Профессор (беря зачетку): «Так, вы кто у нас? Ага, Евгений Пустозвонцев.
Что у вас там, в билете - «Евгений Онегин»? Ну, что же, расскажите мне, голубчик, что вы знаете про своего тезку?»
Студент: - Про Жеку то?
- Про какого Жеку?
- Ну, у меня у самого кликуха такая – Жека!
- Вот как! Вообще то, насколько я помню, у Онегина никаких таких кликух, как вы изволили выразиться, не было. Ну, что ж, продолжайте.
- Ну, там вначале дядя честно правил…
- Простите, чем же это он правил?
- Ну, это…там, как бы не написано.
- Ага. Ну, как бы продолжайте.
- Ну, а потом он себя уважать заставил. А чего, блин, заставлять! Я бы и так зауважал! Прикинь – отстегнул ему коттедж, прикид всякий, бабла там…
- Хм. Прикинул – старик не слабо отстегнул!
- Ну!
- А что, у Пушкина прямо так и написано – «Бабла»?
- Не, зачем! Пушкин – он реальный мужик был. Все в натуре писал, реально как бы.
- Может, вы хотите сказать, что он был реалистом?
- Ну!
- Ну- ну. А Жека что же?
- Жека-то? Ну, он вначале отстойный совсем был, ну – типа ханурин. У него непруха была сплошная, облом полный, …а как наследство накатило – сразу понтовый стал. А чего не стать, если на шару?
- Простите, как вы сказали? На какую шару?
- Ну, типа на халяву.
- Ага! Так. Ну?
- Ну, поканал в коттедж - оттянуться. Ну, там - речка, цветочки, пчелки шастают, то да се. Ну, типа - природа.
- Ага, понимаю. Как это у вас живописно выходит. Скажите, а люди там водились на этой типа природе?
|
