Зашла к своему заклятому другу в гости.
Статья о кошках блокадного Ленинграда.
http://maxpark.com/community/5682/content/6174430
Интересные, добрые комментарии.
Михаил Рекус # написал комментарий 21 января 2018, 16:55
Хранитель Эрмитажа

игорь мазо # написал комментарий 21 января 2018, 19:07
Коты Эрмитажа =это марка!)) Их потомство раздают только людям прошедшим проверку! Службу свою несут честно.
0 4 4 кто? Ответить

Le Comte # написал комментарий 22 января 2018, 04:18
Да, животные часто бывают лучше людей
0 3 3 кто? Ответить

Ирина Павлова # написала комментарий 22 января 2018, 05:39
"Чем больше узнаю людей, тем больше я люблю собак!" Рассказ интересный! Животным надо помогать.

И только ОДИН КОММЕНТАРИЙ ПОЭТА ТОЛСТОВА:

Вячеслав Михалыч # написал комментарий 21 января 2018, 17:52
Тут и предыдущий сталинский террор сработал. Жители с 1937 года дули на воду, боялись попасть в доносы.
Комуняки навязывали равенство и нищету.
Предприимчивых людей казнили беспощадно. Такого массового террора, как в Ленинграде не было нигде.
Сразу после убийства Кирова агентами НКВД. Ну и, морили народ, соответственно, чему удивляться!
0 5 5
И я вспомнила о "предприимчевых" людях блокадного Ленинграда.
Почему-то о них скромно умалчивают.


МИЛЛИОНЕРЫ

22 июня 1941 года тысячи питерцев выстроились в очереди возле военкоматов. Но были и другие — те, кто поспешил к продуктовым магазинам. Они запасались сахаром, консервами, мукой, салом, растительным маслом. Но не для того, чтобы прокормиться, а для того, чтобы потом продать все эти запасы или обменять их на золото и драгоценности. За буханку хлеба или банку сгущенного молока спекулянты заламывали астрономические суммы. Горожане считали их едва ли не самыми страшными из преступников, действовавших в Ленинграде в дни блокады.
БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА
СЦЕНАРИЙ ЛЕТА 1941-го

Руководители Ленинграда в первые дни войны были уверены в том, что враг никогда не подойдет к стенам города. К сожалению, события начали развиваться по другому сценарию.

В первый же день блокады, 8 сентября 1941 года, запылали Бадаевские склады, город остался без сахара и множества других продуктов. А карточную систему в Ленинграде ввели только 18 июля, когда фашисты стояли уже под Лугой.

Тем временем ушлые работники торговли, спекулянты и прочий дальновидный народ уже набивали свои кладовые всем, чем только можно было поживиться и что потом могло принести доход.

Уже 24 июня, на третий день войны, сотрудники ОБХСС за держали сестер Антиповых. Одна из них натаскала домой больше центнера муки и сахара, десятки банок консервов, сливочное масло — словом, все, что можно было унести из столовой, где она работала шеф-поваром. Ну а вторая притащила домой чуть ли не весь галантерейный магазин, которым заведовала.

По мере того как ухудшалось снабжение города продовольствием, набирал обороты черный рынок, цены росли ежедневно.

Сотрудники аппарата БХСС и других служб милиции выявляли тех, кто требовал за продукты ювелирные изделия, бриллианты, антикварные вещи и валюту. Результаты обысков удивляли даже видавших виды оперативников.

Нередко у спекулянтов вместе с ценностями и большими запасами продуктов изымались списки с фамилиями и адресами коммунистов и комсомольцев, членов семей офицеров и бойцов Красной армии. Так что видеть в спекулянтах только людей, которые умеют делать деньги и неинтересуются политикой, — ошибка. Война и блокада это убедительно доказали.

В ОЖИДАНИИ «НОВОГО ПОРЯДКА»


Жители города у
ларька с товарами,
1943 год.

