-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Нина_Толстая

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 1) О_Самом_Интересном

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 15.01.2014
Записей:
Комментариев:
Написано: 14932


"О, как убийственно мы любим!..."

Среда, 29 Июня 2016 г. 19:48 + в цитатник
Это цитата сообщения Наталия_Кравченко [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

"О, как убийственно мы любим!..."

Начало здесь

 

27 июля 1873 умер Фёдор Иванович Тютчев. Сегодня 140 лет со дня его смерти.

 

4514961_zastavka_v_liry_1 (404x604, 78Kb)

 

Поэзия Тютчева сопровождает нас на протяжении всей нашей жизни. Мы обращаемся к ней и в дни радости, и в дни печали. Находим в ней ответы на многие состояния души.
Однако в глазах широкого круга и литераторов, и читателей, творчество этого гениального поэта долгое время оставалось «второстепенным явлением», а сам он считался «второстепенным поэтом».

 

«Душа хотела б быть звездой»

 

Тютчев пророчески предвидел свою поэтическую судьбу, в одном из стихотворений сказав:

 

Душа хотела б быть звездой,
но не тогда, как с неба полуночи
сии светила, как живые очи,
глядят на сонный мир земной, -

 

но днём, когда, сокрытые, как дымом
палящих солнечных лучей,
они, как божества, горят светлей
в эфире чистом и незримом.

 

4514961_v_efire_sinem_i_nezrimom (700x525, 43Kb)

 


Именно такой неяркой неброской звездой была в течение долгих десятилетий судьба тютчевской поэзии. Палящие лучи стихий русской жизни сокрывали её как дымом — в сущности, до наших дней.
Было у него глубокое духовно-аристократическое презрение к толпе, к «бессмертной пошлости людской», ему хотелось замкнуть молчанием душу и жить в своём внутреннем святилище, в Элизиуме теней, среди таинственно-волшебных дум, хотелось быть звездой, но не вечерней, а дневной, когда никто её не видит и можно гореть незаметным для других сиянием.

 


Он был титулярный советник...

 

Фёдор Иванович Тютчев родился 5 декабря (по старому стилю 23 ноября) 1803 года в родовом имении Тютчевых в селе Овстуг Орловской губернии Брянского уезда (ныне Брянская область Жуковского района. В этом году — 210 лет со дня его рождения.

 

4514961_Ovstyg (700x460, 211Kb)

усадьба Овстуг. Акварель О. Петерсона, сына Тютчева от первого брака. 1860-е годы.

 

 

Накануне Первой мировой войны этот дом был разобран на кирпичи, но позже — восстановлен. Теперь в нём музей.

 

4514961_myzei (700x388, 257Kb)


Тютчев принадлежал к одному из древнейших дворянских семейств. Его мать — Екатерина Львовна — урождённая Толстая.

 

4514961_mat (539x700, 252Kb)

 

Лев Толстой приходился Тютчеву шестиюродным братом.

 

4514961_shestiuroednim_bratom (350x512, 42Kb)

 

Его пращур — герой Никоновской летописи Захарий Тутчев был послан в Золотую орду к Мамаю с дипломатической миссией, и этим как бы предначертал ещё в 14 веке карьерный путь далёкого потомка.
Когда в 18 лет Тютчев закончил словесное отделение московского университета, на семейном совете было решено, что он поступит на дипломатическую службу.

 

4514961_na_diplom__slyjby (450x512, 48Kb)

Ф. Тютчев. Портрет неизвестного художника. 1825.

 

 

В 1822 году он был зачислен в Государственную коллегию иностранных дел и в том же году выехал в Мюнхен в качестве чиновника русской дипломатической миссии в Баварии.

 

4514961_Munhen (700x464, 230Kb)

Мюнхен

 

4514961_gorodskaya_ratysha_v_Munhene (700x452, 115Kb)

городская ратуша в Мюнхене

 

 

17 лет Тютчев проживёт в Германии, занимаясь, в основном, составлением и перепиской бумаг. Продвижение в чинах было весьма скромным — по выслуге лет (титулярный советник, коллежский), к тому же без малейших поощрений. Дело было не в нерадивости или бесталанности будущего поэта — просто он был слишком неординарен для того, чтобы пройти обычным, пусть даже самым успешным путём карьерного дипломата. И слишком велик для любого, самого высокого официального дипломатического поста. А потому был обречён оставаться на самом низком.

 


«Молчи, скрывайся и таи...»

 

Поэтом стать Тютчев тоже не торопился, несмотря на то, что первые же его опыты встретили самый благоприятный приём, было несколько публикаций в университетских изданиях. Но стихи очень редко попадали в печать по его инициативе. И причиной была не только скромность поэта, но и убеждение, что в стихах невозможно правдиво и до конца выразить то, что лежит на душе.

 

4514961_chto_lejit_na_dyshe (350x455, 43Kb)


О вещая душа моя,
о сердце, полное тревоги...

 

Тютчев постоянно сомневался в том, что ему удалось внятно выразить открывшееся ему, ибо слово всегда искажает и замутняет мысль. Об этом, в частности, его знаменитое стихотворение «Silentium»:

 

Молчи, скрывайся и таи
и чувства и мечты свои -
пускай в душевной глубине
заходят и встают оне
безмолвно, как звезды в ночи, -
любуйся ими - и молчи.

 

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, -
питайся ими - и молчи.

 

Лишь жить в себе самом умей -
есть целый мир в душе твоей
таинственно-волшебных дум;
их оглушит наружный шум,
дневные разгонят лучи, -
внимай их пенью - и молчи!..

 

Читает Владимир Набоков:

 

4514961_Nabokov (460x276, 36Kb)


http://prostopleer.com/tracks/4891795Y4uX


Это сквозная тютчевская тема, тема обречённости на непонимание при полной, казалось бы, гармонии, - статус классика в кругу знатоков у него был при жизни, и с читателем была полная взаимность. Однако, «молчи, скрывайся и таи». И - «быть до конца так страшно одиноку, как буду одинок в своём гробу». И - самое откровенное:

 

Когда сочувственно на наше слово
одна душа отозвалась -
не нужно нам возмездия иного,
довольно с нас, довольно с нас...

 

(«Возмездие» он употреблял в смысле «воздаяние»). И то уже большое счастье...

 

"Умом Россию не понять"

 

Больше двадцати лет, почти треть сознательной жизни Тютчева прошла за границей. Там он создал половину своих лучших творений. Нужно было обладать большой самобытностью духовной природы, чтобы в иноземной среде, чужеязычной обстановке сохранить себя как русского поэта. Лев Толстой с изумлением вспоминал о первой встрече с Тютчевым:

 

4514961_Tolstoi_vspominal (411x544, 136Kb)

 

«Меня поразило, как он, всю жизнь вращавшийся в придворных сферах, говоривший и писавший по-французски свободнее, чем по-русски, выражая мне одобрение по поводу моих «Севастопольских рассказов», особенно оценил какое-то выражение солдат, и эта чуткость к русскому языку меня в нём удивила чрезвычайно».
Подобное же изумление испытал при встрече с Тютчевым и Аполлон Майков:

 

4514961_V__Perov__Portret_A__N__Maikova (537x700, 140Kb)

В. Перов. Портрет А. Н. Майкова

 

«Поди ведь, кажется, европеец был, всю юность скитался за границей в секретарях посольства, а как чуял русский дух и владел до тонкости русским языком!»
Это чувствуется и по его стихам.

 

4514961_eti_bednie_selenya (700x469, 222Kb)


Эти бедные селенья,
Эта скудная природа —
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!

 

Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.

 

Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь небесный
Исходил, благословляя.

 

Эти стихи восхищали Чернышевского, Тараса Шевченко, цитировались в сочинениях и письмах Достоевского. И что с того, что всю свою молодость, лучшие годы жизни Тютчев провёл в Германии и с чужой землёй был связан самыми дорогими воспоминаниями сердца, привычками быта, воспитанием ума. Но, как сказал другой поэт: «Большое видится на расстояньи». И Тютчев многое из своего далека видел лучше, зорче нас. Именно там он написал свои знаменитые строки:

 

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

 

Другой величайший художник того же поколения Гоголь писал в 1841 году в Италии: «Русь! Русь! Вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека  тебя вижу: бедно, разбросано и неприютно в тебе...» Как перекликается с этими словами тютчевское: «Эти бедные селенья, Эта скудная природа...»

 

4514961_pereklikaetsya_s_Gogolem (518x700, 264Kb)

 


"Не то, что мните вы, природа..."

 

В 20-30-е годы Тютчев написал более десяти стихотворений, непосредственно связанных с Россией, хотя приезжал на родину редко и ненадолго. В 1830 году он создаёт свой «Осенний вечер»:

 

4514961_est_v_svetlosti (700x525, 318Kb)

 

Есть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть!..
Зловещий блеск и пестрота дерев,
Багряных листьев томный, легкий шелест,

 

Туманная и тихая лазурь
Над грустно-сиротеющей землею
И, как предчувствие сходящих бурь,
Порывистый, холодный ветр порою,

 

Ущерб, изнеможенье — и на всем
Та кроткая улыбка увяданья,
Что в существе разумном мы зовем
Божественной стыдливостью страданья!..

 

А через три года в Болдине Пушкин создаст свою осень: «Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса...»
В нашей поэзии найдётся не так много стихов, которые было бы столь уместно поставить рядом, как эти тютчевские и пушкинские строки. Они поистине родные друг другу...

В стихах Тютчева присутствует своего рода первичное, изначальное восприятие природного мира, которое закладывается в нашем сознании в самые ранние годы. Кто не знает из нас этих хрестоматийных строк, знакомых со школьных лет:

 

«Люблю грозу в начале мая...»


«Чародейкою зимою околдован лес стоит...»


«Зима недаром злится. Прошла её пора...»


«Есть в осени первоначальной...»


«Ещё в полях белеет снег, а воды уж весной шумят...»

 

4514961_a_vodi_yj_vesnoi_shymyat (595x672, 121Kb)

 

Эти строчки уже вошли в состав нашей крови, мы мыслим ими, мы не мыслим себя без них.

Тютчев — пантеист. Он свято верует в одушевлённость природы, в своё конечное слияние с ней. Каждому душевному настроению должно быть непременно соответствие в природе, каждая дума и каждое чувство имеют в ней свой отзвук.
Однажды в весенний дождливый вечер Тютчев, вернувшись домой, почти до нитки промокший, пока его раздевали, стал смотреть на дождевые капли, струящиеся по оконному стеклу.

 

4514961_slyozi_ludskie (346x480, 36Kb)

 

И вдруг сказал дочери: «Я сочинил стихотворение». И продиктовал ей:


Слезы людские, о слезы людские,
Льетесь вы ранней и поздней порой,
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимые,-
Льетесь, как льются струи дождевые
В осень глухую порою ночной.

 

4514961_slyozi_ludskie_v_konce (192x263, 7Kb)


Для Тютчева жизнь сердца и вселенной образуют стройное созвучие, великую и вечную рифму.

 

Дума за думой, волна за волной -
два проявленья стихии одной.

 

Он никогда не ограничивается простым описанием картинки природы, любая зарисовка говорит нам что-то о жизни сердца.

 

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик -
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...

 

4514961_v_nei_est_dysha_yazik (600x475, 289Kb)

 


Эта природа, в лоно которой мы все вернёмся, примет нас, блудных сыновей, и она же забудет о нас и рассеет мираж нашего я, будто все мы — только её сновидения...

 

Поочерёдно всех своих детей,
свершающих свой подвиг бесполезный,
она равно приветствует своей
всепоглощающей и миротворной бездной.

 

Ранний Тютчев

 

Ранняя и поздняя лирика Тютчева отличаются настолько, что нужно говорить о них отдельно, как о самостоятельных поэтических мирах.

Раннее творчество поэта (20-30-е годы) проникнуто мировым, космическим, вселенским духом. Поэзия Тютчева этих лет празднична, даже в своих драматических, трагедийных проявлениях:

 

Как жадно мир души ночной
внимает повести любимой!

Из смертной рвётся он груди,
он с беспредельным жаждет слиться!

 

4514961_on_s_bespredelnim_jajdet (700x525, 99Kb)

 


В ранней тютчевской поэзии отсутствует тема смерти, есть лишь мотив растворения в бессмертном мире природы, слияния с беспредельным.

 

4514961_sliyanie_s_bespredenim (700x483, 103Kb)

 

Ранний Тютчев — это поэт цветущей молодости, который чувствует себя призванным на пир богов и верит в своё бессмертие:

 

       Счастлив, кто посетил сей мир
       В его минуты роковые!
       Его призвали всеблагие
       Как собеседника на пир.

 

       Он их высоких зрелищ зритель,
       Он в их совет допущен был -
       И заживо, как небожитель,
       Из чаши их бессмертье пил!

 

Стихи поэта в эти годы лаконичны, цельны, в них нет эпических или драматических начал, это чистая лирика. Она субъективна, её повод — всегда в личном ощущении, впечатлении и мысли. Это глубоко интимная лирика, обращённая к сокровенной душевной жизни человека.

 

 

«Как я любил их — знает Бог!»

 

4514961_kak_ya_lubil_ih_vidit_bog__zastavka (359x480, 71Kb)

 

Любовь — чувство, занимавшее в жизни Тютчева исключительное место. Он отдавался ему безоглядно, всем своим существом. На седьмом десятке он пишет дочери Дарье (уже тоже далеко не юной и так и не вышедшей замуж) письмо, где отмечает то общее, что было в их натурах: «Тебе, столь любящей и столь одинокой, тебе, кому я, быть может, передал по наследству это ужасное свойство, не имеющее названия, нарушающее всякое равновесие в жизни, эту жажду любви, которая у тебя, моё бедное дитя, осталась неутолённой».

Тютчевские любовные романы не похожи на пушкинские: лёгкое отношение к любви ему незнакомо. Если у Пушкина мы читаем: «Кляну коварные старанья преступной юности моей... И ласки легковерных дев, и слёзы их, и поздний ропот...», то Тютчев ничего подобного сказать о себе бы не мог. Всякое любовное увлечение он доводил до самых серьёзных обязательств перед любимой женщиной, до неразрывных сердечных и семейных уз.

 

Я очи знал — о, эти очи!
Как я любил их — знает Бог!

 

4514961_ya_ochi_znal (293x448, 109Kb)


В том-то и дело, что любил, и не врал перед Богом, и был преступно неосмотрителен, безнадёжно неопытен и в 30, и в 50, и в 60 с лишним лет. Никакой «науки страсти нежной, которую воспел Назон» - всё как впервые, и женщины это чувствовали, и любили его, и прощали то, что другим бы простить не смогли.
В его отношении к женщине никогда не было ничего низкого, грязного, недостойного. Он вносил в него столько поэзии, мягкости, деликатности чувств, что походил скорее на жреца, преклоняющегося перед своим кумиром, нежели на счастливого обладателя. Ни в одном стихотворении Тютчева, посвящённого женщине, не отыскать и тени чего-либо не только циничного, сладострастного, но даже просто игривого, лёгкого, несерьёзного. Все они дышат одним и тем же чувством скромного и глубокого обожания.
Полюбив, Тютчев уже не мог, не умел разлюбить. Любимая женщина являла для него как бы полнозвучное воплощение целого мира. Это ясно запечатлелось в его стихах к той, кого мы знаем как первую любовь поэта.

 

 

«И всюду страсти роковые!..»

 

Вскоре после приезда в Мюнхен (весной 1823 года) Тютчев влюбляется в дочь мюнхенского дипломата 16-летнюю графиню Амалию фон Лерхенфельд.

