Не смейтесь, но, может быть, Джо МакКарти (Joe McCarthy) действительно что-то узнал. И проблема, возможно, была гораздо более серьезной, чем он полагал. Если отступить от современных споров о политике, то становится ясно, что именно марксистский материалистический взгляд на историю и ленинский волюнтаризм лежали в основе множества наших имперских неудач – от Балкан до Ближнего Востока и Средней Азии.



Скорее всего, истинные коммунисты еще не успели пробраться в священные залы Вашингтона. Тем не менее, в последние несколько десятилетий марксистско-ленинское понимание человеческой природы и исторических изменений оказывало серьезное влияние на внешнеполитические решения США. Примерно 40 лет назад Уокер Коннор (Walker Connor), один из руководителей исследования этнического национализма, уже отметил (и осудил) «убежденность американских политиков и ученых эпохи после окончания Второй Мировой войны в том, что экономические соображения представляют собой определяющую силу в человеческих делах». Такое «неоправданное преувеличение влияния материальных факторов» на мир, несомненно, представляет собой прямое следствие постулата Маркса о том, что бытие определяет сознание.



Ленин в свою очередь дополнил материализм Маркса волюнтаристским взглядом на историю, будучи уверенным, что его элита – просвещенный большевистский авангард – может ускорить исторические изменения, чтобы добиться установления коммунистической утопии.



Последствия такого мировоззрения чрезвычайно значительны. В марксистском материализме и одном из его современных интеллектуальных наследников, либеральном интернационализме, такие понятия как этническая принадлежность, культура и религия становятся вторичными по отношению к «настоящим» экономическим проблемам, то есть проблемам, которые мы можем решить с помощью денег. Таким образом, согласно учению представителей этой школы, многовековые привязанности и идентичности могут быть стерты при помощи кредитов МВФ, увеличения доходов и международных конференций стран-доноров. А если местные жители не способны осознать безрассудство своих действий, несколько крылатых ракет или стремительное военное вмешательство должны поправить эту ситуацию.



Современным функциональным эквивалентом ленинской большевистской элиты является тот, кого Сэмюель Хантингтон (Samuel Huntington) и Питер Бергер (Peter Berger) назвали «Человеком Давосским»: это многоязычные, путешествующие по всему миру кадры с высшей ученой степенью, которые смотрят CNN, останавливаются в отелях Hilton, работают на международные организации, переезжают из одной проблемной страны в другую, навязывая их упрямым и зачастую неблагодарным жителям идеи неолиберального государства и национального строительства.



В рамках этой современной версии пролетарского интернационализма миссионеры Давосской Культуры верят, что имея в своем распоряжении адекватный бюджет и достаточное количество времени (по крайней мере, период времени между президентскими циклами), они могут внедрить в других государствах политическую культуру, процессы и институты, которые развивались на Западе в течение десятков и даже сотен лет. Как однажды отметил Майкл Игнатьев (Michael Ignatieff), «активисты, эксперты и бюрократы, которые занимаются продвижением демократии, порой ведут себя так, будто демократия – это всего лишь элемент технологии – подобно водяному насосу, который просто нужно правильно установить, чтобы он работал в иностранном государстве». Самым трагическим примером подобного мышления, разумеется, стала уверенность многих бывших троцкистов, а ныне неоконсерваторов в том, что мы можем вторгнуться в Ирак, превратить его в процветающую демократию, а затем приняться за демократическую трансформацию всего Ближнего Востока.



Таким образом, за последние два десятилетия наши вторжения стали лишь более масштабными, дорогостоящими и трагическими. Они поставили под угрозу десятки тысяч жизней американских граждан и сотни миллиардов долларов американских налогоплательщиков ради проверки разнообразных научно-фантастических гипотез, касающихся национального строительства и обретения идентичности, не принеся при этом никаких значимых результатов.



Босния получила больше денег на душу населения, чем любая другая европейская страна в соответствии с планом Маршалла и под руководством международной администрации, обладающей такими полномочиями, которым позавидовал бы даже Эрих Хонеккер. Тем не менее, многочисленные этнические группы, проживающие в Боснии, до сих пор спорят о тех же самых статьях конституции, о которых они спорили еще до нашего прихода туда. В какой-то момент в качестве международной помощи Косово получило в 25 раз больше денег, чем Афганистан, тем не менее, в недавнем докладе экспертов Евросоюза говорится, что в смысле создания независимой судебной системы и установления диктатуры закона не было достигнуто практически никаких результатов. Согласно заключительному докладу генерального инспектора США по реконструкции Ирака, 60 миллиардов долларов, которые американцы потратили в этой стране, принесли лишь «ограниченные положительные результаты», а большая часть этой суммы была просто потеряна в связи с коррупцией.



Однако денежные потери и отсутствие результата – это всего лишь часть беды. Многие из наших попыток трансформировать режимы в далеких странах чаще напоминают попытки советского политбюро, а вовсе не начинания демократических наций. В 2003 году всего несколько росчерков шариковой ручки привели к упразднению в Ираке двух институтов – партии БААС и вооруженных сил Ирака, но какими бы неприятными они ни были, они, тем не менее, располагали ресурсами для поддержания порядка в стране. Результатом стало военное восстание против американцев и 10-летняя гражданская война. В Боснии самые разные интернациональные комиссии единодушно заявляют о том, что международная администрация «уже изжила свою полезность» и тянет Боснию назад, однако, подобно множеству восточноевропейских коммунистов в 1989 году, иностранные наблюдатели отказываются признавать, что игра окончена.



Удивительно то, что исследуя разнообразные внешнеполитические риски, стоящие перед США в настоящий момент, отказ Человека Давосского признавать свою приверженность марксистско-ленинским убеждениям побуждает их отстаивать постулаты именно этой идеологии: нужно потратить больше денег, больше времени и, в конце концов, больше американской крови в таких странах, которые большинство американцев даже не могут найти на карте, чтобы сделать их такими, какими, по нашему мнению, они должны быть. Некоторые даже призывают к созданию специальной должности и управления, которые могли бы заниматься вопросами национального строительства. Альтернативой этому, как сказал президент Обама во время своего обращения к нации в 2011 году, является «сосредоточение внимания на собственном национальном строительстве». Будем надеяться, что наша образованность и здравый смысл помогут нам выиграть этот спор.


http://inosmi.ru/world/20130323/207275761.html

Юрий Гаврилечко, "Хвиля"

Мы совершенно не представляем, в каком мире живем, потому что он так быстро меняется и требует столько усилий для того, чтобы жить, что зачастую нет ни времени, ни возможности оглянуться и посмотреть, что и почему происходит. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, вынуждают нас проживать каждый день со значительным напряжением сил и многим кажется, что это нормально и естественно. Но это не так. Это всего-навсего способ существования, который мы унаследовали от многих поколений предков. Это жизнь в парадигме выживания.

Казалось бы, многим это понятно и ничего нового в констатации данного факта нет. Тем не менее, именно привычка существовать в парадигме выживания мешает украинцам жить по-человечески и развиваться, поскольку выживание поглощает все наличные ресурсы, свободное время и силы. На что-либо другое их попросту не остается.

После Бурдье в течение последних нескольких десятилетий так и не было создано ни одной более-менее глобальной концепции, объясняющей и дающей возможность прогнозировать как поведения общества в целом, так и отдельных его групп. Если попытки создать нечто подобное в Украине и существуют, то они остаются уделом одиночек, поскольку современному государству такие исследования не нужны и финансировать их оно не собирается.

Казалось бы, какая связь между научными гипотезами и привычкой украинцев к выживанию? Прямая. Поскольку без объяснений того, что и почему происходит в обществе, невозможно ни изменять сложившуюся ситуацию в лучшую сторону, ни даже строить какие-либо планы.

В своей статье я хочу обратить внимание на несколько важнейших последствий, происходящих из существования украинцев в парадигме существования******, каждое из которых объясняется отдельные аспекты тех или иных причин и мотивов поведения, как отдельных граждан, так и определенных страт, в частности, современной украинской элиты. Эти последствия являются результатом проработки гипотезы о существовании нации в парадигме выживания. Они не являются окончательно оформившимися и требуют дальнейшей доработки.

Я не знаю, что стало причиной того, что украинцы выбрали путь индивидуального выживания и не поднялись на следующую ступень – выживания коллективного – но результаты этого выбора и определяют всю многолетнюю историю украинского народа и также формируют его настоящее и будущее.

Привычка к индивидуальному выживанию привела к тому, что украинцы получили целый набор персональных качеств, черт характера и отношения к реальности. Некоторые из которых описаны ниже.



1. Универсализм



Украинцы самодостаточны и способны многое сделать своими руками. Они универсальны в том, что касается решения бытовых задач по индивидуальному выживанию. В лучшем случае эти способности распространяются на выживание семьи: построить хату, пошить одежду, починить автомобиль и стиральную машину, поставить латку на сапоги и т.д., — все это украинец может делать сам. Для этого ему не нужно ни государство, ни развитая инфраструктура, ни помощь соседей или каких-либо профессионалов. Он самодостаточен.

В этой самодостаточности его сила и слабость. Украинец боится и не понимается профессионалов. Он не видит ни малейшего смысла в отвлечении ресурсов, используемых им, для выживания ни на оплату труда узких специалистов, ни на самосовершенстование. Универсализм украинца заканчивается стенами его хаты, той самой, которая «скраю» и забором его огорода. Для выживания большего и не надо.

Результат подобной позиции очевиден – сообщество самодостаточных универсалов не способно ни на какие совместные созидательные действия. Именно поэтому украинцы всегда проигрывают соседям, которые действуют сообща, выполняя каждый свою часть работы. Ведь возможности универсала всегда ограничены тем, что он вынужден все делать сам и надеяться ему не на кого. Ресурсы его также ограничены.

В результате профессионалы, если они каким-то чудом произросли на территории Украины, бегут за ее пределы. И они всегда будут бежать, до тех пор, пока парадигма существования большей части народа не изменится – они не нужны. Их услуги среди выживающих универсалов не востребованы.



2. Индивидуализм



Вторым качеством выживальщиков является индивидуализм. Универсал самодостаточен. Ему не нужны ни друзья, ни соратники, ни сторонники, ни партнеры, ни вообще кто-либо. Делать что-то сообща для него неприемлемо в силу того, что он просто не понимает, зачем это нужно. Совместная работа выходит за рамки его представлений о жизни. Именно поэтому заставить украинцев действовать сообща может только значительная внешняя угроза. Либо серьезное, внешнее же, давление. Украинцы дружат против кого-то. Если этого «кого-то» нет, тут и дружбе конец.

Соседи являются злейшими врагами и это вполне объяснимо. Поскольку сосед – это конкурент выживальщика в постоянной борьбе за ресурсы. По этой же причине украинцы очень хорошо относятся к иностранцам, поскольку не видят в них конкурентов за ресурс, необходимый для их выживания. Не видят, потому что все, что выходит за рамки их привычных представлений о жизни, воспринимается как очень далекое, нереальное и не имеющее отношение к действительности.