Спекулянты стремились запастись именно золотом и другими ценностями — на тот случай, если в город придут фашисты и установят «новый порядок». Таких людей было немного, и рассматривать их как пятую колонну фашистов нельзя. Но горя они принесли немало. Типичным в этом плане было дело некоего Рукшина и его сообщников.
Сам Рукшин попал в поле зрения сотрудников ОБХСС еще до войны. Очень уж он на мозолил глаза, толкаясь возле скупочных пунктов «Торгсина» и «Ювелирторга». Незадолго до войны Рукшин был взят с поличным, осужден и находился в колонии. Но на свободе оставались его сообщники.

Особое внимание привлек некий Рубинштейн — оценщик одной из скупок «Ювелирторга». Он умышленно занижал стоимость ювелирных изделий, приносимых на комиссию, в несколько раз, затем сам же их покупал и тут же перепродавал — либо спекулянтам, либо через подставных лиц в ту же скупку или «Торгсин».

Активными помощниками Рубинштейна были Машковцев, Дейч и его сестра Фаина, жена Рукшина. Самому старому члену шайки было 54 года, самому молодому — 34. Все они были выходцами из богатых семей ювелиров. Несмотря на все бури, что пронеслись над страной, эти люди сумели не только сберечь, но даже приумножить свои богатства.

В 1940 году Машковцев оказался по делам службы в Ташкенте. И там он нашел золотое дно — подпольную черную биржу, где можно было купить золотые монеты и другие ценности. Навар от перепродажи купленных в Ташкенте ценностей был такой, что Машковцев бросил работу и полностью переключился на перепродажу золота.

Под стать Машковцеву были брат и сестра Дейчи. Во время НЭПа они держали несколько магазинов. Тогда же Фаина Дейч вышла замуж за Рукшина, Торговали они умело, а вырученные деньги превращали в золотые монеты и другие ценности. Свою коммерцию супруги продолжали и после ликвидации НЭПа. Сколоченная шайка строго соблюдала правила конспирации. Обходились без расписок, а все разговоры по телефону велись в иносказательной форме.

Цинизм этих людей не знал границ. Хотя на допросах они топили друг друга, но каждый задавал следователям один и тот же вопрос: вернут ли им изъятые ценности? А изъято было немало: три килограмма золота в слитках, 15 кулонов и браслетов из платины и золота, 5415 рублей в золотых монетах, 60 килограммов изделий из серебра, почти 50000 рублей наличными деньгами и... 24 килограмма сахара, консервы. И это был август 41-го!

8 сентября 1941 года замкнулось кольцо вражеской блокады. Опустели полки магазинов, росли очереди за хлебом, остановился городской транспорт, отключили телефоны, дома остались без электроэнергии. Ленинград погрузился во мрак. 20 ноября 1941 года иждивенцы стали получать 125 блокадных граммов.
ПРОДУКТЫ НА ВЕС ЗОЛОТА

В городе росло количество преступлений. Все чаще в милицейских сводках мелькала информация о кражах «на рывок» (у людей вырывали сумки с хлебным пайком), об убийствах из-за продуктовых карточек, о грабежах пустых квартир, хозяева которых ушли на фронт или уехали в эвакуацию. Заработал черный рынок.

Продукты в прямом смысле слова стоили на вес золота. За золотые монеты, украшения с бриллиантами можно было выменять кусок сливочного масла, стакан сахара или манки. При этом надо было смотреть в четыре глаза, чтобы тебя не обманули. Нередко в консервных банках находили обычный песок или приготовленные из человечины фрикадельки. Бутылки с натуральной олифой, которую делали на подсолнечном масле, заворачивали в несколько слоев бумаги, потому что олифа была лишь сверху, а вниз наливали обычную воду. В заводских столовых одни продукты подменяли другими, более дешевыми, а появившиеся излишки снова шли на черный рынок.

Типичным в этом плане было дело спекулянта Далевского, заведовавшего небольшим продуктовым ларьком. Вступив в сговор с коллегами из других торговых точек, он превратил свой ларек в место перекачки продуктов.

Далевский отправлялся на одну из толкучек, где присматривал покупателя на свои продукты. Затем следовал визит к покупателю. Торговаться Далевский умел. Его комната в коммуналке постепенно превращалась в антикварную лавочку. На стенах висели картины, шкафы были набиты дорогим хрусталем и фарфором, а в тайниках лежали золотые монеты, драгоценные камни, ордена.

