В конце августа в Иловайском котле погиб мой старинный приятель Василий Белый. Погиб, воюя в батальоне «Донбасс» — за Нацгвардию, гранатометчиком...

Расставлю акценты сразу: я знал Васю почти 20 лет, он — ни разу не «западенский бандеровец». Он — русский, родился на Донецщине, в Краматорске. Служил в Советской армии в погранвойсках, потом долго жил в городе чернобыльских атомщиков — Славутиче, тоже русском. Простой работяга, классический «ватник», последняя специальность — водитель тягача. Весельчак, балагур, заводной, бесшабашный, душа компании... Жена, две дочки, внук... В марте ему бы исполнилось 50.

Узнал я о смерти Васи полгода назад. И с тех пор пытаюсь понять — ПОЧЕМУ? У меня на Украине — десятки друзей-приятелей, которых знаю с советских времен. Сейчас они моего возраста — около 50. Есть среди них отмороженные «укры» (в советское время по большей части были убежденными комсомольцами), есть «украинствующие» — те, что рядятся в вышиванки из чисто шкурных соображений, вне зависимости от национальности.

Но большая часть из них — русские. Вот с этими я уже много месяцев веду долгий тягучий разговор по «Скайпу» и при личных встречах, пытаясь понять, когда и в каком месте мы перестали «быть братьями». А ведь — перестали... Я попробую нарисовать портрет своего русско-украинского «васи». Мне это сделать легче, поскольку сам являюсь бывшим советским, а ныне — латвийским русским. (Не я из страны уехал, она — от меня откатилась.)

С чего заканчивается Родина

Начну с глупого вопроса: а что Россия празднует каждый год 12 июня? День России? А в честь какого события? Напомню: 12 июня 1990 года российский парламент под аплодисменты, переходящие в овацию, принял решение о выходе России из состава СССР. То есть  в тот день Россия вышла сама из себя. И при этом оставила «за бугром» всего ничего — 25 млн. русских, пятую часть своего «русского мира». Русские своих не бросают? В тот раз — бросили.

Далее все шло в той или иной степени гнусно: в каких-то бывших советских республиках «русский мир» стали выдавливать жестко, в каких-то — мягонько, где-то принялись «украинизировать-латышизировать». Мать-Россия в это же время устроила километровые очереди за визами для своих бывших. А тех, кто, оставив на чужбине нажитое непосильным трудом, подался на «этническую родину», встречала гостеприимным «мы вас не звали». Ладно, дело прошлое, 20 лет минуло, все устаканилось. Но осадочек остался: Родина сама вычеркнула нас из списка своих.

Потом были 20 лет постсоветской рутины. В Донбассе это выглядело так: время от времени из России прикатывают на джипах какие-то криминальные морды, быстро ладят с местными криминальными мордами и что-то весело пилят. На всех уровнях, начиная с ларечного и заканчивая президентским бизнесом. Поездки на заработки в Россию — те же ощущения. Подкатывают очередные криминальные (или милицейские) морды и просят поделиться трудовым рублем. Любви к Родине это не прибавляет...

Картинка в его букваре

Но это еще не повод для моего Васи брать в руки гранатомет и идти воевать в Нацгвардию, ведь правда? Чтобы взять гранатомет, нужна Идея — или хотя бы идеология. В России с этим до сих пор — напряженка. Вроде великий народ, но куда ни кинь — везде обосрано.

Есть главная вершина русской чести и славы — Победа. Но и тут сделано все, чтобы унизить и обгадить. Кино, телевидение, книги вот уже четверть века тиражируют только одно: лагеря-штрафбаты-смерш-трупами-закидали-заградотряды-энкаведешники-сталин-и-гитлер-лалалала... Причем это делают САМИ РОССИЯНЕ. Они сами упорно лепят из своей страны мордор.

