-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Независимое_расследование

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 2) Царство_Кулинарии ФК_ГТ
Читатель сообществ (Всего в списке: 1) Школа_славянской_магии

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 30.06.2014
Записей:
Комментариев:
Написано: 1245


Это "Бейтар"

Пятница, 27 Марта 2015 г. 11:51 + в цитатник

"БЕЙТАР"-СОЮЗ ЕВРЕЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ им. ИОСИФА
ТРУМПЕЛЬДОРА НА ТЕРРИТОРИИ СССР

МОСКВА

Еврейская молодежная общественная организация-отделение одноименной международной организации. Образована на учредительном съезде в Москве 13-14 мая 1990 г. (63 делегата из 18 городов Советского Союза). На нем принята программа и устав, обращение к премьер-министру Израиля, почетному бейтаровцу М.Бегину, Любавическому Ребе М.Шнеерсону. президенту СССР М.Горбачеву. Данное учредительное мероприятие было квалифицировано как восстановление ранее существовавшей одноименной организации Официальным учредителем нынешнего Бейтара являются такие национально-патриотические организации евреев СССР, как Иргун Циони и Сионистская организация СССР. Считают свои цели в основном совпадающими с целями движения Хабад и Сионистской организации. Согласно заявлениям лидеров "Бейтара" (В.Бас) организация выступает "за ЭРЕЦ-ИСРАЭДЬ-шлома" за "полный Израиль", по территории, обозначенной Торой. Основной лозунг: "Ам Израэль Хай!-Народ Израиля жив!" Основные формы и методы деятельности: воспитание еврейской молодежи еврейскому менталитету, в частности обучение ивриту, соблюдению традиции еврейской культуры; организация агитационно-пропагандистской работы: подготовка К созданию в будущем по селений советских бейтаровцев на "территориях"-землях, где высокая численность арабского населения, с целью переломить демографическое положение в пользу евреев.; подготовка в военно-спортивных лагерях в Литве, Грузии, Подмосковье молодежи, владеющей приемами рукопашного боя (каратэ, кунфу и т.д.), "воспитание в них израильского менталитета" для обеспечения безопасности и защиты еврейского населения в рамках сионисткой самообороны (в настоящее время-охрана распространителей сионистской литературы, проведение различных мероприятий, оказание помощи по за явкам лиц еврейской национальности и др.); оказание помощи в выезде, юридическое консультирование, ксерокопирование анкет, продажа сионистской литературы, участие во всееврейском комитете по репатриациям. Ориентировочная численность-около 150 человек активистов. В начале 1991 г. численность активистов "Бейтара" составляла около 400 человек. В сентябре 1991 г. большое число активистов и сторонников уехали на постоянное место жительства в Израиль. В работе организации участвует несколько тысяч сторонников в возрасте от 13 до 30 лет. Отделения "Бейтар" и есть более чем в 50 городах. Наиболее сильные его местные организации в Харькове, Вильнюсе, Москве. Высший орган-съезд. Исполнительный-Совет. Председатель "Бейтара"-Ю. Митаковский. Ведущие лидеры и организаторы практической деятельности объединения-Ю. Фельдман, М.Бурдан, Д.Плоткин. Первый председатель-В Бас (осенью 1991 г. эмигрировал в Израиль). "Бейтар" совместно с Иргун-Циони является шефом детской еврейской организации "Баним-Банот". В международном плане "Бейтар" координирует свою деятельность с государственными и общественными организациями Израиля. Печатный орган-газета "Игеред" ("Послание"). Первый номер вышел в мае 1991 г. на 3-х полосах. Вышло 3 номера. Летом 1991 г. газета была зарегистрирована. Главный редактор-Б.Левин. Однако с осени 1991 г. выход номеров газеты был фактически заморожен по причине сначала отъезда в эмиграцию ее первого редактора М.Резника и финансовых трудностей.

С момента своего официального образования члены и местные отделения "Бейтара" активно участвовали в организации пикетов, просветительской работе, организации. культурных мероприятий еврейской молодежи и т.д. В начале 1991 г. совместно с активистами из Иргун Циони провели пикетирование посольства Ирака. В апреле 1991 г. проводили пикетирование протеста против повышения платы, за выезд эмигрантов из страны. В конце мая 1991 г. проводили пикетирование посольства Республики Чexo-Словакия в Москве с протестом по поводу продажи партии советских танков Сирии. В августе 1991 г. отдельные представители московской организации "Бейтар" участвовали в защите здания Верховного Совета РСФСР в дни борьбы правительства России с Государственным комитетом СССР по чрезвычайному положению (ГКЧП). В течение всего периода существова-ния "Бейтар" активно работал в рамках Сионистской организации СССР. Киевская организация провела ряд совместных акций с представителями молодежной организации "Рух". В конце 1991 г. в связи с массовым отъездом членов "Бейтара" за рубеж его активность значительно снизилась. Под вопрос была поставлена вообще возможность продолжения деятельности объединения.

 

 

http://old.nasledie.ru/oborg/2_4/0007/beitar.html


Метки:  

Август 1991г:взгляд из Америки

Пятница, 27 Марта 2015 г. 11:35 + в цитатник

Путч. Взгляд из Америки

 
 
 
Архивное фото: ''Мемориал''Архивное фото: ''Мемориал''
 
 

Опубликовано 15.08.2011 23:00


Александр Генис: Россия – и весь сочувствующей ей мир – готовится отметить, вероятно, самую важную годовщину своей новейшей истории. Это -  20-летие путча, с провала которого это самая история и началась.
Сегодня ''Американский час'' тоже вспомнит об этих событиях. У микрофона – Владимир Абаринов с историческим репортажем ''Путч. Взгляд из США''.

Владимир Абаринов:  По признанию всех мемуаристов, занимавших высокие посты в администрации Буша-старшего, Вашингтон ожидал попытки переворота, но никакой конкретной информацией  не располагал. Президент проводил отпуск в своем фамильном поместье в Кеннебанкпорте, штат Мэйн. 17 августа директор ЦРУ Роберт Гейтс вручил ему ежедневную разведсводку, в которой говорилось, что угроза захвата власти консерваторами весьма высока. На следующий день Гейтс вернулся в Вашингтон, а около полуночи (в Москве уже наступило утро 19 августа) ему позвонил из Кеннебанкпорта советник президента по национальной безопасности и сказал, что, по сообщению CNN, в Москве, возможно, произошел переворот. С этого момента репортажи CNN стали для сотрудников Белого Дома основным источником информации о событиях в Москве. В своей книге воспоминаний ''Из тени'' Гейтс пишет, что переворот с самого начала внушал недоумение.

Диктор: ''Казалось, что успех путча неизбежен, если принять во внимание, как развивались события в СССР в последнее время. Но к утру у нас в Вашингтоне появилось ощущение, что что-то не то, чего-то в московском путче не хватало. Почему по-прежнему работали телефоны и факсы - и в Москву и из Москвы? Почему почти не изменилась повседневная жизнь? Почему не была арестована демократическая оппозиция? Как этот новый режим допустил, что оппозиция забаррикадировалась в здании парламента, и туда свободно приходили люди? У нас появилось мысль, что, может быть, организаторы путча не смогли собрать все свои силы, и ситуация еще может быть спасена''.

Владимир Абаринов:   Именно по факсу в Вашингтон пришло послание Ельцина Бушу. Вот сообщение ''РИА Новости'' об этом телефонном разговоре, состоявшемся 20 августа.

Диктор:  ''По сообщению пресс-секретаря президента РСФСР Павла Вощанова, сегодня в 15.15 по московскому времени Борису Ельцину позвонил Джордж Буш. Буш сообщил Ельцину о состоявшихся переговорах со всеми руководителями ''большой семерки'', главами бывших социалистических государств. Все собеседники Буша безоговорочно поддерживают Горбачева и Ельцина, благодарят президента России за мужество. США намерены разработать комплекс мер, способствующих восстановлению законности в СССР''.

Владимир Абаринов: ''Вопрос об официальном признании администрации Янаева руководством США не рассматривается, сообщил Джордж Буш''. Это последняя фраза сообщения  ''РИА Новости''
21 августа президенты США и России говорили по телефону второй раз, после чего Джордж Буш вышел к журналистам.

Джордж Буш: Я подробно говорил сегодня утром с президентом Ельциным.  Президент Ельцин явно ободрен тем фактом, что еще одна ночь, которую он провел в здании российского парламента, прошла без серьезных попыток штурма со стороны сил, поддерживающих переворот. Он сказал мне, что на защиту здания от нападений вышли десятки тысяч москвичей. Ельцин сказал, что его воодушевляют свидетельства того, что все больше военных подразделений и их командиров отказываются поддержать путч. Вместе с тем здание по-прежнему окружено, и силы специального назначения, спецназ, сохраняют лояльность к заговорщикам. Эти же войска сейчас находятся на марше с тем, чтобы занять дополнительные пункты в Балтийских странах.

Президент Ельцин сказал, что он готов к любым неожиданностям. Он горячо поблагодарил Соединенные Штаты за поддержку, которая существенно повлияла на ситуацию, и попросил поддерживать с ним связь, что мы и будем делать.
Посол Боб Страусс, который только что прибыл на место событий, кратко ознакомил меня с обстановкой в Москве. Этот отчет совпадает с информацией, которую сообщил мне президент Ельцин. В целом, хотя ситуация остается изменчивой и в высшей степени неопределенной, полагаю, можно уверенно утверждать, что положение сейчас выглядит более обнадеживающе, чем в первые часы переворота. Я останусь в контакте с президентом Ельциным и надеюсь, что в какой-то момент мне удастся связаться с президентом Горбачевым. В данный момент я по-прежнему лишен такой возможности. Однако я считаю, что могу сказать американскому народу, что события развиваются позитивно.

Владимир Абаринов:   По стечению обстоятельств, в первые дни путча американское посольство в Москве осталось без посла: Джон Мэтлок сложил свои полномочия сразу после саммита и улетел домой, а новый посол Роберт Страусс еще не прибыл. Обязанности посла исполнял министр-посланник Джеймс Коллинз. Недавно он рассказал в интервью, что узнал о перевороте в 7 часов 3 минуты утра – его разбудил телефонным звонком сотрудник пресс-службы посольства, услышавший новость по радио. Из Вашингтона Коллинзу впервые позвонили около 2 часов дня, или в шесть утра по вашингтонскому времени. По словам Коллинза, никакой предварительной информации о готовящемся путче у него не было, хотя дурное предчувствие ''висело в воздухе''.
Джеймс Коллинз вспоминает, что вечером 19-го он давал в новом комплексе посольства прием в честь делегации ''Фридом Хаус'':
В числе российских гостей приема были и мы с женой. Мы провели целый день в редакции ''Независимой газеты'', где оба тогда работали, и приехали в посольство как были, в джинсах, не переодеваясь. Сквозь огромную стеклянную стену зала приемов мы видели, как на ладони, Белый Дом и кольцо его защитников. Я тогда как раз ждал американской визы – выиграл конкурс на стажировку в Америке. Так вот именно на этом приеме ко мне подошел пресс-атташе посольства, спросил, при себе ли у меня паспорт, и через 10 минут вернул мне его с визой.
На пресс-конференции 21 августа президент Буш ясно выразил поддержку Борису Ельцину, однако признал, что обстановка в Москве остается сложной.

Вопрос: Господин президент, ваши слова вряд ли можно истолковать как заявление о провале путча. Что вы можете сообщить нам на основании вашей беседы с Ельциным и другой полученной вами информации о статусе заговорщиков, контролирует ли комитет по чрезвычайному положению ситуацию, а также где находится и в каком состоянии пребывает президент Горбачев? 

Джордж Буш: Этого мы не знаем. Мы располагаем самыми разнообразными слухами. От разведки приходят всевозможные скороспелые донесения. Но я считаю, было бы большой ошибкой раздувать эти слухи. Мы просто не знаем. Я хочу избежать здесь спекуляций, насколько это возможно.

Владимир Абаринов: Не ясна была и позиция советских вооруженных сил.

Вопрос: Господин президент, не могли бы вы более подробно осветить вопрос о силах специального назначения? Создается впечатление, что эти войска ушли из города, и что это позитивный признак. Считаете ли вы...

Джордж Буш:  Там у них два разных вида этих войск. Один – это воздушные десантники, командир которых перешел на сторону Ельцина и вернул свои части в казармы. Другой – это спеназ, высокодисциплинированные войска, как будто остающиеся под командованием маршала Язова. Они не перешли на сторону демократии и свободы.

Вопрос: Значит, Язов все еще контролирует вооруженные силы?

Джордж Буш:  Об этом очень трудно судить.

Владимир Абаринов:  Начиная с середины дня 19 августа американские дипломаты находились в Белом Доме и обеспечивали постоянную связь штаба Ельцина с посольством. МИД СССР контролировался путчистами. Советский посол в Вашингтоне Виктор Комплектов тоже проявил лояльность к  госкомитету по чрезвычайному положению. По словам Джеймса Коллинза, американское посольство в Москве просто не отвечало на звонки из МИДа. На пресс-конференции в Кеннебанкпорте Джордж Буш дал высокую оценку действиям Ельцина.

Вопрос: Господин президент, Борис Ельцин, возглавивший демократическое сопротивление перевороту, - кем он будет, если конфликт разрешится удовлетворительно?

Джордж Буш:  В глазах всего мира он будет мужественным человеком, которого законно избрал народ, человеком, который твердо и бесстрашно встал на защиту демократии и свободы и вследствие этого заслужил огромный авторитет.

Вопрос:  Изменит ли это каким-то образом отношение США к господину Ельцину?

Джордж Буш:  Позиция США по отношению к господину Ельцину, как вам известно, состоит в том, чтобы поддерживать законно избранных лидеров. С момента своего избрания он пользуется нашей полной поддержкой. Ельцин продемонстрировал невероятную смелость, и народ  сплотился вокруг него. Как я уже ответил скептикам 48 часов назад, все эти путчи обречены на провал, а демократия, освобожденная от пут, - могучая сила.

Владимир Абаринов: Судьба Горбачева все еще внушала опасения президенту США. 

Вопрос: А что вы скажете о положении господина Горбачева, сэр?

Джордж Буш:  Кто знает? Мы даже не в состоянии связаться с господином Горбачевым, но Ельцин твердо поддерживает его, и мы тоже. Он облечен конституционными полномочиями. Это самое главное. Оба раза, когда я говорил с Ельциным, он подчеркивал, что решительно поддерживает Горбачева. 

Вопрос:  Господин президент, учитывая, что ваши слова и изображение передаются сейчас по всему миру, можно предположить, что Горбачев слышит вас в данный момент...

Джордж Буш: Я надеюсь на это.

Вопрос:  ...или услышит. Поскольку вы не можете дозвониться до него, каким было бы ваше публичное обращение к нему?

Джордж Буш:  Я сказал бы так. Оставайтесь верны своим принципам. Оставайтесь на пути реформ. Сохраните вашу приверженность демократическому процессу и закону. Встаньте плечом к плечу с Ельциным, как это было прежде, в ходе эволюции демократии, перестройки и гласности в Советском Союзе. Зная Горбачева, я убежден, что он так и поступит. Зная цели путчистов, я ожидаю, что они попытаются заставить его сделать нечто другое.   

Владимир Абаринов: Вероятно, в это время самолет с Михаилом Горбачевым на борту уже вылетел из Крыма в Москву. В тот же день 22 августа большинство членов ГКЧП были арестованы.

Владимир Абаринов


Метки:  

Ленинград в августе 1991г

Пятница, 27 Марта 2015 г. 11:30 + в цитатник

Владимир Путин, во время ГКЧП, со взводом автоматчиков охранял кабинет мэра Санкт-Петербурга

Утром 19 августа 1991 года мэр Ленинграда Анатолий Собчак был в Москве. Председатель Ленсовета Александр Беляев был за городом. Депутаты Ленсовета начали собираться в Мариинском дворце с 7 часов утра, но к 10-ти все еще не было кворума, чтобы объявить заседание открытым.

Как раз в это время началось телевизионное выступление начальника Ленинградского военного округа генерал-полковника Виктора Самсонова, объявившего в городе чрезвычайное положение. В конце концов, заместитель председателя, бородатый 30-летний биолог Игорь Артемьев, встал, как он позже вспоминал, «на ватных ногах» и объявил открытым заседание президиума. Неформальный лидер ленинградских демократов Марина Салье назвала происходящее «военным переворотом», а на трибуну в это время поднялся контр-адмирал Виктор Храмцов, явившийся на заседание, чтобы представлять ГКЧП. Он еле успел открыть рот, когда рядом с ним появился известный своим темпераментом депутат Виталий Скойбеда и дал Храмцову в морду.
Как раз в это время в зал вошел срочно вернувшийся из отпуска Беляев. Он громко призвал присутствоваших к порядку, затем обратился к лежавшему на роскошном паркетном полу контр-адмиралу и спросил, имеется ли у того документ, подтверждающий введение в городе чрезвычайного положения.
Документа не оказалось, и Беляев объявил, что никакого чрезвычайного положения нет. Храмцов отполз, а Ленсовет приступил к работе: планированию сопротивления, формированию координационного комитета, и формулированию заявления по поводу произошедшего — была принята формулировка Салье «военный переворот». Периодически кто-то задавался вопросом, как связаться с мэром, но ни по одному из известных депутатам телефонов Собчак не обнаруживался.

Мэр сам позвонил в Ленсовет, как раз когда депутаты закончили сочинять. «Мы сказали, что мы собираемся на телевидение, чтобы как можно скорее известить город о том, что это путч, — рассказывает Салье. — Он сказал: "Не надо паники, не надо никакого обращения, вы меня ждите". Мы все равно попробовали попасть на телевидение, но нас не пустили. И мы стали ждать Собчака, и ждали его долго».
Как все демократы федерального масштаба, присутствовавшие в тот день в Москве, Собчак провел утро на даче Ельцина. После совещания Ельцин уехал в Белый дом, а демократы разлетелись по своим регионам. Прежде чем вылететь из Москвы, однако, Собчак позвонил в Ленинград и распорядился поставить ОМОН охранять все входы и выходы в здание ленинградского телевидения.
Об этом он рассказал в интервью газете «Московские новости», опубликованном 26 августа. Зачем он установил такую охрану — учитывая, что путчисты уже выступили по ленинградскому телевидению, — он не объяснил. Но Салье с Беляевым очевидно не пустил на телевидение именно установленный Собчаком ОМОН.
Депутаты ждали, к Мариинскому дворцу стекался народ, а Собчак все не появлялся. Потому что, прилетев в Ленинград, Собчак поехал не в Мариинский, а к генералу Самсонову в штаб Ленинградского военного округа. «Почему я так поступил — не могу объяснить до сих пор, — писал он позднее в воспоминаниях. — Видимо сработала интуиция, потому что, когда я приехал на Дворцовую площадь в штаб округа, там шло заседание местного ГКЧП в кабинете у командующего округом генерала Самсонова. Наш разговор закончился тем, что генерал дал слово не вводить войска в город, если не произойдут какие-либо чрезвычайные события, а я пообещал обеспечить в городе спокойствие и безопасность».
Тем временем разлетевшиеся по регионам демократы начали отзванивать в штаб, организованный при Моссовете, и докладывать, что их города отказываются признавать ГКЧП и его чрезвычайное положение и принимают те или иные меры для сопротивления. В Москве, например, Гавриил Попов рапорядился отключить свет и воду в помещениях советов ветеранов, использовавшихся путчистами. Из Ленинграда подобного звонка не поступило. Собчак, в отличие от своих коллег, избрал тактику сидения на двух стульях: он совершал все ожидаемые от демократа символические действия, но с большим опозданием и только после переговоров с путчистами.
От Самсонова Собчак наконец поехал в Мариинский, где его кабинет охранялся группой автоматчиков под личным руководством заместителя мэра Владимира Путина. На площади перед дворцом к тому времени собрались уже несколько десятков тысяч человек.
Собчак вышел на балкон и произнес речь — но не свою: известный на всю страну оратор просто зачитал обращение Ельцина и членов российского правительства.
После девяти вечера Собчак вместе с вице-мэром, контр-адмиралом Вячеславом Щербаковым, отправился на Ленинградское телевидение, где произнес уже свою собственную речь — как он умел, вдохновленную и запоминающуюся. Это была важная речь: ленинградское телевидение транслировало на всю страну, и речь Собчака стала практически единственным выступлением против ГКЧП, услышанным общенациональной аудиторией.
Но для Собчака важно было то, что содержание речи, включая призыв к ленинградцам выйти на следующий день на демонстрацию, было заранее согласовано с генералом Самсоновым, установившим условия места и времени проведения и содержания лозунгов.
После телевизионного выступления Собчак исчез. Фактически его администрация разделилась: командовать сопротивлением остался вице-мэр Щербаков, а Собчак с Путиным и автоматчиками провели следующие два дня в бомбоубежище Кировского завода.
Вячеслав Щербаков все эти дни он спал у себя в кабинете в Мариинском дворце, сдвинув пять стульев. В первый вечер, укладываясь спать, он снял пиджак и обнаружил на лацкане иголку-«жучок», которую решил не трогать, рассудив, очевидно, что лучше знать, где у тебя жучок, чем не знать этого.
С завода, однако, можно было записывать радиообращения, что Собчак и сделал по крайней мере один раз — и с этим связана одна из самых странных историй этих трех странных дней. На второй день кризиса Марина Салье сидела на телефонах в организованном в Мариинском штабе, когда туда позвонил взбешенный вице-президент Александр Руцкой. И начал на меня орать:
Что за ерунда, что вы там делаете, что там зачитал Собчак? — Я не знаю, у меня не была включена оттуда трансляция. — Приказ он зачитал! Какую должность он зачитал? Что это за главный военный начальник? Я ничего не понимаю.
Понять действительно было сложно, но произошло вот что. Руцкой, назначенный Ельциным командовать армией, издавал приказы, назначая новых, демократических начальников военных округов. Единственным способом довести эти приказы до сведения военных частей и местных жителей было зачитать их по радио.
Руцкой издал приказ, снимавший подконтрольного ГКЧП Самсонова и назначавший на его место Щербакова, а Собчак, зачитывая приказ, заменил в нем должность, сделав Щербакова не начальником военного округа, а «главным военным начальником». В таком виде приказ появился и в ленинградских газетах. Таким образом, в городе сохранялось двоевластие, никто не знал, кому должны подчиняться войска, а Собчак продолжал сидеть на двух стульях.
Именно в этот период Путин стал «правой рукой» Собчака — а с вице-мэром Щербаковым у Собчака вскорости вовсе расстроятся отношения. И тут имеет смысл вернуться к истории о том, как Путин стал работать у Собчака. Согласно версии, изложенной в подготовленной к выборам 2000-го года книге интервью «От первого лица», Путин понравился Собчаку и тот позвал его к себе на работу, Путин как честный человек счел нужным предупредить его, что он является офицером КГБ, на что Собчак сказал: «ну и ... с ним», приходи работать все равно (матерное слово предполагаю, в  книге оно обозначено отточием).
Это очевидная сказка: Собчак, даже по мнению многих его сторонников, был самовлюбленным и малоприятным человеком, но он не был полным идиотом и уж точно неплохо ориентировался в табели о рангах, то есть прекрасно понимал, что человек на тогдашней путинской должности — заместителя ректора Ленинградского университета по внешним связям — обязан быть кагебешником. Другое дело что Собчак мог сознательно выбрать, кого к нему внедрят.
В 2000-м году Путин рассказал своим официальным интервьюерам, что та часть зарплаты, которую он получал в КГБ, значительно превышала то, что ему платили у Собчака, сначала а в Ленсовете, а потом в мэрии. Однако, рассказывал он, в какой-то момент его попытались шантажировать связью с КГБ и он немедленно подал рапорт об отставке. Который, правда, был потерян.
Не совсем понятно, как Путин знал, что рапорт потерян — вероятно, потому, что продолжал получать зарплату в КГБ. Во второй раз, как он рассказал, он ушел в отставку прямо 20-го августа 1991 года — на второй день путча -для чего Собчак позвонил лично Крючкову и «отпросил» Путина. Я спрашивала многих бывшых офицеров КГБ и двух ученых — специалистов по КГБ, насколько реально то, что посреди путча Крючков занимался отставкой ленинградского подполковника: никто не верит. Впрочем, это были очень странные дни, полные необыкновенных событий.
Утром 21-го августа Вячеслав Щербаков спал на своих пяти стульях в своем кабинете. «Просыпаюсь, чувствую, кто-то надо мной стоит, — рассказал он в интервью сотруднику питерского "Мемориала" в 2008 году. — Анатолий Александрович подъехал.
Спите-спите, Вячеслав Николаевич. Все нормально, все хорошо. Я вас поздравляю. Я раз — и за воротник, а иголки нет. То есть кто-то из моего очень близкого окружения ее поставил и он же ее вынул, чтобы потом не обнаружили. Кто-то работал на другую сторону.

Актуальная Правда 19.08.2011


Метки:  

Нота МИД РСФСР в августе 1991г-призыв к саботажу

Четверг, 26 Марта 2015 г. 07:18 + в цитатник

Нота МИД РСФСР

Подробности
Категория: Документы

В ночь с 18 на 19 августа 1991 года отстранен от власти законно избранный Президент страны. В соответствии с Указом Президента РСФСР Бориса Ельцина и Постановлением # 435 от 19 августа 1991 года все решения, принимаемые от имени или по поручению так называемого государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР считаются незаконными и не имеющими силу на территории РСФСР. В связи с вышеизложенным МИД РСФСР уполномочен заявить: российское правительство отказывается от принятия на себя ответственности за любые действия и обязательства, принятые так называемым государственным комитетом по чрезвычайному положению в СССР или по его поручению, и просит правительства всех стран и государств мира принять меры по замораживанию золотовалютных авуаров, а также грузов, принадлежащих СССР до созыва чрезвычайного Съезда народных депутатов СССР.