 

4514961_zlatoi_rassvet (493x700, 213Kb)

 

Поэт посвящает ей восторженные строчки:

 

Твой милый взор, невинной страсти полный,
златой рассвет небесных чувств твоих...

 

4514961_unaya_Amaliya (377x502, 81Kb)

Но им не суждено было связать свои судьбы. А в 1833 году Тютчев, уже давно женатый на другой, напишет одно из обаятельнейших своих стихотворений, которым, по-видимому, отметил 10-летнюю годовщину своей влюблённости в Амалию, воссоздав поразившую его душу встречу с ней:

 

4514961_vossozdav_vstrechy_s_nei (700x467, 126Kb)

 

Я  помню время золотое,
Я помню сердцу милый край.
День вечерел; мы были двое;
Внизу, в тени, шумел Дунай.

 

И на холму, там, где, белея,
Руина замка вдаль глядит,
Стояла ты, младая фея,
На мшистый опершись гранит,

 

Ногой младенческой касаясь
Обломков груды вековой;
И солнце медлило, прощаясь
С холмом, и замком, и тобой.

 

И ветер тихий мимолетом
Твоей одеждою играл
И с диких яблонь цвет за цветом
На плечи юные свевал.

 

Ты беззаботно вдаль глядела...
Край неба дымно гас в лучах;
День догорал; звучнее пела
Река в померкших берегах.

 

И ты с веселостью беспечной
Счастливый провожала день;
И сладко жизни быстротечной
Над нами пролетала тень.

 

4514961_mesto_progylok_T__i_Amalii (440x309, 395Kb)

Место прогулок Тютчева и Амалии под Регенсбургом. На заднем плане руины старинного замка.

 

 

Амалия была одарена редкостной, уникальной красотой. Ею восхищались Гейне (он называл её «божественной Амалией»), Пушкин, Николай I, его министр Бенкендорф. Баварский король Людвиг I заказал портрет Амалии для собираемой им галереи европейских красавиц.

 

4514961_Amaliya (581x700, 269Kb)

Амалия Крюденер. Портрет работы И. Штилера. 1831 год.

 

Взаимоотношения Амалии Крюденер с Тютчевым, продолжавшиеся целых полвека, говорят о том, что она сумела оценить поэта и его любовь. Она любила его, но не смогла или не захотела связать с ним свою судьбу.
В 1824 году Тютчев решился просить руки Амалии у её родителей. Но их не устраивал нетитулованный русский дипломат, находящийся в Германии почти без места, на внештатной службе, небогатый — они не считали это удачной партией.
Тютчеву отказали. 23 ноября 1824 года он пишет стихотворение, начинающееся словами:

 

Твой милый взор, невинной страсти полный,
Златой рассвет небесных чувств твоих
Не мог, увы! умилостивить их –
Он служит им укорою безмолвной.

 

Родители Амалии отдали предпочтение другому жениху — барону Крюденеру. Тютчев немедленно тайно вызвал соперника на дуэль. Счастливый жених отказался, придравшись к какому-то незначительному нарушению дуэльного кодекса. Обвенчавшись с Амалией, он вскоре стал I секретарём русской миссии в Мюнхене (Тютчев числился лишь сверхштатным чиновником) и являл собой, конечно, более надёжного супруга, чем его соперник.

 

4514961_baronessa_Amaliya_Krudener (400x520, 255Kb)

баронесса Амалия Крюденер

 

Надо отметить, что Амалия лишь считалась дочерью видного мюнхенского дипломата графа Лерхенфельда, на самом же деле была внебрачной дочерью прусского короля Фридриха-Вильгельма III-го и являлась таким образом побочной сестрой другой дочери этого короля — русской императрицы, супруги Николая I-го Александры Фёдоровны.

 

4514961_korol_Pryssii_FridrihVilgelm_3 (350x439, 25Kb)

король Пруссии Фридрих-Вильгельм III

 

 

Королевская дочь, к  тому же ослепительная красавица, Амалия явно стремилась добиться более высокого положения в обществе. И это ей удалось. Её первый муж, а затем и второй — адъютант императора Николай Адлерберг - сделал карьеру, занял ответственный пост в министерстве иностранных дел.

 

4514961_Nikolai_Adelberg (400x327, 59Kb)

Николай Адельберг

 

К Тютчеву же она всю жизнь относилась с теплотой, много раз и совершенно бескорыстно оказывая ему важные услуги, что того всегда очень смущало. Поэт говорил, что использовать высокие дружеские отношения для своих низких нужд — это всё равно что скроить панталоны из холста Рафаэля.

Тютчев продолжал её любить всегда, хотя это была уже скорее нежная дружба, чем любовь. Через много лет в 1870 году (в 67 лет) он встретился с Амалией Максимилиановной в курортном Карлсбаде (ныне Карловы Вары). Там (по одной из версий) родились его знаменитые строки:

 

К. Б.

Я встретил вас - и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое -
И сердцу стало так тепло...

 

Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас,-

 

Так, весь обвеян духовеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты...

 

Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне,-
И вот - слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне...

 

Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,-
И то же в нас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..

 

4514961_i_ta_j_v_dyshe_moei_lubov__1865 (350x446, 40Kb)

 


«Я встретил вас ...» История романса 

 

Одно из самых своих пленительных стихотворений «Я встретил вас» Тютчев написал в Карлсбаде в июле 1870- го, после внезапной встречи и прогулки с... по традиции считается, что с Амалией Адлерберг. Долгое время утверждалось, что посвящение "К.Б." следует расшифровывать, как "Крюденер, баронессе" (в прим. к полн. собр. соч. 1912 года). При этом ссылались на свидетельство Я. П. Полонского (1819-1898), которому Тютчев сам назвал адресата; к тому же в стихотворениях "Я встретил вас – и все былое..." и "Я помню время золотое..." упоминается одно и то же "время золотое".
Однако позже этот факт был поставлен под сомнение. Во втором номере журнала «Нева» за 1988 год появилась статья А. А. Николаева «Загадка К. Б.», в которой утверждалось, что стихи Тютчева написаны вовсе не Амалии Крюденер. Хотя бы потому, что летом 1870 года Амалия Крюденер не была в Карлсбаде или поблизости от него: в полицейских протоколах и бюллетенях курортных гостей за летние месяцы 1870 года имя Амалии Адлерберг (в первом браке – Крюденер, в девичестве – Лерхенфельд) не значится. А стихи написаны именно там. Амалия же, судя по семейной переписке, находилась в это время или в Петербурге, или в его окрестностях, или в своих русских имениях.
Сам А. А. Николаев считает, что за этими буквами Тютчев скрыл инициалы Клотильды Ботмер ( в замужестве Мальтиц), сестры первой жены Тютчева Элеоноры Ботмер.

 

4514961_baronessa_Klotilda_fon_Maltic_1860e (700x497, 153Kb)

Клотильда Ботмер ( в замужестве Мальтиц), сестра первой жены Тютчева Элеоноры Ботмер, адресат (предполагаемый) его стихотворения «Я встретил Вас»

 

 

Исследователь привел и ряд доказательств в пользу своей версии, главное из которых – именно с Клотильдой мог повидаться поэт между 21 и 26 июля 1870 года в одном из городов невдалеке от Карлсбада перед поездкой в Теплиц (прим. к Большой серии БП 1987 года), и потому «она – наиболее вероятный адресат стихотворения «Я встретил вас». Только к ней Тютчев мог обратить строки:

 

Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь…»

 

4514961_Ya_vstretil_Vas (700x523, 191Kb)

 

Это стихотворение при жизни поэта не получило широкой известности. Напечатано впервые было в 1870 году в небольшом петербургском журнале «Заря». И лишь спустя 22 года как новое было опубликовано в «Русском архиве».
Первым написал мелодию к этим стихам Тютчева композитор С. Донауров. Потом их положили на музыку А. Спиро и Ю. Шапорин. Но эта музыка напоминала больше медленный вальс, чем романс, поэтому не прижилась. А автором мелодии, столь органично слившейся со словами, стал русский композитор Л. Д. Малашкин, автор оперы «Илья Муромец» и симфонии «Жизнь художника».

 

4514961_Malashkin (307x477, 110Kb)

композитор Л. Д. Малашкин

 

 

Ноты романса Малашкина «Я встретил вас» были изданы в Москве в 1881 году тиражом не более 300 экземпляров.

 

4514961_noti_Malashkina (700x525, 259Kb)

 

Немудрено, что этот крошечный тираж не только мгновенно разошелся, но и за целый век (век!) потерялся, исчез в океане нотных публикаций. А возрождению этого романса мы обязаны замечательному певцу И. С. Козловскому, который исполнил «Я встретил вас» в своей аранжировке в середине 50-х годов.

 

4514961_Kozlovskii (468x310, 30Kb)

 

А он в свою очередь много лет назад услышал его от народного артиста МХАТа Ивана Москвина и потом записал по памяти.

 

4514961_Moskvin (300x384, 92Kb)

Иван Москвин, артист МХАТа

 

И этот романс запели повсюду.

http://video.mail.ru/mail/lyudm7-395/9580#video=/mail/lyudm7-395/9580/12350

Романс "Я встретил Вас" в исполнении И. Козловского. Запись 40-х годов.

 

Продолжение здесь 

Рубрики:  ЖЗЛ
ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ

Метки:  

ХУДОЖНИК ИРИНА ЗЕНЮК (РИНА З). СИНЕЕ-СИНЕЕ СЧАСТЬЕ

Среда, 29 Июня 2016 г. 15:58 + в цитатник
Это цитата сообщения kostyu4enko [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

ХУДОЖНИК ИРИНА ЗЕНЮК (РИНА З). СИНЕЕ-СИНЕЕ СЧАСТЬЕ

 

синие коты Ирина Зенюк - 01

Кто-то ищет синюю птицу счастья, а кому-то для счастья достаточно иметь синего кота.

 

Именно таких котов рисует художник-иллюстратор из Минска Ирина Зенюк, которая пишет свои картины под псевдонимом Рина З.

Ирина выучилась на архитектора, но вот синие коты победили архитектуру. И архитектор превратился в иллюстратора. И самая знаменитая серия работ художника – это картины из жизни синего кота. Почему синего? А может он совсем и не синий. Может быть он серый. Это вам только кажется, что он синий. Настроение такое.

Веселое, позитивное, доброе и пушистое.

ИЛЛЮСТРАЦИИ РИНЫ З (ИРИНЫ ЗЕНЮК)

 

синие коты Ирина Зенюк - 02синие коты Ирина Зенюк - 03синие коты Ирина Зенюк - 04/svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xudozhnik_Irina_Zenyuk_04-768x543.jpg" target="_blank">http://svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xudozhnik_Irina_Zenyuk_04-768x543.jpg 768w" title="работы Ирины Зенюк – 04" width="700" />синие коты Ирина Зенюк - 05/svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xudozhnik_Irina_Zenyuk_05-768x543.jpg" target="_blank">http://svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xudozhnik_Irina_Zenyuk_05-768x543.jpg 768w" title="работы Ирины Зенюк – 05" width="700" />синие коты Ирина Зенюк - 06синие коты Ирина Зенюк - 07синие коты Ирина Зенюк - 08синие коты Ирина Зенюк - 09синие коты Ирина Зенюк - 10/svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xudozhnik_Irina_Zenyuk_10-768x1086.jpg" target="_blank">http://svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xu...k_Irina_Zenyuk_10-768x1086.jpg 768w" title="работы Ирины Зенюк – 10" width="501" />синие коты Ирина Зенюк - 11/svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xudozhnik_Irina_Zenyuk_11-768x1086.jpg" target="_blank">http://svistanet.com/wp-content/uploads/2016/06/xu...k_Irina_Zenyuk_11-768x1086.jpg 768w" title="работы Ирины Зенюк – 11" width="501" />синие коты Ирина Зенюк - 12

 

Рубрики:  ХУДОЖНИКИ - ИЛЛЮСТРАТОРЫ

Метки:  

История одного шедевра: «Весна» Боттичелли

Вторник, 28 Июня 2016 г. 22:10 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

История одного шедевра: «Весна» Боттичелли




История одного шедевра:
«Весна» Боттичелли


Если вы думаете, что главная героиня картины «Весна» — богиня Флора, то вы жесточайше ошибаетесь.

Главные герои здесь — идеи неоплатонизма. А та самая Весна — даже не в центре композиции.

Как так получилось и что это за хитрый ход Боттичелли, рассказывает Снежана Петрова.


Image Hosted by PiXS.ru
«Весна», Сандро Боттичелли (1482)


Сюжет

«Весну» называют самой загадочной работой Боттичелли. Вариаций на тему, что хотел сказать автор, не счесть: от мифологических и религиозных до музыкальных и алхимических.

«Весна» — главная загадка Боттичелли

На одном полотне Боттичелли соединил сюжетные линии, взятые у Овидия и Лукреция. Первый в своих стихах о древнеримском праздничном календаре рассказывает историю Флоры — богини весны: когда-то она была нимфой Хлоридой, но влюбился в нее бог ветра Зефир и принудил к замужеству, а в искупление своих страстей превратил ее в богиню и подарил прекрасный сад, который и изобразил флорентийский гений.
Читать далее...
Рубрики:  ХУДОЖНИКИ ВЕЛИКИЕ

Метки:  

СОВЕТЫ ТРАВНИЦЫ ЕЛЕНЫ ФЕДОРОВНЫ ЗАЙЦЕВОЙ

Вторник, 28 Июня 2016 г. 21:50 + в цитатник
Это цитата сообщения таила [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

СОВЕТЫ ТРАВНИЦЫ ЕЛЕНЫ ФЕДОРОВНЫ ЗАЙЦЕВОЙ

кз.png



«Не хотите болеть — накопайте себе всего три корня — лопуха, пырея и одуванчика.»советует монастырская травница Елены Федоровны Зайцевой
1з.jpg
Зайцева Елена Федоровна — известная травница. Знает более 1100 видов трав, их применение для лечения различных недугов. Травами начала заниматься с 8 лет. В свои 89 лет объехала многие регионы страны, включая Алтай, Дальний Восток, для сбора и заготовки трав. По приглашению храмов и монастырей ездит с беседами о лечении травами. Выступает с публичными лекциями о травах в Москве и других городах, в том числе высококвалифицированным медицинским персоналом научных и лечебных медицинских учреждений. Имеет сына, который служит в сане епископа РПЦ МП.
Читать далее

 



Серия сообщений "СОВЕТЫ ПО ЗДОРОВЬЮ":

Часть 1 - Как избавиться от боли в плечах и шее
Часть 2 - Петрушка не только приправа
...
Часть 18 - Травяной сбор для очищения организма
Часть 19 - Лечение почек пшеном.
Часть 20 - СОВЕТЫ ТРАВНИЦЫ ЕЛЕНЫ ФЕДОРОВНЫ ЗАЙЦЕВОЙ


Рубрики:  ЗДОРОВЬЕ 2

Метки:  

Кладезь для всех начинающих...

Вторник, 28 Июня 2016 г. 21:46 + в цитатник
Это цитата сообщения Arnusha [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Кладезь для всех начинающих...

Я здесь буквально всё собрала,что касается текста,шрифта, как убрать под кат,цвет шрифта,слайд-шоу и т.д.

ИТАК...

