Спасибо за то, что ты есть.
За то, что твой голос весенний
Приходит, как добрая весть
В минуты обид и сомнений.

Спасибо за искренний взгляд:
О чем бы тебя ни спросил я —
Во мне твои боли болят,
Во мне твои копятся силы.

Спасибо за то, что ты есть.
Сквозь все расстоянья и сроки
Какие-то скрытые токи
Вдруг снова напомнят — ты здесь.

Ты здесь, на земле. И повсюду
Я слышу твой голос и смех.
Вхожу в нашу дружбу, как в чудо.
И радуюсь чуду при всех.
1970

Человеку надо мало:
чтоб искал
и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг -
один
и враг -
один...
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей -
жила..

Человеку надо мало:
после грома -
тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь -
одну.
И смерть -
одну.
Утром свежую газету -
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И -
межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,-
немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку
мало
надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.
1973

Седьмой день марта, всё обычно:
Дела, заботы, суета,
И некогда остановиться,
Заметить, что пришла весна...

Нет времени расправить плечи,
Улыбкой одарить друзей,
И мужа хмурый взгляд, как будто вечен,
И некогда взглянуть в глаза детей.

Неправда ль, хмур пейзаж такой,
Но наступает день восьмой.
И, словно в сказке, всё меняется,
Всё это чудом называется!

С утра чуть свет спешат мужчины,
Их лица просто не узнать:
Несут цветы так бережно и чинно,
Ну, рыцари! Ни дать, ни взять!

Спешат они домой, чтобы с порога
Обнять любимую и блеск увидеть глаз.
И в этот миг понять, как много
Мужчины потеряли бы без нас.

И женщина вдруг замечает, что
Пришла весна, и солнце греет,
И любит муж её, и дети не болеют,
И счастья дух в руках хранит она,
А в двух словах: как хороша весна!

Восьмой день близится к закату,
И наступает день девятый.
Он будет в точности такой,
Как мной описан день седьмой...

Гасит вечер яркие герани,

ароматом заменяя цвет. 

Время лечит, но сначала ранит.

Для чего? Кто сможет дать ответ?   

Приглушённым отраженьем боли

в нас живёт незримая печаль,

прорываясь к миру из неволи

тихим светом робкого луча. 

Пусть размыты и неясны грани – 

ты душой почувствуешь исток. 

Время лечит, но сначала ранит, 

оторвав от сердца лепесток…

  Если тебе когда-нибудь захочется найти такого человека, который 
сможет одолеть любую, даже самую тяжелую беду и сделать тебя счастливым,
когда этого не может больше никто: ты просто посмотри в зеркало и 
скажи: "Привет!"

   Вильям Хенритс (Willem Haenraets)  родился в Роттердаме 9 октября, 
1940 года. Большой талант рисовальщика проявился в раннем возрасте. В 16 лет он поступил  в Антверпенскую художественную академию Maastricht. После 4 лет обучения Willem получил ученую степень от   бельгийского   правительства,чтобы учиться в бельгийском Национальном Институте искусств в Антверпене.
  Именно благодаря Хенритсу Бельгийско-голландская школа получила процветающее продолжение. Старые мастера были счастливы, что растет замечательная смена, и всячески содействовали его продвижению.   
   Willem Haenraets - импрессионист, чьи современные художественные работы окружены ореолом цвета, лёгкости, какого-то особого настроения отдыха и покоя. Глядя на его картины, ловишь себя на мысли, что хочется отбросить все дела, сесть на велосипед, надеть соломенную шляпу, взять в охапку букет полевых цветов и умчаться куда-нибудь к морю...забраться на утёс и подставить лицо тёплому ветру. Используянеповторимый мягкий цвет, Хенритс словно колдует с помощью кисти.  Воздушные акварели художника завораживают, манят в свой светлый, теплый, солнечный мир. Невесомость, прозрачность его картин создает романтическую атмосферу,  в которой возможны только Счастье, Гармония и Любовь!

Сказка - это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль - это когда наоборот.

Если больной хочет жить, врачи бессильны!   

Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть!

Я себя чувствую... Но плохо...

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и глупыми, чтобы они могли любить мужчин. 

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много - в Книгу о вкусной и здоровой пище.

Мир - мгновенье, и я в нём мгновенье одно.
Сколько вздохов мне сделать за миг суждено?
Будь же весел, живой! Это бренное зданье
Никому во владенье навек не дано.

В сей мир едва ли снова попадём,
Своих друзей вторично не найдём.
Лови же миг! Ведь он не повторится,
Как ты и сам не повторишься в нём.

Жизнь пронесётся, как одно мгновенье,
Её цени, в ней черпай наслажденье.
Как проведёшь её, так и пройдёт.
Не забывай: она твоё творенье.

Безмолвный свидетель, придирчивый зритель,

Присутствием чуждое, злое гоня, 

Мой добрый помощник, мой ангел-хранитель

И ночью, и днём охраняет меня.

Под пальмовой веткой в мерцающей рамке

Парит златокрыло, как будто вовне,

Врачует душевные раны и ранки,

И пестует, и утешает во сне.

Он - чем-то на мамины руки похожий

На нежный любимого ласковый взгляд -

Слетит - и смягчается Промысел Божий,

В улыбке - обид растворяется яд.

