-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Нина_Толстая

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 1) О_Самом_Интересном

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 15.01.2014
Записей:
Комментариев:
Написано: 14932


«Мне Тифлис горбатый снится»

Среда, 21 Декабря 2016 г. 15:47 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

«Мне Тифлис горбатый снится»




«Мне Тифлис горбатый снится»


«Без Кавказа трудно себе представить русскую поэзию» – говорил поэт Илья Эренбург. Поспорить с этим трудно: даже в буквальном смысле – в голодные годы советской власти литературная богема искала убежища там, где было тепло и сытно, на Кавказе.

Одним из таких путешественников поневоле стал Осип Мандельштам, который добрался до Грузии по счастливой случайности.




В одной из своих программных статей Осип Мандельштам сравнивает культуру с плугом, который вспахивает чернозём времени. Смысл этой статьи, где сам писатель выступает в роли пахаря, так и останется до конца не понятым, если не вспомнить про исторический контекст того времени.

Мандельштам жил и творил во времена «военного коммунизма» в грязной, как выражалась его будущая жена, и голодной Москве. Нехватка продовольствия замучила его настолько, что в июне 1921 года писатель со своей будущей женой Надеждой в поисках лучшей жизни отправились в Ростов-на-Дону.
Читать далее...
Рубрики:  ЖЗЛ

Метки:  

Scandentia / И тупайи бухают...

Среда, 21 Декабря 2016 г. 15:40 + в цитатник
Это цитата сообщения repman [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Scandentia / И тупайи бухают...

Источник

Вот вы нюхаете табак в своих норах, что-то грызете, в 
чем-то роетесь, хлопочете не по делу и болтаете чепуху. 
А ведь Мы по-прежнему ожидаем от вас больших дел.

Т. Янссон 

А тупайи бухайют

92 миллиона лет назад жил-был наш с крысами общий предок*. Часть его потомков стала грызунами, другая часть – приматами и кое-кто даже выбился в люди, а некоторые стали тупайями и практически не изменились. Даже перохвостые и обычные тупайи, чьи пути разошлись около 63 миллионов лет назад, почти не отличаются друг от друга. Только перохвостые тупайи бухáют.

Далее
Рубрики:  ЖИВОТНЫЕ

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Снежинка

Среда, 21 Декабря 2016 г. 15:22 + в цитатник
Это цитата сообщения Аль_Квотион [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Снежинка

Я мог бы написать тебе, что у нас снегопад, и это было бы неправдой. Я мог бы написать тебе, что у нас сегодня без осадков, и тоже бы обманул. У нас на улице сегодня легкое, невесомое, прозрачное звездокружение. Жемчугопадение снежинок — редких, вспыхивающих на свету то там, то здесь, взлетающих то вверх, то вниз. И чем меньше их танцует за окном, тем ценнее они кажутся мне. Кажутся такими хрупкими, беззащитными… Как ты. Наверное, потому что ты там тоже одна, как эта вот пролетающая мимо снежинка — плутаешь между голыми ветвями сирени, резко закидываешь бледное лицо к небу, световспыхивая всем телом, не дай Бог растаешь, не дай Бог, а ведь кажется, что случится это вот-вот. Потому так дороги для меня наши общие мгновения: эти вот письма, которые я пишу для тебя, телефонные звонки, встречи. Постоянно кажется — вот-вот. Так и проходят годы — с занесенным над головой «вот-вот» и неукротимой жаждой успеть договорить, долюбить, уловить каждую минуту тебя в моей жизни. Потому что ты моя снежинка — единственная снежинка во всем мире, последняя посланница низко распластавшегося неба. И вот-вот… Нет, нет, нет! 

Аль Квотион

Рубрики:  ЛИТЕРАТУРА

Метки:  

Но я храню твоё объятье...

Вторник, 20 Декабря 2016 г. 15:32 + в цитатник
Это цитата сообщения Наталия_Кравченко [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Но я храню твоё объятье...

 

4514961_ (349x329, 44Kb)

 

 

***

Забываешь свет погасить,
кран закрыть, каптоприл принять...
Сколько можно тебя просить,
я устала напоминать.

 

Но опомнюсь однажды днём,
прикусить свой язык успев, -
да гори оно всё огнём,
не гаси лишь меня в себе!

 

Канет в прошлое солнца мяч,
захлестнёт чернотою дом,
но спасёт, словно детский плач,
вера в то, что не тонет он.

 

Пусть наш век и устал, и стар,
и висит на одном луче,
но как прежде в ночи, как встарь,
я лежу на твоём плече.

 

Пусть из крана вода течёт,
ведь не слёзы, не кровь, не пот.
Пусть на кухне горит всю ночь
свет, сигналя, что жизнь идёт.

 


***

 

Вот долгожданный снег пришёл,
летит светло под небесами.
А ты от мира отрешён,
глядишь нездешними глазами.

 

С такой тоскою вековой...
В мои стихи теплей оденься.
Там в поднебесье никого,
не бойся, я с тобою, здесь я.

 

Как беззащитное дитя,
укрыв, у ног твоих застыну.
Теперь мы вместе не шутя,
теперь ты братом стал и сыном.

 

И всё обыденнее день,
слова всё проще и беднее.
Но расстоянье — это тень,
чем ближе лица — тем виднее.

 

Пусть канет многое во тьму,
но я храню твоё объятье,
и никому, и ничему
не дам вовек его изъять я.

 

Метут столетья бородой,
а мне как будто всё впервые.
Бегут с секундной быстротой
все наши стрелки часовые.

 

Придёт пора и солнца мяч
упрячет ночь в свои ладони,
но кто-то скажет мне: не плачь,
он не утонет, не утонет.

 

Мой старый мальчик дорогой,
взгляни: глаза мои не плачут.
И сердца мячик под рукой
ещё поскачет, верь, поскачет.

 


***


Мерцающий свет от далёких планет...
Но нету в них жизни и жалости нет.
Травой прорастает средь каменных плит
любовь лишь к тому, о ком сердце болит.

 

Кромешная ночь, далеко до зари,
но греет горячий фонарик внутри.
И грудь разрывает от сладкой тоски.
Так глас вопиющих пронзает пески.

 

Холодная бездна глядит свысока.
Любимый, болезный, щека у виска.
Бреду по аллее и как во хмелю
жалею, болею, лелею, люблю.

 

***


Твой звонок из больницы, ночное тревожное: «Где ты?
Я тебя потерял и никак не могу тут найти...
Я схожу в магазин... в доме нет ничего, даже хлеба...
Я приеду сейчас. Что купить мне тебе по пути?...»

 

«Что ты, что ты, - тебе отвечаю, - усни, успокойся.
Я приеду сама, не успеет и ночь пролететь.
Отойди от окна, потеплее оденься, укройся...».
И пытаюсь тебя убедить и собой овладеть.

 

Но звонишь мне опять: «Ну куда же ты делась, пропала?
Здесь закрытая дверь, в нашу комнату мне не попасть...»
Я молюсь, чтобы с глаз пелена твоих чёрная спала,
чтоб ослабила челюсти бездны развёрстая пасть...

