Стащенное
При невыясненных обстоятельствах к нам попал отрывок из личного дневника рижского школьника будущего. Правда, в каком именно году будут происходить описываемые события, из текста не совсем ясно. Но, в конце в концов, будущего ещё нет. И каким ему быть — зависит от нас. Так говорил Терминатор.
1 сентября.
Сегодня очень устал, весь день ходили. Сначала от школы пошли к памятнику Милде, потом к памятнику Вайре. Эти памятники очень похожие, только второй чуть меньше. Потом пошли к памятнику Улманису первому, потом к Улманису второму, потом к монументу Репше. Пока дошли до могилы Добелиса на Братском кладбище, цветов уже не осталось. Пошли докупать цветы. Потом опять пошли к школе. Там Скайдрите Кузьминишна говорила, что мы все должны покаяться перед латышским народом за преступления кровавого окупационного режима. Это она каждый год 1 сентября говорит. По дороге домой встретил Янку из соседнего подъезда. На всякий случай покаялся.
2 сентября.
С этого года будет не только пять минут покаяния перед уроками. Раз в неделю будем ходить каяться в соседнюю латышскую школу. Ещё новость. Семён Индрикович рассказал, что в министерстве решили связать учебные предметы с национальными латышскими ценностями. Короче, у нас будет танцевальная география и песенная алгебра. Спросил у отца про национальные латышские ценности — сколько это в долларах? Было больно. Вечером встретил Янку, опять покаялся. Что-то он странно на меня смотрит.
6 сентября.
Сплошные неприятности. На уроке русского получил кол. Подумаешь, в одном месте написал «Латыш» с маленькой буквы. Зачем вообще этот русский учить, если на нём только физкультуру преподают? Даже поэт Пушкинс и то по-латышски писал. Как раз на лето задавали его книгу «Эугенийс Онединс». Я только начало прочитал -- тевоцис там у него какой-то заболел. Сейчас мы по литературе Гоголиса начали проходить. Тоже забавно. Какой-то Акакийс всё время пальто шьёт. У дома встретил Янку, покаялся, а он чего-то так испугался. Да, ужасы оккупации так просто не забудешь.
Читать далее...