Оперативники ОБХСС и уголовного розыска быстро взяли Далевского под наблюдение и выяснили, что его особенно интересуют люди, имеющие доллары и фунты стерлингов. Все началось с обычной ревизии в ларьке. Естественно, у Далев ского все было в ажуре — копейка в копейку, никаких излишков...

Далевский не испугался, считая, что это просто плановая проверка, и продолжал работать по сложившейся схеме. Вскоре в его ларьке накопился запас — более центнера продуктов. И вот тут нагрянули сотрудники ОБХСС. Дать какие-то объяснения Далевский не смог. Пришлось сознаваться...

Только изъятые монеты и ювелирные изделия потянули по государственным ценам на сумму боле 300 000 рублей. Почти во столько же были оценены хрусталь, фарфор и картины. О продуктах говорить не стоит — зимой 42-го им в блокадном Ленинграде цены не было.

ФАЛЬШИВЫЕ КАРТОЧКИ

Особое внимание сотрудники милиции уделяли работе карточных бюро. И надо сказать, что в самые трудные дни блокады они работали безупречно. Сюда направляли самых проверенных людей. Однако к карточкам нет-нет да и прорывались нечистоплотные дельцы. Именно такой оказалась заведующая карточным бюро Смольнинского района некая Широкова. Приписывая «мертвые души» и фиктивно уничтожая карточки ленинградцев, уехавших в эвакуацию, эта дамочка сколотила приличный капиталец. При обыске у нее изъяли без малого 100 000 рублей наличными.

Особое внимание было уделено и борьбе с фальшивомонетчиками. Надо сказать, что фальшивых денег в блокадном Ленинграде никто не печатал. На бытовом уровне они практически ничего не значили. А вот продуктовые карточки были в полном смысле слова дороже любой картины из Эрмитажа. К чести ленинградских печатников, которые изготовляли карточки, нужно сказать: ни один комплект из цеха не ушел налево, ни один сотрудник даже не попытался сунуть в карман комплект карточек, хотя у многих родственники умерли с голода. И все же...


Проводы в последний
путь, 1942 год

Предприимчивые люди карточки печатали. Именно так поступали Зенкевич и Заломаев. Они имели бронь, поскольку работали на заводе, где изготовлялась продукция для фронта. Познакомившись с уборщицей цеха, где печатались карточки, Зенкевич и Заломаев уговорили ее приносить отработанные литеры и обрезки бумаги.
Типография заработала. Появились карточки, но их нужно было отоваривать. Для этого требовалось установить надежные контакты с работниками торговли. Вскоре Зенкевичу и Заломаеву удалось найти нужных людей.

Подпольная типография просуществовала три месяца. В руки расторопных дельцов перекочевали четыре тонны хлеба, более 800 килограммов мяса, центнер сахара, десятки килограммов круп, макарон, 200 банок консервов... Не забыли Зенкевич и Заломаев и о водке. По своим фальшивкам они смогли получить около 600 бутылок и сотни пачек папирос... И снова изымались у жуликов золотые монеты, украшения, норковые и котиковые манто.

Всего за время блокады сотрудники аппарата БХСС ликвидировали, по самым осторожным подсчетам, не менее десятка подпольных типографий. Фальшивомонетчиками были, как правило, люди, знавшие типографское дело, имеющие художественную подготовку и крепкие связи среди торговых работников. Без них вся работа по печатанию фальшивок теряла смысл.


Невский проспект,
зима 1942 года

Правда, не обошлось без исключений. Летом 1943 года сотрудниками ОБХСС был арестован некий Холодков, активно торговавший на толкучках саха ром, крупами и прочим дефицитом. Взяв Холодкова под наблюдение, оперативники быстро вы яснили, что он еще летом 41-го эвакуировался из Ленинграда, добрался аж до Уфы, где и за нялся карточным бизнесом. Местные сотрудники милиции прихватили уфимских торгашей, что называется, на горячем, но Холодков смог сделать себе документы и вернулся в Ленинград.

Обосновался он не в самом городе, а на станции Пелла, где снял полдома у каких-то далеких родичей. И хотя художником Холодков не был, карточки он делал хорошие. Увидев их, директор одной из булочных Володарского (Невского) района тут же взялся их отваривать. В карман жуликов потекли крупные суммы денег, золото, столовое серебро...