3. Неспособность к планированию



Выживальщик живет одним днем. Его лозунг, как у Мальчиша Кибальчиша, «нам бы день простоять да ночь продержаться». И так на протяжении жизни многих поколений. Привычка жить одним днем не просто не способствует развитию способностей к планированию, но и уничтожает даже малейшие потуги самостоятельно структурировать свою жизнь.

Вместо планов украинец использует традиции. Они заменяют ему инстинкты. Социальный инстинкт – именно так можно охарактеризовать то, чем пользуется выживальщик вместо планов или рассуждений. Между прочим, именно поэтому так популярные в Украине вышиванки, шаровары и прочая архаичная атрибутика. Это часть традиций. Маркеры определенных действий, которые давно уже потеряли свой смысл, но которые остаются социально значимыми, несмотря на полную функциональную бесполезность. Вместо того, чтобы отправить их в этнографический музей, их продолжают использовать.

Постоянно обращаясь к прошлому не для того, чтобы извлечь из него уроки, а пытаясь встроить уже нежизнеспособные конструкты в сегодняшние реалии, украинцы обречены ходить по граблям и каждый раз получать черенком по голове, ничему при этом не обучаясь и даже не понимая, почему так больно.

Именно поэтому у Украины нет никаких планов развития государства. Их и быть не может, поскольку элита представляет собой квинтэссенцию выживальщиков, которая физически не способна планировать. Любые попытки организовать нечто похожее на план больше похожи на хаотическое смешение различных частей традиций и заимствование иностранного опыта. Отсюда и существование в Украине аналогов полинезийского карго культа. Не понимая, как живут и действуют и исходя из каких предпосылок организовывают свою работу иностранцы, украинцы надеются, что переняв внешние формы, они добьются не аналогичного результата, а того, который поможет им выжить. Естественно, они ошибаются.

Копирование получается бездумным, потому что думать нечем. Элите действительно нечем думать над планами, потому что участки мозга, ответственные за планирование, в процессе эволюции выживальщиков либо атрофировались, либо носители подобных генов были выпихнуты туда, где они могли найти себе применение – в другие страны.

Элита точно такая же, как и народ, и живет в той же самой парадигме.



4. Воровство как доблесть



Выживальщик не умеет и не способен зарабатывать. Его привычки все делать самому никак не способствовали развитию склонностей ни к торговле, ни к созданию товаров на продажу в промышленных объемах. Все, что ему нужно, он делал для себя – кустарным способом в единичных экземплярах. Поэтому единственной возможностью увеличить объем используемых и доступных ресурсов было и остается воровство. «Что украл – то твое», или «где работаю, тем и живу». Эти народные «мудрости» почему-то ни у кого не вызывают удивления. Действительно, для живущего в парадигме выживания это абсолютно нормально.

Даже получая доступ к большему объему ресурсов, сравнимому с неограниченным, украинец не перестает воровать. Сколько бы ему не платили. И совсем не потому, что он клептоман или преступник. А потому что парадигма выживания диктует ему подобную модель поведения. Что не украл сегодня – завтра может быть украдено кем-то другим. Или просто исчезнет. А значит, никак не послужит основной цели – выживанию.

Именно отсюда растут ноги всевозможных «межигорий». Соотнести необходимое количество ресурсов с тем, что ему нужно для жизни, украинец не может. Потому что не уверен в завтрашнем дне. Привычка делать запасы в этих условиях ценой использования всех возможных ресурсов из доступных, а также откладывать деньги на «черный день», растет именно отсюда – из неуверенности в завтрашнем дне. А такая уверенность и не возьмется, если человек сам не планирует собственную жизнь, значит, за него это делают другие. Что, в общем-то, и происходит.



5. Предательство как моральный императив



Любые союзы и партнерские отношения для выживальщика – временные. Он рассматривает их лишь с точки зрения полезности для выживания в данное время и в данном месте (стратегически же выживальщик думать не умеет вообще). Потому выживальщик всегда нарушал и будет нарушать любые договора и соглашения, даже во вред себе. Он не умеет иначе. Если не очевидной и видимой опасности или наоборот, действующий союз сули некие видимые в ближайшей перспективе риски – выживальщик всегда предаст своего партнера. Не потому что имеет что-то против него или вследствие каких-то «политических обстоятельств». Нет. Все намного проще и страшнее: предаст исходя из собственной оценки видимых и понятных рисков, которые покажутся ему угрозой для выживания. Депутатские «тушки» в данном контексте имеют долгую и славную историческую традицию «папиредникив». Известных, как Мазепа и не очень. Это с точки зрения поляков и русских Мазепа является предателем. С точки же зрения действий в парадигме выживания он просто вовремя чуял «смену ветра» и попытался выжить. Между прочим, улица им. Мазепы в Киеве появилась благодаря кому? – правильно, предателю идеалов Майдана, экс-президенту Украины В.Ющенко. Свой свояка видит издалека.



6. Самоизоляция

Выживальщик стремится минимизировать свои контакты с внешним миром, поскольку мир для него всегда враждебен. За каждым кустом притаились враги, которые многочисленны, опасны и сил бороться с ними нет. О том, что рассчитывать в такой борьбе не на кого (поскольку враг №1 – это сосед) выживальщик знает точно. Поэтому стремится отгородиться от всего на свете.

Результатом становится полное непонимание происходящих вокруг процессов. Через некоторое время выживальщик просто перестает понимать, что происходит в мире. Правда, его это не сильно интересует. А если даже и заинтересует, то разобраться в этом он не может, поскольку существование людей, живущих в иной парадигме, для него является нонсенсом.

Да, человек есть мера всех вещей. Выживальщик всех меряет по себе. Поэтому он всегда ошибается, общаясь не с представителями ближнего круга, а чуть более «дальними» гражданами. Именно поэтому абсолютно все договора, контракты и т.д., подписанные от имени Украины, идут ей во вред. Поскольку выживальщик не понимает, ни в чем его выгода (если она выходит за пределы прибыли, получаемой здесь и сейчас), ни в чем интерес партнеров или противоположной стороны.

Поскольку нет ни планов, ни понимания, никакие долгосрочные инвестиционные проекты в Украине невозможны в принципе. Ведь они противоречат мироощущению выживальщика. Находятся за пределами его представлений о бытие.



6. Зависть и Ненависть к успеху



Выживальщик завидует успешным людям и ненавидит их, особенно тех, кто принадлежит к категории «соседи». Причины просты добанальности: завидует, потому что успешный человек, по мнению выживальщика, умеет выживать лучше, чем сам выживальщик (о причинах того, почему он сам не успешен – выживальщик обычно не думает или по привычке обвиняет во всем внешних врагов и обстоятельства). Поскольку повторить чужой успех выживальщик не способен, то ему остается только завидовать более успешному конкуренту; если же успеха добивается «сосед», то зависть перерастает в ненависть.

Во-первых сосед и так воспринимается как конкурент за ресурсы.

Во-вторых его успех для выживальщика означает то, что сосед получил больше ресурсов чем сам выживальщик, откуда он мог их взять? – только украв у выживальщика (см. воровство как доблесть) и потому выживальщик его ненавидит, считает виновным в уменьшении объема доступных для выживальщика ресурсов.

В этом кроется причина того, что украинцы крайне негативно относятся к успеху других украинцев и не только не радуются таким фактам, а наоборот – относятся к ним крайне негативно. Между прочим, именно по этой причине выживальщики любят выискивать в биографиях успешных людей «жареные» факты об их происхождении. Тот факт, что их сосед способен на больше уже считается оскорблением. Но вот если у соседа в предках обнаруживаются иностранцы или инородцы – тогда другое дело. Или предполагается наличие у соседа – блата (волосатой руки, попощи из-за границы и т.д.)Так выживальщик успокаивает свое эго. Умеешь торговать? – еврей, технически мыслить? – немец, быстро делаешь карьеру – папа «генерал» или «министр». Вот так выживальщики поясняют чужой успех.



7. Экономность и самоедство



Выживальщики привыкли экономить и делать запасы «на черный день». Выживальщик не догадывается, что «черный день» длится всю его жизнь, а в гробу карманов не и сумки туда не поставишь. К тому же, откладывая «на черный день», выживальщик и приближает этот самый день своими активными усилиями. На что откладываешь – к тому и стремишься.

В смутное время у выживальщика есть три пути реакции:

снизить потребление и переждать
убежать
попытаться сопротивляться

Именно в третьем случае выживальщики способны к спонтанному объединению и совместным действия, когда индивидуализм отходит на задний план, так как мешает выжить всем. Подобное качество объясняет почему украинцы выходят на уличные протесты только когда идет вопрос о социалке. Ведь это напрямую касается их ресурсов и ненавидят власть потому, что та угрожает их выживанию. В остальных случая выживальщикам нет дела до властей вообще.

Привычка к экономии часто становится причиной трагедий. Голодомор не в последнюю очередь стал возможен потому, что выживальщики на опасность среагировали как обычно – снижением уровня потребления в надежде пережить сложный период. В итоге, когда оказалось что данный период длиннее, чем они предполагали на два других возможных варианта ответа – бегство или сопротивление уже просто не осталось физических возможностей, на столько были ослаблены тела.



8. Традиционализм и конспирологичность





Выживальщик предельно сконцентрирован на своем основном процессе – выживании. Сконцентрирован бездумно, так как на размышления нет времени и для этого процесса нет ресурсов. Потому выживальщик так привержен традициям и является рабом циклических процессов. В их рамках он непревзойденный тактик и большой специалист. Но вот все, что выходит за пределы его понятий о быте – является для выживальщика тайной и загадкой. А поскольку думать ему нечем, некогда и привычки такой он сформировать не может, то относительно мироустройства у него представления основываются на мифах. Верить проще, чем думать, так как вера требует постоянного напоминания, а затем превращается в традицию/привычку. Отсюда у выживальщиков просто фантастическая пассионарность к конспирологии возникает, как только их вытащить за пределы известного им мира.

Между прочим, свое неумение думать выживальщики осознают. Но осознают весьма своеобразно… как особенность национального менталитета(!) и страшно ею гордятся, придумав универсальное ругательство по поводу чужой разумности – «сильно умный».



Это лишь первые базовые последствия существования в парадигме выживания. Но даже они объясняют достаточно многое из того, с чем мы сталкиваемся каждый день, и что непосредственно влияет на нашу жизнь

Суд разума
21 марта 2013, 16::21

Я участвовал во многих спорах по резонансным уголовным делам, но такого не припомню. Похоже, наша общественность окончательно утратила способность к рациональному мышлению.

К черту подробности!

Реакция читателей на мою запись о деле Александры Лотковой говорит о состоянии общества гораздо больше, чем само дело Лотковой. Утверждают, будто Лоткову засудили то ли потому, что она русская, то ли потому, что «посмела защищаться». Несколько человек, я в их числе, аргументированно указали на необоснованность такой трактовки. Ни одно из обстоятельств, известных нам по видеозаписи инцидента и пояснениям самой Лотковой, не свидетельствует о соответствии действий девушки требованиям статьи 37 УК («Необходимая оборона»). Во время третьего и четвертого выстрелов из травматического оружия, один из которых пробил легкое Ивану Белоусову, ни Лотковой, ни ее друзьям ничто не угрожало, была двусторонняя драка, во время которой одна из сторон решила подкрепить свою правоту выстрелами (причем последний выстрел Лоткова произвела уже в присутствии милиционера по человеку, которого в тот момент били двое ее приятелей). С какой стати суд должен был оправдать Лоткову? Закон запрещает стрелять без необходимости. Тут даже не скажешь dura lex sed lex – закон в данном случае абсолютно логичен и справедлив.