Метки:  

Август 1991г-взгляд английского журналиста

Четверг, 26 Марта 2015 г. 07:12 + в цитатник

20 лет назад: дрожь в гуще советского путча

Подробности
Категория: Воспоминания

Революции и крупные перевороты часто выглядят неизбежными в ретроспекции, но когда в этот самый день 20 лет назад в 6:15 утра мне позвонил и.о.  шефа московского бюро, я почти повесил трубку, не веря своим ушам.

Джим Маседа, корреспондент Новостей NBC


Революции и крупные перевороты часто выглядят неизбежными в ретроспекции, но  20 лет назад в этот день, когда в 6:15 утра мне позвонил и.о.шефа московского бюро, я почти повесил трубку, не веря своим ушам. То, что он говорил, должно быть плохой шуткой – или сном. Я ловил только отдельные фразы и повторял их в  форме вопросов. "Банда восьми"? …Объявлено чрезвычайное положение? … Михаил Горбачев "болен"? … На его крымской даче отключены телефоны? … Танки сейчас окружают Кремль? Моя жена Синди и я жили в Москве 13 месяцев, но все еще не распаковали вещи. Я побежал в душ, спотыкаясь о коробки.

Таким образом начались 2,5 дня неприкрашенной российской истории, запечатлевшихся в моей памяти как вереница дрожащих конечностей. Во-первых, мои собственные ноги неудержимо дрожали, когда я вымылся и помчался в бюро (надеясь избежать танковых заторов). Этот младший репортер знал, что собирается проиграть или победить. Помощи никакой не было – большинство находилось в летних отпусках. Старший московский корреспондент NBC, Боб Абернети, задерживался по крайней мере на нескольких дней, потому что –  кто бы мог представить – ураган "Боб" только что накрыл северо-восточное побережье Америки, а г-н Абернети отдыхал с семьей в Бостоне.

Затем дрожащие руки Геннадия Янаева, советского вице-президента, на пресс-конференции позже в тот же день, пытавшегося спокойно заявить, что теперь ОН  контролирует ситуацию и что Горбачеву "требуется время, чтобы вернуть здоровье." Даже советское телевидение не смогло удержаться и показало крупным планом эти заговорщические руки.

Но, вероятно, немногие помнят, как российский президент Борис Ельцин дрожал ниже пояса после того, как взобрался на танк у "Белого дома" – российского правительственного здания – и обратился к гражданам с просьбой сопротивляться незаконному перевороту.
Я помню это, потому что его дергающиеся колени располагались прямо перед моими глазами – я не мог ничего больше видеть  –  так удачно меня вынесли людские волны 100 000+ толпы. И я помню, что подумал "вот, значит, как герои НА САМОМ ДЕЛЕ это делают…
несмотря на дрожь."

Настоящий переворот произошел рано утром в среду, 21 августа 1991 года, когда ведомый КГБ специальный отряд танкистов и полицейских коммандос пытался сломить гражданское неповиновение путчистам. Удобно, что все происходило как раз к нашей программе Nightly News, учитывая разницу во времени восемь часов с Нью-Йорком. Но в эту ночь мне не суждено было выйти в эфир. В разгар уличного насилия несколько русских вскочили на бронированные машины, пытаясь загородить обзор водителям, и были или застрелены или разбились насмерть. Какие-то партизаны бросали коктейли Молотова, поджигая технику; полиция накрыла всех газом CS. В этом хаосе я потерял контакт со своим оператором, Кайлом Эпплером – да, это было время ДО мобильных телефонов – и, боясь пропустить время ночного эфира, пробежал несколько миль с треногой Кайла назад в бюро. Когда я, затаив дыхание, вошел в отдел новостей, Эпплер уже снимал наушник, он только что закончил в качестве очевидца прямой эфир с ведущим Томом Брокоу. Это не вина Кайла – он всегда бегал быстрее.

Конечно, путч был недолгим. План напасть на "Белый дом," который стал сердцем сопротивления перевороту, так и не осуществился. По крайней мере один из "Банды восьми" заговорщиков – возможно они все – потерял самообладание. Борис Пуго, министр внутренних
дел, потерял нечто большее – он совершил самоубийство вместе с женой, когда понял, что заговор потерпел неудачу. Остальные семеро были заключены в тюрьму, судимы и в конечном счете получили амнистию. Горбачев прилетел обратно в Москву, его достоинство
не пострадало, но Ельцин уже был главным. Четыре месяца спустя Горбачев ушел в отставку, успешно распустив Советский Союз. Остальное, как говорится, уже история: 10 лет социального и финансового хаоса, что некоторые назвали "демократией", потом еще 10 лет финансированного нефтью авторитаризма, или "путинизма". Многие аналитики считают августовский переворот 1991 катализатором всего этого.

 

Но мне нравится думать о путче с точки зрения человека, который был тогда американским послом в СССР, Роберта Штрауса. 21 августа, когда потоки советских танков устремились ИЗ столицы, Штраус, который только что приземлился во вновь открытом московском
аэропорту, чтобы занять свою новую должность, держал путь В столицу. Когда посольский автомобиль проезжал мимо танка за танком по шоссе – Штраус любил рассказывать эту историю – он повернулся к помощнику и сказал, "Черт, до чего радушный комитет по
встрече!"

В конце по-летнему недоукомплектованное московское бюро NBC проработало без остановок – и без сна – более 100 часов. Завершая последнее прямое включение, я забыл свою фамилию. Оказавшись с утра понедельника впервые дома в среду ночью, я увидел, что Синди распаковывает коробку с хрусталем, о которую я споткнулся. "Что ты делаешь?" спросил я. "Почему бы и нет," ответила она, "мы поживем здесь какое-то время."

Джим Маседа - корреспондент Новостей NBC в Лондоне. Работал в Советском Союзе и России с 1990 до 1994.


Метки:  

Штаб"Белого Дома" в августе 1991г

Четверг, 26 Марта 2015 г. 06:53 + в цитатник

Тайный штаб

Подробности
Категория: Воспоминания

Защита Дома Советов в августе 1991-го стала настоящей войсковой операцией

Ровно 13 лет назад в этот день началась акция, вошедшая в историю современной России как защита Белого дома. Если быть точным -- Дома Советов РСФСР. Этот день фактически стал началом конца Советского Союза. Среди множества былей и небылиц, мифов и выдумок о тех днях есть факты, которые до сих пор не преданы огласке. Дело в том, что на слуху оказались лишь те события, которые озвучены представителями большой политики, людьми из государственных структур, имевшими доступ к средствам массовой информации. Это полностью относится и к военному штабу обороны Дома Советов, который сделал свое дело в горячие дни и 25 августа был отправлен по домам. Начальником оперативного отдела этого забытого ныне штаба был полковник Анатолий ЦЫГАНОК, ныне руководитель центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа. Сегодня он рассказывает "Времени новостей", как была организована защита Дома Советов.

О военном штабе обороны, его генералах и офицерах знают защитники Дома Советов, рядовые ополченцы, командиры застав, сотен, отрядов и баррикад, сотрудники детективных и правоохранительных агентств «Колокол», «Смалса» и «Алекса», охранявшие здание изнутри, члены общественных объединений «Август» и «Живое кольцо», отряда «Россия». С нами тесно контактировали офицеры милиции из управления охраны Дома Советов. В те августовские дни генералы и офицеры штаба разрабатывали план обороны Дома Советов, собирали информацию о введенных Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП) в столицу войсках, анализировали обстановку в Москве и вообще на территории СССР.


Они организовали народное ополчение -- это живое людское кольцо вокруг Белого дома -- и руководили им, держали связь со многими штабами партий и движений.С директором «Мосфильма» Владимиром Досталем мы договорились перегнать на помощь новой власти более чем две сотни танков и бронетранспортеров, имевшихся у киностудии для съемок. Даже подготовили места заправки топливом.
Офицеры-разведчики выявляли «засланных казачков», отслеживали группы подставных «иностранных телевизионщиков», снимавших все вокруг Дома Советов для доклада руководству ГКЧП. Генералы и офицеры отдела авиации штаба установили радиосвязь и пытались наладить взаимодействие с профсоюзами летчиков через стачечный комитет аэропорта «Внуково». Офицеры инженерного отдела убедили директоров автокомбинатов выделить груженные песком и щебнем тяжелые автомобили. Они могли сыграть, говоря военным языком, роль подвижных узлов заграждения.
Инженерный отдел предложил сотрудникам американского посольства, чтобы те установили личные автомобили и тем перекрыли Девятинский переулок в ночь с 20 на 21 августа, когда ожидали штурм Белого дома. Военные атташе некоторых стран Запада после приема их Константином Кобецом остались ночью в коридорах четвертого этажа даже при ожидании атаки.
В Доме Советов в первый день появления ГКЧП была куча самостоятельных центров и штабов. Только в администрации президента создали три штаба -- самого Бориса Ельцина с его секретариатом, Геннадия Бурбулиса и Александра Руцкого. В Верховном Совете свой штаб был у Руслана Хасбулатова. Каждая партия имела свой центр. Служба управления охраны Дома Советов практически была парализована тысячами указаний, противоречащих друг другу. В этой ситуации создание единого центра сбора информации, военного анализа и выработка профессиональных предложений, в частности по организации обороны Дома Советов, становились единственным выходом. Такой центр и был юридически создан.
Вечернее распоряжение президента Ельцина о назначении министром обороны РСФСР председателя комитета по оборонным вопросам генерал-полковника Константина Кобеца, а затем распоряжение (письменно не оформленное) о создании штаба обороны прекратило анархию и споры, кто «верховнее», чье распоряжение следует выполнять «первее».
В распоряжении генерала Кобеца было около десятка человек. В информационном листе Верховного Совета указали их должности, места и телефоны. Штаб начал работу. С утра 20 августа из генералов и офицеров, пришедших к Дому Советов, комендант здания и начальник разведки по приказу начальника штаба обороны генерал-майора КГБ Стерлигова подобрали по возможности высококвалифицированных специалистов. С первой группой, ставшей костяком штаба, беседовал министр обороны РСФСР, с остальными сотрудниками штаба -- назначенные им начальники отделов.
Приказом министра обороны РСФСР №3 от 20 августа 1991 года «О назначении должностных лиц и организации работы штаба обороны Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам» 15 генералов и офицеров образовали аппарат штаба. В него вошли генерал-майоры Стерлигов, Устинов, Толстухин, Платонов, полковники Зайцев, Коробовский, Кадыров, Хатюшин, Манаков, Лыткин, ваш покорный слуга, подполковник Янкович, капитаны Гулидов и Андреев, а также старший лейтенант Гавричкин. Приходили и новые люди. В итоге к исходу 22 августа набралось около пятидесяти человек.
У нас не было ничего. В большой комнате, примыкавшей к кабинету Кобеца, стоял длинный стол. Из средств связи -- два телефона. После короткого разговора с министром познакомились и распределились по отделам -- оперативный, разведки, авиации.
Первым делом систематизировали всю имевшуюся и поступающую информацию о войсках, введенных ГКЧП в Москву. По ней подготовили доклад и предложения вице-президенту Александру Руцкому, выработали рекомендации правительству. Нужно было организовать грамотную с военной точки зрения защиту и Дома Советов, и Москвы в целом. Удалось прекратить допуск нежелательных элементов в здание, упорядочить выделение автомашин, организовать пропуск через баррикады, питание огромной массы людей, туалеты для них.
В военном понимании организации управления не было: скрытого управления не получалось, и потому работали открытым текстом, без позывных, под собственными фамилиями. Военные операторы, для которых скрытность управления так естественна, ломали все стереотипы. Многие решения в первой половине дня озвучивались журналистами в эфире и становились известны широкому кругу лиц.
Приходилось просить работников СМИ не давать всю информацию в эфир или давать позже. Основным средством связи до вечера 20 августа были городские и междугородние телефоны, мобильных тогда не было. Мы понимали, что связь могут отключить в любой момент, поэтому заняли несколько телефонов-автоматов на противоположной стороне площади, у приемной Верховного Совета, приставили к ним охрану, а кабель протянули в штаб на четвертый этаж.
Поскольку не было карт, план обороны разрабатывался на обычном плане Москвы. На него наносили не только данные о дислокации войск и расположении штабов, но и о месте нахождения каждого отдельного танка и бронетранспортера. На прилегающей территории оборудовали 6 баррикад по внутреннему кольцу обороны на удалении от 100 до 400 метров от внешних стен здания и 12 баррикад по внешнему кольцу обороны на удалении от1200 до 1600 метров. Как военные мы понимали, что эти баррикады хороши только как декорации к трагедии, которую планировали разыграть вожди ГКЧП. Разве могли бы эти баррикады противостоять машинам разграждений! Их просто сдвинули бы вместе с защитниками -- баррикады даже не были заглублены. Но что бесспорно -- они несли мощнейший заряд духовного сопротивления.
К утру 22 августа планировалось оборудовать 61 узел заграждений, из них 17 -- по периметру Садового кольца. Оборона здания Дома Советов разделялась на зоны, а зоны на сектора обороны, в каждом из которых находилось от четырех до десяти сотен подчиненных руководителям зон, а те подчинялись штабу обороны. В резерве находились 5 групп из числа наиболее подготовленных десантников, морских пехотинцев численностью от 50 (подчиненные прапорщика Лободы у 20-го подъезда) до 300 человек («афганцы» Руцкого).
Комендант -- капитан 1 ранга Захаров из службы охраны президента -- занимался организацией обороны здания, крыши, подвальных помещений, гаража Совета министров.
Несколько сотен человек мы расположили на цокольном этаже. Казаков Сибирского казачьего войска под командованием сотника Григорьева и десяток омоновцев выставили на крышу -- опасались высадки десанта и снайперов. В подвальных блоках здания расположили часть ОМОНа, ребят из агентства «Алекс». Часть канализационных коллекторов забаррикадировали, часть перекрыли и заварили. Комендант Захаров и предположить не мог в то время, что спустя два года, 3 октября 1993-го, во время второго этапа "русской буржуазной революции", будет докладывать Ельцину вариант захвата этого же здания на основе того опыта.
Оружия было мало -- только у охраны Дома Советов, да часть офицеров милиции и КГБ пришли с табельным. Немного получили из отделений милиции, часть «достали». В итоге к ночи 20 августа количество автоматов и пулеметов в здании достигало 550--600 единиц. По докладам командиров сотен и баррикад, какое-то оружие имелось и у них. Плюс вооружение танкового батальона. По нашим расчетам, всего насчитывалось около тысячи стволов.

Мы располагали информацией о войсках не только в Москве и Подмосковье, но и в Санкт-Петербурге, на Урале, в Поволжье и на юге страны. Нам было известно, что на стороне ГКЧП в полном составе действовали все без исключения части и соединения Воздушно-десантных войск. Штаб был проинформирован о том, что примерно в 15 часов 19 августа генерал-десантник Александр Лебедь встречался с членом штаба, начальником охраны полковником милиции Бойко, потребовав от него снять охрану и покинуть здание. В противном случае пригрозил применением оружия.
Известно было и заявление Лебедя на вечернем совещании в Министерстве обороны «дать ему российские флаги», и он «одним батальоном возьмет Белый дом».По нашим предположениям, реакция армии на эти события была неоднозначной: 50 % офицеров московского гарнизона выполнят любой приказ командования, примерно четверть проявят нерешительность, примерно столько же перейдут на сторону Ельцина. Расклад сил и на деле оказался примерно таким. Наибольшую опасность для российского руководства представляли группа «Альфа» и воздушно-десантная бригада КГБ СССР. Части ВДВ, которые прибыли с южных границ, из районов национальных конфликтов, были деморализованы и психологически не подготовлены для активных действий.
В 17 часов я как начальник оперативного отдела доложил вице-президенту Руцкому о группировке войск в Москве и Подмосковье, их возможных действиях. По поручению Александра Руцкого обстановка была доведена до депутатов. Собралось их примерно 200--250 человек. По предложению секретаря Верховного Совета их разбили на группы по два-три человека и направили для агитации в войска. В составе этих групп были народные депутаты Югин, Медведев, Иванилов, Степашин, Гуревич, Качанов, Шаталов, Бондарев, Амбарцумов, Геральд, Смирнов. Всего выехали десять групп народных депутатов и офицеров штаба. Всем рекомендовалось докладывать через каждые два-три часа.
Одна группа депутатов выехала в направлении Ленинградского шоссе, где на старом аэродроме находился штаб дивизии. Вторая группа отправилась на Воробьевы горы, где размещался штаб другой дивизии. Третья группа -- к штабу Московского военного округа. Четвертая -- на Манежную площадь. В гостиницу «Мир» направили группу депутата Царева. От заместителя начальника штаба обороны генерал-майора милиции Чернышева стало известно, что на помощь новой российской власти направляются курсанты Орловской, Рязанской, Брянской, Ивановской школ милиции.
План организации обороны был отработан к утру 21 августа. Мэрия столицы и Моссовет обещали выделить материальные средства и технику. Районные власти города были готовы с утра приступить к созданию завалов и баррикад на Садовом кольце и по периметру Московской кольцевой дороги.
Руководителем ополчения был назначен полковник Закиржон Кадыров -- «афганец», кавалер трех орденов Красной Звезды. На баррикадах его называли «полковник с тремя звездочками». Основной проблемой для него было выяснять, насколько искренни предложения по защите Белого Дома, поступавшие от подразделений МВД и КГБ. Критерием оценки стала проверка: группам предлагалось находиться за живым кольцом. Способ себя оправдал: те, кто искренне хотел встать на защиту, выполняли задачи, которые им ставились, другие же исчезали из поля зрения. Люди в живом кольце понимали, что под видом защитников могут пройти подразделения захвата, и блокировали проход даже в том случае, когда руководство принимало решение пропустить. Так было с батальоном десантников и бригадой спецназа МВД.
В ночь с 20-го на 21-е была получена информация о высадке на аэродроме в Кубинке 103-й дивизии ВДВ. Полковник Кадыров вызвался провести переговоры с командованием дивизии, с которым был лично знаком еще по Афганистану. С группой народных депутатов он выехал на Можайское шоссе, однако попытка остановить колонну не увенчалась успехом. Оказалось, что высадилась не 103-я дивизия, а Белгородская из Молдавии. Это было откровением для штаба. Генерал Востротин заверил Кадырова, что независимо от приказа против собственного народа он не пойдет.
В штаб обороны поступали сведения о прибывающей технике, машинах с железобетонными конструкциями. Из 7-го автокомбината пригнали сначала 12 большегрузных автомобилей, потом еще 60. Из них составили подвижные отряды заграждений. В ночь предполагаемого штурма, с 20 на 21 августа, были закрыты все проходы в баррикадах по внутреннему кольцу обороны. Часть легковых автомашин правительства России и Верховного Совета была оставлена за внешним кольцом обороны. Часть машин была выделена в распоряжение штаба Моссоветом.
Вечером 20 августа для блокирования расположенных на набережной коллекторов и трубопроводов водослива, откуда возможна была атака подразделений ГКЧП, были использованы пожарные пушки -- гидранты теплоходов «Сухиничи» и «Волгарь-32», нескольких буксиров «Речной» -- № 21,31,44,59. Все они прибыли при содействии главного диспетчера Московского речного пароходства Севостьянова и председателя бассейнового профкома Михайлова.
Когда представитель штаба обороны капитан 1 ранга Александр Семин пришел принять их под свое руководство, капитаны судов сообщили ему, что начальник пароходства грозился уволить их с работы. Пришлось передать ему по радио приказ генерала Кобеца: «Судам оставаться на месте до 6 утра 22 августа». На теплоходах подготовили аварийные двигатели на случай отключения электроэнергии в Белом доме в момент штурма. Подошедшие суда вызвали в первый момент переполох у ополченцев, но вскоре они уже шутили: «Вот до чего коммунисты довели крейсер «Аврору!».
Член штаба генерал-майор авиации Юрий Толстухин, бывший заместитель командующего дальней авиацией, имел в подчинении пять человек. Капитан запаса Станислав Кабаев, летчик первого класса, заместитель председателя стачечного комитета Внуковского аэропорта, доставил по решению стачкома мощную радиостанцию.
Ассоциация диспетчеров и летного состава России отказывалась проводить в воздушном пространстве военные самолеты -- в направлении Москвы выдвигались около 160 бортов с техникой Воздушно-десантных войск.
Военные диспетчеры полетов, не имея опыта проводки такого количества самолетов, сорвали почти на сутки прибытие десантников в Москву.

В ночь с 20 на 21 августа группа «Альфа» выдвинулась на исходные позиции в двух километрах от Белого дома, часть вертолетов Тульского вертолетного полка с боекомплектом перелетели на аэродромы в Подольск и Тушино. Дивизия ВДВ подошла к Московской кольцевой дороге.
Штаб обороны Белого дома продолжал работу. 25 августа 1991 года все разработанные штабом обороны документы были сданы штатным сотрудникам Государственного комитета по обороне и безопасности РСФСР. Они при сдаче дел «потеряли эти папки». К счастью, некоторые документы сохранились. И сохранилась память.
Наш штаб оказался вне внимания либеральной журналистики потому, что не вписывался в ее стереотипы. Классический либерал -- субтильный очкарик, интеллигент, но ни в коем случае не генерал или офицер. Последние представлялись сплошь как закомплексованные коммунисты. Ни разу с тех пор политическая элита не сказала спасибо советским офицерам, не побоявшимся встать под российское знамя в августе 1991 года. А ведь примерно четвертая часть офицерского корпуса армии, МВД и КГБ в те дни посчитала своим долгом защищать новую Родину, опрокидывающую коммунизм.

Источник: "Время новостей", 2001.


Метки:  

Казаки-участники августа 1991г

Среда, 25 Марта 2015 г. 13:49 + в цитатник
Главная » Доска объявлений » Хроника казачества » Этот день в истории казачества  

21 августа

  21.08.2014, 00:02

19-21 августа 1991 года  - Образование "временного походного штаба" при СКВР в составе всех членов правления для противодействия ГКЧП. Образование и посылка в Москву т.н. "Сводного заградительного полка" от Союза казаков Области Войска Донского. Создание в Москве из казаков, принимавших активное участие в обороне Белого Дома, Особой посольской казачьей сотни генерала Дорохова под командованием Андрея Максимова.

19-21 августа 1991 года в обороне Белого дома от ГКЧП по отдельности и группами участвовали "Белые" казаки (в том числе с Дона и Кубани). 20 августа 1991 г. председатель Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам генерал-полковник Константин Кобец подписал "приказ N3", в котором говорилось, что "российское казачество признается в качестве реальной боевой единицы Государственного комитета РСФР по оборонным вопросам".
После отставки осенью 1991 года М.Шолохова сменил (по крайней мере, на уровне риторики) свою ориентацию на "белую" и Союз казаков Области Войска Донского (СКОВД). Одно время СКОВД возглавлял участник защиты Белого Дома Сергей Мещеряков. В ряде регионов в результате отколов от первоначально "красных" организаций возникали параллельные структуры. Расколотыми оказались Енисейское и Оренбургское казачьи войска (ЕКВ и ОКВ), Союз сибирских казаков (ССК), возникла оппозиция "красному" Всекубанскому казачьему войску (ВКВ, бывшей "Раде") в лице Кубанского казачьего войска (ККВ) во главе с атаманами Владимиром Головченко и Евгением Нагаем. Одновременно от коммунизма стали отрекаться и прежде "красные" организации - но при этом коммунизм замещался в этих организациях не демократической идеологией, а некоторой смесью русско-националистических и сепаратистско-регионалистских взглядов, часто - с оттенком антисемитизма или ксенофобии, направленной на "мигрантов" с юга (турок-месхетинцев, бежавших из Средней Азии, армян из Азербайджана, азербайджанцев из Армении, чеченцев), а также местные этнические меньшинства. Впрочем, сходная идеология формировалась и у многих изначально "белых" организаций.

21 августа 1992 г. казаки Е.Нагая самочинно демонтировали памятник Ленину в г.Краснодаре. В августе 1992 года казаки ККВ явочным порядком заняли здание бывшей гостиницы крайкома КПСС по ул. Ленина N 64 (г.Краснодар), принадлежавшее городскому совету ветеранов, под "крышей" которого коммунистические организации города проводили свои собрания и конференции. Сняв вывеску "Совет ветеранов", казаки написали на заборе белой краской надпись: "Подпольный крайком КПСС закрыт".

21 августа 1994г. в г. Стародубе состоялся первый круг казаков Стародубщины. На нем было принято решение о создании общественной организации «Стародубский казачий полк», принят разработанный Устав и выбрано атаманское правление. Первым атаманом СКП был избран Белов В.В. , полковым писарем Лякун П.Ф. , председателем Совета стариков Шакун Н.Д.
Организация СКП входит в состав Западного Особого казачьего округа во главе с нашим земляком Зайцевым В.Ф. и в общероссийскую организацию Союза казаков России.

 


Метки:  

Константин Кобец-"генерал Власов"для Горбачёва

Среда, 25 Марта 2015 г. 12:59 + в цитатник

Kobets, Konstantin Ivanovich.jpg

Родился 16 июля 1939 года в Киеве Украинской ССР.

Весной 1990 года посетил с официальным визитом Народную Демократическую Республику Йемен.

В 1990 году избран народным депутатом РСФСР.

Оборонное ведомство появилось в структуре власти РСФСР в соответствии с законом «О республиканских министерствах и государственных комитетах РСФСР» от 14 июля 1990 года. Ведомство называлось Государственный комитет РСФСР по общественной безопасности и взаимодействию с Министерством обороны СССР и КГБ СССР.