Ну а затем — приговор военного трибунала. Судили эту публику без пощады.

АФГАНСКИЙ РИС С МАЛЬЦЕВСКОГО РЫНКА

Самым необычным делом для ленинградской милиции стало дело некоего Каждана и его сообщников. Нити этой истории протянулись от берегов Невы до Афганистана.

Каждан был снабженцем восстановительного поезда №301 и по долгу службы часто выезжал в Ташкент, где находилась основная база снабжения. Ездил он туда в персональном — правда, товарном — вагоне и стоял под погрузкой порою по два-три дня, так как в первую очередь тогда грузили воинские эшелоны. Во время одного из таких перерывов Каждан и познакомился с неким Бурлакой — сотрудником внешнеторговой фирмы, закупавшей продовольствие в Афганистане.

Рис из Афганистана шел тысячами мешков, и Бурлака сумел договориться, чтобы в каждую партию закладывали несколько лишних мешков для него лично. Затем рис продавался на среднеазиатских базарах — как правило, по стакану и по соответствующей цене.

Бурлака и Каждан встретились, судя по всему, в коммерческой чайхане случайно, но поняли друг друга с полуслова. По скольку у каждого из них в распоряжении имелся целый товарный вагон, им не составляло труда спрятать там несколько мешков риса и сухофруктов. Навар от поездок в Ташкент для Каждана и его сообщников исчислялся шести значными цифрами.

На Мальцевском рынке было небольшое фотоателье, в котором трудился расторопный паренек Яша Финкель. Но он не только проявлял пленки и печатал фотографии. В небольшом тайничке Финкель хранил рис и другие продукты, доставленные из Ташкента, распределял их между реализаторами, принимал от них деньги и сам отчитывался перед Кажданом. Собственно, с Яшиного фотоателье и начала раскручиваться цепочка.

Зачастившие в фотоателье дамы и мужчины привлекли внимание оперативников. В их руки стал все чаще попадать чистый белый рис, который изымали у спекулянтов. Такой рис ленинградцы по карточкам не получали.

Установили, что рис этот — афганский, до войны его поставляли только для ресторанов Интуриста через Ташкент. Быстро выяснили, какие организации имеют связи с Ташкентом, кто посылает туда в командировку своих сотрудников. Все сошлось на фигуре Каждана.

Обыск трехкомнатной квартиры на улице Ракова, 10 занял двое суток. Собственно, это была даже не квартира, а антикварный магазин. Дорогие картины, поповский и кузнецовский фарфор, хрусталь дорогих сортов, отделанный серебром...

Внимание оперативников привлекала детская кроватка. Ребенок спал на двух матрасах. В нижнем оказались зашиты без малого 700000 рублей и 360000 американских долларов наличными. Из цветочных горшков, из-под плинтусов вынимали украшения из золота и платины,золотые монеты и слитки.

Не менее интересными были результаты обысков у сообщников Каждана — Фагина, Гринштейна, Гутника. Сотни тысяч рублей, изделия из золота, столовое серебро. Всего у Каждана и шести его сообщников было изъято 1,5 миллиона рублей наличными, 3,5 килограмма изделий из золота, 30 штук золотых часов и другие ценности на общую сумму 4 миллиона рублей. Для сравнения: в 1943 году стоимость истребителя Як-3 или танка Т-34 составляла 100 000 рублей.

За 900 дней блокады сотрудники аппарата БХСС изъяли у спекулянтов: 23317736 рублей наличными, 4 081 600 рублей в облигациях госзайма, золотых монет на общую сумму 73 420 рублей, золотых изделий и золота в слитках — 1255 килограммов, золотых часов — 3284 штуки. По линии ОБХСС к уголовной ответственности было привлечено 14545 человек.

Ростислав ЛЮБВИН

В блокадных днях мы так и не узнали:
Меж юностью и детством где черта?..
Нам в сорок третьем выдали медали
И только в сорок пятом - паспорта.

