Мы стали другими, меняется мир,

Уносится время, стираются годы.

И чувства, которыми ты дорожил

Исчезли куда-то и вышли из моды.

Скажите, куда подевалась любовь?

И искренность чувств понемногу забыта.

У нас интернет, ноутбук,телефон.

Молчите! Я знаю, что тема избита.

Скажите, и где же теперь доброта?

Где прежние и настоящие люди?

Несутся машины, растут города,

А мир наших чувств незаметен и скуден.

Давайте меняться, давайте любить!

Теплом друг от друга немножечко греться,

Ведь, если мы чувства не будем ценить,

То мир станет жить с механическим сердцем!

А ты представь ее в чужих руках…

Такую нежную, красивую, родную.

Как он, в своих объятиях сжав,

Ее в ночи, так сладостно целует.

А ты представь, она ему готовит ужин,

Волнуется, сто раз на дню звонит.

Что он, не ты, ей так безумно нужен

И лишь за это, все ему простит.

А ты представь, что больше не с тобою,

Что девочка твоя на век теперь с другим.

Представил? Нет страшнее горя,

И если страшно, значит береги.

© Анна Чилясова

Был один человек, избегавший брак всю жизнь, и когда он умирал в возрасте девяноста лет, кто-то спросил его:

— Ты так и не женился, но никогда не говорил почему. Сейчас, стоя на пороге смерти, удовлетвори наше любопытство. Если есть какой-то секрет, хоть сейчас раскрой его — ведь ты умираешь, покидаешь этот мир. Даже если твой секрет узнают, вреда это тебе не причинит.

Старик ответил:

— Да, я держу один секрет. Не то чтобы я был против брака, но я всегда искал идеальную женщину. Я провел все время в поисках, и так пролетела моя жизнь.

— Но неужели на всей огромной планете, населенной миллионами людей, половина из которых — женщины, ты не смог отыскать одну-единственную идеальную женщину?

Слеза скатилась по щеке умирающего старика. Он ответил:

— Нет, одну я все-таки нашел.

Спрашивающий был в полном недоумении.

— Тогда что же произошло, почему вы не поженились?

И старик ответил:

— Та женщина искала идеального мужчину…

"Все будет хорошо !!! Я узнавала !!!" -

Гласила надпись на асфальте мелом.

Я долго в умилении стояла

И уходить, признаюсь, не хотела.

Кто написал и для кого — не знаю,

Но эти строчки душу мне согрели,

Как незабудки в середине мая,

Как белые подснежники апреля !!!

Простая и коротенькая фраза,

На первый взгляд - немудрая такая,

Но сколько оптимизма дарит сразу,

И радостных улыбок зажигает !!!

Все будет хорошо ??? Конечно, будет !!!

И хочется поверить в это смело !!!

Как здорово дарить надежду людям..,

Пусть даже просто на асфальте мелом...

Наталья Смирнова

Доброта – она не увядает

И не ждёт взаимности в ответ…

Никогда не жжёт, а согревает,

Оставляя в душах яркий свет…

Доброта не судит, не калечит…

От неё не стоит ждать вреда…

Лишь она от злобы мир излечит,

Не завысив цену никогда…

Доброта действительно бесценна.

И старик, что кормит голубей,

Даже сам не зная, постепенно,

Эту землю делает добрей…

И ребёнок, пожалев дворнягу,

И отдав с портфеля бутерброд,

Доброте поступком дал присягу,

Что в беде друзей не подведёт…

Доброта – она всегда богаче

Самых состоятельных людей…

У неё ни джипа нет, ни дачи,

Но Господь поведал нам о ней…

И друг другу веря и жалея,

Не таская в сердце груз обид,

В целом, мы становимся добрее.

Ничего, что там, в груди щемит…

Доброта всегда протянет руку,

Несмотря на сделанное зло…

Не узнать о ней – вот это мука.