После участия советских войск в событиях в Вильнюсе 13 января 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцин заявил, хотя и в вопросительной форме, что России может быть придется создавать собственную армию (или национальную гвардию). 31 января 1991 года Государственный комитет РСФСР по общественной безопасности и взаимодействию с Министерством обороны СССР и КГБ СССР был преобразован в Госкомитет РСФСР по обороне и безопасности, который возглавил К. И. Кобец. 5 мая 1991 года этот Госкомитет был разделен на Госкомитет РСФСР по делам обороны и КГБ РСФСР. При формировании нового Правительства 30 июля 1991 Государственный комитет РСФСР по делам обороны переименован в Государственный комитет РСФСР по оборонным вопросам.

Должность Министра обороны впервые была введена в РСФСР 20 августа 1991 года временно до восстановления в полном объёме деятельности конституционных органов государственной власти и управления. Министром обороны РСФСР в тот же день назначен генерал-полковник Константин Иванович Кобец, поскольку он стал самым высокопоставленным военачальником, с первого дня событий августовского путча стоявшим на стороне Б. Н. Ельцина[4]. 24 августа 1991 года ему присвоено воинское звание генерал армии. Уже 9 сентября 1991 года должность Министра обороны РСФСР была упразднена[5][6].

10 сентября 1991 года назначен Государственным советником РСФСР по обороне и членом Государственног Совета РСФСР[7] С сентября по декабрь 1991 года одновременно Председатель Комитета по подготовке и проведению военной реформы при Государственном Совете СССР. 25 марта 1992 года освобождён от должности Государственного советника и направлен в распоряжение Главнокомандующего ОВС СНГ маршала авиации Е. И. Шапошникова[8].

Могила Кобца на Троекуровском кладбище Москвы.

4 апреля 1992 распоряжением Президента России № 158-рп создана Государственная комиссия по созданию Министерства обороны, армии и флота России. Председателем комиссии назначен советник Президента Д. А. Волкогонов, заместителями — П. С. Грачёв, А. А. Кокошин, К. И. Кобец и Ю. В. Скоков[9].[6]

С сентября 1992 года — Главный военный инспектор Вооружённых Сил Российской Федерации; одновременно с июня 1993 года — заместитель, а с января 1995 года — статс-секретарь — заместитель Министра обороны Российской Федерации.

В мае 1997 года генерал армии Кобец был снят с должности, уволен из Вооружённых Сил и арестован по обвинению в получении взятки и незаконном хранении оружия. Перед арестом генерала часто называли одним из наиболее вероятных кандидатов на должность Министра обороны РФ. С другой стороны, его имя постоянно было в центре различных коррупционных скандалов. Коммунисты и ультра-националисты его сильно не любили за приверженность курсу президента Ельцина: в августе 1991 года Кобец руководил обороной «Белого дома»[10], а в октябре 1993 года, наоборот, собирал танкистов для штурма «Белого дома»[11][12]. В 1998 году Кобец признал свою вину и был освобождён из-под стражи под подписку о невыезде. В 2000 году его дело прекращено по амнистии, после чего Кобец заявил о недействительности сделанного им ранее признания своей вины.

Умер на 74-году жизни 30 декабря 2012 года в Москве[1][2]. Похоронен 2 января 2013 года в Москве на Троекуровском кладбище[13].

Награды

 


Метки:  

Джордж Сорос в России

Вторник, 24 Марта 2015 г. 11:42 + в цитатник

4 июля 2014, 17:04

Александр Рашковский

ДЖОРДЖ СОРОС В РОССИИ

ДЖОРДЖ СОРОС В РОССИИ

http://lebed.com/2014/art6507.htm

№714 от 3 июля 2014 годаВалерий Сойфер

После окончания WW2 прозорливый отец Джорджа  Тивадар Сорос посоветовал 17-летнему сыну перебраться из Венгрии на Запад. Джордж Сорос попал в Англию и поступил в лучший в мире экономический институт — Лондонскую Школу Экономики. Получив первоклассное образование и обладая огромной энергией и решимостью, Джордж перебрался в 1956 году за океан, накопил немного денег и с двумя тысячами долларов начального капитала приступил к финансовой деятельности.В 1969 году он основал международный инвестиционный Квантум Фонд, который вскоре стал одним из наиболее толково руководимых и потому процветающих фондов, а сам Сорос в рекордный в истории западного мира срок стал миллиардером. Признанием его успехов в области экономики стало присуждение ему степени Почетного доктора наук Оксфордским университетом (Великобритания) и Новой Школой Социальных Исследований (Нью Йорк) в 1990 году, Йельским университетом (США) и Будапештским университетом в 1991 году.Image 12 17 - 03 07 2014

В отличие от многих других богатых людей Сорос не искал дешевой популярности, а наращивал капиталы Квантум Фонда, применял новые методы управления огромными деньгами, разработав оригинальную теорию успеха в биржевых операциях, особенно приложимую к случаям крупных финансовых потрясений. Как выразился Сорос во время лекции в Школе Международных Исследований Университета Джонса Хопкинса в Вашингтоне в 1990 году: «Все мои основные деньги были сделаны в моменты крупных катастроф на бирже ценных бумаг». Теория, подкрепленная математическими выкладками, статистическим анализом и философскими размышлениями, составила основу его книги «Алхимия финансов» с подзаголовком «Читая мысли рынка», которую он опубликовал первым изданием в Нью-Йорке в 1987 году. Позже вышло второе издание, переведенное на русский язык.

Поддержка демократии в странах коммунистического лагеря

Заработав огромные деньги, Джордж решил, что частично их надо тратить на филантропические цели. Опять таки, существует много путей к такого рода активности, но Джордж, сам прошедший через тяготы жизни, безденежье, приводившее в студенческие годы к голоду, решил, что не будет следовать традиционным схемам (свои мысли на этот счет он изложил в книге «Открывая советскую систему », Лондон, 1990).

Он стал помогать молодежи, стремящейся получить высшее образование в странах, где права человека попирают, и начал субсидировать чернокожих студентов в Южно-Африканской Республике. Затем под влиянием идей Карла Поппера он пришел к мысли, что важно способствовать установлению открытости общества, особенно в тех странах, которые коммунистические владыки старались полностью изолировать от западного влияния.

Сорос основал в 1984 году гуманитарный фонд в родной Венгрии. Потом в 1986 году создал Фонд Сороса для интеллектуалов в Китае. С буклетом, описывающим состав правления и цели фонда в Китае, он и приехал в 1987 году в Москву. После основания его «Культурной Инициативы» в СССР, Сорос сформировал подобные фонды в Польше, Чехословакии (где он поддерживал ранее участников движения «Хартия-77»), Румынии, Болгарии… — в целом в 25 странах (сейчас его фонды работают в 50 странах).

Главное направление деятельности этих фондов сводилось к поддержке демократических реформ, к финансированию поездок деятелей культуры и науки на Запад, публикации литературных, социологических, экономических трудов, переводов работ западных специалистов, организации новых постановок в театрах, финансовой поддержке профессиональных клубов, обществ, организаций и т. д. и т. п. Однако не во всех случаях дело шло так успешно, как ему хотелось бы.

Как-то во время одного из уикендов, которые я провел у Джорджа в его загородной резиденции под Нью-Йорком — Саутхемптоне, он рассказал мне, что в Китае «спецслужбы» практически превратили его фонд в филиал местного КГБ. «Что же Вы собираетесь делать?»

спросил я его. «Я закрыл китайский фонд», — ответил он, и ни один мускул не дрогнул на его лице. По другой причине он закрыл Белорусский Фонд. Президент Белоруссии А. Г.Лукашенко решил без законных на то оснований, что называется задним числом, поживиться за счет заокеанского миллиардера. Фонд Сороса в Белоруссии был обложен многомиллионными штрафами за то, что раздал в стране гранты деятелям науки, культуры, образования и искусства, не внеся никаких отчислений в государственную казну. Освобождение Фонда от налогов со стороны государства было условием предоставления гуманитарной помощи Соросом с самого начала его деятельности. Соответствующее разрешение правительства страны имелось. Наплевав на все разрешения, Лукашенко начал полицейские меры против фонда, заморозил счета в банке, приказал не выдавать въездных виз зарубежным сотрудникам дирекции фонда, затем одного из руководителей обвинили в том, что он стоял с фотокамерой и снимал с тротуара демонстрацию протеста против политики нового президента.

Некоторые из членов лукашенковского кабинета министров и даже премьер-министр в разговоре с председателем Национального комитета Образовательной Программы академиком Л. В. Хотылевой выражали полную поддержку действиям Сороса в области образования, хотя нередко критиковали разные аспекты работы некоторых других соросовских программ, но все разговоры о пользе Соросовских фондов в Беларуси зашли в тупик из-за упрямства и коварства Лукашенко.

Сорос решил проблему просто: прекратил свою помощь интеллектуалам в Белоруссии. Лукашенко в ответ распорядился арестовать и конфисковать имущество фонда. Весь мир был ошеломлен столь дикой выходкой. Главное же: в условиях жестокого экономического кризиса новый «вождь» лишил своих интеллектуалов денег, приходивших из-за рубежа и помогавших выжить самым плодотворным из деятелей науки, образования и культуры.

Сложная судьба складывалась одно время у венгерского фонда.

Несколько министров венгерского правительства, видимо, уязвленных тем, что им не уготована ведущая роль в венгерском фонде, начали распространять вздор и прямую клевету в адрес Сороса и его организации. Один из руководителей правящей партии, Иштван Чурка, напечатал в центральной газете статью, в которой заявил, что поддержка Сороса идет преимущественно венгерским евреям и таким путем Сорос пытается насадить в Венгрии произраильские настроения. Лживость этого обвинения очевидна всем, кто знает хоть немного об устремлениях Джорджа. Сорос специально следит за тем, чтобы националистические тенденции не поразили его организации, и он не выделяет евреев или израильтян каким-либо особым покровительством. В одной из книг он даже рассказал о том, как в его студенческие годы еврейский благотворительный фонд в Англии обошелся с ним грубо и несправедливо, и с тех пор он решил, что будет помогать людям, не оглядываясь на их национальные, религиозные или этнические особенности. Могу добавить, что несколько лет назад по просьбе одного из моих московских знакомых я договорился с Джорджем, что он примет директора православной гимназии в Нью-Йорке, отца Антония Граббе. Джордж поговорил полчаса с православным священником, а затем выписал ему чек на 30 тысяч долларов. Опять-таки без всяких со своей стороны требований или условий.

Что касается венгерской истории, то Джордж написал письмо премьер-министру Венгрии с требованием опровержения клеветы, распространенной одним из руководителей его партии. Разъяснение, полученное в ответ, оказалось неудовлетворительным, и Джордж начал открытую кампанию в печати против извращения его взглядов и намерений.

Вскоре противостояние консерваторов и Сороса достигло кульминационной точки. Чурку свои же сопартийцы исключили из состава руководства. Как я уже писал выше, в январе 1987 года А.Д. Сахаров не оценил глубины соросовской идеи о возможности создания в СССР организации, которой бы не манипулировал КГБ, и высказал сомнения в возможности такого открытия закрытого мира, какое виделось Соросу.

Однако прав оказался миллиардер. Когда-нибудь исследователи скрупулезно изучат списки тех, кто на деньги Сороса впервые побывал на Западе, и убедятся, что, проводя в жизнь идеи строительства открытого общества, Сорос добился того, что казалось невозможным Сахарову, а именно помог расширить кругозор множеству из тех людей, которые приступили к перестройке советского общества.

Приезд Джорджа Сороса в Москву

В марте 1987 года в Москве в Церкви Преображения на Ордынке, которую чаще называют церковью Богородицы Всех Скорбящих Радости, лучший по тем временам российский церковный хор исполнял «Всенощную» С. В.Рахманинова. Еще опутанное идеологическими предрассудками Советское государство относилось неприязненно к литургическим произведениям даже великих русских композиторов, и это касалось в полной мере одного из лучших произведений Рахманинова. Его «Всенощную» исполняли, насколько я знаю, только в этой церкви и только два раза в году. Поэтому церковь была полна особенной публики, не столько религиозно-экзальтированной, сколько интеллектуально одухотворенной. Среди пришедших в тот день в храм было немало иностранцев, главным образом дипломатов, аккредитованных в Москве.

Один из них, культурный атташе посольства США Рэй Бэнсон, с которым мы были знакомы, улучив момент, сказал, что в церкви сегодня присутствует заокеанская гостья Элайза Клоуз, которая разыскивала меня. По окончании службы на выходе из церкви я столкнулся с Элайзой. Она была женой одного из редакторов газеты «Вашингтон Пост», провела ранее с мужем и детьми несколько лет в Москве, сносно говорила по-русски, и мы знали друг друга. Элайза объяснила мне, что приехала в Москву в качестве переводчицы американского миллиардера Джорджа Сороса и что ее шеф намеревался встретиться не только с представителями советского официоза, но и с диссидентами (по тогдашней терминологии), и в их числе со мной, чтобы обсудить план помощи русским интеллектуалам.

В то время я уже почти 8 лет был без работы, КГБ преследовал меня и пытался запугать, но жизнь была тем не менее интересной. Фамилию Сорос я прежде не слышал, понятия не имел, откуда у него взялись миллиарды долларов. Элайза объяснила мне, что интерес богача именно ко мне возник после того, как пару месяцев назад Сорос увидел по американскому телевидению репортаж о возвращении академика А. Д.Сахарова в Москву из многолетней ссылки в Горький. Я был среди встречающих Сахарова на Ярославском вокзале, поддерживал Андрея Дмитриевича под руку на пути от вагона до выхода с перронов вокзала, а путь этот растянулся почти на 40 минут, потому что армия корреспондентов атаковала по дороге Сахарова, и он терпеливо отвечал на все вопросы.

Сорос решил, что я близок к Сахарову и помогу встретиться с ним. Элайза при этом предупредила, что мое диссидентство Сороса не интересует вовсе и что в равной мере его не волнует, что я много лет живу в СССР изгоем, которому и работать не дают и из страны на Запад выехать не разрешают. «Джордж не намерен финансово поддерживать отказников, а хочет создать общество помощи независимо мыслящей интеллигенции», — пояснила Элайза.

Хоть такое откровенное использование связей с Сахаровым мне показалось не очень приятным, но присущее любопытство взяло верх, и я сказал Элайзе, что готов с ее патроном встретиться у меня дома, если он ко мне приедет. По правде говоря, за годы отказа мне пришлось встречаться со многими политическими деятелями, приезжавшими с Запада в Москву (они, как правило, после встречи с Брежневым или последующими «вождями», направлялись к нам домой и пытались узнать, что на самом деле происходит в СССР, в том числе какова жизнь отказников, и выяснить нашу точку зрения на проблему прав человека в СССР), но с миллиардером мне еще встречаться не доводилось.

На следующий день ровно в 8 утра дома раздался телефонный звонок, и я услышал бодрый голос человека, представившегося Соросом и говорившего по-английски с отчетливым иностранным акцентом. Мы договорились, что часов в 8 вечера он ко мне приедет. Я помнил стихи Маршака о миллионере «мистере Твистере» и ожидал встретить толстяка с сигарой и наглыми манерами, но когда вечером, ровно в 8, раздался звонок в дверь, и я отворил ее, то увидел, что на пороге квартиры стоит улыбающийся симпатичный человек в очках, ладно скроенный и несомненно много времени уделявший спорту.

Мы провели с Соросом за первой беседой часа четыре, до поздней ночи. Джордж не только увлеченно рассказывал о планах поддержки интеллектуалов в СССР, отстаивал свою идею о том, что можно добиться почти полной независимости от государственного и чекистского контроля за деятельностью его будущего фонда, но и с энтузиазмом говорил о своих философских взглядах. Он объяснил, как понимает своего бывшего институтского учителя Карла Поппера, считавшего, что плодотворно развиваться будут только те общества, где голос его членов будет доходить до ушей властителей и где на мнениях большинства будет построена система государственного устройства.

Сорос также подробно разъяснял мне свое отношение к идеям Зигмунда Фрейда. К счастью, я уже был знаком с некоторыми из работ Поппера, так как года за два до этого на моем домашнем семинаре ученых-отказников был сделан доклад о работах и идеях Поппера. После семинара многие его участники, и я в их числе, принялись штудировать переведенный на русский язык труд К. Поппера «Логика и рост научного знания», так что волей случая к разговору о Поппере я был подготовлен.

Дело было так: в 1994 году в составе группы, сопровождавшей Сороса в поездке по странам Восточной Европы, мы прибыли в Прагу. Во второй день пребывания там Джордж пригласил меня утром поехать с ним в Карлов университет, где должна была состояться церемония присуждения Карлу Попперу звания Почетного Доктора этого университета. Сначала большая группа руководителей университета и ведущих профессоров в экзотических нарядах — шубах из горностаев, высоких меховых шапках, некоторые с посохами и булавами, в манишках жабо, с какими-то немыслимыми бляхами на груди — церемониальным замедленным шагом проследовали из задних дверей через зал к сцене. Впереди всех, наряженный в такую же, видимо, тяжеленную шубу (как я помню, какаято часть мехов была выкрашена в темно-синий цвет), выступал Поппер — человек ниже среднего роста, выглядевший слабым и даже беззащитным. Он принял на сцене все причитающиеся ему регалии из рук ректора Карлова университета, а затем приступил к чтению своей лекции. Читать ее надо было на латыни, и было видно, что и это чтение, и вся напыщенная церемония тяготили старого ученого. Эта сильно показушная церемония длилась долго. Потом хозяева и часть гостей перешли в соседний зал, где, как я понял, на деньги Сороса был устроен пышный банкет. В какой-то момент Джордж подошел к Попперу, а я сделал несколько снимков их двоих, и один из снимков оказался удачным. Сорос представил меня Попперу, и тот недолго порасспрашивал меня о том, что сейчас делает А. Д. Сахаров и как мне работается в Америке. Поппер выглядел очень усталым. Вскоре он покинул этот свет.Image 12 22 - 03 07 2014

Главной  темой была идея Сороса открыть закрытую советскую систему. Я расспрашивал о его жизни и понял, насколько нетривиален был этот человек, своими руками сколотивший даже не миллионы и не сотни миллионов, а миллиарды долларов. Он повторил несколько раз во время беседы свой главный тезис, что наступает время, когда тоталитарные властители уже не смогут сдерживать тягу народов к демократии и открытости общества, а посему надо готовить людей к пониманию ценностей общества демократического.

Сорос сразу отметил, что видит, вслед за Поппером, серьезную разницу в принципах устройства западных обществ, называемых демократическими, но в которых еще сильны автократические тенденции или остатки иных антидемократических устремлений, и обществ, которые можно будет называть открытыми, где все решения по вопросам государственного устройства будут приниматься в условиях открытого обсуждения, а способы воплощения законов в жизнь выбираться с учетом мнения всех слоев общества. Первым шагом к тому, чтобы многие люди поняли, к чему им следует стремиться, могло бы стать простое ознакомление большого числа советских интеллектуалов с западным миром, и именно на эти цели он готов выделить существенные деньги, миллионы и даже десятки миллионов долларов.

От названных цифр я пришел в изумление, но главная мысль показалась мне неоспоримой: он несколько раз повторил тезис, что пока будущие руководители общества и те, на кого они будут опираться в своей работе, не прочувствуют через личный опыт, как воплощены в жизнь демократические принципы, нельзя будет надеяться на создание демократического общества. В ту первую беседу я не понял достаточно ясно, чего же практического он хочет добиться своей благотворительностью, но мне стало очевидно, что Сорос не просто миллиардер, а оригинальный мыслитель, что он пытается развивать своеобразную философию общественных устройств, ведущую начало от Карла Поппера, и это не могло не привлечь мои симпатии.

Сорос попросил меня позвонить Сахарову и договориться с ним о встрече. После недавнего возвращения Андрея Дмитриевича и его жены Елены Георгиевны Боннэр из горьковской ссылки в Москву мы нередко виделись у них дома, и я понимал, как они измотаны встречами и визитами иностранных гостей — от премьер-министров до назойливых корреспондентов. Буквально через несколько дней после их возвращения в Москву я привел к ним его близкого друга Максима Франк-Каменецкого, которого Андрей Дмитриевич знал с младенчества, так как отец Максима, Давид Альбертович, работал над водородной бомбой вместе с Сахаровым в Арзамасе-16 (Франк-Каменецкие даже жили в соседних домах с Андреем Дмитриевичем и его первой женой и тремя детьми).

Однако в течение последних почти 15 лет Сахаров Максима не видел, Елена Георгиевна вообще вряд ли знала что-либо о семье Франк-Каменецких, поэтому, когда на мой звонок в их квартиру на улице Чкалова Елена Георгиевна открыла дверь и увидела мужчину с седеющей бородой, она почти вскричала: «Кого это вы, Валерий Николаевич, привели?». У Андрея Дмитриевича, выглядывавшего из-за спины жены, было также удивленное лицо. Впрочем, через полминуты Андрей Дмитриевич обнимал Максима как родного, но тем не менее после этого случая мы уговорились, что я не буду использовать наши добрые отношения для введения в их дом новых людей.

На этот раз я решился нарушить договоренность. Я позвонил Андрею Дмитриевичу и попросил его уделить время Соросу, учитывая, что этот гость — далеко не ординарный человек и что он хочет реально оказать помощь в борьбе за права человека и открыть доступ в свободный мир деятелям культуры и науки. Не без некоторого сопротивления и отнекивания, Сахаров все-таки согласился Сороса принять.

Встреча их состоялась на следующий же день, а днем позже Сахаров перезвонил мне и сказал фразу, содержавшую определение «карась-идеалист». Произнеся эту щедринскую характеристику, Сахаров пояснил, что КГБ не даст развернуть независимую от его контроля организацию, и потому деньги Сороса скорее всего уйдут в бездонную прорву КГБ, толку от затеи не будет никакого.

Когда я в аккуратной форме передал заключение Андрея Дмитриевича Соросу, тот не возмутился, не удивился, а спокойно пояснил: — Разумеется, процентов 25–30 уйдет на КГБ, но это будет плата за их невмешательство в наши дела. На остальные 70–75 процентов я дам возможность интеллектуалам поехать на Запад — читать лекции, знакомиться с лабораториями, работать в библиотеках, встречаться с коллегами.

Причем я выставлю два условия: первое — от 70 до 75 процентов тех, кто поедут на Запад, будут люди из списка, который вы и ваши друзья помогут составить, и второе — вообще поедут только те, кто никогда на Западе не был, и те, кому вечно отказывали в выезде. Так что даже если четверть или треть денег уйдут на оплату агентов КГБ, то, поскольку они поедут на Запад впервые, у них еще не будет большого опыта, и потеря этих 25–30% станет разумной платой за всех остальных.

Услышав столь откровенную раскладку, я понял, что миллиардер — трезвый и расчетливый бизнесмен. Сегодня я думаю, что невидимый с первой минуты вклад Сороса в демократизацию жизни в России на самом деле огромен и еще не оценен правильно. В течение нескольких лет он финансировал поездки тысяч советских людей на Запад, потратив на это десятки миллионов долларов. Подавляющее большинство тех, кто своим умом и энергией помогали и помогают прокладывать нелегкую дорогу демократическим устоям в стране, смогли воочию увидеть, что такое демократия в действии. Без такого ознакомления с Западом людям, привыкшим жить десятилетиями в обстановке тоталитарного режима, было бы невозможно усвоить методы демократического управления страной.

Конечно, я не раз возвращался мыслью к вопросу, зачем он это делал, чего хотел достичь? Ближе познакомившись в последующие годы с Соросом, я уяснил совершенно четко, что никаких материальных выгод от этой поддержки интеллектуалов он получить не мог, да и не стремился к этому.

Столь же беспочвенными были примитивные, хотя и злобные попытки агентов влияния КГБ протащить мысль о том, что и деньги на эту деятельность, и задание на ее проведение Сорос получил от западных разведслужб, которые спят и видят, как бы с помощью кого угодно развалить прежде великую страну. Эти измышления не имеют под собой никакого основания. Сорос, по моему мнению, глубоко уважает Россию, хорошо знает ее культуру, писателей, композиторов, смотрит все доступные на Западе российские кинофильмы. Вот почему он предпринимает шаги по поддержке демократии в странах бывшего советского блока.

Этим же объясняется, что в самом начале югославской трагедии, в декабре 1993 года, он перевел туда на гуманитарные цели 50 миллионов долларов в попытке приостановить будущее кровопролитие. Однако какое ему было дело до финансирования образования талантливых чернокожих парней и девушек в Южной Африке, зачем он дал российскому правительству в 1995 году пять миллионов долларов для строительства госпиталя в Чечне, оплатил строительство водонапорной системы в Сараево, дает деньги для математического образования в сельских начальных школах Соединенных Штатов или зачем он снабжал и снабжает десятками миллионов долларов поборников легализации медицинского использования легких наркотиков для целей обезболивания у пациентов с неизлечимыми болезнями в США? Постараюсь ответить на эти вопросы, основываясь на своем понимании устремлений Джорджа Сороса.

 Огромную помощь оказал Сорос победе российских демократов в момент, когда в середине августа 1991 года группа приближенных М. С. Горбачева (несколько членов Политбюро ЦК КПСС и руководителей КГБ) решила захватить власть в СССР и, отстранив Горбачева от управления страной, создала Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению (знаменитый ГКЧП).

Предшествовавшую этому событию неделю мы с женой провели в Будапеште, куда нас пригласил Сорос на празднование своего дня рождения и тридцатилетия нашей с Ниной женитьбы, приходящиеся на один день. Весть о захвате власти гекачепистами пришла в наш последний день пребывания в Венгрии. Я сделал несколько срочных звонков в Москву и узнал от друзей, что единственная правдивая информация о событиях в стране сейчас доходит от корреспондентов радиостанции «Эхо Москвы» и от западных радиостанций. «Эхо Москвы» вещала даже не из своей маленькой тогда студии в столице, а из случайных мест. Дважды корреспонденты этой станции брали у меня интервью, так что я знал о работе станции не понаслышке и понимал, как важно сейчас оказать максимальную помощь этим самоотверженным людям.

