У меня слишком горькие губы, 
Моё тело пропитано воском. 
Целовать меня больше не будут, 
Обшивая задаточным лоском. 

У меня слишком тусклые очи,
В них любовь не найдёт упоенье,
Я теперь обожаю лишь ночи,
И мне имя теперь "Приведенье". 

Мои волосы ломче, чем сено,
И длиннее, чем ветви у ивы. 
И, наверное, это не гены,
Что считаю себя некрасивым. 

Мой язык, опороченный тьмою,
Говорит о других только правду. 
Остаётся холодной зимою 
Выпить белый стаканчик отравы. 

Моё сердце - кусок серпантина,
Но без радужных звёзд или света. 
И внутри меня чёрная тина,
Где не видно чьих-то ответов. 

И мой разум - оранжевый пластик, 
Ведь оранжевый тот хит сезона. 
Говорю я этично лишь "Здрасти",
Но и это ужасная зона. 

У меня слишком горькие губы,
Ни от мыла, грейпфрута иль перца. 
Целовать меня вечно не будут,
Не создали ключа к этой дверце.

Моё время прошло.

Моё время прошло.
Не споют мне уже серенады,
Не подарят цветы и награды,
И пропали все чувства навек. 

Моё время прошло. 
И не надо желать поцелцуев,
Их почувствовать уж не смогу я,
Ведь теперь обречён человек. 

Моё время прошло. 
До свиданья туманные дали,
Очень жалко, что вас не узнали,
Да и я вас не знал до сих пор. 

Моё время прошло.
Слишком стар стал для всех отношений,
Не принял безмятежных решений.
И теперь уж не снится простор. 

Что теперь ждать от всех?
Одинакова, однообразна -
Моя жизнь, только это прекрасно!
Ведь теперь, проживя скучный век,
Я могу сказать - "Я - человек".

Ян Словик. «Трактат о драконах»

1. Драконы умеют любить.
Драконы умеют любить по-настоящему!
Знаете ли Вы, что такое настоящая любовь… …Дракона?
Если нет, то Вам, быть может, повезло.

2. Любовь Дракона никогда не имеет ничего общего с его ненавистью.
Они никогда не переходят друг в друга.
И могут существовать параллельно, не мешая друг другу.

3. Влюбленные Драконы бывают смешны.
И чудовищны.

4. Любовь Дракона всегда требует страсти и ежесекундного напряжения.
Она не совместима с привычкой.
Привычка и довольство превращают любовь Драконов в совершенно иное чувство. Или она просто умирает.
И иногда — лучше бы она просто умирала…

5. Влюбленные Драконы — даже самые безобразные — прекрасны !
Но мы часто не в силах это почувствовать, и считаем безобразных влюбленных Драконов — самыми уродливыми…

6. Драконы Высоких Эпох отличаются любовью к прекрасному (в том числе — элементам трагического, смешного, безобразного и т.д.) и ненавистью ко всему посредственному.
Иногда эта ненависть выражается в достаточно агрессивных формах.

7. Любовь Дракона не совместима с правом собственности или обладания.
Любовь Дракона — это постоянное обновление, игра, завоевание, неуверенность и надежда.
Чувство превращения в чью-то собственность и цепи превращают любовь Дракона в ненавистную службу.
И порой, эта ненавистная служба имеет темные и страшные последствия.

8. Умные Драконы умеют контролировать свою любовь, а у мудрых Драконов — любовь контролирует их самих.

9. Влюбленные Драконы всегда страдают, даже если их любовь — счастливая.
Многие считают это признаками драконьей глупости или эгоизма.

10. Влюбленные Драконы начинают особенно остро осознавать свой пол, или даже — обретают его.
При новых влюбленностях пол Дракона может меняться.
Драконы, утратившие влюбленность, могут утрачивать всякие половые признаки, в том числе — первичные.