С ней не всем столкнуться повезло…

Доброта, как раненая птица,

Что, сломав крыло, стремится ввысь…

И блеснёт слезою на ресницах

Доброта, что верит в нашу жизнь…

Где добро, там свет, а как иначе?

Жизнь без милосердия пуста…

Если от чужого горя плачем,

Значит, не иссякла доброта…

Ирина Самарина-Лабиринт

Когда-то давно жила в одной деревне девушка. По древнему славянскому обычаю, после свадьбы пришла она жить в дом своего супруга. Но очень неуютно было молодой невестке со свекровью. Та ее постоянно поучала и во всем упрекала.

Как-то поутру отправилась молодая женщина к знахарю, жившему на окраине леса.

– Что привело тебя ко мне, красавица? Аль мужика приворожить?– спросил дед.

– Никто мне не нужен, я мужа своего люблю, но с матерью его жить невмоготу.

– Что же ты от меня хочешь?

– Прошу тебя, помоги мне. Дай мне яду, чтобы я отравила ее.

– На этом ли счастье свое построишь, молодка? Ну, да ладно. Жаль мне тебя. Дам я тебе зелье. Каждое утро будешь заваривать его, и поить этим чаем мать своего мужа. Да только совет у меня для тебя есть.

– Какой? Говори, все исполню, лишь бы поскорее избавиться от этой змеи.

– В деревне-то у нас слухи быстро полнятся. Заподозрят тебя. Так вот, чтоб этого не случилось, измени свое отношение к свекрови.

Стань ласковой, приветливой, улыбайся. Недолго придется тебе мучиться. Так и поступила женщина. Еще только петухи пропели, а она встает, хлеб вымешивает, печь топит, кашу готовит, зелье ядовитое свекрови заваривает. И ласково так приглашает ее отведать чудо-чай. Мамой зовет, слушается во всем. Муж не нарадуется: как родные стали мать и жена. Свекровь в невестке души не чает. И та любовью, да искренней, отвечает. Спешит она вновь к знахарю, бросается к ногам его со слезами:

– Дедушка, умоляю тебя. Ты ведь все можешь. Дай противоядие. Слишком много чаю заварила я свекрови своей. Помрет. А она ведь матерью заботливой мне стала.

– Милая моя, успокойся. Я дал тебе ароматные травы, из которых ты варила для свекрови вкусный и полезный чай. Яд же был в твоем сердце, но с Божьей помощью ты от него избавилась.

Я жить без тебя не могу…

Ты – радость моя и печаль…

Я сердцу вовек не солгу

И ты не солгать обещай…

Глаза не устанут смотреть,

А руки – тебя обнимать…

Тебя не могу не хотеть,

С тобой не могу не летать…

Целую тебя и боюсь,

Что эти секунды пройдут…

С тобою на мир не сержусь

И пусть все вокруг подождут…

Мгновенье застынет и нам

Бескрайнее счастье моргнёт…

С тобою – полёт к небесам…

Где ты, там надежда живёт…

Я счастлива очень, пока

Нам светят лучи сквозь стекло…

В руке задержалась рука

И стало на сердце тепло…

Мой нежный и ласковый плен…

С тобой бы остаться навек…

Ты лучше любых перемен,

Мой самый родной человек…

И я не жалею ни чуть,

Что много препятствий, проблем…

Я жить без тебя не хочу…

Смогла бы… Но только зачем???

© Ирина Самарина-Лабиринт

Не будете меня, он мне снится...

Дышит в шею, касаясь ресницами,

Шепчет лаского: " Спи моя крошка...."

- Сплю любимый, сплю мой хороший.

Сердце слабое жалобно стонет :

Не будите. Он греет ладони,

Он целует замершие пальцы...

Не будите, пожалуйста, сжальтесь!

....Этой ночью, когда он мне снится,

Мне в окно бьются крыльями птицы .

Умоляю, не трогайте веки!

Мир застыл....на одном человеке......

