-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Ненси_Факоф

 -Подписка по e-mail

 

 -Интересы

готика магия мистика рок фентези и фантастика)

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 17.12.2013
Записей:
Комментариев:
Написано: 60

Сергей Скобелев S.T.A.L.K.E.R. «Артефакт Катаклизма» часть 1

Пятница, 20 Декабря 2013 г. 00:04 + в цитатник
 
Автор выражает признательность незабвенной Татьяне Раневской. Её критика и ценные советы помогли «Артефакту Катаклизма» увидеть свет.
 
Аннотация: 
Самые крупные группировки Зоны устремили свой взгляд на Припять. Образовавшаяся там аномалия таит в себе не менее загадочный артефакт. Мало кто знает, что он способен не только озолотить своего обладателя, но и перевернуть судьбу целого мира. «Долг» и «Свобода» начинают новую войну за право обладания тайными путями в город, наёмники убивают всех, способных им помешать, а сталкеры сбиваются в малые группы, желая первыми найти таинственный артефакт. Тем временем могущественная секретная организация засылает в Зону ударный отряд, цель которого – добраться до артефакта раньше остальных и, более того, заполучить его. По случайным обстоятельствам в этот жестокий рейд попадает Беркут – один из сотни обычных сталкеров, промышляющих в Зоне. У него нет выбора, нет пути отхода. И нет причин отказаться.
Против отряда выставлены самые сильные противники: кровожадные мутанты, опасные аномалии, бойцы различных группировок, в том числе и сектанты из враждебного клана «Монолит». 
Беркут – храбрый человек и способный боец. Он – сталкер. Настоящий, не бросающий своих друзей на поживу смерти, готовый прикрыть спину и поделиться последней аптечкой. Но сможет ли он выстоять это испытание? Не сгинет ли во мраке опасности, навеянной на отряд?
Будущее всего живого по обеим сторонам Кордона зависит от слаженной работы элитного подразделения. Но порой бывают случаи, когда одной боевой подготовки или сталкерских навыков просто недостаточно. Тогда в бой вступают холодная ярость и точный расчёт. 
 
Пролог.
I.
Зона всегда оберегала самые сокровенные тайны. Неподвластные территории, закрытые локации, нерушимые границы. То, что человек не сможет понять, не должно быть потревожено. Простая аксиома, понятная каждому, но принятая далеко не всеми. 
Тёмное подземное помещение. Стены сплошь и рядом покрыты паутинами трещин. Затхлый воздух не давал нормально вдохнуть. Духота затуманивала мозг, мешала мыслить, отвлекала. А он старался не обращать внимания на эти неудобства. Миновал очередной лестничный пролёт и оказался на металлическом помосте. Луч фонаря взрезал темноту, в которой таилось огромное помещение. Помост вёл дальше, и сталкер осторожно двинулся вперёд. 
Вокруг тьма. Военный фонарь, больше похожий на портативный прожектор, выхватывал из тлена лишь голые стены, высокий потолок да два бетонных кратера-охладителя. Помимо пыли и духоты в воздухе витал противный кислотный запах – неподалёку обжился «Холодец».  
Придерживаясь перил, сталкер продвигался к свету, излучаемому посреди помещения. Источником оказалась панель управления, забитая различными переключателями, дисплеями и светодиодами. В центре панели располагался большой рычаг: мощный, вылитый из металла. Сталкер с минуту осматривал заинтересовавшую его рукоять и, наконец, протянул к нему ладонь. Только она коснулась холодной стали, как голову заполонил, словно едкий дым, монотонный гул. Он отпрянул от устройства. Снова попытался дотянуться. Пальцы сцепили рычаг. И началось…
Грохот вертолёта над головой, автомат в руках, передёрнул затвор. Вспышка света… Перестрелка в самом разгаре. Кажется, боевики «Свободы». Да, точно они. Военсталы несут потери. С холма потянулся след реактивного снаряда. Взрыв. Вспышка… Автомата нет, лицо и руки изодраны, с каждым новым шагом он утрачивает всё больше крови. Дорога давно потеряна. Он просто идёт. Вдали выглянула РЛС. А воздух перед ним колышется, будто над костром, только огня здесь нет. В глазах потемнело. Вспышка... Он бредёт в неизвестном направлении, полусгнившая рука сжимает пистолет. Всё вокруг смазано, цвета потеряли колорит, один лишь контраст. Впереди два движущихся силуэта. Неизвестный рефлекс зародился в выжженном мозге, рука направила пистолет на людей.
– Внимание, опасность!
Две короткие очереди, и он повалился на землю. Боли не было. Эмоций тоже. Мёртвым не свойственно что-либо ощущать. Он пытался подняться, шевелил конечностями. Бессмысленный взгляд вперился в возвысившуюся тень. Внезапно все детали обрели очертания, налились тонами. Чёрный бронекостюм с красными ставнями, боевой шлем с респиратором, «щит в перекрестье прицела» на плече. И рука, сжимающая «Вальтер». 
– Сдохни, тварь!­ ­– Вспышка…
Он схватился за поручень. Двумя руками повис на арматуре. Если бы не успел, свалился вниз, ноги бы сломал наверняка. И как его зашатало до такой степени? Фонарь упал на помост, предательски направив луч света прямо в лицо сталкера. Зажмурившись, он подтянулся, забрался наверх и вновь двинулся к панели, внушившей ему кадры из прошлого одного не очень удачливого военстала. Рычаг вновь перед ним, снова ждёт попытки изнурить незваного гостя ужасающими видениями и нарастающим с каждой секундой гулом.
– Да ну, на хрен! – подстегнул он самого себя. – Пора кончать с этим!
Сталкер схватил рычаг и резко дёрнул его вниз. В мгновение ока пропали и гул, и затуманившая мысли пелена. Стало настолько тихо, что он смог различить стук упавшей на кафель капли воды в соседнем коридоре. 
Сталкер уже было повернулся к выходу, как его поразил он. Голос. Всеобъемлющий, повелевающий, грозный.
– Иди ко мне!
Матёрый волк свалился с ног, держась за голову. Он хотел отречься от мира, выбросить этот чёртов голос, но зов неумолимо грохотал, убивая бродягу прямо здесь – на металлическом помосте в зловещей секретной лаборатории.
– Иди ко мне! Ты получишь то, что заслуживаешь! 
 
