Мордовцев, Даниил Лукич
(7 [19] декабря 1830, слобода Даниловка, Область Войска Донского — 10 (23) июня 1905, Кисловодск; похоронен в Ростове-на-Дону) — русский писатель, историк и публицист. Автор популярных в своё время исторических романов на темы из казацкой истории XVII—XVIII веков. Помимо русского, писал также на украинском языке.
Родился в казацкой семье. Его отец был выходцем из запорожцев, управляющим слободы Даниловка, где и родился будущий писатель, доверенным лицом помещиков Ефремовых. Мать была дочерью даниловского священника Дионисиева. Даниил был самым младшим ребёнком в семье. У него было трое братьев и сестра. Отец умер рано, когда Даниилу не исполнилось и года.

Первым учителем пятилетнего Даниила стал слободской дьячок Фёдор Листов. Он обучал ребёнка по старославянским книгам, которые в изобилии водились в доме Мордовцевых. По воспоминаниям старожилов, отец писателя, «был хохол старого закала, начётчик, любитель древней письменности и обладатель обширной старинной библиотеки»[2].

Учение легко давалось Даниилу, в семь лет он сочинил первые стихи. Сильное впечатление оказала на будущего писателя случайно найденная книга «Потерянный рай» Мильтона, которую Даниил выучил наизусть почти полностью. В девять лет Мордовцева отправили в станицу Усть-Медведцкую, в местное окружное училище, которое он закончил в 14 лет с похвальным листом.

В августе 1844 года поступил во 2-й класс саратовской гимназии. Здесь он знакомится с Александром Николаевичем Пыпиным, а через него с двоюродным братом Пыпина Н. Г. Чернышевским. По окончании гимназии в 1850 г. поступает в казанский университет на физико-математический факультет. Но впечатленные познаниями Мордовцева в гуманитарных науках, преподаватели советуют ему перевестись на историко-филологический.

Последовав этому совету, Мордовцев учился у профессора Григоровича, известного в то время слависта. Пыпин уговаривает своего друга перевестись в Санкт-Петербургский университет. В то время Мордовцев переводит на украинский язык «Краледворскую рукопись» и отсылает перевод столичному профессору И. И. Срезневскому, который одобрил эту работу. При поддержке Срезневского в 1851 г. Мордовцев переводится на второй курс Петербургского университета, который он закончил в 1854 году со степенью кандидата, после чего уехал служить в Саратов.

В том же году Мордовцев женится на Анне Никаноровне Пасхаловой. Она была старше писателя на семь лет, и у неё уже было двое детей. В Саратове Даниил Лукич тесно сблизился с сосланным туда Н. Костомаровым. Он был назначен (16 августа 1856 г.) на пост начальника губернского стола с обязанностями переводчика, а также стал редактором неофициальной части «Губернских ведомостей». Пользуясь возможностями, предоставленными ему новой должностью, Мордовцев собирает богатый материал по истории Саратовского края, который он публикует в «Губернских ведомостях». В 1859 году вместе с Костомаровым публикует «Малороссийский литературный сборник», куда попадают его произведения на украинском языке. В этом же году выходит его первый исторический рассказ «Медведицкий бурлак». Мордовцев заявляет о себе как историческом писателе. В 1864 году Мордовцев покидает Саратов из-за трений с новым губернатором и уезжает с Петербург, где занимает должность младшего столоначальника в хозяйственном департаменте министерства внутренних дел. Но через три года вновь возвращается в Саратов и служит правителем дел в комиссии народного продовольствия, секретарем попечительного о тюрьмах комитета, младшим помощником правителя губернской канцелярии. В 1869 Мордовцева назначают правителем дел губернской канцелярии и секретарем статистического комитета. Издает в журнале «Дело» обличительные очерки под рубрикой «Накануне воли» о жизни крестьян и помещиков, чем вызывает недовольство начальства. Весной 1872 года губернатор М. Н. Галкин-Враской отправляет Мордовцева в отставку.