Я рассказал Соросу о значении этой станции (хотя кое-что о ней он сам уже знал) и попросил его оказать немедленную помощь. Джордж отнесся к моему рассказу серьезно и тут же позвонил в Москву, приказав передать из запасов его программы видеокамеры, несколько копировальных машин, другое оборудование команде тогдашнего председателя российского парламента Бориса Ельцина, журналистам из радиостанции «Эхо Москвы» и тележурналистам из Независимого Телевидения.

Помощник Сороса Энтони Рихтер и тогдашний директор «Культурной Инициативы» Андрей Макаров выполнили приказы Сороса. Примерно через месяц, 3 октября, я написал статью в газету «Уолл Стрит Джорнэл» и назвал ее «Американская помощь русской демократии». Вот ее первоначальный текст, слегка сокращенный в редакции:

«Когда утром 19 августа на экранах советских телевизоров появилось унылое лицо диктора, зачитавшего декрет Комитета самозванцев, утвердивших чрезвычайное положение в стране, никто из жителей страны ничего толком не понял. Весь день по радио читали практически одно и то же заявление, звучали отрывки из «Лебединого озера» и симфоническая музыка или бравурные песни, но что-либо конкретное услышать было нельзя. Героически вели себя лишь журналисты из независимой радиостанции «Эхо Москвы», вещавшей на Москву и пригороды. Три раза КГБ захватывало помещения этой станции и прерывало передачи. Однако «Эхо Москвы» выходило в эфир снова, из нового места, где оказывались его журналисты. Передачи были недолгими, а остальное время жители страны, и Москвы в том числе, жили слухами. Люди звонили друг другу по телефону, рассказывая о том, что они видели сами или слышали от соседей. Кто-то наблюдал, как танки движутся к центру города, кто-то слышал о том, что люди собираются у здания Российского Правительства на Краснопресненской набережной, у здания, которое теперь все звали Белым Домом.

Говорили, что закрыты аэропорты и границы, но вскоре стало ясно, что и самолеты летают, и границы открыты. И все-таки никакой реальной информации о событиях в стране жители страны не имели. Газеты, радио и телевидение оказались под контролем хунты, а все остальное жило и двигалось как бы в политическом вакууме. Как еще раньше, в брежневско-андроповские времена, западные люди знали о положении в России больше, чем любой житель этой огромной страны.

Как и раньше, на американских экранах телевизоров картины московской и ленинградской жизни сменяли друг друга, американские зрители не отходили от телевизоров сутками и знали практически всё о передвижениях войск, о положении в Прибалтийских странах, а советские люди слушали концерты и повторявшуюся и всем уже надоевшую декларацию руководителей хунты.

Информационный голод в сильной степени утолили западные радиостанции и прежде всего «Голос Америки» и «Свобода». Как в былые времена, люди теперь ловили русские передачи этих станций и пытались узнать хоть что-то из них или из «Эхо Москвы». В это же время сторонники Ельцина попытались наладить выпуск собственных бюллетеней новостей. Помогли им в этом сотрудники организации, созданной в СССР и в странах Восточной Европы на средства крупнейшего американского финансиста Джорджа Сороса.

С 1988 года Дж. Сорос финансировал в СССР филантропическую организацию, названную «Культурная Инициатива». Он снабдил ее деньгами, и на эти средства более 1000 советских интеллектуалов, главным образом тех, кто не имел возможности ранее по политическим мотивам ездить на Запад, посетили США, чтобы поработать в лучших американских университетах, библиотеках, архивах и научных обществах, прочесть лекции или дать семинары. Теперь сотрудники организации Сороса смогли выступить в новой роли — срочно, на второй день путча, выделили видео- и аудиотехнику журналистам из «Эхо Москвы» и копировальную технику для печатания десятков тысяч листовок и бюллетеней, распространенных по Москве. В первый же день путча временно исполняющий обязанности директора этого фонда в Москве, Андрей Макаров, по распоряжению Сороса помог демократам немедленно наладить распространение листовок в Москве. С этой целью Макаров распорядился передать три скоростных фотокопировальных машины газете «Московские Новости», две копировальных машины «Независимой газете» и четыре — специальной программе Фонда «Гражданское Общество». Машины эти хранились на складе Центрального Комитета ВЛКСМ — молодежной коммунистической организации.

Была опасность, что сторонники хунты раскусят смысл затеи Макарова и запретят забрать машины со склада. К счастью, хунта так плохо контролировала положение в Москве, что удалось беспрепятственно вывезти все копировальные машины со склада и разместить их так, чтобы немедленно начать размножение машинописных бюллетеней. Этой работой занялись журналисты из «Московских Новостей» и «Независимой газеты». Как сказала мне ответственный секретарь Комитета по Свободе Совести, Вероисповеданию, Милосердию и Благотворительности Верховного Совета РСФСР Вера Бойко, без помощи этой техники было бы невозможно прервать молчание газет и дать первую информацию жителям Москвы. Одновременно сотрудники Соросовского фонда в Нью-Йорке готовили короткие обзоры западной прессы и прежде всего суммировали реакцию западных правительств на захват власти хунтой. Эти обзоры посылались через факсы в Московское отделение фонда Сороса, а там их размножали и распространяли среди жителей Москвы. Немаловажно и то, что эти же листовки бросали в танки и бронетранспортеры, занимавшие позиции вокруг Белого Дома. С помощью этих листовок организаторы баррикад старались донести правду о положении в стране войскам, воздействовать на умы и совесть молодых солдат, которых их начальники заставили войти в Москву и занять исходные позиции перед ожидавшимся штурмом штаба Ельцина в Белом доме.

Наконец, помогли люди Сороса радио- и тележурналистам. Хунта запретила московским журналистам сообщать что-либо, не прошедшее цензуру. Журналисты из Независимого Телевидения просто не были допущены к их рабочим местам. Тогда Макаров вспомнил, что на советской таможне лежала только что доставленная из США современная видеотехника, которую можно было бы использовать сейчас по назначению. Воспользовавшись неразберихой на таможне, люди Макарова сумели получить эту технику и тут же передали ее сотрудникам телевизионной программы «Взгляд» и журналистам из «Эхо Москвы», которые начали вести съемку всего происходившего внутри Белого Дома и на подступах к нему. Как сказал мне по телефону один из заместителей Ельцина, Олег Румянцев, сам лично ставший героем обороны Белого Дома, без помощи Фонда Сороса им пришлось бы туго.

«Фонд Сороса работал как типография. Мы использовали также ту технику, которую Сорос раньше передал Социал-Демократической партии России. Через два дня после победы над путчем я попросил Сороса посетить Белый Дом и поблагодарил его за огромную помощь», — сказал Румянцев.

Тем самым фонд Сороса, американская благотворительная организация, смогла существенно помочь демократам в Москве в самую трудную минуту. Трудно сказать, как бы развернулись события в Москве, если бы в нужный момент москвичи не получили те тысячи листков с изложением позиции Бориса Ельцина и демократов, которые были размножены на второй и третий день путча. Общество Сороса открыло этим новую страницу в своей истории. Теперь Фонд Сороса стал еще более популярным в СССР. Как сообщается в недавней статье в последнем выпуске Бюллетеня этого фонда, «Общество Сороса планирует продолжить помогать независимой прессе в Советском Союзе и даже расширит эту помощь».


Метки:  

За что у Алексея Кузнецова американское гражданство?

Понедельник, 23 Марта 2015 г. 13:16 + в цитатник

 

Алексей Кузнецов

Суд Абервиля удовлетворил запрос российских прокуроров об аресте куршавельских отелей «Кристалл» и «Пралонг», купленных на деньги Алексея Кузнецова. Ожидающего экстрадиции из Франции экс-главу минфина Московской области на родине обвиняют в причинении ущерба на сумму свыше 10 миллиардов рублей.

Французский суд арестовал два отеля в Куршевеле, купленные на деньги бывшего министра финансов Московской области Алексея Кузнецова, сообщает ТАСС. По словам официального представителя Следственного комитета Владимира Маркина, в дальнейшем имущество может быть конфисковано в пользу России.

Запрос об аресте куршавельских отелей «Кристалл» и «Пралонг» был направлен Генеральной прокуратурой в рамках уголовного дела в отношении Кузнецова и других участников его преступной группы. По версии следователей, с ноября 2005 по ноябрь 2008 года мошенники приобрели у предприятий ЖКХ права требования задолженностей к городам и районам Подмосковья. Затем это право было продано одному из коммерческих банков, местные власти погасили долги, а взятые кредиты были возвращены финансовой организации из бюджета области. Причиненный Кузнецовым и его сообщниками ущерб правительству Московской области, предприятиям ЖКХ и компании «Мособлтрастинвест» следствие оценивает на сумму свыше 10 млрд руб.

Экс-министр покинул страну летом 2008 года после того, как у него было обнаружено американское гражданство. В июле 2014 года Кузнецов был задержан в Сен-Тропе во Франции и помещен под предэкстрадиционный арест. На оставленное им имущество в России, в том числе на 8 участков в Подмосковье, 2 квартиры в Москве и 2 автомобиля, наложен арест. 18 сентября на слушаниях по делу в лионском Аппеляционном суде прокуратура города поддержала запрос России об экстрадиции подозреваемого на родину.


Метки:  

Николай Стариков-Об августе 1991г

Воскресенье, 22 Марта 2015 г. 10:36 + в цитатник

Об августе 1991-го

Блог

Сегодня, в очередные августовские дни, когда мы вспоминаем «путч», устроенный ГКЧП в 1991 году,  я решил повторить не только видео, но и «текстовую» точку зрения на произошедшее в августе 91-го.

Путча не было Был грубый и циничный обман. Было предательство. Было хладнокровное желание, чтобы пролилась кровь. Много чего было, в эти августовские дни 1991 года.
Но только все это делало не ГКЧП.
Только вот путча никакого не было.
Что же случилось 22 лет назад?

Горбачев отдал распоряжение своим подчиненным, навести в стране порядок. Ему, как «демократу», это было не с руки. Обычная игра — он добрый следователь, все его министры злые. Руководство страны (практически все за исключением Горбачева), должно было путем чрезвычайных мер, остановить страну от краха, к которому она, совершенно очевидно, катилась.

Когда ГКЧП начало выполнять согласованные и порученные им действия, Ельцин объявил их изменниками и путчистами. А вслед за ним – это повторил и весь мир. А что Горбачев? А он просто не брал в Форосе трубку. Рассказы «о блокировании» Горбачева на даче в Форосе «путчистами» полная ерунда. В августовские дни 1991 года, один из питерских журналистов... дозвонился до дачи генсека по обычному телефону.

Горбачев предал своих подчиненных. Он их обманул. А вместе с растерявшимися ИМЕННО по этой причине «путчистами», предал и обманул и свой народ.

ГКЧП не имел планов ни арестов, ни расстрелов. Поэтому ничего и не делалось. Правительство Горбачева ждало от него указаний, но вместо этих указаний образовался вакуум связи. А со стороны российских СМИ пошла пропаганда происходящего «переворота».

Вспомните, КУДА полетели горе-переворотчики в конце? Где их арестовали? У Горбачева в Форосе.

Чтобы понять уровень «серьезности намерений» ГКЧП достаточно сказать, что 19 августа 1991 года глава КГБ Крючков провел совещание с руководителями подразделений. На котором рассказал о введении режима ЧП и… формировании бригад чекистов для уборки урожая картошки.

Предательство. Обман. Кровь.

«Революции» всегда нужна кровь, нужны герои. ГКЧП не собиралось стрелять. Они вообще не знали, что делать. Сейчас уже не любят говорить о том, что будущие яркие персонажи русской истории 90-х, десантники офицеры Павел Грачев и Александр Лебедь, охранявшие в дни «путча» Ельцина, были присланы туда... «путчистами». Десантники просто поменяли себе командира и перестали подчиняться министерству обороны СССР, перейдя под командования ельцинского министра обороны. И этой заменой подписали смертный приговор стране, которой присягали.

Можно ли их сейчас винить, за то, что они сделали 22 года назад?

Но тем, кто режиссировал кровавый спектакль, как раз не хватало крови. Ее обязательно надо было пролить. Как же создать преступления «кровавого режима», в условиях, когда сам режим даже боялся подумать о жестком сценарии действий? Помните трех парней, погибших в те дни у Садового кольца в Москве? Генерал Варенников, один из членов ГКЧП позднее рассказывал: «По обе стороны баррикад была молодежь. Ее на провокацию и подтолкнули: засаду сделать в полутора километрах от Белого дома, на Садовом кольце. Там заблаговременно посадили американских и других кино и телерепортеров, чтобы они снимали эпизод, о котором никто не знал, ни милиция, ни, конечно, войска, осуществлявшие патрулирование и попавшие в засаду».[1]

Мобильный патруль был атакован толпой, которую сознательно раззадоривали провокаторы. Сначала дорогу перегородили автобусами и троллейбусами. Зачем? Этот патруль никуда не направлялся и никакого «особого» задания не имел. Он ПАТРУЛИВАЛ улицы столицы. Ни в кого не стрелял, никого не давил. Просто ехал мимо.

Потом в боевые машины полетели бутылки с зажигательной смесью, запрыгнувшие на броню парни стали закрывать смотровые щели. Невидящие водители боевой машины могли задавить людей. Но это и было нужно. Один из демонстрантов, даже открыл люк. В ответ, строго по уставу, был открыт огонь.

А вокруг ЗАРАНЕЕ собрались, словно ЗНАЯ больше, чем все остальные, иностранные корреспонденты. Нужно понять — эта русская трагедия была специально срежиссирована и сделана для дискредитации и дальнейшего развала нашей Родины — СССР.

Важный факт: все солдаты и офицеры патруля, которых потом судили по факту гибели людей — были оправданы. Никто не был осужден.
Еще более интересен и такой факт. Все члены ГКЧП, все «путчисты» были амнистированы. Причем очень быстро. В 1994 году перед судом предстал лишь один мужественный генерал Варенников, отказавшийся от амнистии и потребовавший его судить. В итоге он был оправдан судом.

А теперь вспомните, что попытка государственного переворота, измена Родине – являются наитягчайшими преступлениями.

И судили «путчистов» именно по таким тяжелым статьям. Тот же Варенников на суде заявил: «...Мне предъявлено обвинение в измене Родине с целью захвата власти, умышленном нанесении ущерба государственной безопасности и обороноспособности страны». http://yeltsincenter.ru/books/delo-gkchp

Отчего же такая несоизмеримость наказания с «совершенным преступлением»?

Потому, что путча не было.

И последнее, что хочется сказать. Путча не было не только в 1991 году. Его не было и в августе 1917 года.  Никакого «корниловского мятежа» не было. То, что произошло в августе 1991 года, в точности повторило события лета 1917. Тогда Керенский (глава России на тот момент) отдал распоряжение своему подчиненному, главковерху генералу Корнилову, ввести войска в Петроград и навести порядок. Когда Лавр Корнилов стал выполнять задуманное – сам Керенский объявил его изменником и арестовал вместе с группой высших офицеров. Обвинив в попытке захвата власти, которой на самом деле никогда не было даже в мыслях слишком честных русских генералов. После чего Керенский выпустил большевиков из тюрем и роздал оружие тем, кто через два месяца свергнет его, Керенского, «Временное правительство».

А в августе 1991 года Горбачев, предав свою страну и своих подчиненных, вернулся из Фороса безвольным и безвластным.

Сценарий августа 1991 и 1917 поражает своей одинаковостью.

Приказ навести порядок. Объявление за это изменниками. Растерянность военных. Их поражение, неизбежное – ведь они не готовились бороться. Готовились лишь выполнять приказы.

А потом – разгром страны. Распад. Гражданская война. Да-да, именно гражданская. Война в Чечне – это гражданская война. Граждане России убивают граждан России.

И вот вы меня спрашиваете, что я думаю об августе 1991 года?

Что я чувствую в этот день?

Мне горько. Мне больно. Мне обидно.

А праздник?

Тут праздновать нечего. Тут впору плакать.

Пройдет время и учебники истории России, наконец-то, будут написаны в интересах самой России. Правда найдет дорогу. А новые руководители России будут знать свою историю лучше «горе-путчистов», лучше лидеров ГКЧП.

И третий раз, по одному и тому же сценарию, зарубежным сценаристам обмануть Россию не выйдет.

Незнание истории это пустяк?

Это смертельно.

Министр внутренних дел СССР – Борис Карлович Пуго. Он откроет длинный список странных самоубийств, которые чередой пойдут за гибелью Великой страны. Помните людей отвечавших за финансы КПСС, которые начнут прыгать со своих высоких балконов на асфальт с завидным постоянством.

Но Пуго будет первым. Его и жену найдут мертвыми в их квартире. Официальная версия – министр убил жену и потом застрелился.

Но ходят упорные слухи, что в его голове было два пулевых отверстия…


[1] В. Широнин. Агенты перестройки. Рассекреченное досье КГБ,М, Алгоритм, 2010, С.196


 


Метки:  

Вспоминая жертв ритуального убийства

Суббота, 21 Марта 2015 г. 10:49 + в цитатник

Комарь, Кричевский, Усов: память о героях 91-го

Москвичи почтили память трех сограждан, погибших во время августовского путча

 
Комарь, Кричевский, Усов: память о героях 91-го
Комарь, Кричевский, Усов: память о героях 91-го
 

20.08.2011 00:00

… Они стояли в подземном переходе, безоружные, глядя на приближающиеся танки. Танки шли к Белому дому, а в Белом доме находился президент Ельцин со своими сторонниками. История творилась тогда на улицах, и, быть может, именно гибель этих трех молодых жителей Москвы стала кульминационным моментом тех августовских дней, что положили конец коммунистической эпохе российской истории.  

Двадцать лет спустя – 20 августа 2011 года – москвичи почтили память Дмитрия Комаря, Ильи Кричевского и Владимира Усова. В поминальной церемонии, состоявшейся на месте гибели трех молодых людей, приняли участие священнослужители – архиерей Всеволод Чаплин и раввин Зиновий Коган.   Как подчеркнул последний, самопожертвование таких людей, как Комарь, Кричевский и Усов, помогло стране избежать кровавой гражданской войны, которая могла унести миллионы жизней. Сегодня, продолжил Коган, имена трех москвичей, погибших в августе 91-го, не слишком широко известны. Однако народы пятнадцати независимых государств, возникших на месте СССР, должны быть благодарны им.  

Среди участников церемонии – Любовь Комарь – мать Владимира Комаря.  Владимиру было двадцать два года, когда он погиб под гусеницами танка, направлявшегося к Белому дому.  По Любови Комарь, Россия, скорее всего, оценит подвиг ее сына лет только через пятьдесят после его гибели.  

В 91-м более пятисот тысяч москвичей вышли на улицы, чтобы остановить путчистов. Двадцать лет спустя в поминальной церемонии приняли участие семьдесят пять человек.  

Сегодня у места гибели Комаря, Кричевского и Усова расположились французский ресторан и южнокорейский отель, где бокал шампанского стоит восемьдесят долларов.  
По словам москвича Геннадия Николаевича Веретильного, сегодня в России – «диктатура олигархов». Веретильный сомневается в том, что в стране когда-нибудь сформируется подлинная демократия.

А стоящий рядом с ним Сергей Филатов, некогда – сподвижник президента Ельцина, вспоминает, как посылал своих помощников убеждать военных не штурмовать Белый дом. Сегодня, признает Филатов, Россия проходит стадию авторитарного правления. Вместе с тем он убежден: российское руководство еще откроет для себя преимущества демократии.

Двадцать лет прошло после августовского путча – не так уж много по историческим меркам. И очень много в масштабе одной человеческой жизни.

Тем, кто пришел почтить память трех молодых москвичей, – во всяком случае, большинству из них – было уже за пятьдесят.

 
 

Метки:  

Плата за защиту "Белого Дома"

Суббота, 21 Марта 2015 г. 09:47 + в цитатник

Арзамасцев Анатолий Александрович

 

Из книги :"Путч.Хроника тревожных дней"(Москва,Изд-во "Прогресс",1991г).Книга сдана в набор 30 августа 1991г.Подписана в печать 2 сентября 1991г:

"Рано утром 20 августа премьер-министр Иван Силаев выступил по радио  Верховного Совета РСФСР.Он поблагодарил всех,принявших участие в ночных пикетах возле Дома Советов России и объявил,что дежурство будет засчитано его участникам как полный рабочий день и оплачено в двойном размере"(стр.81).

Это решение являлось явным нарушением действующего трудового законодательства РСФСР.Председатель Гос.комитета по труду и  трудовой занятости населения РСФСР Анатолий Арзамасцев-фактически проигнорировал это решение.Фактически всем прогульщикам-которых не было в дни августовского политического кризиса на рабочих местах-был засчитан рабочий день и выплачивалась зарплата в двойном размере-.достаточно было сказать -я был в рядах  защитников "Белого Дома".Это помимо той денежной компенсации -который выделил "Инкомбанк" в размере  10 миллионов рублей.(общий вес  мешков с деньгами составил 70 кг).Дополнительно ещё 15 миллионов рублей предоставили  другие коммерческие банки на питание так называемых "защитников "демократии в России


Метки:  

Выходец из Львова Григорий Явлинский

Пятница, 20 Марта 2015 г. 13:11 + в цитатник

Г.А.ЯвлинскийГригорий Явлинский родился 10 апреля 1952 года в г.Львове (Украина). 

О своем детстве Явлинский рассказывал так: "В бедности мы не жили, но поездка на такси была событием. Или покупка игрушки, или если штаны порвешь. Что такое ананасы, бананы, апельсины-мандарины я просто не знал" ("Огонек", №20, май 1996 года). 

Григорий Явлинский был двукратным чемпионом Украины по боксу среди юниоров во втором полусреднем весе в 1967 и в 1968 годах. Бокс пришлось оставить, когда тренер потребовал ради спорта бросить все остальное. На эту жертву юноша, мечтавший стать сначала милиционером, затем учителем и, наконец, экономистом пойти не мог ("Фигуры и Лица", №1, 1998 года). "Гарик" (детское прозвище Явлинского) был неформальным заводилой в компаниях сверстников, и ему не раз приходилось драться за одну из подростковых группировок. 

Учился он хорошо - в его школьном аттестате есть только одна "четверка" по украинской мове (украинскому языку), и после девятого класса Явлинский принял решение после окончания школы ехать учиться в Москву. "С большим шумом и неприятностями", по его собственным словам, он сменил дневную школу на вечернюю - все решило "добро" отца. 

Недолгое время работал экспедитором на Львовском почтамте, на галантерейной фабрике, пока не устроился слесарем-электриком на Львовскую стекольную фирму "Радуга", где работал 1968-1969 гг. Там, как он рассказывал позднее, ему "и по шее доставалось, и за пивом гоняли, и за килькой, и за водкой. Я был самый младший, и надо мной подшучивали, иногда круто. Я лазил под помостами, где работали стеклодувы, и расплавленное стекло брызгало и зажигало спецовку. Забирался на свод печи, шел над кипящей расплавленного стекла. Температура - сотни градусов, пока дойдешь, телогрейка задымится. Рассказывали, как один рабочий туда провалился — следов не осталось". 

Работая там, Явлинский завершил курс обучения в вечерней школе (общее среднее образование). Взяв отпуск летом 1969 г., уехал в Москву и поступил в Плехановский институт на специальность экономика труда.

С 1976 по 1977 годы работал старшим инженером Всесоюзного научно-исследовательского института управления угольной промышленностью (ВНИИУуголь). Работал в Кемерово, Новокузнецке, Прокопьевске. Занимался нормированием труда служащих и инженеров шахт и разрезов, разработал специальный квалификационный справочник, где были описаны должности, объемы задач, определены ответственные лица за безопасность различных работ на шахте. Справочник используется до сих пор. 

Однажды попал в производственную аварию — два часа простоял в шахте по пояс в холодной воде, попал в больницу, несколько его товарищей после этой аварии умерло. 

С 1977 по 1980 годы Явлинский работал старшим научным сотрудником, с 1980 по 1984 год был заведующим сектором Научно--исследовательского института труда Госкомитета по труду и социальным вопросам (Госкомтруд), с 1984 года - заместителем начальника отдела и начальником управления Госкомтруда. 

В 1986 году Явлинский с коллегами написал свой проект Закона "О государственном предприятии", однако проект был отвергнут Николаем Талызиным и Гейдаром Алиевым как слишком либеральный. 

В 1989 году Явлинский приглашен на должность заведующего сводного экономического отдела Совета Министров СССР, когда Абалкин занял пост заместителя Председателя Совета Министров СССР. 

Идеология экономического развития, отстаиваемая Явлинским, не получила поддержки у премьера Н.Рыжкова, и в окончательный вариант правительственной программы Рыжкова-Абалкина не вошла. В результате зимой-весной 1990 года Явлинский вместе с молодыми экономистами Алексеем Михайловым и Михаилом Задорновым разработали проект реформирования экономики СССР в рыночную под названием "400 дней доверия". В ней была расписана по дням программа последовательности действий Президента на соответствующий период. 

Программа Явлинского-Задорного-Михайлова попала в чужие руки и под названием "500 дней" была предложена Б.Ельцину, тогда Председателю Верховного Совета РСФСР, как программа реформирования экономики России, а не всего СССР. После ознакомления с ней Ельцина и Председателя Сомина РСФСР Ивана Силаева, Явлинский назначается на пост заместителя Председателя Совмина РСФСР и председателем Государственной комиссии по экономической реформе с поручением продолжить работу над программой (реформы (по его собственному определению, это пост "заместителя царя по революциям"). Тогда же по инициативе Явлинского была достигнута договоренность между Горбачевым-Ельциным-Рыжковым-Силаевом о разработке совместных мер по проведению экономических реформ. Их подготовка была поручена Явлинскому и академику С.Шаталину. 

К 1 сентября 1990 г. Программа "500 дней" и 20 проектов законов к ней были готовы, утверждены ВС РСФСР и представлены на рассмотрение Верховного Совета СССР. Программа вызвала сопротивление у Председателя министров Н.Рыжкова, который вышел с альтернативным проектом "Основные направления развития" и пригрозил своей отставкой. 