II.
Полковник Рогозин поднялся по мраморной лестнице на пятый этаж, прошёл вдоль длинного коридора и, предварительно постучав, приоткрыл дверь генеральского кабинета. В кожаном кресле военачальника никого не было, зато за столом, приставленным к мебели генерала наподобие буквы «Т» сидел полковник Моховчук. 
– А, Рогозин. Проходите, он скоро будет, – произнёс второй, то и дело теребя бумажную папку на столе.
Рогозин уселся напротив Моховчука. 
– Что это у вас?
– Информация. Прямиком от доверенных источников. 
– Снова прибегли к информаторам в «Долге»? – с ноткой презрения спросил Рогозин, для которого любой пересёкший линию оцепления является преступником номер один.
– Они сотрудничают с нами. Уже не раз ваши отряды спасали именно их данные. Вы вот знаете, кто в каком углу засел? Чего ждать в той или иной области? А я знаю. И говорю вам: там сейчас настоящая война. Соваться в Зону бессмысленно.
– Это и без ваших информаторов ясно, как божий день. Лучше скажите, когда Беломестных будет. 
– Подойдёт с минуты на минуту. Кажется, к нам прислали новое руководство. 
– Из Киева? – ради продолжения разговора спросил Рогозин, прикрывая рукой рот. Он представил новую бумажную волокиту, которой обязательно наградит честного полковника очередной начальник в дорогом костюмчике. Сюда давно пора поставить настоящего мужика, боевого офицера, который и пороху понюхать успел, и служил в горячих точках, и вообще знает, что это такое – Родину защищать. Да, к примеру, сам Рогозин. Чем он хуже остальных? Даже Беломестных, и то опустился до уровня дешёвого депутата из Верховной Рады.  
– Хуже – из Москвы, – вернул полковника в реальность Моховчук. 
– М-да... Жизнь налаживается, – фыркнул Рогозин. 
Деревянная дверь открылась, в кабинет из коридора заструился свет неоновых ламп. Вошёл генерал-майор Беломестных. Обеспокоенный взгляд скользнул  по вставшим с мест полковникам. 
– Вольно, господа.
За ним последовали ещё двое: натуральный бык в военном кителе с четырьмя звёздами на погонах и высокий мужчина в сером костюме-тройке. Лицо первого, поражённое длинным шрамом, покрыто морщинами, второго – молодо, на глазах очки в тонкой прямоугольной оправе. 
«Ну, всё: первый – деспот, второй – бизнесмен» – подумал Рогозин.
– Господа, – обратился Беломестных к присутствующим в кабинете полковникам, – рад представить вам наше новое начальство: генерал армии Анатолий Георгиевич Модзалевский и Николай Андреевич Тихомиров – аналитик из отдела исследований. 
Модзалевский сел рядом с Рогозиным, отчего того поглотило неизвестное чувство, схожее с первобытным ужасом, хотя сам офицер – человек не из пугливых. Аналитик уселся напротив генерал-майора, достал из чёрного кейса пластиковую папку, заполненную какими-то документами.
– Анатолий Георгиевич, Николай Андреевич, – обратился генерал-майор, – как вы заметили, здесь присутствуют наши полковники, занимающиеся охраной периметра и войсками на территории Зоны. Полковник Рогозин – глава регулярных частей и координатор отрядов военных сталкеров в ЧАЗ, – указал на офицера. – Полковник Моховчук из СБУ. У него имеются информаторы непосредственно в самой Зоне. 
– Товарищ генерал-майор, – прервал военачальника аналитик, – мы здесь по очень важному поводу. Время не терпит отлагательств. Позвольте мне прояснить ситуацию.
– Конечно.
– Итак, господа. Как вы знаете, центральная часть Чернобыльской аномальной Зоны является недосягаемой для нас, потому как её накрывает  пси-поле неизвестного происхождения. Мы полагаем, что так называемый «Выжигатель мозгов» является искусственно созданным, как психотропное орудие массового поражения. Если это действительно так, то два часа назад данное орудие вышло из строя. Пси-поле просто исчезло.
– То есть, доступ к центру Зоны открыт? – спросил  Беломестных.
– Совершенно верно.
– Позвольте вас перебить, – встал с места Моховчук. – Около часа назад я получил сведения от своих наблюдателей в Зоне. Они утверждают, что там сейчас идёт полномасштабная война кланов за пути к четвёртому энергоблоку. Если кто и доберётся до центра раньше всех, то это группировки. 
– Поэтому мы здесь, товарищ полковник СБУ, – съязвил аналитик. – Мы знаем о вооружённых конфликтах неподалёку от Припяти. Знаем также о группировке, занявшей город задолго до нейтрализации пси-поля. Всё это время мы не могли туда пробраться, но теперь это в наших силах.
– Профессор Сахаров, глава бункера экологов, уже давно занимается исследованиями феномена пси-энергии Чернобыля. – Моховчук снова встал. – Он провёл ряд экспериментов, многие из которых завершились весьма удачно. Если бы в Москве тщательнее рассматривали отчёты, которые мы высылаем…
– А ещё профессор Сахаров ведёт нелегальную торговлю с местным контингентом, – устало ответил Рогозин. – За что его уже давно пора сместить с должности.
– Полковник, с ума сошли? У вас есть кто-нибудь на примете? Лучше него никто не справится! – возмутился особист.
– Хватит, господа офицеры, – впервые подал голос Анатолий Георгиевич. Холодный тон и отчётливость в дребезги разбили баталии полковников. 
– Товарищ генерал, с какой целью вы здесь? – спросил Беломестных. 
– Три месяца назад вы отправили нам план на случай отключения данного пси-поля. Операция под кодовым названием «Монолит». Суть в том, чтобы в нужный момент выслать отряды быстрого реагирования на захват ЧАЭС. Согласно вашим отчётам, группы специального назначения будут находиться в постоянной готовности. Это так?
– Так точно. 
– Пришло время осуществить ваш проект. 
– Когда начинать?
– Прямо сейчас. Пусть вылетают к Припяти. Любые неформальные образования считать противником и подавлять на месте. 
– Есть, – Беломестных поднялся с места. – Рогозин, Моховчук, идёте со мной.
– И ещё одна просьба, – обратился Николай Андреевич. – Здесь служит майор Вельдин. Он нужен нам прямо сейчас.
– Распоряжусь, чтобы прибыл сюда, – ответил генерал-майор, закрывая дверь кабинета, уже не принадлежащего ему. 
Аналитик раскрыл свою папку, достал кипу бумаг, разложил на столе. Потом он отворил чёрный кейс и вынул ещё один предмет. 
Майор вошёл в кабинет. Беглый взгляд оценил двух присутствующих. 
Модзалевский указал на стул. Офицер сел. 
– Итак, майор, – начал Тихомиров. – Вы возглавляете отряд специального назначения, именуемый «Ястребом» и находитесь в прямом подчинении генерал-майора Беломестных. Я прав?
– Так точно.
– С него сняты все полномочия. Теперь Альянс возглавляет генерал Анатолий Георгиевич Модзалевский. 
Вельдин ещё на входе приметил широкоплечего военного с располосованным лицом. Широкие скулы, короткие волосы уже поразила седина, хищный взгляд. 
– Вы ведь хотите вернуться к семье, товарищ майор? – спросил аналитик.
Вельдин на миг застыл в задумчивости. Тихомиров снова перевёл тему. 
– Ваш отряд – один из самых подготовленных к работе в условиях Зоны. На счету ОСН «Ястреб» уже десяток успешно выполненных боевых операций. Именно поэтому ваша группа нужна нам. 
– Что мы должны сделать?
– Изучите снимки, документы. 
Майор взял в руки пару пожелтевших от времени листов. 
– Всё это долгое время находилось под грифом секретности. Находится и сейчас. Нам стояло больших трудов изъять это из архивов, но раз организация занимается проблемами Зоны, то мы имеем полное право на распоряжение этими отчётами. То, что вы сейчас просматриваете, напрямую связано с вашим следующим заданием. Отнеситесь серьёзно и приготовьтесь слушать…
 
