Н.С. Гумилев

(1886-1921)

Старина

Вот парк с пустынными опушками,

Где сонных трав печальна зыбь,

Где поздно вечером с лягушками

Перекликаться любит выпь.

Вот дом старинный и некрашеный,

В нем словно плавает туман,

В нем залы гулкие украшены

Изображением пейзан.

Тревожный сон... Но сон о небе ли?

Нет! На высоком чердаке,

Как ряд скелетов, груда мебели

в пыли почиют и тоске.

Мне суждено одну тоску нести,

Где дед раскладывал пасьянс

и где влюблялись тетки в юности

И танцевали контрданс.

И сердце мучится бездомное,

Что им владеет лишь одна

Такая скучная и темная,

Незолотая старина.

...Теперь бы кручи необорные,

Снега серебряных вершин

Да тучи сизые и черные

Над гулким грохотом лавин!

Лето 1908 года

Ольга Александровна Романова (13 июня 1882, Петергоф — 24 ноября 1960, близ Торонто) — Великая княгиня из дома Романовых.

Младший ребёнок и младшая дочь российского императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны после Николая, Александра, Георгия, Ксении и Михаила. Художник-любитель.

В императорской семье все дети обучались живописи, но только Ольга начала заниматься ею профессионально.

Ее учителями были преподаватели Петербургской АХ, в частности В. Маковский, С. Жуковский, С. Виноградов.

«Синицы в парке», II четверть ХХ в.; бумага на картоне, масло.

Иосиф Бродский. Шествие

Поэма-мистерия в двух частях и в 42 главах-сценах

Идея поэмы - идея персонификации представлений о мире, и в этом смысле она - гимн баналу.

       Цель  достигается  путем  вкладывания  более  или  менее приблизительных формулировок этих представлений в уста двадцати не  так  более,  как  менее  условных  персонажей. Формулировки облечены в форму романсов. Романс - здесь понятие условное,  но по существу - монолог.

       Романсы  рассчитаны  на произнесение и на произнесение с максимальной экспрессией; в этом, а также в некоторых длиннотах сказывается литературный характер поэмы.

        Романсы,  кроме  того,  должны  произноситься  высокими голосами; нижний предел - нежелательный -  баритон;  верхний  - идеальный - альт.

      Прочие наставления у Шекспира в "Гамлете" - 3-м акте. 

«Второе, что также впервые по–настоящему затронуло его, – продолжал думать Мятлев, опять же имея в виду самого себя, – это ощущение одиночества. Ни в Петербурге, в глуши его библиотеки, ни в Михайловке, в глуши лесов сосновых, ни тем более в давние годы, когда его жизнь была густо заселена гувернерами, няньками, воспитателями, друзьями по корпусу, командирами, денщиками, лакеями, она не возникала. Умение не тяготиться одиночеством и не замечать его было в Мятлеве, вероятно, врожденным, но, вероятно, врожденность эта, подобно горным породам, с годами выветривалась, так что оставалось рыхлое, подверженное болям, чувствительное нечто, столь чувствительное, что даже теплое соседство господина ван Шонховена не предотвращало размышлений об этом…». 

Булат Окуджава. "Путешествие дилетантов". 

(Отрывок)

Томас Гейнсборо (1727—1788). Портрет Фрэнсис Данкомб Хон. 

Очерк Растрелли

Я люблю этот ветхо-богатый

Опустелый помещичий дом,

Окруженный гирляндою статуй,

Отраженный зеленым прудом. 

В. М. Мизеров

***

Розовый домик

   Меж великанов-соседей, как гномик

   Он удивлялся всему.

   Маленький розовый домик,

   Чем он мешал и кому? 

Булат Окуджава. 

Читаю мемуары разных лиц.

Сопоставляю прошлого картины,

что удается мне не без труда.

Из вороха распавшихся страниц

соорудить пытаюсь мир единый,

а из тряпья одежки обветшалой —

блистательный ваш облик, господа.

Из полусгнивших кружев паутины —

вдруг аромат антоновки лежалой,

какие-то деревни, города,

а в них — разлуки, встречи, именины,

родная речь и свадеб поезда;

сражения, сомнения, проклятья,

и кринолины, и крестьянок платья…

Как медуница перед розой алой —

фигуры ваших женщин, господа…

И не хватает мелочи, пожалуй,

чтоб слиться с этим миром навсегда.

-----

Огюст Ренуар. Портрет читающего Эдмона Мэтра 1871 год.

Есть писатели, которых не обязательно знать лично, а достаточно прочесть их книги, чтобы полюбить. По-человечески полюбить. Потому что, читая, слышишь их голос – негромкий, грустно-ироничный, правдивый – и понимаешь, что автор и его книги – единое целое, естественное продолжение друг друга. Михаил Юдовский

Булат Окуджава. Отрывок из исторического романа «Путешествие дилетантов».

"...Наконец господин ван Шонховен отсмеялся и замер у окна. Теперь его изысканный силуэт отчетливо темнел на белом морозном стекле. И Мятлев уже догадывался обо всем, уже догадывался, но он не позволял себе быть первым: это могло прозвучать грубо, а грубость в подобных случаях – преступление. Следовало набраться терпения, пока эта восхитительная мистификация не развеется сама собой. 

1

В карету прошлого сажусь. Друзья в восторге. 

Окрестный люд весь двор заполонил. 

Тюльпаны в гривах вороной четверки, 

и розу кучер к шляпе прицепил. 

С улыбкою я слышу из-за шторки 

ликующий шумок скороговорки... 

Не понимаю: чем я угодил? 

Как будто хлынул свет во все каморки, 

которыми кишат еще задворки, 

как прошлого неповторимый жест... 

Не понимаю сути сих торжеств.