Юрий Петрович Воронов (1929 - 1993 гг.) - советский поэт, журналист, общественный деятель.
Член ВКП(б) с 1951 года.
Сборники стихов: «Блокада» (1968), «Память» (1971), «Долгое эхо» (1979), «Улица Росси» (1979), «Весы» (1986), «Белые ночи» (1987), «Стихотворения» (1989).
Большую известность приобрело стихотворение Ленинградские деревья о ленинградских деревьях, которые жители блокадного города не спиливали, даже если им нечем было растопить печку.
3 Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени (1984), «Знак Почета», «Знамя труда» 1-й степени (ГДР), медалями, в т. ч. «За оборону Ленинграда» (1943).
Заслуженный работник культуры РСФСР.
Премия им. В. Воровского (1963), Государственная премия РСФСР (1986).


Ленинградские деревья

Им долго жить — зелёным великанам,
Когда пройдёт блокадная пора.
На их стволах — осколочные раны,
Но не найти рубцов от топора.

И тут не скажешь: сохранились чудом.
Здесь чудо или случай ни при чём…
…Деревья! Поклонитесь низко людям
И сохраните память о былом.

Они зимой сжигали всё, что было:
Шкафы и двери, стулья и столы.
Но их рука деревьев не рубила.
Сады не знали голоса пилы.

Они зимой, чтоб как-нибудь согреться —
Хоть на мгновенье, книги, письма жгли.
Но нет садов и парков по соседству,
Которых бы они не сберегли.

Не счесть погибших в зимнее сраженье.
Никто не знает будущих утрат.
Деревья остаются подтвержденьем,
Что, как Россия, вечен Ленинград!

Им над Невой шуметь и красоваться,
Шагая к людям будущих годов.
…Деревья! Поклонитесь ленинградцам,
Закопанным в гробах и без гробов.

В школе
Девчонка руки протянула
И головой - на край стола...
Сначала думали - уснула,
А оказалось - умерла.

Её из школы на носилках
Домой ребята понесли.
В ресницах у подруг слезинки
То исчезали, то росли.

Никто не обронил ни слова.
Лишь хрипло, сквозь метельный сон,
Учитель выдавил, что снова
Занятья - после похорон.


Младшему брату
Из-под рухнувших перекрытий -
Исковерканный шкаф, как гроб...
Кто-то крикнул: - Врача зовите!.. -
Кто-то крестит с надеждой лоб.

А ему уже, плачь - не плачь,
Не поможет ни бог, ни врач.

День ли, ночь сейчас - он не знает,
И с лица не смахнёт мне слёз.
Он глядит - уже не мигая -
На вечерние гроздья звёзд.

Эту бомбу метнули с неба
Из-за туч среди бела дня...
Я спешил из булочной с хлебом.
Не успел, ты прости меня.


27 января 1944 года
За залпом залп гремит салют.
Ракеты в воздухе горячем
Цветами пёстрыми цветут.
А ленинградцы тихо плачут.
Ни успокаивать пока,
Ни утешать людей не надо.
Их радость слишком велика —
Гремит салют над Ленинградом!
Их радость велика, но боль
Заговорила и прорвалась:
На праздничный салют с тобой
Пол-Ленинграда не поднялось...
Рыдают люди, и поют,
И лиц заплаканных не прячут.
Сегодня в городе салют.
Сегодня ленинградцы плачут...

Источник: http://www.ipoets.ru/stihi/voronov/27-yanvarya-1944-goda-1.php

Для немосквича станет сюрпризом, что Совхоз имени Ленина, ставший знаменитым на всю страну после выдвижения его директора Павла Грудинина в президенты РФ, совхозом в привычном понимании не является. На деле это городской жилой район всего в нескольких километрах от станции метро Домодедовская. Еще сильнее удивляет, что детище жизни сурового обличителя власти – пряничный городок из детских сказок. На нужный лад настраивают уже ворота, установленные на въезде.


О том, что это место – формально сельское поселение с одноименным названием – Совхоз имени Ленина, напоминает только традиционное для села соседство памятника вождю мирового пролетариата с "конторой".

Главный офис предприятия Грудинина – скромное здание, обшитое пластиком по моде начала нулевых, потерявшееся за памятником Ленину. Зато рядом возвышается огромный пряничный замок. Это детский сад. Один из двух в поселке. Такое соседство наглядно демонстрирует приоритеты директора.