III.
МИ-24 летел над Зоной Отчуждения. Район «Радара». Внизу шла перестрелка между отрядами двух сильнейших местных группировок. На небо им наплевать – враги сейчас здесь, за ближайшим холмом, так что “вертушка” не вызвала большого интереса к ней. Внутри пять десантников, закованные в бронекостюмы «Булат». Боевые шлемы закрывают их лица. Каждый готовится к скорой высадке. Четверо бойцов внимательно слушали командира – майора Вельдина, или Первого. 
– Наша задача: пробраться на территорию четвёртого энергоблока. Там расположены подземные коммуникации, которые и являются нашим конечным пунктом. Зачищаем их, проникаем в комплекс под Саркофагом. Любой вооружённый контингент, кроме бойцов спецназа,  подлежит уничтожению. В случае провала отступаем к точке «Эхо». Она отмечена в ваших устройствах. Там нас будет ждать подкрепление и вертолёт. Вопросы есть? Вопросов нет.
Окраинные районы Припяти захвачены развернувшейся канонадой. Между силами быстрого реагирования и сектантами из вражеской фракции шла настоящая война. Фанатики изо всех сил защищали границы своих владений, однако здесь преимущества были на стороне правительственных войск. Численность, снаряжение и обстрел с воздуха боевыми звеньями вертолётов. Правда, пару “вертушек” монолитовцы сбили, что не принесло им особого успеха. Спецназовцы постепенно проникали в город.
МИ-24 пролетел над некогда жилыми районами города и завис над площадью около высоченного здания, не поддавшегося даже такому властному и жестокому противнику, как время. 
Скинули трос, спустились вниз. Когда вертолёт высадил спецназ, он полетел дальше, на подмогу к отрядам, сражающимся у ЧАЭС. Было бы быстрее доставить десант именно туда, но это слишком рискованно: “вертушку” могли сбить вместе с находившейся внутри группой, что недопустимо – у ОСН «Ястреб» ещё есть работа. 
Вертолёт обогнул гостиницу и уже готовился взять курс на станцию, как его поразил… луч. Сгусток энергии, чем-то схожий с электрическим разрядом, уничтожил машину, и та, уже объятая пламенем, навалилась на верхние этажи соседней жилой постройки. Огромные блоки вместе с мелкими кусками бетона сыпались вниз, словно лавина в Гималаях. А пламя разгорелось с новой силой, образовав очаг едкого дыма, вмиг заполонившего всё пространство вокруг.
Бойцы осмотрелись. Позади остались пустынные улицы, сломанные скамьи, перебитые уличные фонари, ржавые остовы автомобилей. Справа стоит гостиница. Впереди – мрак. Дым отрезал от военспецов всю северную часть города. Ту, через которую и придётся прорываться.
Только Первый хотел отдать приказ выдвигаться, как из марева выкарабкался сектант. Бледно-серый комбинезон с системой дыхания замкнутого цикла. За одним вышли другие, в такой же экипировке. Те, похоже, не ожидали увидеть здесь отряд военсталов, которые должны были погибнуть в вёртолёте, а потому не успели среагировать на несколько коротких очередей из автоматов «ястребов». 
– Ещё лезут!
– Огонь на подавление! 
На стрельбу сбежалось ещё три фанатика. Они скользнули за бетонные укрытия и открыли неприцельный огонь, прикрывая подоспевающие силы. Два десантника спрятались за одинокой «Нивой», один успел добежать до подъезда гостиницы, а Первый и Третий укрылись за массивным бетонным блоком, стоящим поперёк дороги. 
– Командир, двоих смогу снять из подствольника, – Ястреб-Три постучал пальцем по стволу АК-74М. – Прикрытие нужно.
Первый коротко кивнул. Он выдернул гранату и швырнул её за спину. Потом выглянул из-за баррикады и дал две очереди. Пока противник отвлёкся на “лимонку” и пули, Третий скорректировал траекторию снаряда и выпустил его из ГП-30. 
– Нейтрализованы! Хороший выстрел!
Бетонное заграждение раскололось на куски, погребя под обломками два окровавленных тела. 
Четвёртый, спрятавшийся в подъезде, вёл огонь из ВСК-94. В итоге, ему удалось снять трёх бойцов врага. Пятый пытался отстреливаться из «Печенега», но для манёвренности с пулемётом слишком мало места. Первый и Второй вели огонь из автоматов. 
– Командир, чисто! Враг подавлен!
Первый отправился осматривать тела поверженных. Второй прикрывал. 
– Патруль. К вертолёту шли – убедиться, что все погибли. Напоролись на нас. 
– Значит, будут остальные. 
– Они уже здесь! – ответил командир, перебирая пальцем по экрану КПК. – Отряд, слушай меня! Занимаем позицию в гостинице. – Он повёл рукой по верхним этажам. – Отбиваем следующую волну и уходим. Приоритетная цель: захватить подземелья Саркофага. Всё, пошли!
Нерушимое снаружи здание оказалось полностью разорённым внутри. Стёкла отсутствовали в проёмах, лишь мелкие осколки то и дело звенели под ногами. То же самое с некогда красивой мозаикой, украшавшей стены лет эдак тридцать назад. А бежевый кафель залит кровью. В центре фойе лежало два мёртвых сектанта. Оба расстреляны. 
– Спецназ сюда ещё не добрался! – на бегу крикнул Второй. – Все сразу к ЧАЭС летели, или к периферии…
– То-то и оно: здесь кто-то до нас побывал.
Они поднялись на второй этаж. Путь дальше был завален строительным мусором. 
– Чисто!
– Занимаем позиции у окон. Подпустим их ближе.
Командир пробежался взглядом по двери одного из номеров. Серая, однотонная. Единственное, что выделялось – это аккуратно выведенное чёрной краской число «26». Но интерес майора привлекло другое: пыль с двери стёрта. Во весь человеческий рост, словно к ней приложились, и с ручки, которую наверняка использовали. 
«И что в этом такого? Сектанты могли устроить в комнате огневую позицию» – подумал Первый. Но кое-какие сомнения уже успели закрасться в душу. А коли сомневаешься – лучше проверь, пока не стало слишком поздно. Уж тем более, если в комнате установлена пулемётная точка – её и подавно вычищать нужно к чёртовой матери.
Ударом ноги он вышиб хлипкую дверь и сразу же нырнул в номер, держа автомат наготове. Никто не обнаружен, но вся комната была выпотрошена. Со старого шкафа у стены скинуты абсолютно все вещи. Здесь явно что-то искали.
– Монолитовцы? – подобрался Второй.
– Никак нет. Им здесь делать нечего. А вот кому-то из местных гостиница нужна. Всё переворошили.
– Противник! – крикнул Ястреб-Три.
Командир подобрался к окну. Из дыма выбирались новые фигуры. Человек десять. Они мигом рассеялись по укрытиям, ожидая атаки со стороны гостиницы.
– Давай гранату! 
Выстрел из подствольника устремился к фанатикам. Остальные дали несколько коротких очередей. Один из бойцов «Монолита» приволок РПГ-7, взвёл гранатомёт и повалился на бок, сражённый выстрелом снайперского комплекса Ястреба-Четыре.
Внезапно сверкнул электрический разряд, Пятый замертво упал на деревянный пол вместе с «Печенегом». 
«Снайпер», – осознал Ястреб-Один.
 
***
 
Сталкер осторожно пробирался в тени пятиэтажки. Ему удалось миновать уже два отряда сектантов, рыскающих по городу, словно собаки-ищейки. И неясно, то ли по его, сталкера, душу, то ли нет. Спрашивать у бойцов «Монолита» желания не возникало. Он решил обогнуть их, обходясь малой кровью. У него есть цель, и он должен её достигнуть. Трудные сражения ещё ждут впереди, а сейчас лучше приберечь силы. 
Неподалёку раздался взрыв, началась пальба. Кажется, со стороны гостиницы. А ведь буквально полчаса назад он как раз был там. «Повезло вовремя убраться», – подумал одиночка.
В небе пролетела стая огромных ворон. Всё кружат над городом, дожидаясь, когда пройдёт эта бессмысленная бойня, чтобы поживиться плотью павших. В Зоне только так и живут: строят своё благополучие на чужих костях. Независимо от того, бандит ты, грабящий отмычек, или же матёрый сталкер, сносящий головы кровососам. Неважно, кто ты, главное: кто-нибудь обязательно умрёт. Кто именно – тоже неважно. Зона меняет людей? Делает их жёстче, коварнее? Абсурд! Зона пробуждает в людях их истинную натуру, за жабры вытаскивает наружу их звериную сущность. И как не хотелось бы это признавать, но всё обстоит именно так.
Новая волна летучих падальщиков заставила сталкера поднять глаза. Только благодаря этому он заметил движение на крыше здания. Того самого, вдоль которого он пробирался к Саркофагу. Внезапный хлопок и электровспышка. 
Сталкер мигом забрался в подъезд. Аккуратно, стараясь не вызывать лишнего шума, поднялся на пятый этаж. Люк на крышу открыт, к вмонтированной в шахту лестнице приставлена стремянка. Сталкер поднялся по ней, держа в правой руке пистолет. Беглым взглядом осмотрел крышу. Лишь один сектант у края держит в руках странного вида снайперскую винтовку. Новый хлопок и вспышка, которая словно покинула канал ствола, отправившись в указанном снайпером направлении. Ещё секунду в воздухе можно было различить траекторию разогнанного до огромной скорости ферромагнитного снаряда. Монолитовец водил стволом винтовки, правый глаз наблюдает в оптический прицел. Фанатик поглощён боем, идущим у гостиницы, если верить звукам пальбы и направлению орудия снайпера. 
Вдали разрастается серая пелена, но снайперу это не мешает. Дым заслоняет собой всю северную сторону, а вот отсюда, с северо-востока, вид на гостиницу просто изумительный. 
Сталкер достал нож и начал медленно подбираться к противнику. Он мог пристрелить его, но это вызвало бы слишком много шума, весьма нежелательного в данной обстановке. В последнюю секунду боец отреагировал на угрозу, уклонился от ножевой атаки и развернул винтовку. Слишком медленно. Бродяга схватил ствол и рванул его на себя. Монолитовец по инерции потянулся за ним и напоролся на холодное лезвие. Сталкер нанёс ещё один удар в сердце противника. 
– Хм, неплохая винтовка, – вслух заключил бродяга. 
 
