Она хотела войти в магазин и купить программу телевидения на следующую неделю, но, почувствовав легкое головокружение и сонливость, которые усиливались с каждой секундой, не решилась этого сделать.
Немного постояв перед открытой дверью, Татьяна, сжав кулаки, стала растирать виски.
- Только бы не уснуть и не упасть, - мелькнуло у неё в голове. - Это надо же быть такой идиоткой, чтобы не послушать врача и не дождаться, пока не пройдет наркоз. Как же в таком состоянии можно дойти до дома? - спросила она сама себя.
Отойдя от дверей магазина, Татьяна медленно, словно пьяная, поплелась в сторону дома.
Женщина старалась идти посередине тротуара, чтобы не упасть на витрины магазинов или на проезжую часть.
"Спать. Спать. Спать..." - одна только эта мысль крутилась у нее в голове.
Дойдя до перекрестка, Татьяна двумя руками обхватила столб и стала ждать, когда загорится зеленый свет. Это ей показалось целой вечностью.
Перейдя дорогу, женщина двумя руками уцепилась в волосы и стала их рвать, чтобы создать боль. Но и эта процедура не помогла ей. Сон сваливал её с ног. И она решила бежать.
Добежав до следующего перекрестка, Татьяна стала растирать лицо кулаками.
- Держись, идиотка! Осталось совсем чуть-чуть. Собери силы и сделай последний рывок, - дала она себе установку.
Подойдя к своему дому и достав из кармана пальто ключи, Татьяна услышала мужской голос:
- Извините, вы не подскажите где находится Линденстрассе?
Она подошла к стоящему в трех шагах от неё "Мерседесу" и, облокотившись на открытую дверцу машины, пустыми глазами взглянула на владельца и произнесла:
- Спать... Я страшно хочу спать...
Открыв глаза, Татьяна увидела сидящего возле себя на кровати седого мужчину, который рассматривал её фотоальбом.
- Что вы делаете в моей квартире? - удивленно произнесла она. - Как вы сюда попали? Кто вам открыл дверь?
- Вы сами дали мне ключи и попросили, чтобы я помог вам добраться до кровати. - А лечь со мной я случайно вас не попросила? - зло спросила хозяйка квартиры сидящего рядом незнакомого мужчину.
- Вы всегда такая злая, или это наркоз на вас так повлиял?
- Всегда.
- В России все такие злые?
- Почему вы решили, что я из России?
- Я уверен в этом точно так же, что вы не замужем и холодильник у вас пуст.
- Послушайте, - почти крича, произнесла Татьяна. - Что вы себе позволяете?
Незнакомец своей ладонью дотронулся до ее опухшей щеки, и нежно погладив, спросил:
- У вас есть антибиотик? Вам нужно срочно его принять.
- Наверное, есть, - смущаясь, произнесла она. Откуда вы узнали, что я из России?
Татьяна в трехлетнем возрасте приехала в Германию, куда её отца направили на дипломатическую работу. В Москву родители возвратились, когда девочке было тринадцать лет. Окончив институт иностранных языков, она преподавала немецкий в одном из вузов столицы.
- Пока вы спали, я исследовал вашу квартиру. Даже в холодильник залез.
- Кто вам разрешил? И кто вас просил меня охранять?
- Давайте не будем ругаться, - неожиданно предложил он. - Пока магазины еще работают, я могу съездить за продуктами. Напишите, что мне купить.
Незнакомец явился с магазина с тремя полными сумками. Увидев выгруженные на стол деликатесы, Татьяна испугано произнесла:
- Я вас не просила это покупать, и в таком количестве!!! У меня в кошельке только сорок марок.
- Значит, вы моя должница и у меня есть повод ещё раз к вам заехать.
- Нет уж! Деньги я сейчас раздобуду у своей подруги!
- Подруга подругой, но я голоден, как волк. Накрывайте стол.
- Мне кушать нельзя. Мне сегодня сделали операцию на десне, - улыбнувшись и взглянув в глаза незнакомцу, произнесла она.
- А вы здесь причем?! Кушать хочу я!
- Ну, знаете...
- И знать ничего не хочу. Быстрее накрывайте стол, по русскому обычаю. Я голоден, и если стол не будет накрыт, то скушаю вас, - заулыбавшись, произнес он.
Татьяна нехотя стала подавать на стол. Незнакомец смотрел за происходящим и улыбался.
Поняв, что мужчина и не собирается покинуть пределы её квартиры, она стала демонстративно поглядывать на часы.
Когда стрелки часов перешагнули девятичасовой рубеж, женщина, не выдержав, сказала:
- По-моему, уже поздно. Пора вам собираться домой. Жена с детьми, а возможно и внуками, уже заждались свое сокровище.