Написав об этом подробный текст, я ждал обычного в таких случаях занудного спора с дотошным разбором деталей дела и статей УК, однако недооценил нашу общественность. Спорить по существу никто не стал, более того, несколько человек прямо заявили, что обстоятельства дела вообще не нужно учитывать. Причем так говорили не только пасущиеся на просторах блогосферы радикалы, а серьезные люди с высшим образованием. Похоже, в нашем обществе произошли очень серьезные изменения, и эти изменения надо как можно скорее перечислить и осознать.

Первый вывод: общество отказывается повиноваться закону и суду – не российскому закону и российскому суду, а любому суду и закону. Закон по природе своей есть продукт компромисса. Одним не нравится одно, другим – другое, в итоге люди договариваются считать преступным что-то не нравящееся обоим. Сейчас право перестает быть компромиссным. Каждый старается навязать закону свою волю. Я не вижу в обществе влиятельного слоя или группы, которые были бы готовы к переговорам и учету чужого мнения. Дело тут, как мне кажется, не в специфике российского правосознания, а в более глубоких вещах.

О чтении и стрельбе

20-летнюю Александру Лоткову приговорили к трем годам (кадр Первого канала)
20-летнюю Александру Лоткову приговорили к трем годам (кадр Первого канала)
Историк Сергей Шмидт, ссылаясь на свой двадцатилетний педагогический опыт, говорит о постепенном исчезновении у студентов способности понимать текст. Женщина с огромным стажем работы в детских кружках при известном московском музее рассказывала мне, что дети год от года все хуже излагают свои мысли. Изменения в мышлении, накопившись количественно («мало читает наша молодежь»), образовали новое качество. Современному человеку все труднее вдаваться в детали, в то же время из-за процессов инфантилизации он на всю жизнь остается большим ребенком и утрачивает способность ограничивать себя в желаниях. Ему уже не интересно, кто в кого стрелял, его ум блуждает в тумане, среди которого виднеются лишь проступающие из глубин бессознательного островки: «симпатичная девушка», «хачи достали», «нам не дают себя защитить» и т.п.

Современный россиянин, в отличие даже от советского человека, вообще не имеет своего мнения, он послушный раб своих эмоций и в этом виде представляет собой готовую жертву любого грамотного политтехнолога. Не надо пытаться убедить общество с помощью логики, достаточно в нужный момент указывать ему на соответствующие островки-мифологемы. Вот, например, образцово составленный текст Соколова-Митрича: «Чемпион мира по боевому самбо Расул Мирзаев, хорошо понимающий силу своего удара, без всякой уважительной причины бьет в лицо человека и делает из него труп – свободен. Студентка Александра Лоткова, не имеющая опыта применения оружия, стреляет из травмата в нападающих на нее людей и никого не убивает – 3 года колонии». Далее вопрос, нужно ли нам «такое правосудие», и фотография Лотковой с развевающимися волосами. Только такие «тексты» и действуют теперь на читателя.

В итоге возникает ситуация, когда такие серьезные для России проблемы, как влияние национальных диаспор на правоохранителей или, например, вопрос о праве гражданина на самозащиту, вообще не могут быть поставлены. Борцы с засильем национальных диаспор говорят, что те приносят в российские города беззаконие. Но такая постановка вопроса предполагает, что сами эти борцы являют собой пример послушания закону. На деле же противники миграции полностью компрометируют провозглашаемые ими принципы, заявляя, что русский всегда прав в вооруженном конфликте с кавказцем.

То же самое происходит и с темой самозащиты. Сторонники права на ношение оружия должны были бы не рекламировать поступок Лотковой, а первыми осудить его. Ведь они постоянно доказывают, что оружие воспитывает в своем владельце ответственность за его применение! Согласен ли ты, читатель, обменявшись с кем-нибудь на улице тумаками и зуботычинами, получить пулю от подруги своего противника? А как тебе нравится объяснение Лотковой, что она стреляла «просто в кучу дерущихся»? Похоже, что аргументация наших легалайзеров про ответственность и право народа на самозащиту просто бездумно повторяет один из постулатов американской культуры, а истинная цель получить пистолет заключена в желании чувствовать себя крутым.

Понимание текста падает, а меткость стрельбы растет. Вот ведь какая тенденция.

Царство гламурных котиков

Потерпевший Иван Белоусов (фото: vk.com/id135871736)
Потерпевший Иван Белоусов (фото: vk.com/id135871736)
Несколько человек сказали мне, что Лотковой надо сочувствовать уже потому, что она женщина и к тому же «своя» по крови. Должен признать, что я ей действительно сочувствую, и как раз по этим причинам. Попавшая в беду женщина вызывает сочувствие большее, чем попавший в беду мужчина, а сопереживать соплеменникам всегда легче, чем чужакам. Так уж мы устроены, а природу обманывать очень трудно, да и незачем. Добавлю: человеку русской культуры вообще свойственно сочувствовать осужденным. В этом тоже нет ничего страшного. Но наше сочувствие не должно подменять закон. «Не шуми, мати зеленая дубравушка», «По диким степям Забайкалья», «Владимирский централ» и «Свободу Юрию Деточкину!» – все это должно оставаться в песнях и в кино, а не переноситься в юридическую сферу, иначе наступит хаос.

Если взять нравственный аспект, то там получается то же самое. Сопереживание может иметь две формы. Первая – это эмпатия, биологическая способность всякого здорового человека чувствовать эмоциональное состояние другого человека. Благодаря эмпатии мы умиляемся фотографиям котиков и негодуем, узнав, что симпатичная девушка оказалась за решеткой.

Вторая, высшая форма сопереживания – милосердие. Оно предполагает умение видеть не только в пострадавшем, но особенно в низко павшем человеке «образ Божий». Это уже не биологическое, а деятельное чувство, поскольку милосердие требует потратить душевные силы, а то и пожертвовать своей репутацией ради того, кто тебе может вовсе не нравиться. Когда мне чуть не хором говорят, что для правильной оценки ситуации со стрельбой на «Цветном бульваре» достаточно сравнить фотографию Лотковой с фотографией Ибрагима Курбанова, это свидетельствует о происходящей в обществе замене человеческого милосердия его животным эквивалентом. Общество готово сочувствовать только тем, кто ему симпатичен: котикам, девушкам с грустными глазами, байроническим разбойникам (взять хотя бы харизматичных «приморских партизан»), но не готово потратить ни капли душевных сил на истинное милосердие, то есть пожалеть человека безотносительно его внешности, национальности, достоинств и недостатков. Отсюда неутешительный вывод: к душевным усилиям, без которых, к слову, не было бы ни России, ни русской культуры, современное российское общество уже не способно. В нашем будущем не будет ни Царства Божия, ни Царства Разума, там будет царство гламурных котиков. Что, впрочем, не отменяет перспективы Божьего суда, а Суд разума над нами уже начал вершиться.

Часть 4: Русское электромагнитное оружие.

Александр Горбенко

Когда говорят об электромагнитном оружии, чаще всего имеют в виду выведение из строя электрического и электронного оборудования наведением на него электромагнитных импульсов (ЭМИ). Действительно, возникающие в результате мощного импульса в цепях электроники токи и напряжение, приводят к её выходу из строя. И чем больше его мощность, тем на большем расстоянии приходят в негодность любые «признаки цивилизации».

Одним из самых мощных источников ЭМИ является ядерное оружие. Например, американское ядерное испытание в Тихом океане в 1958 году вызвало на Гавайских островах нарушение радио- и телевещания и перебои с освещением, а в Австралии -- нарушение радионавигации на 18 часов. В 1962 году, когда на высоте 400 км. американцы взорвали 1,9 Мт заряд – «скончались» 9 спутников, надолго пропала радиосвязь на обширном участке Тихого океана. Поэтому электромагнитный импульс — один из поражающих факторов ядерного оружия.

Но ядерное оружие применимо только в глобальном конфликте, а возможности ЭМИ очень полезны в более прикладном военном деле. Поэтому неядерные средства поражения ЭМИ начали проектироваться почти сразу вслед за ядерным оружием. Конечно, генераторы ЭМИ существуют давно. Но создать достаточно мощный (а значит, «дальнобойный») генератор не так-то просто технически. Ведь, по сути, это прибор, преобразующий электрическую или другую энергию в электромагнитное излучение высокой мощности. И если у ядерного боеприпаса нет проблем с первичной энергетикой, то в случае использования электричества вместе с источниками питания (напряжения) это будет скорее сооружение, чем оружие. В отличие от ядерного заряда, доставить его «в нужное время, в нужное место» более проблематично.

И вот в начале 90-х стали появляться сообщения о неядерных «электромагнитных бомбах» (E-Bomb). Как всегда, источником стала западная пресса, а поводом – операция американцев против Ирака 1991 года. «Новое секретное супероружие», действительно, применялось для подавления и вывода из строя иракских систем ПВО и связи.

Однако у нас подобное оружие предлагал ещё в 1950-х годах академик Андрей Сахаров (ещё до того, как стал «миротворцем»). Кстати, на вершине творческой деятельности (которая приходится не на период диссидентства, как многие думают) у него была масса оригинальных идей. Например, в годы войны он был одним из создателей оригинального и надёжного прибора для контроля бронебойных сердечников на патронном заводе. А в начале 50-х он предлагал «смыть» восточное побережье США волной гигантского цунами, которую можно инициировать серией мощных морских ядерных взрывов на значительном удалении от берегов. Правда, командование ВМФ, увидев «ядерную торпеду», изготовленную для этой цели, наотрез отказалось принимать её на вооружение из соображений гуманизма -- да ещё и наорало на учёного многопалубным фотским матом. По сравнению с этой идеей электромагнитная бомба -- действительно «гуманное оружие».

В предложенном Сахаровым неядерном боеприпасе мощный ЭМИ образовывался в результате сжатия магнитного поля соленоида взрывом обычного взрывчатого вещества. Благодаря высокой плотности химической энергии во взрывчатом веществе это избавляло от необходимости использовать источник электрической энергии для преобразования в ЭМИ. К тому же таким способом можно было получить мощный ЭМИ. Правда, это же делало прибор одноразовым, поскольку он разрушался инициирующим взрывом. У нас этот тип устройств стал называться взрывомагнитным генератором (ВМГ). Собственно, до этой же идеи додумались американцы с британцами в конце 70-х годов, в результате чего и появились боеприпасы, испытанные в боевой обстановке в 1991 году.

Так что ничего «нового» и «суперсекретного» в этом виде техники нет. У нас (а Советский Союз занимал ведущие позиции в области физических исследований) подобные устройства находили применение в сугубо мирных научных и технологических областях -- таких, как транспортировка энергии, ускорение заряженных частиц, нагрев плазмы, накачка лазеров, радиолокация высокого разрешения, модификация материалов и т. д. Конечно, велись исследования и в направлении военного применения. Изначально ВМГ использовались в ядерных боеприпасах для систем нейтронного подрыва. Но были и идеи использования «генератора Сахарова» как самостоятельного оружия.