***
 
– Снайпер! – проорал Ястреб-Один. – Все, в укрытие!
Они отбежали от окон вглубь коридора. Ещё один выстрел неизвестного стрелка пробил стену, за которой мгновение назад укрывался майор. 
Тем временем оставшиеся бойцы «Монолита» вбежали в фойе. «Ястребы» швырнули вниз несколько гранат. Взрывы сотрясли здание, нижняя часть лестницы напросто отвалилась. 
Ястреб-Четыре первым спрыгнул вниз. 
– Чисто!
Остальные бойцы спустились вслед за ним. 
– Отряд! Впереди возможна засада противника. Выбираемся через чёрный ход, обходим врага, по возможности не подставляемся под снайпера. Вперёд!
Четыре спецназовца обошли гостиницу. Перед ними раскинулся очередной серый проулок. Один из многих этого застывшего в прошлом веке города. Отряд пробирался от укрытия к укрытию, контролируя все направления. Они были готовы встретить любую угрозу, но именно это место противник предпочёл обойти стороной. Почему? Ответ не заставил себя ждать. «Ястребы» преодолели ещё один проулок между домами. Они натолкнулись на огромный разлом в асфальте. Несколько метров в диаметре, глубина скрывается от глаз в бездонной тьме. 
– Обходим, – приказал командир.
Вой, дотянувшийся из пропасти, заставил их остановиться. В следующее мгновение оттуда выпрыгнула двухметровая тварь с бурой кожей и мощными когтями.
– Болотный кровосос! Занять круговую оборону! 
Мутант приземлился в десяти метрах от отряда. Четвёртый, контролирующий данный участок, дал несколько выстрелов из ВСК-94, подранив монстра. Сразу же присоединились автоматы остальных «ястребов». Кровосос совершил ещё один прыжок, на этот раз в соседний проулок, подальше от спецназовцев. 
– Уходим! Он ранен, не нападёт. А выстрелы, скорее всего, засекли.
Стреляли везде: и у окраин Припяти, и у самого Саркофага. Но город до сих пор находился под надзором «Монолита», и пальба прямо под боком наверняка заставит выделить патруль для прочёсывания этого района. 
Ещё несколько кварталов. И ни одного вражеского солдата. Похоже, «Монолит» мобилизировал все свои силы на защиту Саркофага. Вспышка. «Ястребы» увидели, как небо затянулось тучами, тысячи, десятки тысяч молний ударялись друг о друга, образуя сверхновые, а сам свет стал кроваво-красным.
– Выброс… Отряд! В укрытие, надвигается выброс! 
Десантники спустились в подвал гастронома. Довольно глубокий, сырой. В воздухе витает запах гнили и отходов. 
Тактические фонари заняли своё законное место на автоматах бойцов. Лучи осветили гору мусора, уложенную кем-то в подобие пирамиды. «Ястребы» уже сталкивались с ними, а потому было несложно догадаться, чья эта работа.
– Готовьтесь к схватке, – приказал Первый. – Они близко.
 
***
 
– Давай ещё одну очередь на два часа. 
Башенка со спаренным пулемётом КПВТ, установленная на БТР-80, развернулась в указанном направлении. Стволы загрохотали с обезумевшим рёвом, выпустив рой снарядов по целям. Пули пробили укрытие монолитовцев, сектантов покромсало в клочья. 
В тылу, из окопов выбрались сразу три фанатика. Они вскинули РПГ-7 и залпом накрыли БТР, не успевший отреагировать на это. Горящий остов военной махины навсегда застыл неподалёку от ЧАЭС.
Здесь шла кровавая бойня. Правительственные силы пытались захватить подступы к электростанции, но если им удалось выбить фанатиков с окраин Припяти, то здесь ситуация сложилась ровно противоположная. Монолитовцы зажали спецназ плотным огнём. Боевые позиции, обстрел из гранатомётов, да и вертолёты уже давно подбиты. 
Военные держались. Они не могли продвинуться вперёд и не могли отступить. В обоих случаях – гибель. Единственный вариант: обороняться как можно дольше. Скоро должны подойти солдаты из Припяти, разнёсшие сектантов на периферии города. 
Тем временем сталкер незаметно проскользнул с фланга. Пока монолитовцы и военные заняты друг другом, им нет никакой заботы до одиночки. Он добрался до входа в огромное бетонное помещение. А ведь это и есть легендарная ЧАЭС. Та самая, воспетая в многочисленных байках и историях. Центр Зоны. Он почти добрался до конца. Наверное, любой сталкер на его месте испытал бы колоссальное чувство страха и благоговения перед высоченной  массивной конструкцией. Любой, но только не он. У него ещё есть цель, она не завершена. И это ещё не конец. Для сталкера всё только начинается.
Вход охранял всего один солдат. Боец в экзоскелете, в руках крупнокалиберный пулемёт, способный перемолоть в фарш псевдогиганта, не то, что там какой-то бродяга…
За ним наблюдали. Нет, не снайперы противника. Таящиеся в тени ЧАЭС. Их нет нигде, но они повсюду. Фантомы чувствовали решимость сталкера покончить со всей этой игрой. Они ощущали это и пытались всеми силами остановить столь сильного игрока.
Небо налилось кровью, молнии разом привнесли хаос в ряды сражающихся сторон, леденящий душу гул набирал обороты. А сталкер уже бросил израсходовавшую все заряды снайперскую винтовку, пробежал мимо убитого часового и скрылся в подземельях Саркофага.
Словно свирепый всадник Апокалипсиса, вожделеющий жатву, на Землю опустился выброс.
 