Татьяна увидела, как моментально изменился его облик. Морщины еще больше врезались в его лицо, и оно стало неузнаваемым. Он взял салфетку со стола и, сжав её в кулаке, стал смотреть куда-то в пустоту. На глаза навернулись слезы, которые стали медленно катиться по его морщинистому лицу.
- Мне некуда идти, - почти шепотом произнес он. У меня нет дома, нет жены, нет детей. У меня нет ничего и никого. В этой жизни для меня всё кончено.
Он медленно поднялся из-за стола и, поблагодарив хозяйку за ужин, снял с вешалки кожаную куртку.
- Что с вами? Я могу вам чем-нибудь помочь?
- У вас две комнаты. Я был бы вам очень признателен, если бы вы разрешили мне эту ночь переночевать у вас.
Проснулась Татьяна от грохота разбившейся на кухне тарелки. Она поднялась с кровати и нехотя поплелась на кухню.
- Извините меня, я хотел вам сделать приятное, приготовить завтрак...
- Бывает. Говорят, посуда бьется к счастью.
- Для меня счастье - это смерть.
- О чем вы говорите?!
- Я бы давно на это решился, но жалко мать. Мой отец умер, когда мне было пять лет. Мать очень любила моего отца, а я похож на него. Она живет в другом городе. По субботам я стараюсь навещать её. Мать ждет меня и сегодня.
Он ушёл, оставив её одну со своими мыслями, проблемами и заботами.
Она подошла к окну и ещё долго смотрела вслед удалившейся за поворотом машины.
Весь вечер Татьяна не находила себе места. Её мысли вертелись возле случайного знакомого, который непрошеным гостем ворвался в её квартиру.
Два года назад она приехала в Германию, оставив у себя на родине родителей, друзей, знакомых, хорошую работу. Молодая женщина бежала от себя, от тоски, досады, разочарования. Неудачное замужество, постоянные пьянки мужа и, наконец, его смерть - вместе со своей любовницей, наложили отпечаток на дальнейшую жизнь Татьяны.
С работы она спешила домой. В душе тлела надежда, что незнакомец всё-таки позвонит, спросит о её здоровье. Но он не звонил. Женщина старалась не отходить далеко от телефона и с надеждой брала трубку, как только раздавался звонок.
Он позвонил, когда она потеряла надежду. Со дня знакомства прошло две недели.
Звонок раздался поздно вечером, и Татьяна нехотя поднялась с кровати.
- Извините, что так поздно, - услышала она долгожданный голос на другом конце провода. - Это Рихард.
- Я узнала вас, - задыхаясь от счастья и волнения, произнесла она.
- Я несколько часов назад вернулся из Америки. Я бы хотел вас завтра увидеть. Мне нужно с вами поговорить. Пожалуйста, не откажите мне в моей просьбе. Я приеду между шестью и семью часами.
В этот день Татьяна не стала бесцельно бродить по магазинам, чтобы убить время. После работы, как на крыльях, прилетела домой и стала готовить ужин.
Он позвонил в дверь в начале седьмого. У женщины задрожали руки, и сердце стало биться с невероятной быстротой. Татьяне показалось, что оно вот-вот выпрыгнет наружу, пробив грудную клетку.
Он стоял перед ней, улыбающийся, с небольшой дорожной сумкой в руках и огромным букетом цветов.
Поставив сумку на пол, гость нежно поцеловал её в щеку и протянул букет цветов.
Повесив на вешалку пальто, Рихард предстал перед ней в джинсах и объемном свитере.
Татьяна смотрела на гостя и улыбалась.
- Вы в этом наряде выглядите гораздо моложе, - произнесла она. - Вам так лучше.
- Спасибо, - сказал он, моргнув глазом. - Наконец-то я дождался от вас комплимента.
Татьяна пригласила мужчину в комнату, в которой на столе стоял приготовленный ужин.
Он открыл бутылку вина и налил его в фужеры. Она смотрела на гостя и таинственно улыбалась.
- Так о чём это вы со мною хотели поговорить? - глядя ему прямо в глаза, спросила женщина.
Он поднялся со стула и, подойдя к ней, погладил по её густым темным волосам. Она поднялась. Гость прижал хозяйку квартиры к своей груди и почти шепотом произнес:
- Подари мне сына. Ты никогда об этом в жизни не пожалеешь.
- Но ты ведь старый, - вырвалось у неё из груди.
Рихард выпустил её из своих объятий и вышел на коридор. Из своей дорожной сумки он извлек фотографию и протянул её Татьяне.
- А вы в молодости ничего были. Красивый, - почти шепотом произнесла она, глядя на фотографию, с которой на неё смотрел загорелый улыбающийся с черными волосами мужчина. Он прижимал к себе мальчика лет десяти.
- Этой фотографии чуть больше двух лет.