11. Красота несчастных влюбленных Драконов обычно недоступна человеческому пониманию.
И оттого она ищет своего воплощения в самых неожиданных формах.
Эти формы нередко приводят к тяжелым фобиям у окружающих, и даже — психосоматическим явлениям.

12. Драконы могут влюбляться в самые разные объекты — вещи, зверей и животных, людей, других Драконов и даже в метафизические существа.
Они могут влюбляться даже в несуществующие явления, в том числе — в самые кошмарные.

13. Ответная любовь объекта (или субъекта!) к Дракону может вызвать у Дракона самые странные реакции и самые непредсказуемые последствия.

14. Любовь для Дракона, впрочем, как и многие другое, — тяжелый и непрерывный труд.
Иногда влюбленный Дракон чувствует, что этот труд так его утомляет, что он не способен делать ничего больше.
Это бывает даже с самыми трудолюбивыми Драконами.

15. Влюбленность или любовь Дракона обычно никак не связана с его физическими или физиологическими состояниями.

16. Любовь Дракона, как правило, не содержит примесей и не имеет ничего общего с такими формами псевдо-любви, как:
- минутное желание получить личное удовольствие,
- желание заполучить объект в постоянное владение,
- влюбленность в собственное чувство,
- любовь к вымышленному образу (к «тени») объекта.

17. Любовь Дракона имеет много разных форм.
Но о них нужно говорить в другие время и в другом месте.
А о некоторых лучше не говорить вовсе — убьют!

18. Для любви Драконам нужно ощущение свободы.
Эта свобода никак не связана с наличием , либо — количеством цепей и поводков, равно как не зависит от длины цепи или поводка.
Весь вопрос только в том, как часто Дракону напоминают об этих цепях или дергают за поводок…

19. Нежность Драконов имеет прямое отношение к их любви, но не всегда связана с их влюбленностью.
Впрочем, как и их ярость.

20. Влюбленные Драконы могут неделями голодать, либо — наоборот — начинают пожирать все и всех подряд. И омерзительно толстеть.

21. У влюбленных Драконов могут открываться новые таланты.
И закрываться старые.

22. Драконы не умеют говорить о любви.
И никогда этого не делают.
Но бывают исключения…
И иногда хочется, чтобы этих исключений не было.

23. Пламя влюбленных Драконов иногда помогает от простуды. А иногда — от сифилиса.

24. Влюбленные Драконы живут в нас так же часто, как и многие другие.
Но их мы предпочитаем реже замечать.

25. Иногда Вселенная заигрывает с нами именно при помощи влюбленных Драконов, а иногда — они с нами при помощи Вселенной.

26. Иногда влюбленные Драконы мешают нам жить.
А иногда — мешают умереть.

27. Влюбленного Дракона уничтожить намного легче, чем обычного.
Если у Вас, конечно, хватит духу…
Или — разума.

28. Влюбленные Драконы питаются мечтами. И потому часто травятся.

29. Влюбленные Драконы могут передвигаться намного быстрее скорости света — со скоростью мысли.
А потому — они убежденные адепты теории относительности, по крайней мере — «специальной».

30. Влюбленных Драконов тошнит от примитивной похоти.
У них вообще большие проблемы с естественными физиологическими процессами.

31. Похотливые Драконы не могут любить по определению.
Если они вдруг влюбляются, их похотливость испаряется как эфир.
Но на ее место приходит много другого…

32. Влюбляющиеся Драконы становятся намного смелее обычных, и — одновременно — намного осторожней и трусливей.

33. Драконы могут влюбляться на всю жизнь. Если, конечно, этот период существования можно считать жизнью…
34. Разлюбившего Дракона легко отличить от влюбленного по запаху и цвету изрыгаемого пламени.

35. Бойтесь Драконов, дары приносящих! Особенно — разлюбивших.

Ты забудешь меня.

Как серебристые волны забывают чужие берега.

Как солнце забывает искристые звезды, что наивно хранят отсвет небесного светила.