***
 
– Получай, ублюдок! 
Третий вбил в бюрера ещё одну очередь пять сорок пятых. Бездыханное тело карлика в ободранном балахоне мерно шваркнулось о каменный пол.
Это был достаточно сильный телекинетик. Он сбил с ног Четвёртого, выбил автомат из рук второго, но сразу же напоролся на атаку Первого и Третьего. 
Бойцы обыскали подвал. Другие особи не обнаружены.
Отряд собрался у стены под ржавой трубой с давно отвалившимся вентилем.
– «Ястребы», у нас двадцать минут. Проверьте снаряжение, амуницию, готовьтесь к продолжению операции.
– Командир, – обратился Ястреб-Четыре. – Что там, под Саркофагом? Не Монолит же ищем, да?
– Возможно, Монолит. Я и сам толком не посвящён во все пункты задания. Это приказ нового начальства, а они, похоже, и сами не всё знают. Меня снабдили этим устройством. – Он показал на подсумок. – Должно помочь проникнуть в коммуникации под энергоблоком. Если не прорвёмся, отступим к точке «Эхо». Там нас должен дожидаться вертолёт и отряд военсталов для эвакуации.
– А вся операция «Монолит»? Отвлекающий манёвр, чтобы мы смогли пробраться?
– Не думаю. Наше задание – важный аспект для захвата ЧАЭС. Важный, но не основной.
Майор вздохнул.
– Это моё последнее задание. 
– Как? – возмутился Второй.
– Моё время ушло. Начальство считает, что мне пора в отставку. Да и семья уже заждалась…
– Мы столько прошли в Зоне! 
– Да, будет о чём вспомнить. Вам выдадут новые отряды. Возглавите несколько групп СпН, продолжите работать здесь. А сейчас всем приготовиться! Выход через десять минут.
Выброс перестал бушевать на просторах поражённой радиацией почвы. Чувствуется сильный запах озона, рассеялись свинцовые тучи, уступив место холодному тусклому солнцу. 
Город абсолютно пуст. Стрельба у Саркофага остановилась. Нет, точнее, она погибла. Майор представил, сколько жизней забрала с собой аномальная разрядка Зоны. 
– «Авангард», – промолвил Второй. Отряд остановился перед входом на территорию стадиона – одного из самых именитых мест Припяти, когда город был ещё наполнен жизнью.
– Входим. Держать сектор! Ястреб-Два, прикрываешь тыл! Третий – левый фланг, Ястреб-Четыре – правый.
Десантники взобрались на трибуны. Взору поддалось огромное поле, израненное кратерами, ямами, кочками и заросшее просто невообразимыми представителями местной флоры, перед которыми меркнут даже тропические растения-хищники, известные своей кровожадностью. Аномалии контролируют чуть ли не каждый квадратный метр. Беговая дорожка, окаймляющая этот “ботанический сад”, давно истёрлась в пыль. 
Пространство поразил страшный грохот. Земля затряслась под ногами. Почва в центре поля разорвалась на куски и просела, образуя бездонную пропасть. Новый толчок земли сбил «ястребов» с ног. По трибуне прошлась громадная трещина. Землетрясение достигло апогея. Внезапно из разлома вырвался ослепительный луч света. Мощный поток энергии, сопоставимый лишь с тысячей «Жарок» и «Электр». 
Спустя минуту грохот вместе с землетрясением сошли на нет. Ястреб-Три аккуратно подобрался к разлому и заглянул в него.
– Твою ж дивизию! 
Десантники подтянулись к бойцу. Кратер оказался неглубокий: всего три метра вниз. На его дне покоился светящийся сгусток. 
– Если предположить, что это была аномалия… – начал Четвёртый.
– То перед нами артефакт, – докончил мысль Ястреб-Один. 
Второй активировал КПК.
– Командир, приближаются множественные силы противника со стороны ЧАЭС.   
– Задание провалено. Отступаем к «Эхо».
Отряд выбрался со стадиона. Когда они покинули поле, им вслед устремилось несколько пуль, выбивших крошку из цемента трибун. 
Бойцы прошли проулками меж зданий и остовов ржавых машин. До небольшой площадки, отмеченной как точка «Эхо», осталось преодолеть ещё одну улицу. Они обошли очередной гравиконцентрат и оказались на открытой местности, которую можно легко покинуть с воздуха, но куда невозможно проникнуть незамеченным для тех, кто уже здесь окопался. По плану, отряд военспецов должен был зачистить этот сектор от противника и ждать ОСН «Ястреб» или приказ от начальства о возвращении на базу. 
Здесь не было никакого вертолёта. Не было отряда прикрытия. Здесь царили пустота и уныние.
Первый попытался связаться со штабом. Безрезультатно, связь не работала. Неподалёку стоял газетный киоск. Его уже проела ржавчина, потолок обвалился, витрина осталась без стекол. В следующее мгновение от него не осталось ничего. Взрывное устройство разорвало будку на куски, пламя вырвалось за пределы узких стен. Третий, стоявший к киоску ближе всех, погиб мгновенно. Остальных отбросило в сторону. Огонь и осколки изранили десантников. 
Ястреб-Один попытался подняться. Удар прикладом в спину снова повалил его. В десяти метрах от майора в голову Второго уставилось дуло автомата. Ястреб-Два опёрся руками о землю. Выстрел.
Первого подняли на ноги и потащили к центру площади. Четвёртого тоже успели схватить и привести сюда. 
Перед военными сталкерами предстал сектант в бледно-сером комбинезоне, отличающимся от стандартных монолитовских обилием элементов, окрашенных в чёрный. На голову накинут капюшон, лицо скрывается за противогазом американской модели M50 с тонированным моноблоком очкового узла и двумя фильтрами.
Фанатик вынул тяжёлый «Кольт» и выстрелили в Четвёртого. 
– Вот так. Ваша операция провалена, майор Вельдин. 
– Откуда ты меня знаешь? – чуть ли не прорычал Ястреб-Один.
– О «Ястребах» ходит много легенд. Вы ведь всегда успешно выполняли поставленные задачи. Сегодняшнее поражение было первым, и, как вы уже догадались, последним. Конкретно о тебе, майор, я узнал несколько часов назад. Весь твой отряд сдали. Тебя продало твоё же начальство. Выдало, как дешёвую шавку. Твои люди были заранее обречены на смерть. 
– Зачем это нужно?
– Всё дело в этом. – Сектант сорвал с разгрузки майора подсумок с неизвестным устройством. – Всё дело в этом. Никто не должен пробиться к Саркофагу. Это не ваше дело. 
– Думаешь, ваше?
– Разумеется! Цель нашего клана состоит в защите великого Монолита от посягательств неверных. 
– Хочешь сказать, в штабе есть ваши люди?
– Нет. Они не работают на нас. Они сотрудничают с нами, что само по себе уже совсем другое. У нас нашлись общие интересы. Благодарю за это. – Монолитовец помахал подсумком. – Меня нарекли Инквизитором. Я – предводитель ликвидаторов. Знай, «ястреб», от чьей руки падёшь. Во имя Харона!
Инквизитор выстрелил в грудь майора Вельдина. Командир погибшего отряда упал возле Ястреба-Четыре.  
Сектанты покинули площадь. Через несколько минут запах крови привлёк болотного кровососа. В несколько могучих прыжков он добрался до места падения одного из самых опытных военных подразделений Зоны. Кровосос узнал в павших своих обидчиков. Он жаждал отмщения. И если ему не позволено свершить правосудие, так хотя бы осквернить останки он сможет. 
А с неба уже пикировала стая плотоядных ворон. Хороший ожидается пир…
 