- Что?! Этого не может быть! - Татьяна стала пристально смотреть то на фотографию, то на стоящего перед ней человека. - Этого не может быть! - ещё раз повторила она, протягивая фотографию её владельцу.
- Я совсем еще не старый. Мне ведь только сорок три года, - произнес он, забрав фотографию из рук Татьяны. - Это последняя фотография моего сына.
Он сел за стол, налив в фужер вина, залпом выпил его. Она видела, как глаза его наполнились слезами.
- В тот день, когда мы с вами познакомились, исполнилось ровно два года, как его похоронили. Его мать очень любила меня. Мы с ней были знакомы с детства. Но у меня была своя жизнь. Я никогда не думал, что она станет моей женой. Я поругался со своей девушкой. Кристина была со мной в эти тяжелые для меня дни. Когда я узнал, что стану отцом, то возненавидел мать своего будущего ребенка. Я тянул до самого последнего дня, не желая идти с ней под венец. Из больницы я был вынужден забрать её и сына. Никогда не думал, что малыш перевернет всю мою жизнь. Я любил его слепо. Он стал смыслом моей жизни. Я старался не расставаться с ним ни на минуту, ревнуя даже к жене. Я стал его рабом, его подневольным, его пленником, исполняя все прихоти.
В тот роковой день я пришел с работы пораньше. Мой сын попросил, чтобы я его отвез в бассейн. Впервые за все время я отказал мальчику в его просьбе и попросил жену сделать это за меня, отдав ей ключи от своей машины, так как её была в ремонте.
Когда они выехали из дома, пошел сильный дождь. Машину занесло. Жена погибла сразу. Сын был жив. Врачи убеждали меня в том, что ничего страшного нет, что мальчик родился в рубашке. На третий день он уже со мной разговаривал, улыбался. Я так ему и не сказал, что мать погибла. На четвертый день, когда я уже собирался уходить домой, мой сын крепко сжал мою руку и, взглянув мне в глаза, тихо произнес: "Папочка, мне очень плохо. Я умираю".
Схватив ребенка на руки, я стал кричать. Но было уже поздно. Вместе с моим сыном умер и я.
Закончив свой рассказ, Рихард налил в фужер вина, и протянул его Татьяне. Она видела, как слезы текли по его щекам, а он, не стесняясь их, смотрел куда-то в пустоту.
Маленькая девочка в красной с полями шапочке, в красном за колено пальто и в красных сапожных наклонилась и, положив на могильную плиту большой букет алых роз, подошла к стоящему рядом мужчине.
- Папочка, не надо плакать. Моему братику не нравится, что слезки текут по твоим щекам. Он ведь на небе и все видит.
- Да. Да. Моя девочка, - прижимая ребенка, произнес мужчина.
- Папочка, как ты думаешь, он знает, что у него есть еще сестричка и маленький братик?
- Да, моя девочка, конечно же, знает.
Машина остановилась около двухэтажного дома. Из неё вышли седой мужчина и маленькая девочка. Они открыли входную дверь, за которой теплилась жизнь.
Услышав мужской голос, из спальни выбежал малыш. Мужчина, взяв его на руки, сильно прижал к своей груди и стал целовать.
- Рихард! Рихард! Что же ты делаешь?! Задушишь ребенка, - произнесла женщина, стараясь вырвать мальчика из сильных мужских объятий.
- Не волнуйся, мама. Видишь, как ему это нравится!
- Куда только смотрит твоя жена?! - засмеявшись, спросила мать сына.
Увидев улыбающуюся подошедшую Татьяну, Рихард опустил на пол сына, и, обхватив одной рукой мать, а второй жену, сильно прижал к себе.
- Папочка, смотри, не задуши бабушку! Кто нам тогда вкусно будет кушать готовить? - засмеявшись, спросила девочка.
- Молодец, внучечка, молодец! Хоть одно живое существо в этом доме подумало про бабушку.
Освободившись из объятий сына, женщина посмотрела на стоявших рядом с ней невестку и внуков.
- Слава богу, что Господь услышал мои молитвы, - подумала мать Рихарда. Неужели в наш дом, наконец, пришло счастье. Я готова день и ночь стоять у плиты, подавать, убирать только, чтобы быть рядом с ними.
- Мама, можно сегодня я подам к столу? - спросила разрешения у свекрови Татьяна.
- Никогда, мое солнышко!
- Пожалуйста...
- Если только вдвоём!
Они вошли на кухню. Мать Рихарда погладила свою невестку по волосам и присев на стул, вздохнув, произнесла:
- Танечка, ты в этом доме, как солнышко, которое, пробившись из-за грозовой тучи, засияло на небосводе. Какое счастье, что ты убежала от врача, не дождавшись, пока пройдет наркоз.
- Я знала, куда бежала, - заулыбавшись, ответила невестка и стала расставлять тарелки на стол.