Ты забудешь меня.

Как стекленеющие глаза умирающего забывают высокое небо.

Ты забудешь меня.

Наверно, это правильно.

Только в книгах теперь безмолвная нежность тебе раскроет свою принадлежность.

Это был я.

 

Прости меня, Отец.

Под сенью высокой травы прячутся разноцветные насекомые. Они оглашают наступление сумерек, в которых начинают мерцать таинственные звезды. Их так много, ведь небо такое чистое, и кажется, что вся эта масса буро-рыжих скоплений сейчас волной накатит и придавит своей тяжестью к зеленой траве, сдавливая грудь, не позволяя дышать и всячески истязая своей красотой, своим величием... Перед их Совершенством сжимается сердце. Эти беспощадные сверкающие точки означают ночь. Вот почему испытываешь страх перед тем, что тебя создало и любит. Знаешь, что суждено умереть под этими звездами. И этого не избежать, не остановить - тяжесть неба все равно навалится и заберет ту крупинку, что когда-то поселило в это тело. А пение цикад и кузнечиков продолжаются, питая ночь своими монотонными, непрерывными песнями, делая ее более глубокой. Раньше это трещание давало чувство спокойствия, какой-то загадочности, а теперь - нет. В каждом звуке беспокойство и опасность. Теперь больше всего душа боится, что это стрекотание, когда-нибудь прервется. Звуками выстрелов, звоном стекла и стонами умирающих людей. Эти места тревожно ожидают, что сюда придет война. Крым, 11.07.14

Я могу и дальше, но мне очень тяжело. Защити меня, Отец.

Я уже привык к одиночеству, но я никогда не думал, что Они со мной заговорят.
Слишком молчаливыми и холодными мы их считаем, думая, что их блеск на бархатном черном небосклоне - это всего лишь насмешки над нами. Слишком далекими и невзрачными кажутся для нас огни в собственном доме... А когда ты за тысячу миль от своей квартиры, когда поля, горы, реки, леса, моря складываются в один туман неизвестности, в тысячи, даже в миллионе огней нового города ты видишь свое родное место. Через слезы ты видишь то самое прямоугольное оконце, которое похоже на сотни таких же окон, а те в свою очередь, на сотни других таких же похожи. Но это именно твое - те самые шторы, небрежно свисающие с карниза, и пожухлый от скуки цветок в керамическом горшке, а может быть просто еще больше ощетинившийся от одиночества кактус... А там дальше загорается некрасивая пыльная лампочка, свисающая с потолка на проводе, как спелая груша в саду, даже цвет одинаковый - ярко-желтый.
У меня нет своего дома. Поэтому далекие огни заговорили со мной. Сквозь туман и дымку расстояний они, как какие-то диковинные маячки, прошептали мне нежное "Иди к нам". Так далеко, а так сокровенно и чувственно, как тайный любовник шепчет своей подруге слова любви в самую темную ночь где-нибудь в зеленой роще. 
Глаза, не смея закрываться, умоляюще смотрят на ласковый мерцающий огонек, выпрашивая что-нибудь еще в ответ, но в ответ только стон старого серого города.
Слабое, опьяненное страхом и болью сердце рвется вперед, туда, где жизнь идет. На север. Но тело не может - город крепко держит каждого человека на цепи, оттого так трудно уйти. 
Поэтому сначала всхлип, слезы падают на раскрытые губы, печально блестящие в сумраке, а потом ты с трудом произносишь священную молитву, разбивая свое сердце в очередной раз.
"Забери меня. Только, пожалуйста, навсегда."
Вот там, я знаю, есть тот, кто будет рад моему присутствию.