Глава I. Посланник «Чёрной Цитадели».
Тёмное покрывало ночи окутывало три человеческие фигуры, пробирающиеся вдоль равнины. У сопровождающих – приборы ночного видения, ведущий же полагался на собственное зрение. Он хорошо знал эту дорогу. Справился бы и в одиночку, но на всякий случай он всегда берёт с собой двух солдат – бойцов морской пехоты, целый взвод которых переправили на военную базу наблюдателей НАТО в Зоне Отчуждения. 
Ведущий – полковник Джеймс Хокинс, бывший оперативник «Дельты», ныне же – генеральный представитель НАТО на территории Зоны Отчуждения, а по совместительству командир той самой базы. После ранения в одной из спецопераций его выписали из рядов подразделения. Послужной список дал толчок штабному званию, а позже – командировка в зону экологического бедствия, в которой он застрял уже как на три года. 
Здесь он понял, что все боевые навыки в Зоне сводятся к минимуму, если ты не пройдёшь новый курс тренировок. Экзотический. Для начала – аномалии, позже мутанты, да и к вечным перестрелкам тоже привыкнуть надо даже закалённым в боях с террористами ветеранам. В общем, осознал полковник, морская пехота непременно потерпит поражение при выполнении боевых операций в этой глуши. Официально, военный контингент стран североатлантического союза не имеет права проводить операции на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения, но где бы были США, если б они в точности следовали всем законам, принятым кучкой бюрократов? Итак, личный состав военной базы «Black Citadel», задача которого – охрана комплекса, не способен выполнять задания за пределами лагеря. Потому Джеймс Хокинс сразу же договорился с одним из местных кланов. 
Группировки в Зоне – не редкость. Первые сталкеры поняли, что выжить в одиночку невозможно. В группе всегда легче отбиться и от мутантов, и от конкурентов, которые, несомненно, появятся. Время шло, группы пополнялись новобранцами, налаживались торговые  сети – и теперь Зону контролируют сразу несколько крупных кланов. Численность бойцов в каждом из них составляет порядка сотни человек. Огромное количество, если учесть, что рядовой член группировки – вооружённое лицо, преступившее закон. Даже правительственные войска не могут ничего поделать с устоявшимся раскладом – система укоренилась. 
Естественно, каждая группировка провозглашает свою идеологию, борется за неё, отстаивает её честь. Наладить сотрудничество с такими непросто: одно неправильное слово – и конец союзу. Потому всегда появляется отдельное формирование, ничем не уступающее лидирующим сторонам в оснащении, которому, однако, нет никаких дел до лозунгов. Солдаты удачи, получающие деньги за выполнение грязной работы. Без них никуда, они нужны в любой системе. Их не интересуют взгляды нанимателя. Только оплата по факту, всё остальное не имеет значения. Таковым и стал наёмный синдикат. 
Профессиональные убийцы, не уступающие по уровню подготовки даже ликвидаторам «Монолита». Их годами натаскивали в Зоне. Они способны уничтожить группу сталкеров, маленькое бандформирование и даже отряд военсталов. Наёмники никогда не оставляют раненых. Исходя из ситуации, их либо забирают, либо добивают. Ведь никто не должен выболтать тайны клана, а допрашивать “языков” тёртые боями мужики умеют. 
Одна из таких тайн – место дислокации синдиката. База, где не бывал ни один из посторонних. Локация, которую никто никогда не найдёт. Лет пять назад там бродили стаи зомбированных, боевики «Свободы» и редкие группы мародёров. С приходом наёмников город опустел. Всех его обитателей вырезали. Подходы заминировали, обнесли колючей проволокой, установили кордоны. В общем, сделали всё, что помогло бы сталкерам забыть о Мертвограде. А потом Зона распорядилась по-своему: город исчез. Его окружила сплошная стена тумана и армия корявых почерневших деревьев. Тогда наёмники даже не поняли, что произошло. Целых два месяца о них никто не слышал. Но однажды они появись вновь. Один выход из города Зона оставила. Тропа, проходящая через туманный лес. 
По правде, доверенные лица клана всё же добирались до Мёртвого города. И полковник Хокинс держит туда путь. 
Поднявшись на холм, бывший офицер «Дельты» осмотрел окрестности. Огни вдалеке – блокпост «Свободы», пламя на соседнем хуторе – стоянка сталкеров. Сверкнула молния в брошенной деревне снизу: наверное, кровосос угодил в «Электру». 
Отряд двинулся дальше. Они спустились с холма, пересекли поляну, покрытую пожухлой травой, и перед ними предстала гора мешков с песком, из которых сложили баррикады. В темноте раздался металлический лязг: передёрнули затвор пулемёта. А вдали снайперы уже навели винтовки с ночными прицелами, готовясь вдавить спусковые крючки. 
Вперёд вышел человек в тёмно-синем комбинезоне и маске-омоновке. В руках импортная винтовка. 
– Полковник, с возвращением!
Хокинс коротко кивнул. Защитники блокпоста расступились перед троицей, пропуская их на свою территорию. Вышедший вперёд наёмник присоединился к отряду.
– Он ждёт вас. 
Примерно через сотню метров встретились железные ворота, покрытые слоем ржавчины. Закрыты, чисто символически. Наёмник с минуту возился с замком, и отворил врата. Джеймс Хокинс пересёк невидимую черту – и вот уже совсем другая местность. Армейские склады остались за спиной. Впереди – лес, наполненный смрадом. Тяжёлый туман, запах гнили и разложения. «Адский отрезок», – как окрестил для себя полковник полкилометра, который предстояло преодолеть: от ржавых ворот до КПП, вознесённого у входа в город. 
Адский, потому что всё вокруг в той или иной степени напоминает о смерти: пропитанная гибелью мгла; чёрное небо, рассеивающее солнечные лучи; вспыхивающие огнём глаза мутантов, снующих вокруг отряда. Местечко не для слабонервных. Замогильный вой псевдопса разорвал глухую тишину. Морпехи моментально вскинули винтовки, а вот наёмник не обратил никакого внимания. Он знал, что мутанты этого леса никогда не нападают на группу вооружённых людей. Да и мутантов тут на самом деле нет. Всего лишь фантомы дурного воображения Зоны. Только остальным об этом знать необязательно. 
Полковник даже мысленно возрадовался двум прожекторам, установленным у тропы. Новый гарнизон хорошо вооружённых бойцов синдиката. На глазах Хокинса один из наёмников перезаряжал крупнокалиберную снайперскую винтовку Barrett M95. Одну из пяти, которыми командир заставы наблюдателей НАТО расплатился за прошлый контракт. Убойная штука, только у морпехов в «Black Citadel» винтовок достаточно, а за пределами базы они им ни к чему. Зато наёмникам приглянулись. И сколько ни ругал себя полковник за такое кощунственное отношение к казённому имуществу, но новейшее оружие – единственное, что может предложить генеральный представитель местному заправиле. А исход проведённых операций намного важнее.  
Мёртвый город. Если лес был адом, то этот островок бетона на карте Зоны больше похож на чистилище. Абсолютно пустые проёмы окон, в которых прячется тьма, тихое завывание ветра, напоминающее голоса пострадавших в авариях. Как в первой, так и во второй. Это место навевает кладбищенскую тоску и чувство безысходности. 
– Командир будет ждать вас в подвале вон той пятиэтажки, – наёмник протянул руку в направлении обтрескавшейся жилой постройки. Генеральный представитель знал это. А наёмник не впервые встречал Хокинса. Ему, видимо, просто хотелось что-нибудь сказать. Тишина пустых проулков порой давит на психику.
Группа двинулась к крайнему подъезду. Типичный интерьер советского периода: лестница с правой стороны уходит вверх, с левой – вниз, в подвал. Левая упирается в железную дверь, которая сейчас раскрыта настежь. Перила местами выгнуты под неестественным углом. У входа в подъезд стоят солдаты в экзоскелетах, держащие в руках пулемёты M249. Оба узнали полковника – человека, уже не в первый раз посещающего их лидера. Один из них коротко кивнул Хокинсу, пропуская его вовнутрь. 
– Ждите здесь, – приказал он морпехам, а сам спустился вниз.
Сухой, хорошо проветренный подвал. Никакой сырости, хотя и сыреть тут уже двадцать шесть лет как нечему. Плюс наёмники для комфорта своего лидера неплохо прочистили подземные помещения. Полковник двинулся вперёд, на еле пробивающийся свет, исходивший в конце подвала. 
В маленькой бетонной комнатке, вдоль стен которой пролегал дряхлый телефонный кабель, за большим столом восседал предводитель наёмного синдиката. На тёмной поверхности массивной мебели стояла лампа-керосинка. Тусклый огонь освещал густую седую бороду и усы, испещрённое морщинами лицо и хищные чёрные зрачки глаз. В узких кругах, а в других он не водился, его называли Душманом. Хокинс до сих пор не мог понять, за что его так нарекли: за злость и жестокость, которой он прослыл среди лидеров группировок, или же командир наёмников действительно в своё время воевал на стороне моджахедов. По правде, всё равно. Зона стирает грани прошлого, ибо здесь оно ни к чему. Вчера может напомнить о себе единожды, способно нахлынуть воспоминаниями, но чаще всего просто остаётся за железным занавесом сегодня. Просто некогда перебирать события даже двухдневной давности, не говоря уже о многолетнем прошлом за Зоной. 
Душман указал ладонью на приставленный к столу металлический стул. Джеймс сел.
– Полковник, – заскрипел глухой голос военачальника солдат удачи, – что за срочность? Вы прислали сообщение несколько часов назад и сразу же прибыли. 
– Дело не терпит отлагательств, – ответил Джеймс по-русски с небольшим акцентом. Выучить язык его обязало руководство. – Я сам накануне узнал о предстоящем. То, что намереваются сделать другие, должно быть остановлено.
– В чём суть проблемы?
– Скоро в Зоне объявятся военные сталкеры с непростой задачей. Я не знаю когда и где именно, но в том, что этот день настанет в ближайшие недели, не сомневаюсь. Задание само по себе – чистое самоубийство. Но результат будет ещё хуже. 
В голосе американца Душман выявил нотки волнения, как бы тот не старался скрыть их за сталью строгости и хладнокровия.
– Мне нужны ваши люди. Я мог отправить своих, уже успевших обучиться работе в Зоне, но таких у меня немного, и ещё один фактор: их могут опознать. Если мировое сообщество узнает, что на офицеров спецназа напали наши люди, поднимется скандал. Официально мы не можем предпринимать силовых актов, которые не касаются нас прямо и не несут угрозы нашей деятельности.
– Оплата?
– Достойная. Наличными в условных единицах. 
Полковник назвал сумму.
– Видимо, дело действительно очень серьёзное, раз вы не решились предложить мне партию китайских автоматов.
Такая наглость на миг вывела Хокинса из равновесия, но он в мгновенье совладал с собой. В конечном итоге, в чём-то Душман прав.
– Так вы согласны на условия контракта?
– Да. Я выделю отряд профессионалов. Они расправятся с вашими военсталами. 
– Не стоит их недооценивать. Пошлют элиту. Думаю, о Миротворце вы слышали. У нас на базе мои солдаты рассказывают эти байки на постах вместо кошмарных историй.
– Тогда вам стоит уделить внимание дисциплине, чтобы морпехи не забивали головы всякой придуманной ерундой. Какими бы подготовленными не были спецназовцы, они всего лишь люди. Бойцы синдиката вырезали целые группировки. Ваш отряд будет уничтожен.
При этих словах Душман медленно сжал кулак, словно сдавливая чьё-то сердце.
– Я думаю, им придётся пересекать Зону пешком. Пусть подустанут в схватках с другими. Главное, не допустить военных в Припять. Если доберутся, всё пропало. 
– Учту, полковник. – Наёмник уставился Джеймсу прямо в глаза, от чего того чуть не свела судорога.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, Душман. Сделайте всё чисто. Это очень важно. И я могу рассчитывать на конфиденциальность?
– Разумеется, мистер Хокинс. Не в первый раз вместе работаем. 
Генеральный представитель покинул подвал, а вскоре скрылся за чертой Мертвограда. 
Душману  новое задание очень не понравилось. Он привык держать всё в своих руках, вертеть информацией как ему удобно. Какой бы ни была миссия, лидер наёмников получал все разведданные. Порой он знал о цели даже больше клиентов. Но Хокинс, похоже, провёл его. Недоговаривает, ясно ведь. Место дислокации отряда можно вычислить, слежку вести тоже. Но с какой целью по Зоне шастает рота хорошо вооружённых бойцов элитного подразделения, не выяснить. Можно тешить себя мыслью, что военсталы проводят очередной рейд, каких случается много. Но с чего тогда переполошился сам управляющий «Чёрной Цитадели»? Заказы представителей одной страны на вооружённые силы другой ещё никогда не поступали. 
Душман достал рацию, связался со штабом, что находился посреди Мёртвого города, и распорядился:
– Демона ко мне.
 