Полужирный текст

Выделение текста курсивом

Подчёркнутый текст

Зачёркнутый текст

маленький текст маленький текст

Уменьшить текст текст - 2

Увеличить текст+1: текст + 1

Увеличить текст+2: текст + 2

Увеличить текст+3: текст + 3

Увеличить текст+4: текст + 4

КРАСНЫЙ: красный текст

ЖЕЛТЫЙ: желтый текст

ФИОЛЕТОВЫЙ: фиолетовый текст

ЗЕЛЕНЫЙ: зеленый текст

КОРИЧНЕВЫЙ: коричневый текст

ГОЛУБОЙ: голубой текст

СИНИЙ: синий текст

ФУКСИЯ: фуксия текст

текст по центру



текст (картинка) будет по центру

бегущая влево строка



бегущая влево
бегущая вправо строка



бегущая вправобегущая от края к краю строка



бегущая от края к краю

текст с правого краю
в две строчки с выравниванием справа






текст с правого краю
в две строчки с выравниванием слева




Сноска сверху
ТЕКСТ сноска

сноска снизу
ТЕКСТ сноска

список. /жирная точка спереди/



  • Во-первых - все козлы, один я иван-царевич!


  • Во-вторых - как вам нравится это во-первых?

  • Другой такой пункт


  • "закрепитель" текст остается таковым, каким вы его пишете


    Я пишу как хочу!!!


    текст со всплывающей подсказкой



    Текст со всплывающей подсказкой - наведите мышкой на это предложение, подсказка всплывет

    Процитированый в отдельном блоке текст у которого будет небольшой отступ слева.




    Процитированый в отдельном блоке текст у которого будет небольшой отступ слева.


    предложение с отступом в абзаце



    Привет! В этом абзаце первое предложение будет с отступом. Прямо как в книгопечати. Правда, в интернете это редкая практика.



    скользящий вверх текст


    скролящийся вверх текст с полезной информацией
    или ещё какой-то ерундой


    скользящий вних текст с такой же ерундой )))



    или ещё какой-то ерундой информацией текст с полезной
    скролящийся вниз


    ну и еще, если например хотите дать ссылку на что-либо /к примеру ссылку на мой дневник=)/, то ставите

    получается:
    МОЙ ДНЕВНИК НА ЛИРУ
    непосредственно на ЛиРу, если у вас большой пост или много фоток в посте, можно его убрать под кат, посередине поста ставите

    [more=ТЕКСТ ДЛЯ ПЕРЕХОДА] ставите /без звёздочки/, при нажатии на который, посетитель вашего дневника перейдет в ваш дневник непосредственно на пост целиком.

    Как сделать рисунок ссылкой?

    Для того, чтобы поместить картинку, которая уже лежит где-то в интернете, надо написать следующее (без звёздочки):
    <*img src="адрес картинки">
    где "адрес картинки" - полный адрес (http:// и т.д.)

    2. Для того, чтобы поместить ссылку помимо ЛиРушных тегов [url] (или ) и можно использовать натуральные HTML теги:

    <*a href="адрес ссылки">Имя ссылки<*/a>
    где "адрес ссылки" - полный адрес (http:// и т.д.)

    3. Для того, чтобы поместить картинку, которая будет являться ссылкой, надо объединить пункты 1 и 2:
    <*a href="адрес ссылки"><*img src="адрес картинки"><*/a>
    P.S. И не забудьте, что символ "звёздочка" ("*") везде необходимо удалить. Сделать слайд-шоу
    Если Вы хотите сделать слайд-шоу, а не убирать картинки (фотографии) под кат, то просто воспользуйтесь приведёнными в таблице кодами.
    Движение снизу вверх
    Движение сверху вниз
    Движение справа налево
    Движение слева направо

    Порядок действий:
    1.Загрузите нужное количество картинок на сервер

    2.Определитесь с направление и добавляйте код.

    Картинки должны быть внутри кода вместо слова Движение!!! То есть получается, что первая половина кода стоит перед картинками, а вторая после картинок, а вместо слов ДВИЖЕНИЕ СЛЕВА НАПРАВО - картинки.

    100рх – это размер окна, в котором будет показано шоу, поменяв это значение на нужное Вам, Вы получите подходящий размер окна.

    scrollamount="5" - поменяв цифру 5 на другую Вы измените скорость движения.

    Так же эти коды можно и использовать для текста - Замените слова ДВИЖЕНИЕ - на Ваш текст и он начнёт двигаться так же как и картинки в нужном Вам направлении


    Если что-то осталось не понятно - пишите в комментах попробую объяснить подробней.

    Примеры:

    Движение снизу вверх

     (600x200, 13Kb) (600x200, 14Kb) (600x200, 62Kb) (600x200, 33Kb)

    Движение сверху вниз

     (600x200, 13Kb) (600x200, 14Kb) (600x200, 62Kb) (600x200, 33Kb)

    Движение справа налево

     (600x200, 13Kb) (600x200, 14Kb) (600x200, 62Kb) (600x200, 33Kb)

    Движение слева направо

     (600x200, 13Kb) (600x200, 14Kb) (600x200, 62Kb) (600x200, 33Kb)



Рубрики:  СПРАВОЧНИК

Метки:  

Главные люди на Ли.ру

Пятница, 24 Июня 2016 г. 22:27 + в цитатник
Это цитата сообщения Шадрина_Галина [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Главные люди на Ли.ру


Контактные лица московского офиса.
Эта Контактная информация всегда должна быть под рукой.
Зайдя по ссылке можно задать вопрос разработчикам и администрации LiveInternet, заполнив соотетствующую форму

Герман Клименко                        Валентин Любимов                                    Зотов Максим
Клименко Герман Сергеевич                      Любимов Валентин                                              Зотов Максим
Владелец портала.                                            Руководитель LiveInternet.ru                                    Главный инженер
LiveInternet ru                               Разработка, поддержка, маркетинг                   Рейтинг/счетчик LiveInternet.ru
                                                                            valentin@liveinternet.ru                                counter@liveinternet.ru



Серия сообщений "Шпаргалки":

Часть 1 - Как сделать бегущую строку и бегущее изображение в дневнике
Часть 2 - Несколько оригинальных формул и ссылок для дневника
...
Часть 20 - Справочник по основным тегам HTML.
Часть 21 - Создание рамочек без знаний html всего за пару минут
Часть 22 - Главные люди на Ли.ру


Рубрики:  СПРАВОЧНИК

Метки:  

Валентин Серов. Портрет великосветской шлюхи

Пятница, 24 Июня 2016 г. 22:21 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Валентин Серов. Портрет великосветской шлюхи




Факультатив по истории:
Валентин Серов.
Портрет великосветской шлюхи


Кто такой Портрет Портретыч, как уговорить горничную позировать голой и почему Валентин Серов не боялся самой императрицы — обо всем этом в новом выпуске «Факультатива по истории».



Серов Валентин Александрович.
«Автопортрет» 1880-е


Нет, все-таки неблагодарная это работа — художник. Вот взять писателя — никаких проблем.
Читать далее...
Рубрики:  ХУДОЖНИКИ - РУ
ХУДОЖНИКИ ВЕЛИКИЕ

Метки:  

>Инна Лиснянская. МЕТАМОРФОЗЫ » Лиterraтура. Электронный литературный журнал

Пятница, 24 Июня 2016 г. 22:02 + в цитатник
Это цитата сообщения Нина_Толстая [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Инна Лиснянская. МЕТАМОРФОЗЫ » Лиterraтура. Электронный литературный журнал

http://literratura.org/poetry/344-inna-lisnyanskaya-metamorfozy.html

В угоду ходкой молве Стою я на голове, Крепка голова, что пень, — Проверьте, кому не лень. Под градом взглядов косых Хожу на руках босых, На самом деле я — псих, И рук
Рубрики:  ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ

Метки:  

Зарубежные творцы. Живопись старых мастеров, (details) \90\

Пятница, 24 Июня 2016 г. 15:52 + в цитатник
Это цитата сообщения lomovolga [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Зарубежные творцы. Живопись старых мастеров, (details) \90\

lomovolga

 

 

http://67.media.tumblr.com/6a0ac77ccfb6f0d4ca0cb0f3e15e03b4/tumblr_mquy3nCI1u1rbuhr4o1_1280.jpg

Johannes Vermeer.
“The Glass of Wine“ (detail),
c.1661

Willem van Aelst
DELFT 1627 - CIRCA 1683 AMSTERDAM (?)
STILL LIFE OF ROSES, A CARNATION AND A SUNFLOWER IN A GLASS VASE, ON A MARBLE LEDGE
signed and dated upper right: Guilmo van.Aelst. 1675
oil on canvas
40.1 x 32.1 cm.; 15 3/4  x 12 5/8  in.

Pompeo Girolamo Batoni
LUCCA 1708 - 1787 ROME
THE MADONNA AND CHILD WITH THE INFANT SAINT JOHN THE BAPTIST
oil on canvas
131 x 96.5 cm.; 51 5/8  x 38 in.

Peter Binoit
COLOGNE CIRCA 1590 - 1632 HANAU
STILL LIFE OF FLOWERS IN AN EARTHENWARE VASE ON A LEDGE
signed in monogram lower right: PB
oil on copper, the reverse stamped with personal cipher of Georg V (Georg Rex) of Hanover
28 by 20.5 cm.; 11 by 8 1/8  in.

Рубрики:  ХУДОЖНИКИ ВЕЛИКИЕ

Метки:  

Элегантная классика в архитектуре и интерьере (more Cathedrals) \8\

Четверг, 23 Июня 2016 г. 09:56 + в цитатник
Это цитата сообщения lomovolga [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Элегантная классика в архитектуре и интерьере (more Cathedrals) \8\

lomovolga

 

 

All collection

The Castle of Lednice

 

unt Monument at Hlavenec

 

Vienna

 

Castle Hluboka nad Vltavou

 (120x77, 5Kb)
Рубрики:  МУЗЕЙ
ГОРОДА И СТРАНЫ 2

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Бывшие колымские зеки о том, что написал Солженицын

Среда, 22 Июня 2016 г. 21:57 + в цитатник
Это цитата сообщения Ирина_новая [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Бывшие колымские зеки о том, что написал Солженицын

ЖЕРТВЫ ЛАГЕРЕЙ

После ужина мы собрались у Романова.

— Начну, — сказал он, — с двух событий, которые журналисты называют «жареными фактами». Хотя первое событие правильнее было бы назвать фактом мороженым. Вот эти события: «Рассказывают, что в декабре 1928 г. на Красной Горке (Карелия) заключенных в наказание (не выполнили урок) оставили ночевать в лесу и 150 человек замерзли насмерть. Это обычный соловецкий прием, тут не усумнишься. Труднее поверить другому рассказу, что на Кемь-Ухтинском тракте близ местечка Кут в феврале 1929 г. роту заключенных, около 100 человек, за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели». [1]

Едва Романов умолк, Семен Никифорович воскликнул:

— Параша!.. Да нет!.. Чистый свист! — и вопросительно посмотрел на Назарова. Тот кивнул:

— Ага! Лагерный фольклор в чистом виде.

(На колымском лагерном жаргоне «параша» означает недостоверный слух. А «свист» — преднамеренное вранье). И все замолчали… Романов обвел всех взглядом и сказал:

(читать дальше здесь)

Рубрики:  ЛИТЕРАТУРА
ЛЮДИ

Метки:  

СТИХИ К БЫВШИМ: ПОЭТИЧЕСКАЯ ЗЛОБА

Среда, 22 Июня 2016 г. 21:45 + в цитатник
Это цитата сообщения Ada_Peters [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

СТИХИ К БЫВШИМ: ПОЭТИЧЕСКАЯ ЗЛОБА





СТИХИ К БЫВШИМ: ПОЭТИЧЕСКАЯ ЗЛОБА


Они оставили нам прекрасные строки о любви — «Я помню чудное мгновенье», «А ты прекрасна без извилин», «Жди меня»...

Но иногда сердца поэтов были полны черной злобой к бывшим женам и возлюбленным. И выражали они ее тоже с помощью поэзии.


АЛЕКСАНДР ПУШКИН К АГЛАЕ ДАВЫДОВОЙ


Бойкая француженка, одна из бесчисленных возлюбленных Пушкина была предметом его короткой, но тяжелой страсти. Отставку она дала ему сама — по крайней мере иначе с чего бы он стал осыпать ее потом мерзкими эпиграммами?

Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом ее стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?




Читать далее...
Рубрики:  ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ

Метки:  

Приличные любовные истории Серебряного века и авангарда

Среда, 22 Июня 2016 г. 21:36 + в цитатник
Это цитата сообщения Dmitry_Shvarts [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Приличные любовные истории Серебряного века и авангарда

Богемная жизнь первых десятилетий ХХ столетия была полна эпатажных романов — внебрачных или однополых связей, любовных треугольников, «шведских» семей, самоубийств из‑за разбитого сердца и прочих шокирующих историй. Мы решили вспомнить те пары, которые жили пристойно, долго и, пожалуй, счастливо. Что удивительно, большинство из них занимались не только амурами, но и совместным творчеством, общим делом. Может быть, вот она — разгадка семейного счастья?

АСЕЕВ И СИНЯКОВА

 

Главный подражатель стиля Маяковского, поэт Николай Асеев в личной жизни примеру этого влюбчивого гения не следовал. Никаких бесконечных возлюбленных! Он был прочно женат на Ксении (Оксане) Синяковой, одной из пяти сестер — муз русского футуризма, которыми были увлечены Пастернак, Хлебников, Бурлюк, Божидар и Маяковский. Перед уходом на фронт Первой мировой войны Асеев попросил руки любимой. Вместе они прожили полвека, до кончины поэта в 1963 году. Удивительно, но немолодая вдова снова стала музой — на сей раз художника Анатолия Зверева.     Читать далее

Рубрики:  ЛЮДИ
КУЛЬТУРА

Метки:  

Лица прекрасные черты... | Details of painting (face and eyes) \5\

Среда, 22 Июня 2016 г. 10:35 + в цитатник
Это цитата сообщения lomovolga [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Лица прекрасные черты... | Details of painting (face and eyes) \5\

lomovolga

 

 

Густав Климт
Юдифь II (фрагмент) 1909
Музей современного искусства, Венеция (Museo d’arte moderna, Venezia).

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/54/7a/57/547a57575bc03165545c35b46415cd7e.jpg

Danloux. Henri-Pierre  PARIS 1753 - 1809.
- PORTRAIT OF THE ARTIST'S WIFE MARIE-PIERRETTE-ANTOINETTE DANLOUX, NÉE DE SAINT REDAN (1765-1844), HALF LENGTH, WEARING A WHITE HAT. (detail)

foto

 Jean-Baptiste Greuze
Portrait of the Marquis de Saint-Paul (detail)

Густав Климт
Юдифь (detail)
Художественная галерея, Острава (Galerie Vytvarneho Umeni, Ostrava).

Рубрики:  ХУДОЖНИКИ ВЕЛИКИЕ

Метки:  

Юрий Визбор: «Как хочется прожить ещё сто лет...»

Вторник, 21 Июня 2016 г. 12:23 + в цитатник
Это цитата сообщения Юрий-Киев [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Юрий Визбор: «Как хочется прожить ещё сто лет...»

Вчера был день рождения Юрия Визбора. С большим уважением отношусь к этому замечательному человеку... Я в молодости немного увлекался альпинизмом. Очень приятно вспомнить походы в Приэльбрусье и песни Визбора у вечернего костра...

20 июня 1934 родился Юрий Визбор- советский автор-исполнитель песен (бард), киноактёр, журналист, прозаик, сценарист, поэт, один из основоположников жанра авторской песни, создатель жанра песни-репортажа, автор более чем 300 песен.

«Как хочется прожить ещё сто лет. Ну, пусть не сто - хотя бы половину». Он и прожил ровно половину, 50 лет. Только не «ещё», а всего.

