Только представь, ты тонешь... На секунду высунул голову,

Увидел свет, глотнул воздуха и что-то коснулось твоих рук.

И ты за это схватился и держишься.

Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь, а так это и есть,

То любовь - это то, что помогает тебе удерживать голову над водой.

Между нами давно слишком сильная связь,

это больше, чем близость,чем предложение раздеться,

словно если бы она оборвалась,
у обоих осталась открытая рана на месте сердца.

Это слушать по несколько раз одни и те же его истории,
обижаться на ерунду, вести себя как два дурака,
осознавать: сколько бы мы ни спорили,

а нам друг без друга уже никак.
Это когда он видел тебя сонной и ненакрашенной,
злой, говорящей колкости, ревнивой, невезучей,
когда ты находишь в себе его привычки и замашки,
это замечать друг в друге только лучшее.
Это когда он думает о тебе, даже если занят,
а ты льнёшь в его объятия, не взвешивая «против» или «за»,
стоишь и полчаса обнимаешь его на вокзале,
пока закатное солнце смеётся в его глазах.
Прикипали друг к другу, бродили мимо аллей и арок,
привыкала к запаху его кожи, одеколона и винстона,
это когда из семи миллиардов,
оказался нужен один единственный.
Совпадали, срастались, кутались в одеяле,
так прижимались, что каждый друг в друга врос.
Переплетались пальцами, мыслями, если и расставались,
то чтобы понять, что нам совсем невозможно врозь.
Вместе варили пельмени, писали в разлуке нелепые смс,
дурачились в кровати, совсем как дети.

 

***

Так смотрели в глаза, что если бы мир вокруг исчез,
Мы бы даже этого не заметили...

Однажды ночью, чуть не плача, под окном держа коня,

Постучалась, вдруг, удача  и спросила про меня.

 Через тысячи дорог, ты пришел на мой порог...

И сколько б не было преград, видно нет иных наград,
Кроме встречи той нечаянной с тобой. 

Вечер вплетает разноцветность заката в косы зимнего неба.
Чай, ломтик лимона на краешке блюдца... я хочу поцеловать тебя.
Куда, спрашиваешь ты? В самую душу - отвечаю я шепотом. В самую душу?
Целуй. Пришло время, она открыта для тебя, моя душа, открыта, как никогда.
Целуй и не отпускай, целуй и обещай, целуй и возрождай меня из пепла.
Мир рушится за окнами нашего дома, горят материки чужих судеб,

Ломаются черные замки обид и зависти, трещат ложные теории и,

Ложные ласковые, руки обжигаются о непробиваемость нашей обители,

А у нас тишина- горит свеча, чай заварен, долька лимона улыбается полумесяцем. 

А у нас просто покой. Саксофон в колонках.

Тепло поцелуя на ладошках, соединившихся рук, и бесконечность. 
И мир будет опускаться на колени в волшебной молитве до тех пор,
Пока целуются наши души.

Девочки за 40. Они такие девочки... Они ранимы и даже беззащитны.

Они наивны и доверчивы, почти как в тринадцать.

Они давно забыли грубоватую романтику 15-летних, активный задор

25-летних и рациональный напор тех, кому за 30.

Они много видели. Потом зажмурились. Потом открыли глаза.
И увидели новый мир, новых себя, новую жизнь.
Они снова верят в лучшее, потому что худшее, с ними уже случалось.
И они выжили – именно для того, чтобы снова верить в лучшее.
Они получают лучшее: потому что способны его разглядеть даже там,

где прочие ничегошеньки не замечают.

У них отточенный взгляд, чуткий слух и нежные руки.
Поэтому оно, это самое лучшее, к ним так и льнет, так и льнет.

Они красивы. Нет, что вы – они не симпатичны, они удивительно

красивы, потому что признали, что у них именно вот такие попы,

именно вот такие груди, такие носы и такие ноги.
Они научились любить эти попы-груди-носы-ноги так, что теперь

кто угодно в них влюбится, запросто влюбится .

Они знают тайну, эти девочки за 40. Они уже переели этих приколов

про “миллионы”, “карьеры”, “успешность” и “социальный статус”.

Они теперь точно знают, что самое главное – совсем не то,

что показывают по телеку, пишут в интернете, постят в соцсетях

и рассказывают на тренингах, они это самое главное знают и помалкивают.

Про то, что главное в жизни – сама жизнь: ее вкус, цвет, ритм, запах,

умение наслаждаться и радоваться каждому дню.

У них давно нет отточенных фраз, заготовленных приемов соблазнения

и дежурных нарядов на выход, они перестали “быть в активном поиске”.
Они нашли того, кто им так нужен был все эти годы – себя, настоящих.
И оказалось, что такие, настоящие, они очень и очень интересны всем

окружающим, ну практически всем, и достойным мужчинам – тем более.
Они снова умеют плакать навзрыд и хохотать взахлеб.
Они уже отходили свое в бронежилете социальных приличий,

требований, запретов и разрешений. Они ненавидят то время, когда

нужно было ровно держать спинку, что бы ни случилось, улыбаться,

даже если хочется рыдать, и кивать, когда надо бы треснуть посильнее.
Им надоело держать в себя в руках, они руки разжали –

И на свободу вышла живая, чувственная, настоящая…

Они живут как дышат: то бурно, то тихонько, то нежно и чуть слышно,

то торопливо и азартно… дышат в ритме жизни, живут в ритме дыхания.
Наконец-то, после 40, у них это начало получаться: жить в одно время с жизнью.
Девочки за 40 ужасно любопытны. Как-то так получилось...

И танцы, и йога, и программирование, путешествия и кулинария.
Они творят жизнь, нанизывают бусинки своих новых, открывшихся  талантов.

Они пишут картины, разрисовывают тарелки и покоряют горы.

И у них все получается.

Девочки за 40 совсем не тетки. Они носят длинные юбки, потому что красиво.
И короткие носят, и джинсы, и бижутерию разную, забросив дорогие украшения.

Им же не надо больше доказывать, что “и у меня есть бриллианты”.

Им важно, чтобы нравилось. Они не хотят ничего знать про “модно”.
Им надо чтоб лично им – красиво...

И в этом красиво много женского, теплого и неторопливого.
Девочки за 40 перестают считать калории...
Потому что любовь, интерес, движение, азарт, вдохновение работают лучше

фитнесс-залов и пластических хирургов, поэтому они стали такими красивыми.

 

***

Они знают цену каждой минуте, везде успевают,

Никуда не опаздывают, потому что никуда не спешат.

Не достигают. Не борются. Не добиваются.

Они просто живут...

 

 Если я человека люблю,

Я хочу,  чтоб ему от меня стало лучше,

Хотя бы пришитая пуговица. 

От пришитой пуговицы - до всей моей души.
(Марина Цветаева)

Было тихо. Было видно дворнику, как улегся ветер под забор.
И позевывал. И вдруг, с гармоникой, гармонист вошел во двор.
Вскинул на плечо ремень гармоники и, рассыпав сердце по ладам,
Грянул - и, на подоконниках, все цветы поплыли по лугам.

Высыпал народ на подоконники и помчался каждый, бодр и бос,

Под трезвонами гармоники, по студеному раздолью рос.

 И был февраль, и вечер был,

Крепчал мороз... ))