Глава II. Клинок Немезиды.
– Вот ответь, Могильщик, зачем всё это.
– Я думал, ответ тебе не понадобится.
Мы стояли посреди поляны возле костра. Его тепло буквально десять минут назад согревало двух сталкеров, устроивших стоянку. Третий скрывался в палатке. Теперь они мертвы. Две очереди по целям снаружи, светошумовая под матерчатый навес. Они не ожидали атаки. И смерть не заслужили. Так мне казалось.
Неверное пламя отсвечивало от лица Могильщика. Суровый лик человека средних лет, короткая бородка, впалые щёки, ничего не выражающие глаза, ёжик коротких волос. Высокий, широк в плечах. Сейчас он сжимал АК-104, большую редкость для этих краёв. Не то, что я со своим MP-5.
Мы напали на стоянку вольных сталкеров, хотя я считался таким же. И кто я теперь? Мародёр, позарившийся на чужой хабар? Стрелять приказал Могильщик, а его я не ослушаюсь. Просто потому, что благодаря ему я всё ещё жив. Какой бы подготовкой в СОБРе я ни овладел, но без знаний о Зоне, впитанных от сталкера, долго бы здесь не продержался. И в тот пятый день в Зоне тоже бы не продержался.
– Если тебя это успокоит, Беркут, их подозревали в предательстве. Они сдали бандитам лагерь одиночек. Десять человек вырезали, а те ничего не успели сделать, – произнёс он. У Могильщика голос всегда ровный, без эмоций. 
– Просто так было нужно. Погибли мои знакомые. У многих семьи… 
Стоявший на коленях, тот самый, из палатки, затараторил:
– Могильщик, не я это! Сам в шоке, наших же порешили! Я с бандитами не якшаюсь. Не моё это, не моё. – Он бешено вертел головой, срывался на крик, пытался убедить то ли нас, то ли самого себя. Только Могильщику не нужны оправдания. Приговор уже вынесен.
Предатель ещё долго что-то орал. Постепенно слова перешли в завывания, потом в мольбу.
– Кто ж о дочурке моей позаботится? Совсем одна, в детдоме…
Могильщик выудил из кобуры настоящую реликвию – пистолет FNP-45. Наверное, из всех сталкеров только у него есть эта машинка. Орудие он выкрал у одного из натовских наблюдателей, в качестве трофея.
– О дочери раньше думать надо было, мурло. 
Выстрел.
 