 

Что ты видишь в ночи проникающим гаснущим взором,
что ты слышишь в тиши, недоступное смертным простым?
Засыпаю под утро, прельщаема сонным узором,
видя прежним тебя, быстроногим, живым, молодым... 

 

* * *


Твой бедный разум, неподвластный фразам,
напоминает жаркий и бессвязный
тот бред, что ты шептал мне по ночам,
когда мы были молоды, безумны,
и страсти огнедышащий везувий
объятья наши грешные венчал.


 
Во мне ты видишь маму или дочку,
и каждый день – подарок и отсрочка,
но мы теперь – навеки визави,
я не уйду, я буду близко, тесно,
я дочь твоя и мать, сестра, невеста,
зови, как хочешь, лишь зови, зови.


 
Вот он, край света, на который я бы
шла за тобой по ямам и ухабам,
преграды прорывая и слои,
вот он – край света, что сошёлся клином
на взгляде и на голосе едином,
на слабых пальцах, держащих мои.


 
А дальше – тьма, безмолвие и амок...
Мне душен этот безвоздушный замок,
и страшен взгляд, не видящий меня,
но я его дыханьем отогрею,
ты крепче обними меня за шею,
я вынесу и всё преодолею,
так, как детей выносят из огня.

 

***


Ветхий, слабенький, белый как лунь,
как луна, от земли отдалённый...  
Но врывается юный июнь,
огонёк зажигая зелёный.

 

Я тебя вывожу из беды
по нетвёрдым ступенчатым сходням,
твоя палочка, твой поводырь,
выручалочка из преисподней.

 

Вывожу из больничной зимы
прямо в сине-зелёное лето.
Это всё-таки всё ещё мы,
зарифмованы, словно куплеты.

 

Видим то, что не видят глаза,
то, что в нас никогда не стареет.
И всё так же, как вечность назад,
твоя нежность плечо моё греет.

 

***


На окраине жизни и горести
мы вдвоём незаметно идём,
не сбавляя замедленной скорости,
то под солнышком, то под дождём.

 

Метя дни то боями, то сбоями,
ни на миг не разняли руки 
в этом мире, где рядом с тобою я
выживаю всему вопреки.

 

И признаться не стыдно, что смолоду
за твоим я скрывалась плечом,
под крылом укрываясь от холода,
обвивая тебя как плющом.

 

Не страдая сердечною засухой,
не меняя его на рубли,
прожила я все годы за пазухой
не у Господа, а у любви.

 

***


За тобой была как за стеною каменной,
за меня готов был в воду и огонь.
А теперь порой рукою маминой
кажется тебе моя ладонь.

 

Как наш быт ни укрощай и ни налаживай -
не спасти его от трещины корыт.
Ускользаешь ты из мира нашего
в мир, куда мне ход уже закрыт.

 

Подбираю шифры и пароли, ключики,
и шепчу тебе: «Откройся, мой Сезам!»
По утрам ловлю проснувшиеся лучики
и читаю сердце по глазам.

 

***


Любовь — не когда прожигает огнём, -
когда проживают подолгу вдвоём,
когда унимается то, что трясло,
когда понимается всё с полусло...

 

Любовь - когда тапочки, чай и очки,
когда близко-близко родные зрачки.
Когда не срывают одежд, не крадут -
во сне укрывают теплей от простуд.

 

Когда замечаешь: белеет висок,
когда оставляешь получше кусок,
когда не стенанья, не розы к ногам,
а ловишь дыханье в ночи по губам.

 

Любовь — когда нету ни дня, чтобы врозь,
когда прорастаешь друг в друга насквозь,
когда словно слиты в один монолит,
и больно, когда у другого болит.

 

***


Все счастливые семьи похожи друг на друга.
Лев Толстой

 

Позабыла, что такое смех.
Всё в слезах окно.
Счастье не такое как у всех.
Горькое оно.

 

Прячется под крышками кастрюль,
хочет угостить,
и порой бывает, тех пилюль
нечем подсластить.

 

Я варюсь, варюсь, варюсь, варюсь
в собственном соку,
я борюсь, борюсь, борюсь, борюсь
и гоню тоску.

 

Крошек поднасыплю воробью.
Подновлю наряд.
Вдребезги тарелку разобью.
К счастью, говорят.

 

Сыплет с неба снежною крупой,
но тепла постель,
где в своей тарелке мы с тобой, 
под защитой стен.

 

Ты плюс я равняется семья. 
Вопреки судьбе
затыкаю щель небытия
нежностью к тебе.

 

***


Латать стихами и залечивать
то, что уже неоперабельно.
Мне в этом мире делать нечего.
Я неуместна и неправильна.

 

Душа затрахана, запахнута,
удача птицей вдаль уносится.
Хочу с судьбой сразиться в шахматы,
она ж — доской по переносице.

 

Мне не впервой себя обкрадывать,
травить небесными отварами.
Но есть кого спасать и радовать.
И этим жизнь моя оправдана.

 

***


Облик счастья порой печален,
но он может быть лишь с тобой.
Растворяю, как сахар в чае,
я в себе дорогую боль.

 

Там, где тонко — там стало прочно.
Сердце, словно глаза, протри.
Счастья нет, говорят нам строчки.
Нет на свете, но есть внутри.

 

***


Простое счастье — есть кому обнять,
кому сказать: болезный мой, коханий.
И это не убить и не отнять.
Вселенная тепла твоим дыханьем.

 

Пусть жизнь уже изношена до дыр,
притихли звуки и поблёкли краски, -
мы высосем из пальца целый мир
и сочиним конец хороший сказке.

 

Прошу, судьба, подольше не ударь,
пусть поцелуем станет эта точка...
И облетает сердца календарь,
оставив два последние листочка.

 

4514961_list_klenovii (500x667, 45Kb)

 

***


Я поставила лишь на тебя одного,
у меня на земле никого, ничего.

 

Этот воздух ночной, этот свод голубой –
всё отныне заполнено только тобой.

 

Духи прошлого канули в Лету давно.
Ты – последняя ставка в моём казино.

 

Мой любимый и муж мой, отец мой и брат,
за тобою, с тобою – до облачных врат

 

по канату над бездной судьбе супротив
без страховки, гарантий и альтернатив.

 

 

 * * *


Мир, оставь меня в покое!
Я – отрезанный ломоть,
но не дам себя легко я
молоху перемолоть.


 
Как лицо твоё убого,
руки жадные в крови,
купола, где нету Бога,
и дома, где нет любви,


 
где законы волчьи рынка,
сгинь, отринь меня, гуляй!
Только ты, моя кровинка,
не покинь, не оставляй.


 
Перед смертью мы как дети,
страшно ночью одному.
Нужен кто-то, чтоб приветил,
обнял, не пустил во тьму.


 
У меня в душе такое –
без тебя не потяну.
Не оставь меня в покое,
не оставь меня одну.

 

 

***


Где-то там, на другом берегу
жизнь идёт по нездешним дорогам.
Я тебя берегу, стерегу,
чтобы ты не уплыл ненароком.