Жена Визбора, Нина Тихонова, рассказала, что совсем незадолго до смерти он вдруг попросил молока. Он, у которого из-за тяжкой болезни давно уже не было аппетита да и вообще никаких желаний. Она полетела в магазин. А когда спустя считаные минуты вернулась, ещё на лестнице почувствовала запах гари. Вошла. Визбор сидел на диване перед тазом, в котором горой догорали листы бумаги. «В его глаза было невозможно посмотреть». Вот вам и «рукописи не горят». Что там сгинуло - роман, дневники, стихи, пьеса? Поди теперь догадайся.

Юрий Визбор: «Как хочется прожить ещё сто лет...» Юрий Визбор, известные люди

Читать далее...
Рубрики:  ЖЗЛ

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Зарубежные творцы. Живопись старых мастеров, (details) \89\

Понедельник, 20 Июня 2016 г. 11:30 + в цитатник
Это цитата сообщения lomovolga [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Аукционное | Зарубежные творцы. Живопись старых мастеров, (details) \89\

lomovolga

 

243e828f320b378eabf85bcfd047b7029fa1dc90 (297x46, 19Kb)

 

 

Peter Paul Rubens.
The Annunciation (detail)

Joost Cornelisz. Droochsloot
UTRECHT 1586 - 1666
SUMMER LANDSCAPE WITH ELEGANT FIGURES AND A DISTANT VIEW OF THE HAGUE

Joost Cornelisz. Droochsloot
UTRECHT 1586 - 1666
 WINTER LANDSCAPE WITH FIGURES ON A PATH, AND SKATERS ON A FROZEN RIVER

Pietersz., Aert / Pietersz., Pieter (I),
Rich Children, Poor Parents, 1599

4897382_1335107028bvpBX9PIL_043037RdaleeIG1IG1IG1600 (185x71, 6Kb)
Рубрики:  ХУДОЖНИКИ ВЕЛИКИЕ

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

В защиту вещного. Часть вторая.

Воскресенье, 19 Июня 2016 г. 17:08 + в цитатник
Это цитата сообщения Наталия_Кравченко [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

В защиту вещного. Часть вторая.

Начало здесь. И здесь.

 

4514961_zastavka_2 (700x525, 285Kb)

 

Как влияют старые вещи на нашу жизнь? Какие воспоминания пробуждают? Помогает ли это жить или мешает двигаться в завтра? Каждый для себя ответит на эти вопросы по-своему.
Я часто отвечала стихами.

 

4514961_yutnii_komnatnii_mirok (700x539, 125Kb)

 

 

 

***
Уютный комнатный мирок
с родными старыми вещами,
без обольщений и морок,
из сердца вырванных клещами.

 

Отброшен гаршинский цветок,
не надо ран очарований!
Мой домик, угол, закуток,
что может быть обетованней?

 

Принять неспешный твой уклад,
тонуть в тепле облезлых кресел
и на домашний циферблат
глядеть без Батюшковой спеси.

 

На коврик, чашки, стеллажи
сменить бездомность и огромность.
Не Блоковские мятежи,
а Баратынского укромность.

 

О здравствуй, снившийся покой!
Ты наконец не будешь сниться!
Утешь меня и успокой
в ладонь уткнувшейся синицей!

 

Повисло облака крыло -
прощай, мой путеводный пастырь!
На всё, что мучило и жгло -
налепим стихотворный пластырь.

 

Уходит завтра во вчера
без жертв, без жестов и без тостов.
Дней опадает мишура
и остаётся жизни остов.


 

Я в домике!

 

4514961_ya_v_domike (502x700, 206Kb)

 

 

***

«Чур-чур я в домике!» И за чертой — напасти.
  Перескочив спасительный порог,
  неуязвима я для смертной пасти,
  всех неприкосновенней недотрог!

 

  Чур-чур меня, страна и государство!
  Я мысленно очерчиваю круг,
  где мне привычно расточает дар свой
  домашний круг и круг любимых рук.

 

  Там чёрная нас не коснётся метка -
  укроет крыша, небо и листва,
  грудная клетка, из окошка ветка...
  Мой домик детства, радости, родства.

 

4514961_moi_domik_detstva (489x700, 284Kb)

 


Вот это обложка моей последней книги «Гармония момента» 2009 года. На этой картинке отобразился один из таких моментов, то, что мне видится идиллией дома, семьи, уюта. Вроде бы непритязательный идеал, но в нём столько тепла и душевного покоя...

 

***

Здесь в окошко, как в лупу, всё видишь яснее и проще.
Мир пушистым комочком свернулся у ног без затей.
Я не выйду из круга любви на продутую площадь,
из сердечного света — на холод планеты людей.

 

Как сберечь отчий дом в этой немилосердной отчизне,
где неистовый смерч наши гнёзда готов разорить?
В этом мире из комнаты выйти — что выйти из жизни.
Дверь открыть или окна — что жилы себе отворить.

 

4514961_chto_jili_sebe_otvorit (600x561, 55Kb)

 

 


***
Когда-то казалось, что мир бездонен,
и вот — синицей затих в тиши.
Все линии жизни наших ладоней
сошлись в единой точке души.

 

О как я теперь понимаю Пруста -
мир между спальней, столом, плитой...
Наконец-то впору ложе Прокруста.
И тришкин кафтан сидит как влитой.

 

4514961_sidit_kak_vlitoi (700x487, 274Kb)

 

 

«Назад к вещам!» –  девиз, провозглашённый немецким философом Эдмундом Гуссерлем (1859-1938), который учил: назад, к вещам, к конкретному, не к абстрактному, не к теориям, а к жизни!  — таков был лозунг. Право, в этом что-то есть.

 

 

Дорог не подарок...

 

4514961_v_roli_ekskyrsovoda (441x700, 233Kb)

 

А это я в роли экскурсовода своей квартиры, знакомящей вас со знаковыми вещами и вещицами нашего дома. Посмотрите налево, посмотрите направо...
Вот эта картина была подарена нам знакомым художником Валерием Цаплиным.

 

4514961_Caplinim (700x525, 329Kb)

 

Дарёному коню в зубы не смотрят, но мне всегда в ней чего-то не хватало. Может быть, огонька в окошке этого одинокого домика. Как бы он сразу преобразил эти серые сумерки. «Свеча горела на столе...» Увы, здесь этого не случилось. И от этого глядеть на неё было порой почти физически холодно.
 А вот этот портрет сделал и подарил мне на лекции фотограф Вячеслав Гаврилов.

 

4514961_Gavrilov (700x587, 281Kb)

 

Сфотографировал, обрамил и вручил мне перед началом. На обороте написал стихи:

 

О Натали! Как Вас слушают люди!
Я такой тишины не встречал
ни в кино, ни в театре, ни в вузе.
Если б мог, я б про это стихи написал.

 

И ведь написал! «Про это». Впервые в жизни.

 

4514961_syveniri_podarennie_na_lekciyah (700x525, 302Kb)

 

Вот эти забавные фигурки-сувениры дарили мне в разные годы мои слушатели на лекциях в библиотеке. Козочки, мышки, собаки, петухи знаменуют год, в который были подарены. Слева — кукла с написанным на коробке именем Анна, которое было зачёркнуто дарителем и поверх исправлено на «маленькая Наташенька» (за неимением куклы с моим именем). Двое в любовной лодке с парусом в виде сердца были вручены нам с Давидом в день серебряной свадьбы. А  в центре — фигурка из стекла, изображающая Музу с крыльями. Если её включить, она озарялась волшебным синим светом.

 

4514961_voshebnim_sinim_svetom (353x700, 39Kb)

 

Над Музой — дева-ангел, в которой даритель(ца) углядела некое сходство со мной, читающей лекции.

 

***
Ангел, маленькая фея,
сладкий облик неземной.
Крылья, нежно розовея,
распушились за спиной.

 

Держит в пальчиках прелестных
приоткрытые листы
и над мудростью небесной
взор задумчивый застыл.

 

Этот дар мне душу греет,
но порою - как игла:
ангел, дева в эмпиреях,
я такою же была.

 

Ангел, светоч мой, хранитель,
глиняное божество,
мой судья и обвинитель
в эту ночь под Рождество.

 

Мне под этим ясным взглядом
внятен путь своих потерь.
Что тебе, мой ангел, надо
от такой, как я теперь?

 

 

4514961_dlya_fona_domashnego_yuta (700x525, 288Kb)

 

Зомби-ящик, который включается редко. Скорее, для фона, домашнего уюта.

 

Пикает компик — письмо от друзей.
Чайник бурлит, телевизор бормочет.
Господи! Дай мне прожить этот день
так, как нога моя левая хочет...

 


* * *
Выключаю телевизор:
Крики, бомбы, взрывы в шахте…
За окошком лунный мизер
И дождя бесшумный дактиль.

 

Где-то под горой убитых
Задыхается Россия.
Здесь же – штор глухих защита
И стиха анестезия.

 

 

Под защитой вещей

 

 

***
Жизнь держит на коротком поводке.
На длинном я могла б не удержаться.
Руке, что не лежит в другой руке,
легко слабеть и в холоде разжаться.

 

Плечом к плечу под стареньким зонтом,
под абажуром, небосводом синим,
мы будем жить и не тужить о том,
что поводок у жизни так недлинен...

 

4514961_chto_povodok_y_jizni_tak_nedlinen (600x467, 71Kb)

 

Вещи — это в какой-то степени тот самый поводок, за который можно удержаться над пропастью. Они — и защита, и стабильность, и память...

 

***

Фантазии в платьицах бальных,
мечты о несбыточной мгле...
Держаться за то, что реально,
за то, что притянет к земле. 

 

Цепляться за мелочи быта,
хватаясь за выступ перил,
обломки всего, что разбито,
что мир нам когда-то дарил. 

 

Вот хлеб. Ты голодная, да ведь?
А к чаю — халва и драже.
Вот ножик... Отставить, отставить!
И так по живому уже. 

 

Цветок... Но припомнится роща.
Картина... Тот вечер зимой.
О нет, что пониже, попроще,
поближе к опоре земной. 

 

Держаться за то, что конкретно,
за то, что уже не предаст:
за письменный стол, табуретку,
бокал, за дюралевый таз, 

 

за коврик собачий в прихожей,
за мир, что кругом одинок.
Держи же, соломинка Божья,
а почва ушла из-под ног...

 

4514961_a_pochva_yshla_izpod_nog (643x700, 317Kb)

 


***
Бумажный ангел на стене
и деревянный чёрт.
Они хранят нас в каждом дне
от образин и морд.

 

Один похож на профиль твой,
другая — на меня.
Пока висят — и ты живой,
и я, тоску гоня.

 

4514961_i_ya_tosky_gonya (686x700, 321Kb)


А рядом уж который год —
индийский амулет.
Игрушка пса — усатый кот,
кого давно уж нет.

 

4514961_kogo_davno_yj_net (700x525, 315Kb)

 


Пусть суеверие всего,
не вера, ну и пусть,
лишь бы подальше от того,
что причиняет грусть,

 

лишь бы подальше те края,
где темнота и лёд,
где расстояния змея
меж нами проскользнёт,

 

где я опять никто, ничья,
и ты неразличим,
где ивы плачут в три ручья
без видимых причин...

 

И вот уже который год
как мантру я твержу:
храни нас, ангел или чёрт,
и всё, чем дорожу,

 

храни нас, ангел, чёрт и кот,
индийский амулет,
на этот день, на этот год,
на много-много лет...

 

4514961_na_mnogomnogo_let_1_ (700x525, 294Kb)

 

 

А вот это тот самый индийский амулет, что подарил мне младший брат, приехав из Египта.
Он тоже висит в изголовье и, кажется, охраняет.

 

4514961_ohranyaet (520x700, 260Kb)

 


***

Тепло плиты, домашнего халата.
Покой и ясность вместо прежних смут.
Так хорошо, что я боюсь расплаты,
и неизвестно, что ещё возьмут.

 

Так хорошо, что сердце не вмещает...
И я рукой держусь за амулет.
А может, то судьба мне возвращает -
что задолжала за десятки лет?

 

4514961_chto_zadoljala_za_desyatki_let (228x191, 11Kb)

 

 

Ангел мой с профилем чёрта

 

Этого чёрта с обликом Мефистофеля я купила ещё в первый год нашей жизни с Давидом, усмотрев в нём некое сходство с моим избранником.

 

4514961_s_moim_izbrannikom (408x699, 197Kb)

4514961_s_izbrannikom_2 (454x659, 46Kb)

 

Он даже вдохновил на стихи:

 


* * *

Всё меньше виражей
в смертельном нашем ралли.
Всё больше миражей
развеяно ветрами.

 

И деревянный чёрт –
смешное воплощенье
твоих семитских черт –
потупился в смущенье.

 

Уж сколько лет и зим
висит он в изголовье,
твоим зрачком косит
с укором и любовью.

 

Меняются черты,
мелькают дни и даты,
но вечно моё Ты,
незыблемо и свято.

 

Ты выхватил меня
из пустоты вселенной,
из тьмы небытия,
из водной дрожи пенной.

 

Обвёл защитный круг.
Лежу, как в колыбели,
в тепле сплетённых рук,
в твоём горячем теле.

 

Храни меня, храни,
мой ангел с ликом чёрта!
Мне кажется, что нимб
венчает лоб твой чёткий.

 

И отступают прочь
кладбищенские плиты.
И дольше века – ночь,
где наши лица слиты.

 

4514961_gde_nashi_lica_sliti (450x331, 53Kb)

 


***
  Ангел мой с профилем чёрта,
  ангел мой с прядью седой.
  Сладко сквозь годы без счёта
  быть для тебя молодой.

 

  Нас не настигнет бедою,
  нас ей не взять на излом.
  Ты у меня под пятою.
  Я у тебя под крылом.

 

  Варим картошку в мундире,
  яблоки сорта ранет.
  И никого в целом мире
  нас ненасытнее нет.

 

4514961_nenasitnee_net (700x525, 259Kb)


наш летний завтрак

 

 

За разговорами, за чаем
часов как нет.
А если вдруг и заскучаем -
есть Интернет.

 

Хоть мы ещё не очень стары,
но наш уклад
нас сделал старосветской парой
на новый лад.

 

4514961_starosvetskoi_paroi (700x617, 362Kb)

 

 

 

Мой рай запечный

 

 

Из вечерних экспромтов:

 

Наш ужин скуден и нехитр:
Овсянка, сэр. Сырок, кефир.
О трапеза и затрапеза!
Да, далеко же нам до Креза.

 

Итак, мы, кажется, добрались до кухни. Моя главная резиденция.

 

4514961_moya_glavnaya_rezidenciya (700x525, 291Kb)

 


***
Мой мирок, мой рай запечный,
Незатейливый, как лапоть.
Ужин сытный, чай покрепче, –
Что ещё для жизни надоть?

 

Ни к чему багром иллюзий
Ворошить души колодец.
Я скажу незваной Музе:
«Ну зачем ты мне, уродец?»

 

Путь от печки до порога
Завещал нам мудрый предок.
И бессмертие с Чертога
Мне швыряет свой объедок.

 

4514961_svoi_obedok (700x423, 230Kb)

 

Здесь было написано:

 

Молоко кипятила на кухне. Вставала заря.
Поумерив огонь, механически кашу мешала.
Загляделась на тень, что дрожала в лучах фонаря,
отлучилась на миг, оглянулась — а жизнь убежала...