Учитывая изменение позиции Михаилом Горбачевым, который в Верховном Совете СССР выступил за объединение программы Явлинского-Шаталина и Абалкина-Рыжкова (что, по мнению обеих сторон, было невозможно), Верховный Совет СССР отверг "500 дней". Из компромисса между "500 днями" и "Основными направлениями родилась программа Президента СССР, с которой Явлинский не мог согласиться. 

Одновременно, российское правительство не выполнило взятых на себя обязательств: после утверждений "500 дней" и несмотря на то, что подавляющее большинство их руководителей поддержали программу, а некоторые республики даже приняли программу в своих Верховных Советах, несмотря на начавшие поступать рабочие планы действий, согласованных с основным курсом, не были выполнены основные условия программы. 

Организационные условия: не были проведены изменения в организационной структуре управления экономикой, перераспределения экономической власти и полномочий от центра к республикам, не произведено обновления высшего экономического эшелона власти страны на основе компетентности, профессионализма и личной порядочности. 

Экономические условия: не были созданы предпосылки для стабилизации финансового положения и предотвращения гиперинфляции, дальнейшего разрыва хозяйственных связей республик и падения уровня жизни. В частности, эта линия была заложена в повышении цен на зерно в июле 1990 года, а также тем, что дальнейшее административное повышение оптовых закупочных и розничных цен с компенсациями было объявлено за семь месяцев. (Правительство РСФСР значительно подняло закупочные цены на мясо. Это привело к тому, что Совет Министров СССР моментально отреагировал и принял соответствующее решение в масштабах всей страны. Явлинский отказался поставить свою визу постановлении о повышении закупочных цен на мясо, зерно и другую сельскохозяйственную продукцию, а также постановлении о всероссийской афере “Чеки - урожай-90”.) 

К осени 1991 г. Правительство РСФСР приняло несколько популистских решений, которые исключали возможность исполнения "500 дней". За полтора месяца явочным порядком фактически развернулась реализация проекта Программы правительства СССР Рыжкова. На заседании ВС РСФСР 17 октября Явлинский заявил, что как курс перехода на рынок "500 дней" будет действовать все равно, однако "вход в рынок данном случае будет не через стабилизацию, а через усиливающуюся инфляцию" (стенограмма Совместного заседания Палаты представителей и палаты национальностей Верховного Совета РСФСР (17.10.1990). 

Понимая невозможность осуществления экономической политики, для проведения которой был утвержден в должности, Явлинский в октябре подал в отставку и был освобожден от должности 31.12.1990 г. Впоследствии он подчеркивал, что осуществление "500 дней" позволило бы сохранить СССР. 

Помимо работы над программой "500 дней" за три с половиной месяцев команда Явлинского подготовила первый закон о приватизации (закон закон “О порядке приобретения гражданами имущества у государства”) и весь пакет сопровождающих постановлений, впоследствии значительно ухудшенный Верховным Советом; разработана отвечающая времени структура правительства с несколькими новыми комитетами, например, Антимонопольным, по управлению государственным имуществом и т.д., полностью разработана техническая сторона постановления “Об акционерных обществах”, действующего до недавнего времени. 

На своем посту Явлинский старался блокировать некоторые популистские решения премьера. В частности, он и тогдашний министр финансов РСФСР Борис Федоров старались препятствовать Силаеву и его первым заместителям - Скокову и Кулику "закачивать" в отрасли "пустые" деньги ("Фигуры и лица", №1, 1998 год). 

В январе 1991 года Явлинский продолжил государственную деятельность на общественных началах в качестве экономического советника Председателя Совета Министров России. Весной 1991 года Явлинский был назначен членом Высшего экономического совета Казахстана - консультативного органа при президенте Назарбаеве. Основная же работа Явлинского проходит в созданном в начале 1991 года им с его товарищами, также покинувшими правительство, некоммерческом научно-исследовательском институте экономических и политических исследований "ЭПИцентр", который Явлинский возглавляет до сих пор. 

В апреле 1991 г. Госдепартамент США официально пригласил Явлинского на заседании совета экспертов "большой семерки" со статусом участника. Выступление Явлинского на "семерке" положило основу для началу работы над программой перехода советской экономики к рынку и интеграции в мировое экономической сообщество. Работу ведут ЭПИцентром и ученые Гарвардского университета (США) при политической поддержке М.Горбачева и закончена в июле 1991 года. Программа получила название "Согласие на шанс" и была обнародована на очередной встрече "семерки" в Лондоне. Впоследствии Горбачев отказался от ее реализации. 

После августовского путча Явлинский указом Президента СССР М.Горбачевым назначен заместителем председателя Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР в ранге вице-премьера, ответственным за разработку и проведению экономической, с октября по декабрь 1991 года был членом Политического консультативного комитета при Президенте СССР. 

В 1991 году Явлинский выступил с сенсационным заявлением о размерах золотого запаса СССР, который оказался чрезвычайно мал. Комитет прекратил работу в 1992 году.

Членом КПСС Григорий Явлинский был с 1985 года и вышел в дни ГКЧП 20 августа 1991 г. 

Во время попытки государственного переворота в августе 1991 года Явлинский находился в Белом Доме, а 22 августа 1991 года вместе с правоохранительными органами ездил в качестве понятого от общественности ( по решению участников защиты Белого дома ими должны были быть известные общественные деятели) арестовывать министра внутренних дел СССР Бориса Пуго (к их приезду Пуго и его супруга совершили покушение на самоубийства и были смертельно ранены).

http://www.yabloko.ru/Persons/YAVL/yavl-biog.html


Метки:  

Горбачёв боялся лишиться Нобелевской Премии в августе 1991г?

Пятница, 20 Марта 2015 г. 12:14 + в цитатник

 

 

 

Горбачев сознательно пожертвовал страной и властью ради почетной безбедной старости

Сторонники данной версии считают, что президент СССР, как и Ельцин, получил свои дивиденды от «путча»

Когда заходит речь об августовских событиях 1991 года, сразу возникает один-единственный, парадоксальный, на первый взгляд, вопрос: а был ли, говоря словами классика, мальчик? Т. е. путч. Нам всем вдалбливали в голову, что 19-21 августа героический, всенародно избранный президент России Борис Ельцин, не щадя живота своего, сражался с «путчистами», пытаясь спасти страну и заодно блокированного в Форосе «узника» Михаила Горбачева. Всем навсегда врезалась в память знаменитая картина: Ельцин с танка обращается к ликующему народу. Демократия победила, враг не прошел. Так и хочется крикнуть «Ура!». Только когда начинаешь ближе знакомиться со всей этой историей, не устаешь удивляться разного рода моментам, объяснить которые подчас попросту невозможно.

Москва, 21 августа. Противники ГКЧП перекрыли Садовое кольцо (Дмитрий Борко, oldmos.ru)

Начать стоит с того, что еще ни в одной стране мира путч не устраивало высшее руководство страны. Какую цель всегда преследовали и будут преследовать путчисты в разных странах? Одну-единственную – захват власти. Но зачем ее было захватывать т. н. гэкачепистам в августе 1991 года, если она и так принадлежала им – вице-президенту СССР, премьер-министру СССР, председателю КГБ, министру обороны, министру внутренних дел? Не свергали они и Горбачева, к которому накануне событий 19 августа отправилась делегация будущих «путчистов» в составе Бакланова, Болдина, Варенникова и Шеина с целью склонить Горбачева к подписанию постановления о введении чрезвычайного положения. Но Горбачев повел себя предсказуемо: подписывать ничего не стал, но и против «путча» ничего не имел.

Михаил Сергеевич всегда любил в нужный момент «включать дурачка». Есть основания полагать, что «включил» он его и в этот раз, а потом, когда стало ясно, что «путч» провалился, прикинулся несчастной жертвой гнусного заговора. Да и после «путча» Горбачев повел себя как-то странно: тихо-мирно отошел в сторонку, предоставив Ельцину самому разбираться с «путчистами».

Борис Ельцин со сторонниками после августовского путча 1991-го (dic.academic.ru)

Удивляет и «техническая сторона» путча. Где это видано, чтобы во время путча противоборствующие стороны спокойно разговаривали друг с другом по телефону, спецслужбы бездействовали, а введенные в город войска элементарно не знали, чем им заняться? А ведь еще Владимир Ильич мудро указывал на то, как надо вести себя в подобных ситуациях: почта, телеграф, вокзалы... Так и поступали путчисты во всех других странах, но только не в Москве в августе 1991 года. Например, Ельцин совершенно спокойно созванивается с председателем КГБ Крючковым (об этом свидетельствуют множественные мемуары участников тех событий, в частности Руслана Хасбулатова, в тот момент – и. о. председателя Верховного Совета РСФСР. – Прим. ред.), да и другие лица из ближайшего окружения российского президента без проблем общаются с «путчистами». Так, Геннадий Бурбулис (в то время – государственный секретарь России) говорил в ночь на 21 августа все с тем же Крючковым.

Танковое подразделение майора Евдокимова присоединяется к защитникам Белого дома. Ночь с 20 на 21 августа(Дмитрий Борко, grani.ru)

А что три дня делала в Москве армия? Заместитель командующего ВДВ генерал-майор Александр Лебедь получил приказ от министра обороны Дмитрия Язова организовать охрану здания Верховного Совета РСФСР. Но точно о том же самом его попросил и Ельцин, когда Лебедя провели в Белый дом. Неудивительно, что после провала «путча» Лебедь так толком и не смог объяснить, кого и от кого он «оборонял» с тульскими десантниками.

Командующий ВДВ Павел Грачев, с одной стороны, также выполнял приказы Язова, а с другой стороны, с Ельциным Грачева связывали почти приятельские отношения, и он не горел желанием штурмовать Белый дом и арестовывать своего приятеля и будущего покровителя. Вот почему Грачев общался и с Язовым, и с Ельциным, фактически заняв позицию невмешательства. В таком же положении оказалось и множество других командиров соединений, вошедших в Москву. Многие офицеры, как и генерал Лебедь, не понимали, что они делают в столице и какова их задача. Не менее странным можно назвать и поведение бойцов спецподразделений КГБ «Альфа» и «Вымпел», тоже занявших позицию невмешательства. А ведь решительные действия всего нескольких офицеров спецназа могли кардинальным образом изменить не только российскую, но и мировую историю.

Борис Ельцин (слева) и Александр Коржаков у Белого дома в августе 1991 года (dic.academic.ru)

Исходя из вышесказанного, ряд экспертов и политологов делают вывод: августовский «путч» – это всего-навсего массовая и дорогостоящая постановка, финальная сцена в драме под названием «Развал СССР». Говоря другими словами, произошла практически бескровная передача власти «политическим импотентом» Горбачевым рвущемуся в «цари всея Руси» Ельцину. А уж если называть вещи своими именами и вспомнить о неожиданно мягком наказании «путчистов» (гиперссылка на будущий текст), можно говорить о банальной «смене вывески».

Судите сами. 20 августа 1991 года представители РСФСР, Белорусской ССР, Казахской ССР и Узбекской ССР планировали подписать в Ново-Огарево договор о создании ССГ (Союза Суверенных Государств). При этом сам вопрос о создании ССГ впервые встал еще в декабре 1990 года, накануне IV Съезда народных депутатов СССР. Тогда об этом заявил сам Горбачев. Следовательно, рассуждают эксперты, он отлично понимал, что сохранить страну в прежнем виде у него уже не получится: на это у Горбачева не было ни государственных сил, ни политической воли. Более того, на необходимости подписать упомянутый договор 20 августа 1991 года, как впоследствии вспоминал председатель Верховного Совета СССР последнего созыва Анатолий Лукьянов, очень активно настаивал Ельцин. Вполне возможно, что, находясь в Форосе, Горбачев, сопоставив все «за» и «против», не стал предпринимать никаких активных действий, а решил попросту переждать. Во власть он уже успел поиграть и осознавал, что во всем мире фамилия «Горбачев» уже стала брендом, а он сам – звездой глобального масштаба. А значит, и будущее у него вырисовывалось вполне себе заманчивое. Будущее, которое очень скоро стало настоящим. Еще до исчезновения СССР с политической карты мира, 15 октября 1991 года, Горбачев получил Нобелевскую премию мира «в знак признания его ведущей роли в мирном процессе, который сегодня характеризует важную составную часть жизни международного сообщества». И хотя получать ее за него в Осло приехал тогдашний заместитель министра иностранных дел Анатолий Ковалев, уже после не только де-факто, но и де-юре свершившегося развала страны Михаил Сергеевич ни разу не отказал себе в удовольствии принять орден, медаль или премию из рук того или иного крупного западного политика или организации. В итоге этих западных «подарков» у него накопилось более 100 штук (точного числа, по его собственному признанию, он и сам не знает). Ну а в том, что на Западе Горбачева будут принимать едва ли не как спасителя мира, и сомневаться не приходилось. Где он только не читал лекции, не выступал с речами, не раздавал под бурные аплодисменты автографы!.. А чего стоят съемки Горбачева за приличные гонорары в рекламе пиццы, железных дорог, кожаных изделий! Ну разве можно все это променять на необходимость спасать государство?.. Сторонники версии о том, что Горбачев сознательно сыграл заранее уготованную ему роль в спектакле под названием «Путч и форосский узник», уверены в том, что президент СССР охотно пожертвовал страной и своей властью, прекрасно понимая, какие шикарные дивиденды и какую безбедную старость он получит в обмен на это.

Несмотря на нескончаемый поток критики в адрес Горбачева и неприкрытое отвращение к нему со стороны и простых людей, и политиков разных мастей, бывший генсек и президент устроился великолепно: руководит фондом имени себя с офисами в Москве и Сан-Франциско, пишет книги, снимается в документальных фильмах, справляет пышный юбилей в Лондоне и даже иногда позволяет себе критиковать действующую власть. Поди плохо!..

По мнению ряда экспертов, в августе 1991 года непосвященные граждане страны и не подозревали, что являются свидетелями не «путча», а его имитации (oldmos.ru)

Вскоре после августовских событий 1991 года почти аналогичной славы и авторитета для себя – только не на Западе, а в самой России – добился заклятый враг Горбачева Борис Ельцин. Но тогда, в 91-м, он шел во власть, рвался к ней, раздавая налево и направо обещания о том, что демократия и процветание уже не за горами. И он эту власть получил. Причем получил ее именно в том виде, в котором желал: стал главой, что называется, относительно «чистой» страны, т. е. страны без ярко выраженных серьезных этнических конфликтов, которыми был истерзан СССР времен перестройки, страны, на словах всячески поддерживаемой «прогрессивными» западными державами, страны, где тогда еще большинство населения верило и поддерживало Ельцина. Ведь вряд ли кто-то тогда в России мог предвидеть, что через два с небольшим года сам Ельцин введет танки в Москву и расстреляет то самое задние Верховного Совета России, которое он в 91-м «героически» защищал. Вряд ли кто-то тогда мог предполагать, что «демократический» кумир Ельцин доведет Россию до такого состояния, что разговоры о скором распаде страны будут иметь под собой реальную основу, как некогда – в ситуации с распадом СССР.

Но это будет позже, а тогда, в августе 1991 года, как утверждают эксперты, непосвященные граждане страны и не подозревали, что являются свидетелями не «путча», а его имитации, спектакля, который позволил одному действующему лицу – Горбачеву – благополучно удалиться за кулисы, а другому – Ельцину – выйти на авансцену. В выигрыше, считают сторонники данной версии, остались оба – и Горбачев, и Ельцин. Хотя один в итоге лишился власти, а второй ее получил. В проигрыше остались страна и ее рядовые граждане.


Метки:  

Те кто рвался к власти в 90-е годы

Четверг, 19 Марта 2015 г. 14:03 + в цитатник

Предыдущий пост | Следующий пост

Из дискуссии на форуме «К-2008». Отправлено corax'ом: Nov 11 2004, 14:23


А про "иудушку", раз публика так настойчиво требует "последующего разоблачения", извольте.

Эпизод 1.

Весна 90-го. По делам не то Сокольнического, не то Дзержинского районного «Клуба избирателей» меня пригласили в "подпольный" штаб Московского Объединения Избирателей (МОИ), по существу - пономаревский "штаб". Располагался он в полуподвальной двухкомнатной квартире в "сталинском" доме на Крымском валу.
Захожу - в одной комнате, действительно, сидят В.Ф.Кригер и Миша Шнейдер, но заняты, просят подождать в коридоре.
Прогулялся я по этому самому коридору, заглянул с соседнюю комнату. А там - переодетые уже в новенькую черную фашистскую форму сидят молодые "баркашовцы" и старательно конспектируют лекцию "старшего товарища" про "жидомасонский заговор" и все такое...
Потом переговорил с пономаревскими "штабистами" - они мне постарались объяснить (за "своего" почему-то приняли) важность недопущения в списки демократических кандидатов в депутаты "самозванцев" и горько жаловались на недостаточную помощь и недостаточную "внятность указивок" властей.

 

Эпизод 2.

Штаб подготовки демократической демонстрации 1 мая 1990г.
Председательствует "иудушка".
Я участвую в работе штаба, как представитель московской организации эсдеков.
Пономарев сообщает, что его попросили передать штабу просьбу М.С.Горбачева, чтобы демократическая демонстрация прошла по Красной площади в обычном порядке, мимо мавзолея, на котором будет стоять капээсэсовкое руководство, вслед за "демонстрацией трудящихся". Надо, говорит, "пойти навстречу".
Я сразу представил себе, что из этого может выйти, и предложил "компромиссный вариант".
"Демократическая демонстрация может подняться на Красную площадь только в том случае, если Горбачев будет стоять не на мавзолее, гэбэшных "разделительных цепочек" на площади не будет, а "лидеры демдвижения" (Попов, в частности) - тоже будут не стоять на мавзолее (как хотел Попов), а идти в колонне со всеми, а на площади они должны выйти из колонны и приветствовать демонстрантов с любого другого места, но не с мавзолея."
В случае если этот сценарий по ходу "мероприятия" окажется невозможным выдержать, демократическая демонстрация должна перейти в митинг на Манежной площади".

Как "иудушка" и Камчатов ни сопротивлялись - предложенный мною "сценарий" был штабом проголосован и принят.

Что произошло на самом деле 1 мая - всем известно.
Во главе демонстрации были поставлены "надежные люди" (длинная цепочка крепких ребят с таким же длинным транспарантом "Демплатформа в КПСС"), демократические колонны были "затащены" на Красную площадь, где их "встретили" оглушительная советская музыка, "гэбэшные цепочки" и Политбюро с "примкнувшим к нему" Поповым на мавзолее.
Дальше - тоже все помнят. Демократические колонны не захотели "просто продефилировать" мимо капээсэсовского начальства, остановились (тут уж "иудушка" ничего не смог поделать), началось скандирование "Уберите музыку!", "Попов, сойди с мавзолея!", а потом - просто "Долой!"
Нехорошо, в общем, получилось - "медвежью услугу" оказал тогда Пономарев своему начальству...

 

Эпизод 3.

Летом 91-го ряд демократических организаций Москвы (социал-демократы, социал-либералы, "травкинцы", "гдляновцы", "черниченковцы", христианские демократы двух «сортов», несколько районных "клубов избирателей"), входивших в «ДемРоссию», создали «Коалицию демократических сил Москвы» (КДСМ).
Цель, изложенная в Политической декларации КДСМ - формулирование и продвижение независимой от "Старой площади" (и ее агентуры в демдвижении) демократической политической платформы, борьба за утверждение демократических норм жизни и процедур в самом демдвижении.
Одно из требований к Власти - как раз отзыв гэбэшной агентуры из демократических организаций (тогда это прозвучало впервые), потом это было оформлено как требование "отказа от провокации как политического метода".
Кроме того, в документе была подвергнута критике усиленно навязывавшаяся тогда обществу программа "номенклатурной приватизации". Ей была противопоставлена предложенная эсдеками концепция т.н. "демократической приватизации"... Как ни странно, но и заметно более правые участники коалиции это тоже поддержали.
Вообще, очень хороший был, на мой взгляд, для того времени документ (сам писал).
"Ответ" "иудушки" с присными (точнее - Власти) не заставил себя ждать. На последовавшем осенью съезде "Демроссии" у делегатов, представлявших "семихвостку" были отобраны мандаты и они, вместе со своими партиями были торжественно изгнаны из "Демроссии".
Через полгода Афанасьев, который председательствовал на том съезде, извинялся, правда - Пономарев мол "попутал", но дело было сделано.
Но все-таки самое смешное было после съезда.
"Иудушка" решил (скорее - ему "подсказали") провести в честь "победы над семихвосткой" вечерний "митинг победителей". И провел его, довольно массовый, на площади перед Моссоветом.
Выступавшие (Пономарев, Якунин и Миронов) особо напирали на то, что "семихвостка" - агентура КГБ в демдвижении... Выглядело это особенно комично еще и потому, что на балконе Моссовета, за спинами выступавших, чинно так прохаживался, кто бы вы думали - Аркадий Иванович Вольский!
Что потом было с "ДемРоссией", как быстро она превратилась в т.н. "поганую демраску" - все тоже, надеюсь, помнят. Да и неважно это было уже "иудушке" (именно тогда Пономарев и получил это прозвище) - дело-то сделано.

 

Эпизод 4.Как эту самую "демшизу" московские эсдеки однажды спасли от самой настоящей бойни.

Дело было так. В августе 93-го соцал-демократам стало известно, что "пономаревцы", с одной стороны и "баркашовцы" - с другой готовят столкновение "демократической" и "фашистской" демонстраций наВасильевском спуске. (Теперь уже мало кто помнит, что те и другим "организаторы" этого планировавшегося побоища весной 90-го сидели в общей двухкомнатной полуподвальной "конспиративной квартире" наКрымскомВалу - любят "лубянские" такой черный юмор.)

Было принято решение силами МО СДПР и ее союзников из свободных профсоюзов и одной из молодежных организаций "ветеранов" защиты Белого Дома - предотвратить бойню путем широкого оповещения москвичей о готовящейся провокации.
В "форточках" вагонов метро активистами было разложено несколько сотен листовок с соответствующим предупреждающим текстом.
В итоге провокация была отменена.

 

 

И последний эпизод, уже не смешной.

В начале 1999-го зверски был убит наш товарищ, член московской организации СДПР, лидер авиационного свободного профсоюза на «Внуковских авиалиниях», Геннадий Борисов, помощник социал-демократического депутата Госдумы А.Г.Голова. Это было уже второе гэбэшное убийство профсоюзного активиста в этом трудовом коллективе: в мае 1994 года столь же зверски был убит региональный вице-президент АЛС России по Московскому аэроузлу Алексей Елисеев, избранный коллективом на должность летного директора.
Особенность ситуации на «Внуковских авиалиниях» заключалась в том, что при организационной и методической поддержке СДПР коллектив, сохранив в своих руках часть акций компании и, специальным образом их консолидировав, пытался осуществлять контроль за деятельностью администрации компании. Это был единственный с таком роде социальный эксперимент, который более или не менее методически правильно нам удалось выстроить. Но Власть, как видите, вмешалась более чем решительно.
Так вот, представляете, на собрание московских социал-демократов, злейших казалось бы своих врагов, многажды им оболганных и освистанных, объявленных им "агентами КГБ", посвященное только что обрушившемуся на них несчастью, ничтоже сумняшеся, в надежде, что все уже забыли его «подвиги» в борьбе с «социал-демократической заразой», заявляется собственной персоной  «иудушка» и нахально садится во главе стола – «модерировать» прислали, видимо.
Выгнали, естественно, вон, как очевидного гэбэшного провокатора…


Метки:  

Так готовился захват власти на российском "Майдане" в 1991г

Четверг, 19 Марта 2015 г. 14:03 + в цитатник
Мятеж номенклатуры. Москва 1990-1993. (1995)
Вгрызание во власть

ДРУЗЬЯ СТАНОВЯТСЯ ЛИШНИМИ


Вот о чем с самого начал пресса помалкивала, так это о закулисном дележе власти, который уготовили только что избранному Моссовету Г. Попов и его компания. Да, скорее всего, и не знала пресса об этом ничего. Все готовилось втайне.

В то время, когда вновь испеченные депутаты в большинстве своем еще были полны желания сделать что-то на пользу избирателей, выполнить свои предвыборные обещания, Г. Попов и его окружение цинично делили портфели и отрабатывали тактику нейтрализации всяких спонтанных (с их точки зрения) процессов.

Начнем с того, что блок "Демократическая Россия", победивший на выборах усилиями тысяч людей, сразу оказался для вгрызающихся во власть циников лишней обузой. Его надо было использовать - и только. Поповский клан для осуществления своих планов полного захвата руководства в Моссовете и реализации прочих кадровых перестановок (ближайшие соратники должны были получить право решать, что на пользу, а что во вред Москве и москвичам) собирался конспиративно.

Эти люди в один момент усвоили правило - кто сразу занимает место в президиуме собрания, тот и доминирует на нем. Те, кто вынужден смотреть на восседающих в президиуме снизу вверх, уже поставлены в приниженное положение. Поэтому "поповцы" все собрания проводили именно так - сразу захватывали управление, а всех недовольных старались представить смутьянами. На первых порах действовало безотказно. Только через год депутаты забеспокоились, почувствовав, что осуществляемое "поповцами" управление вовсе не идет на пользу городу и Моссовету.

Не успели отгреметь предвыборные баталии, а "поповцы" уже договорились, как пропихнуть в лидеры второго эшелона своих людей. Вот 18.04.90 проходит выдвижение "ДемРоссией" кандидатов в Президиум Моссовета. Попов выдает свои рекомендации, и некому усомниться в их вескости. Его оруженосцы проводят тайное голосование, и никого еще не гложет сомнение в порядочности тех, кто считает голоса. Так или иначе, отряд "поповцев" получил вотум доверия. Не все попали в Президиум, но устроиться в этой жизни номенклатура помогла каждому из них.