Лоскутная жизнь. Как моё одеяло...

Писала о разном - гуляла в былом.

Я думала, просто стихи сочиняла,

А это - касался меня он крылом.

Я, им осиянна, легка и наивна.

Мне с этой опекой беда - не беда.

И дух его светлый, и вид его дивный,

Как крестик нательный, со мною всегда.

На крае земли, собираясь в дорогу -

Какие тревоги, судьба, ни готовь,

Я знаю, со мной он - посланником Бога,

Что дарит мне веру, надежду, любовь.

Хочется лёгкого, светлого, нежного, 
раннего, хрупкого и пустопорожнего, 
и безрассудного, и безмятежного, 
напрочь забытого и невозможного. 

Хочется рухнуть в траву непомятую, 
в небо уставить глаза завидущие 
и окунуться в цветочные запахи, 
и без конца обожать всё живущее. 

Хочется видеть изгиб и течение 
синей реки средь курчавых кустарников, 
впитывать кожею солнца свечение, 
в воду, как в детстве, сигать без купальников. 

Хочется милой наивной мелодии, 
воздух глотать, словно ягоды спелые, 
чтоб сумасбродно душа колобродила 
и чтобы сердце неслось, ошалелое. 

Хочется встретиться с тем, что утрачено, 
хоть на мгновенье упасть в это дальнее… 
Только за всё, что промчалось, заплачено, 
и остается расплата прощальная.

Приходи, приходи!.. 

Дверь навстречу открою,

Мокрый плащ твой приму

И повешу на медный крючок.

Плавно пустим часы – 

Настоящие, с боем…

В их футляре давно

Поселился знакомый сверчок… 

Приходи, приходи!.. 

Будем в креслах горбатых 

Слушать вместе с тобой 

Как ворчит на столе самовар… 

И смотреть как на донышках 

Чашек щербатых 

Золотится чуть-чуть 

Приворотный горячий отвар…

Приходи, приходи!.. 

Ночь заглянет в окошки, 

И уронит, как лист, 

Календарь пожелтевший листок… 

И протянет герань 

На пушистой ладошке, 

Для тебя, самый яркий 

И самый последний цветок

Приходи, приходи!.. 

По крутящимся дискам 

Будет с мерным шипением 

Плавать стальная игла, 

Будет петь патефон 

Своим голосом низким - 

Для тебя, чтоб отсюда уйти 

Никогда не смогла... 

Приходи, приходи!.. 

Без тебя на обоях 

Натянул свои струны в углу 

От тоски паучок… 

Будем жить!.. 

А когда нас не станет обоих, 

Остановит часы

И уйдет из футляра сверчок… 

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы,
Этот говор вод,

Эти ивы и березы,
Эти капли - эти слезы,
Этот пух - не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчелы,
Этот зык и свист,

Эти зори без затменья,
Этот вздох ночной селенья,
Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
Это всё - весна.

1881 (?)

Ты – женщина. Ты – мать. Сестра. Подруга. 
Любимая. Любовница. Жена. 
Ты – солнце. Ты – земля. Ты – мир. Ты – вьюга. 
Ты – вера. Ты – надежда. Ты – весна. 

Ты – счастье. Ослепительное счастье. 
Ты – лучик ласковый. Ты – бархатный цветок. 
Нет, лепесток цветочный. На запястье 
Ты поцелуй. Ты – взгляда уголёк. 

Ты – сон степей. Ты – чистое дыханье. 
Ты – сок берёз. Ты – летний быстрый дождь. 
Ты – бабочки свободное порханье. 
Росинки утренней застенчивая дрожь. 

Ты – молния. Ты – жаркая пустыня. 
Травинка на ветру. Ты – снежный плед. 
Ты – день и ночь. Часть Бога – ты – богиня. 
И вечная любовь. И горя след. 

Осколок зеркала. Златая чаша мёда. 
Слеза солёная. И горькая полынь. 
Бальзам на рану с каплей жгучей йода. 
Луна. Звезда. Зарница. Неба синь. 


Улыбка нежная. Туман. Холодный вечер. 
Волна прибрежная. Серебряная даль. 
И расставанье после сладкой встречи. 
Тоска и радость. Песня и печаль. 

Ты – праздник. Ты- мечта. Святая тайна. 
Открытая и добрая душа. 
Ты – навсегда, а, может, ты – случайна. 
Ты – шаг уверенный по лезвию ножа. 

Ты – пропасть. Буря. Чувств шальных затменье. 
Ты – упоенье. Музыка. Полёт. 
И губ горячих ты прикосновенье.
Спасенье. Утешенье. Хрупкий лёд. 

Ты - женщина. Ты – мать. Жена. Подруга. 
Любимая. Хозяйка. И сестра. 
Вселенная. Страдание. И мука. 
Ты – женщина. Ты – искра от костра. 

Ты – женщина. Ты – истина. Ты – сила. 
И красота. ГОСПОДЬ благословил 
Тебя на все дела, как ты просила. 
БОГ чудом – женщиной – нас щедро одарил.

О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!

Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!

Так дева в первый раз вздыхает —
О чем — неясно ей самой, —
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту "отредактировать", что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!

И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!

Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука - сердца...
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!

И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!