 

4514961_105417238_4514961_ya_glyajy_do_slyoz_na_sinevy (604x699, 461Kb)

 

 

***

С мелиссой чай заваривай, настаивай,
мели о чём душе твоей угодно,
но на своём особо не настаивай,
жизнь отпусти, пускай течёт свободно. 

 

Чай разливай из треснувшего носика,
стараясь быть уместной и любезной,
и струйка - вроде крошечного тросика,
что держит над невидимою бездной...

 

4514961_chto_derjit_nad_bezdnoi (350x440, 310Kb)

 


Настенная кухонная тарелочка, сделанная и подаренная мне моей давней знакомой Людой, слушательницей лекций.

 

4514961_obedok (700x525, 204Kb)

 

У меня есть ещё сотворённый ею стакан для карандашей, украшенный бисером. Это ей я посвящала стихи:

 

Спасибо, Люда, за искусно
тобою сшитый балахон.
Я в нём по комнате и кухне
летаю, словно махаон...

 

А вот эти часы привезла нам подруга Марина из Израиля, куда уехала ещё в 90-е.

 

4514961_P1000556 (700x525, 226Kb)

 

Я их очень люблю: всё чётко и ясно видно, никаких тебе невнятных чёрточек и штрихов, которых я не терплю в циферблатах. Они у нас многажды падали, разбивались, клеились, латаны-перелатаны Давидом, но служат исправно уже не одно десятилетие. Хоть «влюблённые и часов не наблюдают», но когда что-то варишь — без часов нельзя. Приходится наблюдать.

 

***
И Батюшкова мне противна спесь.
Который час? — его спросили здесь.
А он ответил любопытным: вечность.

О. Мандельштам

 


Секундная радость, минутная боль
и стрелка тоски часовая...
Дадут ли они надышаться тобой,
дамокловой мглой нависая?

 

Торчат на лице циферблата усы, —
что в них мне, не злых и не добрых,
когда моё сердце стучит, как часы,
в твоих раздающихся рёбрах...

 

Часы наблюдать? Вопрошать из окна,
какое там тысячелетье?
Зачем, когда вечность без дна и без сна
грудной сохраняется клетью?

 

О вневременное! Во мне твой уклад.
Блаженно смежаются веки...
Разбейте мобильник, ТВ, циферблат!
Навеки... навеки... навеки...

 


Источники тепла и света

 

Вещи — это не только тепло, но и свет.
Абажура уже давно нет, но есть ещё старый торшер, который мы с Давидом приобретали  в первый год нашей совместной жизни.

 

4514961_sovmestnoi_jizni (396x700, 150Kb)

 

Он был куплен в магазине, что на дороге Дружбы, напротив еврейского кладбища. Этого магазина давно уже нет. Помню, как тащили этот свой первый трофей по заснеженной улице, счастливые, оживлённые, обсуждали, куда поставим. С него начался наш общий дом.

 

4514961_nash_obshii_dom (700x387, 189Kb)

 

Не представляю себе его без тёплого света торшера, под которым так уютно примоститься в кресле с книжкой, без круга настольной лампы над столом...

 

  Круг абажура и блик фонаря,
  солнечный зайчик над нашей кроватью...
  Лишь бы тот свет не рассеялся зря,
  лишь бы хватило подольше объятья!

 

  Стражник-торшер над твоей головой.
  В веках прикрытых скопилась усталость.
  Свет мой в окошке до тьмы гробовой!
  Сколько тебя и себя мне осталось?

 

4514961_skolko_tebya_i_sebya_mne_ostalos (470x700, 244Kb)

 

И ещё одна вещь, которая служила нам верой и правдой, - карманный фонарик. Без него в нашем доме и микрорайоне никак не обойтись. Когда отключали свет — что бывает частенько — с ним можно было смело топать в ванную и туалет, искать что-то закатившееся под кроватью, а вечером на прогулках с подслеповатой Линдой он был нашим маячком и ориентиром в кромешной дворовой и уличной мгле.

 

4514961_ylichnoi_mgle (400x400, 20Kb)

 

Фонарик

 

Когда не помог ни чинарик, ни шкалик,
и мир чернотою ночей задушил, -
зажги безобманный карманный фонарик,
и света весёлый оранжевый шарик
заглянет во все закоулки души.

 

Что толку в  бесплодном мучительном даре,
в  фальшивых союзах друзей и подруг, -
он высветит главное в мути и хмари,
домашний пожарик, слепящий фонарик,
правдивый и искренний маленький друг.

 

Пусть короток, как губермановский гарик,
зато так пронзителен этот рентген,
указчик пути в повседневном угаре,
нездешный, утешный, Всевышний фонарик,
недаром тебя так любил Диоген.

 

Пожалуй, не знаю мудрее подарка -
в фонарике сердца хранится тепло.
И если глухого не высветлит парка -
хотя бы покажет, как может быть ярко,
хотя бы напомнит, как было светло.

 

4514961_kak_bilo_svetlo (640x432, 20Kb)

 

 


Наша карта

 

 

***
Мы друг от друга в двух шагах,
что нужно — под рукой.
Живём в кисельных берегах
с молочною рекой. 

 

Под горку катятся, светлы,
последние деньки.
Хоть на подъём мы тяжелы -
зато на спуск легки. 

 

В ладони — трость, на плечи — плед,
как парус кораблю.
И ветер шелестит нам вслед
последнее «люблю».

 

4514961_poslednee_lublu (309x480, 47Kb)

 

Заметив, что я слаба в географии, Давид как-то купил мне карту мира и повесил над креслом-кроватью.

 

4514961_nad_kreslomkrovatu (690x380, 51Kb)

 

Она выполняла ещё одну потайную функцию: прикрывала пятна на обоях. Но для меня эта карта так и осталась чужой, названия далёких стран и незнакомых городов мало что говорили сердцу. А поверх неё мне мысленно рисовалась другая карта: мест наших первых встреч, тайных свиданий, наших улиц, переулков, дворов и скверов...

 


***
На стене висела карта мира,
закрывая старые обои.
Сколько мест для зрелищного пира,
где ещё мы не были с тобою!

 

И уже, наверное, не будем...
Нам не плыть по тем морям и рекам.
Карта наших праздников и буден
на стене застыла оберегом.

 

Карта улиц первых поцелуев,
перекрёстков рук переплетённых...
Может быть, когда в минуту злую
мне укажут путь они в потёмках.

 

Комната парит над спящим миром.
У неё в ночи своя орбита...
И пока живём родным и милым,
наша карта всё ещё не бита!

 

4514961_nasha_karta_vsyo_eshyo_ne_bita (250x327, 479Kb)

 

 

 

***
В игру «замри» играет жизнь со смертью.
Где клик застал — в дороге? У плиты?
Всё только что мелькало круговертью,
и вдруг застыл в нелепой позе ты. 

 

Каким же в этот миг пребудешь сам ты,
смешон, быть может, жалок или плох?
Как надо жить, чтобы приказ внезапный
отныне не застал тебя врасплох? 

 

Дай замереть, не разделив обоих,
в объятии, в полёте, на бегу.
Жизнь, застолби на фоне — не обоев,
а строчек, без которых не могу.


Окончание здесьhttp://www.liveinternet.ru/users/4514961/post354846182/

 

 

 

Рубрики:  ЛИТЕРАТУРА
НАТАЛИЯ КРАВЧЕНКО
ПОЭЗИЯ - 2

Метки:  

В защиту вещного. Часть третья.

Воскресенье, 19 Июня 2016 г. 17:02 + в цитатник
Это цитата сообщения Наталия_Кравченко [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

В защиту вещного. Часть третья.

 

Начало здесь.

4514961_zastavka_3 (600x450, 85Kb)

 

Приведу ещё раз цитату Сергея Арутюнова: «Смирись: твоим детям завещано обновить интерьеры так, чтобы и следа твоих аминокислот не осталось в нём от тебя, породившего их. Это я не могу выкинуть отцовского пальто, вдыхая родной запах потёртого воротника из искусственного меха, мамин плащ, но что сделает с моим бушлатом мой сын, я предсказать уже не берусь. Оскудевшие чувства вряд ли остановят его справедливую руку».

 

4514961_47258934 (700x527, 81Kb)

 

 

Я тоже не могу — не смогла бы — выбросить. Я храню все старые письма, открытки замшелых годов, всякие милые пустячки, сувениры, всё, что так или иначе связано с памятью о чём-то близком и дорогом. Все статьи и судебные речи отца, его подборки мудрых афоризмов и любимых стихов, любовно перепечатанных для меня на своей старенькой немецкой машинке.

 

4514961_na_starenkoi_mashinke (700x526, 148Kb)

 

Его записочки, рубашки, летнюю шляпу...

 

Как не хватает мне отца,
его фигуры и лица,
его видавшей виды шляпы
и слова ласкового "папа".


Парки расплетается клубок.
Тычется комочек в левый бок.
Этой нити вечно виться, длиться.
Прежних дней струится вереница...

 

4514961_stryitsya_verenica___ (700x432, 190Kb)

 


***
Вот записная книжка,
а в ней – твоя строка.
Вот старое пальтишко,
а в нём – твоя рука.

 

Не скроет это камень.
Не может это сгнить.
Я знаю, что меж нами
не прерывалась нить...

 

4514961_117 (700x498, 181Kb)

 


***
Сколько грабель целовано — только не впрок уроки.
Пусть не дано изведать нам дважды одной реки,
пусть уже всё отлюблено - сладостны даже крохи.
Я соскребу любёнышей с каждой своей строки.

 

Пусть парусами алыми машет нам каравелла.
Ну а когда простишься ты, в прошлое уходя -
буду любить последнее — как это у Новеллы -
плащ твой, и гвоздь под кепкою, и даже след гвоздя.

 

 

Я храню мамины халаты и платья, храню свои старые вещи, которые уже не ношу, но на которых след её штопки или метки, аппликатор Кузнецова — один из первых, самодельный, где каждая игольчатая розочка была пришита её руками.

 

 

4514961_eyo_rykami (400x275, 18Kb)

 

 


* * *

Не снимая, ношу твой халат,
словно так я к тебе буду ближе.
Мерных дней набегающих лад
никогда эту боль не залижет.

 

Ты – во всем, что я вижу вокруг.
В каждом звуке – щемящая нота,
в каждой вещи – тепло твоих рук,
след твоей неустанной заботы...

 

4514961_neystannoi_zaboti (700x511, 167Kb)

 

 

 

Мама

 

4514961_mama (510x700, 165Kb)

 

Мама у зеркала. Сейчас этого трельяжа уже давно нет. Собирается на работу, красит губы, слегка припудривается. Рассыпчатая пудра была в картонной коробочке, в ней же лежала ватка. Мне сейчас трудно вспомнить, что за фигурки стояли там на тумбочке, на фотографии их толком не разглядеть. Но одну вещицу очень хорошо помню, она здесь рядом с будильником — это фиолетовая позолоченная шкатулка, где у мамы хранились всякие мелкие безделушки. На крышке — трогательные силуэты овечки и ягнёнка — воплощение материнства. Мама её очень любила. Эта шкатулка у меня сохранилась.

 

4514961_shkatylka_sohranilas (620x700, 303Kb)

 

Правда, одно ушко у овечки отбилось, позолота облетела... Шкатулке очень много лет, она досталась маме то ли от бабушки, то ли ещё откуда-то из давнего далека, я не знаю, насколько она ценна, но я не продам её ни за какие деньги.

 

4514961_ni_za_kakie_dengi (700x498, 181Kb)

 

А здесь мама забежала с работы в обеденный перерыв и наскоро поедает разогретые мной щи на нашей коммунальной кухне. Отец, как всегда, неожиданно щёлкает фотоаппаратом. Остановись, мгновенье!

 

***
  Клеёнка, маслёнка,
  в тарелке салат.
  Хранит фотоплёнка
  семейный уклад. 

 

  Торопится мама,
  пришла на обед.
  Ах, боже мой, сколько же
  минуло лет! 

 

  Отец с фотокамерой
  щёлкает: «бзык»!
  Я дерзко ему
  показала язык. 

 

  А мама смеётся,
  не видя в том грех.
  Сквозь годы несётся
  ко мне её смех. 

 

  На маме гребёнка,
  цветастый халат.
  Хранит фотоплёнка
  бесценнейший клад.


И гребёнка с халатом, и показанный язык действительно имели место, но в другом варианте фотографии. А тарелка, из которой мама здесь ест, тоже имеет свою историю. Там, на дне была изображена девочка, и когда я была маленькая и плохо ела, мама придумала безошибочный способ заставить меня есть. Она говорила: «Ешь скорее, а то девочка утонет!»,  и я, проникнутая тревогой за тонущую девочку, начинала яростно черпать суп ложкой. Наконец появлялось дно тарелки с живёхонькой девочкой и мы с мамой облегчённо переводили дух.
- Молодец! Ты спасла девочку! - и я счастливо смеялась.

 

4514961_i_ya_schastlivo_smeyalas (432x288, 27Kb)




Я вспомнила эту историю, когда мама была уже тяжело больна и я кормила её с ложечки.

 


***

Девочка на донышке тарелки.
Мама: «Ешь скорей, а то утонет!»
Ем взахлёб, пока не станет мелко,
К девочке тяну свои ладони…

 

А теперь ты жалуешься, стонешь.
Обступили капельницы, грелки.
Я боюсь, боюсь, что ты утонешь
как та девочка на дне тарелки.

 

И, как суп тогда черпала ложкой,
я твои вычерпываю хвори.
Мама, потерпи еще немножко,
я спасу тебя из моря горя.

 

Ты теперь мне маленькая дочка.
Улыбнись, как девочка с тарелки…
В ту незабываемую ночь я
на часах остановила стрелки.

 

 

4514961_kolokolchik (371x700, 177Kb)

 

 

Вот это мамин колокольчик.

Она звонила в него, когда надо было позвать меня из кухни, а голос уже был слишком слаб.

 

***
  Вот колокольчик. Ты в него звонила,
  когда меня хотела подозвать.
  Теперь твоя кровать — твоя могила.
  А мне могилой без тебя — кровать. 

 

  Вот колокольчик на лугу зелёном.
  Мне кажется, я слышу звон стекла...
  И воздух колокольным полон звоном -
  то по тебе звонят колокола...

 

4514961_kolokola (432x432, 45Kb)


 

 

***

Поскрипывает мебель по ночам.
Я чувствую сквозь сон, что это мама.
И где ей быть? Здесь дом её, очаг.
Я верю в это сладко и упрямо.

 

Молчи, молчи, скрывайся и таи...
Кому расскажешь эту боль и счастье?
Любовь умерших в воздухе стоит
и охраняет нас от всех напастей.



Однажды за цветочным горшком в кухне я нашла птичье пёрышко, разноцветное, маленькое. Неизвестно, как оно туда попало и сколько пролежало. Голуби залететь не могли — сетка.

 

4514961_ne_moglo__setka (700x525, 319Kb)

 

Я долго ломала голову над этой загадкой. И — как прозрение: это знак. Это письмо от мамы. И в ту же ночь видела её во сне. Ничего не помню, только одно — двери были раскрыты, и ещё одна, а там за ней — ещё (у нас нет столько) — настежь. И я ей с укором — как обычно Давиду, когда он забудет закрыть — ну что же ты, мол. И вдруг тенью мысль — это чтобы она смогла войти — оттуда. Вернее, это я уже потом догадалась, когда проснулась — в первую минуту. Потом мы  с ней пошли куда-то, она впереди — молодая, и вдруг вижу — лежит. Люди столпились, и я понимаю — она умерла.


***

Птичье пёрышко разноцветное
за цветочным горшком отыскала.
Непонятно, как через сетку оно
в кухню с улицы к нам попало.