"ДемРоссия" из блока была спешно превращена во фракцию, имеющую примерно 60% депутатских мандатов Моссовета. Причем, "поповцы" накануне первой сессии вынудили эту фракцию принять решение о дисциплине во время голосований. Нужно было такое решение только для одного - для избрания Г. Попова председателем Моссовета. Потом уже о блоковой дисциплине никто не вспоминал, а избранный координационный совет фракции даже не пытался организовывать общие собрания "ДемРоссии". Достаточно было согласований в узком кругу. Позднее вся "ДемРоссия" и замкнулась в этом самом кругу, центр которого перекочевал в исполнительные структуры.


Справка: ДЕПУТАТСКИЙ КОРПУС МОССОВЕТА

(данные на 1 января 1991 г.):

Всего депутатов - 470

из них:

работников науки - 150

работников народного образования - 41

работников правоохранительных органов - 35

работников культуры, искусства, СМИ - 33

руководителей предприятий и организаций - 16

военных - 13

рабочих - 11

студентов - 5

священников - 2

пенсионеров - 2


до 30 лет - 8.5 % Русских - 89.2 %

30-49 лет - 65.6 % Украинцев - 3.6 %

старше 50 лет - 25.7 % Евреев - 2.1 %


Высшее образование имели 94.1% (в райсоветах Москвы - 77.6%)


Политическая принадлежность:

членов КПСС и кандидатов в члены КПСС - 296 (63%)

членов блока "ДемРоссия" 204 (43%)

(первоначальная численность блока - 281 человек)

членов группы "Москва" (коммунисты) - 82 (17%)

(первоначальная численность группы - 92 человека)

членов группы "Независимые" - 49 (10%)


К ноябрю 1992 г. численность депутатов Моссовета упала до 441 человека. 24 человека сложили полномочия по должности, 1 - по собственному желанию, 6 - умерли. На постоянной основе в Моссовете к этому моменту работало 223 депутата (плюс 4 - в регистрационной палате и 3 - в Фонде имущества Москвы).


 

С ПЛЮРАЛИСТАМИ ВО ГЛАВЕ


Вот один из эпизодов, красноречиво характеризующих стиль поведения Попова.

1 мая 1990 г. впервые по Красной площади прошла демонстрация оппозиции. На мавзолее Попов удостоился чести стоять рядом с Горбачевым.

В этот день оппозиция совершенно не питала теплых чувств ни к тому, ни к другому, ни к попираемому "отцами демократии" мавзолею. Оказалось, что не все, далеко не все население души не чает в Перестройке и ее лидерах. Демонстранты об этом заявили без обиняков - криком, свистом, колкими плакатами. Горбачеву вместе с Поповым и другими "руководителями партии и правительства" пришлось под свист спуститься на мавзолейные задворки и убраться за кремлевскую стену.

И вот с чем выступил позднее наш "плюралист" Г. Х. Попов:

"Сам я считаю Ленина символом нынешнего государства. Но могу понять и тех, кто не хочет такой символики, тем более - не закрепленной в Конституции.

Я против копания в прошлом и сведения перестройки к сведению счетов. Потому я против лозунга о "кремлевских чаушеску" (был и такой). Но сам я отнес его к известным персональным пенсионерам, героям эпохи застоя. И непонятно, почему кто-то из деятелей перестройки захотел принять этот лозунг на свой счет.

Я категорически против лозунгов "Долой Президента" и вообще всяких "Долой". Это - давно всем знакомый большевистский экстремизм, вспомним "Долой самодержавие". Лозунгам "Долой" - не место в правовом государстве.

Но в то же время я считаю вполне конституционным лозунг "Президента - в отставку". Сам я против такого призыва. Но Конституция отставку Президента допускает, и потому чей-то призыв к отставке Президента не является антиконституционным."

Попов беспокоился, что группа в 50 человек могла быть представлена на площади в том же количестве, что и партия в 50 тыс. человек. Отсюда он делал вывод, что соотношение демонстрантов не отражало реальное влияние среди москвичей. Выходит, что надо было регламентировать проход на площадь строго по квотам? Тогда большинство получил бы МГК КПСС. Именно к этому и призывал Попов!

Тут же появляется и идея о предварительной регистрации лозунгов - чтобы на плакате не было личного мнения отдельного человека. Кроме того, Г. Попов предлагал регламентировать и темп движения демонстрации. Для тех же, кто пронес припрятанные лозунги, Попов рекомендовал принимать карательные меры.

Да и вообще, что тут судить да рядить, коль скоро Красная Площадь - историческое место. Попов считал, что ее нужно оставить только для больших государственных праздников. (Позднее демократы дошли до проведения в Кремле хасидских торжеств, а на Красной площади устраивали всякие поп-концерты.)

Короче говоря, колонны профсоюзов Попову были по душе, а все остальное - это правый и левый экстремизм. Дошло и до принесения извинений Президенту за антиконституционные лозунги. "Ошибки эти надо честно признать и идти к правовым формам демократической жизни".

К месту вспомнить и еще один эпизод в отношениях Горбачев-Попов. На конференции Московской городской организации КПСС председатель Моссовета вступил с Генсеком в такой диалог ("МП", 02.12.90):


"ГХ: <...> Вносилось предложение ввести рабочий контроль. Простите, пожалуйста, кто работает во всех наших системах распределения, базах и т. д.? Кто руководит нами? 99 процентов - члены партии. Следовательно, рабочие должны выйти на контроль за коммунистами-руководителями. Так, что ли, получается? Я думаю, что нужно, конечно, повторяю, нужно усилить контроль. Но все-таки на этом участке надо искать глобальные решения. Что важно на мой взгляд? Например...

МС: Я, например, за рабочий контроль.

ГХ: Михаил Сергеевич, я тоже "за" (но ведь только что был "против"! - А. К.).

МС: Причем я вам хочу сказать - я не просто "за". Через два дня будет указ о рабочем контроле. (Аплодисменты). О рабочем контроле, и не о таком, который мы создали и поставили в ложное положение, а с правом приостановления исполнения служебных обязанностей тех, кто нарушает, с правом допуска на все базы и в магазины. И с постановкой вопросов перед правоохранительными органами о привлечении к ответственности. (Аплодисменты).

ГХ: Михаил Сергеевич, мы полностью поддерживаем постановку вопроса. Я просто хочу сказать...

МС: Никакой аппарат, никакой контрольный аппарат, уверяю вас, где б мы его ни создавали, и какой бы штат, какую бы зарплату не дали, - не справится. Народ должен контроль взять в руки. Все."


Комментарии, как говорится, излишни.

Приведем еще один пример "плюрализма" вождей демократии. Александр Баламутов вспоминает об одной встрече с избирателями в Общественном центре Моссовета, посвященной пресловутому "конфликту Моссовета со своим председателем" (1991 год):


"Станкевич долго говорил о достоинствах тогдашнего Председателя Исполкома Лужкова Юрия Михайловича. По словам Станкевича, это был единственный человек, способный вывести столицу из глубочайшего кризиса. Он описывал, как тщательно искали они с Поповым кандидата на этот пост. Наконец, когда им как-то довелось проехать вместе с Лужковым по городу, они почувствовали в его голосе такую боль за москвичей, такое горячее желание помочь им, что поняли - лучшего человека на должность предисполкома им не найти. Поэтому Станкевич убеждал, что сейчас надо всячески оберегать и поддерживать исполнительную власть, а не пытаться ее поколебать.

Я задал вопрос Станкевичу: "Правда ли, что первоначально предлагалось назначить на должность Председателя Исполкома занимавшего ее до недавних пор товарища Сайкина, и только когда депутаты отказались поддержать это назначение, появилась кандидатура товарища Лужкова?" Станкевич ответил: "Нет, не правда. Этого никогда не было. Более того, после того, как Сайкин передал горкому КПСС здания Моссовета, мы поняли, что с этим человеком никаких дел быть не может!" Я слегка растерялся, ибо не ожидал такого наглого вранья. Мне совершенно точно было известно, что на первых заседаниях фракции "ДемРоссия" (еще до открытия первой сессии Моссовета) Г. Попов настаивал именно на избрании Сайкина. И только после того, как депутаты решительно воспротивились сохранению прежних позиций в руках старой номенклатуры, в качестве "компромисса" была предложена кандидатура первого зама Сайкина - Лужкова. На деле все было гораздо проще: хотели оставить на своем месте старого председателя, а когда не вышло - обратились к его первому заму. Романтическая история о поисках незаменимого руководителя была нужна, чтобы скрыть правду о курсе, взятом на сохранение в городе власти старого аппарата."


* * *


Продолжение "плюрализма" было наглядно продемонстрировано 28 марта 1991 г. - во время проведение внеочередного Съезда народных депутатов России, решавшего вопрос о введении поста Президента. По призыву руководства движения "Демократическая Россия" на улицу для участия в митинге вышли десятки тысяч москвичей. Но "плюралисты" поповской выделки знали - в Москву введены войска и демонстрация может окончится бедой. Отводя от себя личную беду и немилость сильных мира сего, они предпочли попрятаться по домам. На Пушкинской площади колонны демонстрантов уперлись в ОМОН - ландскнехты номенклатуры стояли стеной.

Люди возмущались, но в драку не лезли, хотя и расходиться не собирались. Помогло еще и то, что в разделительную цепочку выстроились депутаты Моссовета. Только через пару часов подъехал автобус с громкоговорителем и голосами известных демократов стал убеждать демонстрантов пойти по домам, чтобы "не сорвать Съезд".


 

ИСТЕРИЧЕСКОЕ НАЧАЛО


Начало работы Моссовета было вполне разумным: начали с самоорганизации. Но руководствоваться принятым регламентом лидеры демократического Моссовета были не в силах. С самого начала большинство вопросов Попов и Станкевич старались решить за кулисами.

Между тем на сессии шло карикатурное копирование Съезда народных депутатов СССР. По самым пустяковым поводам к микрофону выстраиваются очереди, в бесконечных повторах одной и той же мысли теряется время, "принципиальные" предложения сыплются как из рога изобилия... И некому (да и незачем) было унимать эту стихию. В узком кругу после всей этой депутатской бестолочи руководству так уютно было поговорить о близких ему проблемах.

Сначала депутаты еще как-то пытались самоорганизоваться даже и без своего руководства. А потом все накрыл вал народолюбия и неподготовленных попыток изменить экономические условия жизни Москвы, перераспределить социальные льготы. Уподобляясь разбуженному ребенку, который бессвязно выговаривает какие-то слова и тут же забывает об их содержании, первая сессия Моссовета, наговорив кучу слов, насмотревшись на себя по телевидению, завершила работу.

В комиссиях остались лишь наивные энтузиасты. А ведь совсем недавно борьба за председательские кресла в этих самых комиссиях носила столь ожесточенный характер, что, казалось, депутаты боятся отстать от уходящего поезда. Но вот посадка состоялась, и можно было завалиться на полку и дремать, забыв об истерических схватках у первого и второго микрофона.


* * *


Истерия народолюбия развивалась примерно так.

23.04.90. Моссовет принял проект о выходе из кризисной ситуации в системе дошкольного воспитания. Это было реакцией на требование работников детсадов, которые еще месяц назад на конференции потребовали обеспечить финансирование их учреждений по расчетным нормативам, повысить зарплату на 50%, снизить наполняемость групп и т. д., а теперь образовали забастовочный комитет. Сессия предложила Исполкому рассмотреть требования воспитателей в течении недели и в дальнейшем формировать бюджет города на основании единых денежных нормативов на содержание ребенка. Ничего подобного Исполком делать не стал. С него за это никто и не спросил.

19-21.05.90. Депутаты рассматривали проект о введении нового механизма управления хозяйством Москвы. Предусматривалось финансирование по нормативной методике. Разработка нормативов была поручена Мосгорисполкому со сроком исполнения поручения до 1 сентября. Но и саму сессию Моссовета Г. Попов не созвал ни 1 сентября, ни 1 октября. Исполком ничего не подготовил. Вторая сессия открылась только в ноябре и рассматривала совсем другие проблемы.

Следующий вопрос - о мерах по упорядочению использования нежилых помещений. Предполагалось создать временную рабочую группу по инвентаризации нежилого фонда. Более сессия об этой теме ничего не слышала. За два месяца должны были появиться нормативные документы (типовой договор аренды, порядок проведения конкурсов и аукционов и т. п.). Соответствующим комиссиям Советов давалось право визы на договорах аренды. Мечты, мечты...

Депутаты подступились к вопросу улучшения содержания и уборки территории столицы. Мосгорисполкому поручалось принять срочные меры и доложить о результатах второй сессии. Предполагалось и обезвреживание негодных люминесцентных ламп, и поставка вторсырья на экспорт, и ТЭО методов и мест размещения объектов индустриальной переработки твердых бытовых отходов... Поручили - и забыли. Чиновники только перекрестились.

Один из "главнейших" для города вопросов, решаемых в это время Моссоветом (поднят секретарем оргкомитета сессии Боганцевой, активисткой из команды Попова), был вопрос о поддержке следователей Гдляна и Иванова, раскручивающих "кремлевское дело" о взятках. Этим нужно было все время разбавлять сессию. Этим и пробавлялись "поповцы" - чужими проблемами и политической трескотней. А сколько было потом призывов "не политизировать..."! Все это была откровенная конъюнктурщина.

Безграничное народолюбие превращалось в имитацию деятельности. Отсутствие опыта и здорового прагматизма приводило к потере самоконтроля. С самого начала любое решение воспринималось, как конечный продукт сессии, после которого тему можно уже более не трогать - само все решится.

Плохая память помогала депутатам раз за разом испытывать удовольствие от своей любви к народу, реализованной в бумажных решениях сессии. Фонтан народолюбивых решений продолжался.

28-31.05.90. Еще одно политэкономическое решение. На сей раз - об отмене передачи райкомам партии, МГК и МК КПСС занимаемых ими помещений. Часть зданий оказалось еще дореволюционной постройки и без признаков капремонта. В общем, еще большевистские экспроприации. Как всегда, вопрос о власти был связан с вопросом, кому и где сидеть. (Вопрос о помещениях весь период номенклатурного мятежа 1990-1993 гг. оставался главным. В данном случае вторичной экспроприации удалось избежать, но всего через год все было снова экспроприировано новой генерацией большевиков.)

29.05.90. Депутаты принимают решение о газетах "Московская правда" и "Вечерняя Москва", которые в одностороннем порядке сняли гриф Моссовета - одного из учредителей этих изданий. Редакции руководствовались в данном случае волей другого соучредителя - МГК КПСС. Права Моссовета на газеты депутаты подтвердили, но обе они так уже никогда и не повернулись лицом к Моссовету и продолжали служить горкому КПСС, а потом горкому попово-лужковской номенклатуры.

В тот же день депутаты сформировали перечень должностей, на которые чиновники, согласно Законам, должны были утверждаться Моссоветом. Но потом состоялся сговор верхушки "демократов" с номенклатурой и на второй сессии Моссовета всех чиновников утвердили списком.

Чуть позже по предложению фракции коммунистов депутаты обратились к проблеме беженцев из Закавказья (в январе в Баку вошли союзные войска, погибло около 130 человек и около 500 получили ранения, потом многим русским и "русскоязычным" семьям пришлось спасаться бегством). Вся дальнейшая история показала полную беспомощность Москвы решить проблему беженцев. Если бакинским изгнанникам еще как-то удавалось помочь, то возникший позднее основной поток беженцев со всех окраин разрушенного СССР принять было уже некому. (При этом в 1994 году Россия принимала беженцев из Руанды вместе с холерным вибрионом.) Политика Ельцина превращала преследуемых граждан России во врагов.

На первой сессии был внесен единственный интересный с точки зрения экономики документ - концепция московских чеков (своеобразных социальных денег). Но где тут тягаться с монополистом в области экономических идей - Г. Поповым! Идею похоронили, не рассматривая. Та же участь постигла и проект об упорядочении деятельности кооперативов. Надо было торопиться с демонстрацией своей любви к массам, чтобы массы отплатили тем же. А интересные предложения Попов, пользуясь рекомендацией своего учителя В. Ульянова-Ленина, стремился передать в комиссии, где дело с успехом хоронилось его ставленниками.

31 мая 1990 г. сессия Моссовета впервые официально зарегистрировала отсутствие кворума. Это состоялось благодаря чуткому руководству Г. Попова, отдавшего распоряжение не регистрировать депутатов, прибывавших на сессию с опозданием. Единоличное решение противоречило принятому временному регламенту, но торопливость и нервозность предопределила поведение недавно избранного лидера Моссовета. Впервые правовой нигилизм, который, как оказалось, в крови у руководства Моссовета, был осужден одним из наиболее рьяных радетелей процедурной чистоты - депутатом С. Белашовым. В дальнейшем "правдолюбца", буквально затравившего С. Станкевича, блестяще использовал в своих манипуляциях сессией Н. Гончар.

Потом как-то между делом был утвержден председателем Мосгорисполкома не известный большинству депутатов Ю. Лужков. Депутаты поверили рекомендации Г. Попова (который в свою очередь последовал рекомендации Б. Ельцина), да плюс ко всему согласились со своим председателем в том, что нужно "дать шанс" проявить себя в новых условиях тем, кто не первый год работает в Мосгорисполкоме. В общем-то депутаты имели в виду среднее звено хозяйственников, а Попов - высшее руководство. Но уточнять позиции было некогда.

29.06.90. Один из наиболее последовательных "поповцев" А. Осовцов неожиданно для всех поднял на сессии истерию по поводу нежилых помещений Москвы, которые Моссовет якобы мог потерять в одночасье и полностью в результате вступления в силу какого-то там закона. В результате было принято такое решение: "Московский городской Совет народных депутатов объявляет коммунальной собственностью все нежилые отдельно стоящие здания, а также нежилые помещения, расположенные в жилых домах г. Москвы, строящиеся и реконструируемые здания, отменяет все ранее выданные акты о передаче отдельных зданий на баланс предприятий и общественных организаций...". Бабахнули мимо цели. Впереди была обвальная приватизация, потребовавшая от номенклатуры полной оккупации нежилого фонда столицы без всяких санкций Моссовета.

Конец первой сессии был отмечен схваткой между депутатским клубом "Столица" и ярыми "поповцами", отстаивающими свою монополию на "допуск к телу" председателя Моссовета и ведение депутатских собраний. Попов со Станкевичем, как правоверные коммунисты, отправились в это время на Съезд КПСС (там они хотели в меру шумно выйти из партии), а ведущий сессию Н. Гончар отпустил вожжи. Большинству перепалка показалась омерзительной и депутаты покинули сессию, так и не дождавшись ее официального закрытия.

Клуб "Столица" удалось умертвить. Г. Попову и его камарилье удалось пресечь попытки депутатов организовать неформальные, неподконтрольные им объединения.

Инициаторов организации клуба обвинили в коррупции именно те, кто погряз в настоящей коррупции уже через полгода, а в описываемый момент развлекался мелким интриганством. Возглавлял группу ярых "поповцев" депутат Моссовета В. Боксер. Боксера и компанию Г. Попов трудоустроил в Моссовете на ответственных должностях безо всякого согласия других депутатов. Потом группа Боксера перешла в мэрию. Это коррупцией не считалось.

 

СКУДОУМИЕ ПРОТИВ ДЕМОКРАТИИ


Дураки и дороги... Вечная проблема! На первых порах существования Моссовета глупость как-то особенно выпукло была видна. Не стеснялись скрывать, что ли?..

Вот один из депутатов с трибуны предлагает решить продовольственную проблему раздачей московских газонов под огороды. У этого хватило бы ума накормить москвичей чернобыльской картошкой.

Вот другой - предлагает продемонстрировать работоспособность Моссовета на субботнике. Он не знает, что мечта номенклатуры - увидеть народного избранника с метлой. Ну с метлой - такого удовольствия Моссовет не доставил. А вот осенью 1990 г. вся страна могла лицезреть первого зампреда председателя Моссовета С. Станкевича в раскисших полях Подмосковья с ведром картошки и с ним несколько десятков верных соратников.

Вот третий... Это уже исторический персонаж. Это В. Анпилов. Он встревожен наличием в буфете осетрины. Идеологические позиции требуют запретить народным избранникам кушать осетрину. Забыл только товарищ Анпилов, что буфет тот принадлежал МГК КПСС, у которого Моссовет арендовал здание Общественного центра на Цветном бульваре. Да и большинству депутатов осетрина была не по карману. Но в этот раз помутнение рассудка охватывает весь зал, и сессия принимает решение о передаче осетрины в детские сады. Поскольку садам все это тоже не по карману, буфетчики выносят лоток на улицу, где осетрина быстро раскупается любителями деликатесов.

Потом в веренице мелкой и случайной глупости неожиданно выделился вопрос о символике. Некоторые депутаты весьма болезненно воспринимали то, что мандат депутата Моссовета № 1 по традиции принадлежал В. Ленину, который всегда отсутствовал на сессии (хотя и по уважительной причине). Кроме того, громадный ленинский бюст, нависающий над президиумом сессии, давил им на психику.

Глупость была не в том, что вопрос о символике был поднят, а в том, что этот вопрос, будучи поднят на сессии в той самой истерической форме, отдалял его решение и давал повод коммунистам пылать праведным гневом на демократов (как это сделала очень демократическая в последующем и очень верноподданно-коммунистическая тогда "Вечерняя Москва"). Руководство Моссовета могло бы сразу решить каверзный вопрос, если бы депутаты однажды утром вошли бы в зал, вообще лишенный символики. Г. Попову же, как видно, требовалось накалять страсти. Сначала ленинский бюст (это было уже в Мраморном зале Моссовета на Тверской, где бюст не был столь велик, как в Общественном центре МГК) энтузиасты задвинули в угол и накрыли портьерой (С. Станкевич аж вскочил от возмущения), потом и вовсе куда-то унесли. Скандал раздувался взаимным неуважением к системе ценностей демократической и коммунистической фракций. Лишь на второй сессии Моссовета зал заседаний был, наконец, оформлен государственной символикой России.

Коллективная глупость выразилась и в том, что сессии Моссовета стали транслироваться по телевидению полностью, подобно всесоюзным Съездам. Соответствующий госкомитет уж больно легко согласился на трансляцию. Моссоветовская бестолковщина на несколько месяцев стала доступна любому москвичу. А депутаты, опасающиеся жесткой манипуляции за закрытыми дверями, еще долго были убеждены, что абсолютная гласность в их работе жизненно необходима. Тем самым авторитету Моссовета был нанесен колоссальный урон.


* * *


За то, что кому-то из народных избранников лень или не досуг было думать, городу пришлось дорого заплатить. И не только авторитетом Моссовета. Ущерб наносился самый что ни на есть ощутимый.

В Законе "О местном самоуправлению" указывалось, что если депутаты хотят что-то сделать (создать, соорудить, реорганизовать, вывезти и т. п.) на подведомственной им территории, они должны определить источник ресурсов, источник финансирования для оплаты своего заказа. Недоразвитость системы кредитно-финансовых отношений за многие десятилетия в нашей стране фактически предопределила в качестве основного инструмента созидания соответствующий бюджет.

Именно этот инструмент удалось выбить из рук депутатского корпуса Москвы. И сделали это так.


 

ПОДКУП


Многие из тех, кто в 1990 г. стал депутатами, были внутренне готовы к принятию атрибутов власти, связанных с разнообразными привилегиями. Разумеется, пользование этими привилегиями оправдывалось интересами избирателей. Депутат должен был соответствовать своему статусу - хорошо одет и технически оснащен. Именно на этом убеждении Г. Попов и его команда стали тонко играть.

Летом 1990 г. решением сессии была отменена так называемая "выездная торговля", т. е. заведенная процедура, при которой магазин вместе с прилавком и кассой перемещался прямо на предприятие или в учреждение, где сотрудники могли "отовариться" дефицитным товаром, а продавцы - укрыть часть товара. Отмена такого порядка объяснялась многочисленными нарушениями: продавцы скрывали дефицит, перераспределяли его в пользу тех предприятий, которые могли чем-то "расплатиться" с торговлей. Большинство москвичей, имеющих возможность покупать товары только в магазине, было лишено шансов на покупку дефицитных товаров.

Решение решением, а Попов уже через месяц своей подписью начал разрешать выездную торговлю то тому, то другому "нужному" предприятию, а точнее - его начальству. Потом в это дело втянули и депутатов. Управделами Моссовета В. Шахновский объявил, что он не может договариваться о той или иной покупке для каждого депутата индивидуально. Кому-то нужен костюм для поездки за границу, кто-то лишен возможности купить приличную обувь в магазине... Вот и выдумал Попов распродажи для депутатов - ту же выездную торговлю, совершаемую в виде закрытой распродажи в одном из крупных магазинов или, например, в ДК ГУВД. По комиссиям стали разносить талоны. Депутатов пачкали грязью, а те предпочитали помалкивать. Тех же, кто отказывался от участия в нечистоплотном деле, старались не замечать. Их талоны скапливались у гражданина Шахновского вместе с гневными записками.

Второй вариант подкупа - организация зарубежных поездок. Практически никто из депутатов, принявших участие в делегациях, выезжающих из страны по приглашению зарубежных друзей Москвы, не оставил после себя отчетов. Смысл поездок был только в том, чтобы удовлетворить за счет государства свое любопытство, да еще насладиться прелестями, которые предоставлял депутатский статус, так высоко ценимый за рубежом (и полностью обесцененный в Москве!). Никакой системы для формирования делегаций не существовало. Попов просто "подкармливал" таким способом наиболее преданных ему лиц.

