Антиутопий я прочла в разное время немало, и все они рисовали мир будущего весьма непривлекательным. 

Бен Элтон доводит до абсурда основные черты уже существующей реально, нашей цивилизации. Но от этого, пожалуй, ещё страшнее.

     Недавно я уже затрагивала тему эротики и порнографии - сексуальность, лишаясь ореола тайны и интимности, теряет благословение божественного Эроса (Изысканный эротизм Марио Варгаса Льосы). И вот, словно чтобы дать мне возможность продолжить рассуждения о том, что разграничивает эти, на первый взгляд, смежные области, в мои руки попадает (ну, это я фигурально выражаюсь, так как давно книги читаю  на электронном носителе) роман Элтона  "Слепая вера" (2007).

Обитатели мира, изображённого в романе, забыли о том, что такое Эрос. Круглосуточная жизнь в режиме он-лайн не представляет возможности утаить ничего: в сеть выкладываются даже записи родов и лишения невинности (чего требуют странные правила приличия, регламентирующие поведение граждан). Герой романа открывает для себя удивительную истину: "не было на свете ничего более важного, более смелого, более оригинального и более эротичного — истинно, глубоко, пугающе эротичного, — чем секреты".

     Конечно же, утопия - это по определению место, которого не может быть (от лат. названия Utopia, придуманного Т. Мором в 1516 г. Представляет собой транслитерацию др.-греч. слова, составленного из οὐ «не, нет» + τόπος «место»; то есть букв. «не место, место, которого нет»). Поэтому большинство утопий - по сути, антиутопии. 

Все попытки построить общество всеобщего благоденствия, как в реальности, так и в фантазии, до сих пор оставались безуспешными или неубедительными (мало кто знает, к примеру, что роман "О дивный новый мир" Олдоса Хаксли замышлялся его автором как утопия, и лишь осознав реакцию публики на предлагаемый им рецепт счастья, писатель изменил свою концепцию. Первоначально в названии  звучала не ирония, а восхищение возможностями новой науки - генетики, с помощью которой Хаксли предполагал возможным построение идеального мира).

     Что касается Элтона, то он рисует мир, в котором нет счастливых, все несчастны, однако постоянно обязаны изображать восторг и ликование. Должны слепо верить в несуществующую реальность.

  Это мир непрерывной и тотальной лжи, лжи, корень которой - страх.  Со всех сторон транслируются лозунги о том, что любые мечты исполнимы, стоит лишь захотеть - и в то же время никто не имеет ни секунды передышки, чтобы подумать, не то чтобы мечтать. Каждый объявляется уникальным и даже знаменитым, в законодательном порядке - но все одинаково бесправны и унижены. 

  Впрочем, полагаю, что положение женщины в мире Элтона  ещё более бесправное, чем мужчины. Как и в большинстве антиутопий: именно за счёт женщин функционируют общества, изображённые в романах  Дэвида Митчелла  "Облачный атлас" (2004, кстати, рекомендую) и "Рассказ служанки"  Маргарет Этвуд (последний также произвёл на меня впечатление в своё время). Женщина обрекается на участь самки-производительницы, секс-рабыни, или же её вовсе лишают пола, превращая в аналог рабочей пчелы. В том ли, другом случае, наслаждение своей сексуальностью для женщины под запретом.

    Однако такого извращенного варианта издевательства над человеческой природой, какое живописует нам Элтон, признаюсь, до сих пор я даже не могла себе представить. В романе все привычные нам нормы перевернуты с ног на голову: разнузданная сексуальность, включая свальный грех, считается добродетелью, а воздержание - пороком. Верность в браке зазорна: мужчина должен постоянно менять партнерш, да и женщина поощряется к тому, чтобы как можно чаще выходить замуж за новых партнеров. Легче от этого, увы, никому не становится. Ханжество наоборот - вот феномен, который удалось изобрести писателю.

В немалой мере роман отражает тенденции современного мира с его культом тела (не здорового, а модифицированного разными методами) и сексуальности напоказ, мнимой сексуальности.

Герои романа осаждаемы разного рода развлекательными программами и музыкой, в их рационе нет ничего, что не содержало бы сахара (ведь сладкое приносит удовольствие), а практически всем женщинам вменено в обязанность увеличивать грудь. Логика, как и в случае со сладостями, проста: хорошего не может быть слишком много (Лучше меньше, да лучше! - возразил бы вождь мирового пролетариата).

   Общество потребления одержимо желанием потреблять всё больше: продуктов, удовольствий, зрелищ, но пресыщенность - помеха истинному наслаждению. Этому учат нас древние, в частности Эпикур: во всём необходимо знать меру.

   Претензия к автору книги только одна: и без того затасканное, к унынию всех романтиков, слово "Любовь" он низводит фактически до ругательства. Ведь когда толпа скандирует "Нивы радости, океаны любви", на самом деле она полна ненависти (которую ей не дозволено проявлять открыто). И ладно бы в романе "любовь" означала "занятия любовью", но нет. Обитатели выдуманного Элтоном  мира действительно не видят разницы между этими двумя понятиями, но, что ещё более печально, на самом деле они не умеют даже и "заниматься любовью". Ведь то, что происходит между ними, можно назвать "случкой", и это в лучшем случае. У них это называется "оприходовать", с такой просьбой (или требованием) жена может обратиться к мужу.