Но прежде чем говорить о применении ЭМИ-оружия следует сказать, что Советская Армия готовилась воевать в условиях применения ядерного оружия. То есть в условиях действующего на технику поражающего фактора ЭМИ. Поэтому вся военная техника разрабатывалась с учётом защиты от этого поражающего фактора. Способы различны --начиная от простейшего экранирования и заземления металлических корпусов аппаратуры и заканчивая применением специальных предохранительных устройств, разрядников и устойчивой к ЭМИ архитектурой аппаратуры. Так что говорить, будто от этого «чудо-оружия» нет защиты, тоже не стоит. Да и радиус действия у ЭМИ-боеприпасов не такой большой, как в американской прессе -- излучение распространяется во всех направлениях от заряда, и плотность его мощности убывает пропорционально квадрату расстояния. Соответственно, убывает и воздействие. Конечно, вблизи точки подрыва защитить технику сложно. Но говорить об эффективном воздействии на километры не приходится – для достаточно мощных боеприпасов это будут десятки метров (что, правда, больше зоны поражения фугасных боеприпасов аналогичного размера). Здесь достоинство такого оружия – оно не требует точечного попадания – обращается в недостаток.

Со времён «генератора Сахарова» подобные устройства постоянно совершенствовались. Занимались их разработкой множество организаций: Институт высоких температур АН СССР, ЦНИИХМ, МВТУ, ВНИИЭФ и много других. Устройства стали достаточно компактны, чтобы стать боевыми частями средств поражения (от тактических ракет и артиллерийских снарядов до диверсионных средств). Улучшались их характеристики. Кроме взрывчатки, в качестве источника первичной энергии стали использовать ракетное топливо. ВМГ стали применяться как один из каскадов для накачки генераторов СВЧ-диапазона. Несмотря на ограниченные возможности по поражению целей, эти средства занимают промежуточное положение между средствами огневого поражения и средствами радиоэлектронного подавления (которые, по сути, тоже являются электромагнитным оружием).

О конкретных образцах известно мало. Например, Александр Борисович Прищепенко описывает успешные опыты по срыву атаки противокорабельных ракет П-15 с помощью подрыва компактных ВМГ на дистанциях до 30 метров от ракеты. Это уже, скорее, средство ЭМИ-защиты. Он же описывает «ослепление» магнитных взрывателей противотанковых мин, которые, находясь на дистанции до 50 метров от места подрыва ВМГ, на значительное время переставали срабатывать.

В качестве ЭМИ-боеприпаса испытывались не то что «бомбы» -- реактивные гранаты для ослепления комплексов активной защиты (КАЗ) танков! В противотанковом гранатомёте РПГ-30 – два ствола: один основной, другой малого диаметра. 42-миллиметровая ракета «Атропус», оснащённая электромагнитной боевой частью, выстреливается в направлении танка чуть ранее кумулятивной гранаты. Ослепив КАЗ, она позволяет последней спокойно полететь мимо «задумавшейся» защиты.

Немного отвлекаясь, скажу, что это довольно актуальное направление. Придумали КАЗ мы («Дрозд» ставился ещё на Т-55АД). В дальнейшем появились «Арена» и украинский «Заслон». Сканируя окружающее машину пространство (обычно в миллиметровом диапазоне), они отстреливают в направлении подлетающих противотанковых гранат, ракет и даже снарядов небольшие поражающие элементы, способные изменить их траекторию или привести к преждевременной детонации. С оглядкой на наши разработки, на Западе, в Израиле и Юго-восточной Азии тоже стали появляться такие комплексы: «Trophy», «Iron Fist», «EFA», «KAPS», «LEDS-150», «AMAP ADS», «CICS», «SLID» и другие. Сейчас они получают широчайшее распространение и начинают штатно устанавливаться не только на танки, но даже на лёгкие бронемашины. Противодействие им становится неотъемлемой частью борьбы с бронетехникой и защищёнными объектами. А компактные электромагнитные средства подходят для этой цели как нельзя лучше.

Но вернёмся к электромагнитному оружию. Кроме взрывомагнитных устройств, существуют излучатели ЭМИ направленного и всенаправленного действия, использующие в качестве излучающей части различные антенные устройства. Это уже не одноразовые устройства. Их можно применять на значительном расстоянии. Они делятся на стационарные, мобильные и компактные переносные. Мощные стационарные излучатели ЭМИ большой энергии, требуют строительства специальных сооружений, высоковольтных генераторных установок, антенных устройств больших размеров. Но и возможности их весьма существенны. Передвижные излучатели сверхкоротких ЭМИ с максимальной частотой повторения до 1 кГц, можно размещать в автофургонах или автоприцепах. Они также имеют значительную дальность действия и достаточную для своих задач мощность. Переносные устройства чаще всего используются для различных задач обеспечения безопасности, вывода из строя средств связи, разведки и взрывных устройств на небольших расстояниях.

О возможностях отечественных мобильных установок можно судить по представленному на выставке вооружений ЛИМА-2001 в Малайзии экспортному варианту комплекса «Ранец-E». Он выполнен на шасси МАЗ-543, имеет массу около 5 тонн, обеспечивает гарантированное поражение электроники наземной цели, летательного аппарата или управляемого боеприпаса на дальностях до 14 километров и нарушения в её работе на расстоянии до 40 км.

Из несекретных разработок известны также изделия МНИРТИ -- «Снайпер-М» «И-140/64» и «Гигаватт», выполненные на базе автомобильных прицепов. Они, в частности, используются для отработки средств защиты радиотехнических и цифровых систем военного, специального и гражданского назначения от поражения ЭМИ.

Ещё немного следует сказать о средствах радиоэлектронного противодействия. Тем более, что они тоже относятся к радиочастотному электромагнитному оружию. Это чтобы не создалось впечатления, что мы как-то не способны бороться с высокоточным оружием и «всемогущими беспилотниками и боевыми роботами». Все эти модные и дорогостоящие штуки имеют весьма уязвимое место – электронику. Даже относительно простые средства способны надёжно блокировать сигналы GPS и радиовзрыватели, без которых эти системы не обходятся.

ВНИИ «Градиент» серийно производит станция помех радиовзрывателям снарядов и ракет СПР-2 «Ртуть-Б», выполненные на базе БТР и штатно состоящие на вооружении. Аналогичные устройства производит Минское «КБ РАДАР». А поскольку радиовзрывателями сейчас оснащены до 80% западных снарядов полевой артиллерии, мин и неуправляемых реактивных снарядов и почти все высокоточные боеприпасы, -- эти достаточно простые средства позволяют защитить от поражения войска в т. ч. непосредственно в зоне контакта с противником.

Концерн «Созвездие» производит серию малогабаритных (носимых, возимых, автономных) передатчиков помех серии РП-377. С их помощью можно глушить сигналы GPS, а в автономном варианте, укомплектованном источниками питания, ещё и расставив передатчики на некоторой площади, ограниченной только количеством передатчиков.

Сейчас готовится экспортный вариант более мощной системы подавления GPS и каналов управления оружием. Она уже является системой объектовой и площадной защиты от высокоточных средств поражения. Построена она по модульному принципу, который позволяет варьировать площади и объекты защиты. Когда её покажут, каждый уважающий себя бедуин сможет защитить своё поселение от «высокоточных методов демократизации».

Ну и возвращаясь к новым физическим принципам оружия, нельзя не вспомнить разработки НИИРП (ныне подразделение концерна ПВО «Алмаз-Антей») и Физико-технического института им. Иоффе. Исследуя воздействие мощного СВЧ-излучения с земли на воздушные объекты (цели), специалисты этих учреждений неожиданно получили локальные плазменные образования, которые получались на пересечении потоков излучения от нескольких источников. При контакте с этими образованиями воздушные цели претерпевали огромные динамические перегрузки и разрушались. Согласованная работа источников СВЧ-излучения, позволяла быстро менять точку фокусировки, то есть производить перенацеливание с огромной скоростью или сопровождать объекты практически любых аэродинамических характеристик. Опыты показали, что воздействие эффективно даже по боевым блокам МБР. По сути, это уже даже не СВЧ-оружие, а боевые плазмоиды.

К сожалению, когда в 1993 году коллектив авторов представил проект системы ПВО/ПРО основанной на этих принципах на рассмотрение государства, Борис Ельцин сразу предложил совместную разработку американскому президенту. И хотя сотрудничество по проекту (слава Богу!) не состоялось, возможно, именно это подтолкнуло американцев к созданию на Аляске комплекса HAARP (High freguencu Active Auroral Research Program). Проводимые на нём с 1997 года исследования, декларативно носят сугубо мирный характер. Однако никакой гражданской логики в исследованиях воздействия СВЧ излучения на ионосферу Земли и воздушные объекты, лично я не усматриваю. Остаётся только надеяться на традиционную для американцев провальную историю масштабных проектов.

Ну а нам следует порадоваться, что к традиционно сильным позициям в области фундаментальных исследований, прибавилась заинтересованность государства в оружии на новых физических принципах. Программы по нему сейчас носят приоритетный характер.
Предыдущая страница | Страница 3 из 3


Источник: odnako.org.

Часть 3: Русская гиперскорость

16 апреля 2012 Александр Горбенко

Постоянно читая и наблюдая победные реляции, посвящённые американским программам гиперзвуковых и аэрокосмических систем, трудно избавиться от ощущения, что мы остались где-то во второй половине ХХ века и безнадёжно отстали от стран, вступающих в век новых технологий. Действительно, о том, чем можем похвастаться мы, не пишут на первых полосах изданий, не пестрят топы новостей, не обсуждают красочные ролики интернет-сообщества. Лишь изредка появляются скупые сообщения на информлентах (без названий и пояснений), да на различных выставках появляются странные конструкции, не привлекающие внимания публики. Давайте попробуем разобраться, чем же богаты «мы» и «они».

Для начала -- немного о том, что же такое «гиперзвуковые» и «трансатмосферные» аппараты нового вида и чем они отличаются от традиционной авиации и космических ракет.

Гиперзвуковые летательные аппараты отличаются от сверхзвуковых скоростью полёта. Если современные сверхзвуковые самолёты в большинстве способны лишь перейти границу скорости звука, то гиперзвуковые способны летать на скоростях, в несколько раз её превышающих. Традиционно максимальная скорость летательного аппарата обозначается числом Маха (М), то есть отношением локальной скорости потока к местной скорости звука, но упрощенно – скорости самолёта к скорости звука (тогда 1М – будет скоростью звука). Выглядит как коэффициент, например: Су-27-- 2,5М (может превысить скорость звука в два с половиной раза); F-18 -- 1,7М; МиГ-31 -- 2.82М и т. д. При этом, скорость у земли значительно ниже из-за плотности воздушного потока, а крейсерская – вообще дозвуковая (кроме истребителей 5-го поколения, для которых сверхзвук в бесфорсажном режиме двигателей – главная характеристика). Соответственно, гиперзвуковые машины должны летать со скоростями от 3М, до 8М и более. При этом они могут быть как пилотируемыми, так и беспилотными.

