Оригинал взят у в Лучший тенор всех времен

Вчера перед службой патриарха произошло чудо
Оригинал взят у в Вчера перед службой патриарха произошло чудо

Оригинал взят у в Зима в живописи... 8. Carl Brandt

Оригинал взят у в Ежедневная ёлка

Яков Петрович Полонский (6 [18] декабря 1819, Рязань — 18 [30] октября 1898, Санкт-Петербург) — русский поэт и прозаик.

Яков Петрович Полонский родился 6 декабря 1819 г. в Рязани, в патриархальной семье мелкого чиновника. Мать поэта происходила из старинного дворянского рода Кафтыревых. Окончив Рязанскую гимназию, девятнадцатилетний Полонский поступил на юридический факультет Московского университета. К тому времени семья Полонских окончательно обеднела, и будущий поэт мог рассчитывать только на свои силы. Школа жизни, которую прошел По­лонский в университетские годы, была исключительно суровой: приходилось жить в сомнительных трущобах, зара­батывать на жизнь частными уроками, — «случалось и совсем не обедать, довольствуясь чаем и пятикопеечным ка­лачом...» Судьба ввела юного Полонского в круг родственных ему по духу поэтов. Со студенческих лет он был дружен с А. Григорьевым, А. Фетом, что во многом определило его творческий путь. В доме Николая Орлова, сына видного деятеля декабристского движения М. Ф. Орлова, Полонский познакомился с профессором Грановским, Чаадаевым, молодым И. Тургеневым.


Е.В. Устюжская - перавя жена Я.П. Полонского

Александр Яковлевич Полонский – сын Я.П.Полонского

ПЕСНЯ ЦЫГАНКИ

Мой костер в тумане светит;
Искры гаснут на лету...
Ночью нас никто не встретит;
Мы простимся на мосту.

Ночь пройдет - и спозаранок
В степь далеко, милый мой,
Я уйду с толпой цыганок
За кибиткой кочевой.

На прощанье шаль с каймою
Ты на мне узлом стяни:
Как концы ее, с тобою
Мы сходились в эти дни.

Кто-то мне судьбу предскажет?
Кто-то завтра, сокол мой,
На груди моей развяжет
Узел, стянутый тобой?

Вспоминай, коли другая,
Друга милого любя,
Будет песни петь, играя
На коленях у тебя!

Мой костер в тумане светит;
Искры гаснут на лету...
Ночью нас никто не встретит;
Мы простимся на мосту.

Яков Полонский ПЕСНЯ ЦЫГАНКИ (Мой костер в тумане светит)




Вадим Козин - Мой костёр (1938)



Олег Погудин "Мой костер в тумане светит"






Мой костёр в тумане светит Ольга Воронец



Анна Литвиненко Мой костёр в тумане светит Old Russian Gypsy Romance
Отчего я люблю тебя, светлая ночь, –
Так люблю, что страдая любуюсь тобой!
И за что я люблю тебя, тихая ночь!
Ты не мне, ты другим посылаешь покой!..
Что мне звёзды – луна – небосклон – облака –
Этот свет, что, скользя на холодный гранит,
Превращает в алмазы росинки цветка,
И, как путь золотой, через море бежит?
Ночь! – за что мне любить твой серебряный свет!
Усладит ли он горечь скрываемых слёз,
Даст ли жадному сердцу желанный ответ,
Разрешит ли сомненья тяжёлый вопрос!
Что мне сумрак холмов – трепет сонный листов –
Моря тёмного вечно-шумящий прибой –
Голоса насекомых во мраке садов –
Гармонический говор струи ключевой?
Ночь! – за что мне любить твой таинственный шум!
Освежит ли он знойную бездну души,
Заглушит ли он бурю мятежную дум –
Всё, что жарче впотьмах и слышнее в тиши!
Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, –
Так люблю, что страдая, любуюсь тобой!
Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, –
Оттого, может быть, что далёк мой покой!



В 1849 г. вышел в свет сборник стихов Полонского «Сазандар», в котором отразились его впечатления, полученные во время пребывания на Кавказе. На юге было написано стихотворение «Ночь», которое можно назвать одной из вершин русской лирической поэзии.
Особое лирическое дарование поэта вызывало восторженные отклики современников: «Ты по преимуществу лирик, с неподдельной, более сказочной, чем фантастической жилкой» (Тургенев). «Как... смеешь ты... с такой определенностью выражать чувства, возникающие на рубеже жизни и смерти... ты... настоящий, прирожденный, кровью сердца бьющий поэт» (Фет).