Примечательна и история с автомобилизацией депутатов. Группа депутатов, мечтающая о личном транспортном средстве, просчитала, что выгоднее всем депутатам предоставить автомобили, чем пять лет возить их на служебных "Волгах". Справедливости ради, заметим, что эти самые "Волги" для рядовых депутатов были недоступны. На них разъезжали поповские любимцы и председатели комиссий. Короче говоря, начали собирать списки тех, кто хотел бы получить автомобиль по государственным ценам (чтобы купить машину по госцене в те времена приходилось стоять в очереди годами). Тут возмутились депутаты, не желавшие дискредитации Моссовета, а также не имевшие средств на покупку машины. Пришлось каждому из инициаторов добиваться автомобилизации в индивидуальном порядке. В сложившейся ситуации успех им был обеспечен. Те же, кто были более чистоплотными, продолжали ходить пешком.


 

ПРОШЕЛ ГОД


В представленном сессии Моссовета 27 мая 1991 г. "докладе" председатель Моссовета Г. Попова не стремился присвоить себе чужие заслуги, а говорил только о собственной работе в Совете. Оказалось, что отчитываться просто не о чем. Текучка и борьба с всевозможными кризисами поглотили все силы достопочтенного председателя.

Оценку своей деятельности Г. Попов не сделал, но этого и не нужно было. Все, в том числе и верные соратники, видели, что первый год Моссовета стал годом обманутых надежд. Обманутыми оказались и депутаты, и избиратели.

Ожидания избирателей, да и депутатов, натолкнулись на любимую идею Г. Попова о коалиции с номенклатурой. Вместо серьезной кадровой политики Попов постарался лишь слегка встряхнуть верхний слой исполнительной власти и найти себе там удобное местечко. Опыт его деятельности в Моссовете позволял ожидать, что введение поста мэра также обернется несложной комбинацией в виде пересаживания одних и тех же людей из кресла в кресло.

Вспомним несколько характерных "мелочей". Руководители Моссовета обещали привлечь к работе в Моссовете тех членов блока "ДемРоссия", которым не удалось победить на выборах. Люди ждали, но Попов со Станкевичем даже и не думали выполнять своих обещаний. Реализуя свою рекламную кампанию, Станкевич летом 1990 г. не раз обещал москвичам резкое улучшения состояния автодорог. Все это так и осталось на словах. Гавриил Харитонович не отставал в обещаниях - за ним осталось обещание московского референдума по мерам социальной защиты. Но даже о том, какие же меры нужно предложить москвичам Гавриил Харитонович не подумал. Тот же Гавриил Харитонович обещал блоку "ДемРоссия" экономическую программу для Москвы. Какое там! Пришлось заниматься более интересным делом - обосновывать необходимость блока с номенклатурой, писать книжки и статьи на эту тему.

Лидеры Моссовета Попов и Станкевич упустили и другое - политический механизм решения проблем города. Их роль в уничтожении блока "ДемРоссия" была наиболее заметной. Координационный совет блока разбежался сразу после распределения административных постов. Затем всплыли на поверхность закулисные интриги по вопросу о назначении начальника ГУВД, а также махинации при введении поста мэра Москвы. В результате исчез механизм согласования позиций большинства, исчезло единое понимание того, ради чего существует Моссовет и каковы его ближайшие и перспективные задачи. Программу "ДемРоссии", которой москвичи оказали доверие на выборах, выполнять было некому. Вспоминать о том, что Попов со Станкевичем были лидерами блока, да и о самой программе блока, стало неудобно.

Другой момент, в котором руководители Моссовета упорно бездействовали - это формирование социальной среды, способной к самоорганизации и воздействию на власть. Декларации о поддержке многопартийности были забыты, а КПСС практически ни в чем не была потревожена. Попов со Станкевичем в закулисной игре уже договорились с номенклатурой, которой конкуренция идей была совсем некстати. Вся забота о формирующихся политических партиях состояла в выделении восьми полуаварийных комнат под Общественный центр Моссовета, где некоторые московские общественные организации нашли себе временное и весьма неуютное пристанище.

Роль председателя Моссовета и его команды в организации развала Моссовета как органа власти трудно переоценить. Во время сессий Гавриил Харитонович Попов неоднократно сам руку прикладывал для разрушения демократической процедуры (ради внедрения демократии он, по собственному выражению, "выкручивал руки"), а высокомерие Сергея Борисовича Станкевича постоянно выводило сессию из состояния равновесия. Это можно было бы им простить, если бы с таким трудом принятые решения выполнялись. Вместо этого Президиум, руководимый этими двумя недюжинными политиками, проявлял поразительное миролюбие по отношению к исполкому, игнорирующему все ключевые постановления Моссовета.

Состоявшийся за кулисами сговор с номенклатурой вынудил Попова и Станкевича приложить все свои силы и весь авторитет для того, чтобы навязать депутатам утверждение исполкома Моссовета списком. Для проталкивания соответствующего решения была пущена утка о том, что в Москве где-то кем-то сформирован Комитет национального спасения, подобный тому, который действовал в Литве. Против диктатуры такого комитета, якобы, мог спасти только лужковский исполком.

Разменяв свой политический капитал на эти малоприличные игры, дуэт руководителей Моссовета лишился поддержки большинства депутатов и основательно подорвал возможность их нормальной работы. 85 депутатов из бывших соратников Попова и Станкевича открыто заявили о том, что это - предательство интересов избирателей ("МК", 18.01.91).

Между сессиями, казалось бы, основное внимание руководители Моссовета должны были уделить работе депутатских комиссий. Но это было для них пустой тратой времени. Они и обращения депутатов, отчаявшихся добиться аудиенции у своих лидеров, не читали. По сути дела это было присоединение к информационной блокаде, которую с их же попустительства наладил лужковский исполком.

Вместо помощи депутатам в комиссиях и избирательных округах, Поповым и его командой была организована кампания шельмования инакомыслящих. В "Курантах" бывших союзников Попова обвиняли в единстве с "погромщиками в Тбилиси и Вильнюсе, Баку и Риге, с создателями комитетов общественного спасения и защитниками этих комитетов от правосудия, с теми, кто вывел войска на улицы Москвы 28 марта, кто захватил ТВ в Вильнюсе и Москве". Все это наворочено депутатами-"поповцами" Коротких , Макагоновым и Максимовым. Один из них стал впоследствии штатным щелкопером "демократических" газет, второй - чиновником мэрии, третий - из пятой колонны в Моссовете после кровавого октября перебрался в кресло председателя Городской Думы. Вечная память их порядочности.

Наконец, годовщину своего пребывание в Моссовете Г. Попов отметил организацией антидепутатского митинга. На этом митинге основными доводами были грубые ругательства, а политической позицией - одобрение рукоприкладства. (На фразу о том, что теперь понятно откуда берутся всякие "адольфы", депутат, имевший в виду тактику Попова, получил пощечину от "поповца", выскочившего у него из-за спины. Нанесший пощечину считал себя либералом и потом кормился при СП "Сити", о котором уже было сказано немало.)

Стоило ли после всего этого верить Г. Х. Попову, пытавшемуся в своем прощальном "докладе" рассказать о каких-то попытках изменить порядок работы Моссовета? Вялость и примитивность таких попыток не демонстрировала искреннего стремления к реформам и действительной организации работы. Моссовет уже прошел стадию становления. Многие научились работать, и от дружного "демократического одобрямса" перешли к вдумчивой оценке рассматриваемых на сессиях документов. Вместо того, чтобы поддержать то, что с таким трудом наработано, Г. Попов предпринял рывок к креслу мэра. Причем в чисто большевистском духе - главное ввязаться, а там посмотрим.

О каком доверии к Попову и Станкевичу могла идти речь? Только о таком, которое формируется не интересами дела, а интересами клана, интересами закулисной интриги. Когда вопрос о доверии был поставлен на голосование, Г. Попов получил равное число голосов "за доверие" и за "недоверие" - по 177. К Станкевичу отношение было менее негативным, и он просидел в своем кресле первого зама председателя Моссовета еще долго.

Депутаты прозрели раньше избирателей - уже через год своей работы. Это прозрение ничего, кроме больших неприятностей, им не дало.


 http://savelev.ru/book/?ch=240

 

 

 


Метки:  

"Майдан" по-киргизски:знакомый сценарий

Среда, 18 Марта 2015 г. 13:07 + в цитатник

 

«Манежная площадь» в Оше и Джалал-Абаде. Россия и Киргизстан: снова синхронность?

События последних дней в Москве (антикавказские выступления футбольных болельщиков), как ни странно это покажется на первый взгляд, коррелируют с событиями в Южном Киргизстане, которые носят ярко выраженный антиузбекский характер. Вот некоторые сообщения информагентства «Фергана.ру» последних дней: вынесены пожизненные приговоры нескольким узбекам из Джалал-Абадской и Ошской областей (в т.ч. правозащитнику А.Аскарову, которого, кстати, автор статьи хорошо знает с 2000 г.); в Оше совершаются насилия и надругательства над узбекскими девушками и т.д.

Собственно, не первый раз события в России и Киргизстане демонстрируют синхронность. На протяжении достаточно длительного времени политические события в Киргизстане шли за аналогичными событиями в России с опозданием на полгода- год. Так, исход голосования при избрании президентом А.Акаева в Верховном Совете в октябре 1990 г. фактически решили студенты, которые устроили у здания парламента митинг-голодовку - подобно тому, как и в России полугодом раньше Б.Н.Ельцин был избран председателем Верховного Совета под давлением «улицы».

В августе 1991 г. Акаев оказал - единственный среди глав союзных республик, кроме России - решительное противодействие местным сторонникам ГКЧП. Рыночные реформы в России и Киргизии начались почти одновременно в январе 1992 г. Параллельный с Россией экономический и политический курс привел и к схожему сценарию борьбы президента с парламентом. 22 октября 1994 г. был проведен всенародный референдум, на который был вынесен вопрос о создании двухпалатного профессионального парламента и о возвращении президенту отобранных ранее парламентом полномочий. Народ проголосовал «за».

Не станем повторять всех перипетий. Отметим только еще, что 28 октября 2007 г. прошел общенародный референдум по способу проведения выборов, и 75% принявших в нем участие высказались за голосование только по партийным спискам. Таким образом, парламентские выборы в Киргизстане 16 декабря стали аналогичны российским.

И вот опять параллели. При всем сочувствии узбекам, пострадавшим от подобных акций (например, Азимджана Аскарова я, как уже говорилось, лично знаю десять лет с самой лучшей стороны), я должен, как говорится, выслушать и другую сторону. А «правда другой стороны» - в том, что приток в Киргизстан представителей более южных регионов вызывает в этом маленьком государстве не меньше опасений, чем приток представителей некоторых национальностей в российские города. Однако при этом у маленького Киргизстана, население которого вдвое меньше одной Москвы, нет, в отличие от громадной России, шансов «переварить» эти потоки.

Во-первых, имеет место приток больших масс узбекского и таджикского населения в Южный Киргизстан, в частности, на сельскохозяйственные заработки. Это - часть громадного процесса «перетока с юга на север», каковой процесс имеет место в течение последних 10-15 лет и включает в себя перемещение различных этносов по территории Средней Азии, России и некоторых других стран, но все эти перемещения объединяет одно - северный вектор. Правда, первоначально узбеки приезжают как гастарбайтеры, нанимаясь к киргизам, например, на уборку хлопка, но постепенно многие из них оседают навсегда.

Стали нормой и нелегальные поездки ферганских дехкан в соседнюю Южную Киргизию, где они могут продавать свои продукты на рынке, тогда как в Узбекистане их приходится сдавать государству по фиксированным ценам. Однако такие поездки, мягко говоря, небезопасны: продажа плодов своего труда в соседний Киргизстан карается жестокими санкциями. Стоит ли удивляться, что многие узбеки стараются перебраться в Южную Киргизию навсегда. И киргизы, которые, как представители скотоводческого народа, менее расположены к земледелию, зачастую сдают им свои участки в аренду (в Киргизстане поденщики - «мардикеры» - получают в среднем в полтора-два раза больше узбекских). Но осенью 2007 г. президент Узбекистана И. Каримов запретил узбекским гастарбайтерам работать в Киргизстане на уборке хлопка. Если такие запреты будут множиться, то все больше гастарбайтеров (которых меньше не станет, т.к. необходимость зарабатывать никуда не исчезнет) будут просто вынуждены оставаться в Киргизстане навсегда. Между тем, последняя информация, которой я располагаю, говорит о том, что, по крайней мере, на май-июнь 2009 г. грани


Метки:  

"Пятая Колонна США в России"

Среда, 18 Марта 2015 г. 12:55 + в цитатник

Судьбы ельцинской свиты: забытье и уголовщина

Те, кто в августе 91-го упивались своим триумфом, торжествуя «победу демократии над темными силами тоталитаризма», наверное, полагали, что обеспечили не только (а может, и не столько) России, сколько лично себе светлое будущее и навсегда вписали свои славные имена в историю страны. Однако жизнь опровергла эти надежды. По крайней мере, судьбы членов ближайшего кружения Ельцина, которые во время «путча» вместе с ним защищали Белый дом и «демократию», вместе с ним пожинали плоды победы в виде доставшихся им власти и популярности, сложились не блестяще. Во всяком случае, в политике. Кто-то – чуть раньше, кто-то – чуть позже, но практически все они (за исключением Ельцина, разумеется) довольно быстро потеряли власть, должности, влияние, популярность и постепенно отошли в политическое небытие. И сегодня если и вспоминают о них обыватели, то главным образом поминают их недобрым словом – как людей, которые когда-то вместе с Ельциным разваливали одну страну – СССР, а затем – другую, постсоветскую Россию. В некоторых случаях судьбы победителей ГКЧП в постсоветский период складывались и более драматично.

Константин Кобец (vk.sibsutis.ru)

Как, например, в случае с Константином Кобецом. Кадровый военный, с 1987 года – начальник войск связи Вооруженных сил СССР, заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР, профессор, доктор военных наук Константин Иванович Кобец с первых дней «путча» стоял на стороне Ельцина, непосредственно отвечал за оборону Белого дома и 20 августа 1991 года был назначен министром обороны РСФСР (должность, впрочем, была упразднена в сентябре того же года). А уже после «путча», 24 августа, ему было присвоено воинское звание генерала армии.

После распада СССР Кобец занимал должности главного военного инспектора Вооруженных сил Российской Федерации, заместителя министра обороны РФ. В октябре 1993 года Кобец вновь помог Ельцину в критической ситуации – подавлял «беспорядки в Москве». Казалось, карьера генерала выходит на пик. Все рухнуло в одночасье. В мае 1997 года генерал армии Кобец был снят с должности, уволен из Вооруженных сил и арестован по обвинению в получении взятки и незаконном хранении оружия. Перед арестом генерала часто называли одним из наиболее вероятных кандидатов на должность министра обороны РФ. С другой стороны, его имя постоянно было в центре различных коррупционных скандалов. В 1998 году Кобец признал свою вину и был освобожден из-под стражи под подписку о невыезде. В 2000 году его дело было прекращено по амнистии, после чего Кобец заявил о недействительности сделанного им ранее признания своей вины.

Или взять другого генерала – Александра Руцкого. Его биография до прихода в большую политику практически эталонна: боевой летчик, настоящий герой без всяких оговорок, герой не только по званию – Герой Советского Союза, но и по сути, ветеран афганской войны: почти 500 боевых вылетов, дважды был сбит, чудом выжил, побывал в плену у моджахедов.

Александр Руцкой (dic.academic.ru)

12 июня 1991 года Руцкой был избран вице-президентом России вместе с президентом РФСР Ельциным. Во время «путча» был одним из организаторов защиты Белого дома, вместе с Силаевым доставил на самолете в Москву из Фороса «освобожденного» Горбачева. После «путча» указом Горбачева Руцкому было присвоено воинское звание генерал-майора. А вскоре после этого начинается конфликт Руцкого и Ельцина. В декабре 1991 года Александр Владимирович во время своей поездки в Барнаул публично раскритиковал программу «шоковой терапии» по Гайдару, правительство которого он назвал «мальчиками в розовых штанишках». Столь же критично Руцкой оценил и Беловежские соглашения, сравнив их с Брест-Литовским договором 1918 года.

В октябре 1992 года Руцкой возглавил Межведомственную комиссию Совета Безопасности Российской Федерации по борьбе с преступностью и коррупцией. 19 февраля 1993 года была опубликована его развернутая программа по борьбе с преступностью и коррупцией под названием «Так дальше жить опасно». 16 апреля 1993 года Руцкой подвел итоги своей работы: за несколько месяцев он собрал «11 чемоданов» компромата; в списках виновных значились Гайдар, Бурбулис, Полторанин, Шумейко, Шохин, Чубайс, Козырев. 9 дел было сдано в прокуратуру. 29 апреля была утверждена специальная комиссия Верховного Совета по расследованию коррупции высших должностных лиц. В тот же день Руцкой был отстранен от руководства Межведомственной комиссией, а 3 сентября Руцкого временно отстранили и от исполнения обязанностей вице-президента. В ночь с 21 на 22 сентября Верховный Совет РФ принял подтвержденное затем Съездом постановление о прекращении президентских полномочий Ельцина и временном переходе полномочий, согласно Конституции и решению Конституционного суда, к исполняющему обязанности президента вице-президенту Александру Руцкому. Руцкой принес присягу президента Российской Федерации. Затем были известные события октября 93-го, призывы Руцкого штурмовать мэрию Москвы и телецентр в Останкино, расстрел Белого дома, арест Александра Владимировича, ликвидация поста вице-президента, заключение в «Матросской тишине», откуда Руцкой вышел в феврале 1994 года по амнистии (хотя суд над ним так и не состоялся).

Геннадий Бурбулис, Борис Ельцин и Егор Гайдар - 1992 год (svpressa.ru)

На президентских выборах 1996 года он выступил в поддержку кандидатуры Зюганова, которого ранее жестко критиковал. Зюганов выборы проиграл, но КПРФ на выборах губернатора Курской области в октябре того же 1996 года активно поддержала кандидатуру Руцкого, и он стал губернатором. Губернаторство Руцкого в 1996-2000 гг. ознаменовалось коррупционными скандалами и конфликтами губернатора с областной прокуратурой. В октябре 2000 года Руцкой вновь выставил свою кандидатуру на выборах главы администрации Курской области, однако за несколько часов до голосования был отстранен от участия в выборах за указание недостоверных сведений об имуществе. В 2001 году генерал-майор намеревался принять участие в выборах депутата Госдумы по одномандатному округу, но затем отказался от этой идеи «по состоянию здоровья». В дальнейшем против Руцкого было возбуждено уголовное дело по 286-й статье («Превышение должностных полномочий»). В 2003 году Александр Владимирович вновь попытался стать депутатом Госдумы, однако не был допущен до выборов: регистрация его как кандидата была аннулирована Верховным судом в связи с предоставлением в избирком неправильных сведений о месте работы.

Не более завидной выглядит политическая участь и соратника Руцкого во время событий октября 1993 года, а до того – соратника Ельцина Руслана Хасбулатова. В августе 1991 года он исполнял обязанности председателя Верховного Совета РСФСР, а в октябре того же года избавился от приставки «и. о.». После «путча» деятельность Совета министров РСФСР была парализована, и Хасбулатов фактически превратил президиум Верховного Совета России в реальное правительство. В середине января 1992 года в официальном заявлении Хасбулатов предложил Ельцину уволить практически недееспособное правительство Бурбулиса Гайдара. С тех пор в глазах «реформаторов» Хасбулатов стал одним из их злейших врагов. Итогом нарастающих противоречий стали вышеупомянутые трагические события сентября-октября 1993 года, после которых Руслан Хасбулатов был арестован по обвинению в организации массовых беспорядков. Как и Руцкой, в феврале 94-го Хасбулатов был освобожден по амнистии.

После ГКЧП Руслан Имранович Хасбулатов быстро превратился из друга и соратника Ельцина в его злейшего врага (peoples.ru)

После этого Хасбулатов вмешался в события вокруг нарастающего конфликта на Северном Кавказе и даже организовал т. н. «миротворческую миссию профессора Хасбулатова», которая пыталась устроить переговоры между Дудаевым и российскими властями. Однако в целом миссия оказалась неудачной, в т. ч. и потому, что в Москве к миссии Хасбулатова относились прохладно. В 1995 году, когда в Чечне уже шла полномасштабная война, Хасбулатов, по данным СМИ, вновь предлагал выступить в качестве посредника, однако российские власти снова отказались от его услуг. В 2003 году Хасбулатов намеревался баллотироваться в президенты Чеченской Республики и заявлял, что может одержать победу в первом же туре, но в итоге участия в выборах не принял, а затем и вовсе отошел от политической жизни.

Практически забыли обыватели имя и другого верного соратника Ельцина во время «путча» – Ивана Силаева, на тот момент – председателя Совета министров РСФСР. Тогда Силаев вместе с Руцким привез Горбачева из Фороса в Москву, кроме того, выступил с инициативой восстановления  Георгиевских крестов и награждения ими «защитников Белого дома». После «путча», 24 августа, Иван Степанович возглавил Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР, созданный вместо ликвидированного Совета министров СССР, оставаясь при этом и главой правительства России. Но вскоре Силаев неожиданно для всех (в первую очередь – своих единомышленников) выступил за сохранение Советского Союза.

Отношения Бориса Ельцина и Ивана Силаева сильно охладели после того как последний выступил против распада СССР

18 декабря 1991 года, после начавшейся ликвидации союзных структур, Силаев был назначен постоянным представителем России при Европейских сообществах (организация была аннулирована 1 декабря 2009 года после подписания Лиссабонского договора. – Прим. ред.) в Брюсселе в ранге чрезвычайного и полномочного посла. 7 февраля 1994 года был освобожден от этой должности «в связи с уходом в отставку по собственной просьбе». В конце 1994 года Силаев создал и возглавил Международный союз машиностроителей (МСМ), в который вошли более 100 гражданских и оборонных предприятий и объединений, в основном российских. С сентября 2002 года Иван Степанович – председатель Российского союза машиностроителей.

В 2007 году Силаев баллотировался в Госдуму по списку партии «Аграрная Россия», однако не был избран, т. к. «Аграрная Россия» не преодолела семипроцентный барьер.

Одной из самых ярких политических звезд среди «защитников» Белого дома считался Геннадий Бурбулис, тогда – госсекретарь РСФСР. Эту должность он сохранял до мая 1992 года, кроме того, с 6 ноября 1991 года по 14 апреля 1992 года занимал пост первого вице-премьера РФ. Бурбулис был одним из главных действующих лиц подготовки Беловежских соглашений, оформивших распад СССР. Как утверждал Горбачев, на решение Ельцина о ликвидации СССР сильно повлияла аналитическая записка Бурбулиса, в которой тот обосновывал невозможность реальных реформ до тех пор, пока существуют союзные структуры власти. Именно Бурбулис добился от Ельцина назначения на ключевые экономические посты молодых экономистов из «команды Гайдара». В 1990-1992 гг., по общему мнению, Бурбулис играл при Ельцине роль «серого кардинала», определяя принятие многих важнейших решений.

Затем, однако, его влияние на Ельцина ослабло: по некоторой информации, Ельцин признавался в частных беседах, что Бурбулис ему просто надоел.

В 1993 и 1995 гг. Бурбулис избирался депутатом Государственной Думы, потом трудился в наблюдательном совете АО «Новотрубный завод» (г. Первоуральск).

В июле 2000 годатогдашний губернатор Новгородской области Прусак назначил Бурбулиса вице-губернатором по взаимодействию с палатами Федерального Собрания. Через год с лишним Бурбулис был назначен членом Совета Федерации – представителем Новгородской области в верхней палате российского парламента. От сенаторских полномочий его освободили в 2007 году по предложению нового губернатора области. Хотя с Советом Федерации Бурбулис так и не расстался: с ноября 2007 года он – советник председателя Совета Федерации, руководитель авторского коллектива и научный редактор ежегодных докладов Совета Федерации «О состоянии законодательства в Российской Федерации». Видимо, в силу многогранности своей личности политическую деятельность Бурбулис свободно совмещает со спортивной: он – президент Федерации шорт-трека России. Точно так же, как бывший начальник службы безопасности Ельцина Александр Коржаков совмещает политическую деятельность с искусством – написанием книг и съемками в кино.

Среди «защитников» Белого дома в августе 1991 года были и совсем уж неожиданные с современных позиций персоны. Такие, например, как Михаил Ходорковский, в тот момент - председатель правления межбанковского объединения «МЕНАТЕП». Примечательно и другое. Он и его коллега по бизнессу Леонид Невзлин в 1990 году стали советниками тогдашнего премьер-министра России Ивана Силаева, который, будучи сторонников Бориса Ельцина, в свою очередь в дни "путча" сыграл заментую роль. Неудивительно, что и сам Ходорковский в итоге стал ярпым противником ГКЧП.

Или, например, Шамиль Басаев, который 19—21 августа 1991 года участвовал в защите Белого дома. В интервью газете «Московская правда» 27 января 1996 года Басаев говорил: «Я знал, что если победит ГКЧП, на независимости Чечни можно будет ставить крест…». ГКЧП проиграл и за независимость Чечни очень скоро развернулась самая настоящая война. Впрочем, рассказывать о его «подвигах» смысла не имеет – Россия еще долго не забудет это имя.

Если же говорить о более весомых на момент августа 1991 года «демократических» фигурах, в т. ч. упомянутых выше, то трудно сегодня сказать, почему практически ни у кого из них впоследствии так и не сложилась политическая карьера. Вероятно, эти деятели хотели слишком много получить взамен своей «дружбы» с Ельциным. А может, потому, что Ельцин с самого начала воспринимал их как пешек, исполнителей своих замыслов. А потом банально «кинул». И остался, по сути, единственным выигравшим по-крупному – во всех смыслах – «защитником Белого дома». 

 
1

Метки:  

Версия начала ВОВ

Среда, 18 Марта 2015 г. 12:38 + в цитатник

Культура

Гитлера вынудили напасть на СССР первым?

В СССР о Второй мировой и Великой Отечественной войнах было написано чуть меньше 30 тысяч различных книг.
Впрочем, все они были подвергнуты жесткой цензуре и представляли собой лишь затертые штампы советской пропаганды.