Местные называют его "замок детства", построен он был пять лет назад по авторскому проекту. Что интересно, на самом деле здание имеет всего лишь два этажа. Так команда Грудинина сумела обойти действовавшие пять лет назад СНИПы, регламентирующие подобные сооружения исключительно как здания из двух этажей и не более. Команда Грудинина не только сумела пролоббировать строительство, но и смогла сделать учреждение муниципальным. Предприятию замок обошелся в 260 млн руб., в нем действует 180 мест, дети получают их бесплатно в общем порядке, как в любом обычном детском саду.


Всего в Совхозе имени Ленина проживает около 8 тыс. жителей (по другим оценкам, 12 тыс.). Одного детского сада явно недостаточно, и вскоре был построен второй. Он тоже выполнен в форме сказочного замка, хотя и выглядит несколько строже. На главной башне – часы с действующими курантами.


Когда едешь смотреть поселок, говорят, "обязательно посмотрите новую школу". Московские хипстеры называют 548-ю – "школой будущего". Устроить в нее детей считается большой удачей.

Павел Грудинин в своих интервью часто признавался в симпатиях к скандинавскому социализму. Еще директор Совхоза, как рассказывают в его команде, уверен, что преступность надо искоренять смолоду. Если детям есть чем заниматься, то им не приходит в голову мысль собираться по подъездам, чтобы пить пиво. И 548-я школа – это сплав скандинавских разработок в образовании и идей местных преподавателей. Максимум свободного пространства и "воздуха" в здании, прозрачные стены классов – это школа, в которой дети находятся весь день, а не только во время уроков. В подходах к обучению упор сделан на раннюю профориентацию ребенка и его максимальное развитие. То есть, лучше, если школьник проявит себя в максимуме сфер деятельности, чем будет терять на это время потом, закончив институт.


Характерно, что речь идет не о набившем оскомину "поиске себя" – в искусстве, шоу-бизнесе и гуманитарных сферах. Да, в наличии и балетные кружки, и театральные, и даже студия звукозаписи и скалодром, но этим сейчас редко удивишь. А вот тем, что в школе есть ремесленный цех, в котором можно учиться столярному делу, портяжному или кулинарному – удивить, пожалуй, можно.

Есть тут и лаборатории для опытов по химии и физике и огромный класс, под завязку набитый робототехникой.





Образование и питание бесплатное, но кружки – за деньги, впрочем, небольшие. Если ребенок вдруг захочет посещать их все сразу – это обойдется родителям в 5 тыс. руб. в месяц. Дети находятся в школе до восьми часов вечера. Говорят, заведение и строилось, чтобы ребенок проводил в нем целый день. Суть концепции шире, чем просто дать ребенку попробовать все. Вместо ставшего уже привычным разделения учеников на гуманитариев, математиков и химиков, здесь действует система разделения на базовые профессиональные направления: инженерное и архитектурное. При этом руководство школы утверждает, что ставит цель выпустить ребенка, обладающего и ремесленными навыками.

В школе масса свободного пространства, где преподаватели могут при желании проводить уроки вне классов. Например, в качестве факультатива иностранного языка можно смотреть в зале кино.

А в качестве факультатива физкультуры – заниматься на скалодроме.


Так выглядит учительская в школе №548.



А так обычный, как тут называют, "универсальный" учебный класс.




В заведении учится почти 700 ребят. У младших своя атмосфера. Со второго на первый этаж они перемещаются исключительно по трубе-горке.




По статистике выпускники 548-ой школы все (!) в итоге поступают на бюджет в вузы. Так утверждается.



Построить школу самому без участия государства в России, оказывается, можно. Удивительно, что гораздо сложнее отдать ее потом государству на баланс, чтобы она стала муниципальной. Москва школу брать себе не хотела. Она дорога в обслуживании и находится территориально все-таки вне Москвы. Грудинин же хотел отдать ее именно Москве. Логика тут проста, в столице на ученика в месяц тратится 129 тыс. руб., в Московской области – 70 тыс. руб. Говорят, чтобы убедить чиновников на Тверской забрать учебное заведение себе, Геннадий Зюганов разговаривал с Владимиром Путиным.