Ежедневная ёлка
Оригинал взят у в Ежедневная ёлка

"Хамство ведущих «Эха Москвы» по отношению к гостям в студии, радиослушателям и даже друг к другу давно стало одной из фирменных черт этой радиостанции. До какого-то момента легкая скандальность даже придавала «Эху» дополнительную популярность – но все приедается, приелось и это. Как злому подростку, мучающему кошек, в какой-то момент надоедает таскать за хвосты этих животных – и он (что в принципе логично) начинает их убивать. Пока тоже не надоест.

Но статус общенациональной радиостанции подразумевает все-таки чуть большую ответственность, чем у жестокого тинейджера. За свое хамство нужно отвечать. Ответит ли за него Альбац?

Впрочем, речь не только об узкокорпоративных проблемах «Эха Москвы». Проблема несколько шире. В российском журналистском сообществе сформировалась узкая группировка людей, присвоивших себе право выступать от имени всего журналистского сообщества, раздавать ярлыки, выступать не как журналисты, а как некая «профессиональная совесть», выводы которой обязательны к исполнению и обжалованию не подлежат.

Показателен качественный состав этой группировки. В ней мы не найдем ни одного сколько-нибудь крупного из российских журналистов. «Совестью русской журналистики» не считает себя ни Андрей Колесников, по праву считающийся классиком репортажно-фельетонного жанра, ни его коллега по «Коммерсанту» Ольга Алленова, уже который год остающаяся непревзойденным мастером «кавказского репортажа» - будь то репортаж из Чечни, из Грузии или из Беслана, ни многие другие, менее знаменитые, но бесспорно профессиональные представители деловой, «желтой» или «глянцевой» журналистики – журналисты «Ведомостей» и $mart Money, «Твоего дня» и Hello!, Esquire и GQ.

Нет, в «Совесть журналистики» рвутся совсем другие люди – зацикленные на своих прошлых заслугах (реальных или вымышленных), навсегда оставшиеся в начале девяностых или даже в перестройке. Та же самая Евгения Альбац – что можно сказать о ней?

Журналистская звезда этой женщины взошла в конце восьмидесятых с подачи, как чаще всего в те годы и случалось, Егора Яковлева. Этот, бесспорно, великий редактор (тогда он возглавлял «Московские новости») дал тридцатилетней Евгении Альбац «звездное» задание, выполнение которого никак не зависело от ее профессиональных и журналистских качеств. Альбац тогда была беременна, и Яковлев предложил ей в рубрике «репортер получил задание» писать очерки о приключениях беременной женщины. Она писала. Эти очерки, последний из которых повествовал непосредственно о родах, не могли не войти в историю отечественной журналистики. Их интересно перечитывать и сейчас (лет десять спустя, кстати, Альбац вела в «Известиях» колонку о воспитании дочери – той самой). Могут ли они служить мандатом на журналистскую гениальность, не имеющим срока действия? Сомневаюсь.

Тем не менее по факту именно так все и произошло. Уже никто не помнит, чем знаменита журналистка Альбац – но мало кому приходит в голову сомневаться в ее величии. Особенно если учесть ее многочисленные титулы, заставляющие вспомнить Охотника из «Обыкновенного чуда» (он уже ни на кого не охотился, потому что был занят мониторингом охотоведческой литературы – следил, чтобы никто не опроверг его былых заслуг), – главной жемчужиной в этом ожерелье регалий выглядит звание профессора Высшей школы экономики (ГУ ВШЭ). И кому какая разница, что цена этому профессорству – аппаратный талант ректора ГУ ВШЭ Ярослава Кузьминова, который такими реверансами в сторону либеральной общественности (кроме Альбац, в ВШЭ профессорствует еще один «большой ученый» - Ольга Романова, уволенная в прошлом году с «РЕН-ТВ» после полемики в «эхомосковском» стиле с новым менеджментом телекомпании) компенсирует свою близость к нынешним властям. Это неважно. Написано «профессор» - значит, профессор".
http://vzglyad.ru/columns/2006/10/26/54497.html

Биография
Отец, Марк Ефремович Альбац, во время Великой Отечественной войны работал в Разведывательном управлении Генерального штаба Красной Армии, затем — в секретных военных институтах — был радиоинженером, специалистом по системам наведения ракет с подводных лодок. Старшая сестра — тележурналистка Татьяна Комарова.

Евгения Альбац окончила факультет журналистики МГУ. В советское время писала о науке в еженедельнике «Неделя» — воскресном приложении газеты «Известия». С 1986 по 1992 год работала обозревателем газеты «Московские новости». С 1993 года по 2000 — член Комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ. В 1993 году была экспертом Конституционного Суда РФ по делу КПСС. Училась в США, где закончив докторантуру Гарвардского университета получила в 2004 г. степень доктора философии (Ph.D.) по специальности «политические науки», защитив докторскую диссертацию по теме «Бюрократия и российская трансформация: политика приспособления». В настоящее время преподаёт в Высшей школе экономики, ведёт авторскую передачу «Полный Альбац» на радиостанции «Эхо Москвы» и является главным редактором либерального журнала «The New Times». Член президиума Российского еврейского конгресса.