 

Отливало зелёным и розовым,
так волшебно в ладони светилось...
Это мама его забросила,
это весть от неё и милость.

 

Шелковистое глажу пёрышко,
словно тёплую её щёку.
И не горе уже, а горюшко.
Не глухая стена, а щёлка...

 

4514961_a_shyolka (700x466, 78Kb)

 

И ещё один сон про маму...

 

***
 
Как мальчик детдомовский: «Где ты, мама?» – зовёт с экрана,
так я слова те шепчу пустоте, что тебя украла.
Сегодня приснилось: иду я ночью, пустынный город...
Тоска собачья, лютая, волчья берёт за горло.
Кругом чужое... чернеют тучи... ухабы, ямы...
Ищу повсюду, шепчу беззвучно: «Ну где ты, мама?»
И вдруг навстречу мне – ты, молодая, меня моложе.
Рыдая, к ногам твоим припадаю и к тёплой коже.
Ну где же была ты все дни, родная? Что это было?
А ты отвечаешь тихо: «Не знаю... Меня убило...
Меня убило грозою весенней... вот в эти бусы...»
И я проснулась. Сижу на постели. И пусто-пусто.
 
И я вспоминаю, как ты боялась молнии с детства.
И пряталась в ванной, а я смеялась над этим бегством.
Кругом грохотало, а я хохотала, а ты – не пикнешь...
Цыганка когда-то тебе нагадала: «В грозу погибнешь».
Ах, мама, мама, она обманула, не будет смерти!
Ты в тёмной ванной, наверно, уснула под звуки Верди.
Как ты эти бусы носить любила, как ты смеялась!
Ах, мама, мама, грозой не убило, ты зря боялась!
Границы сна между адом и раем размыты, нечётки...
Я бус костяшки перебираю, как будто чётки...

 

4514961_kak_bydto_chyotki (375x699, 132Kb)

 

Очень люблю эту мамину фотографию. Такой она была ещё до меня.

А это те самые бусы, которые она часто носила.

 

4514961_chasto_nosila (235x150, 7Kb)

 


***

  О как же нужно холить и беречь
  любую из земных недолгих встреч,
  как музыку, впитать родную речь,
  запомнить насмерть жилочку любую,
  и этим жить, и это пить и петь,
  вобрать в себя и на себя надеть,
  чтобы за вами в светлое лететь,
  а не в мученьях корчиться вслепую!

 

4514961_korchitsya_vslepyu (700x506, 171Kb)

 

 

Ещё один сон.

 

Мне снился номер телефона,
что набирала я упорно,
от нетерпения трясясь.
Далёкий, как полярный полюс,
чуть различим был мамин голос,
но тут же прерывалась связь.

 

Я набирала снова, снова,
моля услышать хоть бы слово,
готова каждого убить,
кто подступал ко мне с помехой,
с чужою речью, шумом, смехом,
кто не давал мне долюбить.

 

Проснулась вся в слезах надежды,
не здесь, не Там, а где-то между,
и номер тот держа в зубах,
как драгоценную шараду,
как незабвенную отраду,
уж рассыпавшуюся в прах.

 

Хватаю трубку, набираю,
скорей, скорей, преддверье рая,
уже пахнуло сквозняком...
И слышу: «Временно не может
быть вызван...» Значит, после — может?!
И в горле застревает ком.

 

О боже мой, что это было?!
Я помню номер, не забыла!
Что означает этот шифр? -
пароль, что в реку вводит дважды,
танталовой измучив жаждой,
догадки молнией прошив?!

 

Я обращаюсь молча к звёздам,
откуда этот номер послан,
что у меня внутри горит.
И То тончайшее, как волос,
минуя и слова, и голос,
мне прямо в сердце говорит.

 

4514961_pryamo_v_serdce_govorit (700x525, 33Kb)

 

С тех пор, как не стало отца, а через пять лет и мамы, я невзлюбила телефон. Он украл у меня любимые голоса. Эта коробка стала для меня мёртвой.

 


***
Чужое лицо телефона.
Уже никогда, до конца –
ни маминым ласковым тоном,
ни голосом мягким отца

 

вовек не откликнется трубка.
И я не люблю её брать.
Как нежно, мучительно хрупко –
что обречено умирать,

 

и как нестерпимо любимо...
Чужие звучат голоса.
Слова их проносятся мимо.
Зловеще глядят небеса.

 

Вас нет в телефоне и в окнах
когда-то любимых квартир.
И лишь в фотографиях блёклых
ещё сохранился ваш мир,

 

в домашних и милых вещицах,
таящих тепло ваших рук,
в надгробьях, где жизнь моя тщится
любовь уберечь от разлук.

 

Я слышу их шорох и запах.
Повсюду их вижу следы.
Живут мои мама и папа.
Зовут меня из темноты.

 

И падают слёзы, как комья,
но не пробивают броню.
Я занята делом. Я помню.
Я память о близких храню.

 

4514961_ya_pamyat_o_blizkih (700x525, 250Kb)

4514961_ya_pamyat_o_blizkih_hranu_1_ (700x525, 251Kb)

 

 

 

***
Холодно, холодно жить на ветру.
Птаха лесная,
скоро ли, скоро ли тоже умру?
Скоро узнаю.

 

Ещё одна вещь, которая стала для меня почти живым существом. Часы с кукушкой.

 

4514961_chasi_s_kykyshkoi_1_ (700x525, 281Kb)

 

 

***

Кукушка-выскочка в часах
не обещает жизни долгой.
Оно понятно, не в лесах.
Кукукнет пару раз - и в щёлку.

 

Так в детстве, глядя в объектив,
мы ждём обещанную птичку,
что вылетала, ослепив,
как кратковременная спичка.

 

Почти живое существо.
Вещунья, пифия, сивилла...
Я не боялась ничего,
не верила и не просила.

 

Но вот тебя прошу сейчас,
боюсь и верю в это чудо -
о накукуй мне лишний час,
моя домашняя пичуга!

 

О наколдуй мне лишний день
и юных нас, от счастья пьяных,
и всех любимых мной людей,
что скрылись в норках деревянных.

 

Не прячься, стой, не уходи.
Но мне за нею не угнаться...
О знать бы, что там впереди,
когда сердца пробьют двенадцать.

 

4514961_kogda_probut_12 (700x337, 44Kb)

 


***
Мир создан из простых частиц,
из капель и пыльцы,
корней деревьев, перьев птиц...
И надо лишь концы

 

связать в один простой узор,
где будем ты и я,
земной ковёр, небесный взор, -
разгадка бытия.

 

Мир создан из простых вещей,
из дома и реки,
из детских книг и постных щей,
тепла родной щеки.

 

Лови свой миг, пока не сник,
беги, пока не лень.
И по рецепту книги книг
пеки свой каждый день.

 

4514961_molitva6580smkholsttemperalevkas2007 (500x591, 79Kb)

 


Переход на ЖЖ: http://nmkravchenko.livejournal.com/323530.html

Рубрики:  ЛИТЕРАТУРА
НАТАЛИЯ КРАВЧЕНКО
ПОЭЗИЯ - 2

Метки:  

"Она пела, как поёт птица". Эпилог.

Воскресенье, 19 Июня 2016 г. 15:24 + в цитатник
Это цитата сообщения Наталия_Кравченко [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

"Она пела, как поёт птица". Эпилог.


К 230-летию со дня рождения Марселины Деборд-Вальмор

 

Начало здесь

 

4514961__7_ (505x700, 63Kb)

памятник Марселине Деборд-Вальмор
в её родном городе Дуэ

 

 


Слава

 

Имя Деборд–Вальмор становится знаменитым. Сборники её стихов продаются не только в книжных лавках Парижа, но и в провинции. Уже в 1832 году скульптор Пьер Жан Давид (Давид из Анжера, а не знаменитый Луи Давид), задумав создать серию медальонов самых знаменитых современников, включает в неё изображение профиля Марселины.

 

4514961_profilya_M__1 (595x600, 37Kb)

 

4514961_profilya_M__2 (418x512, 34Kb)

 

 

Молодой начинающий издатель с большим будущим Шарпантье в 1833 году подписывает с ней контракт на издание сборника «Плач» с предисловием Александра Дюма и нескольких романов.
За сборник  сказок для детей в стихах и прозе  «Ангелы семьи» в 1850-м году Марселина Деборд-Вальмор удостаивается академической награды.
В 1854 году талантливый, но ещё мало кому известный фотограф Надар уговаривает 68-летнюю Марселину придти к нему в ателье, ибо фото знаменитой писательницы привлечёт к нему клиентов и принесёт удачу. Марселина по доброте душевной не может  не помочь молодому человеку. На фотопортрете  перед нами не прославленная дама  высшего света, а пожилая  многострадальная  женщина,  не утратившая своей доброты и внимания к  людям.

 

4514961_vnimaniya_k_ludyam (466x600, 91Kb)

 

(Вторично  Надар запечатлеет Марселину уже на её смертном ложе.  Но это случится ещё пять лет спустя).

 

 

Уход в бессмертие

 

И вот она, старая женщина, одна на свете. Бедность и и печаль обводят её тесный удел чёрной каймой. Одна последняя подруга осталась ещё у неё, и она пишет ей о тайне своего одиночества: «Вот послушай, сегодня я пошла в церковь и зажгла там восемь свечей, таких же бедных, как я сама. Эти свечи за восемь душ — за мою душу, за отца, мать, брат, сестёр и детей. Я видела, как огни горели и сгорали, и казалось мне, - я должна умереть. Скажу только тебе — это было посещением Бога...  Я живу в невозможном.  Ничего уже не знаю о действительной жизни, если только это жизнь. Дорогая моя душа, я могу только обнять тебя и набросать беспорядочно о том неизменном чувстве, которое привязывает меня к тебе...»

Но вскоре ей уже некому сказать задушевного слова: и эта, последняя подруга, опережает её.
Только к тому, кто не отвечает, но всё слышит, устремлены её сетования. Все стихи, что ещё напишет Марселина Деборд-Вальмор — это беседы с Богом. Она поднимает к небу залитое слезами лицо, чтобы не видеть больше земли, которая отняла у неё то, что было жизнью. Она уже давно простилась со всем.

 

Всем изумлениям моим пришёл конец.
Готова взмыть душа, со всем земным простившись.

 

4514961_gotova_vzmit_dysha (543x600, 30Kb)

 


Никому уже не нужна её бесконечная любовь, и поэтому она не видит смысла жить. Последние её стихи удалены ото всего земного и пронизаны ощущением Божества, как сумрак церкви — солнечным светом, пробивающимся сквозь цветные витражи.

 

Любовь есть Бог, в громах творящий
свою грозу;
Не думай след её горящий
искать внизу:
внизу всё предаётся пыли
и забытью;
Земные розы — на могиле,
любовь — в раю!

 

Но близок, близок час, подруга:
средь вешней тьмы
мы разлучимся, и друг друга
оплачем мы.
Другую душу лёгкой тканью
ты облечёшь
и блеск бессмертному пыланью
опять вернёшь.

 

Ты полетишь туда, где вечно
поёт весна,
куда часы спешат беспечно,
спешит волна;
к тому, кто молод, кто смеётся
сиянью дня, -
и старость бледная сомкнётся
вокруг меня.

 

(«Психея»)


Жизнь могла у неё похитить всё, только не жар сердца. Но теперь она уже не полыхает как страстный факел, а горит в ясном безветрии, как некий вечный свет.  «Нет, не угасло сердце — ввысь ушло!»

 

4514961_net_ne_ygaslo_serdce (320x480, 15Kb)

 


Сквозь всё утончающуюся телесную оболочку ещё жарче пылает душа. В этих стихах она уже восходящая, освобождённая, уже приблизившаяся к Богу, сердечно связанная с Ним.

 

Не бросил Ты цветка, утратившего свежесть,
земли слепой закон Ты заменил своим,
и Ты меня простил в светлейшем из убежищ
за то, что жизнь свою я раздала другим...

 

Не дай мне испытать, как леденеют годы,
Ты, выткавший мой дух из нежного огня!
Избавь своё дитя от долгой непогоды.
Я темноты боюсь. Пусти на свет меня!

 

23 июля 1859 года смерть наконец берёт её к себе.

 

Я ухожу, как за далёкий бор
уходит нить ручья, текущего полями;
Как птица, уношусь в сияющий простор
к источнику любви, что сердце утоляла.

 

4514961_yhojy_k_istochniky_lubvi (341x336, 27Kb)

 

 

4514961_na_smertnom_odre (700x486, 41Kb)

Марселина Деборг-Вальмор на смертном одре

 

 

Марселину хоронят на высоком Монмартрском кладбище, недалеко от могилы Генриха Гейне.

 

4514961_kladbishe_Monmartre_Cemetery__1825JPG (700x525, 360Kb)

 

4514961_mogila (525x700, 183Kb)

 

 

А в Дуэ, в маленькой серой церковке, где её крестили ребёнком, священник читает последнюю молитву за упокой её души.
Но в тёмном и величавом соборе славы все великие поэты Франции служат по ней заупокойную литургию. Ш. Бодлер, В. Гюго, А. Франс — каждый произносит своё благодарение за её любовь, каждый читает её великой душе поэтическую молитву, и, быть может, прекраснейшую из них создал Поль Верлен:

 

Иные славы есть — славнейшие, быть может,
чей оглушает гром, чей блеск глаза слепит,
её же слава, что от жарких слёз кипит,
дымится, пенится, - на музыку похожа.

 

Тот роковой поток любви, скорбей, страданий,
лишь кротостью её и чистотой смирён,
и день и ночь, дождём и солнцем осиянный,
стремит свои струи под светлым небом он.

 

То бесконечный гимн всей нежности людской,
в него, средь ужаса, что нас влачит по свету,
дочь, мать, любовница вплетают голос свой,
в том гимне слышится рыдание поэта,

 

его великое всемирное моленье
и красота его живого мастерства,
где плоть и кровь, и смех и слёзы поколений,
где всё как бы само слагается в слова.

 

4514961_slagaetsya_v_slova (500x333, 119Kb)

 


Пламя своих стихов каждый из них зажёг от её огня, и так лучезарная цепь поэтических строк потянулась от её мира до нашего времени. И теперь нам, потомкам, дано благоговейно познать высшую тайну её жизни и искусства, благороднейший завет поэта: утолить страдание бесконечной любовью и претворить жалобу в вечную музыку.

 

4514961_jaloby_v_vechnyu_myziky (600x529, 64Kb)

 

Жители Дуэ бережно относятся к памяти своей соотечественницы. Театру Дуэ присвоено её имя. На его плафоне изображена фигура поэтессы.

 

4514961_figyra_poetessi (525x700, 257Kb)

 

 

Во Франции стали выпускать марки и конверты с её изображением.

 

4514961_marki (700x458, 94Kb)

 

4514961_marki_2 (700x409, 141Kb)

 

4514961_Biblioteka_Marselini_DebordValmor_v_Dye_ (600x420, 73Kb)

библиотека Марселины Деборг-Вальмор в г. Дуэ.

Здесь хранятся все её рукописи.

 

Переход на ЖЖ: http://nmkravchenko.livejournal.com/409991.html

 


Лит-ра:


Люсьен Декав  «Горестная жизнь  Марселины Деборд – Вальмор».