 

Вопреки безотзывной тщете
улыбнись... неужели не помнишь?
Проведи, как слепой по щеке, 
это я, твоя скорая помощь.

 

Всё осталось на том берегу -
рандеву, происшествия, пресса,
хлебо-зрелищное их рагу,
исполинская поступь прогресса.

 

Там, планетные вихри крутя,
ритм другой, побеждающий темень...
Прижимаю к груди, как дитя,
дорогое моё мелкотемье.

 

 

*** 


Я себя отстою, отстою 
у сегодняшней рыночной своры. 
Если надо – всю ночь простою 
под небесным всевидящим взором. 

 

У беды на краю, на краю... 
О душа моя, песня, касатка! 
Я её отстою, отстою 
от осевшего за день осадка. 

 

В шалашовом родимом раю 
у болезней, у смерти – послушай, 
я тебя отстою! Отстою 
эту сердца бессонную службу. 

 

***


Прочь, печаль, кончай грызть мне душу, грусть.
Надо проще быть, как река и роща.
И к тебе навстречу я — наизусть,
постигая сердце твоё наощупь.

 

Пусть не замки из кости или песка,
пусть не крылья, а просто крыльцо и кринка.
Мне дороже один волосок с виска
твоего, чем птицы всех Метерлинков.

 

Я тебя люблю, замедляя, для
наши дни, свивая в их теле гнёзда.
Как стихи на строфы свои деля,
боль делю на звуки и ночь — на звёзды...

 

***


Свежий ветер влетел в окно,
распахнул на груди халат.
Бог ты мой, как уже давно
не ломали мы наш уклад.

 

Те года поросли быльём,
где бродили мы в дебрях рощ...
Свежевыглаженное бельё,
свежесваренный в миске борщ.

 

Наши ночи и дни тихи.
Чем ещё тебя удивлю?..
Свежевыстраданные стихи,
свежесказанное люблю.

 

4514961_1931a (700x487, 267Kb)

 

 

***


Смолк телефонный зуммер,
замедлен каждый шаг.
Зверь молодости умер.
Осталась лишь душа.

 

Вот всё, что нам осталось -
последний марш-бросок.
И всё, чем жизнь питалась,
впиталось как в песок.

 

Сор стихотворный вытрясть,
не засоряясь впредь.
У горя радость выкрасть,
другого обогреть.

 

Укроемся под кровлей
по имени семья...
Всевышний жаждет крови.
Ну вот тебе моя.

 

***

 

Стучат к нам... Ты слышишь? Пожалуйста, не открывай!
Она постучит и уйдёт, так бывало и прежде.
Там что-то мелькнуло, как белого облака край...
Не верь её голосу, верь только мне и надежде.

 

Не слушай звонок, он звонит не по нам и не к нам.
Тебе только надо прижаться ко мне лишь, прижиться.
Смотри, как листва кружевная кипит у окна,
как пёрышко птичье в замедленном вальсе кружится.

 

Пусть будет всё то, от чего отдыхает Шекспир,
пусть будут страданья, рыданья, сраженья, лишенья,
но только не этот слепой и бессмысленный тир,
где всё, что ты любишь, беспомощной служит мишенью!

 

Прошу тебя, жизнь, подожди, не меняйся в лице.
Ночами мне снится свой крик раздирающий: «где ты?!»
Судьбы не разгладить, как скомканный этот рецепт.
Исписаны бланки, исперчены все инциденты.

 

День тянется тоненько, как Ариаднина нить.
И стражник-торшер над твоею склонился кроватью.
О где взять программу, в которой навек сохранить
всё то, что сейчас я ещё укрываю в объятье!

 


***


… И зонт складной не позабудь там, ладно?
Ну что ж ты у меня такой нескладный.

 

Опять ботинки вымокли до донца.
Очки возьми, да нет, не те - от солнца.

 

Ключи бери. Мобильник, ради бога!
Да осторожно там через дорогу.

 

А ты выходишь в дверь на снег и ветер,
и знает Бог, что ты один на свете.

 

Я знаю, он не тронет, не обидит,
когда - вдвоём, когда никто не видит.

 

Пусть озаряют облака твой путь лишь.
Пройдут года, века, а ты — пребудешь.

 

Пусть бури-штили захлебнутся в трансе,
а ты, мой Штирлиц, навсегда останься.

 

А ты, мой милый, будь везде и всюду.
Я буду здесь, я буду верить чуду,

 

что даже смерть не сгладит вечным глянцем
твоих на сердце отпечатков пальцев.

 

Они пылают розы лепестками,
они плывут по небу облаками.

 

Пока их защищаю, как волчица,
то ничего с тобою не случится.
 

 

***


Весна ещё совсем слаба,
нетвёрдые шажки.
Трещит по швам моя судьба,
расходятся стежки.

 

Окно открою поутру,
и слышу, не дыша,
как сжалась на ночном ветру
продрогшая душа.

 

Пойми меня как зверя зверь,
как мать своё дитя,
и целиком себя доверь
навеки, не шутя.

 

Люблю тебя в мерцанье бра,
в обличии любом.
Нет завтра, нынче и вчера,
есть вечность в голубом.

 

Коснись рукой горячей лба,
прижми к своей груди.
Весна уже не так слаба.
И лето впереди.

 

 

***


Мы в опале божьей этим летом, 
в небесах горит звезда Полынь.
Холодно тебе под новым пледом,
несмотря что за окном теплынь.

 

Я иду на свет в конце тоннеля,
факелом отпугивая смерть.
Все слова из пуха и фланели,
чтобы твои рёбрышки согреть.

 

С болью вижу, как слабеет завязь, 
нашу жизнь из ложечки кормлю.
Как я глубоко тебя касаюсь,
как же я до дна тебя люблю.

 

 

***


Лето оземь ударилось яблоком,
и оно сразу вдребезги — хрясь!
Обернулось нахохленным зябликом,
лица листьев затоптаны в грязь.

 

То, что с облака сыпалось золотом,
пропадает теперь ни за грош.
Веет холодом, холодом, холодом,
пробирает нездешняя дрожь.

 

Я живу, не теряя отчаянья,
мои пальцы с твоими слиты.
В мире хаоса, мглы, одичания
мне не выжить без их теплоты.

 

В неизбежное верить не хочется — 
заклинаю: пожалуйста, будь!
Всё плохое когда-нибудь кончится,
уступая хорошему путь.

 

Если ж край — то тогда — не ругай меня -
я сожгу своей жизни шагрень,
чтоб согреться у этого пламени,
чтобы ужин тебе разогреть.

 

И когда дед Мороз из-за облачка
спросит - как тебе? — в злую пургу, -
не замёрзла? - отвечу: нисколечко!
И при этом ничуть не солгу.

 

4514961_1344969842_morozko_3 (580x435, 46Kb)

 

 

***


Когда нас настигнет бедою,
пускай всё рассеется в дым -
ты помнишь меня молодою,
я помню тебя молодым.