Рина Озерева

Ты запомнишь - из этого времени...

Не меня...а мое касание...

Только вспомнишь...и вдруг немедленно

Участится...твое дыхание...

Ты запомнишь меня - не образом...

И не холодом...безмятежности ...

Ты запомнишь меня - не голосом...

Ты запомнишь - Касанием Нежности...

Я спросила однажды у жизни:

«Что хорошего мне ты дала?»

И тихонько она отвечала:

«Ты достойно все годы жила!»

Я спросила у жизни ещё раз:

«Сколько времени можно страдать?»

Отвечая, она улыбалась:

«Ты умела с победой шагать!

Ты умела быть смелой и сильной!

Ты держалась всегда молодцом!

Я тебя наградила терпеньем-

Этим мудрым тяжелым венцом…»

И я снова спросила у жизни:

«Ну, а где справедливость тогда?»

И, ответив, она засмеялась:

«Я тебе подарила года!»

Я заплакала: «Жизнь — ты жестока.

Я ведь просто живое дитя»

И, погладив меня по головке,

Жизнь ответила — нежно, шутя:

«Ты жила всем на радость всегда!

Для других бескорыстно трудилась,

Не щадила себя никогда

И с судьбою покорно смирилась.

Я горжусь, что такое сердечко,

Не смогли одолеть зло и мгла,

И все годы, что я подарила —

Не напрасно ты их прожила!

Ты живи, человек мой любимый,

Я тебя уж в обиду не дам.

Ты прошла испытания смело,

Я сейчас тебе мудрости дам!»

Долго-долго мне жизнь говорила:

И жалела, и просто ждала,

Об одном лишь меня попросила,

Чтоб её не ругала — А ПРОСТО ЖИЛА!

Натали Ридель

Ты сшей одежду для души - ведь ей неловко,

Её знакомые давно форсят в обновках:

На ком-то шаль из равнодушия с камнями,

На ком-то злоба и двуличие с шипами,

А кто-то платье сшил вечернее из лести,

Кому-то нравится носить наряд из мести.

А ты одета в простоту и состраданье -

Они не в моде и остались без вниманья...

Ты в детстве платья из доверия любила,

Твоя душа его годами износила,

Оно теперь трещит по швам и стало тесно…

Но зло и зависть для души не интересны...

Зачем пытаться не свою носить одежду??

Взамен сомнениям примерь к душе надежду.

Наряд из сплетен, как костюм для маскарада,

Фальшивых масок на душе совсем не надо…

Пусть лучше совесть, чем пустые обещанья,

Пусть лучше платья из любви и пониманья,

Чем мини-юбка, что из выгоды пошита.

А лучше душу оставляй совсем открытой...

Души наряд ты не спеши менять по моде,

Чужой совет по стилю вряд ли ей подходит…

Наряды душу, без сомненья, украшают,

Но без души одежда роли не играет......

Ирина Самарина-Лабиринт

Того Себя, которого давным-давно вы спрятали ото всех и, в первую очередь, от себя самого. Вы встретите того Себя, которого почти уже не помните… и уже… не узнаете… В начале ваших встреч вы увидите лишь какие-то неуловимо знакомые искры, вдруг мелькнувшие в его глазах, что-то знакомое почудится в его интонациях и улыбке...

Что-то забытое… неуловимо знакомое… что-то..… Недоверчивое узнавание скоро разбудит вашу тоску, к которой вы так привыкли.., что почти перестали ее замечать… Оно разбудит это непонятное и ничем не объяснимое чувство ностальгии, живущее в глубине…

Необъяснимое, потому что нет причин для такой грусти... Но вот живет же оно внутри. Однажды эта тоска вдруг взорвется и, сокрушив все ваши убеждения и сопротивления, прорвется в ваше сознание, заполнит его целиком, вытеснит оттуда все и оглушит вас требованием «вернуть»… вернуть нечто… нечто, данное вам по праву рождения.