Как только Грудинин выдвинулся в президенты, в телеграмм-каналах сразу стали приписывать ему конфликт с Сергеем Собяниным. Но гораздо заметнее напряженные отношения руководства совхоза с властями Московской области и ее губернатором Андреем Воробьевым. Об этом корреспонденту Накануне.RU рассказали сразу двое собеседников. Чиновники Грудининым не очень довольны, несмотря на всю очевидную социальную ответственность его предприятия. В совхозе это объясняют тем, что директор отказывается участвовать в общих программах для бизнеса, например, финансировать профессиональные спортивные команды. Конфликтные ситуации возникают и в сфере ЖКХ. Здесь коммунальные услуги на тысячу-две дешевле, чем в остальном Подмосковье. Это тоже якобы не устраивает чиновников.

Тема отношений с государством в совхозе, мягко говоря, не вызывает воодушевления, что несколько неожиданно для аграрного предприятия. Есть уже устоявшееся мнение, что аграрию, даже крупному, в России не выжить без поддержки. "Субсидии – это очень хорошо, но и если их нет, это неплохо", – говорят в совхозе.


Настороженное отношение чувствуется также и к тем, кто здесь не проживает. Порядок охраняет местный ЧОП "Коловрат". Попасть в грудининскую школу неместному очень не просто. Есть ощущение, что совхоз вообще всячески пытается отгородиться от москвичей.



Например, Грудинин открыл "Парк сказок", и он вышел настолько уютным, что превратился в излюбленное место отдыха всех москвичей. Жителям поселка просто перестало хватать места и они попросили Грудинина закрыть парк от "понаехавших", на что директор возразил: "Как я могу вашего ребенка в парк пускать, а другому ребенку говорить: нет, а тебе нельзя, ты не отсюда?" В итоге пришлось открыть еще один парк только для жителей поселка.

Зато для всех в совхозе работает агро-туристический комплекс. Концепция его взялась из убеждения Грудинина о том, что детям, живущим в мегаполисе, нелишним было бы знать хотя бы то, откуда берется молоко. Родители, у которых нет родни с хозяйством в деревне, могут привезти сюда детей. Тут ребята будут сами доить корову, кататься на лошадях, молоть зерно. Рассказывают, что как-то приехала группа детей, в которой мальчик расплакался, узнав, что коровы не сиреневые.












Понятно, что все описанное стоит денег. Детский сад обошелся в 260 млн, знаменитая на всю Москву школа стоила совхозу 2 млрд руб. На вопрос – "где брали деньги?" – тут отвечают "продавали землянику". В совхозе говорят, что средства есть потому, что сам Грудинин не считает себя капиталистом (лишь 44% акций ЗАО у него), а его акционерное общество не выплачивает дивидендов. Вся прибыль, как утверждается, идет на повышение зарплаты и пенсионеров, соцпрограммы и модернизацию производства.

Логика предприятия Грудинина – полная экономическая независимость его территории, та самая "опора на свои силы" в отдельно взятом селе (впрочем, это цель максимум). Поэтому "бизнесов" у совхоза несколько. Сдача в аренду складских и не используемых на предприятии помещений, переработка овощей и ягод (например, сырье для соков долгое время покупал Лебедянский завод, выпускавший соки "J7"), добыча и продажа воды из артезианских скважин, животноводство.

Но главное – клубника. Она в совхозе везде, а не только на полях и логотипе.




Иногда ее заменяют яблоки. Их в совхозе тоже выращивают.






С ягодой же связан и еще один слух о Совхозе имени Ленина, который тоже появился после того, как стало известно о выдвижении Грудинина, что на самом деле его предприятие ничего не производит, а просто перепродает "турецкую клубнику".

На самом деле совхоз – это 2 тыс. га (70% территории поселения и находятся в сельхозобороте, и 300 га земли заняты под землянику).



В "несуществующих садах" вокруг совхоза растет не только клубника, но и яблоки, груши, смородина, крыжовник, облепиха, черноплодная рябина и малина.

К слову, начиналось все более двух десятков лет назад с научного проекта по выведению особой культуры жимолости. Научная работа агрономами тут ведется и сейчас.

