Без заголовка |
Держу в руках книгу «Наталия Гончарова». Издательство «Вече». И серия, обозначенная уже на обложке, – «Великие исторические персоны»! Уже сенсация. Это она-то, юная жена Пушкина, удостоенная, как утверждается в книге, не только «самой тонкой лести» за свою необычайную красоту, но и «самых грубых оскорблений», – великий исторический персонаж? А как же ревниво-безжалостный приговор Цветаевой – «кукла»? Кто тут прав? И я тороплюсь на встречу с автором необычной книги Ларисой Андреевной Черкашиной.
|
Без заголовка |
"Тебя, мой ангел, так люблю, что выразить не могу..." – эти слова написал человек, который, казалось бы, мог выразить в своих стихах все. Однако что-то осталось недоступным перу гения. Александр Сергеевич Пушкин, признававшийся в любви стольким женщинам, любил все-таки одну-единственную. Но, как признавался сам поэт в письме княгине Вяземской, Наталья Николаевна Гончарова была сто тринадцатой его любовью…
|
Без заголовка |
Пушкина знают все. Его имя звучит везде. Улицы Пушкина, памятники Пушкину, библиотеки имени Пушкина и ... И произведения его вроде бы всем известны. Они любимы таким количеством людей, что уже наполовину ушли в фольклор.
Из-за этого Пушкин воспринимается не так, как другие классики. Он изначально кажется знакомым каждому до такой степени, что читатели приписывают ему собственные мысли и верят, что это Пушкин сказал.
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
РУСЬ
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю - и за дремотой тайна,
И в тайне - ты почиешь, Русь.
Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна,
Где разноликие народы
Из края в край, из дола в дол
Ведут ночные хороводы
Под заревом горящих сел.
Где ведуны с ворожеями
Чаруют злаки на полях,
И ведьмы тешатся с чертями
В дорожных снеговых столбах.
|
Без заголовка |
Александр Блок (1880-1921)
Автобиография
 |
|
А.А.Блок с собакой Дианкой на ступенях крыльца шахматовского дома. Фотография В.Н. Бекетова. 1894 г. |
Семья моей матери причастна к литературе и к науке. Дед мой, Андрей Николаевич Бекетов, ботаник, был ректором Петербургского университета в его лучшие годы (я и родился в "ректорском доме"). Петербургские Высшие женские курсы, называемые "Бестужевскими" (по имени Бестужева-Рюмина), обязаны существованием своим главным образом моему деду.
Он принадлежал к тем идеалистам чистой воды, которых наше время уже почти не знает. Собственно, нам уже непонятны своеобразные и часто анекдотические рассказы о таких дворянах-шестидесятниках, как Салтыков-Щедрин или мой дед, об их отношении к императору Александру II, о собраниях Литературного фонда, о борелевских обедах, о хорошем французском и русском языке, об учащейся молодежи конца семидесятых годов. Вся эта эпоха русской истории отошла безвозвратно, пафос ее утрачен, и самый ритм показался бы нам чрезвычайно неторопливым.
|
Без заголовка |
Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые,
Его призвали всеблагие,
Как собеседника на пир,
Он их высоких зрелищ зритель...
Ф . И . Тютчев
Блок встретил революцию восторженно и упоенно. Близкий поэту человек писал: “Он ходил молодой, веселый, бодрый, с сияющими глазами”. В числе очень немногих тогда представителей художественной и научной интеллигенции поэт сразу же заявил о своей готовности сотрудничать с большевиками, с молодой Советской властью.
Отвечая на анкету одной из буржуазных газет “Может ли интеллигенция работать с большевиками?”, он, единственный из участников анкеты, ответил: “Может и обязана”. Когда буквально через несколько дней после октябрьского переворота ВЦИК, только что созданный на Втором съезде Советов, пригласил в Смольный петроградских писателей, художников, театральных деятелей, на призыв откликнулось всего несколько человек, и среди них был Александр Блок.
«
Двенадцать» - вещь пронзительная,
кажется, единственно значительная
из того, что появилось в области поэзии
за революцию.
С.Н. Булгаков
|
Без заголовка |
За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной…
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта – всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
10 октября 1912
| *** |
Ты жил один! Друзей ты не искал
И не искал единоверцев.
Ты острый нож безжалостно вонзал
В открытое для счастья сердце.
«Безумный друг! Ты мог бы счастлив быть!..» —
«Зачем? Средь бурного ненастья
Мы, все равно, не можем сохранить
Неумирающего счастья!»
26 августа 1914
| *** |
Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.
Три раза преклониться долу,
Семь — осенить себя крестом,
Тайком к заплеванному полу
Горячим прикоснуться лбом.
Кладя в тарелку грошик медный,
Три, да еще семь раз подряд
Поцеловать столетний, бедный
И зацелованный оклад.
А воротясь домой, обмерить
На тот же грош кого-нибудь,
И пса голодного от двери,
Икнув, ногою отпихнуть.
И под лампадой у иконы
Пить чай, отщелкивая счет,
Потом переслюнить купоны,
Пузатый отворив комод,
И на перины пуховые
В тяжелом завалиться сне…
Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.
26 августа 1914
| *** |
|
Была ты всех ярче, верней и прелестней,
Не кляни же меня, не кляни!
Мой поезд летит, как цыганская песня,
Как те невозвратные дни...
Что было любимо - все мимо, мимо,
Впереди — неизвестность пути...
Благословенно, неизгладимо,
Невозвратимо... прости!
31 августа 1914 |
| З.Н. Гиппиус |
Рожденные в год глухие
Пути не помнят своего.
Мы — дети страшных лет России —
Забыть не в силах ничего.
Испепеляющие годы!
Безумья ль в вас, надежды ль весть?
От дней войны, от дней свободы —
Кровавый отсвет в лицах есть.
Есть немота — то гул набата
Заставил заградить уста.
В сердцах, восторженных когда-то,
Есть роковая пустота.
И пусть над нашим смертным ложем
Взовьется с криком воронье, —
Те, кто достойней, боже, боже,
Да узрят царствие твое!
8 сентября 1914
Серия сообщений "Блок":
Часть 1 - Сотри случайные черты - и ты увидишь: мир прекрасен
Часть 2 - Да, скифы - мы! Блок
Часть 3 - Александр Блок
Часть 4 - Блок. Живи ещё хоть четверть века - Всё будет так.
Часть 5 - Блок "Двенадцать"
Часть 6 - Родное слово... Александр Блок
...
Часть 11 - Александр Блок. Стихи
Часть 12 - Как сон, уходит летний день.... Александр Блок
Часть 13 - Усадьбы Подмосковья на берегах реки Лутосни: Боблово, Тараканово, Шахматово
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!
|
Без заголовка |
Пролог
Жизнь - без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами - сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить всё, что видишь ты.
Твой взгляд - да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты -
И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет, - поймешь, где тьма.
Пускай же всё пройдет неспешно,
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Александр Блок
12 июля 1919
|
Без заголовка |
|
Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы, Из переулочков скромных Все исчезаете вы, Точно дворцы ледяные По мановенью жезла. Где потолки расписные, До потолков зеркала? Где клавесина аккорды, Темные шторы в цветах, Великолепные морды На вековых воротах, |
Кудри, склоненные к пяльцам, Взгляды портретов в упор... Странно постукивать пальцем О деревянный забор! Домики с знаком породы, С видом ее сторожей, Вас заменили уроды,- Грузные, в шесть этажей. Домовладельцы - их право! И погибаете вы, Томных прабабушек слава, Домики старой Москвы. |
(Марина Цветаева)
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
Планета Земля является одной из самых маленьких планет в солнечной системе и по сравнению с Солнцем, Земля выглядит маленькой точкой.
Но на этом сравнение не заканчивается. В космосе существуют объекты, которые превышают размеры Солнца в тысячу раз!
|
Без заголовка |
Чёрные дыры, пожалуй, одно из самых удивительных и пугающих явлений в нашей Вселенной. Они возникают, когда термоядерное топливо в звёздах огромной массы полностью выгорает и реакция прекращается. Звёзды начинают остывать, что приводит к уменьшению внутреннего давления и сжатию тела под действием гравитации, а потом этот объект начинает притягивать и другие объекты, помельче. Эксперты полагают, что с чёрными дырами связано множество самых поразительных эффектов и явлений, многие из которых мы даже не можем себе вообразить.
|
Без заголовка |
Венера известна как «близнец Земли», потому что эти две планеты очень похожи по размеру. Как видно с Земли, Венера ярче, чем любая другая планета или даже любая звезда. Среднее расстояние от планеты до Солнца 108 200 000 км.
|