И тогда, оглушенный, потерянный и раздавленный силой этого требования вы… вспомните… о ком эта тоска. И с этого мгновения уже не сможете забыть этот голос … Вы не сможете ему сопротивляться, потому что в вас проснется Любовь.

Со временем вы увидите Всего Себя… всю свою красоту и несовершенство, все свое величие и ничтожность, всю свою силу и всю свою боль. Вы увидите, насколько Вы прекрасны, и узнаете, насколько глубоки ваши страдания.

Все дело в том, что вы встретите человека, который будет любить вас таким, какой Вы есть, и одновременно предъявит к вам высочайшее требование – быть Собой. Вы встретите человека, который будет любить вас сильнее, чем вы любите сами себя.

Подумай обо Мне, сегодня засыпая,

Я дотянусь душой к Тебе издалека,

И может ты почувствуешь как трепетно ласкает,

Тебя моя незримая, но нежная рука....

Подумай обо Мне, когда придет усталость,

Или опустишь руки, станет жаль себя,

Ведь, может быть, нужна всего такая малость -

То любящее Сердце, что бьется для Тебя...

Подумай обо Мне и я тебя услышу

В звенящей тишине...Подумай просто так...

Быть может без причины...

Читая эти строчки...

Подумай обо Мне....

(инет)

Когда Никита Баранов из села Ташкиново Краснокамского района совершил свой подвиг, ему было всего семь. Первоклассник один бросился на помощь провалившемуся в траншею с ледяной водой трехлетнему малышу. Все остальные ребята, игравшие рядом – разбежались от страха в разные стороны…

Как рассказывают очевидцы, злополучная траншея появилась в Ташкиново не просто так - ее вырыли газовые службы с тем, чтобы провести к домам газ. Но закопать по халатности забыли. По весне полутораметровая канава доверху заполнилась талыми водами.

В тот весенний апрельский день Никита гонял мяч с друзьями. Неподалеку расположилась группа детей помладше - ребятня бросала камушки в траншею с водой и пускала кораблики. Среди них был и трехлетний Дима Тойгузин. Не чувствуя опасности, дети смеялись и играли. Дима, запустив кораблик, наклонился за ним - да и соскользнул в ледяную воду. Все дети, которые играли рядом, бросились врассыпную.

Лишь Никита, услышав детский плач, проявил себя как герой. Ни строителей, ни других взрослых рядом не оказалось, поэтому первоклашка, ни секунды не колеблясь, подскочил к краю глубокой траншеи, оперся о скользкие камни и вытянул малыша из воды на поверхность. Еще мгновение - и Дима бы захлебнулся! А теперь стоял перед Никитой, мокрый, перепуганный, весь в глине, но живой и здоровый. Немного опомнившись, спасенный Дима Тойгузин побежал домой, к маме.

- Помню, ко мне прибежала мать Димы - Гульнара. Кричит, запыхавшись: «А ты знаешь, что твой Никита моего Диму спас»? Я в ответ: «Где, как?» А у самой сердце так и екнуло. Когда узнала, что произошло, и немного успокоилась - сердце наполнилось гордостью за своего сына, - вспоминает Наталья Баранова. - Товарищи Никиты разбежались, только он остался помогать, он вообще у меня молодец, всегда можно положиться на него.

Никита растет в большой и дружной семье, в которой он - пятый и самый младший ребенок.

К слову сказать, сама Наталья - обладательница медали материнской славы. Своих детей она научила быть отзывчивыми, всегда поддерживать друг друга, а еще - делиться с другими тем, что есть. Возможно, именно благодаря маминым урокам Никита проявил в тот день недюжинную смелость.

По словам классного руководителя Лианы Калиевой, Никита - добрый, спокойный мальчик с примерным поведением. Из школьных предметов юный герой любит математику и физкультуру, посещает туристический кружок, ходит в походы. Кроме того, у мальчика уже есть мечта - став взрослым, он хочет пойти служить в полицию.