Трансатмосферные машины отичаются от современной авиации существенно большей высотой применения, от космических систем – возможностью свободно действовать в атмосфере. Если упрощённо – это самолёт (или беспилотный аппарат), летающий и в космосе и в атмосфере. Скажем, «потолок» современной авиации редко превышает 20 километров. А известные американские шаттлы и отечественные «Боры» и «Буран» -- только совершали планирование и торможение в атмосфере при сходе с орбиты, не более.

Начнём, конечно, с достижений американцев, поскольку о них наслышаны многие. В отличие от нас, до начала 90-х они имели лишь некоторые наработки по высотной и скоростной авиации. В основном они экспериментировали с установкой на самолёты ракетных двигателей. Но осознали необходимость коренного изменения подхода, только получив доступ к некоторой части советских перспективных и реализованных программ. К тому же, осознав себя после развала Союза единственной силой, они стали пересматривать концепцию применения вооружённых сил, требовавшую от «гегемона» новых, уже планетарных масштабов. В результате появилась концепция «всеохватывающего превосходства над противником», которая подразумевает полный контроль над воздушно-космическим пространством и возможность нанесения удара в любой точке планеты.

Однако существовавшая техническая база (прежде всего в области двигателестроения) не позволяла достичь сколько-нибудь существенного увеличения характеристик летательных аппаратов. Дело в том, что аппарат с ракетным реактивным двигателем вынужден тащить с собой и горючее, и окислитель, что делает его большим и тяжёлым (достаточно посмотреть на разгонные ракеты для космических аппаратов). Это же обстоятельство делает запредельной стоимость доставки грузов в космос. А традиционный турбореактивный двигатель, использует для окисления атмосферный кислород. Но достичь на нём больших скоростей невозможно, поскольку наличие турбины при большой скорости набегающего потока становится помехой (пределы по физическим свойствам материалов турбин, уже достигнуты).

И тут американцы обратили внимание на советские работы в области прямоточных воздушно-реактивных двигателей (ПВРД). Упрощенно -- это двигатель без турбины, где набегающий поток воздуха сжимается до большой плотности на входе (самой скоростью потока, а не компрессором, как в турбореактивном), смешивается с горючим в камере сгорания и благодаря большой плотности скорость горения и, соответственно, скорость истечения продуктов горения (реактивной струи) очень высоки.

К концу 80-х Советский Союз имел три серийных образца оружия с ПВРД (ракеты Х-31, 3М-80 «Москит», ранее зенитная 3М8 комплекса «Круг») и ряд других разработок, о которых потом. Все три ракеты нельзя назвать гиперзвуковыми (скорость около 2М), так же как появившийся позже «Оникс» (экспортный вариант – «Яхонт»/«Брамос», скорость 2,8М). Однако американцы и поныне не имеют серийных образцов подобного оружия. Единственным успехом американцев можно считать высотный разведчик А-12/SR-71, турбореактивный двигатель которого для выхода на большую скорость (до 3,2М) имел сложный четырёхступенчатый компрессор. Однако не очень удачная конструкция и сложность двигателя постоянно приводили к катастрофам. В результате «естественная убыль» составила 12 из 30 выпущенных машин.

Если говорить о преимуществах именно оружия с ПВРД, то, кроме небольшой массы и компактности, небольшой стоимости, а также затруднительной работы против него средств ПВО (высокая скорость оставляет мало времени на реакцию), имеется ещё один резон. Это разрушительная мощь гиперзвукового оружия, которая обусловлена известным из школьной физики эффектом квадрата скорости в формуле кинетической энергии. Так одна и та же масса произведёт в 64 раза больше разрушений при скорости 8М, чем при скорости 1М. Это даёт возможость даже отказаться в таком оружии от взрывающейся боевой части – простая болванка достаточной массы на такой скорости наделает больше, чем тротиловый заряд, аккуратно положенный рядом с целью. Вдобавок высокие скорости и возможное применение с околоземной орбиты, затрудняет перехват подобного оружия и будет требовать в качестве меры противодействия ответного удара (подобного принципу «ядерного сдерживания»), а это технологически не под силу большинству даже сильно экономически развитых государств.

И вот американцы плотно взялись за это направление, полагая, что крах единственного геополитического противника, повлёкший его технологический упадок, позволит им достичь недосягаемого для других военного могущества. Это было важно, поскольку молодые «страны третьего мира», которые поднимались экономически, не имели фундаментального технологического задела. А остановить их подъём для США необходимо, чтобы сохранить свое исключительное положение в мире. При этом, американцы понимают, что достичь остановки роста молодых экономик можно только военно-экономическим путем: со слабыми – прямым военным вмешательством, с сильными – сокращая сырьевую и торговую базу серией периферийных конфликтов, с очень сильными – разжиганием внутренних конфликтов. Всё это невозможно без глобального военного превосходства.

Итак, с начала 90-х американцы проводят общегосударственную программу, разбитую на множество сегментов и имеющую целью создание новых систем оружия, космических и трансатмосферных систем. В новом облике средства поражения и средства доставки должны действовать в едином воздушно-космическом пространстве, имея в нём полное господство; обеспечивать полный контроль поверхности земли и досягаемость любой точки мира за малый промежуток времени; преодолевать любую противовоздушную и противоракетную оборону, обеспечивая превентивный обезоруживающий удар ядерными и неядерными средствами.

В рамках этих программ проводились следующие эксперименты:

-- Аппарат Х-34, весной 2004 года достигший скорости в атмосфере 10М (до этого испытания заканчивались катастрофами, обломки самолёта и ускорителя не раз падали в Тихий океан). Это беспилотный аппарат с ракетным двигателем, запускался с самолёта, служил экспериментальным целям по программе доставки на орбиту грузов небольшой массы. В настоящее время программа свёрнута, два образца аппарата находятся на хранении.

-- Boeing X-37 – космоплан аналогичного назначения. Первый космический запуск – 22 апреля 2010 года, разгон ракетой-носителем «Атлас-5». После 225 дней, проведённых в космосе, вернулся на землю в автоматическом режиме, получив значительные повреждения от столкновений с «космическим мусором» и при торможении в атмосфере. Второй запуск состоялся 5 марта 2011 года на более широкую орбиту. В настоящее время X-37 находится там, проведя в космосе более года. Третий старт запланирован на осень этого года.

-- X-43A — гиперзвуковой летательный аппарат с прямоточным воздушно-реактивным двигателем. Появился как продолжение закончившейся неудачей программы X-30 (пилотируемого одноступенчатого аэрокосмического самолёта). Запуск с самолёта, разгон ускорителем ракеты «Пегас». Служит для отработки аэродинамической схемы и ПВРД. На базе полученных на нём экспериментальных результатов, планируется создание различных систем, от ударных, до аэрокосмических систем выведения на орбиту. Удачен только третий полёт (2004 год), установлена скорость 9,6М, в настоящее время работы приостановлены.

-- X-51A – гиперзвуковая крылатая ракета в рамках программы Prompt Global Strike (быстрый глобальный удар). Новый ПВРД, запуск с самолёта, но разгонный блок возможно приспособить для самостоятельного старта. Первый запуск 26 мая 2010 года, скорость менее 5М удерживалась 140 секунд. Второй запуск в 2011 г. закончился неудачей — при попытке таки разогнать его до 6М, аппарат потерял управление. Третий запуск планируется в начале лета этого года.

-- FHTV-2 – часть масштабной программы «Falcon - HTV», включающей разработку аппаратов различных классов в рамках единой системы средств доставки и поражения. Falcon HTV-2 представляет собой гиперзвуковое средство поражения (скорость в атмосфере должна достигать 23М) разгоняемое ракетой-носителем Минотавр-IV (по сути – разгонный блок МБР «Минитмен»). Аналог отечественных маневрирующих боевых блоков (о них ниже). Первый запуск в апреле 2010 года. В процессе полёта связь с аппаратом потеряна. Второе испытание 11 августа 2011 года. Если в первом испытании связь была потеряна на 9-й минуте, то во-втором – аж на 26-й – некоторый прогресс наблюдается.

Кроме этого, существуют программы пока не имевшие лётных испытаний. Проект ARRMD (Advanced/Affordable Rapid Response Missile Demonstrator) должендатьтактическуюракетусоскоростью6-8М, ценой около 200 тыс. $, дальностью не менее 1080 км. Флотская программа HyFly (Hypersonic Flight -- «Гиперзвуковой полёт») предусматривает создание похожей ракеты, но с несколько меньшей скоростью (3-4М). Есть ещё целый ряд проектов как оружия, так и его носителей в разной степени готовности, но не вышедших на этап испытаний. Говорить о них как о реальности не представляется возможным, поскольку испытания даже дошедших до запусков образцов сложно назвать успешными. О том, что программы буксуют, говорит интерес американцев к французским наработкам по ракете ASMPи закупка у нас в качестве мишеней ракет Х-31. Кстати, Франция – единственная, кроме Советского Союза страна, которая смогла самостоятельно разработать ракету с ПВРД – стратегическую авиационную ASMP. К работам по её версии с увеличенной дальностью (ASLP) уже подключились британцы, так же как и по ракете «воздух -- воздух» MBDA Meteor, также оснащённой ПВРД и ставшей общеевропейской «длинной рукой» ВВС.

А теперь вернёмся к нашим наработкам. Начнём с российско-индийской «Брамос-2», которую планируют сделать гиперзвуковой, со скоростью 5-7М. Поскольку у нас не любят пышно обставлять и презентовать испытания перспективных систем, чтобы понять, насколько это реально, следует обратиться к отечественной истории гиперзвуковых и трансатмосферных аппаратов.

Аналогичные крутящемуся сейчас на орбите X-37 «космические самолёты», проектируются у нас с конца 50-х. Начинались работы с проектов активно маневрирующих в атмосфере боевых блоков МБР. Первой серьёзной работой следует считать изделие «130» Туполевского КБ. При проработке планера модели отстреливались артиллерийскими и газодинамическими орудиями, получались данные поведения моделей на скоростях до 6М. Однако в 60-м году работы по нему были переданы в ОКБ-52 В.Н.Челомея, а туполевцы занялись пилотируемым проектом по теме «Звезда» -- изделием «136». Он создавался в пику провальному американскому X-20 «Dyna Soar», который так и не взлетел. Здесь уже прорабатывался вариант вывода на орбиту разгоном с помощью сверхзвукового самолёта, а не обычной ракетой. Проработка изделия была уже более детальной – сконструированы силовая установка, посадочные устройства, средства спасения экипажа и другое оборудование. Но проект был так же свёрнут в середине 60-х. Однако он дал толчок для создания гиперзвуковых атмосферных машин. И здесь началась проработка стратегических самолётов и самолётов-разгонщиков с комбинированной силовой установкой, включавшей турбореактивные двигатели для малых скоростей и ПВРД – для больших. ПВРД были изготовлены и испытаны ещё на ранних моделях. В 1962-1963 гг. на базе ОКБ-670 в Тураево начались стендовые исследования образца гиперзвукового ПВРД. В 1966 г. рассматривалась возможность создания аппарата, получившего обозначение «Эра», с гиперзвуковым режимом работы на скоростях, соответствующих М=6,0 -- 10,0 и высотах 14 -- 30 км. В дальнейшем же работы по тяжёлому гиперзвуковым аппаратам разбились на несколько самостоятельных направлений.