Тысячи архивных книг о Второй Мировой нынче хранятся в библиотеках мира. Однако то, что произошло на советской территории и вне ее с 22 июня 1941 г. по 2 сентября 1945 г. американцами было названо "неизвестная война". Действительно, несмотря на десятки тысяч публикаций о Великой Отечественной, ее подлинная история еще не написана. Даже сегодня Великая Отечественная война во многих отношениях остается неизвестной, потому что многие ее события искажены либо просто забыты.

Одна из версий. И могло ли быть так?

В начале июня 1941 г. командиры частей 4-й армии Западного фронта получили телеграмму Жукова, которая сообщала, что "в известных участках (воздушных воротах) будут пролетать немецкие эскадрильи" и чтобы по ним "не стреляли".

10 июня 1941 г. дипломат Кадоган передал советскому послу Майскому в Лондоне личное послание Черчилля, в котором указывались сведения о немецких войсках, изготовившихся к нападению на СССР, вплоть до номеров полков и дивизий.

В этот же день маршал Тимошенко и Жуков доложили Сталину, что "выполнение планов строительства железных дорог на 1941 г. под угрозой срыва. На 11 новых железнодорожных линиях западного направления работы, начатые в апреле, все еще не были развернуты в полной мере. На 1 июня по большинству линий выполнено только 8% годового плана.


Как писала несколько лет назад российская "Новая газета", подовой план по строительству мостов на западном и юго-западном направлениях на 1 июня выполнен лишь в пределах от 13 до 20%. Главная причина трудностей — нехватка строительных материалов". К слову, план по строительству железных дорог восточнее Москвы был перевыполнен на 70%.



Сражались все, и до последнего

10 июня 1941 г. командующий Киевским округом Кирпонос самовольно приказал войскам занять предполье — передовую полосу укрепленных районов. В тот же день об этом стало известно Жукову, и он потребовал от Кирпоноса отменить приказ.

Жуков: "Нам было категорически запрещено производить какие-либо выдвижения войск на передовые рубежи по плану прикрытия без личного разрешения Сталина".

План прикрытия так и не был введен ни в Киевском, ни в других округах. Войска прикрытия не заняли предполья. И германская армия без особого труда ворвалась в пределы СССР.

12 июня Жуков приказал: "Во избежание могущих быть провокаций запретить полеты нашей авиации в 10-километровой приграничной полосе".

(Теперь германские войска могли спокойно развертываться вдоль советской границы для наступления.)

Только 13 июня 1941 г. командование Киевского округа получило приказ Генштаба на выдвижение соединений "глубинных" ближе к границе. Их выдвижение началось 17—18 июня. Они должны были прибыть в назначенные районы 27—28 июня. В июне началось выдвижение армий внутренних округов в район Львовского выступа. Но после разгрома Западного фронта их использовали для затыкания образовавшейся дыры.В непосредственное соприкосновение с немцами 22 июня могли вступить лишь 16 стрелковых дивизий, бывшие у границы в полосе Юго-Западного фронта. Над ними превосходство немцев было в 2,6 раза.

Второй эшелон армий прикрытия границы составлял 14 дивизий, из них 12 танковых и моторизованных, которые находились в 50—100 км от границы.

Еще 27 дивизий находились в 100—400 км от границы. Их немецкие войска стали поедать, уже почти расправившись с приграничными соединениями. То же самое происходило и в Западном округе. Немцы обладали одной плотной линией против трех тонких советских, разделенных сотней и более километров. Поэтому они громили соединения Красной армии по частям.

14 июня Геббельс: "В Восточной Пруссии наши войска сосредоточены так густо, что русские превентивными авиационными налетами могли бы причинить нам тяжелейший урон. Крипс выехал из Москвы в Лондон".


14 июня Тимошенко и Жуков вновь предложили Сталину (по воспоминаниям Жукова) привести войска на западной границе в боевую готовность. На это генсек тветил, что подобные действия могут вызвать войну. После этого Жуков, узнав, что войска Киевского округа близко подошли к границе, потребовал отменить приказ об этом и наказать виновных. Единственным ответом командирам высокого ранга на все их недоумевающие вопросы было: "Спокойно. Хозяин все знает".



Без Жукова не принималось ни одно важное решение

Геббельс: "Русские, кажется, ничего еще не подозревают. Свои войска они развертывают таким образом, что их положение отвечает нашим целям. Лучшего мы и не можем желать. Они плотно сконцентрированы и будут легкой добычей для взятия их в плен".

(Геббельс имеет в виду советские войска, расположенные во Львовском и Белостокском выступах. Они были сосредоточены так, что у основания каждого выступа имелись слабые соединения, а основные силы сосредотачивались на вершинах выступов. Это позволяло немцам ударами по основанию срезать выступы и окружить в них дивизии и корпуса Красной армии.)

14 июня 1941 г. ТАСС заявил, что "слухи, будто Германия собирается напасть на СССР, а СССР готовится к войне с Германией и сосредотачивает свои войска у ее границ, состряпаны пропагандой сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны".


Молотов ясно дал понять населению СССР, что ни о какой войне речи нет. А Гитлеру — что СССР кое о чем догадывается и ему надо поспешить.

15 июня 1941 г. Кирпонос получил донесение о том, что "на границе немецкие войска убирают все инженерные сооружения, а также укладывают снаряды и бомбы прямо на грунт, не рассчитывая на долгое их хранение. Нападения немцев следует ожидать с минуты на минуту. А наши войска находятся в местах постоянной дислокации.

Для занятия ими оборонительных позиций потребуется минимум два дня. Но даст ли нам противник столько времени? Пора объявить тревогу войскам прикрытия границы".

На 1941 г. железнодорожное военное ведомство СССР подало заявку на поставку ему 120 тысяч мин замедленного действия. Но получило лишь… 120 штук.

(Мины не должны были ставиться на пути германских танков до самой Москвы. А потом вдруг появились, как и снаряды для зениток, опасных для танков, противотанковые ружья и гранаты, а также полюбившийся немецким солдатам автомат ППШ.)

Маршал Кулик так объяснял нехватку мин удивленным генералам: "Мины — мощная штука. Но это средство для обороняющихся. А нам при наступлении нужны средства разминирования".

В середине июня командир дивизии Богайчук доложил командованию: "С нашей стороны мероприятий оборонительного характера, гарантирующих от нападения мотомехчастей противника, не предпринимается. Полоса предполья, без гарнизона войск, наступление немцев не задержит.

Пограничные же части могут не предупредить своевременно полевые войска. В связи с этим полоса предполья моей дивизии, по расчету времени, будет захвачена немцами до вывода туда наших частей".


Журнал "Родина", 1995 г.: "Если бы Красная армия нанесла удар по немцам 21 июня, когда они завершили сосредоточение и развертывание, не имея планов оборонительных действий, то этот удар застал бы их врасплох.

Использование Львовского и Белостокского выступов советскими войсками привело бы к окружению немецких ударных группировок в Польше и Восточной Пруссии. Также эффективным был бы удар и по Румынии, где находились всего лишь 7 германских дивизий и крайне слабые румынские войска.

17 июня советская разведка получила сообщение, что удар немецких войск можно ожидать в любую минуту. Сталин выслушал эту информацию невнимательно. По свидетельству очевидцев, он в эти дни выказывал все больший гнев, если кто-то приходил к нему с донесениями о возрастающей опасности нападения Германии на СССР.

Уже после первых слов докладчика он выходил из себя и резко обрывал разговор. Он не нуждался в докладах разведки, требовавшей принятия немедленных действий. Терпение начинало изменять ему. В последние предвоенные дни лексикон Сталина больше обычного был насыщен нецензурными словами.

17 июня Рузвельт сообщил Черчиллю, что в ближайшее время немцы совершат "сильнейшее нападение на СССР. Если разразится эта война, мы окажем большевикам энергичное поощрение".

В разговоре с Гопкинсом Рузвельт предсказал, что "Сталин не нападет первым" и что "Гитлер вложит в удар все силы, от которого Сталин не скоро оправится. Нам нужно как-то вступить в войну".

На предложение Гопкинса напасть на японцев Рузвельт ответил, что "это невозможно, так как США демократическая и миролюбивая страна. Нужно продолжать дразнить японцев, как делает это Сталин с немцами".

19 июня Тимошенко приказал округам произвести маскировку военных объектов, выкрасить танки и засеять все аэродромы травой, а также обеспечить полную ненаблюдаемость с воздуха складов, мастерских, артиллерийских парков, но — к 1 июля. Однако Сталин затем отодвинул это дело до 30 июля.

19 июня советская разведка получила сообщение о том, что нападение Германии на СССР произойдет 22 июня в 3 часа утра. Эта информация была передана руководству СССР в день ее получения. Также разведка доложила о том, что на западной границе немецкие войска ремонтируют дороги и мосты, в лесах сосредоточены танки и артиллерия, усиленно ведется разведка с воздуха.


Какие же были основания у Генштаба считать, что фашисты начнут войну с локальных приграничных сражений? Ведь опыт предшествующих войн на Западе, проведенных фашистами, говорил об обратном?



Историки до сих пор спорят, что вынудило Гитлера напасть на СССР

Новая стратегия блицкрига предполагала не вести никаких приграничных сражений. Уже с первых часов нападения массы немецких танков и авиации пробивали брешь в слабом месте обороны, и далее в эту брешь устремлялась лавина машин.

Советская разведка существенно ошибалась в определении сил противника, но ошибалась она почему-то в сторону завышения этих сил. Например, в марте Генштаб исходил из возможного наличия у Германии 11 тысяч танков и 11 600 самолетов. Однако 22 июня силы врага оказались значительно меньшими, чем те, на которые рассчитывало советское военное руководство. И, несмотря на это, результат получился катастрофическим!

20 июня командование Прибалтийского округа сообщило в Москву о выдвижении немецких частей к границе. "Вдоль нее продолжается строительство понтонных мостов. Германские войска в Восточной Пруссии получили приказ занять исходное положение для наступления".

Из-за недостатка складских помещений 50% боеприпасов западных военных округов хранились во внутренних округах СССР, причем 33% на удалении до 700 км от границы.

От 40 до 90% запасов горючего западных округов хранилось под Москвой и Харьковом, а также на гражданских нефтебазах в глубине СССР.

Поскольку предполагаемые сроки начала войны относились к 1942 г. и даже к 1943 г., то мобилизационный план к началу войны оказался необеспеченным и материально. Потребности Красной армии в пушках, минометах и самолетах намечалось удовлетворить лишь к концу 1941 г., а обеспечение всем остальным завершить в 1942 г.

(Так большевики создавали Гитлеру условия для агрессии. Позже вермахт использовал 30% советского трофейного бензина. А танки Т-34 в большом количестве появились как раз при обороне Москвы.)

20 июня 1941 года Жукову было сообщено о выдвижении немецких войск к границе СССР. Они получили приказ занять исходное положение для наступления.


Полковник Белов вспоминал, что "20 июня был получен приказ по авиачастям привести их в боевую готовность, отпуска запретить. И вдруг 21 июня, в 16 часов был получен приказ об отмене приказа от 20 июня!"

Генерал Иванов писал: "Сталин стремился самим состоянием и поведением войск приграничных округов дать понять Гитлеру, что у нас царит спокойствие, и даже более того — беспечность. Причем делалось это в самом натуральном виде. К примеру, зенитные части находились на сборах. В результате боевая готовность наших войск была снижена до крайне низкой степени".

21 июня командование Западного округа доложило в Москву, что немцы сняли проволочные заграждения, слышится шум наземных моторов. Имели место нарушения границы самолетами. В этот же день пограничные войска получили выходной день, а Сталин назначил руководителем Политического управления Красной армии своего подручного Льва Мехлиса. По его словам, в годы репрессий он "уничтожал врагов народа как бешеных собак".

21 июня немецкий дипломат Кегель, являвшийся агентом советской разведки, сообщил, что нападение Германии на СССР случится в 3—4 часа утра. Хотя Жуков приказал отменить затемнение городов Прибалтики, Молотов распорядился привести в боевую готовность всю систему противовоздушной обороны Москвы.

21 июня в 9 часов вечера Тимошенко предложил Сталину дать директиву западным округам о приведении войск в полную боевую готовность. Однако Сталин не согласился и потребовал от наркома обороны дать приказ войскам не поддаваться ни на какие провокации.

Так как границу СССР защищали всего лишь 100 тысяч пограничников, необходимым был приказ из Москвы о введении в действие плана прикрытия. В соответствии с ним к границе должны были выдвигаться войска. Однако все 170 дивизий располагались на значительном удалении от нее.

"Сталину для трудной военной и политической победы была необходима агрессия Германии против СССР" ("ВОВ 1941—1945 гг.". Кн.1).

В 11 часов вечера 21 июня Тимошенко вызвал адмирала Кузнецова, наркома ВМФ, и сказал ему, что в связи с ожидаемым нападением немцев все флоты должны приготовиться к отражению налетов германской авиации.




На наблюдательном пункте Приморской армии. Слева направо: начальник штаба Н. И. Крылов, командующий армией И. Е. Петров, начальник артиллерии Н. К. Рыжи

Так же приводилась в действие противовоздушная оборона Москвы. На позиции была выведена вся зенитная артиллерия, а 600 новейших истребителей 1-го авиакорпуса ПВО готовились к вылету. Около 1 часа ночи 22 июня в Москве была введена полная светомаскировка, и столица погрузилась во тьму.

А в Генштаб из западных округов непрерывным потоком шли донесения, которые маршал Тимошенко уже называл паническими. Но основания для паники имелись — план прикрытия все еще не был введен в действие, и граница оставалась фактически без прикрытия.



Группа моряков ведет бой. Севастополь

Характерно то, что новые железные дороги строились только восточнее Москвы с удалением на Урал, Казахстан и Дальний Восток. Запад европейской части СССР имел старые дороги, которые должны были попасть в зону немецкой оккупации.

Перед Великой Отечественной войной ни один (даже самый незначительный) вопрос не решался Генштабом Красной армии и Наркоматом (Министерством) обороны СССР без санкции Молотова и Сталина. Особенно если это касалось военного строительства.


Маршал Рокоссовский писал: "Если судить по сосредоточению советских аэродромов вблизи границы и размещению складов, то это походило на подготовку к прыжку вперед. Однако расположение войск Красной армии и мероприятия в войсках не соответствовали этому".

Кто виноват?

Война унесла огромное количество жизней. И это не просто статистика – ведь, пожалуй, в Украине, да так же как в России, Белоруссии.. нет, пожалуй ни одной семьи, которая не пострадала во время войны. У кого-то война забрала деда, у кого-то – друзей, у кого-то детей, друзей, братьев, сестер, близких родственников и т.д. Кто же виноват в этом огромном несчастье, которое коснулось каждого? Сталин? Вполне допустимо, но только ли он один? Может кто-то ещё замешан в этом, может чьи-то неправильные действия скрывают ещё одно белое пятно истории о Второй мировой войне? Попробуем разобраться. Журналист Сергей Григорьев, довольно известный в России своими расследованиями, уверен что корни несчастья нужно искать задолго до начала войны. Итак, давайте по порядку.

Лето 1940 года. Почти год бушует II Мировая. Гитлер и ведомая им Германия достигают невиданных доселе вершин. Разбита Франция, да и практически вся континентальная Европа у ног нацистов. Вермахт начинает готовиться к войне с Англией. 16 июля 1940 года Гитлер подписал директиву №16 о подготовке операции по высадке войск в Великобритании под кодовым названием "Морской лев". О войне с СССР ни слова. Война с Советским Союзом не нужна Гитлеру. Гитлер не самоубийца. И он читал великих стратегов прошлого Германии: Клаузевица и Бисмарка. Они завещали немцам, чтобы те никогда не воевали с Россией. Война с Россией – самоубийство: это огромная территория, которую никакими армиями не оккупировать, это непроходимые болота и леса, жестокая зима с дикими морозами. И это многомиллионная армия; плюс сталинская индустриализация даёт этой армии новейшие танки, самолёты и артиллерию. Это народ, который никогда не признавал чужеземных захватчиков, своих – да, чужеземных – нет. Чтобы решиться на войну с Россией, надо иметь или огромную сильную, профессиональную армию с подчинённой ей милитаризированной экономикой, или быть самоубийцей с гарантией на провал. Что касается первого, то давно не секрет общее количество войск Германии и СССР. Эти цифры приводятся даже в учебниках истории. Перед нападением на СССР Гитлер имел около 3500 танков, около 4000 самолётов, 190 дивизий, причём в это число входят все дивизии (и моторизированные, и танковые, и пехотные). А что же другая сторона? Сравнивая Германский вермахт и СССР перед войной, во всех справочниках, учебниках и книгах всегда наблюдал одну, возможно, незамеченную другими исследователями, деталь – делиться с читателями Сергей Григорьев. Приводя немецкие силы, исследователи дают все войска, сосредоточенные у границы с СССР. Это подавляющее число всего вермахта, кроме этого у Германии остаются лишь оккупационные силы в захваченных странах Европы. Приводя же советские силы, даётся лишь ЗапВО, КОВО и ПрибВО (западный, киевский и прибалтийский военные округа). Но ведь это же не вся советская армия. Но все равно получается, что Германия в разы уступает по количеству даже этим округам. А если сравнить вермахт со всей РККА? Только сумасшедший мог нападать на такую махину, как СССР. Или тот, у кого не было иного выхода, кроме обреченного на провал нападения. Именно это и произошло 22 июня 1941 года…




Бои в населенных пунктах велись до последней капли крови

Гитлер знал, что обречен

СССР, действовавший как настоящий агрессор, захватывал чужие территории и оккупировал независимые государства. В этом нет ничего странного, так действовали и действуют любые агрессоры и прошлого, и настоящего. В 1940 году агрессии подверглись страны Прибалтики: Эстония, Латвия и Литва, Бессарабия и Северная Буковина – две исконно исторических области Румынии, пишет Григорьев. Что же меняется, что происходит после этих захватов на политической карте мира?

Прежде всего, границы Рейха и СССР соприкасаются, то есть теперь "для огня нужна только искра". И эту искру высекает один из наших военных деятелей – Георгий Константинович Жуков. Второе. До нефтяных полей Румынии рукой подать – 180 километров. Это прямая угроза Рейху. Без нефти военная машина вермахта остановится. Третье. С оккупацией Прибалтики возникала прямая угроза важнейшей артерии снабжения Рейха – подвоз по Балтийскому морю железной руды из Лулео (Швеция). А без железной руды Германия, естественно, так же не смогла бы успешно воевать – это важнейший ресурс. Особенно важен аспект "румынской нефти". После Сталинского шага и исполнения этого шага Г.К. Жуковым кроме всего прочего у СССР возникли следующие проблемы: Румыния, став союзником Гитлера, испортила отношения с СССР (а как ещё, когда у вас отбирают территорию?), фронт с Германией увеличился на 800 километров, плюс ещё один плацдарм у Гитлера для нападения на СССР. Самое же плохое в том, что Сталин вспугнул Гитлера. Именно захват Жуковым Бессарабии и Северной Буковины взволновал фюрера и немецкое военное командование. Возникла прямая угроза нефтяным месторождениям Румынии. С этого момента и начинает разрабатываться удар по СССР.

Хоть история и не терпит сослагательного наклонения, но всё же… Что было бы, если бы? …Германия собирается воевать с Британской империей и готовится к сложнейшей высадке на туманном Альбионе. Всё это известно, но мог ли Жуков что-то изменить? Вполне возможно, что Сталин мог прислушиваться к голосу Георгия Константиновича и решать военные вопросы с ним. Летом 1940 года было несколько альтернатив. Рассмотрим их. Первая. С нанесением удара по Бессарабии не останавливаться, а идти дальше и захватывать всю Румынию. Гитлер, сосредоточивший армию вдоль Атлантического побережья, не имел бы возможности успешно помешать Жукову. Десять дивизий в Польше и Словакии – не в счёт. С захватом всей Румынии нефтяные промыслы Плоешти уходят из рук Германии – и это ставит Рейх в зависимое положение. Синтетическое горючее не выход из положения: его недостаточно, оно плохого качества и очень дорогое. Вторая. Жуков мог порекомендовать Сталину немного подождать, пока Рейх не увязнет в войне с Англией. Ведь высадка на остров Альбион – очень рискованное и сложнейшее дело, и даже если всё сложится хорошо, то даже тогда у Сталина с Жуковым будет момент, очень выгодный для нападения – тот самый момент, когда немецкая армия окажется на этом острове – а для успешной операции потребовалось бы около 80-85 % вермахта. Но произошло то, что произошло. Красная Армия, захватив Бессарабию и Северную Буковину, остановилась. Да, вы скажете, что Сталин не ставил задачу Жукову сокрушить Румынию летом 1940 года. Но Жуков мог бы попытаться, будь он стратегом, каким его рисуют наши режиссёры и писатели, подсказать Сталину практически беспроигрышный вариант. Не подсказал. Побоялся или не понимал стратегии ведения войны. "В итоге успешного развития наступательных операций Центрального, Южного и Юго-Западного фронтов Красная Армия в ходе освободительного похода заняла города Брюссель, Амстердам, Брюгге и другие. На направлении Вена, Зальцбург, Страсбург окружены и сдались в плен войска противника в количестве…" Так или почти так могли звучать слова военных сводок с фронта, когда Красная Армия подчиняла бы себе Европу…




Пехота при поддержке танков ведет наступление. Западный фронт

Вместо итога…

Пересказывать ход войны нет никакого смысла… Мы все многое знаем с курса школьной истории, снято сотни фильмов, написано тысячи книг… Человеческое горе невозможно выразить цифрами, тем не менее статисты все равно подводят итоги войны… Судите сами.

Вторая мировая война явилась самой масштабной, кровопролитной и разрушительной в мировой истории. Она продолжалась шесть лет, велась на территории трех континентов и в водах четырех океанов, в ней участвовало 40 государств, погибло до 60 млн. человек и было уничтожено по оценкам англо-американских экспертов (т. е. без полного учета советских и японских потерь) материальных ценностей на общую сумму 316 млрд. долларов (в ценах того времени).

Великая Отечественная война продолжалась более четырех лет. Однако, людские потери за ее время составили 95% от общих потерь за всю ВМВ, а стоимость уничтоженных материальных ценностей еще выше.

Из общего числа людских потерь за войну, на долю СССР приходится около 20 млн. человек. Такие огромные потери Советской стороны объясняются (помимо преимуществ неожиданного первого удара) следующим: с начала военных действий СССР приходилось одному оборонять непрерывную линию фронта протяженностью свыше четырех тысяч километров (от Баренцева до Черного морей), на прорыв которого устремились отмобилизованные силы Германии, Финляндии, Румынии и Италии. При этом, советской стороне в разные периоды войны противостояло от 190 до 266 дивизий противника. Союзным же войскам последовательно противостояли: в Северной Африке (1941 – 1943гг.): 9–20 дивизий, в Италии (1943 – 1945гг.): 7–26 дивизий и на западном фронте (т. е. до и после высадки десанта в Нормандии): 56–75 дивизий. В ходе боевых действий советские войска разгромили 607, а союзные – 176 дивизий противника, причем 80% потерь немецко-фашистская сторона понесла на советско-германском фронте. С момента высадки союзников в Нормандии, потери немецко-фашистской стороны на советско-германском фронте были в четыре раза больше, чем на западном и адриатическом вместе взятых.

Суммарные людские потери Германии за ВМВ составили 13,6 млн. человек, в том числе – за ВОВ – 10,2 млн. чел. ( т.е. почти 80% от общих).


Отечественная историография делит ВОВ на три периода:
- первый (начальный, оборонительный) – с 22 июня 1941 г. по 18 ноября 1942 г.:
- второй (переломный) – с 19 ноября 1942 г. по 31 декабря 1943 г.;
- третий (победнозавершающий) - с 1 января 1944 г. по 8 мая 1945 года.

В течение первого периода ВОВ было проведено 17 операций стратегического масштаба, в течение второго – 14 и в течение третьего – 19. Во время войны на территории СССР были сформированы две польских дивизии, чехословацкая бригада и французский авиационный полк “Нормандия – Неман”, которые сражались под советским командованием. Под советским командованием сражались в конце войны также (после объявления их новыми правительствами войны Германии), две румынские армии и венгерские части.

В контакте с силами народно-освободительного движения в оккупированных странах, СССР принял участие в освобождении 9 европейских ( Польши, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Болгарии, Югославии, Албании, Норвегии, Дании) и двух азиатских (Китай, Северная Корея) стран. В первой миссии участвовало свыше 11 млн. , во второй – 1,5 млн. советских военнослужащих.

В соответствии с решениями Ялтинской (1945 г.) и Потсдамской (1945 г.) конференций между империалистическими странами и СССР, от Балтийского до Средиземного морей на территории Европы создалась зона дружественных СССР стран, называемых в дальнейшем “Странами народной демократии”. Граница СССР расширилась за счёт добровольного вступления в его состав Тувинской народной республики.

За время войны пострадали сотни наших городов, было разрушено свыше 70 тыс. посёлков, сёл и деревень, около 32 тыс. промышленных предприятий, 65 тыс. км железнодорожных путей, разорены и разграблены 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов, 2890 машинно-тракторных станций.


В целом материальный ущерб, нанесённый СССР составил 2569 миллиардов рублей ( в довоенных ценах). Стоимость только расхищенных и уничтоженных врагом материальных ценностей составила 679 миллиардов рублей. СССР потерял 30% материального богатства. Больше всего пострадало сельское хозяйство, потерявшее 60% от довоенного уровня производства валовой продукции. Ущерб, нанесённый войной союзникам, не шёл ни в какое сравнение с ущербом, нанесённым СССР.

Метки:  

Поиск сообщений в Независимое_расследование
Страницы: 61 ... 23 22 [21] 20 19 ..
.. 1 Календарь