 

И неба смущённый румянец
в преддверье заоблачных кар
напомнит щеки моей глянец
и рук твоих крепких загар. 

 

Пусть всё унесёт в круговерти
навеки — зови-не зови...
Но память всесильнее смерти.
Особенно память любви.

 


***


С тех пор как я присвоила тебя,
казна души вовек не обнищает,
хоть нету ни щита и ни копья,
и нас одно объятье защищает.

 

Труднее с каждым днём держать лицо.
За горло трепет вечный страх и трепет.
Но крепко наших рук ещё кольцо,
помучается смерть, пока расцепит.

 

Усни во мне и поутру проснись
от щебета и лиственных оваций.
Как хорошо в тени родных ресниц...
Давай с тобой и в снах не расставаться.

 


* * *

 
Обошла весь город – себя искала,
свою радость прежнюю, юность, дом.
Я их трогала, гладила и ласкала,
а они меня признавали с трудом.


 
Многолюден город, душа пустынна.
Всё тонуло в каком-то нездешнем сне...
Я скользила в лужах, под ветром стыла
и искала свой прошлогодний снег.


 
Увязала в улицах и уликах,
и следы находила твои везде...
Годовщину нашей скамейки в Липках
я отметила молча, на ней посидев.


 
И проведала ту батарею в подъезде,
у которой грелись в морозный день, –
мы тогда ещё даже не были вместе,
но ходила всюду с тобой как тень.


 
Я нажала – и сразу открылась дверца,
и в душе запели свирель и фагот...
Ибо надо чем-то отапливать сердце,
чтоб оно не замёрзло в холодный год.

 

4514961_0_7c093_8b28d43a_XL (700x466, 152Kb)

 


***


Душе так трудно выживать зимою
средь неживой больничной белизны,
под раннею сгущающейся тьмою,
за сотни вёрст от песен и весны.

 

О Боже, на кого ты нас покинул?!
Земля - холодный диккенсовский дом.
Небес сугробы - мягкая могила,
в которой жёстко будет спать потом.

 

Но кто-то, верно, есть за облаками,
кто говорит: «живи, люби, дыши».
Весна нахлынет под лежачий камень,
и этот камень сдвинется с души.

 

Ворвётся ветер и развеет скверну,
больное обдувая и леча,
и жизнь очнётся мёртвою царевной
от поцелуя жаркого луча.

 

Мы вырвемся с тобой из душных комнат,
туда, где птицы, травы, дерева,
где каждый пень нас каждой клеткой помнит
и тихо шепчет юные слова.

 

Я вижу, как с тобою вдаль идём мы
тропою первых незабвенных встреч,
к груди прижавши мир новорождённый,
который надо как-то уберечь.

 

***


Мы с тобою ведь дети весны, ты — апреля, я — марта,
и любить нам сам Бог повелел, хоть в него и не верю.
А весна — это время расцвета, грозы и азарта,
и её не коснутся осенние грусть и потери.

 

Мы одной с тобой крови, одной кровеносной системы, -
это, верно, небесных хирургов сосудистых дело.
Закольцованы наши артерии, спаяны вены.
Умирай сколько хочешь — у нас теперь общее тело.

 

Во мне жизни так много, что хватит её на обоих.
Слышишь, как я живу для тебя? Как в тебя лишь живу я?
Нет тебя, нет меня, только есть лишь одно «мыстобою», -
то, что свёрстано намертво, хоть и на нитку живую!

 


***


 Жизнь держит на коротком поводке.
 На длинном я могла б не удержаться.
 Руке, что не лежит в другой руке,
 легко слабеть и в холоде разжаться. 

 

 Плечом к плечу под стареньким зонтом,
 под абажуром, небосводом синим,
 мы будем жить и не тужить о том,
 что поводок у жизни так недлинен...

 

4514961_565745683538u400e9 (700x544, 64Kb)

 


  * * *


Снег идёт, такой же как всегда,
и опять до боли незнакомый.
Кружится ажурная звезда,
тайным притяжением влекома.


 
И её не жалко небесам
отдавать на волю, на удачу...
Узнаю снега по волосам,
по которым мы уже не плачем.


 
Не с чужого – с близкого плеча –
плечи свои кутаю одеждой,
теплотой домашнею леча
то, что ветхой не спасти надеждой.


 
Строю свой дворец-универсам,
как бы он ни выглядел убого,
и как в детстве верю чудесам,
что в мешке у ёлочного Бога.

 

 

***


Кручу в руках забытую игрушку,
ищу там нас в калейдоскопе лет.
Как мы нашлись и выпали друг дружке,
один счастливый вытянув билет.

 

Вот так тогда мозаика сложилась,
пленяя неизбалованный взор.
И сколько б ни пытала жизнь на вшивость,
я помню каждый радужный узор.

 

Отчаиваюсь, мучаюсь, нищаю,
но, ту игрушку детскую достав,
я наших дней рисунок различаю
сквозь стёклышек магический кристалл. 

 

4514961_images (227x117, 7Kb)

 

 

***


Наша жизнь уже идёт под горку.
Но со мною ты, как тот сурок.
Бог, не тронь, когда начнёшь уборку,
нашу норку, крохотный мирок.

 

Знаю, мимо не проносишь чаши,
но не трожь, пожалуйста, допрежь,
наши игры, перебранки наши,
карточные домики надежд.

 

В поисках спасительного Ноя
не бросали мы свои места.
Ты прости, что мне плечо родное
заменяло пазуху Христа.

 

Будем пить микстуры, капать капли,
под язык засунув шар Земной,
чтоб испить, впитав в себя до капли
эту чашу горечи земной.

 

...Мы плывём, как ёжики в тумане,
выбираясь к свету из потерь.
Жизнь потом, как водится, обманет,
но потом, попозже, не теперь! 

 

Небо льёт серебряные пули,
в парусах белеют корабли, 
чтобы подсластить Твою пилюлю,
в небеса обёрнутой земли. 

 

4514961_47889_original (336x427, 152Kb)

 

***


Ива, иволга и Волга,
влажный небосвод.
Я глядела долго-долго
в отраженье вод.

 

И казалось, что по следу
шла за мной беда,
что перетекала в Лету
волжская вода.

 

Словно слово Крысолова
вдаль зовёт, маня...
Мальчик мой седоголовый,
обними меня.

 

Мы с тобой — живое ретро,
серебро виска.
В песне сумрачного ветра
слышится тоска.

 

Я не утолила жажды,
годам вопреки
мы войдём с тобою дважды
в оторопь реки.

 

Мы ещё наговоримся
на исходе дней,
до того, как растворимся
в тёмной глубине.

 

 

***


Мой бедный мальчик, сам не свой,
с лицом невидящего Кая,
меня не слышит, вой не вой,
меж нами стужа вековая.

 

Но жизни трепетную треть,
как свечку, заслоня от ветра,
бреду к тебе, чтоб отогреть,
припав заплаканною Гердой.

 

И мне из вечной мерзлоты
сквозь сон, беспамятство и детство
проступят прежние черты,
прошепчут губы: наконец-то.