Направление ударного стратегического гиперзвукового самолёта с ПВРД прорабатывалось на туполевском изделии «360» и более позднем микояновском «301/321», которые должны были развивать скорость 4-6М. Последняя программа до начала 90-х считалась приоритетной программой ВВС. Сведений об их испытаниях нет.

С воздушными разгонщиками обстояло несколько сложней. Для системы «Спираль» планировался гиперзвуковой самолёт-разгонщик (ГСР) «50-50». Однако воздушный старт оказался непростым делом. От идеи установки на нём ПВРД отказались почти сразу, но и прототип с турбореактивными двигателями прорабатывался слишком медленно. В результате все четыре полёта ОС «БОР» («боевой» или «беспилотный» орбитальный ракетоплан) совершил, стартуя на разгонной ракете (с 1982 по 1984 годы) так же, как нынешний американский X-37, и также в автоматическом режиме. Однако идея не пропала. С 1993 года по заказу Российского авиакосмического агентства проводятся исследования по теме «Орёл». Это аэрокосмическая система, которая может включать самолёт-разгонщик или ракетный ускоритель, а также сам трансатмосферный аппарат с ПВРД.

Ряд интересных проектов было предложено НИПГС ХК «Ленинец». Это и гиперзвуковой многоцелевой самолет «Аякс», и семейство гиперзвуковых аппаратов «Нева» для околоземной или орбитальной транспортировки полезных грузов или даже пассажиров.

Следующим направлением стал одноступенчатый воздушно-космический самолет (ВКС), то есть не использующий никаких разгонных систем. Здесь далее других продвинулся туполевский проект изделия «2000» (Ту-2000). В нём использовались наработки по изделию «360», с конца 80-х были испытаны двигатели, изготовлены и испытаны элементы планера и фюзеляжа, топливные системы. В 1992-м работы были приостановлены, а возобновлены только в начале 2000-х.

Ну, и несколько слов об отечественных летающих лабораториях, на которых отрабатывались и продолжают отрабатываться системы для новых летательных аппаратов и средств поражения. Их испытания начались значительно раньше перечисленных выше американских аналогов и ход работ более успешен.

Первое в мире лётное испытание гиперзвукового ПВРД состоялось у нас 28 ноября 1991 г. Это была специальная гиперзвуковая летающая лаборатория (ГЛЛ) «Холод», использовавшая в качестве разгонной ступени зенитную ракету 5В28 комплекса С-200. В отличие от не очень удачных американских экспериментов, ГЛЛ «Холод» совершила в общей сложности семь полётов. В первых двух отрабатывались системы управления полётом на гиперзвуковых скоростях, в последующих использовался гиперзвуковой ПВРД совместной разработки ЦИАМ и ТМКБ «Союз». Полёты проходили на высотах от 15 до 35 км., достигнуты режимы скорости 3,5 – 6,5М. Когда работы было решено перенести на следующие летающие лаборатории, ГЛЛ «Холод» стола использоваться для международных программ. В частности, совместно с французской «Aerospatiale» и американской NASA, причём последняя не была допущена к самим экспериментам, а только покупала их результаты на основе данных бортовой аппаратуры. Без этих данных разрабатывавшийся как раз в это время американский X-43 вряд ли вообще совершил бы полёт.

Следующий этап работ связан сразу с несколькими аппаратами, продолжавшими программу исследований. Создавались они совместно ЦИАМ (Центральный институт авиационного моторостроения имени П.И. Баранова) и ЛИИ (Летно-исследовательском институте имени М.М. Громова):

-- ГЛЛ-8 разгонялась ракетой-носителем до скоростей близких к 14М (информация впервые представлена на авиасалоне МАКС-97).

-- ГЛЛ-ВК («Игла») – модель для отработки будущего «воздушно-космического самолёта» программы «Орёл». Разгон также с помощью ракеты-носителя.

-- ГЛЛ-31 (ВЛЛ-АС) – модель гиперзвукового средства поражения не выходящего за пределы атмосферы. Разгон осуществлялся самолётом МиГ-31.

Х-90 / ГЭЛА – так же модель гиперзвуковой ракеты (в НАТО даже присвоен код и обозначение - AS-19 «Koala»). Испытывалась с борта Ту-160, дальность около 3000 км., крейсерская скорость 4-5М.

-- В 2004 году специалисты ЦИАМ заявили, что готовят к испытаниям неназванный аппарат с тремя двигателями, способного развить скорость, в 15 раз превышающую скорость звука.

Итак, если сравнить состояние отечественной и американской программ по успешности испытаний, то пожалуй, отставание наших разработок будет только в масштабе рекламных компаний. Да, на аэрокосмических выставках мы выставляем модели и стенды, а не заполоняем телевидение и Интернет красочными роликами и 3D-моделями. Однако наши образцы -- менее виртуальны. Они летают, и с ними не «теряется контакт». Возможно, американцам удастся довести свои программы до действующих систем. Однако достичь «всеохватывающего превосходства» им уже вряд ли удастся. Пока американцы не могут провести успешное испытание маневрирующего боевого блока МБР (FHTV-2), у нас оно состоялось ещё в ходе учений «Безопасность-2004». По их итогам Владимир Путин заявил, что «на вооружение Российской армии будут поставлены новейшие технические комплексы, которые в состоянии поражать цели на межконтинентальной глубине с гиперзвуковой скоростью и высокой точностью, с возможностью глубокого маневра как по высоте, так и по курсу». А Юрий Балуевский дополнил это заявление словами «аппарат может обходить региональные системы противоракетной обороны… может решать задачи по преодолению систем ПРО, в том числе и перспективных». Как видим, пока мы успешней справляемся с глобальными задачами.

Часть 2: Русский космос


12 апреля 2012



Дню Космонавтики посвящается.




Изначальной задачей для советских боевых космических систем была борьба с американскими космическими аппаратами военного назначения. Первые советские маневрирующие спутники ("Полёт-1" и "Полёт-2") были испытаны ещё в 1963 и 1964 году. Орбитальные перехваты состоялись 01.11.1968 г. (разрушен спутник-мишень «Космос-252») и 03.12.1971 г. (разрушен спутник-мишень «Космос-462»).

Американцы также испытывали противоспутниковые системы, но заметно отставали в этой области. Это привело к подписанию в 1972 году между СССР и США договора об ограничении стратегических вооружений и систем противоракетной обороны, который ограничивал и противоспутниковые системы. В связи с этим советская программа испытаний была свёрнута… Но не совсем.

В рамках пилотируемой программы «Салют» (военные станции серии «Алмаз» также запускались под этим названием) мы выводили на орбиту выше ограниченной договором планки целый ряд пилотируемых станций. Принимая во внимание, что во время проектирования «Алмазов» в США проводились работы над созданием разного рода космических перехватчиков, на станции были приняты меры для защиты от подобных космических аппаратов. Ещё станция «Салют-3» («Алмаз-2») была оборудована 23-мм автоматической пушкой, сконструированной КБ Нудельмана для стрельбы в вакууме (система «Щит-1»). В январе 1975 года она даже стреляла. «Салют-5» получил уже систему «Щит-2», с двумя ракетами «космос -- космос». В дальнейшем планировалось испытать на базе долговременной орбитальной станции вариант как с лазерным (программа «Скиф»), так и с ракетным вооружением (программа «Каскад»). Лазерную систему планировалось использовать для ослепления американских спутников, ракетную -- для их уничтожения.

Работы по «Скифу» продвигались с задержками, а вот маневрирующие спутники для борьбы с космическими аппаратами военного назначения испытывались вполне успешно. Так, в ходе учений «Щит-82», прозванных на Западе «Семичасовой ядерной войной», кроме запуска баллистических ракет и противоракет (головные части двух МБР УР-100 были успешно перехвачены двумя противоракетами А-350Р), были отработаны и пуски космических перехватчиков. Учения произвели неизгладимое впечатление на военное руководство США. Они стали одной из причин, по которой Р. Рейган 23 марта 1983 г. дал старт программе «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ).

Но лазерная часть программы буксовала и много раз пересматривалась. Но, несмотря даже на заявление Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова об одностороннем прекращении испытаний комплексов ПРО, работы продолжались. Отказавшись от использования в качестве носителя пилотируемых аппаратов, конструкторы пошли по пути использования автоматических. Был подготовлен проект аппарата 17Ф19 «Скиф» для испытания различных боевых систем, например, изделия 1К11 «Стилет» (предшественника наземного комплекса 1К17 «Сжатие»), представлявшего собой инфракрасный лазер. Первым должен был стать спутник «Полюс» («Скиф-ДМ») -- демонстрационный образец.

Вопреки расхожему мнению, что на «Полюсе» стоял боевой лазер или только система прицеливания по группе мишеней, выводимых на орбиту самим же аппаратом, – всё это было демонтировано до старта по политическим мотивам. Но когда читаешь воспоминания причастных к созданию аппарата людей с перечнем оставшихся экспериментов, то невольно начинаешь задумываться, а нужен ли вообще был лазер. В серии из трёх геофизических экспериментов (ГФ-1/1, ГФ-1/2 и ГФ-1/3) планировалось получить генерацию искусственных гравитационных волн верхней атмосферы (ГФ-1/1), создание искусственного «динамо-эффекта» в земной ионосфере (ГФ-1/2) и создание крупномасштабных ионообразований в ионо- и плазмосферах (ГФ-1/3)!

Впрочем, прицельная система «Пион-К» с лазерно-электронным телескопом и группой мишеней действительно испытывалась в 1985 году на аппарате «Космос-1686» (четвёртый образец транспортно-функционального корабля ТКС, стыковавшегося со станцией «Салют-7») и планировалась как штатная на модуле «Спектр» станции «Мир». Прицельная система отработала по объектам на Земле (эксперимент «Поверхность»), на поверхности океана («Зебра»), по летающим объектам в атмосфере («Оболочка»), а также по уголковым отражателям, отстреливавшимся с борта аппарата. Реального поражения этих объектов не проводилось, поскольку боевые системы должны были испытываться в ходе последующих экспериментов уже на базе новой платформы. Прицельная система должна была стать универсальной для лазерных, ракетных и прочих боевых систем. И в случае реализации этой программы Советский Союз получил бы мощный инструмент контроля как земной поверхности, так и околоземного пространства. Но… программа была похоронена чуть раньше, чем Советский Союз. Произошло это не без участия последнего Генерального секретаря. Но обо всём по порядку.

«Полюс» («Скиф-ДМ») должен был выводиться на орбиту в первом запуске тяжелой ракеты-носителя «Энергия», позже ставшей «лошадкой Бурана», причем закреплён был так же как «Буран» на внешней боковой стороне (аппарат был не маленький). 3 февраля 1987 г. он был состыкован с ракетой-носителем. Однако команды на старт пришлось ждать три с половиной месяца (за 100 суток стояния на УКСС аппарату пришлось перенести самые экстремальные климатические условия -- температуру от -27 до +30єC, вьюгу, мокрый снег, дождь, туман и пыльные бури). Но сроки запуска зависели не от техники или погодных условий, а от более высоких инстанций. Опасаясь скомпрометировать миротворческие заявления руководства страны, Госкомиссия постоянно пересматривала программу научно-исследовательских работ на орбите и в результате отменила её всю. Решили лишь вывести «Скиф-ДМ» на орбиту, а через месяц свести его в атмосферу над пустынным районом Тихого океана. Часть оборудования стали демонтировать прямо на необорудованной для этого площадке, на высоте 11 м над стартовым столом, рядом с полностью заправленным аппаратом.