А с другой стороны, активнейшим образом строится «новая история». Работают лучшие пропагандисты, все СМИ напряжены только на одно: создать мифологию новой нации. И поскольку лист истории — чист, писать можно что угодно. К примеру, самая высшая воинская награда в Латвии (на уровне Героя России) — орден Лачплесиса. А кто такой Лачплесис, знаете? Литературный персонаж — мужик с медвежьими ушами (типа Чебурашки) из детской книжки. Сказка. Так эта «сказка» стала былью, День Лачплесиса (11 ноября) — государственный праздник Латвии, военный парад проводится...

Я допытывался у своих украинских русских: КАК покойный Вася мог пойти воевать в Нацгвардию, где принято кричать бандеровское «Слава Украине! Героям Слава!». У Васи же деды воевали с Гитлером... «А что такого, — отвечали мне украинские русские, — чем Сталин лучше Гитлера? Оба — палачи. ГУЛАГ-депортации-голодомор... А Бандера боролся за свободу и независимость Украины, за свой народ...» Будете с ними спорить? Трудно придется. Им это полжизни впаривали...

Когда нет Идеи, она появляется

Но и это еще не повод брать в руки гранатомет, правда? Так почему же украинско-русские «васи» пошли воевать в Нацгвардию?..

Когда у русского нет Родины, нет Идеи, чем он занимается? Два варианта: либо пьет, либо заводит огородик. На плодородной Украине это обычно происходит фифти-фифти. Немного пьет, немного — огородик. И живет себе, никого не трогает...

Но вот начинается р-р-революция. В его мир с огуречной рассадой сначала внедряется какой-то обидный «Крымнаш», а потом в его Краматорске появляются комиссары-эмиссары в пыльных шлемах, которые конкретно ломают спокойную жизнь. Давайте честно: в первые месяцы в «Лугандоне» творилась полная махновщина, ведь так? Пользуясь безвластием, на свет повылазили разного рода мародеры, бандитва, искатели приключений... Да и сейчас там далеко не все гладко в этом смысле.

И вот тут у моего Васи появилась, наконец, «национальная идея». Вася не был политичен, ему были пофиг и Бандера, и «русский мир», он — никакой не патриот ни евромайданов, ни киевской «влады». Его Идея была — просто прекратить беспредел, творящийся в и так не избалованном порядком Краматорском районе. Как говорится — восстановить конституционный порядок.

А дальше все коротко и плохо: запись в Национальную гвардию — батальон «Донбасс», курсы гранатометчиков, Иловайский котел, похороны в закрытом гробу. Кстати, а знаете, почему этот батальон Нацгвардии называется «Донбасс»? Потому что там по большей части служат именно такие местные донецкие мужики...

Они — иные русские

Вообще, эту тему россияне сейчас не трогают. Хотя своими ушами слышат, как говорят по-русски хлопцы, которые палят по «сепарам». Стыдливо затихли прогностики, год назад потиравшие руки: «Ща как Донбасс поднимется!» Не поднялся Донбасс, не поднялась Харькивщина, не поднялся Днепропетровск, Одесса съела своих «жареных колорадов» и сидит тихо.

Луганск с Донецком, правда, частично восстали. Но, на минуточку, в этих областях в сумме — 6 млн. населения. Из них 3 млн. — мужского пола. Из них минимум треть способна держать оружие... Идэ воны уси? Есть в ополчении полтора, ну, может, два десятка тысяч местных... Остальной миллион где? А ведь это по их домам сейчас стреляют крупным калибром.

Я не хочу сказать, что остальные воюют за «киевську владу». Но если посчитать всех донецких и луганских ребят, кто сейчас в Нацгвардии и в ВСУ — боюсь, их там окажется не меньше, чем со стороны повстанцев. Во всяком случае из моих украинских знакомых там еще двое. Пока живы...

Воинственные диванные стратеги стонут: «Почему Россия не пройдется танками до Киева? Путин — слил!» Хочу, чтобы поняли: далеко не все украинские русские (даже донецкие) будут встречать эти танки цветами. Они — иные русские, их «русский мир» не столь однозначен. И это — их война. Я думаю, надо сначала им дать разобраться между собой...

П.С. Старая фотка — я с Васькой (он в центре). Лето, полянка, друзья... До войны русских с русскими еще 17 лет...