Цвейг С. Деборд-Вальмор // Цвейг С. Собр. сочинение М., 1963. Т. 6; Planté Ch. La petite soeur de Balzac. Р., 1989;
Гречаная Е. П. «Младшая сестра Бальзака»: М. Деборд-Вальмор // Французская литература 30-40-х гг. XIX в. «Вторая проза». М., 2006.
Е.П. Гречаная. «Младшая сестра Бальзака»: Марселина Деборд-Вальмор

Анна Плантаженэ (Anne Plantagenet)  «Одна на свидании» (2005).

Великовский Самарий Израилевич  "В скрещенье лучей. Очерки французской поэзии XIX–XX веков"

duchelub (ЖЖ)

 

Публикации на русском языке


Гостиная леди Бетти: Английские нравы. СПб.: Тип. А. Смирдина, И. Глазунова и К°, 1836
Французские лирики XIX века/ Пер. Валерия Брюсова. СПб: Пантеон, 1909
Стихотворения// Багровое светило. Стихи зарубежных поэтов в переводе Михаила Лозинского. М.: Прогресс, 1974, с.28-36
Стихотворения// Европейская поэзия XIX века. М.: Художественная литература, 1977, с.641-645
Стихотворения// Поэзия Франции. Век XIX. М.: Художественная литература, 1985, с.57-66
Французская поэзия. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996
Стихотворения// Семь веков французской поэзии в русских переводах. СПб: Евразия, 1999, с. 270-272

 

Рубрики:  ЖЗЛ
ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ
НАТАЛИЯ КРАВЧЕНКО

Метки:  

"Она пела, как поёт птица". Окончание.

Воскресенье, 19 Июня 2016 г. 14:41 + в цитатник
Это цитата сообщения Наталия_Кравченко [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

"Она пела, как поёт птица". Окончание.
 

К 230-летию со дня рождения Марселины Деборд-Вальмор

 

Начало здесь

 

4514961__5_ (700x409, 141Kb)

 


Рождение поэта

 

В 1818 году издатель Франсуа Луи предлагает Марселине издать однотомник всех её романсов и стихов, рассеянных по разным альбомам. Первый сборник, вышедший в 1819 году под названием «Элегии и романсы», имел большой успех у публики и у критиков.  Так родился новый поэт – Марселина Деборд–Вальмор.

 

4514961_tak_rodilsya_novii_poet (200x283, 22Kb)

 

Король Луи-Филипп назначил ей пожизненную королевскую стипендию. Поэтесса была отмечена многими литературными премиями. Впоследствии вышли ещё несколько её поэтических сборников («Мария, элегии и романсы» («Marie, élégies et romances», 1819), «Элегии и новые стихи» («Élégies et poésies nouvelles», 1825), «Плачи» («Les pleurs», 1833), «Бедные цветы» («Pauvres fleurs», 1839), «Букеты и молитвы» («Bouquets et prières», 1843) и автобиографический роман «Мастерская художника» («L’atelier d’un peintre», 1833). Пользовались популярностью содержащая воспоминания детства повесть Деборд-Вальмор «Антильские бдения» («Les veillées des Antilles», vol. 1-2, 1821) и произведения для детей.

 

4514961_soch__dlya_detei (525x700, 243Kb)

 

В молодости актриса, певица, выступавшая и в Париже, и по провинциальным городам, но покинувшая подмостки после замужества, Марселина Деборд-Вальмор потянулась к перу и бумаге как к отдушине в своём трудном семейном житье, заполненном хлопотами по хозяйству, переездами с места на место, болезнями родных, утратами детей. Но именно будничная непритязательность, милое  чистосердечие ее исповеди кому-то очень близкому, родственнице или подруге, прозвучали разительно свежо посреди процветавшего в те годы трескучего велеречия, да и позже вспоминались как родниковое откровение.

В 20-е годы 19 столетия эти стихи стали известны и в России. Два тома 23-го и 25-го годов  оказались на полках  Пушкина. Критики пишут, что источником письма Татьяны к Онегину  послужила одна из элегий  Марселины:

 

Я, не видав тебя, уже была твоя.
Я родилась тебе обещанной заране.
При имени твоем как содрогнулась я!
Твоя душа меня окликнула в тумане.

 

Оно раздалось вдруг, и свет в очах погас;
Я долго слушала, и долго я молчала:
Нас в этот миг судьба таинственно венчала,
Как будто нарекли мне имя в первый раз.

 

Скажи, не чудо ли? Еще тебя не зная,
Я угадала в нем, кому обречена я,
Его узнала я и в голосе твоем,
Когда ты озарить пришел мой юный дом.

 

Услышав голос твой, я опустила веки;
Один безмолвный взгляд нас обручил навеки;
Тот взгляд с тем именем казались мне слиты,
И, не спросив о нем, я знала: это ты!

 

И с той поры мой слух им словно околдован,
Он покорен ему, к нему навеки прикован.
Я выражала им весь мир моей души;
Связав его с моим, я им клялась в тиши.
Оно мерещилось мне всюду, в дымке грезы,
И я роняла слезы.

 

Пленительной хвалой всегда окружено,
Светло увенчанным являлось мне оно.
Его писала я... Потом писать не стала
И мысленно его в улыбку превращала.

 

Оно и по ночам баюкало мой сон;
С зарей я слышала его со всех сторон;
Им полон воздух мой, и, если я вздыхаю,
Я теплоту его всем сердцем ощущаю.

 

О имя милое! о звук, связавший нас!
Как ты мне нравишься, как слух тобой волнуем!
Ты мне открыло жизнь; и в мой последний час
Ты мне сомкнешь уста прощальным поцелуем!

 

(пер. М. Лозинского)

 

Пушкин взял за образец «Элегию» Марселины Деборг-Вальмор для письма Татьяны к Онегину, справедливо рассматривая стихи французской поэтессы как типично женскую поэзию, которой увлекались и писали себе в альбомы его современницы.

 

4514961_pisali_ego_sovremennici (600x652, 181Kb)

 

Первым в 1929 году на сходство письма Татьяны с «Элегией» Марселины Деборд-Вальмор обратил внимание В. Набоков, а затем и другие пушкинисты.

 

 

Бедные слова, от которых плачешь

 

 

Я, странница, в слезах бредущая дорогой,
поведала о том, что говорят лишь Богу.

 

Это непосредственная, бесхитростная поэзия, идущая из самого сердца. Она не украшена  ни искромётными самоцветами редкостных слов, ни яркими метафорами и пышными образами. Жизнь рано оторвала Марселину от детства, нужда и заботы выбили книги из рук. Судьба никогда не оставляла ей досуга, чтобы пополнить своё образование. Поэтесса была малограмотна, писала с орфографическими ошибками.

Из письма подруге: «Ты ведь знаешь, что я неучёная, не учёнее деревьев, которые гнутся и выпрямляются, сами не зная, почему».
Искусство Марселины Деборд-Вальмор безыскусно, рифмы бедны, форма стихов однообразна, её поэтический голос почти не отличается от обыденной речи. У неё нет ничего, кроме неприхотливых слов, которые, как говорил Рильке, «прозябают в буднях», маленьких, простых, «бедных слов, божественных слов, от которых плачешь». Поэтом делает её не язык, не перенятое от других, а только то, что она извлекает из собственной груди, бесконечное чувство, и затем - верховная сила всего её существа — музыка.
Она всегда разговаривает только сама с собой; погружённая в свой призрачный мир, она произносит монологи и совершенно забывает о том, что ведь и другие могут услышать её голос. Потому-то её стихи так неслыханно откровенны, исповедальны. Это не что-то сочинённое, созданное усилием воли, несущее печать замысла, это просто излившееся, мимолётное, вырвавшееся из груди подобно крику или вздоху, ибо гений Марселины Деборд-Вальмор — это гений непосредственности. Напетые за шитьём, среди трудов и забот, или занесённые на крыльях сна, эти стихи слетают к ней, лёгкие и трепетные, как мотыльки. Стихотворение «Моё жилище» - разве это не чистый воздух, растворяющийся в музыке? Вслушайтесь в него, в эту молитву бедной души, чающей утешения:

 

Комната над крышей,
в небо два окна;
обитает выше
лишь одна луна.

 

Кто стучится в двери?
Что мне до того!
В чей приход поверю,
раз не жду его?

 

Опустело место
за столом моим,
опустело кресло,
где сидели с ним...

 

Счастье, упоенье
были как во сне.
Лишь одно смиренье
остаётся мне.

 

4514961_odno_smirene_ostayotsya_mne (164x199, 14Kb)

 


В этой предельной искренности, где ни одного слова лжи, ни одной фальшивой ноты, ничего приукрашенного или лицемерного — высшая ценность её стихов. Именно потому, что они ничем не обязаны фантазии, а всем — только пережитому, кроме того эти стихи очень женственны. Никогда ещё после Сафо  не было дано так глубоко и ясно заглянуть сквозь покровы поэзии в женское сердце, увидеть душу такой обнажённой, омываемой чувством. Мы, словно в чужую комнату, украдкой заглядываем в её жизнь. Но она, обнажённая, так чиста, так благородна и целомудренна, что мы, подсматривая, не чувствуем неловкости и стыда.
Ни у одного поэта чувство не было столь прозрачно, как в стихах Марселины Деборд-Вальмор, и фраза Сент-Бёва — для неё — высшая хвала: «Она уже не поэт, она — сама поэзия». Не сама она творец, а чувство как бы творит через неё.
Вот ещё один перевод этого пленительного стихотворения (к сожалению, не знаю, чей):

 

Высоко живу я,
выше крыш, одна.
Бледная, кочуя,
здесь гостит луна.
Если у порога
раздаётся звон,
не встаёт тревога:
всё равно — не он!

 

Ото всех далёко,
тку свои цветы;
в сердце нет упрёка,
но грустят мечты.
Тихого пространства
вижу бирюзу;
вижу звёзд убранство,
иногда — грозу.

 

Стул с обивкой алой
дремлет в стороне:
он служил, бывало,
и ему, и мне.
Лентою повитый
(тонкая тесьма),
он стоит, забытый,
как и я сама.

 

(«Моя комната»)

 

4514961_kak_i_ya_sama (699x451, 90Kb)

 

Она писала весьма простым языком, но вместе с тем ее стихотворения отличаются утонченным изяществом и музыкальностью, которые мудрено сохранить в переводе.

 

 

Родом из музыки

 

Её стихи изначально рождались как музыкальные произведения. Нет, Марселина сама не сочиняла музыку; она напевала  знакомую мелодию (Шуберта, например) и в её ритме возникали поэтические строки.
В музыке — сущность и источник её творчества. В молодости Марселина любила гитару. Её тонкий слух запоминал мелодии, услышанные в театре, на улице и дома, в долгие часы одиночества, она и сама сочиняла меланхолические романсы и песенки к звучащему внутри её напеву. Незаметно, совершенно бессознательно, как тянется к небу полевой цветок, из этой невинной игры вырастало подлинное влечение, страсть к поэтической исповеди. «Музыка, - пишет Сент-Бёв, - сама по себе начала превращаться в ней в поэзию, слёзы запали ей в голос, и вот однажды элегия сама расцвела у неё на устах».

 

4514961_rascvela_y_neyo_na_ystah (600x529, 64Kb)

 

Марселина Деборд-Вальмор вся — музыка, потому что вся она — душа. Ей была дарована та, высшая, земная и неземная власть, которая из семи звуков, из октавы, созидает целую вселенную ощущений. Она одухотворяет самую убогую рифму, самое незамысловатое слово.
Долгие годы она слагает стихи не для мира, она просто поёт, чтобы убаюкать свою боль, «чтоб сердце бедное своё угомонить».

 

4514961_chtob_serdce_ygomonit (320x239, 31Kb)

 

Утратив мать, потеряв ребёнка, осиротевшая в любви, она находит себе утешение в песне.

 

4514961_nahodit_yteshenie_v_pesne (700x524, 68Kb)

 

При этом Марселина почти не сознаёт, что слагает стихи, она всю свою жизнь не понимала, что она «поэт». Ей теснит грудь, в душе закипает боль и грозит разорвать ей сердце, эта боль поднимается всё выше и душит её, но у неё на устах она уже становится мелодией. В своих стихах она плачет, стонет, молится, и то, что другие женщины поверяют в церкви духовнику, то, что растворяется в поцелуях или одиноко тонет в слезах и жалобах, всё это здесь, благодаря музыке души, становится взлётом и освобождённой мелодией.
Музыка принесла ей поэзию, и музыка уносит поэзию от неё в мир. Подруги и посторонние кладут на ноты её песенки, и она изумлена, ей не верится, что эти стишки, которые она сочиняла за работой, полуиграя, полувосне,  имеют какую-то ценность, какое-то значение. Ведь творчество было для неё только утишающим боль средством, маленькой радостью в великих страданиях.
И вдруг приходят люди, великие, знаменитые поэты, и прославляют это как литературу. Сент-Бёв приветствует её стихи гимном, Бальзак, задыхаясь и пыхтя, взбирается к ней на высокий этаж по 130-ти ступеням, чтоб выразить ей своё восхищение, Виктор Гюго ещё мальчиком восторгается ею. Но никакая слава не может отучить её от глубочайшей скромности, от невысокой самооценки:

 

Чтоб вверить ветру слова мысль свою,
поэту строгая необходима школа.
А я, дикарка, просто так пою,
мои учителя — леса и долы.

 

4514961_lesa_i_doli (400x677, 43Kb)

Марселина Деборг-Вальмор

 

 

 

Женщина

 

Она воистину женщина, потому что любовь есть смысл и подвиг всей её жизни. Её страсть питается не ответной любовью, но потребностью любить, которая в ней безгранична и нескончаема. Не извне вторгается в неё чувство, но возникает изнутри, из неисповедимых глубин её сердца. Её чувство неутомимо, она неустанно отдаёт его мужу, детям, друзьям, миру, Богу. Тот, кто стал её обольстителем, на сцене её жизни — всего лишь вестник, который подаёт реплику, чтобы могла зазвучать трагедия сердца, а затем удаляется и исчезает во тьме; великая игра, которую начала с нею любовь, кончается не с ним, а с её собственной жизнью. Ария её души не умолкает вплоть до последнего дня.

 

4514961_do_poslednego_dnya (394x550, 108Kb)

 

Всю жизнь она в храме своего сердца приносит жертвы Богу чувства. Она безропотно отдаёт всё, что может отнять у своей жизни: возлюбленному — свою чистоту, мужу — каждодневный труд и силы, детям — заботы, чувству — стихи и небу — молитву. Отказать было бы для неё смертью: «Доколе щедр — не хочешь умирать!»
Сама она отвыкла от счастья и находит его лишь в том, чтобы видеть счастливыми других. Её счастье — она рано сознаёт это — только слёзы, и она любит их как счастье, которого ей страшно лишиться. Она находит сладость и блаженство в страдании, страдание — её подлинный мир, и её жалоба становится молитвой.
Её кроткому сердцу неведомы гнев, укор, обида. Для своего обидчика-обольстителя она находит чудесные слова прощения:

 

Я Богу говорю о нём, не проклиная,
чтоб Бог его любил, как я его люблю.

 

Она находит оправдание для всех, кто её мучил и унижал:

 

За тех, кто огорчал меня своим презреньем,
кто в бурю заставлял покинуть кров,
кто солнце отнимал и сень дубов,
кто на пути моём бросал каменья, -

 

за всех она молит Бога:

 

О Господи! И ты познал презренье!
Неся свой тяжкий крест, Ты указал нам путь.
За всех безгласных, чьи мольбы теснят мне грудь,
не о возмездии прошу, но о прощенье!