Памятная доска в Ростове-на-Дону
В 1872 году писатель перебирается в Петербург. Здесь в 1873 году он устраивается на службу в министерство путей сообщения, где дослужился до чина действительного статского советника. Поборник земской реформы, Мордовцев поместил в «Отечественных записках» ряд обзоров, составивших книгу «Десятилетие русского земства» (СПб., 1877). В 1870-е гг. он часто публиковался в «Голосе», «Деле», «Всемирном труде», «Неделе» и других изданиях. Взгляды его (по оценке марксистской «Литературной энциклопедии») представляли «весьма путанную смесь умеренного народничества, „славянских“ симпатий и украинского национализма» с идеализацией старорусского уклада[3].

В 1885 году покончил с собой приёмный сын писателя Виктор Пасхалов, вскоре за тем ушла из жизни жена Мордовцева. Мордовцев оставляет службу и переезжает в Ростов-на-Дону. Он совершает ряд путешествий в Египет, Палестину, Францию, Италию и Испанию. С 1898 года сотрудничает в Благотворительном обществе издания общеполезных и дешёвых книг.

24 апреля 1905 года в Петербурге широко отмечалось пятидесятилетие литературного творчества писателя. Но петербургский климат плохо сказался на здоровье писателя, в мае обострилась старая болезнь Мордовцева — воспаление лёгких. Он возвращается в Ростов, а оттуда на дачу брата в Кисловодске. Мордовцев полагал, что климат Кисловодска укрепит его здоровье, но писатель оставался прикованным к постели.

Мордовцев умер в том же году, в возрасте 74 лет. Его похоронили подле родителей на Новосёловском кладбище Ростова-на-Дону. Сегодня памятник с его могилы находится на Братском кладбище Ростова-на-Дону. Саму могилу переносить не стали, она была уничтожена вместе с Новопоселенческим кладбищем.
В молодые годы Мордовцев находился под сильным влиянием Николая Костомарова. Литературную деятельность начал украинскими стихами в изданном Костомаровым «Малорусском литературном сборнике» (Саратов, 1859) и рядом исторических монографий в «Русском слове», «Русском вестнике», «Вестнике Европы», «Всемирном труде», посвящённых по преимуществу самозванцам и разбойничеству. Отдельными изданиями выходили такие его исторические труды, как «Гайдамачина» (СПб., 1870 и 1884), «Самозванцы и понизовая вольница» (СПб., 1867 и 1884), «Политические движения русского народа» (СПб., 1871).

Первую известность в литературном мире приобрёл как автор романа из жизни прогрессивной интеллигенции «Знамения времени» (1869). Пользовались успехом и его публицистические статьи, написанные в полуюмористической форме от имени мистера Плумпудинга; они появлялись в начале 1870-х гг. в «Отечественных записках» за подписью Д. С… о-М…ць.

Д. Л. Мордовцев в 1901 году. Портрет работы Б. Кустодиева.



Памятная доска в Ростове-на-Дону

Даниил Лукич Мордовцев

Русские исторические женщины

Анне Никаноровне Мордовцевой, Вере Даниловне Мордовцевой, Наталье Иосифовне Первольф, с любовью посвящает

муж, отец и дедушка – автор

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D...%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B8%D1%87

История России богата именами выдающихся правителей, полководцев. дипломатов, просветителей. деятелей культуры. Среди них немало женщин. Однако женские имена в нашей истории долгое время незаслуженно отодвигались на второй план. Причиной тому было представление о русских женщинах как об униженных, подчиненных мужу домашних «рабынях», якобы ничего для блага Отечества не сотворивших.

В том, что это ошибочно, помогает убедиться пристальное изучение исторических источников.

Уже начальные века русской государственности (до XII в.) тесно связаны со значительными деяниями наших женщин. Среди основателей стольного города Древней Руси - Киева - летописный свод XII в. называет не только князя Кия и его братьев, но и «сестру их Лыбедь». Имя же великой княгини Ольги упоминается всякий раз, когда речь заходит о выдающихся государственных деятелях прошлого.

Много ли было в те стародавние времена, когда жила эта «вещая» правительница, княгинь, боярынь, обладавших, подобно ей, всей полнотой власти в своей земле, своей «вотчине»?