 

Благодарю тебя, мой друг,
за всё, что было так прекрасно,
за то, что в мире зим и вьюг
любила я не понапрасну,

 

за три десятка лет с тобой
неостужаемого пыла,
за жизнь и слёзы, свет и боль,
за то, что было так, как было.

 

4514961_4994 (489x664, 49Kb)

 

***


Татьяной была или Ольгой,
весёлой и грустной, любой,
Ассоль, Пенелопою, Сольвейг,
хозяйкой твоей и рабой.

 

Любовь заслоняя от ветра,
как пламя дрожащей свечи,
Русалочкой буду и Гердой,
твоей Маргаритой в ночи.

 

Пусть буду неглавной, бесславной,
растаявшей в розовом сне,
лишь только б не быть Ярославной,
рыдавшей на градской стене.

 

 

***


Я руку тебе кладу на висок -
хранителей всех посланница.
Уходит жизнь как вода в песок,
а это со мной останется.

 

Тебя из объятий не выпустит стих,
и эта ладонь на темени.
Не всё уносит с собою Стикс,
не всё поддаётся времени.

 

Настанет утро - а нас в нём нет.
Весна из окошка дразнится...
Мы сквозь друг друга глядим на свет,
тот — этот — какая разница.

 

4514961_82724369_4514961_na_fone_lyni (640x480, 42Kb)

 

***


Раны зарубцованы, зашиты.
Трещины срастаются веков.
Ты – моя великая Защита
от вселенских чёрных сквозняков.

 

Как же я давно тебя искала
и в упор не видела лица,
разбиваясь, как волна о скалы,
о чужие твёрдые сердца.

 

Ты моя отрада и забота.
Жизнь, как мячик, кину – на, лови!
С легкостью отдам души свободу
я за плен пленительный любви.

 

И с годами все неугасимей
свет из-под состарившихся век.
Этот бесконечный стих во Имя
я не допишу тебе вовек.

 

***


Как мы шли с тобой по тёмным улицам,
за руки держась, как дети-умницы.
Расступалась перед нами ночь,
чтобы оберечь или помочь.

 

Улица всё эта не кончается,
тем не позволяя мне отчаяться.
Освещает путь её луна.
Никогда не кончится она.

 

И я верю, знаю, – и поныне мы
где-то так идём под новым именем.
Освещают улицу огни.
Мы с тобой сливается в они. 

 

4514961_para_skvoz_osen (309x480, 47Kb)

 

Рубрики:  НАТАЛИЯ КРАВЧЕНКО
ПОЭЗИЯ - 2

Метки:  

ИОГАНН СЕБАСТЬЯН БАХ

Вторник, 20 Декабря 2016 г. 12:31 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

ИОГАНН СЕБАСТЬЯН БАХ (1685-1750)




ИОГАНН СЕБАСТЬЯН БАХ

(1685-1750)


Давным-давно, почти четыреста лет назад, в одном из маленьких средневековых германских городов в Тюрингии жил булочник из крестьян, по имени Фейт Бах.

Он был небогат, трудолюбив и добр, как рассказывалось о нем в семейной легенде, и была у него в жизни большая привязанность — музыка.

Говорят, Фейт Бах никогда не расставался со своим любимым инструментом — цитрой, на которой искусно исполнял народные песни и танцы.


Э. Г. Хаусман
Иоганн Себастьян Бах


Эта страсть к музыке передалась от Фейта Баха его сыновьям, внукам, правнукам, праправнукам. И почти все они стали музыкантами: канторами (учителями пения), органистами, скрипачами, флейтистами, трубачами, капельмейстерами, композиторами.

В поисках работы они разошлись по разным городам и расселились по всей Германии, а некоторые из них оказались даже за пределами родной земли. Двести лет назад в Тюрингии Бахов-музыкантов было уже так много, что люди стали называть Бахами всех, кто был причастен к музыке, даже тех, у кого было свое, совсем другое имя.

В роду Бахов не было богачей и лентяев. Они упорным, кропотливым трудом пробивали себе дорогу в жизни.
Читать далее...
Рубрики:  ЖЗЛ
МУЗЫКА

Метки:  

философско-поэтические размышления Валентина Гафта

Понедельник, 19 Декабря 2016 г. 12:58 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

«Трельяж»: философско-поэтические размышления Валентина Гафта




«Трельяж»:
философско-поэтические размышления
Валентина Гафта


Валентин Гафт широко известен как замечательный актёр театра и кино, как автор колких эпиграмм, но при этом далеко не многие знают о его лирических и философских стихотворениях, в которых поэт поднимает важные для многих вопросы и ищет на них ответы.
Сегодня мы решили вспомнить одно из таких произведений Гафта.



И Гафт ну такой молодой!


Я расстроен – я расстроен,
В профиль – нос длинней, чем думал,
И анфас – я лопоухий,
Что красив я – только слухи.

Влево я смотрю – вы вправо,
Вправо – вы наоборот.
Сам себя беру в облаву,
Ах, какой противный рот.

Ну, ребята, кто тут лишний?
Ведь не все. вы – пустота!
И костюмчик – никудышный,
И рубашечка – не та.

Кто из вас ненастоящий?
Кто здесь я, а кто мираж?
Хоть всю жизнь глаза таращи,
Не ответит вам трельяж.

И берут меня сомненья,
Лезет же такая блажь,
Может быть, я – отраженье
Тех, кто спрятан за трельяж?

<Валентин Гафт>

kulturologia.ru

.
Рубрики:  ПОЭЗИЯ - 2

Метки:  

Луиза Густавовна Саломе (1861-1937)

Понедельник, 19 Декабря 2016 г. 12:52 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

«Гениальная русская»




«Гениальная русская»


Ницше, Рильке, Фрейд… Кто только не был влюблён в Лу Саломе. Её нельзя было назвать красавицей, но тем не менее она довольно часто получала предложения руки и сердца. И почти каждый раз — отказ. Христианский брак ей казался глупостью.

Что же находили в этой женщине гении?




Из Петербурга в Рим


Луиза Андреас Саломе вообще-то из России. Родилась она в Санкт-Петербурге в 1861 году в семье русского подданного, но немца по происхождению Густава фон Саломе. Считала себя русской и просила называть себя Лёлей.

Первая любовь 17-летней девочки, голландский пастор Гийо, читавший лекции в Петербурге, сокращает «Луизу» до «Лу» — имени, которому суждено прославиться.

Лу была одинока. В поисках понимания она пришла к пастору

Под его руководством Леля начала серьезно заниматься философией, историей религии, языками. Она поклонялась Гийо как Богу. А пастор в 1879 году сделал ей предложение. Девушка была тяжко поражена самой мыслью о возможности такого исхода их отношений — это была своего рода духовная катастрофа.
Читать далее...
Рубрики:  ЖЗЛ

Метки:  

«Я дарила Москву». По местам романа Мандельштама и Цветаевой

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 22:49 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

«Я дарила Москву». По местам романа Мандельштама и Цветаевой




«Я дарила Москву».
По местам романа Мандельштама и Цветаевой


Историк Борис Мелешко проведёт нас по местам романа двух знаменитых поэтов — Марины Цветаевой и Осипа Мандельштама.