11 мая 1987 г. прилетел на космодром сам Горбачёв. Вот что пишет об этом визите генерал-майор Анатолий Павлович Завалишин, проводивший экскурсию высокого гостя:

«…Я не стал упираться и сразу же продолжил доклад. Объяснил назначение и фактические недостатки спутника ИС (спутник-перехватчик шахтного базирования, -- А. Г.), при этом не забыв сообщить о боязни-неприязни к этому старому спутнику леди Тетчер. Далее перешёл к одиночному спутнику системы "Наряд" и охарактеризовал первый макет спутника для противоракетной обороны, идею которого предлагал в свое время В.Н.Челомей, а разработку в данное время осуществлял Д.А.Полухин. Горбачёва заинтересовал макет спутника активного противодействия. Увидев это, я сразу же обратился с просьбой о разрешении проверки выбранного принципа, напомнив, что США уже проводили эксперименты системы ASAT с уничтожением своих отработавших спутников. Обещал, что придумаем любую легенду и обставим эксперимент так, что и "комар носа не подточит". Но Горбачёв советовал провести все испытания и проверку принципа нацеливания и управления не в космосе, а в направлении центра Земли (иносказательное название похоронной процедуры, -- А. Г.). Я с таким поворотом не мог согласиться, вступил в полемику, напомнив генсеку, что политика политикой, а нужно иметь оружие, которое хотя бы не уступало по характеристикам существующим образцам техники вероятного противника. Напомнил о Второй мировой войне и о первоначальном отношении к "катюшам", но Горбачёв пустился в путаные многословные объяснения, итогом которых был вежливый, но твёрдый отказ. Присутствующие гости и командование в разговор не вмешивались и не высказывали свое мнение и отношение к данному вопросу.

Военное ведомство понимало, что система "Энергия -- Буран" для выполнения своих защитных функций очень дорога и к тому же уязвима. Поэтому оно поддерживало проект Д.А. Полухина и санкционировало создание нескольких экспериментальных установок типа "Наряд". Суть проекта: для решения стратегической задачи (зашиты Советского Союза от внезапного массированного ядерного удара) конструктор предложил вариант создания космического эшелона противоракетной обороны страны на основе ракет-перехватчиков (боевых ракет, установленных в шахтные пусковые установки, с боевыми космическими головками, т.е. с космическими спутниками-штурмовиками, поражающими цель, находящуюся на Земле, в воздухе, на околоземной орбите или сходящую с орбиты на Землю). Развернутая противоракетная оборона могла с успехом защищать Землю от метеоритов и больших обломков каких-либо звезд, планет и т.д. ...

Генеральный секретарь ЦК КПСС остался очень доволен увиденным и услышанным. Время посещения-беседы с гостями в два раза превысило предусмотренное. В заключение М.С. Горбачёв посетовал: "Очень жаль, что не знал всего этого до Рейкьявика!»

Горбачёв осмотрел и готовый к старту «Скиф-ДМ». К тому времени он уже именовался «ракетой-носителем с макетом полезного груза «Полюс». Показывал его главный конструктор Борис Иванович Губанов:

«…О том, что приедет Генсек, испытателям никто не говорил. Но когда проверки превратились в бессмысленное повторение и расход ресурса аппаратуры и обслуживающей техники, нам намекнули на причину "творческой работы". Так называемая двухсуточная готовность -- это, по сути, начало заправки ракеты компонентами, начиная с захолаживания емкостей, баков и магистралей…

… Выйдя из автобуса, поздоровавшись с встречающими, Горбачёв сказал, обращаясь ко мне: "Политбюро не разрешит вам пуск этой ракеты..." Ошарашенный этим, я не стал уточнять или пытаться понять причину такого сформировавшегося у него решения. Заявление от имени верховного органа было, видимо, заранее обсуждено…

… Последний тезис Горбачеёа отвечал нам на все вопросы относительно нашего будущего. Стало ясным, что ждет "Энергию"… Времена Н.С.Хрущёва и Л.И.Брежнева ушли далеко -- мы перестаем укреплять ядерный щит. Вот почему нужно было решение Политбюро на пуск "Энергии"…

Выступая во Дворце офицеров 13 мая Горбачёв сказал:

«...Наш курс на мирный космос не признак слабости. Он является выражением миролюбивой внешней политики Советского Союза. Мы предлагаем международному содружеству сотрудничество в освоении мирного космоса. Мы выступаем против гонки вооружений, в том числе и в космосе... Наши интересы тут совпадают и с интересами американского народа, и с интересами других народов мира…»

Впрочем, разрешение на старт было дано между делом, во время обеда. Уже 15 мая (пока генсек не передумал) ракета стартовала. Старт и отделение аппарата прошли штатно, но двигатели стабилизации измученного спутника не смогли остановить вращения, и, не набрав нужной орбитальной, скорости он упал в воды Тихого океана. На этом программа была закончена. Остаётся только догадываться, как повлияла бы реализация программы воздействия на физические свойства оболочек Земли и программа боевых космических систем на расклад сил в холодной войне. По приведённым выше примерам следует отметить закономерное следствие мирных инициатив американцев на моменты их технологического отставания.

Для полноты картины следует немного остановиться на других военно-космических программах. Упомянутый Завалишиным спутник «Наряд» был частью масштабной программы создания универсального «спутника-штурмовика», способного поражать как наземные цели, так и маневрирующие в атмосфере и на околоземной орбите. Разработка шла в Центре Хруничева. Несмотря на потерю интереса со стороны государства, она продолжалась и в 90-х годах -- как всегда, «в инициативном порядке». Следующее упоминание относится к 2002 году, когда в ходе посещения Центра, Путину были продемонстрированы результаты работы. В итоге Минобороны было поручено «разобраться с "Нарядом": есть ли необходимость, и если да, то какие средства на это потребуются». Результаты оценки естественно неизвестны, но позднее похожие программы упоминаются в связи с использованием ракет-носителей «Ангара» с космодрома Плесецк. А в 2009-м году, когда Поповкин заявлял о разработке в России противоспутникового оружия, говорилось о том, что «сохранён задел по ракетно-космическим комплексам «Наряд-ВН» и «Наряд-ВР» на основе ракет-перехватчиков (боевых ракет, установленных в шахтные пусковые установки, с боевыми космическими головками, т.е. с космическими спутниками-штурмовиками)». Вероятно, работы финансируются в числе нескольких программ ПРО и развития Военно-космических сил.