Впрочем, "начиналось" будет сказать не совсем верно. Совхоз работает с советских времен, в нем трудились родители Грудинина и он сам начал трудовую деятельность именно тут сразу после окончания института, в котором получил инженерное образование. С 1982 по 1989 год работал заведующим механической мастерской, с 1990 по 1995 год – в должности заместителя директора, а в 1995 году общим собранием был избран директором ЗАО "Совхоз имени Ленина".


Но именно своим "научным" подходом к сбору клубники совхоз и обрел свою первоначальную славу в соседних районах... и политических организациях. Грудинин каждое лето бросает клич по всей Москве, а также по партиям и движениям, которые работают с совхозом, предлагая приехать на сбор урожая. Работа волонтеров оплачивается ягодой же. 10% от собранного волонтер получает на руки. Уже несколько лет подряд за грудининской клубникой на поля съезжается вся левая тусовка столицы. Так что, можно утверждать, что свою предвыборную кампанию Грудинин начал довольно давно.

Однако очевидно, что основную работу делают не политически активные граждане, а обученные тяжелому труду работники на зарплате. Грудининская клубника оказывается на прилавках и рынках уже с утра, когда сбор только начинается. Оперативность достигается за счет организации, а также того, что ягоду не нужно мыть тщательно. Трактор сразу забирает паллеты с поля и отвозит на весовую, где ее взвешивают, тут же стоят машины, в которые она грузится. В машине ее уже ждет продавец. Исключить этап промывки для достижения товарного вида получается потому, что ягода не касается почвы, даже если идет дождь. Для этого мульчируется солома и раскладывается между рядами, таким образом, когда ягода растет, она ложится на солому, а не на землю.

Благодаря технологии капельного орошения на полях грудининская клубника получает воду по часам и вырастает необычайно крупной.


Зимой постоянные рабочие совхоза с полей уходят не в отпуск, а на другие работы, трактористы убирают на улицах снег, остальные трудятся в цехах переработки. В совхозе, напомним, кроме клубники, выращиваются и овощи, тут же они и перерабатываются.




Раньше сырье для соков, получаемое из морковного пюре, продавали крупным производителям. Теперь тут сами делают и 16 сортов собственных соков, и узвар из клубники.

"Совхоз имени Ленина" всегда был и животноводческим хозяйством, при этом тут отдают себе отчет в том, что эта отрасль по умолчанию убыточная в России. Говорят, Грудинин верит, что так будет продолжаться недолго и новые технологии, тот же интернет вещей, изменят ситуацию. Животноводческая ферма совхоза – одна из самых модернизированных в стране. На ней установлено оборудование, подключенное к беспроводному интернету, что позволяет осуществлять тонкий и удаленный контроль за хозяйством и техникой. Есть робот, который убирает за коровами продукты жизнедеятельности, есть автоматическая дойка – захотела корова подоиться, она идет к автомату, который сам моет, обрабатывает ей вымя и берет на пробу первую струйку молока. Если животное здорово – дойка начинается. После корова получает лакомство, чтобы не ленилась доиться впредь. Хитрые и прожорливые коровы, которые злоупотребляют удойкой, вместо лакомства получают легкий удар током.


Весьма непросто было разобраться за недолгое пребывание в поселке в отношениях Грудинина и КПРФ. Партия явно окормляет и поддерживает своего выдвиженца. На одной из высоток совхоза даже стоит огромный шар с партийной символикой, будто указывая – "это место за нами". Но кто на самом деле играет в этом альянсе первую скрипку и насколько он долговечен, непонятно. Совхоз Грудинина вряд ли может быть воспринят как образцовый идейными борцами с частной собственностью и за права трудящихся. Вряд ли они вообще согласятся его и совхозом-то называть. Но вот для социал-демократов это очевидный пример успеха их идей на российской почве.

На самом предприятии с тревогой следят за тем, как шеф в очередной раз врывается в политику (первый его политический поход тут датируют 1997 годом). Опасаются, что излишнее внимание государства, которому здесь не очень доверяют, не только не принесет результата, но и разрушит этот рукотворный город-сад.

Другие новости по темам: Грудинин, Совхоз, выборы, КПРФ, клубника, сельское хозяйство
28.12.2017 09:00 Мск | Иван Зуев
https://www.nakanune.ru/articles/113581/