Марина Цветаева и Осип Мандельштам.
© / Commons.wikimedia.org


Дом с секретом






- Зимой 1916 года молодой петербуржец Осип Мандельштам приезжает в Москву.

Будущая бесспорная величина русской поэзии ХХ века тогда мало кому известен, беден. И страстно влюблён в Марину Цветаеву, знаменитую поэтессу, замужнюю даму.

Они познакомились у Максимилиана Волошина в Коктебеле, потом виделись в Петербурге, где читали друг другу свои стихи...
Читать далее...
Рубрики:  ЖЗЛ

Метки:  

Painter and Art Lover in Front of a Painting (mid-1870s)

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 22:37 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Painter and Art Lover in Front of a Painting (mid-1870s)




Vilhelm Rosenstand
(Danish, 1838-1915).

Image Hosted by PiXS.ru
Painter and Art Lover in Front of a Painting (mid-1870s)
Oil on canvas.

.
Рубрики:  Живопись

Метки:  

Музыкальный словарь в рассказах. Буква А А КАПЕЛЛА

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 22:30 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Музыкальный словарь в рассказах. Буква А А КАПЕЛЛА




Музыкальный словарь в рассказах.
Буква А

А КАПЕЛЛА


Всем любителям музыки хорошо известны такие хоровые коллективы, как Ленинградская академическая капелла им. М. И. Глинки, Республиканская хоровая капелла им. А. А. Юрлова. Однако слово капелла - cappella - в переводе с итальянского означает "часовня". Какое же отношение имеет часовня к хору?

В католических храмах вот уже много веков богослужение сопровождается музыкой. В соборах и крупных церквах издавна сооружались органы. Органисты импровизировали, сопровождали своей игрой пение хора, и богослужение получалось очень торжественным, производило сильное впечатление на молящихся.

А ведь это и нужно было церковникам. Но в маленьких церквах, часовнях, органов не было. Хору там приходилось петь без сопровождения. Поэтому со временем пение без инструментального аккомпанемента и стали называть: a cappella ("как в часовне"). А самый хор стали называть капеллой.

А вот в православном хоровом искусстве всегда использовалось и используется пение исключительно а капелла.

Термин а капелла используют и в более широком смысле: так называют любую вокальную партию, которую исполняют без музыкального сопровождения.





Выступление на Гала -концерте конкурса " Песни над Невой" Звучит " Благослови душе моя Господа" Флегменко.



Музыка П.И. Чайковский
Литургия святого Иоанна Златоуста Op. 41, № 3
Ленинградская академическая капелла имени М.И.Глинки.
Дирижер Владислав Чернушенко



.
Рубрики:  МУЗЫКА
ВИДЕО
ДЛЯ ДЕТЕЙ
КУЛЬТУРА

Метки:  

А.М ВОЛОДИН "ВСЁ УЙДЕТ В ПРОШЛОЕ"

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 22:27 + в цитатник
Это цитата сообщения Грелен [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

А.М ВОЛОДИН "ВСЁ УЙДЕТ В ПРОШЛОЕ"

15578899_1144529382320782_6100756272949824866_n (276x395, 20Kb)

Твои глупые поступки, и твое чрезмерное возмущение по пустым поводам, и то, в чём ты не был виноват, но другие подумали, что виноват.

Всё уходит в прошлое.

Сначала оно будет уменьшаться в размерах - всё меньше, все незначительней, а в конце концов исчезнет совсем, как будто и не было этого.

И никто не будет помнить, как ты глупо себя вёл, как неуместно шумел, и то в чём ты не был виноват, а другие думали, что виноват - тоже забудется ими.

 

Для спора с морем бед и тягот
мой способ прост, как дважды два.
Когда как всё под землю лягу
и сверху вырастет трава,
когда, простившись с белым светом,
мой дух покинет шарик сей
не то что это, вообще-то
как не бывало жизни всей!..
На людях - мордой об стол!

То есть покрыт позором и стыдом!..
Когда навеки успокоюсь,
я вспомню что-нибудь о том?
Вот этой мудрости учусь:
я буду помнить эту чушь?
Когда отсюда я уйду,
я вспомню эту ерунду?

Рубрики:  ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ

Метки:  

Лучше всех! Королева скороговорок Эвелина Гураль. 11.12.2016

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 22:25 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Лучше всех! Королева скороговорок Эвелина Гураль. 11.12.2016




Скороговорки

Лучше всех!
Королева скороговорок Эвелина Гураль.
11.12.2016




Скороговорки

Тренировка дикции, то есть воспитание четкой, ясной, членораздельной речи, необходима каждому ребенку для успешного общения, обучения и для гармоничного развития.

Скороговорки - это своеобразный речевой материал, который специально предназначен для отработки четкой дикции человека. Проговаривание скороговорок и чистоговорок полезно как детям для улучшения дикции, так и взрослым с дефектами речи.

Предлагаем вашему вниманию как авторские, так и русские народные скороговорки, готовые рассортированы по разделам для отработки определенных групп звуков.

Как работать со скороговорками. Сначала нужно произносить (читать) скороговорки медленно, а затем постепенно ускорять темп.


Отработка звука [б]

Белые бараны били в барабаны.
Читать далее...
Рубрики:  ДЛЯ ДЕТЕЙ

Метки:  

Наталья Кончаловская НОТНАЯ АЗБУКА Часть вторая. Ритм и размер

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 22:22 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Наталья Кончаловская НОТНАЯ АЗБУКА Часть вторая. Ритм и размер




Наталья Кончаловская

НОТНАЯ АЗБУКА
Часть вторая. Ритм и размер


Слушай, слушай, различай
Звук короткий и протяжный,
Чувство ритма развивай,
Это очень, очень важно.

Все вокруг для нас привычно,
Каждый звук для нас не нов.
Но послушай, как ритмично
Ходит маятник часов:
Тик-так! Тик-так!
Тик-так! Тик-так!




Вот суворовцы шагают
По широкой мостовой,
Маршировке помогает
Барабанный четкий бой.
Читать далее...
Рубрики:  МУЗЫКА
ДЛЯ ДЕТЕЙ
КУЛЬТУРА

Метки:  

МИХАИЛ КАЗМИЧЕВ. НЕИЗДАННОЕ и НЕСОБРАННОЕ

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 18:59 + в цитатник
Это цитата сообщения Грелен [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

МИХАИЛ КАЗМИЧЕВ. НЕИЗДАННОЕ и НЕСОБРАННОЕ

 
 
 
 
 
 Михаил Матвеевич Казмичев (или Казмичов; 1897 – 1960) не принадлежит к числу вовсе неизвестных русских поэтов; эпизодический персонаж ленинградского литературного многоголосья 1930-х годов, обладатель запоминающейся внешности (из десятка портретов выберу незатрепанный: «Небольшой, слабенький, лицо — желто-серое, взгляд терпеливый, а вместе с тем — недоверчивый»1 ), он прожил тихую жизнь на самых окраинах словесности, переводя пьесы испанских озорных монахов и – редко-редко, для самого близкого круга, читая вслух собственные стихи. 
 
