А она говорит - мой милый, создай мой мир,
чтобы он нас одевал, чтобы он кормил
и чтоб был совсем не населен людьми.
мы с тобой туда убежим,
удерем
и дверь за собой запрем.
а то тут я уже без жил,
сижу, голова, как трюм с умирающим дикарем.
«Отпусти прошлое, и будущее не заставит себя долго ждать». Мы очень часто слышим эти слова и верим им. И они на самом деле правдивы. Но не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Когда освобождаешься от пережитого — опустошаешься, живешь в мире, где всё потеряло свою значимость. И в этот момент человек может вернуться снова к своим воспоминания о былых временах и захотеть обратно. Этого нельзя допустить! Надо искренне поверить, что пустота, образовавшаяся внутри, лишь освободила место для нового периода жизни. И чем больше места ты займешь в этой совершенно пустой комнате старыми, уже изжившими себя, вещами, тем меньше останется для нового. А ты даже представить не можешь, что тебя ожидает, какой подарок приготовила для тебя жизнь! Не запутайся у себя в голове, откройся непредсказуемому, совершенно неизвестному для тебя, будущему!
В жизни каждого наступает момент, когда нужно понять, что старого больше нет. Оно было там, в прошлом, а сейчас развалилось окончательно и безвозвратно. Так мы учимся отпускать время.
Вспомнилась осень. как странно - В середине ЛЕТО, в июне... Захотелось осенних туманов, Блесток инея в желтой траве... Захотелось в лесу опустевшем В тишине долго-долго бродить... И мечтой свою душу утешить, и печалью её бередить...
Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я... я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.