Церковь – врачебница, и в нее приходят люди, одержимые самыми различными недугами разной степени тяжести, разного свойства. Приходят для того, чтобы рассказать о своей беде и обрести исцеление. Этот образ встречается у многих святых отцов и он удивительно точен. Уверен: с этим согласится каждый священник, потому что именно он, священник, становится тем человеком, к которому обращаются «болящие», которому они жалуются на свое нездоровье, которого просят о помощи. И именно он должен, основываясь на своем опыте и знании человеческой души, указывать страждущему путь к излечению.

Но приходят к священнику, разумеется, не только те, кто впервые переступают порог храма, не только те, кто успел впасть во все тяжкие и запутаться во всех сетях лукавого. Приходят, конечно же, и люди, которые ходят в храм постоянно, живут церковной жизнью и должны были бы, кажется, уже сами находить ответы на многие беспокоящие их вопросы. Но часто, к сожалению, не находят и потому спрашивают пастыря, духовника. И в частности, спрашивают очень часто, раз за разом:

– Батюшка, отчего у меня так тяжело на душе? Я вроде бы ничего худого не делал...

– Батюшка, отчего у меня так плохо, так тяжело на душе? Я вроде бы ничего особенно худого не делал, почему же мне так нехорошо?

И правда... Если человек на самом деле ничего «особенно худого» не делал, если не отягощена его совесть мучающими ее грехами, если по ней, по совести, старается человек жить и скорбями и испытаниями какими-то в это время он не обременен, то отчего может быть плохо душе?

Разные, конечно, существуют причины… Может, это и просто искушение вражеское, имеющее целью в уныние христианина ввергнуть, может, усталость накопилась, может, физически он себя плохо чувствует. Но есть одна причина, самая, пожалуй, распространенная.

О чем всегда спрашивает хороший врач человека, который жалуется на тошноту, дурноту, на боли в области эпигастрия? Он непременно задает вопрос:

А что вы вчера ели? Что пили? И вообще: как вы питаетесь?

И если слышит в ответ, что пациент ест и пьет все без разбору, в том числе и острое, и кислое, и жирное, и жареное, и напитками алкогольными злоупотребляет сверх всякой меры, то первым делом рекомендует диету. Ту, которая предписывает к каким-то продуктам и не прикасаться даже, а какие-то, наоборот, обязательно и регулярно в пищу употреблять. Кашу, например, овсяную на завтрак. Или кисель – для того, чтобы раздраженную слизистую желудка успокоить.

Священнику необходимо спрашивать человеку, что он ест и что пьет

И, как ни странно, священнику тоже необходимо спрашивать приходящего к нему человеку, что он ест и что пьет. Не в прямом, разумеется, смысле, в переносном.

Мы все живем в очень плотном информационном поле – настолько плотном, что еще несколько десятилетий тому назад подобного даже представить было невозможно. Редкий современный человек не пользуется интернетом, совсем не читает газет или не смотрит телевизор. А даже если он и избегает этого, то поневоле слышит радио, включенное в маршрутке, разговоры коллег о последних событиях в стране и мире. Он многократно в течение дня нажимает кнопки мобильного телефона, чтобы кому-то позвонить или же отвечает на входящие звонки.

Вбирая в себя земное, мы оставляем в себе слишком мало места для небесного

Практически все «включены» в это поле – кто-то в большей, а кто-то в меньшей мере. И через зрение, слух мы наполняемся содержанием, значительная часть которого не просто не нужна, лишняя для нас, а прямо-таки вредна – как жареное, острое и жирное для язвенника. Вредна, потому что, вбирая в себя мгновение за мгновением земное, мы оставляем в себе слишком мало места для небесного или не оставляем его вовсе. Вредна оттого, что входящее в нас чаще всего не радостно, а скорбно – такова окружающая жизнь – и потому мы поневоле отягощаемся различными попечениями и печалями житейскими: новости о войнах, грядущем повышении цен, падении рубля, серийных убийствах и смертоносных эпидемиях действуют на сознание именно так. А если новости не носят устрашающего характера, то они по большей части относятся к области жизни «светской» и тоже весьма мало приносят пользы душе.

И от всего этого ей, душе, бывает тяжело. Бывает плохо. Преподобный Серафим говорил когда-то, согласно с мнением и многих других подвижников, что подчас достаточно совсем короткое время побеседовать с человеком чуждого устроения, чтобы полностью внутренне «расстроиться». У нас же такое собеседование происходит целыми днями – помимо нашей воли, а порой и в согласии с ней. Может ли нам быть после этого хорошо?

Душу обязательно нужно «снабдевать» словом Божиим, наставлениями святых отцов, молитвой и размышлением

Тот же преподобный Серафим замечательно объяснял, чем, напротив, душу обязательно нужно, как он выражался, «снабдевать»: словом Божиим, наставлениями святых отцов, молитвой и размышлением. Без такого «снабжения» она остывает, становится холодной и мрачной, в полном смысле этого слова дичает. Духовное зрение человека притупляется, он не замечает и не понимает очевидного – того очевидного, которое относится по преимуществу тоже к области духовной. Вот как получается, что не может христианин уразуметь, отчего ему и его душе худо, хотя не происходит, кажется, ничего худого.

Такие простые истины… Такие простые объяснения… Такой простой рецепт…

Плохо тебе, запутался ты, не знаешь, что делать, чтобы выкарабкаться из этого неблагоприятного, тягостного состояния? Остановись и рассмотри, чем наполнена твоя душа, чем снабдеваешь, чем питаешь ты ее. И обязательно увидишь, что именно в питании ошибка. А значит – надо менять рацион. Садиться на диету. Отказываться – хотя бы по возможности – от того, что вредно. И увеличивать долю полезного.

Проверено. Множество раз. Безусловный и бесценный опыт.