Они приплясывали на улицах как заведённые, а я плёлся сзади, как всю жизнь плетусь за теми, кто мне интересен, потому что интересны мне одни безумцы, те, кто без ума от жизни, от разговоров, от желания быть спасённым, кто жаждет всего сразу, кто никогда не скучает и не говорит банальностей, кто лишь горит, горит, горит, как фантастические желтые римские свечи, которые пауками распускаются в звёздном небе, а в центре возникает голубая вспышка, и тогда все кричат: 'Ого-о-о!'

Красный - цвет отчаяния? Цвет надежды или цвет бесконечной, живой борьбы? Как солнце, мягко всплывающее каждое утро с далекой серой линии гор, имеет тысячи лик в глазах жадно смотрящих на него людей, красный имеет разные очертания, формы и размеры. Миллиарды бесконечно сверкающих точек собираются в алый узор, что украшает лентами пыльные дороги, уходящие в безызвестную даль, которая пропадает в утренней нежной дымке. Пути исчезают в диких пустынях, чье могущество состоит в том, что в пустыне человек всегда наедине с собой. Рубиновые водопады песчинок укрывают тонким слоем умирающих людей, когда они падают под силой непокорной пустыни. Сначала тихая боль, выжженная узорами на коже, а потом громкое отчаяние, раздирающее горло и заставляющее кровь вскипать. Отчаяние отражает эхо высоких алых скал и багряных гор, что в приближающихся сумерках жизни кажутся угрюмыми, но такими живыми. Они появляются тихо и неспешно, проглядывая сквозь утихающую красную бурю, молчаливо и равнодушно наблюдая, как угасает еще одна жизнь гордеца, посмевшего нарушить своими следами идеальную гладь звенящих и перекатывающихся под волей ветра дюн. 
Багряный закат в стеклянных, иссыхающих глазах человека, где будет отражаться высокое небо, пока их не склюют коршуны, медленно дает прохладу бесконечной пустыне, их будет много, но ни один из них не будет поглощен взглядом маленького человека. Здесь покой и тишина лишь для неизвестности.

1.


2.
 



 

В колонках играет - Ludovico Einaudi – La Piscina

Какие нежные небеса.
Когда темные небеса самой Ночи растворяются где-то вдали, за большим, высоким городом. А над тобой расцветают разноцветное пространство Высоты. Так спокойно, ведь темные облака никуда не торопятся, не уплывают за горизонт, подхваченные утренним ветром, скорее, они просто нежатся в предрассветном дреме природы, больше похожие на снег, в котором теплится едва сиреневые отблески, которые еще больше похожи на серебряные разводы воды. Тонкий горелый запах наполняет легкие, когда открываешь окно и выглядываешь на улицу, где торопятся по дорогам машины, оглашая своим шумом приход нового дня.

 ЗАБЕРИ МЕНЯ

"Сегодня последний день. Последний день не нашей великой эпохи. В закате угаснут для нас золотые века царствования Наявари в Мирт-А'нурских землях.
Через дым и песок, под холодным мерцанием звезд и под жарким взором солнца последние Северные Наявари идут по людской земле. Человек не может видеть истинного образа этих душ, но как исхудали эти нежные тела, столько ран, которым не суждено зажить, сколько отчаяния и усталости в каждом шаге на пустынной земле. И все же загляните в эти большие глаза. В них нет ничего, кроме чести и смелости. Нет страха - одно стремление, несмотря на то, что это их последнее шествие по этой сухой земле. Не будет больше песен во славу жизни и души, не будет больше приторного запаха дикого винограда, не будет больше красоты Флоренцийска. Война проиграна.
Так уходят все миры и народы. В тумане смут или в огне проигранных войн.
Наявари идут вперед. К месту, где они, наконец-то, умрут."
Э.Н.

В колонках играет - Two Steps From Hell – Freedom Fighters

 Тяжело видеть, как сильно твой друг страдает. Особенно если ты не можешь ничего для него сделать, кроме как «быть рядом». Я хочу избавить его от страданий, но это не в моих силах. Поэтому я просто следую за ним, когда он хочет показать мне свой мир.
©Стивен Чбоски