Несколько лет назад значительная подборка его стихотворений была напечатана по рукописям, восходящим к архиву приятеля, ленинградского филолога (и тоже хорошего поэта) В. А. Мануйлова2 . 
Между тем, довольно существенный корпус его стихов сохранился в другом петербургском хранилище – в Отделе рукописей Российской Национальной Библиотеки (РНБ. Ф. 1364. Ед. хр. 12), с которым автор был тесно и родственно связан: его талантливая сестра Татьяна Матвеевна некоторое время перед войной работала там библиотекарем первого разряда3
 
 

В столетних листьях вдруг заговорило, 
Преобразилась тишина. 
Какая мысль? Какая страсть? Какая сила? 
Она невыразима и ясна. 

Младенчески проплыл и канул мимо 
Шум... Грубый вензель на стволе... 
Невыразимо... Все невыразимо, 
Что стоит выраженья на земле!.. 
 1933

 

 

 

 

Шекспировы герои
Надменны и тупы,
У них дугою брови
И каменные лбы.

У Данта черный ужас,
У Гете белый сплин, -
Немецко-римский ужин
Из греческих маслин!

Я Чехова, наверно,
Прочту перед концом, -
Печально и просторно
И пахнет чабрецом. 


<2>

Я хотел бы ходить в Эрмитаже с тобой
Чтобы Генсборо пел голубой,
И кружился тяжелый и страшный Рембрандт
Беспощадной и темной судьбой.

Петербург уже точит и моет торцы,
Уже солнце летит на собор,
Уже пестрый туман распахнул дворцы,
И решетки летят, как гонцы.

Для чего же мы медлим?
            Но болен и слаб,
Я упал у судьбы между лап,
И напрасно меня у гранита Невы
Окликает курчавый арап. 

И напрасно летит темнотою Рембрандт
И фламандские прыгают львы.
Я лежу, у меня под подушкой талант
И в холодной руке адамант!...

1926

<3>

Смыкаются опущенные веки,
Смежаются усталые века.
Во мглу текут замедленные реки,
В прохладе вод горячая рука.

А звезды, звезды – дикие косули –
В деревья смотрят нежно и легко.
Что, мои мысли, бедные кривули, -
Здесь отдохнем? Рассвет недалеко

<4>

Афины мрамором богаты,
Коринф весь белый от колонн,
Как хризопрасы и агаты
Над ним вечерний небосклон.

А что осталось? Вздох Гомера,
Да Ксенофонт, да Фукидид,
Греха безумная химера
И вопль голодный Эвменид.

И золотые базилики
В дыму рассветных облаков,
Эллинистические лики
У галилейских рыбаков.

1933

<5>

Вдоль непомерных берегов
Скользить по пенистому лону.
Как сладко слушать песнь валов
Базальту – демону, дракону!

Они уходят в высоту,
Базальты мутно-золотые
И замирают на лету
И дышат в бездны ветровые.

О, этот яркий горизонт
И скал горящих химеричность,
И синий, синий, синий Понт,
И ощущений стоязычность!

1932

<6>

Двадцатые годы! остались у нас
Печальные книжки в руках…
Кто мог бы в субтильных узнать завитках
Похабных и ухарских вас?

<7>

Испанские книги

Ведь мы с тобой не однодумы
И даже – Господи прости,
Не однолюбы! – так впусти
Гостей, рассматривай костюмы,
Сии испанские волюмы
Глазами тихими, как думы,
Глазами русскими прочти.

1954

<8>

Какие корявые краски
На столбиках старых перил!
Они задевают за сердце,
За мускулы спрятанных сил.

Их дрему тревожу впервые,
И в них я знакомых узнал,
Которых не видел лет двадцать,
С которыми в «краски» играл.

Ах, нам, надышавшимся долго
В мистическом горьком дыму,
И радости надо учиться,
Как учатся в жизни всему.

<9>

Какие линии у нежных рук и шей!
Они поют, поют - и умирают.
И яркие глаза Марин, морей,
Но тихие глаза их затмевают.

И руки смуглые… И молодость поет,
Охватывает сладко и опасно,
И медлит солнце, страшный пешеход,
И все кругом неистово и ясно.

<10>

Какие мы ели вишневые пироги!
Какие пироги с яблоками! 
К отцу приходили друзья и враги, 
Я взапуски бегал с мальчиками.

Какие были сады, дома,
Какие закаты и запахи!
Как это мы не сошли с ума
От гаснущих роз на Западе!

О птицах я уж не говорю.
С реки повеяло сыростью.
Калитка – я тихо ее отворю –
Дохнет улыбкой и жимолостью.

И все-таки, в глушь залетел соловей
И золотом вспыхнула иволга,
И жизнь оглянулась нежней и грозней,
Испуганная и счастливая.

<11>

Круглое окно и заросли сирени.
Вот так выдумывал Борисов-Мусатов.
Только не тоскуют бледные тени,
Только очень весело от летних закатов.

Вы помните, у Мусатова была картина,
Называется «Когда снова зацветет сирень?»
У него обыкновенно круглая куртина,
Лиловое рыданье, не день, а тень.

А этот день яркий, а этот день веселый,
В прошлое и будущее он распахнул две зари,
У него румяные девушки, иволги и пчелы,
А з<а>ря зарю окликает: потухаю! Гори!

<12>

Крутая радуга и ледовитый снег.
По белым облакам неукротимый бег.
Два года пепельных рассыпались. Я болен.
И бью в набат с бесколокольных колоколен.
И нежно радуга восходит на дома.
И странно, - радуга и лютая зима.


<12а>

НА СМЕРТЬ М. А. ВОЛОШИНА

Твой дух теперь в траве и море
И в умиранье звезд.
Твой вечный мир в пустом просторе
И величав, и прост.

Ты ярко жил и свято умер.
И скорбен и высок.
Стоял ты в яростном самуме
Приветливый пророк.

Вокруг тебя рекою млечной
Полынь, полынь, полынь…
Прильнет к тебе с любовью вечной
Безмолвие пустынь!..


<14>

Ни о чем не задумывайся, ни о чем не догадывайся.
Все неси в голове, что на базе дадут.
В разграфленную жизнь безответно укладывайся,
Как танцуют вокруг и живут и жуют.

Попугаи мыслители и сороки писатели,
Обезьяны кругом, обезьяны везде,
И бараны, бараны твои же приятели
В нечистотах наветов как рыбы в воде.

Я устал от безлобых моих собеседников,
Полуглупых бесед и сияющих глаз,
Получутких сердец и дикарских передников
И всего, что пустынников радует нас. 

<

Рубрики:  ПОЭЗИЯ - 2

Метки:  

Афанасий Фет

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 12:59 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Афанасий Фет




Афанасий Фет


Портрет работы И. Репина (1882)


* * *
Я уезжаю. Замирает
В устах обычное «прости».
Куда судьба меня кидает?
Куда мне грусть мою нести?