Я очнулся на полу бетонного кубрика. Под головой неудобный рюкзак, рядом автомат. Снаружи рассветало. Собравшись, я вышел на свежий воздух. Восход взбудоражил всё моё существо: уже месяц никакого солнца. Одни свинцовые тучи. Но сегодня… 
Неподалёку гремел яростный спор. По голосам я узнал двух вольных бродяг, двинулся к ним. 
Мутантов Зоны есть нельзя. Заражённая кровь, радиация и прочие факторы. Но вечно голодным сталкерам удалось-таки приспособить желудки под один вид местной фауны, а именно плоть. Центнер бегающего мяса убивают, зажаривают на кострах и поедают под стопочку «Казаков». Я к этой кухне не привык, но многие группы именно так и поступают. У плоти достаточно мяса, чтобы прокормить отряд здоровых мужиков. 
Спор рослого Ракетчика и низенького Масона был посвящён плоти, покоящейся на арматуре над костром. Масон утверждал, что мясо нужно медленно прокручивать. Ракетчику же было откровенно в лом корпеть над едой. Он просто оставил “шашлык” на произвол огня. 
– Всё должно прожариться! Как ты не понимаешь?
– Успокойся. Пропечём ей бок, потом повернём. 
– Неравномерно – значит не абсолютно.
– Любишь ты, Масон, всё закрутить. 
– Приветствую, сталкеры! – Я подошёл к спорящим.
– Беркут, здорово! Рассуди нас, как лучше будет. Масон говорит…
– Я слышал. Не знаю, в кулинарии не сильно шарю. Вы тут без меня решайте. Скажите лучше, вокруг всё по-тихому? Вчера, вроде, военные взбунтовались.
– Крот их успокоил. Дали пару очередей по институту, те и заглохли.
Мы находились на территории котельной. Неподалёку НИИ «Агропром», занятый военными. Месяца два назад территорию отбили десантники. Позже на их место прислали срочников, спецназ увезли на другие объекты, а сталкеры мгновенно начали контратаку. В первое время отряду Крота было сложно оттеснить их с окрестностей «Агропрома», но им всё-таки удалось это сделать. Военные окопались в здании института. Там их, между прочим, постигла странная напасть: половину перебила группа неизвестных. Как они это сделали, выбрались ли, неясно. Но факт остаётся фактом: смуту в рядах ВС Украины весьма успешно посеяли какие-то бродяги. Я слышал утверждение, будто это и вовсе одиночка, но, ясное дело, не поверил. 
Зона влияет на людей. Давит на нервную систему. Неподготовленные срочники попали под её ментальное воздействие. Начались дезертирства, самострелы, и теперь в стенах института прячется десяток бойцов, ждущих заветного вертолёта. Только эвакуировать их никто не собирается. Солдат давно списали со счетов. Здесь это привычное дело.
Попрощавшись со сталкерами, я двинул по дороге в сторону «Свалки». Мозг сканирует местность, руки готовы в любой момент направить автомат на источник угрозы во всех её проявлениях. Хорошее оружие АКС-74. Это в Афганистане металлический приклад перегревался на солнце, доставляя неприятности солдатам. А в Зоне-то какое солнце? Даже если тучи расступятся перед ним, позволяя полюбоваться на восход, то тепла уж точно не будет. Тем более такого, как в Афганистане. Автомат мой уже староват, но чтобы разжиться новым оружием, надо очень сильно постараться. Караулить других, чтобы убить ради ствола, я не привык. Не моё. Зато пистолет в кобуре – настоящая реликвия. Не думаю, что найду такой же у кого-нибудь в округе. FNP-45, снятый с покойного наблюдателя, теперь принадлежит мне. Подарок Могильщика, на память. С пистолетом я не расстаюсь. Он столько раз спасал меня в экстренных ситуациях, что могу сказать с полной уверенностью: он мой талисман. По крайней мере, стал таковым.   
Шорох позади. Я резко обернулся, одновременно вскидывая автомат. Два горящих яростью глаза на плоской седой морде. Огромная лапа, сокрушившая асфальт одним движением. Мускулистое тело, плохо сочетающееся с проплешинами на шерсти. Пси-пёс, выжидая, уставился на меня. С обеих сторон от чернобыльца расположились два слепца. Мне показалось, что на уродливой морде седого пса появилось подобие ухмылки. Его короткий рык, и собаки ринулись на меня со всей скоростью. Первая очередь угробила слепую тварь, вторая перебила лапы следующей собачонки. А ведь пока я отвлёкся на приманку, Чернобылец скрылся из виду. Я прислушался к окружению, надеясь засечь посторонние шорохи, но раненый слепец перебивал все звуки жалобным скулением. Меня накрыла волна. Холодный, всеобъемлющий вихрь нёсся в мою сторону и развеялся в долю секунды. Любой другой увидел бы сейчас стаю чернобыльцев. Фантомы бы окружили жертву, заставили истратить все патроны, а потом пси-пёс просто перекусил ходоку горло. Ментальная атака сработала бы с любым, но только не со мной. Приключилась однажды история, о которой вспоминать совсем не хочется.
Мутант понял, что призракам меня не взять, и сражаться придётся честно. Никогда не видел таких больших чернобыльцев. Обычные псевдопсы и так немалых габаритов, но этот больше похож на волка. Серебристый окрас только усиливает сходство между моим противником и огромным хищником. Единственным в своей природе способным на кровную месть.
Чернобылец выбрался на середину дороги, встал напротив меня. Нас разделяла пара десятков метров, а то и меньше. Могу заручиться, он точно посмотрел мне в глаза, а потом ринулся вперёд. Задними лапами могучее тело оттолкнулось от асфальта. Я вовремя повалился на землю. Мутант пронёсся прямо надо мной. Запоздалая очередь из автомата, и подлый щелчок. Магазин исчерпан, патроны кончились. Чернобылец уже занял новую позицию. Смотрит, выжидает, готовится. Перезаряжать оружие времени нет: нападёт как раз в этот момент. Я аккуратно снял автомат с плеча и положил на асфальт, рука потянулась к кобуре и вынула пистолет. Мутант не атаковал. Он словно давал мне возможность подготовиться к новой близкой встрече. Никогда ещё не сражался с такими. Обычно монстры прут напролом, или, в крайнем случае, пытаются обойти с фланга. Но чтобы так, с честью и достоинством – впервые. И, признаться, подобное поведение пугает. Умный противник представляет наибольшую угрозу, ведь не удастся ни сыграть на его инстинктах, ни просчитать будущие ходы.
Я удобнее перехватил орудие, привёл его в боевую готовность и приготовился к броску. Чернобылец злобно рыкнул, завыл и снова взлетел в прыжке, намереваясь вонзить когти в мою грудную клетку. Я резко извернулся в сторону, и пока пси-пёс приземлялся на землю, вскинул пистолет и выпустил три пули. Первая прошила бок, вторая задела позвоночник, а третья ушла выше и покорёжила асфальт. Но даже с такими ранениями мой противник нашёл в себе силы подняться и нырнуть в кусты. Я выстрелил вдогонку, понимая, что не попаду. И за ним не помчусь: найти его среди зарослей будет несколько сложно. Да и не особо мне это нужно. Точно знаю, в ближайшее время он меня не потревожит. Скорее всего, загнётся от таких ран. С разрывом желудка и повреждениями позвоночника долго не живут.
Между прочим, подраненная слепая собака до сих пор продолжала скулить. Я прицелился и выпустил очередной снаряд. Многие сталкеры лишь упрекнули бы меня за трату дорогих боеприпасов, но такова моя натура: на быструю смерть патронов не жаль. Гибель – это приговор, а агония – лишь его отсрочка.
Приговор… В ту ночь Могильщик вынес вердикт всей группе предателей. Не церемонясь, он вырезал иуд подчистую. Быть может, они даже не успели понять, за что на них опустился клинок Немезиды, но это не важно. Найдутся те, кому придётся страдать за ошибки, совершённые изменниками. А кто-то останется в живых, потому что они больше не смогут никого предать. Тогда я понял Могильщика, понимаю сейчас и следую всему, что он в меня вложил. Ветеран войны в Чечне не нашёл себе места в обычном мире, не стал шестерёнкой в огромной системе. Когда появилась Зона, он одним из первых пришёл сюда. А позже нашёл здесь такого же. 
Примерно через три часа после стычки с мутантами я входил в бар. Негласное правило: сдай оружие на хранение. Кладовая смерти находилась у лестничного пролёта. Зарешёченная комнатка, а в ней вечно хмурый парень Жорик. Передо мной стоял огромных габаритов сталкер в сером брезентовом плаще. На лице чёрная вязаная маска. Он, похоже, как раз собирался в дорогу: оружейник передавал тому через лавку ПКМ и патронную ленту к орудию. Никогда не видел этого сталкера. Хотя, много ли я видал?
Святая святых сталкерского общества: узкое прокуренное помещение, тусклый свет ламп накаливания под низким потолком, высокие столики и пара пьяных в стельку сталкеров. «Сто Рентген» во всём его великолепии. За массивной барной стойкой стоял, протирая стаканы, упитанный невысокий мужчина средних лет с залысиной и глазами навыкат. Бармен бросил на меня мимолётный взгляд.
– Ну, как оно? – спросил он, когда я приблизился к стойке.
Порывшись в своём десантном рюкзаке, я выложил контейнер для артефактов.
– Держи. 
– «Пружина»?
– Она самая. Всю ночь её с болот выковыривал. 
Рубрики:  Книги



 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку