Вы внутри темного каменного колодца. Пробивающиеся сквозь стены древесные корни сочатся влагой. С выступа на краю колодца льется неяркий белый свет.

Когда ваши глаза привыкают к темноте, вы видите лежащую на каменном выступе низколобую и ширококостную голову Мимира, его седая борода местами окрашена в коричнево-красный цвет – это сделано при помощи марены и других трав, которыми обычно пользуются для консервирования. Обтянутые высохшей кожей веки плотно закрыты. Вокруг его головы слабо светится круг, образованный потоками энергии, в котором сплетаются воедино начертанные изнутри руны. На внешней границе круга вы можете различить лишь руну Манназ.

Вы снимаете с пояса маленький нож и аккуратно рассекаете указательный палец. Когда из ранки начинает течь кровь, вы обводите рассеченным пальцем руну, проговаривая ее имя – «Манназ». Там, где ваша кровь попадает на руну, она начинает светиться насыщенным ярко-красным, теплым светом.

Морщинистые веки Мимира поднимаются, и вы с глубоким взором его глаз, которые повидали так много. Великан молчит, но вы чувствуете, как его знания безмолвно перетекают в вашу голову, как будто между вами возникла некая телепатическая связь. Наконец Мимир закрывает глаза.

Откуда-то зная, что нужно делать, вы пересекаете пространство колодца. Между скрюченных корней и отбрасываемых ими причудливых теней вы видите маленькую деревянную дверцу и толкаете ее. Пройдя сквозь дверь, вы начинаете подъем по каменным ступеням, образующим спиральную лестницу вокруг чего-то, отдаленно напоминающего часы. Наконец в конце подъема возникает неяркий закатный свет. Вы поспешно поднимаетесь дальше по лестнице.

Закончив подъем, вы понимаете, что оказались в одиночестве на вершине высокой горы. Кажется, что под вашими ногами раскинулся весь мир, рассыпанные по земле города и селения. Иные из них окутаны облаками или дымом, но все же ни один из них не может укрыться от вашего всевидящего взгляда. Вы обнаруживаете, что можете сузить и расширить взгляд, глядя вниз, на движение отдельных людей внизу, или вверх, следя за движением Земли, медленно вращающейся вокруг Солнца.

Пара черных пятен движется по небу в вашу сторону, и присмотревшись, вы понимаете, что это два огромных ворона. Один из них летит чуть быстрее, но часто отклоняется от курса; другой летит прямо и не сбивается, хотя сейчас он немного отстает. Всякий раз, когда ворон начинает снижаться, сердце замирает от страха – ведь вы знаете, что это Хугин и Мунин, ваши мысль и память, и если один из них, или оба они разобьются, вам конец. Но в конце концов, вороны подлетают к вам, и Хугин стремительно садится на левое плечо, а Мунин – на правое. Вы чувствуете, как между птицами начинают циркулировать потоки силы, что протекает через вашу голову, образуя букву «Х» и пересекаясь в точке, расположенной в середине вашего лба. Поток, связывающий вас, становится все более теплым, вместе с покалыванием приходит осознание; вы чувствуете, как взгляд обращается внутрь, к точке пересечения силовых потоков. Вы понимаете, что на самом деле смотрите внутрь себя, стремясь увидеть само ваше появление на свет.

Вы узнаете места, где жили ваши родители, еще только мечтающие о ребенке. Вот к двери подходит мужчина, красивый и хорошо одетый. Вы видите мерцающий, подобно начищенному до блеска серебряному венцу, нимб над его головой, и ощущаете таящееся под кожей красавца сияние – воистину, перед вами прекраснейшей из богов. Он стучится в дверь; ваши родители приглашают его в дом и хорошо принимают, явно очарованные этим ослепительным незнакомцем. Когда гаснут огни подле кровати, он лежит между вашими родителями. Вы чувствуете момент, когда божественное семя попадает в утробу вашей матери, словно зерно в распаханную землю. Странник остается на три дня, а потом уходит дальше. В течении девяти месяцев ваша мать носит в себе ребенка Хеймдалля. Вы видите роды. Когда ребенок покидает материнское чрево, красный и сморщенный, но сияющий изнутри незримой силой, приходит осознание того, что младенец – это вы сами.

Вновь обратив взор наружу, в окружающий мир, вы оказываетесь на какое-то время ослепленным разливающимся вокруг ярким белым светом. Лишь когда взгляд медленно проникает сквозь сияющую завесу, вы видите Рига во всем его великолепии, Белого Бога в серебряной короне со огромным аметистом, сверкающим в центре лба. Вы понимаете, что видите своего божественного отца, и пытаетесь поклониться ему, но он останавливает вас мановеньем руки, и крепко обнимает.

«Ты мое дитя и мой наследник»,- говорит бог. «Настал твой час, чтобы идти вперед и превзойти силу отца своего, обрести наследную землю и древние палаты силы и мудрости». Он вкладывает в вашу левую руку меч; в правую вкладывает палочку, по всей длине которой вырезаны руны. Наконец, Хеймдалль поднимает простой серебряный обруч, с выгравированной посредине руной Манназ. «Я дарю тебе это, как знак могущества, что таится внутри тебя, дитя мое», - произносит бог. «Большую корону тебе еще предстоит заработать». Светлейший из асов надевает венец вам на голову, и от руны Манназ кожу начинает легонько покалывать.

Светлый бог снова обнимает вас и пропадает. Когда вы снова глядите на землю, вы замечаете вдалеке несколько других горных пиков, на каждом из которых стоит фигура мужчины или женщины, которые, как и вы, увенчаны знаком своего божественного отца; эти люди - ваши родные братья и сестры, которых вы так долго искали, чтобы при встрече поговорить с ними, как с самыми близкими друзьями. Ваше родство угадывается безошибочно; вы уверены, что безошибочно распознаете их, когда снова увидите во плоти.

Постепенно вы спускаетесь с горы и возвращаетесь в собственное тело, ваши ноги твердо стоят на земле, и вы знаете силу вашего священного наследия, к которому вы всегда сможете обратиться при помощи руны Манназ.

Вы стоите подле невысокой каменной ограды, заросшей гроздьями ежевики, спелые темные ягоды клонятся к земле. Осторожно сдвинув лозы с ягодами в сторону, вы подтягиваетесь и перелезаете через стену. По другую сторону ограды вы видите низкорослые бурые камыши и покрытое зеленым дерном болото, на нем местами чернеют вырезанные квадраты торфа, - там по болоту прошлись торфорезы. Торф хлюпает под ногами, когда вы держите путь через болото, тщательно выбирая путь; избегая зарослей болотного нивяника с его белыми цветами, и хлюпающих бочагов, вы держитесь неровных гранитных плит, указывающих безопасный путь. Гранитные глыбы омывает маленький родничок, струя которого поднимается и опускается, по мере того, как плиты уходят вниз под вашим весом. Почва вокруг предательски ненадежная. Небольшой источник впадает в безмолвный черный пруд, похожий на жертвенный котел, чье нутро открыто серому небу. То там, то здесь зеленый мох окрашен бурыми и охряными пятнами, - словно кровью, давно пролитой на болоте, и закисшей в глубинах земли. Семена и листья болотных растений падают в трясину и гниют в ее глубинах: сами растения получают пищу из болотного гумуса, слои которого лежат под водой, где его не потревожит никакой звук.

На низкой, поросшей моховой бородой груде камней, недалеко от тропы, вы видите какой-то зеленый горб. Вы наклоняетесь и протягиваете к нему руку. Клочья моха остаются на пальцах, открывая взору испачканную торфом деревянную рукоять и ржавое лезвие старой лопаты торфореза. Когда вы беретесь за черенок, лопата крошится в руках, и мягкие рыжие комья осыпаются в болото. Вы отправляете уцелевшее лезвие назад в яму, и трясина медленно засасывает его. Камыши вокруг пирамиды дрожат. Вы видите, как из болота медленно возникает длинная палка – потемневшая за многие годы пребывания в мутной от торфа болотной воде. На конце она разветвляется, и кажется, что в нижней ее части, еще скрытой от глаз игрой теней, вырезана фигура высокой, длинноногой женщины. Вы стоите молча, глядя на тень спрятанной в этих водах богини.

Вы осторожно идете дальше, опираясь на раздвоенную палку. Постепенно ваши ноги вязнут в болоте, что неотвратимо тянет вниз, в свою утробу, что грозит стать вашей могилой .Хотя вы сопротивляетесь изо всех сил, освободиться от этой хватки не выходит. Холодная грязь засасывает ноги, дюйм за дюймом поглощая вас. Как это странно – прежний мир остается над вами, а вы опускаетесь вниз, попав в торфяной плен.

Трясина уже смыкается над головой, а вода не дает вздохнуть, как вдруг вы чувствуете под собой еще чье-то тело, - другого несчастного, который покоится прямо под вами, чье тело много сотен лет хранил от тлена торф. Это женщина в свадебном платье, ее тело пробито дубовым колом,- это он так долго держит ее между землей и водой. Вы понимаете, как долго спит она здесь, под дерном, под каменной пирамидой и каменной стеной. Вы чувствуете, как сама смерть таится в воде, темной от торфа, что хранит кожу утопленницы от разложения – и эта вода сочится сквозь вашу кожу. Клад жизни, живительный воздух, оберегаемый вашим сжимающимся тазом, похож на корни и зерна, что хранит желудок; грудь сморщивается, как мягкий лен или мех, и укрывает их. Тепло неисчислимых рассветов и холод тысяч ночей будут медленно сменять друг друга, но до глубин, в которых вы пребываете, не доходят ни хлопья снег, ни лучи солнце. Ваш мозг погружается в сон, он медленно начинает гнить внутри покрытого пятнами торфа черепа, укрытого еще темными кудрями, перехваченными золотым обручем, из которого постепенно вываливаются украшающие его самоцветы. Погруженное в болото, в эту бесконечную мягкую тьму, ваше тело постепенно меняется, становясь темным и шершавым, как кора мореного дуба, и вечным, словно янтарь.

Проходит новая зима, неспешная и холодная, и снова солнце начинает медленно прогревать болото, и под его лучами постепенно прорастают некоторые из семян. Вы также чувствуете их пробуждение, поднимаясь над неподвижном телом, покоящимся в недрах болота, раздвигая темный торф и медленно поднимаясь вверх в блеске солнца. Над болотом качает ветвями береза, и черный пруд вокруг отражает вас, словно зеркало. Вы – юная, золотоволосая девушка, чью наготу скрывают лишь березовые ветви и цветы. Там, куда вы протягиваете руку, еще бурое после зимы болото покрывается зелеными ростками. Вы идете прямо по трясине, маленькие босые ноги чуть касаются предательского торфа и скрытых бочагов, а вокруг вас разливается неудержимым потоком новая жизнь, которую вы принесли на проснувшуюся землю.

Когда вы уже обошли болото, вы останавливаетесь, увидев торчащую из болота раздвоенную, темную палку – символ Богини. Когда вы с почтением склоняетесь перед ней, с ее срываются несколько капель чистой родниковой воды, и падают вам на голову.
Постепенно вы возвращаетесь в свое тело, ноги твердо стоят на земле – познавший тайну сокрытия и рождения, что навсегда останется с вами, благодаря руне Беркано.

Вы плаваете в том, что представляется средоточием абсолютно бесформенного хаоса. Переменчивые формы вокруг никак не могут принять завершенных очертаний, они стремятся отделиться от порождающей их беспокойной массы – и рушатся обратно в нее, их границы размыты и сливаются друг с другом. Странные звуки, грохот, ворчание и хлюпанье наполняют это месиво из аморфного и переплетенного. Вы мечтаете о чем-то твердом, чтобы поставить ноги, о свете более ярком, чем мгновенно гаснущие вспышки, что возникают то тут, то там в раскинувшемся вокруг море хаоса, и о чистом воздухе, вместо отвратительной мешанины из пыли и зловонного тумана.

Подняв глаза, вы видите серебряную вспышку – очередную по счету в этом бурлящем океане безумия. Вы уже готовы к тому, что она мигнет и погаснет, как и ее предшественники, - но она разгорается все сильней и сильней, единственная неподвижная звезда, светящая прямо вниз, сквозь движущуюся бесформенность. И вот уже светлеет бурлившая под ногами жидкость, корчась и превращаясь сперва в вязкую грязь, а потом и в твердую землю, и очищается воздух. Единственный звездный луч превращается в исполинский столп света, что держит темно-синий небесный свод над новообразованной землей. Вы глубоко вдыхаете чистый воздух, любуетесь звездой и радуетесь твердой земле под ногами.

Позади вас слышится рычание. Оглянувшись, вы видите волка размером с лошадь, прыжками несущегося по направлению к вам; клыки зверя сверкают в звездном свете. За ним остается вихревой след, кажется, следом за хищником вслед несется сам Хаос. В последний момент волк меняет направление бега, и вы видите, что он собирается напасть на столб, который удерживает небо. Вы отчаянно ищете взглядом хоть какое-то оружие, но все, что вы видите – это лежащая у подножья столба веревка. Вы хватаете веревку и поворачиваетесь лицом к волку. Хищник, рыча, отступает, но затем прыгает прямо на вас. Шагнув в сторону, вы набрасываете веревку ему на шею и, убедившись, что петля надежна, крепко тянете за оба конца, пытаясь задушить волка. Хотя он изо всех сил рвется, швыряя вас из стороны в сторону, зверь не в силах разорвать веревки или достать вас своими клыками. Наконец задушенный волк падает на землю, и вы довершаете дело, связав ему лапы и плотно обмотав веревкой челюсти.

Вновь раздается низкое рычание – бессильный теперь, вы не сразу понимаете, что зверь еще не пришел в себя. Звук идет от пары одетых в звериные шкуры мужчин, что движутся по равнине к вам. Они в ярости кусают свои круглые щиты, щепки разлетаются в разные стороны, а бороды их заливает пена. Теперь у подножья колонны вы видите прислоненные копье и меч. Не задумываясь о своевременности такого подарка, вы хватаете копье и с силой метаете его во врагов. Оно вонзается одному из них в грудь, и тот валится навзничь. Другой бежит к вам, в своем безумии испуская волчий вой. Вы подхватываете меч и шагаете вперед, чтобы сразится с оставшимся противником.


Когда меч встречается с топором берсерка, удар оказывается таким сильным, что вас отбрасывает прямо к столбу. Недруг прыгает вперед и снова атакует, но вы чувствуете, что сияющая в поднебесье звезда наполняет вас силой, способной отразить его удар. Прислонившись спиной к колонне, вы продолжаете бой, и очень долго никто не может взять верх. Постепенно безумная ярость, питающая силу врага, покидает берсерка, но сила, наполняющая вас, по-прежнему надежна. Последним ударом вы выбиваете топор из рук противника. Он стоит и тяжело дышит, свирепо глядя на вас, и словно бы думает о том, как напасть снова. Вы могли бы нанести ему еще один, смертельный удар, но знаете, что убить безоружного человека – это бесчестно.

Силы оставляют берсерка, он валится на землю и теряет сознание. Вы отходите от столба и поднимаете голову и руки к звезде, благодаря ее за дарованную победу. В этот миг из столпа света выходит высокий, суровый человек, с свисающей на грудь золотой бородой. В левой руке у него копье; вместо правой – бесформенный кровоточащий обрубок. Тир кивает головой, и с усмешкой показывает на ваш меч. Вы вскидываете меч перед собой. Наконечником копья, Однорукий ас трижды рисует руну Тиваз – на лезвии и на рукояти меча, и у вас на лбу. Нанесенные божеством руны светятся красным светом.

Вы стоите в травянистом поле, поодаль от края скалы из красного песчаника. Слышно, как за скалой разбиваются о камень волны. Вас овевает прохладный соленый ветер. Над головой раздаются резкие крики чаек и крачек.

Вы делаете шаг в сторону океана – и тотчас же на пути возникает орда темных фигур, выросших, казалось бы, прямиком из земли. Они стоят перед вами – фигуры воинов, словно бы вырезанные из черного льда. Они неподвижны до момента, когда вы пытаетесь сделать еще один шаг вперед; воины сразу же поднимают мечи и щиты. Несколько капелек воды срываются с занесенного оружия и падают на землю, но на солнце надвигается облако, и оно уже не способно защитить вас. Вы без промедленья останавливаетесь, представляя себе с каждой стороны от вас по руне Совило. В левой руке руна становится свастикой – вращающимся колесом из ослепительно белого света; в правую руку блестит похожий на молнию клинок. Вы наступаете на ледяных воинов. Едва вражеские клинки вонзаются в ваш щит, они плавятся в руках владельцев; когда ваш меч касается очередного врага, он превращается в лужицу, через миг уже впитавшись в траву.

К тому моменту, как вы достигаете иссеченного ветрами утеса, все ледяные воины уже мертвы. Солнце над вами светит сквозь облака, и его яркий свет наполняет вас новыми силами. Заглянув через край скалы, вы видите небольшую лодку, привязанную на галечном пляже внизу. Ветер и волны оставили на скале множество трещин, и она, разрушающаяся и иссеченная, склоняется над океаном. Вы не видите верного пути вниз, но знаете, что обязаны добраться до лодки. Взмахнув мечом, вы опускаете клинок на край обрыва, вырубая ступеньку, затем еще одну, и спускаетесь к воде, вырубая ступеньки все ниже и ниже. Исхлестанный волнами песчаник легко поддается, большие куски падают вниз и рушатся на галечный пляж. Вы чувствуете, что скала голова расколоться в любой момент, но так увлечены вырубанием ступеней,, что вам просто некогда чего-либо бояться.

Наконец вы достигаете основания скалы, и спрыгиваете на скалистый пляж.

Лодка - простая гребная шлюпка, возможно слишком маленькая для морского путешествия, но на вид она достаточно крепка. Вы отталкиваете ее от берега, и обжигающе ледяные волны окатывают ваши ступни и икры. Когда лодка уже достаточно отошла об берега, вы перегибаетесь через борт. Волны ловят ваше суденышко, и свирепо швыряют его назад, ибо вы пытаетесь уйти из полосы прибоя в открытый океан. Наконец, вы бросаете щит в воздух перед собой. Солнечное колесо катится на нос лодки и словно бы начинает править суденышком, и раздвигать волны перед ним.

Какое-то время вы просто плывете вперед, и ничего не происходит. Хотя небо быстро темнеет, и день сменяется бледным закатом, света все еще достаточно для того, чтобы различить светящийся над водой диск на носу шлюпки. Что-то большое бьется о дно лодки, пытаясь сбить ее с курса или того хуже – перевернуть, но оно не может свернуть вас с пути света, и через какое-то время неизвестное создание оставляет вас в покое.

Когда солнце заходит на востоке, вы видите прямо по курсу темный массив суши. Вы правите прямо на него, пока дно вашей лодки с громким стуком не ударятся о прибрежный пляж. Снова взявшись за светящийся щит, вы прыгаете на берег. Прямо к лодке по берегу идет сияющая фигура. Это женщина в белых одеждах; ее длинные золотые волосы не убраны в прическу, и свободно развиваются по ветру. От нее словно бы исходят теплые лучи славы, а над головой парит белый сияющий шарик.

Шарик вращается слишком быстро, чтобы можно было внимательно рассмотреть его. В руках красавица несет золотую корону, украшенную изображение руны Совилу; в центре короны переливается сверкающий бриллиант. Вы склоняете голову перед исходящей от нее славой, и она надевает корону на вас. Колоссальная мощь вращающейся над головой солнечной руны пронзает вас, наполняя пылающим светом расположенные на спине «колеса тела». Вы медленно возвращаетесь в свое тело, ощущая силу, которая проходит через вас, создает ореол святости и защиты, - которая всегда пребудет с вами, даже когда ноги будут твердо стоять на земле.

Вы находитесь в зале, вокруг на грубых деревянных скамьях восседают длинноволосые и бородатые воины. В центре зала яма, где пылает огонь, дым от которого поднимается к потолку и выходит через отверстие в соломенной крыше – через него же в зал проникает неяркий свет зимнего солнца. Плащ защищает от холода вашу спину, спереди вас согревает огонь, и порой вы припадаете к наполненному элем рогу. Другие воины одеты так же, на них тяжелые плащи, под которыми легкие рубахи и штаны. По кругу идет стаканчик с игральными костями, и каждый пирующий встряхивает его, до тех пор, пока не сделает бросок, и если бросок хорош – передает кости дальше, а если плох – неудачник должен снять один из своих тяжелых золотых браслетов и передать его вместе со стаканчиком. Вы знаете, что игра может продолжаться до тех пор, пока игрок не потеряет все, чем владеет, включая свою свободу, - ведь таков его вирд.

Когда стаканчик наконец-то попадает к вам, вы долго его трясете, слыша, как внутри стучат о дерево игральные кости. Вы чувствуете, что наступило время для броска. Бросая кости, вы знаете, что это ваш вирд, и каким бы он ни был, он уже написан.На двух костях выпало по шестерке; вместе третьей вы видите грубо вытесанную деревянную плашку, на которой начертана руна Пертро. По мере того, как вы на нее смотрите, руна становится все больше и больше, пока ее темная и таинственная мощь не захватывает вас целиком.

Медленно руна исчезает, и оглянувшись, вы видите, что стоите у вечнозеленого Иггдрасиля, глядя вниз, в Источник Урд. Три женщины подле Источника полностью игнорируют вас, их скрытые капюшонами лица смотрят в другую сторону. Они опускают руки в воду и обмазывают дерево слоем грязной белой глины, смачивая целебной водой поврежденную кору. Вам кажется, что от этих действий Иггдрасиль слегка растет – его ветви и листья поднимаются чуть выше в небо, и гигантские корни под вашими ногами постепенно утолщаются.

Воздух мерцает, и внезапно вы сознаете, что весь мир вокруг – лишь переплетение нитей огромного гобелена, который ткут эти женщины; этот узор дрожит всякий раз, когда ткачихи касаются той или иной нити, которую они умело вплетают в уже существующую ткань. Гобелен мерцает и растворяется в воздухе; женщины снова обрызгивают дерево водой из Источника, и теперь вы видите, что везде, куда падают капли, на коре вспыхивают руны, сплетающиеся в сложный и бесконечный узор, от которого исходит сила. Вы знаете, что могли бы выбрать любой узор из запечатленных в коре, и следовать по этому пути, но вы слишком нетерпеливы, чтобы увидеть ту силу, что творит сам узор.Вы стоите и наблюдаете за Норнами, желая поговорить с ними, но вы знаете, что они должны заговорить первыми. Повернувшись спиной к вам, они брызгают водой на корни и ствол Иггдрасиля. Когда вы огибаете дерево, в надежде, что Норны наконец-то это заметят, пригоршня воды, которой они брызгают на дерево, попадает вам на голову. Все вокруг резко начинает темнеть, и вскоре в наступившей тьме вы можете отчетливо различить лишь очертания Мирового древа. Кажется, над Источником горит слабый белый свет, и вы возвращаетесь, чтобы увидеть, что же это такое. 4

Сияние исходит от белого, словно кость, факела. Рядом с Источником стоит темная фигура – это сутулый и длиннобородый седой старик. Только подойдя поближе, вы понимаете, что его тело слишком полное и могучее для человеческого, а голова с низким лбом чересчур широка. Невзирая на это, вы ощущаете огромную мудрость, таящуюся в этом существе. Это Мимир, мудрейший из рода этинов и хранитель Колодца Мимра, подле которого вы сейчас стоите.

"Добро пожаловать", - говорит он. Его голос глухой и грубый, но его сложно назвать неприятным. "Что ты ищешь?"

"Напиток из твоего колодца", - отвечаете вы.

Он вздыхает. "Знаешь ли ты цену? После того, как ты посмотришь сквозь его воду, один глаз придется навсегда оставить здесь; единожды отпив из этого колодца, ты должен будешь пить из него всегда"

"Тем не менее, я хочу этого,"

"Да будет так,"- отвечает Мимир, и передает вам деревянный стаканчик, из которого вы еще недавно бросали кости. Вы погружаете его в темные воды Колодца Мимира.

Как Вы начинаете пить, вода в колодце становится прозрачной. Вы видите Одина в темно-синем плаще – он пьет, как и вы сейчас, - который уходит от Колодца одноглазым. Один нашептывает в что-то ухо седому скальду, - и тот поет рассказанные ему Всеотцом стихи снова и снова, и учит этой мудрости юнцов, которые передают этот дар из поколения в поколения; затем кто-то впервые записывает эти слова, и они передаются дальше – из уст в уста и от книги к книге, пока не приводят вас к этому колодцу. Герулы движутся из Дании, неся руны в Северную Европу, и возвращаются обратно, и вы видите их ,окровавленных, презирающих доспехи, полных яростью берсерков – и рунической премудрости; и руны сопровождают их на этом пути – знаки, вырезанные на дереве и высеченные в камни, нанесенные на лезвия мечей и украшающие серебряные брактеаты. Дела мужей и воля Вирда сплетаются воедино – и совершается поворот. Скандинавы достигают Дублина; погибает под своим стягом с вороном Сигурд, и мы переносимся на восток, к Стэмфорду, где на кровавом поле встретились воины Гарольда Норвежского и Гарольда Английского; мы видим пересекающих Ла-Манш норманнов – осевших во Франции скандинавов, которые жгут владения Гарольда, - и новые значимые события порождают очередные слои Вирда. Белый Дракон саксов сплетается с магией рун – даром Одина; мудрость и песни, что живут в вашей речи и в самом сознании – все это держит вас здесь, на самом пороге Колодца Мимира.

Постепенно вы возвращаетесь в свое тело, ноги твердо стоят на земле, и оглядываясь вокруг, вы чувствуете отзвук и силу произошедшего с вами, ощущаете «то-что-есть», непрерывно вращающееся, двигающееся от первого дыхания новорожденного все дальше и дальше, к последующим слоям. Вы знаете, что всегда можете освежить в памяти это знание при помощи руны Пертро; теперь вы и вправду будете смотреть через воды колодца памяти одним глазом, и видеть, как рождаются новые миры.

Вы бредете по зимнему лесу.

Вокруг скрюченные силуэты голых деревьев, покрытых черной и темно-серой корой. Под вашими ногами хрустит мертвая трава. Вскоре лес заканчивается, и вы выходите в утопающее в сугробах поле, где к северу от вас молча высятся каменные курганы. Забеспокоившись, вы прибавляете шаг; всем известно, что такие курганы – не лучшее место для живого человека, особенно вечером, когда высокое серое небо стремительно начинает темнеть.

Впереди себя вы видите высокое одинокое дерево, и вскоре можете разглядеть красные ягоды среди темно-зеленой хвои. Подойдя ближе, вы замечаете лук и одинокую стрелу, что стоят прислоненные к небольшому каменному колодцу у подножья дерева.

Небо темнеет, курганы погружаются в странных тенях, застивших поле. Позади раздается какой-то тихий шорох. Вы быстро оглядываетесь, но подле вас никого нет. Вы бегом устремляетесь к тису и хватаете лук и стрелу.

Оглядываясь вокруг, вы тщетно напрягаете глаза, пытаясь разглядеть нечто, идущее сквозь тьму за вами. Еще мгновение ничего не происходит, а затем среди камней словно бы открывается решетка, и луч бледного, призрачного света вырывается из недр кургана. Свет осеняет какую-то фигуру – это высохший коричневый труп большого человека: его черные ногти больше напоминают толстые когти. Бледные клочья погребальных одежд свисают лохмотьями с жилистых рук, а костлявые пальцы до сих пор украшают золотые кольца. Медленно и неуклюже, но довольно устойчивой походкой драуг движется к вам, а его похожие на две луны глаза наполняют вас страхом. Вы хотите убежать от надвигающейся угрозы, но дерево за спиной мешает побегу, удерживая вас на месте. Преодолев еще одно толику пути к вам, драуг протягивает к вам руки, как будто хочет обнять. Вы вскидываете лук, кладете стрелу на тетиву и отправляете ее в смертельный полет. Она пробивает высохшую кожу драуга и входит между его ребер. Свет, окутывающие тело мертвеца, гаснет, и вы слышите, как стучат друг о друга его кости, падая в ледяную траву.

Пораженный мощью лука, вы снова оттягиваете тетиву назад, насколько это возможно. Вдруг вы слышите слабое потрескивание. Прежде, чем вы успеваете отбросить его, лук ломается, сухожилия захлестывают шею и душат, а зубчатый конец лука, словно нож, пробивает тело и вонзается в кишки, наполняя их жгучей болью, разливающейся по телу как огненный яд. Ваши ноги болтаются в воздухе, вы намертво пригвоздили себя тисовым копьем к дереву, а вокруг шумит могучий ветер.

Боль медленно сменяется нечувствительностью. Ваш взгляд темнеет и проясняется, когда вы смотрите вниз, в царство Хель, раскинувшееся далеко-далеко внизу, у самых корней дерева, на котором вы висите. Вся земля внизу черная и серая. Мертвецы медленно движутся по ней, сверху напоминая жуков; на ком-то из них, сравнительно свежем, можно различить следы болезни или кровоточащие раны, кто-то совсем зеленый или черный с гнилью, а от некоторых и вовсе остались только голые кости. Змеи грызут корни дерева, словно личинки – мясо. Гораздо ниже вы видите свое отражение: мертвый висельник с почерневшим лицом, язык торчит наружу, а кружащие вокруг вороны выклевывают куски мяса. Наверху, в самой кроне дерева вы видите сияющего орла, благородную птицу, восседающую над крышей золотого чертога, который светится, словно драгоценный камень. Вы висите на полпути между царством Хель и небесным чертогом, а ветер сечет ваше тело.

Далеко внизу, у самых корней дерева, вы различаете искру, поднимающуюся вверх по стволу из самого логова змей. Искра разрастается, подобно большому пожару, и бьет вверх, пронзив ваше тело, как молния. Вы беззвучно кричите, когда слепящая вспышка проходит через вас. В сиянии белого света вы видите все руны, горящие красным, наполненные силой; словно раскаленное клеймо, они прожигают все ваше существо. По всему древесному стволу прокатывается огненный поток, вознесшийся от змей к орлу, и низринувшийся обратно.

Благодаря текущей внутри вас силе, вы с легкостью избавляетесь от петли на шее, вдыхая огонь, чтобы исцелиться от разрушительных для тела последствий вашей смерти. Поддерживая себя с помощью тисовой палки, чтобы переждать пронзающую тело боль, вы стоите в форме руны Эйваз - руки направлены вниз, а ноги согнуты; вы овладеваете бушующем внутри огнем, медленно загоняя его в глубь тела, подобно тому, как огонь проходит сквозь дерево и исчезает во тьме под грубой корой. Если вы перестали чувствовать пламя, а на смену ему пришло тепло, то вам пора вернуться в свое тело, зная, что всегда сможете контролировать скрытые силы с помощью руны Эйваз. 


Эйваз часто наносят на разного рода жезлов и посохов – возможно из-за его связи с Мировым древом как местом рунических инициаций, или же из-за представлений, что заклинания, нанесенные на палочку, будут действовать с такой же силой, как выпущенная из тисового лука 

Вы стоите посреди поля. Ярко светит солнце, но уже чувствуется морозец, и на смену дню стремительно приближается ночь. Вокруг вас крестьяне - женщины и мужчины, одетые в грубые коричневые шерстяные рубахи, которые срезают золотые колосья пшеницы, собирая богатый урожай. Свистят в воздухе косы, падают вниз срезанные стебли, которые шагающие позади косарей собирают в пучки, и замыкают цепь сеятели, чья задача – бросить осенью в землю семена, что будут спать под снегом всю зиму. Вы присоединяетесь к сеятелям, принимаете от одного из них зерна и поднимаете с земли оставленную кем-то мотыгу. Земля, которой вы коснулись при этом, холодна и похожа на глину, и вы чувствуете себя так, словно только что копали могилу среди этих обезглавленных стеблей, чей шорох похож на голоса пролетающих над головой призраков. Бросая в землю каждое зернышко, вы тщательно закапываете его, следя за тем, чтобы оно оказалось не слишком близко к поверхности земли, но и не упало чересчур глубоко.

Когда солнце уже заходит, оставляя на небосводе лишь пятно кроваво-красного света, вы вместе с земляками входите в большой зал. Праздничный стол ломится от плодов уходящего лета, среди мисок, до краев наполненных лесными ягодами и зерном, громоздятся большие караваи хлеба. Две целиком зажаренные туши, кабана и свиньи, украшают середину стола. Во главе сидит высокий мужчина, светловолосый и светлобородый, одетый в желтую рубаху и небесно-голубой плащ; голову его украшает сделанная из оленьих рогов корона. Подле него сидит женщина, и отблески факелов играют в складках богатого темно-зеленого платья, а ее длинные темные волосы в свете огня кажутся порой багрово-красными.

Красавица встает и подходит к столу, разливая густое пиво. Вы припадаете к своему кубку, и сквозь шапку белой пены ощущаете насыщенный аромат зерна и солода. Смеясь, Владыка поднимает жезл, толстый, как его запястье, и произносит: «Пусть морнир примет этот дар!». Он пускает жезл по кругу, и каждый фермер, взяв его в руки, повторяет эти слова. Жезл на ощупь напоминает кожу, и не мудрено – когда вы принимаете его от соседа и повторяете за всеми «Пусть морнир примет этот дар!», то видите, что это мумифицированный фаллос жеребца, совершенно прямой и пахнущий какими-то травами. Вы передаете его соседу, продолжая начатый Владыкой круг.

Снаружи начался снегопад, и засеянное поле словно бы укрывает мягкое белое одеяло. Волосы Госпожи непроглядно черны, а лицо ее становится чуть пугающим. Вы в самом центре вечного хоровода зимы: по-прежнему замерзает земля, воцаряются снег и лед, а дни становятся короче. Когда становится совсем темно, Владыка, сопровождаемый исполинским белым кабаном, шею которого украшает гирлянда из розмарина, идет по залу и обходит праздничный стол. Все пирующие наклоняются, чтобы прикоснуться к звериной шкуре и дать какой-то обет, или же чем-то похвастаться. Кабанья шерсть под пальцами тепла и приятна на ощупь; темные глаза зверя смотрят на вас, а вы молчите, не в силах преодолеть страха перед таящейся в нем божественной силой. Владыка минует вас и идет дальше; остановившись у алтаря, сложенного из нескольких камней в конце зала, он останавливается и режет зверю горло, а кровь алым поток вырывается из раны. Когда кабан замертво падает на пол, Владыка собирает кровь в миску и окропляет ею сидящих в зале. Несколько капель крови падают и на вас, от этого внезапно становится теплее, и кажется, что годовое колесо внутри вас совершило свой поворот.

Люди поднимаются с мест и выходят во двор, где стоит большое деревянное колесо, облитое смолой и обмотанное соломой. Владыка выносит тлеющую головню; вместе со всеми вы упираетесь плечом в колесо, и как только его поджигают, с силой толкаете колесо вперед. Оно медленно катится, кренясь из стороны в сторону, но стремительно набирает скорость, и вскоре уносится вдаль, освещая по пути заснеженные поля. Пылающее колесо, оставляя за собой темный след, летит сквозь ночь, и скатившись вниз по склону, погружается в ледяную реку, оставив после себя лишь громкое шипение воды и белое облако поднимающегося над рекой пара.

Вокруг царствует зима, но вы чувствуете, что дни постепенно становятся длиннее, и лед начинает таять прямо на глазах, оставляя после себя сухую голую землю. Солнце светит все ярче, и вы можете рассмотреть первые зеленые ростки, пробивающиеся из-под земли. Солнечный свет играет на золотых волосах и венце из оленьих рогов Владыки и рыжих косы Госпожи, - они идут по полям вместе с вами и крестьянами. Начало лета – бесконечный круг сменяющихся полевых работ, и один день похож на другой – нужно беспрестанно сгибаться и разгибаться, копаясь в земле, пока колосья пшеницы, высокие и крепкие, наконец-то не взойдет. В течении лета будет выполнена большая часть сельскохозяйственных работ, однако есть еще свиньи, овцы и которых, которых нужно пасти в ожидании урожая.

Солнце достигает зенита в «день-без-ночи», и вы зажигаете священные огни Дня середины лета, танцуете вокруг них, пьете пиво и веселитесь. После Мидсаммера солнце начинает слабеть, ночи становятся длинными, ветры – пронизывающими и холодными, а поля из зеленых превращаются в золотые.

Когда наступает время нового урожая, Властелин и Госпожа приходят в ваши поля. Каждый из них срывает и протягивает вам спелый колос; прикосновение к колоскам вызывает чувство глубокого удовлетворения. Вы кланяетесь, одновременно благодаря и прощаясь. Вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле, а внутри остаются та мудрость и сила, которые дарует руна Йера.

 Ночь. Голодный и одинокий, вы сидите в тонкой мертвой траве на склоне горы. Холодный ветер проносится по склону, продувая вас до костей через шерстяную рубаху и залатанный плащ, как если бы вы были наги. В свете убывающей луны ваше дыхание напоминает облачко пара, а на ломкой траве поблескивает иней. Вас окружают коровы – тощие, с потертыми шкурами, у большинства из них слезятся глаза, а тела покрыты язвами. Раскинув плащ, и воздвигнув тем самым хоть какую-то преграду для ветра, вы достаете буковое полено с небольшой выемкой, маленький лук и палочку. Вставив конец палки в углубление, вы быстро перемещаете лук взад и вперед. Руки быстро устают и начинают дрожать, но вы упорно вращаете лук все быстрей и быстрей. Эта процедура потихоньку согревает вас. Дыхание с трудом вырывается из горла, повисая в воздухе клубами тумана, но голод и страх заставляют вас продолжать вращение лука. Вы прекрасно понимаете, что если сейчас не удастся разжечь костер, то падет слишком много вашего скота, и зимой придется голодать. С вас ручьем струится пот, мышцы сводит от усталости. Закрыв глаза, вы продолжаете сверлить полено, с мрачной решимостью заставляя дрожащие руки двигаться как можно быстрее. Вы не останавливаетесь до тех пор, пока, не чувствуете внезапный прилив тепла из-под ваших рук, и, открыв глаза, не видите маленькие тлеющие угольки. Медленно и осторожно вы начинаете кормить огонь, сначала положив несколько мертвых травинок, иней на которых шипит и испаряется, а затем кладете на растопку несколько мелких палочек.  В костер отправляются все новые и новые ветки, пока для защиты от холода у вас не отпадает уже нужда в шерстяном плаще.

Северный ветер поднимает от костра столб дыма. Вы собираете коров в стадо медленно, одну за другой, прогоняете сквозь дым.  Выходя из дыма, они по-прежнему остаются тощими, их шерсть спутана, но язв уже нет, да и глаза не слезятся так, как раньше.

Внезапно над вами раздается оглушительный грохот. Груды камней катятся по склону горы прямо на вас; валуны, обхват которых больше роста взрослого мужчины, падают рядом с вами и взбивают фонтаны земли. Вы бежите так быстро, насколько хватает сил, бросая тело вперед в отчаянной попытке спастись. Благодаря этому рывку, вы вырываетесь за пределы камнепада, но один из огромных валунов несется прямо на вас. Кажется, что ваше тело в долю секунду взрывается огнем. Когда зрение проясняется, взгляд падает на лежащую за сотню футов от вас,  расколотую напополам  глыбу. Пораженный, вы подходите, чтобы взглянуть на нее поближе. Разбитые края еще дымятся; камень слишком горяч, чтобы его можно было потрогать.

Рядом с валуном лежит еще более крупная скала, отброшенная в сторону вашей мощью. Там, где она возвышалась раньше, в склоне горы чернеет отверстие. Когда вы смотрите туда, то с удивлением обнаруживаете, что мрак не совсем беспросветен; стены слабо освещены огнем.


Вы пролезаете внутрь и идете по тоннелю. Спустя какое-то время вы приходите к пещере, заполненной перекрученными древесными корнями; между них ползают змеи, кусая их и изливая на корни свой яд. Вы с осторожностью намечаете свой путь по полу пещеры. Ползающие по корням змеи игнорируют вас; оказывается, глаз у них вовсе нет. В дальней стене пещеры виден небольшой проход, который приводит вас к источнику  с бурлящей водой,  находящемуся у подножья исполинского темного дерева. Три сидящих вокруг него женщины вращают колесо, наполовину скрытое стволом дерева и опускающееся в воды источника. На женщинах темные плащи, их лица скрыты капюшонами, они хранят молчание. Вы понимаете, что стоите рядом с Норнами у Источника Урд. Они создают Вирд Девяти миров, творя ветви и корни Иггдрасиля. Это ощущается вами как бесконечное вращение колеса, которое трется о вашу кожу, наполняя душу разочарованием, а тело – болью и сухим жаром, вызываемым непрерывным трением.

Вы уже готовы закричать, когда внезапно ощущаете прикосновение к плечу. Обернувшись, вы видите позади себя высокого могучего всадника. Он облачен в зеленое, лицо его прячется в тени капюшона. Он молчит, но вы чувствуете, как от него исходит тепло, когда он наклоняется с седла и протягивает вам корень, который, словно под действием неведомой силы, загибается назад, пока полностью не скручивается

Когда вы смотрите сквозь образовавшуюся таким образом петлю, перед вами появляется картина, подобный той, что открывается, если смотреть вниз с большой высоты. Блистательные мужчины и женщины сражаются  с порождениями мрака, пламени и камня на широкой равнине. Исполинская змея бьется в корчах, оставляя позади себя след размером в добрую милю, из каменных обломков. С другой стороны возвышается волк размером с целую гору, с его клыков текут реки пены.

Вы видите Одина, который на восьминогом Слейпнире мчится к волку, и темно-синий плащ Отца Ратей летит по ветру. Фенрир Волк внезапно подается вперед: его челюсти смыкаются на фигуре Всеотца.

Позади Одина скачет давешний знакомец, - молчаливый человек в капюшоне, вручивший вам корень: Видар, наследник Одина, рожденный им в предвиденье грядущей судьбы, призванный отмстить за смерть отца. Он спрыгивает с коня и бежит к Волку. Огромная пасть Фенрира вновь раскрывается; кажется, что Видар нашел свою смерть в исполинской волчьей глотке, но внезапная вспышка света взрывает голову чудовища. Видар выходит наружу, порыв ветра срывают капюшон и золотые волосы развиваются по ветру. Вспышка его силы разорвала Фенрира на части. Из волчьей туши вырывается сильный порыв ветра, раздувая плащ и волосы Видара, как если бы он стоял посреди бури.

Видение, подаренное волшебным корнем, завершено, и когда вы поднимаете глаза, Видара уже нет рядом. Переводя взгляд со скрученного корня на фигуры Норн, тихо вращающих свое колесо, вы задаетесь вопросом – действительно ли поворот Вирда Одина закончится его страшной гибелью в Рагнареке?..

Вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле, и вы знаете, что всегда можете воспользоваться спящей до поры силой, прибегнув к руне Натутиз. 

Вы пребываете в центре небольшого кристалла шестигранной формы, в центре которого сходятся шесть осей; он холоден как лед, и столь же чист и тверд. Приходит осознание того, что вы можете свободно двигаться внутри кристалла, но при этом как-либо изменить его не можете; да и сама мысль о подобном вызывает страх – кажется, что если хоть немного нарушить целостность кристалла, то прочные стены вокруг распадутся, оставляя вас в клубящейся за его пределами тьме.

Ваш кристалл начинает медленно расти, его мерцающие стены поднимаются все дальше и дальше, и свет, прежде неярко горевший в точке соединения шести осей, разгорается все сильнее, уходя вверх.

Грань кристалла под вашими ногами упирается в землю, из которой, на сколько хватает взгляда, поднимаются колосья пшеницы. Похоже, вы оказались в Мидгарде, стоит конец лета, а на вас грубые коричневые рубаха и штаны – так одеваются крестьяне. Пшеница еще только начинает золотиться, но уже сейчас кажется, что стоит ждать хорошего и богатого урожая. Вы понимаете, что знаете это поле всю свою жизнь, и ощущаете искреннюю радость от того, что пшеница зреет так хорошо.

Прохаживаясь вдоль стеблей, и то тут, то там выдергивая из земли сорняки, вдруг вы чувствуете холод тень, и Солнце словно скрывается за внезапно набежавшей тенью. Подняв глаза к небу, вы видите надвигающиеся тучи – как исполинские горы, сотканные из серо-голубого тумана, они плывут по небу в вашу сторону. Но приближение бури не пугает вас – ведь пшенице нужна вода, и дождь сейчас будет как нельзя кстати. Уже можно разглядеть, как края тучи нависают над оконечностью поля, подобно серому занавесу, и услышать стук о землю тяжелых капель дождя. Вдруг, достигнув границ поля, образованных вашими колосьями, стук капель становится более громким и резким, а серый прежде занавес превращается в сверкающе-белый. Вы кричите от гнева и отчаяния, когда град безжалостно выбивает всходы, не оставляя после себя ни одного целого стебля; однако вскоре вам и самому приходится закрывать руками голову, спасаясь от обрушивающихся с небес сотен маленьких льдинок.

Так же внезапно, как и началась, буря стихает, ветер гонит облака прочь, и лучи солнца освещают россыпи льдинок, блестящих среди стеблей безжалостно уничтоженных посевов. Вы медленно идете по полю, подсчитывая масштабы бедствия; кажется, от урожая этого года ни уцелело ни колоска.

Шагая по полю, вы вдруг слышите слабое шипение и видите поднимающиеся от земли на высоту в несколько футов струйки пара. Кажется, что-то перемещается под кучками градинок, и по мере того, как пар поднимается вверх, градинок становится все меньше и меньше. Когда становится совсем тихо, и льдинки перестают осыпаться на землю, вы подходите к единственной уцелевшей кучке льдинок и сильным пинком разбрасываете ее. Под ней оказывается клубок из смерзшихся гадюк, их ядовитые зубы обнажены. Земля вокруг них черна и безжизненна от змеиного яда; видно, как посеченная градом пшеница вокруг змеиного гнезда стремительно чернеет и гниет. Ясно, что, несмотря на уничтоженный урожай, град уберег вас от отравленного зерна, и от потери участка земли, который бы становился все больше и больше, если змеи продолжили бы и дальше грызть корни и питать землю своим ядом.

Пнув змеиный клубок, вы убеждаетесь, что гадины действительно мертвы. Их замерзшие тела легко разлетаются от удара башмака. Голова одной из змей катится по земле рядом с вашими ногами, ее зубы царапают землю; вы успеваете заметить, что в клыках гадюки зажат какой-то кристалл. Осторожно вытащив его из змеиных челюстей, вы крутите его в пальцах, пытаясь определить, возможно ли увидеть что-то внутри камня. Он напоминает замороженное молоко; кристалл стремительно тает прямо в руке, оставив после себя лишь несколько небольших красных ягод, вмерзших в него. Гляди на ягоды, вы видите словно бы сквозь них призрачные образы игольчатых листьев, алых ягод, и силуэт покрытого грубой корой старого тиса.

Вы идете на середину поля, глядя, как лед тает, а крохотные зеленые ростки уже начинают появляться среди лужиц живительной влаги. Вы наклоняетесь и ссыпаете ягоды в прямо жирную грязь. Едва вы выпрямляетесь, то понимаете, что находитесь у подножья исполинского тиса, корни которого теряются в глубинах земли, а ветви возносятся гораздо выше, чем это способен увидеть человеческий глаз. Вы находитесь в самой его сердцевине, разглядывая крошечный шестигранный кристалл, который пребывает в дереве, словно семя в плоде, и понимаете, что именно из него вырос этот древесный исполин, и эта модель в масштабах Вселенной универсальна.

Постепенно вы возвращаетесь в свое тело, ноги твердо стоят на земле, а в вашем уме по-прежнему остается образ кристалла, - знание о том, что сила, порождающая бытие и целостность самого образа бытия навсегда открыты для вас, благодаря руне Хагалаз.

Вы стоите возле большого деревянного чертога, на дворе ночь. Ледяной ветер продувает ваши тунику и плащ, с неба сыплется мокрый снег, и ледяной дождь сечет лицо. Вы одиноки и несчастны, вас гнетет отчаяние. Медленно, без особой надежды, вы поднимите руку и стучите в двери.

Тяжелая дубовая дверь отворяется, за ней царят свет и тепло. На пороге стоит ваша мать, она обнимает вас и впускает внутрь, закрыв за вами дверь. Материнские объятья изгоняют холод из ваших костей, и уныние проходит, сменяясь ощущением благополучия и уюта. Внутри собралась вся ваша семья, идет веселый пир, слышны разговоры и веселый смех. Мать протягивает рог с медом, пригубив который, вы чувствуете как тепло растекается по телу, в то время, как родственники радостно приветствуют вас.

Через некоторое время приходит осознание того, что пора снова уходить. Вы молча пересекаете зал и выходите в ночь, под струи ледяного дождя. Несмотря на сменивший тепло зала ночной ветер, холод не так донимает вас, как прежде, да и ночь не кажется такой непроглядной, как раньше. Посмотрев на себя, вы обнаруживаете, что окутаны слабым золотым сияниям, как если бы несли свет чертогов внутри себя, и он вырывался наружу. Преисполненный воодушевления, вы идете бодро, и даже начинаете насвистывать.

Постепенно тучи уходят. Холодный лунный свет падает на дорогу, освещая темную фигуру, стоящую прямо у вас на пути. Вы видите силуэт человека в кольчуге, высокого и на вид сильного. Под стальным шлемом можно разглядеть узкое лицо, суровое, с резкими чертами и скорбными морщинами. Его кожа сера, как камень, а глаза холодны, как сталь. Он поднимает меч закованной в железную перчатку рукой.

«Стой»,- говорит он. «Поверни назад. Это путь без надежды. Это земля мертвых, царство праха, и всех, кто шел по нему, погубили холод, лед и тоска. Если ты пойдешь дальше, тебе повстречается то горе, что вечно живет внутри и никогда тебя не покидает. Вернись в зал, к живым, и проводи время в радости, до тех пор смерть не приведет тебя сюда, но уже навсегда».

«Я боюсь, ни печали, ни смерти; радость укрепит мое мужество», - отвечаете вы, делая шаг вперед и обнажая собственный меч. Вы сражаетесь, клинки со звоном сталкиваются в лунном свете. Удары печального воина сыплются на вас снова и снова., и вынуждают вас к отступлению. Кажется, что от них тело холодеет, сердце полнится скорбью, а руки опускаются под гнетом печалей, которые иссушают ваши силы.

Вы уже задаетесь вопросом, а стоит ли продолжать бой, как вдруг вспоминаете, как свет внутри вас прогнал ночной холод. Вы заставляете себя улыбнуться, ведь сил для смеха недостаточно – их отняла борьба, и с удивлением ощущаете, как силы возвращаются к вам. Золотой свет вновь ярко сияет вокруг вас, когда под сокрушительными ударами скорбный воитель вынужден отступить к тому месту, где вы сошлись в бою; отведя его меч в сторону, вы молниеносным выпадом вонзаете клинок в горло противника. Он беззвучно падает, тело его превращается в серый холодный туман.

Вы продолжаете свой путь, но пройти далеко не успеваете – перед вами вновь появляется та же самая фигура. «Стой»,- снова разносится над дорогой. - «Поверни назад…» Зная теперь, что в силах одолеть его, вы прыгаете на него, и прежде чем он завершает фразу, пронзаете его сердце через звенья кольчуги. Вы продолжаете путь, с легкостью проходя сквозь туман, который не является серьезной помехой – лишь на миг ноги обдает холодом, словно вы внезапно вошли в холодную лужу. Когда страж появляется на пути в третий раз, вы, даже не замедляя шаг, проходите прямо сквозь него, чувствуя лишь легкую дрожь. Исполненный веселья, вы смело идете вперед, зная, что легко справитесь с любым из страхов, порожденных этой страной печалей.

Незадолго перед рассветом вы замечаете, что идете уже совсем по другой земле. Покатые зеленые холмы чередуются с усыпанными белыми цветами зарослями земляники. Поднимаясь по склону холма, вы слышите радостные крики и смех. Картина, открывшаяся с вершина холма, удивительна – статный белокурый юноша, излучающий яркий золотой свет, стоит в центре круга из лежащих на земле стрел, ножей, копий и камней, и, запрокинув голову, заразительно хохочет. Его окружают богато одетые люди, похожие на аристократов, которые метают в него различные предметы и оружие, но когда очередной дротик или камень соприкасается с исходящим от него сиянием, он тотчас падает на землю, не причинив юноше никакого вреда.

Высокая красавица в темно-синем платье, затканном серебряной вышивкой, ласково улыбается, глядя на это зрелище. Ее подернутые серебром темные волосы собраны в косу, уложенную вокруг головы. Хотя на ней нет никаких подчеркивающих ее статус украшений, что-то заставляет поклониться ей в знак приветствия, когда вы подходите достаточно близко. Хотя вы не демонстрируете своего любопытства, возникает ощущение, что ее голубые глаза без труда способны проникнуть в мысли собеседника. Женщина называет себя – это Фригг, супруга Одина. Блистающий юноша – ее сын, Бальдр; он неуязвим, ибо со всех, кто мог причинить ему вред, была взята клятва не трогать его, как если бы юный бог был их родичем. Глядя на светлого бога, вы испытываете глубокое чувство облегчения, зная, что он, воплощение радости, так надежно защищен; но вы также чувствуете слабое покалывание позади шеи, которое словно пробуждает задремавшую было осмотрительность, и задаетесь вопросом – действительно ли мудро испытывать судьбу подобно забавой?

Бальдр смотрит вам в глаза, поднимает руку, останавливая на миг игру, и приглашает подойти ближе, и когда вы подходите, юный бог приветствует вас как брата, прижав к груди. Затем Бальдр рисует руну Вуньо у вас на груди, в районе сердца. Поток радости и силы наполняет вас, и приходит ощущение яркого света, загоревшегося внутри с благословения сына Одина. Вы хотели бы провести с ним больше времени, но знаете, что должны вернуться в земное тело прямо сейчас. Вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле, а свет Вуньо, питающий отвагу, отныне и навсегда останется внутри, и вам никогда не придется блуждать в потемках.

Вы молча сидите с закрытыми глазами. Вокруг слышится мягкий, ритмичный стук. Поначалу вы думаете, что это всего лишь биение сердца, но, по мере того как он нарастает, становится все громче и отчетливей, становится ясно, что это стук барабана. Рокот становится сильнее, и все мысли сосредотачиваются на нем.Открыв наконец глаза, вы понимаете, что барабанный бой – это на самом деле стук конских копыт, и что скачете верхом на великолепном гнедом коне. Посмотрев вниз, вы видите, что у скакуна восемь ног, но несмотря на это, стук копыт по дороге совершенно ровный и ритмичный.

Местность, по которой вы проезжаете, горная и скалистая, над ней встает холодный серый рассвет. Солнце встает по мере того, как вы едете, двигаясь в том же темпе, как и ваш конь, так что его положение на небе всегда одно - оно не приближается, но и не удаляется от вас.

По мере того, как вы спускаетесь с гор на каменистое побережье, становится светлее и теплее. Можно уже различить вдали маленькие соломенные хижины и людей в простой, грубой одежде, приступающих к труду на полях.

Конь скачет к морскому берегу, но хотя под его ногами и лежит уже прибрежный песок, стук ударов точь-в-точь такой же, как и на каменистой дороге чуть раньше. С океана дует бриз, поднимающий волны. Невдалеке видна маленькая лодочка, которую волны швыряют то вверх, то вниз. Держась вдоль берега, вы едете мимо богатого и плодородного поля. Цвета зелени с золотом пшеница только начинает созревать, ее стебли высоки и красивы. Повернув коня в сторону западного побережья, вы видите трапезничающих крестьян. Прохладный, влажный морской ветерок дует в лицо, а волны подбрасывают лодочку, так, что она движется в едином ритме с вашим жеребцом и Солнцем.

Как вы направляетесь к северо-западу, земля вновь становиться каменистой.
За валунами слышатся шорохи и угадывается какое-то движение, поодаль от тропы мелькают чьи-то хвосты или лапы, но ни одно из таящихся существ не осмеливается приблизиться к дороге.

Резкий порыв холодного ветра нарушает идиллию теплого летнего дня.Незаметно приблизился вечер, и крестьянам пора готовить ужин. Внезапно вы чувствуете, как же здорово устали, но стук конских копыт придает сил, и скакун столь же неутомимо несется дальше.

С окружающих вас гор прилетает волчий вой, ему отвечает другой зверь, и вдали отзывается еще пара хищников. Несколько серых силуэтов выскальзывают из-за скал, оставшихся позади. Волки бегут за вами по обеим сторонам дороги, ожидая, чтобы конь сбился с шага. Позади волков движутся и какие-то другие существа, слишком темные, чтобы их можно было рассмотреть, слышны неясный шепот и шорохи. Шепот усиливается, превращаясь в хор голосов, зовущих вас по имени. Вы слышите, как из царящих позади теней раздаются голоса ваших родителей и старых друзей, - и они умоляют вас свернуть в сторону. Но глядя вниз, на слабо светящуюся под копытами коня дорогу, вы не меняете направления скачки и не нарушаете ее ритма.

Из земли по обочинам дороги тянутся чьи-то когтистые руки, которые пытаются схватить вас и утянуть вниз. Вы видите, как светятся во тьме десятки зеленых глаз, как на миг появляются и снова исчезают искаженные злобой морды, как сверкают клыки, которым позавидовала бы и акула, и как тысячи невидимых тварей вопят и воют вокруг. Вы знаете, что свернув с дороги, или нарушив ритм скачки, моментально попадете в лапы этой темной орде.. Снова и снова вы произносите имя руны пути, чтобы уберечь себя: Райдо, Райдо, Райдо. Вдруг вы замечаете перед собой слабое мерцание; дорога поднимается вверх, и конь скачет уже по воздуху; зубчатые горные пики далеко внизу сливаются с ночными тенями. Нечисть позади начинает отставать и с воплями падать вниз , по мере того, как вы приближаетесь к источнику света.

Сначала кажется, что едете прямо к Солнцу; но когда вы приблизились достаточно близко, чтобы видеть сквозь золотое сияние, взору предстает великолепный чертог, серебряную крышу которого поддерживают блистающие золотые столбы, и чувствуете, как от дворца исходят волны света и тепла. Вы с удивлением понимаете, что видите сквозь стены – и прямо перед вами сидит золотоволосый человек с окладистой бородой, похожий на справедливого судью, а перед его высоким троном журчит родник. В руке он держит дубовую ветвь, и ею он приглашает вас приблизиться. Он не произносит ни слова, но когда вы предстаете перед ним, опускает ладонь в воду, зачерпывает в пригоршню воды и протягивает вам руку, предлагая сделать глоток. Вы также, не нарушая священного безмолвия, наклоняетесь и припадаете иссушенными губами к весенней свежей влаге. Человек – теперь вы узнали его: это Форсети, бог правосудия, - улыбается и дубовой веткой рисует руну Райдо у вас на груди, напротив сердца. Затем ветвь указывает на вторые двери, ведущие прочь из зала, прямо за которыми восходит Солнце, словно бы заливающее небеса расплавленным золотом. Вы кланяетесь Форсети в знак уважения и благодарности, и снова оказываетесь в седле, готовый к возвращению в оставленное на земле тело.Закрыв глаза, вы слышите стук копыт вашего скакуна, и этот стук становится все тише и тише, пока не сменяется стуком вашего собственного сердца. Вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле, и вас наполняют благословение Форсети и сила руны Райдо.

Вы стоите в центре бесплодной равнины. Все кругом совершенно тихо. Стоя в неудобной позе, вы не можете пошевелиться или вздохнуть; даже сердце не бьется. Постепенно вас начинает овевать легкий ветерок. По мере того, как он усиливается, вы слышите вдалеке глухое пение без слов.

На севере появляется фигура высокого мужчины в темно-синем плаще в капюшоном ; он стремительно приближается к вам по воздуху, и несущий его над равниной ветер развевает седеющую бороду и темные одежды незнакомца.

Мужчина останавливается напротив, и его голос сливается с воем ветра, когда он, наклонившись над вами, начинает петь – слова этой песни пронзают все ваше существо.
 

С последними словами старик делает сильный выдох, и воздух наполняет ваши легкие. Он колет тело тысячами ледяных иголок, заставляет быстрее течь кровь в жилах, ослабляет незримые оковы, что держали вас связанным и беспомощным, и наполняет какой-то неистовой силой. Человек, в котором вы теперь узнаете Одина, удаляется от вас так быстро, как если бы он скакал на невидимой лошади.

Та беспокойная сила, что он вдохнул в вас, подталкивает последовать за ним, чтобы узнать побольше о волшебной песне, которая вернула вас к жизни; но путь Одина столь же изменчив, как ветер, и он никогда не останавливается и не оглядывается назад.

Вы следуете за Одином, прочь от бесплодной равнине, направляясь сначала к зеленым предгорьям, а оттуда к горным сосновым лесам, поднимаясь вверх, преодолевая гранитные выступы, пробираясь сквозь темные деревья, затеняющие пурпурно-черные пики гор. Блестящие красные мухоморы, усыпанные белыми крапинками, прорастают там, где нога Одина коснулась усыпанной хвойными иголками земли. Вы не смеете остановиться из страха потерять из виду своего провожатого, но успеваете наклониться к земле и на бегу сорвать один из грибов, ощутив в своей руке белый стебель мухомора, влажный и крепкий.

Солнце опускается за горы. Ветер становится все холодней и резче, тяжелые черные облака несутся по закатному, кровавому небосводу, как бурная лавина. В отчаянии вы преследуете Одина, спотыкаясь и все больше и больше отдаляясь от него; наконец, тот ныряет в тень меж соснами, и как вы не напрягаете зрение, пропадает из виду.

Ветер швыряет в лицо дождевую пыль, тучи закрывают от глаз последние лучи неяркого уже солнца. Вы слышите как буря несется по верхушкам деревьев, как стонут и скрипят под ее напором сосны.

Внезапно вас охватывает страх, - ведь в порывах ветра слышатся человеческие голоса, стоны и плач; вы видите несущуюся галопом по облакам кавалькаду призрачных охотников, и слышите, как трубят рога и лают огромные псы. Вы ускоряете шаг, пригнув голову к земле и стараясь не глядеть на Дикую Охоту.

Порыв ветра швыряет вам на голову сломанную ветку.Подняв глаза, вы видите как фантомные силуэты заполнили почерневшее небо, как перед всадниками несутся красноглазые гончие; как мчится во главе Охоты, верхом на восьминогом коне, ее предводитель, и как развивается по ветру его синий плащ. Повелитель Охоты вытягивает руку, его палец указывает прямо на вас, и словно бы ледяная стрела вонзается в сердце.

Вы снова бежите, на это раз охваченный страхом перед темным полчищем призраков, пытаетесь кружить и петлять среди сосен, но Охота неумолимо приближается. Спиной вы уже чувствует холодное дыхание собак, когда нога цепляется за древесный корень, и вы кубарем катитесь по мокрой земле. Дикая Охота уже несется вниз, и,сжав в руке сорванный прежде мухомор, вы судорожно подносите его ко рту и откусываете кусок гриба. И тотчас словно бы ураган врывается в черепную коробку, и вы чувствуете, как поднимаетесь в воздух. Пребывая в пучинах экстаза, летя на крыльях бури вслед за Одином, вы кричите в бешеном восторге, а в ответ раздается вой призраков Дикой Охоты.

Черное безумие Охоты овладевает вами: смысл жизни отныне - сумасшедший полет, громкие крики, и лишь где-то внизу чернеют крохотные деревца – память о недавнем, земном прошлом.

Нельзя сказать, как долго длился полет, но в какой-то момент ветер ослабевает, и вы обнаруживаете, что ночь прошла, и уже наступает рассвет. Вы вновь наедине с Одином. Он оборачивается и смотрит на вас. Его темно-синий капюшон скрывает лицо, но вы чувствуете, что произнося эти строки, он улыбается:
 

Владыка асов вручает вам рог, полный меда. Приняв рог, вы опорожняете его одним могучим глотком; ваша голова кружится, мед поэзии вызывает целый круговорот образов, идущих, кажется, из самого средоточия души.

Вы поднимаете глаза к небу, и долго смотрите вверх. Когда взор возвращается на землю, Одину уже нет рядом, но восторг от его присутствия и экстаз, который несет дар Гальдрфадхира, еще долго бушуют внутри. Вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле, и вы знаете, что в любой момент можете обратиться к силе руны Ансуз. 

Вы стоите на вершине скалистых гор, неподалеку от ледника из черного льда. Земля вокруг покрыта серыми иссеченными валунами. Здесь ничего не растет, кроме чертополоха и зарослей терновника. Земля под вашими сапогами твердая и ледяная, небо - тяжелое и темное.

Гора начинает трястись , и чувствуется, как она натужно движется у вас под ногами.

Землетрясение сбрасывают вас вниз. Вы падаете прямо на острые камни, которые впиваются в тело. Внезапно из самого центра ледника в воздух взлетает огненный столб. Вспышка света и оглушительный удар грома разом оглушают и ослепляют .Перестав моргать и приходя в себя от страшной вспышки, вы видите поднимающегося с вершины горы исполинскую мужскую фигуру, цвета железа или серого камня. Гигант поднимает здоровенную палицу и ревет, а вы молча встаете на ноги и шагаете к нему, с трудом идя по хрустящим под ногами камням. Вы бежите дальше в гору, как вдруг, не более чем в нескольких шагах от вас, рассекает воздух и крушит валуны удар его тяжелой дубины.

Отпрыгнув, куда глаза глядят, вы увязаете в непроходимых зарослях терновника, до крови царапающих кожу и тормозящих движение. В отчаянии, вы срываете одну из веток и бросаете ее в великанскую палицу, неотвратимо опускающуюся на вашу голову. Ветка летит прямо и точно, ударяя в оружие турса и разбивая его в куски. Великан в ярости ревет и бросается на вас, и в этот миг в него летит вторая ветка. Терновник ударяет гиганта с молниевой вспышкой, и тело исполина разлетается на части. Огромные куски камня и осколки расплавленного железа летят по воздуху, но разбиваются в прах о стену из шипов вокруг вас, прежде чем они могут причинить вред.

Сломав третью ветку, вы бросаете ее в тяжелые, темные тучи над головой.Одновременно со вспышкой молнии в небесах появляется грохочущая колесница с огромными колесами, и громкий мужской хохот сливается с громом.Тяжелые колесница летит через низкие облака, она запряжена двумя дикими козлами, от копыт и скрежещущих зубов которых разлетаются искры. В колеснице вы видите дородного, могучего человека с огненно-рыжими волосами и бородой, размахивающего над головой большим железным молотом, который он сжимает закованной в железную перчатку рукой.Тор вскидывает молот в приветствии и усмехается вам, а затем бросает свое оружие вниз, и оно со страшным грохотом бьет в замерзшую землю внизу. Поглядев вниз с горы, теперь можно увидеть бороздчатую трещину в ледяной земле. Молот возвращается в руку Тора, и он метает ее снова, превращая в пыль лежащие под ним камни. Подстегнув кнутом своих козлов, Громовержец галопом уносится вверх, в небо.Третий удар Мьёлльнира разрывает темное брюхо тучи, из зубчатого разрыва вылетает молния и бьет в землю; одновременно с неба обрушивается вниз потоки ливня.

Буря была очень сильной, но вскоре она завершилась. Когда вода промоет глаза, вы увидите, что над долиной светит Солнце, и тысячи зеленых побегов уже выросли там, где ударил молот Тора. Аккуратно высвободившись из терновника, вы отламываете колючую ветку и уносите ее с собой. Из обновленной плодородной долины вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле, и вы знаете, что сила молнии – мощь руны Турисаз, отныне пребывает внутри вас.

Вы стоите на краю огромного, грязного ледника; вниз с него дует ледяной ветер, продувающий вас до костей. Вы можете разглядеть, как грязноватый лед образует рифленые выпуклости. Вниз по склону ледника стекает мутная, бурлящая река , воды которой по мере движения замерзают. Ваша спина чувствует еще отдаленное тепло. Оглянувшись назад, вы видите далеко в темноте большой пожар - потоки огня и светящиеся искры, проливающие свет на окружающее Небытие.

Медленно приближается облако, принимающее очертания большой дикой коровы. Она начинает жадно лизать грязный лед, коровий язык очищает верхние слои ледника. Поток сладкого молока течет из ее вымени; начав пить его, вы чувствуете, что таящаяся в молоке дикая мощь наполняет вас силой. Косматый, темный гигант, который стоит над вами, выпрямляется в полный рост, оказавшись больше великой коровы; его голова поднята так высоко, что вы не можете разобрать черт лица. С последним громким рыком он поднимает вверх руки, и они превращаются в огромные ветви. Корова исчезает в тумане, в окружающих вас серых тучах.

Когда туман рассеивается, вы видите, что стоите на пышном зеленом поле у подножия дерева, ствол которого достигает облаков, и похоже, что он был столь же могучим задолго до вашего рождения. Журчащая вода бьет из источника и, омывая дерево, заживляет глубокие рваные раны в его коре. Настоящий душ из росинок капает вниз, с овеваемых ветерком листьев, шелестящих в вышине, превосходящий ваш рост; часть росы падает обратно в источник, а часть впитывает белая глина вокруг него. Продвигаясь вокруг дерева, вы кладете на него руку, в том месте, где оно омывается потоком воды из источника, и чувствуете сквозь неудержимое движение вод, как дерево пульсирует изнутри, причем ритм пульсации очень напоминает сердцебиение какого-то великана. Откинув голову назад и осматривая ствола дерева, Вы видите золотое мерцание около его кроны. Поскольку облака проплывают далеко от древесной верхушки, Вы, несмотря на расстояние, ясно видите сияющие палаты. Это Вальгалла, Чертог Убитых; его крыша построена из золотых щитов, которые подпираются копьями. Коза и большой рогатый олень, стоя на крыше зала, жуют ветки Мирового древа. Сверкающие капли росы, срываясь с оленьих рогов, падают в колодец, причем гораздо ниже, чем стекающие с листьев; струйки золотой меда из вымени козы льются в большой котел, стоящий в дверях зала. Несколько капель стекают вниз по его стороне, и вы открываете рот, чтобы поймать их. Мед сладкий и крепкий, он наполняет вас силой и зовущий к новым свершениям мощью.

Позади вас раздается грохот копыт, и Вы поворачиваетесь, чтобы посмотреть на зверя, который топчет ваши торфяники. Это зубр в самом расцвете сил, огромный бык, покрытый косматыми черными волосами, шести футов росту в холке, увенчанный длинными рогами. С радостным криком вы бросаетесь на него. Он опускает рога вниз, готовый забодать и растоптать наглеца. Подбежав к зубру, вы запрыгиваете ему на шею и крепко цепляетесь за рога, чтобы уравновесить себя, поскольку ваша задача – удержаться на его спине. Вы почти шокированы мощью быка; медленно, но вы все же получаете власть над зверем, сливаетесь с ним в единое целое, пока вы сами не становитесь могучим зубром, неистовым воином-зверем, который правит этой землей.

Когда пройдет достаточно времени, вы остановитесь и встанете, но бычья мощь по-прежнему будет течь через вас, даже когда вы прежний человеческий облик. На вашей голове красуется рогатый шлем, - знак признанного мастерства. Как зубр, вы вскидываете голову, и лучи света проходят через воздух там, где ваши рога прокололи его. Вы знаете, что обладаете силой, которая по вашему желанию, способна пробить завесу между сферами и овладеть другими мирами; вы узнали об этом, но время для подобных деяний еще не пришло. Вы поднимаете руку, и та сила внутри, что придает всему форму, затягивает сделанные в воздухе разрезы. Дело сделано, вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле; вы знаете, что всегда можете прибегнуть к силе «ур», чтобы двигаться вперед, к новым достижениям, с помощью руны Уруз. 

Вы стоите в середине распаханного поля. Багряно-золотое сияющее Солнце садится справа о вас. Воздух по-весеннему теплый; легкий приятный ветерок откидывает назад волосы, теребя вашу зеленую рубаху и плащ.

По мере того, как небо становится темнее, вы можете разглядеть маленькие язычки пламени, танцующие над землей. На дворе Канун Мая, и вы знаете, что огонь горит над слитками золота, таящимися в земле.

Далеко впереди, в тени холма, вы видите, как пылает призрачный огонь ,отмечая место, где в незапамятные времена были погребены сокровища. Вы идете к нему через поле, легко ступая по влажным бороздам. Как вы идете, то замечаете неясные огненные женские силуэты, летящие по небу. Это последовательницы Фрейи, вершащие сейд - волшбу; их тела из плоти и крови остались дома, и сейчас их можно увидеть только как вспышки колдовской энергия, когда они летят к намеченной цели. Они приближаются все ближе и ближе; вы чувствуете, как ваши волосы покалывает от наполняющей их энергии. Посмотрев на себя, вы видите, что и под вашей кожей также пылает пока еще слабое пламя.

Вы достигаете небольшого холмика, где огонь горит особенно сильно. Он покалывает вас, по мере того как руки погружаются в землю, наполняет силой для того, чтобы вы копали все глубже и глубже. Вынимая большие комья земли, вскоре вы достигаете огромных камней. Вы дышите глубоко и огонь внутри разгорается все сильнее, когда вы поднимаете камень и легко отбрасываете его. Ниже находится глубокая яма, заполненная сверкающим красным золотом, и серая змея во сне обвивается вокруг слитков. Вы спускаетесь вниз со всей мыслимой осторожностью, но как только ваша яркая аура касается змеи, она поднимает голову и шипит на вас. Вскоре змея становится пылающе-красной, как расплавленное золото, так, что вы едва можете смотреть на нее.

Вытянув руки, приняв положение руны Феху, вы произносите: «Феху, утекай / от червя, стерегущего богатства.!»

«Твоя бдительность отняла все силы / Спи теперь в тишине!» Как Вы поете, поток энергии из поднятой левой руки перетекает в змея, пока полностью не наполнит его вашей пламенной силой – в этот момент он опускает голову и засыпает, такой же серый и истощенный, как прежде.

Вы спускаетесь на дно ямы и берете золото. Уходя, вы зашвыриваете часть клада в борозды, словно семена, и, подобное горящей свече пламя вспыхивает над каждой монетой.Наполняющая вас сверкающая энергия медленно уходит из тела, поскольку вы продолжаете разбрасывать золото вокруг себя, пока весь клад не окажется «засеянным». Хотя вы все еще чувствуете себя полными жизни и сил, прежняя пылающая энергия быстро вытекает из тела.

Оглядываясь назад, вы видите, что семена проросли, и высокая зеленая трава отмечает теперь ваш путь. Земля пылает ярким зеленым огнем, новые стебли появляются из нее прямо у вас на глазах.. По краям поля возникают костры. Вы можете услышать звуки далекого пения, а в тени от пламени костров можно разглядеть молодых людей, которые собираются вместе – они выходят из новых зеленых стеблей пшеницы. Вы поднимаете вверх голову и руки, благодаря Фрейра и Фрейю, за дарованное ими знание; вы готовы вернуться в свое тело, ноги твердо стоят на земле; вы знаете, что всегда можете получить эту силу, обратившись к руне Феху.