Бесспорно, нет. В Х - XI вв. обладание собственным имуществом, землями, а тем более управление целым княжеством женщиной - случай редкостный. Древнейший свод русских законов - «Русская Правда» -запрещал обеспечивать женщин собственностью. да и в древнерусских семьях стремления к этому долго не было: ведь передать часть родовой земли женщине означало обогатить чужой род, в который она вступала, выходя замуж. Регентство Ольги, как и сам пример передачи власти в руки женщины, было явлением исключительным. Однако к XIII в. уже большинство женщин привилегированного класса стали обладать личной собственностью. Княгини, боярыни имели по закону те же правомочия на распоряжение личным имуществом, что и их отцы, мужья.

Право на владение собственной землей дало женщинам самостоятельность и в личном плане, и в обществе. Несмотря на призывы церковной нравоучительной литературы быть терпеливыми, тихими. покорными, «не вымать ся из власти» мужчин в доме, в русском обществе появились энергичные деятельницы.Н.Л.Пушкарёва

Фрагмент картины К. В. Лебедева "Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча"





Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча, 1889, ГТГ

Боярыня Марфа Борецкая, посадница (?-1503)

Одной из колоритных фигур русской истории является знатная новгородская боярыня Марфа Борецкая. Происходила она из рода бояр Лошинских, дважды выходила замуж, причем вторым ее мужем был наместник князя - могущественный посадник Исаак Андреевич Борецкий, отчего и сама Марфа получила прозвище «Марфа-посадница». Исаак Борецкий принадлежал к известной в Новгороде семье, владевшей обширными «боярщинами», и все они после его смерти (а Марфа пережила и второго мужа) оказались в распоряжении супруги. Так что, овдовев, Марфа стала самостоятельной хозяйкой, имея значительные земельные угодья. В дальнейшем она еще более увеличила и «округлила» их за счет собственных «прикупов», а также колонизованных с ее ведома и по ее распоряжению соседних северных земель Обонежья. Считают, что по величине собственности к концу XV в. Марфа являлась третьей после новгородского церковного владыки и монастырей.

Благодаря своим несметным богатствам (одной только пушнины в ее владениях производилось по нескольку тысяч шкурок в год) Марфа обрела и значительный политический вес. В памяти народной долго сохранялся ее образ - властной правительницы, карающей самодержицы. Легенда рассказывает, что, узнав о гибели двух своих сыновей в За-онежье, Марфа повелела сжечь для устрашения жителей ряд деревень. Летописи представляют Борецкую непримиримой стяжательницей с мертвой хваткой, а церковное повествование свидетельствует, что эта «злохитрева жена» уничтожала всех своих противников, стремясь к единовластному могуществу в новгородской земле. В 60-х гг. XV в. она возглавила боярскую группировку, открыто выступившую против московской объединительной политики, за сохранение республиканских привилегий Новгорода путем его «отложения» к Литве. «Многие люди на сонмище к ней приходили и много послушали прелестных и богоотметных ее слов, не зная о том, что это было им на пагубу...» Способ «отложения» Новгорода к Великому княжеству литовскому Марфа выбрала не совсем обычный: «Хотячи поити замуж за литовского же пана, за королева, да мыслячи привести его к себе в Великий Новград, да с ним хотячи владети всею

Новгородскою землею...» Действительно брак Марфы с литовским правителем означал бы передачу всех ее владений. составлявших не менее трети новгородской земли, ее мужу в качестве приданого.


С перспективой потери столь значительной территории великий князь московский Иван III смириться не мог. 20 июня 1471 г. он выступил с войском из Москвы и в июле того же года разбил новгородцев на реке Шелони. Боярская группировка, во главе которой стояла Борецкая, вынуждена была признать свое поражение. Сын Марфы Дмитрий Исаакович сложил голову на плахе, а Марфу великий князь Иван III распорядился отправить в заточение (в 1478 г.) и «тако конечно укротить великий Новгород». Огромные владения Борецкой были отписаны в великокняжескую казну а сама Марфа умерла при невыясненных обстоятельствах.


Марфа-Посадница на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде
Марфа и ее сын, новгородский степенный посадник Дмитрий Борецкий, в 1471 г. возглавляли враждебную Москве партию новгородских бояр и пошли на переговоры о переходе в литовское подданство с литовским князем Казимиром VI с условием сохранения вольностей Новгорода.

http://pushkareva.narod.ru/zr/

ГОРЬКИЙ НА КАПРИ

На острове Капри открывают музей Горького.