 

И самому Богу она прощает, что Он отнял у неё четверых из пяти детей, что ниспослал своих ангелов смерти на всех, кто был ей дорог. Она обращается к Нему не с жалобой на эту самую горькую из всех утрат, а с мольбой за других матерей. И героическая доброта самоотречения звучит в её молитве:

 

О Боже! Охраняй счастливых матерей
во имя матери своей и нас, скорбящих,
в купели наших слёз их окрести детей
и обними моих, у врат твоих стоящих.

 

4514961_y_vrat_stoyashih (700x560, 278Kb)

 


В этой кажущейся слабости, в этом беспредельном самоунижении скрывается сила Марселины Деборд-Вальмор,  её чудесный героизм. Её жизнь — жизнь героини, святой, и Декав нашёл для неё прекрасное имя: Notre-Dame des Pleus  - «богородица слёз». Стойкой её делает её внутренний пыл. Подобно тому, как её худенькое хрупкое тело вопреки всем болезням не сдавалось более полувека, так и её характер преодолевал все невзгоды.
Кто знает, чего стоила ей та улыбка, с которой она встречала вечером усталого мужа, чего ей стоил этот героизм — четыре раза подниматься с колен от смертного ложа своих детей и снова возвращаться к жизни, которая была так ужасна. Эта тысячекратно закалённая сила, позволявшая ей бороться с отчаянием и неуклонно служить любви, и есть то чудо, которое поддерживало её огонь вплоть до последнего дня и давало быть поэтом вплоть до последней строки. У других женщин чувство обычно угасает вместе с любовью, у других поэтесс страсть остывает по мере того, как уходят годы, она же преображает и беспредельно возвышает своё чувство. С возлюбленного — на мужа, с мужа на детей переносит она свою жертвенную любовь, и никогда не угасает священный огонь. Что бы ни бросала в него жизнь — страдание, горечь, отвращение, - он только жарче разгорается, и шестидесятилетняя женщина служит ему ещё самоотверженнее, чем молодая девушка. Пламя, которое некогда достигало всего лишь уст возлюбленного, согревало её детей и мужа, - в последние годы сливается воедино с вечным огнём.

 

4514961_slivaetsya_s_vechnim_ognyom (580x387, 45Kb)

 

 

 

Заступница

 

Она не знает, как раздобыть на завтра хлеба себе и детям, а тут у неё ещё просят денег брат, отставной солдат, безработный дядя, старик свёкор. И она даёт, раньше, чем взять себе. Её, вечную просительницу, знают во всех министерских приёмных. То она ходатайствует за бедную вдову, отставную актрису, то хлопочет об освобождении несчастного заключённого, то изнашивает подошвы, раздобывая 500 франков на обратный путь молодому итальянцу, - но никогда не просит для себя. Мы читаем в её письмах, как она, сама вечно бедствующая — вечная заступница во всех людских скорбях. Своими литературными связями она пользуется исключительно для того, чтобы облегчить чужую нужду.
Лионское восстание в апреле 1834 года было подавлено с большой жестокостью. В эти дни Марселина Деборд-Вальмор ходила по городу, помогая раненым и семьям убитых.

 

4514961__6_ (466x292, 48Kb)

восстание лионских ткачей, 1834.

 

В письме к Фредерику Лепетру, главному секретарю мэрии, женатому на подруге Марселины, она пишет: «Была одна надежда: отмена смертной казни.. Мне всё время казалось: вот-вот я услышу, что это многолетнее желание осуществлено. Но это неправда... Нет милосердия, нет искренней жалости, есть только головы, которые падают, есть только матери, которые вопят в напрасном отчаянии. Я бы хотела умереть, чтобы не слышать больше».
Суровость суда, каждый приговор повергают её в безутешное отчаяние: «Когда я вижу эшафот, я готова уползти под землю, я не могу ни есть, ни спать». Она не в состоянии понять, как можно наказывать вместо того, чтобы прощать. «Галеры! Боже мой! Из-за шести франков, из-за десяти франков, за вспышку гнева, за горячее, упрямое мнение...  А они, богачи, власть имущие, судьи! Они идут в театр после того, как сказали: «Казнить!»

 

4514961_kaznit_a_potom_v_teatr (567x295, 51Kb)

 

 

Её сердце не в силах этого постичь, для неё всякий преступник лишь несчастный, а всякому несчастью она чувствует себя сродни. И когда в какой-то тюрьме Марселина проникает к начальнику, чтобы просить за заключённого, и выходит оттуда с хорошими вестями, она облегчённо вздыхает: «Я чувствовала себя словно на небесах, когда выходила оттуда». 
Она не понимает людей, равнодушных к чужим несчастьям, тех, кто оберегают, не дарят себя, не помогают тем, кому плохо. Она глядит на них без ненависти, но с недоумением, отчуждением, как на существа совсем иные, чем она, потому что им недостаёт как раз того, в чём её единственное богатство: щедрого, неисчерпаемого милосердия, вечно расточаемого себя чувства. И в сокровенной глубине своего всепрощающего сердца она, может быть, даже жалеет безжалостных, как самых бедных среди бедных.

 

4514961_kak_samih_bejnih_sredi_bednih (278x395, 39Kb)

 

Эта зоркость Марселины Деборд-Вальмор к страданиям ни с чем не сравнима. Прочтите её описания Италии: она в первый раз в Милане, но замечает не мощённые мрамором улицы, по которым катят кареты, не сладострастно-чувственный воздух юга, как Стендаль, - при первом же взгляде она видит множество нищих у церковных дверей, оборванных детей, трущобы, она угадывает всё то горе, что робко ютится под этой роскошью. При восстаниях её сердце заодно с вечно побеждаемым народом: «Бедный народ, доверчивый и смиренный, он на этот раз достиг только права умирать за своих детей...»

 

4514961_ymirat_za_svoih_detei (700x448, 164Kb)

 

И к ней тянутся все отверженные и обиженные: ей поверяют тайны подруги, она утешительница мужа, которому своей трогательной ложью помогает переносить театральные неудачи, её квартира всегда полна людей, которые чего-нибудь просят или ищут у неё сочувствия. «Любая мелочь, что тебя мучит, для меня значительна», - пишет она подруге. Хоть она и сама преисполнена горя, в душе у неё всегда найдётся место и для чужой печали, всегда найдётся слёзы утешения; состраданием она словно спасается от собственных забот. Не находи она исхода в чужих печалях, она задохнулась бы в собственных.
Слёзы и плач — это те два слова, что проходят сквозь всё её творчество, это вечный припев её стихов, скорбь и несчастье были единственными вдохновителями её поэзии. Но мало-помалу чувство ширится, вырастает из личных переживаний и  выливается в великое сострадание. Её тихий голос становится громким, окликая других, братское сочувствие всякому земному страданию помогает ей в позднейших стихах достигать высшей ноты. Она обращается ко всем униженным:

 

Всех страждущих сестрой себя я называю,
в огромном мире, где неузнанной иду.

 

4514961_gde_neyznannoi_idy (182x276, 13Kb)

 

В её голосе слышится жалоба всех матерей, все слёзы мира сливаются с её слезами. И в Лионе, восставшем городе, её жалоба становится обличением, её голос переходит в крик. Она обвиняет, дрожащим пальцем она указывает на пушки, которые расстреливают живых людей, отцов, жён и матерей, и тревожное время невольно преображает её в великого гражданского поэта. Она рисует нужду рабочих, глумление богатых и комедию судов, она обращается ко всему человечеству и возносит свой голос к Богу.  Всякому несчастью она сестра:

 

Туда, где звон цепей, душа моя стремится,
слезами горькими раскрыла б все темницы...
Но что могу? Одно — молить всем сердцем вдовым
благие небеса, чтоб рухнули оковы.

 

Её любовь превратилась в любовь вселенскую, её жалоба — это уже не тихая жалоба на свой удел, это громкое слово в защиту человечества. Уже не женщина повествует о тоске и муке женского чувства, это беседы страдающего создания с его Творцом, с Богом.

 

4514961_besedi_s_tvorcom_bogom (314x469, 258Kb)

 

 


Мать

 

Брак с Вальмором не принёс Марселине желанного покоя  и счастья. Девочка, их первенец, едва прожила  три недели. Несчастной матери суждено было пережить ещё двух своих дочерей, Инесу, оставившую сей мир двадцатилетней после тяжёлых  двухлетних страданий, тридцатидвухлетнюю  Ондину  и внука. Только сын Ипполит  смог проводить в последний путь своих родителей. Не одно стихотворение напишет она о горе матери, потерявшей своё дитя : «Воспоминание», «Сон о моём ребёнке», «Две матери» («Не приближайтесь к удручённой горем матери»), «Моим детям».

 

4514961_moim_detyam (475x700, 189Kb)

 

 

On m’a  volé mon fils et Dieu me le rendra  ( «Украли сына у меня  и Бог его вернёт»)  - восклицает  мать в поэме «Маленький Артур».
Toujours je pleure au nom de mon enfant :
При имени своего ребёнка я всегда плачу.
………………………………………………..
Mon doux enfant ! ma plus vive tendresse !
Моё дорогое дитя!  Моя  самая сильная нежность!
Quel autre amour me tiendrait lieu de toi ?
Какая другая любовь  мне заменит тебя?
De te garder, mon fils, je ne fus pas maîtresse ;
Не в моей власти было тебя сохранить.
Mais ta fidèle image, oh ! comme elle est à moi !
Но твой образ, о!  он весь мой!

 

4514961_on_ves_moi (482x482, 41Kb)

 

В жертвенности был смысл её жизни, и поэтому высшим её призванием было материнство. Когда она смотрит на своих детей, в её запуганной душе возникает новое чувство: «Бог бедности моей дал роскошь материнства».

 

4514961_dal_roskosh_materinstva (524x614, 55Kb)

 

 

В бурях её жизни здесь был маленький островок счастья. И когда Марселина в стихах говорит о своих детях, в её голосе звучит ликование и блаженство, чему её никогда не могла научить любовь к мужчине.

 

Душа моей души! Ребёнок! Совершенство!
Ты — пальмовая ветвь над горькой долей женской!
Ты — нашей слабости защита и оплот,
ты — многославный материнства плод,


любовных ран единственный целитель,
чьё милосердие не ведает границ,
склонившийся, как некогда Спаситель,
над робкой матерью, поверженною ниц.

 

Марселина самозабвенно любит своих детей, жертвуя ради них всем. Она охраняет их сон, отгоняет их страхи. С ними она и сама становится как дитя, её поэзия учится языку лепечущих губ; она, чтобы баюкать свою девочку, сочиняет для неё стихи, которые стали бессмертны во французской литературе и которые дети потом заучивали в школе. Это «Подушка» - прекраснейшая вечерняя молитва, какая есть в мире.

 

Как хорошо с тобой, моя подушка,
Когда наступит ночь и слышен бури вой!
О мягкая и белая подружка,
Нам даже волки не страшны с тобой!


Но помним мы, что есть другие дети:
У них подушки нет, они не могут спать.
Они бездомные, они одни на свете, 
Им даже "мама" некому сказать!


И, Богу помолясь за бесприютных,
Свою подушку поцелую я
И тихо лягу в гнездышке уютном,
Что мама приготовила моя.


Я первая увижу утром рано
Луч солнечный сквозь полог голубой!
Теперь же спать пора. Спокойной ночи, мама,
И поцелуй меня. Нам хорошо с тобой!

 

4514961_nam_horosho_s_toboi (532x700, 35Kb)

 

 

В этих детских песенках для Марселины вдруг пробуждалось нечто давно забытое: её собственное детство. От детских улыбок на её жизнь падает весёлый отсвет, для этих прелестных мелодических стихов она находит особые шаловливые обороты, её омрачённое сердце вновь расцветает радостью. Ей впервые беззаботно дышится. Она восклицает, ликуя:

 

Есть дети у меня! Их смех, их голоса
дыханьем свежим сердце наполняют.
Когда на них смотрю — душа в моих глазах!
Они свою зарю в мою зарю вплетают!
Пусть ранили меня — но рана не смертельна:
посеяв их весну, дождусь её цветенья.

 

4514961_dojdys_eyo_cvetenya (700x560, 307Kb)

 

Но этой великой страдалице всякое земное обладание дано лишь как мимолётный залог, и она должна платить за него нескончаемыми слезами. Смерть стоит между счастьем и ею. Смерть похитила у неё первое дитя, дитя Оливье, и первый ребёнок, которого она дарит мужу, тоже умирает через несколько недель. Но вот на смену погибшим рождаются ещё трое и перерастают детский возраст: сын Ипполит и дочери Ондина и Инеса. Целых двадцать лет радуют они мать. Старшая, Ондина, кокетливая, умная и честолюбивая девушка, живо увлечена литературой; Сент-Бёв просит её руки, она ему отказывает; и вдруг Марселина узнаёт, что Латуш, дружественно бывающий в их доме (и в котором некоторые биографы видят Оливье, обольстителя Марселины и отца её внебрачного ребёнка), пытается — и не совсем безуспешно — обольстить Ондину. Объятая страхом, Марселина пишет далёкой дочери горячие письма, дошедшие и до нас, где она с трогательной заботливостью предостерегает её от той участи, что когда-то постигла её самоё.

 

4514961_kogdato_postigla_eyo_samoyo (480x698, 64Kb)

 

К счастью, Ондину удаётся предостеречь, а вслед за тем выдать замуж за простого и честного, уважаемого человека. Спасти, чтобы вдвойне её утратить. Ибо теперь, когда она, казалось бы, в безопасности, судьба обрушивает свой первый удар. Инеса, младшая дочь, медленно умирает от чахотки, следом за нею — единственый внук, ребёнок Ондины, а немного погодя от той же болезни, к отчаянию матери, умирает сама Ондина.
И, словно эти дорогие жизни были связаны меж собою какими-то подземными корнями, внезапно рушится весь вал, которым, как ей казалось, она оградила своё существование. Её дядя, её брат, её подруга, все умирают почти одновременно в эти страшные годы, и Марселина, окаменев от горя, видит, как они падают друг за другом под стрелами судьбы.
От любви она ещё могла бежать, но от смерти — нет. Перед смертью она бессильна. Она чувствует, что теперь всё окончательно погибло. Любовь её стареющего мужа уже не подарит ей, седой женщине, новых детей. Ей уже нечего любить на этом свете. С пожарища её жизни пламя её тоски возносится теперь лишь к небу.

 

4514961_plamya_eyo_toski_voznositsya_k_neby_1_ (640x479, 45Kb)

 

У неё теперь остался только Бог, чтобы любить, и Ему она отдаёт своё единственное, последнее достояние, свою боль.

 

Я столько слёз своих тебе отдам, о Боже,
что ты мне возвратишь моих детей.

 

4514961_vozvratish_moih_detei (544x699, 93Kb)

 

 

К Нему теперь обращены все её стихи, к Нему направлены её взоры. На земле больше нет пристанища для неё, и она стремится только в тот иной мир, где теперь её дети и всё, что она любила. В отчаянии стучится она в небесные врата:

 

Открой скорей, Тебе удел мой ведом:
лишь жизнь моя, как тень, идёт за мною следом.

 

Её страдание стало её высшим правом, и то, что некогда было её блаженством, то она теперь приводит Богу как самую высшую боль, стремясь вознестись к Его сердцу: «Впусти меня — я мать!»

 

4514961_ya_mat (529x699, 83Kb)

Марселина Деборд-Вальмор в 1850-е годы

 

Эпилог здесь

Рубрики:  ЖЗЛ
ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ
НАТАЛИЯ КРАВЧЕНКО

Метки:  

Поиск сообщений в Нина_Толстая
Страницы: 374 ... 254 253 [252] 251 250 ..
.. 1 Календарь