Оригинал взят у в Финская художница Inge Look. Серия "Старушки-хохотушки"

Люди страдали бы гораздо меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.(Гёте)

Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.

Metallica
http://vk.com/public35797728

Мы выбираем не случайно друг друга. Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.

Фрейд.
http://vk.com/public35797728

Издревле казахский народ режет перед зимой скот. Обычай делать согым (заготовка мяса на зиму) существует очень давно. Наши мудрые предки просчитали, что скот выгодно резать поздней осенью. Во-первых, будет чем питаться всю зиму. Во-вторых, зимой не существует никаких проблем с хранением мяса, на холоде оно не портится. В-третьих, именно осенью животные набирают самый большой вес. У казахов лошади делятся на три категории: ездовые (скакуны), рабочие и предназначенные для согым. Скакунов закалывать не принято, к ним относятся с уважением. Рабочих лошадей закалывают в редких случаях. Обычно на согым идут лошади, специально выращенные для этих целей. Их пасут и откармливают, как и другую домашнюю скотину и не дают имена в отличие от скакунов. Фермер Жуман смотрит в сторону, где пасется его скот. 40 лет он ухаживает за ним. Теперь у него свое хозяйство, где есть несколько десятков лошадей, коров и баранов. Каждую осень Жуман режет лошадь на согым. Сегодня как раз наступил такой день. Сын Жумана Ерлик с арканом отправляется в стойло, чтобы поймать лошадь. Только через пару попыток ему удается закинуть свой аркан. Главная цель - привязать аркан к дереву. Младший брат Данияр помогает старшему, подгоняя лошадь прутьями. Наконец общими усилиями, Жуману и его сыновьям удается обмотать веревку вокруг дерева. После - веревку затягивают и тянут, что повалить лошадь с ног. Как только она падает, забойщик скота Бейсенбы пытается прижать голову лошади к земле. В это время Ерлик туго связывает копыта веревкой. Когда лошадь надежно связана, аркан перетаскивают с шеи на голову, зацепив за зубы таким образом, чтобы можно было удобно вытянуть шею животного. Перед тем как начать резать голову, каждый про себя читает небольшую молитву. Когда животное окончательно затихает, Ерлик снимает аркан… …и готовит место для разделывания. Лошадь перетаскивают на специально приготовленное место. Перед тем как приступить к работе, забойщики моют руки. Бейсенбы начинает первым. Вначале он снимает шкуру, начиная с конечностей и живота лошади. Мясо сразу уносят домой, чтобы не привлекать мух и собак. Грудинка и внутренности пригодны для куырдака и казы. Пока мужчины разделывают мясо, на кухне уже готовят куырдак. На снимке родственница Жумана Резжан нарезает мясо для будущего блюда. Для куырдака используют легкие, сердце и немного грудинки. Мясо нарезают кубиками среднего размера. Казан ставят на улице под навесом. Вначале кладут мясо, следом идет лук и чеснок, иногда добавляют для вкуса помидоры. Закрывают плотно крышкой и тушат на среднем огне. Пока Резхан хозяйничает на кухне, во дворе другие женщины очищают кишки и карта. Аписан разрезает ножом кишку, а Кулеймаш помогает ей, придерживая за другой конец. Обе они соседки хозяина фермы. Все внутренности тщательно промываются водой с солью. Соль помогает удалить не только загрязненные участки, но и убрать слизь с кишков. Вскрывают карын (желудок) и очищают от содержимого. Мясо на ребрах и есть будущее казы. Ребра отделяются от туши целиком без дробления. В конине ценятся: жая (на снимке), казы и карта. Жая срезается с задней части бедра конины. Испокон веков казахи не используют свежее мясо в еду. Его вначале солят и вялят, а потом уже употребляют в вареном виде. В конце мужчины прибирают место забоя. Женщины продолжают чистить кишки. "Мой отец был табунщиком около 50 лет. Можно сказать, что у нас династия табунщиков, традиции которых передаются из поколения в поколение", - говорит Аписан. На ферме уже вечереет, куры прятавшиеся днем от яркого солнца, выходят во двор. Один из псов фермы Кутбол. Куырдак почти уже готов, и самовар закипает к чаю, Жуман обнимает родственницу Резхан.

В фермерском доме уже накрыт стол. Настоящий куырдак готовится без картошки. После ужина Аписан и Кулеймаш убирают карта, чтобы заняться приготовлением казы. Вначале начинка для казы нарезается полосками с ребер лошади. Нарезанное мясо приправляется специальной приправой из соли, чеснока и черного перца. Иногда хозяйки используют свой состав приправы, который держат в секрете. В уже готовую, тщательно промытую кишку, пальцами проталкивают приправленное мясо. Для казы используют специальную двенадцатиперстную кишку, длиною 10-12 метров. Мясо плотно набивают в кишку, стараясь не порвать ее. Казы делают длиной 60-70 см, остальное отрезают. Конец кишки "зашивают" зубочисткой. В старину, когда не было зубочисток, наши предки использовали палочки нарезанные из камыша. Умит с интересом наблюдает за работой молодых женщин. «Мне 75 лет, у меня тоже в семье все мужчины были табунщиками. Помогая матери, я с детства научилась делать казы" - говорит она.

Слепому подарили краски... Но не со злобы – шутки ради.
И видели, как от бедняги привычный уходил покой;
Он молча трогал каждый тюбик, и кистью свои пальцы гладил,
И осторожно прикасался к холсту дрожащею рукой.

И устыдились. И жалели, что поступили так жестоко,
Что поглумиться захотели. А он – поверил и пошел.
Пошел, не ведая, не видя, пошел, не зная – веря только,
Что холст и краски появились, чтоб стало очень хорошо.

Но он в своей бессветлой жизни не видел ни одной картины.
И он никак не мог осмыслить само понятие «цвета».
И мир внутри него цветущий, не тронутый мирской рутиной,
Показывал ему незримо, что жизнь – совсем-совсем не та.

Совсем не та, что нам рисуют и предлагают в это верить.
Совсем не та... но он не видит, он только слышаньем живет.
И он давно привык по звукам, по запахам, по боли мерить
Происходящее снаружи... всё чувствуя наоборот.

Без школ, пособий и уроков, наставниками не измучен,
Он выливал в картинах душу, он отдавал – не рисовал.
Он отдавал себя, не глядя; не так, как мог бы быть научен;
Не так, как мог бы это видеть, а так, как сердцем понимал.

В его картинах солнце – грело. В его ручьях – сводило ноги.
И там, где рисовал он слезы, там боли было с океан.
И даже ветер был соленым у моря с берегом пологим.
И даже теплым Первомаем совсем по-детски пах тюльпан.

И звуки! – сколько было звуков! Звучало всё, но лишь – чуть слышно.
Гудели тучи, пели птицы, журчали нежно ручейки.
Шумели клены и березы, и друг о дружку бились вишни,
Стеклянным звоном наполняя фруктовый садик у реки.

И все смотрели, восхищаясь... один художник знаменитый
Слез не скрывая, тихо плакал, сливаясь с шумною толпой.
Воспитанник хорошей школы, любимый многими, маститый,
Он понял, что впервые в жизни он пожалел, что не слепой...

Марина Желтова http://vk.com/public35797728