Молчу. Ко мне всегда жестокой
Была ты много, много лет,—
Но, может быть, в стране далекой
Я вдруг услышу твой привет.

В долине иногда, прощаясь,
Крутой минувши поворот,
Напрасно странник, озираясь,
Другого голосом зовет.

Но смерклось,— над стеною черной
Горят извивы облаков,—
И там, внизу, с тропы нагорной
Ему прощальный слышен зов.
[Середина 50-х гг.]


Читать далее...
Рубрики:  ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ

Метки:  

Эдуард Успенский ЕСЛИ БЫЛ БЫ Я ДЕВЧОНКОЙ

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 12:54 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Эдуард Успенский ЕСЛИ БЫЛ БЫ Я ДЕВЧОНКОЙ




Эдуард Успенский
ЕСЛИ БЫЛ БЫ Я ДЕВЧОНКОЙ


Если был бы я девчонкой -
Я бы время не терял!
Я б на улице не прыгал,
Я б рубашки постирал,
Я бы вымыл в кухне пол,
Я бы в комнате подмёл,
Перемыл бы чашки, ложки,
Сам начистил бы картошки,
Все свои игрушки сам
Я б расставил по местам!
Отчего я не девчонка?
Я бы маме так помог!
Мама сразу бы сказала:
"Молодчина ты, сынок!"





Image Hosted by PiXS.ru

Image Hosted by PiXS.ru
Читать далее...
Рубрики:  ВИДЕО
ДЛЯ ДЕТЕЙ

Метки:  

Наталья Кончаловская НОТНАЯ АЗБУКА

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 12:46 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Наталья Кончаловская НОТНАЯ АЗБУКА




Наталья Кончаловская

НОТНАЯ АЗБУКА

Часть первая. Ноты


Ты, конечно, любишь музыку, мой читатель? Слушаешь ее по радио и телевизору. А ведь каждую мелодию можно записать. И записывают мелодию нотами так, как слова записывают буквами

Для того, чтобы научиться читать книжки, нужно знать буквы, а для того, чтобы научиться читать музыкальные пьесы, нужно знать ноты. В алфавите тридцать две буквы, а сколько нот в нотной азбуке?

Семь всего лишь нот на свете:

ДО, РЕ, МИ, ФА, СОЛЬ, ЛЯ, СИ.

Ты запомни ноты эти
И в тетрадку занеси:





Здесь мы клавиши рояля
Для тебя нарисовали:

Ноты выучив, теперь
У рояля их проверь.

Мы в тетради на листочке Пять линеек начертим:

Читать далее...
Рубрики:  МУЗЫКА
ДЛЯ ДЕТЕЙ

Метки:  

Герой дня: Наталья Сац

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 12:37 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Герой дня: Наталья Сац




Герой дня: Наталья Сац



Наталье Сац было 15 лет, когда она стала заведующей театрально-музыкальной секции Моссовета. Это случилось весной 1918 года. А осенью того же года она совершила настоящее чудо — открыла Детский театр Моссовета.

Эта удивительная девочка не только занималась творчеством, но и решала организационные вопросы, была завхозом и главным вдохновителем. Театр через два года закрылся.
Читать далее...
Рубрики:  ЛЮДИ
КУЛЬТУРА

Метки:  

Анри де Тулуз-Лотрек. "Англичанка из бара "Стар". 1899.

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 12:32 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Анри де Тулуз-Лотрек. "Англичанка из бара "Стар". 1899.




Анри де Тулуз-Лотрек.

"Англичанка из бара "Стар".

1899.



В прошлом году он раза два-три заходил в «Стар» (* «Стар» находился на улице Женераль Фэдерб. Закрылся в 1940 г.), один из портовых кабачков, где обычно собирались английские матросы, и сейчас он снова пошел туда, но не выпить, а просто окунуться в своеобразную, грустноватую атмосферу этого английского кабачка.
Читать далее...
Рубрики:  ХУДОЖНИКИ

Метки:  

Феликс Кривин .Сказка про правду

Воскресенье, 18 Декабря 2016 г. 12:15 + в цитатник
Это цитата сообщения Лариса_Воронина [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Феликс Кривин .Сказка про правду.



Купил Дурак на базаре Правду. Удачно купил, ничего не скажешь. Дал за нее три дурацких вопроса да еще два тумака сдачи получил и - пошел. Но легко сказать - пошел! С Правдой-то ходить - не так просто. Кто пробовал, тот знает. Большая она, Правда, тяжелая. Поехать на ней - не поедешь, а на себе нести - далеко ли унесешь?

Тащит Дурак свою Правду, мается. А бросить жалко. Как- никак, за нее заплачено.

Добрался домой еле жив.
- Ты где, Дурак, пропадал? - набросилась на него жена.
Объяснил ей Дурак все, как есть, только одного объяснить не смог, для чего она, эта Правда, как ею пользоваться.

Лежит Правда среди улицы, ни в какие ворота не лезет, а Дурак с женой держат совет - как с нею быть, как ее приспособить в хозяйстве.
Крутили и так, и сяк, ничего не придумали. Даже поставить Правду, и то негде. Что ты будешь делать - некуда Правды деть!

- Иди, - говорит жена Дураку, - продай свою Правду. Много не спрашивай - сколько дадут, столько и ладно. Все равно толку от нее никакого.

Потащился Дурак на базар. Стал на видном месте, кричит:
- Правда! Правда! Кому Правду - налетай!

Но никто на него не налетает.

- Эй, народ! - кричит Дурак. - Бери Правду - дешево отдам!
- Да нет, - отвечает народ. - Нам твоя Правда ни к чему. У нас своя Правда, не купленная.

Но вот к Дураку один торгаш подошел. Покрутился возле Правды, спрашивает:
- Что, парень, Правду продаешь? А много ли просишь?
- Немного, совсем немного, - обрадовался Дурак. - Отдам за спасибо.
- За спасибо? - стал прикидывать Торгаш. - Нет, это для меня дороговато.

Но тут подоспел еще один Торгаш и тоже стал прицениваться.
Рядились они, рядились и решили купить одну Правду на двоих. На том и сошлись.

Разрезали Правду на две части. Получились две полуправды, каждая и полегче, и поудобнее, чем целая была. Такие полуправды - просто загляденье.

Идут торгаши по базару, и все им завидуют. А потом и другие торгаши, по их примеру, стали себе полуправды мастерить.

Режут торгаши правду, полуправдой запасаются.

Теперь им куда легче разговаривать между собой.

Там, где надо бы сказать: 'Вы подлец!' - можно сказать: 'У вас трудный характер'. Нахала можно назвать шалуном, обманщика - фантазером.

И даже нашего Дурака теперь никто дураком не назовет.
О дураке скажут: 'Человек, по-своему мыслящий'.
Вот как режут Правду!


Художник Аполлинарий Михайлович Васнецов
Рубрики:  ЮМОР
ЛИТЕРАТУРА

Метки:  

Поиск сообщений в Нина_Толстая
Страницы: 374 ... 298 297 [296] 295 294 ..
.. 1 Календарь