Оригинал взят у в Смысл игры - 74

Оригинал взят у в О методах формирования лидеров пятой колонны ч.3 ... между нами девочками

Оригинал взят у в Сталин в живописи. Часть 1.

Падает снег



Salvatore Adamo at a soundcheck for a concert in Saint-Amand (France) on July 13, 2007
Сальваторе Адамо (итал. Salvatore Adamo; 1 ноября 1943, Комизо, Сицилия, Королевство Италия) — бельгийский шансонье, итальянец по происхождению.
В 1963 году Адамо пишет песню «Падает снег». Она быстро получила мировую известность и до сих пор остаётся визитной карточкой автора.

ПРОШЛОЕ


Въезд в усадьбу Храповицкого «Муромцево». Архитектор П. С. Бойцов. В дни приезда хозяина в имение над домом поднимался флаг Храповицких. Фотография, ок. 1910

Общий вид замка усадьбы Храповицкого «Муромцево». Двухэтажная часть замка во французском стиле спроектирована архитектором П. С. Бойцовым в 1880-х годах, четырёхэтажная «в английском вкусе» — неизвестным автором позднее. Фотография, 1970-е
http://maxpark.com/community/1851/content/2997578
усадьба Храповицкого

НАСТОЯЩЕЕ

Идеи оформления и декора дома:








Украшения для волос:




Сумочки:



Обувь:


Маски для карнавала:



Открытки:









И, конечно же, украшения:







Сочетайте разнофактурное серебряное кружево, серебро с белым, розовым и пастельными оттенками.
Творите, экспериментируйте, вдохновляйтесь!
С уважением, Астарта
http://www.livemaster.ru/topic/1028173-izumitelnoe...kruzhevo-idei-dlya-tvorchestva

Участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов 1813-1814, подполковник, восемнадцать раз был ранен, побывал во французском плену.
В 1819-1821 ближайший помощник Михаила Сперанского по управлению Сибирью, позднее член совета военных поселений при Алексее Аракчееве.
Дружеские связи с братьями Бестужевыми, Кондратием Рылеевым и другими будущими декабристами привели Батенькова в ноябре 1825 года в Северное общество, где он примкнул к демократическому крылу. Участвовал в разработке плана восстания 14 декабря 1825, высказываясь за решительные действия и привлечение к восстанию народных масс. Намечался кандидатом в члены Временного правительства.
На следствии представил заявление о принадлежности к тайному обществу и согласии с его планами, писал, что выступление 14 декабря было 'Покушение 14 декабря - не мятеж, как к стыду моему именовал его несколько раз, но первый в России опыт революции политической, опыт почтённый в бытописаниях и в глазах других просвещённых народов'.
Из оставшихся в живых декабристов он понёс самое строгое наказание: был приговорён к вечной каторге, но содержался с 1827 по 1846 в одиночной камере Алексеевского равелина

Башня Алексеевского равелина в Петропавловской крепости, Санкт-Петербург
Петропавловской крепости. В крепости ему не разрешалось ни с кем общаться, из книг разрешено было читать только Библию.

Вид Свартхольма (1809). Картина Гавриила Сергеева

Svartholma fortress in Loviisa, Finland from air

После войны 1808—1809 годов Свартхольм потерял своё стратегическое значение и использовался в качестве военно-морской базы и частично в качестве тюрьмы.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%E2%E0%F0%F2%F5%E...r/File:Svartholma_from_air.jpg
В 1846 году был выслан в ссылку в Томск. После амнистии (1856) жил в Калуге и скончался от воспаления лёгких.
Гавриил Степанович Батеньков
Одичалый
1

Я прежде говорил "Прости!"
В надежде радостных свиданий,
Мечты вилися на пути,
А с ними ряд воздушных зданий.
Там друг приветливый манил,
Туда звала семья родная,
Из полной чаши радость пил,
Надежды светлые питая.
Теперь - прости всему навек!
Зачем живу без наслаждений?
Ужель еще я человек?
Нет!.. да! - для чувства лишь мучений!
Во мне ли оттиск божества?
Я ль создан мира господином?
Создатель - благ. Ужель их два?
Могу ль его назваться сыном?

Шмели покоятся в дупле,
Червяк в пыли по воле гнется -
И им не тесно на земле:
Им солнце светит, воздух льется,
Им - все! А мне
Едва во сне
Живая кажется природа...
Ищу в бесчувственной стене
Отзыв подобного мне рода.

2