Православный священник Федор Пузанов, участник двух мировых войн, награжденный тремя Георгиевскими крестами, Георгиевской медалью 2-й степени и медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й степени, мог бы стать героем романа или художественного фильма. На оккупированной территории он активно помогал партизанскому движению, снабжал партизан продуктами. В тылу, под самым носом у немцев, организовал сбор средств на нужды Красной Армии, а потом спас от угона в Германию более 300 односельчан…

Священником Федор Андреевич Пузанов стал в 1926 году – в то время, когда попов нещадно расстреливали и сажали. Но, несмотря на образование - два класса земской школы - Пузанова рукоположили. До конца жизни отец Федор писал с ошибками, а его низкий уровень грамотности особо отмечен даже в характеристиках.

Хотя стезю Федор Пузанов выбрал себе по примеру отца - церковную, но и от мирских дел в стороне не стоял: работал на земле, а когда началась первая мировая, отважно сражался за Бога, Царя и Отечество. Есть сведения, что за смелость свою был отмечен тремя Георгиевскими крестами и Георгиевской медалью IIстепени.

Через два или три года священник был арестован (за что именно - данных нет). Отсидел года три, а в апреле 1942 года небезызвестная Псковская православная миссия назначила его настоятелем села Хохловы Горки Порховского района Псковской области.

И что делает русский православный поп Фёдор Пузано? При первой возможности устанавливает связь с местными партизанами.

- Во время партизанского движения я с 1942 года имел связь с партизанами, много мною выполнено заданий, - писал в своем рапорте Пузанов в 1944 году архиепископу Псковскому и Порховскому Григорию. - Я помогал партизанам хлебом, первый отдал свою корову, бельем, в чем только нуждались партизаны, обращались ко мне, за что я получил государственную награду 2-й степени «Партизан Отечественной войны». Во время немецкой оккупации здесь были советские дети в приюте, я их всегда навещал и поддерживал хлебом, продуктами, и старался по приходу призывать на поддержку безродных детей Советского Союза, дети меня чтили и уважали за родного отца.

…Легенда о необыкновенном пожертвовании, собранном под носом у гестапо, в печати впервые появилась в 1989 году. В газете «Московский церковный вестник» в N2 была опубликована статья «Партизанский отец Федор». Со ссылкой на бывшего комиссара партизанской бригады Воскресенского сообщалось, что отец Федор Пузанов собрал полмиллиона рублей и передал их через партизан на создание танковой колонны, которую просил окрестить «Дмитрий Донской». За это и был награжден медалью, а митрополитом Ленинградским Алексием (будущим патриархом Алексием I) - крестом с украшением.

…Под конец оккупации отступающие фашисты собрали триста сельчан для угона в Германию. Сначала колонну конвоировали немцы, но потом ушли куда-то вперед – начиналось отступление. Уходя, старшим гитлеровцы назначили отца Федора, приказали ему довести людей до места назначения. За ослушание пообещали расстрелять. Кстати, священников Псковской миссии немцы расстреливали не только за принципиальные отказы служить молебны во славу рейха, но и за неосторожно сказанное слово.

Куда подевались конвоиры? Вернутся ли они? Как быстро обнаружат исчезновение будущих «остарбайтеров» и начнут поиски? Священник этого знать не мог. Но отец Федор рискнул. В том самом рапорте правящему архиерею в 1944 году он писал: «Немцы не успели отойти 2 км, как я дал команду сейчас же мы должны идти в тыл, где я знал, находятся наши партизаны. Этим мы только спасли себя»…

Сын священника Пузанова - Михаил в 1943-1944 годах учился в Виленской семинарии, потом был призван в Красную Армию, год воевал в пехоте, был дважды ранен и награжден медалью «За победу над Германией».

Отец Федор умер в 1965 году. Похоронен в селе Молочкове Солецкого района Новгородской области, возле Успенского храма, в котором с 1948 года был настоятелем.