Здесь Массимо (именно так называют Горького в Италии) провел более шести лет. Это период так называемой каприйской ссылки, в течение которой писатель принимал немало творческих людей из России.


Впервые Горький прибыл на Капри в конце 1906 года. Несмотря на то, что с момента пребывания А.М. Горького на Капри прошло сто лет, память о русском писателе до сих пор живет среди обитателей этого маленького острова.

В то время имя «Массимо» Горький уже было широко известно и очень любимо в Италии.

На Капри писатель становится, пожалуй, самой большой иностранной знаменитостью, и его личность привлекает в это тихое место многих художников, литераторов, философов, политических деятелей, которые постепенно образуют самую большую русскую колонию в Италии, просуществовавшую вплоть до начала Первой мировой войны.

В честь русского писателя была названа улица на острове, а теперь еще и музей.

Памяти Жерара Филипа.

Нет, время не лечит, не судит, не поит
Водою слепой из источника Леты…
По Вашим следам чередою слепою
Проходят наощупь чужие рассветы.

Тепло Ваших слов, замурованных в книги,
Не давит приятною тяжестью полки,
А Вы – непонятный, чужой и великий,
До слёз безвозвратный и слишком недолгий!

Другие на Ваши восходят подмостки,
Восходят, упрямо нацелившись вдаль…
Вы просто ушли, не оставив обноски,
Костюма с плеча или меткую сталь.

И только на плёнке, на стёршейся плёнке
Вы дерзки, Вы юны, Вы счастьем пьяны,
С рукою бойца и со взглядом ребёнка –
Король королей небывалой страны.

Не Вашим вискам серебриться в покое,
Ваш лоб для морщин слишком чист и высок…
Но только за что безутешной тоскою –
Обрыв без прощания, путь без дорог?

Но только за что – чёрный креп, белый мрамор
На страже у юности Вашей, за что?
Я знаю: Вы правы, но слишком упрямы,
Навек уплывающий в море цветов…


Ни взгляда, ни слова, ни прикосновения,
Но душам всё это – никчёмная блажь…
От глупого времени несовпадения
Сумеет ли образ развеяться Ваш?

Автор: Нина Фрейман.




Jerry_Jerry

рецензии (64) оценки друзья фильмы звёзды
Замечательное приключенческое кино о поиске счастья и любви по мотивам известного произведения Стендаля «Пармская обитель».

Однозначные плюсы экранизации — великолепная актерская игра Жерара Филипа и Марии Казарес, динамичный сюжет, интересное романтическое видение режиссером Кристианом-Жаком классического произведения.

Немного не хватило ироничного взгляда писателя, который проявляется только в редких ремарках. Также женские персонажи в книге — более насыщенные, яркие и неоднозначные.

Тем не менее, подобное упрощение и разделение на «хорошее-плохое» вполне допустимо в рамках не философского, а скорее развлекательного проекта.

Главный герой — Фабрицио поддерживает Наполеона. Ему приходится бежать. Его ждут романтические приключения и даже тюремное заточение в башне. Но любящие его женщины, которых предостаточно, спешат на помощь.

В книге очень много внимания уделено батальным сценам, которые настолько ярко описаны, что даже вдохновили Льва Толстого на создание аналогичного описания в его романе «Война и мир». В фильме их практически нет. Акцент перенесен на отношения влюбленных. Книга — более жесткая, реалистичная, циничная. Фильм — наоборот, романтичен.

Чувствуется пафос, свойственный историческим одам, но само произведение на достоверность не претендует.

В целом, динамика, интересный сюжет, достойная актерская работа и романтический настрой фильма делают его актуальным, несмотря на год выхода в прокат.\


https://www.kinopoisk.ru/film/parmskaya-obitel-1947-94757/

https://youtu.be/75H0E_b-LAU

https://www.youtube.com/watch?v=75H0E_b-LAU&ab_channel=JlouisRochard

Выборы президента России-2018
18 марта в 85 субъектах России и на избирательных участках за рубежом прошли выборы президента страны. Кадры с избирательных участков — в фотогалерее “Ъ”.https://www.kommersant.ru/gallery/3577237?from=doc_vrez#id=1567088