Часть 1: Русский лазер

Новейшие военные технологии достаточно давно будоражат умы интересующихся военной тематикой людей. Большинство информационных поводов исходят из-за океана, рассказывая об успешных испытаниях то боевых лазеров, то об электромагнитных бомбах, уничтожающих любую электронику, то о гиперзвуковых средствах поражения, способных нанести удар в любой точке мира неядерным боеприпасом, то «рельсовых» пушках. Когда говорят об успехах американцев в области создания новейших военных систем, почти всегда подчеркивают тезис о том, как далеко ушли «бледнолицые братья» от нас в области передовых технологий, а если и упоминают отечественные успехи, то с непременным сожалением об упущенном или потерянном советском потенциале.
Что ж, давайте разберёмся, насколько мы отстали и чем можем похвастаться. Здесь следует принять во внимание ограниченность сведений о наиболее передовых разработках и их поступлении в войска. Она обусловлена традиционной для нас «грифовостью» этих тем. Однако даже по открытым и рассекреченным источникам можно составить достаточно полную картину.
Сначала о лазерном оружии. В Советском союзе оно разрабатывалось по типу размещения на земле, в воздухе, на надводных кораблях и в космосе. Различным было и назначение комплексов.
Не так давно был рассекречен самоходный лазерный комплекс 1К17 «Сжатие» (образец даже выставлен в Военно-техническом музее). Задачей комплекса было противодействие оптико-электронным системам наблюдения и управления оружием. То есть предназначался он для «выжигания» любой оптики с наведением по её блику.
К слову, в области обнаружения оптики по принципу световозвращения, мы давно опережаем зарубежные разработки. Подобные системы штатно входят в СУО бронетехники и вертолётов. Для обнаружения снайперской и разведывательной оптики, а также оптики управления ПТРК серийно выпускаются изделия «Призрак-М», «ПАПВ», «Луч-1М», «МИФ-350», МСООР «Саня» и т. д. В некоторых из них реализовано и встречное подавление (засветка), некоторые просто служат для контрснайперской борьбы и разведки.
Но вернёмся к «Сжатию». Работы по нему действительно свернули в 90-е, в связи с чем в прессе пролито немало слёз о том, как бездарно мы «профукали» советское наследие. Неизменно приводится в пример установка подобных систем на американской технике, в том числе и лёгкой. При этом забывается, что например, от установки на БРМ М3 «Бредли» системы AN/ VLO -7 отказались ввиду её громоздкости и высокой стоимости. И по этим же причинам была свёрнута программа «Сжатие»: здоровенная машина на гусеничном ходу имела космическую стоимость, что ограничивало её массовость. Но говорить о том, что задел по этой технике пропал, несколько преждевременно. Основной разработчик системы НПО «Астрофизика» вполне открыто на сайте выкладывает данные по «комплексу для дистанционного уничтожения взрывных устройств и разминирования», «системе управления лазерным лучом для обнаружения, сопровождения и воздействия на несколько целей… в том числе и космических». А данные о госконтрактах говорят, что предприятие провело в период с 2002 по 2006 годы целый ряд работ, в том числе по мощным лазерам и лазерным локаторам большой дальности.
Ну и ещё о лазерных средствах подавления, уже поступающих в войска. Комплекс РЭБ и защиты подразделений «Инфауна» включает, кроме традиционных средств радиоразведки и радиоподавления, системы оптико-электронной разведки и подавления, позволяющие эффективно бороться не только с радиоуправляемыми минно-взрывными устройствами, но и со средствам нападения использующим оптическое наведение (например ПТУР) или оптическими средствами разведки. Также обеспечивает подавление связи противника. Действует в составе частей РЭБ батальонного уровня. Четыре комплекса получила Свирская ВДД и подразделения ВДВ ЮВО, экипажи готовятся в межвидовом учебном центре подготовки специалистов и частей РЭБ ВС России.
Если говорить о боевых лазерах, размещённых на самолётах, то приоритет снова следует признать за нами.
В 2008 году американцы громко радовались успешным испытаниям по программе ABL (Аirborne laser – Воздушный лазер). 1-3-мегаваттный боевой лазер был установлен на борту военного Boeing 747-400 и в ходе испытаний успешно «нагрел» мишень с частичным её разрушением. Ранее американцы испытывали NKC-135А, но мощность установки ограничивалась 0,4-0,5 Мвт, масса и объём запасённого на борту рабочего тела и углеводородного топлива ограничивали время работы лазера до 20-30 сек., а дальность действия не превышала 5 км.
В то время как у нас мегаваттный лазер летал ещё с начала 80-х (комплекс А-60 на борту Ил-76МД), о ходе испытаний известно немного, но «работа» велась как по наземным целям и стратосферным аэростатам, так и по воздушной мишени Ла-17. Известно, что первый из трёх испытательных бортов сгорел в 1989 году. На двух других проводятся испытания по изменённым программам совместно ГСКБ «Алмаз-Антей» и ТАНТК имени Г. М. Бериева. Представители «Алмаз-Антея» (в частности Александр ИГНАТЬЕВ) говорили о новом образце лазерного комплекса авиационного базирования «для противодействия в инфракрасной области спектра разведывательным средствам возможного противника на земле, на море, в воздухе и в космосе».
То есть, в отличие от американцев, противоракетная оборона изначально не является приоритетом. Это стоит признать правильным подходом, так как физическое разрушение цели с помощью лазера -- более сложная задача, на решение которой сильно влияет состояние атмосферы и параметры самой цели, к тому же она изначально требует большой мощности установки; поднять же достаточно мощный лазер в воздух сложнее, чем создать его на земле или установить на корабль. Выведение же из строя аппаратуры не требует такой точности наведения, которая нужна для разрушения цели, возможно лазером меньшей мощности и не требует длительной и точной фокусировки на объекте, позволяя решить задачу в сканирующем режиме. И если отечественная программа продолжается, то программа ABL была закрыта американцами из-за её высокой стоимости и малой практической применимости -- B747-400F отправился на кладбище в феврале этого года.
Размещение боевых лазеров на море так же имеет свои осложнения. Здесь погодные и атмосферные помехи выражены значительно больше, чем на большой высоте.
Несмотря на это в 80-х годах у нас испытывался боевой лазер на борту опытового корабля «Диксон» (его часто называют «гиперболоидом адмирала Горшкова»). Корабельный лазерный комплекс «Аквилон» должен был поражать береговые объекты. Однако в ходе испытаний летом 1980 года выяснилось, что большую часть энергии луча «съели» испарения влаги с поверхности моря, из-за чего КПД составил всего лишь 5 процентов. И, несмотря на то, что лазеру удалось нагреть береговую мишень на дистанции около 4 км, программу свернули, посчитав более перспективными работы с пучковым оружием морского базирования. Здесь с помощью ускорителей заряженных или нейтральных частиц (электронов, протонов, нейтральных атомов водорода) формируется поток, который затем фокусируют в узконаправленный пучок. Обладая высокой энергией, такой пучок способен радиационным (ионизирующим) и термомеханическим воздействием разрушить оболочки корпусов летательных аппаратов и баллистических ракет, инициировать рентгеновское излучение, вывести из строя бортовое электронное оборудование, повредить молекулярную структуру организма человека, к тому же влияние атмосферных факторов на него минимально.
Известно, что пучковым оружием с 60-х годов занимаются Радиотехнический институт имени академика А.Л.Минца (РТИ), МРТИ, и ещё целый ряд учреждений. О том, что именно делается в этой области известно очень мало -- что говорит о том, что направление остаётся перспективным. Косвенным подтверждением их успешности являются проводимые американцами работы по исследованию специальных отражающих покрытий для противокорабельных ракет, а также отрывочные сообщения об испытаниях на объектах ВМФ оружия «основанного на новых физических принципах». Так же эта формулировка фигурирует в некоторых заявлениях представителей российского государства, Сердюков, например, даже говорил о включении подобных исследований в госпрограмму вооружений на 2011-2012 годы. Но сама формулировка не нова – ещё в 1976 году в 4 ГУ МО был создан отдел «по контролю разработки оружия и техники на новых физических принципах» (ОНФП), поэтому следует считать, что направления и программы исследований лишь возобновлены или получили перспективу благодаря изменению политических приоритетов. Но пока открытая информация не поступает в прессу, говорить о конкретных образцах бессмысленно.
Наземные лазерные комплексы разрабатываются у нас с 1975 года, когда испытывался целый ряд систем. Одновременно велись интенсивные работы по отработке сопровождения космических целей и баллистических ракет. Полигонные испытания проводились на объекте 2505 («Терра» -- работы НПО «Астрофизика») применительно к противоракетной и противоспутниковой обороне и объекте 2506 («Омега» -- работы НПО «Алмаз») применительно к противовоздушной обороне. Оба -- на полигоне Сары-Шаган в Казахской ССР. Выбор места был обусловлен климатической особенностью – над полигоном большую часть года было ясное небо. А как известно, на эффективность лазерных комплексов атмосферные явления влияют очень сильно.
Работы по противоспутниковой и противоракетной программе возглавлял лауреат нобелевской премии по физике Николай Геннадиевич Басов. В 1994 году он так оценил её итоги: «Ну, мы твердо установили, что никто не сможет сбить боеголовку БР лазерным лучом, и мы здорово продвинули лазеры…».
Эффективность же установок в воздействии на космические объекты может проиллюстрировать интересный случай. Маршал Советского Союза Д.Ф.Устинов предложил применить лазерный комплекс для сопровождения американского шаттла. И 10 октября 1984 года во время 13-го полёта «Челленджера», когда его витки на орбите проходили над районом Балхаша, эксперимент состоялся. Лазерный локатор 5Н26 / ЛЭ-1 провел измерения параметров цели при работе в режиме обнаружения с минимальной мощностью излучения. Высота орбиты корабля составляла 365 км, наклонная дальность обнаружения и сопровождения -- 400-800 км. На шаттле внезапно отключилась связь, возникли сбои в работе аппаратуры и астронавты почувствовали недомогание. Когда американцы стали разбираться, что же произошло, то поняли, что экипаж подвергся какому-то искусственному воздействию со стороны СССР. Был заявлен официальный протест. В дальнейшем лазерная установка и радиотехнические комплексы, имеющие высокий энергетический потенциал, для сопровождения шаттлов не применялись.
В 90-х годах все работы на полигонах были свёрнуты, оборудование вывезено на территорию России, часть объектов взорваны. Однако опыт, полученный в результате программы, не пропал. С начала двухтысячных начинается ввод в строй новых комплексов: «Окно» -- гора Санглок (г. Нурек на территории Таджикистана), и «Окно-С» -- гора Лысая (г. Спаско-Дальнее на Дальнем Востоке). А также комплексы «Крона» на Северном Кавказе и «Крона-Н» -- также на Дальнем Востоке. Функции комплексов звучат как сугубо мирные – «контрольно-измерительные оптико-электронные комплексы сопровождения космических объектов». Тот факт, что сопровождение осуществляют лазерные системы, являющиеся дальнейшим развитием программы «Терра», совсем не говорят об их боевом предназначении. А с 2009 года идёт модернизация комплексов и постройка дополнительных установок, что должно повысить их возможности.
Работы по «Омеге» также были успешны. После испытаний стационарных установок в НПО «Алмаз» был создан мобильный комплекс 74Т6. Он успешно работал по мишеням РУМ-2Б в полете. Однако ограничения по атмосферным условиям применения действовали и здесь. Вот что говорил о результатах испытаний Петр Васильевич Зарубин, курировавший работы по линии МО: «... а что можно сказать про «Омегу», отвечу, что сегодня нет сомнений научно-технического характера в том, что такая цель, как самолет, может быть поражена лучом наземного лазера достаточной мощности (энергии). Но это верно лишь в случае отсутствия облачности…». В общем, это и стало причиной свёртывания программы.
Однако и здесь нельзя сказать о том, что опыт пропал без развития. НПО «Алмаз» (теперь концерн «Алмаз-Антей») поставило несколько мобильных комплексов МЛТК-50 для Газпрома. По сути, это изделие 74Т6, только без системы прицеливания по воздушным целям. Газпромовский «гиперболоид» – в общем-то сугубо мирная машинка, предназначенная для аварийной резки металлоконструкций и железобетона на большом расстоянии (ну, если, к примеру, полыхнёт на буровой платформе). Однако вот что интересно. На фотографиях англоязычного пресс-релиза, представленного на МАКС- 2003, было запечатлено, как газпромовский гиперболоид сбивает небольшой аэроплан! При этом представлен комплекс был именно оборонным предприятием, а не Троицким институтом инновационных и термоядерных исследований (ТРИНИТИ), список сугубо мирной продукции которого, внушает уважение.

Затяжной характер и особая разрушительность «оккупации» Руси Золотой Ордой имели причиной не столько силу ордынцев, сколько то, что сами они были объектом манипуляции со стороны могущественных финансово-торговых сообществ.


Киевская и Владимирская Русь во многом подорвали свои силы, заразившись эгоизмом и корыстью, и это является историческим фактом. И всё же первоначальный разгром мог быть, но благодаря политике Александра Невского, переведён в режим гораздо более «конструктивного взаимодействия» с Золотой Ордой, нежели то вредное и жестокое опустошение, которое на два с лишним века пришло в наши просторы. О том, почему этого не случилось, мы и расскажем, ну а пока всё по порядку.

Итак, удельные князья вели себя, как западные графы и герцоги, растаскивая державу. Бояре уподобились западным баронам, силясь манипулировать князьями. В ослеплении усобиц забыли, кто свои, а кто чужие. Приводили на Русь половцев, венгров, поляков, литовцев. Полоцкие князья легкомысленно пустили в Прибалтику немцев и уже не смогли их выпроводить. Господь сурово предупредил Русь о последствиях – позорным побоищем на Калке в 1223 году. Но урок не пошёл впрок. Резались пуще прежнего, предавали.

Характерный пример: в 1228 году князь Ярослав Всеволодович решил нанести мощный удар по Ливонскому ордену, привёл к Новгороду владимирские полки. Но новгородцы и псковичи вдруг встали на дыбы, сражаться отказались, изгнали князя. Даже вздумали воевать с ним!

Ларчик открывался просто. В это время несколько десятков западных городов создали политический и торговый союз, Ганзу. Верхушка Новгорода, Смоленска, Полоцка, Пскова «раскатала губы» вступить в тогдашнюю «всемирную торговую организацию», в Риге шли секретные переговоры, в них участвовал и представитель римского папы, склоняя русских в католицизм. Полоцк и Смоленск заключили договоры, выгоднейшие для немцев, а олигархам Новгорода и Пскова князь перешёл дорожку, они вступили в Ганзу только в 1230 году (в результате немцы задушили древнее новгородское мореплавание).

В 1237 году нахлынули орды Батыя. Но разобщённость дошла до такой степени, что князья даже не попытались объединяться. Мало того, продолжали разборки друг с другом. Татаро-монголы сожгли Рязань, шли на Владимир, а у великого князя Юрия Всеволодовича не было войск. Год назад полки ушли с его братом Ярославом на юг, сражаться за Киев и Прикарпатье.

Зато Запад попытался воспользоваться ситуацией. Даниил Галицкий и Михаил Черниговский помчались в Польшу и Венгрию, просили помощи. Не тут-то было. Короли рассуждали: пускай татары посильнее измочалят русских, чтобы можно было прибрать к рукам их земли. А папа Григорий IX, едва получив известие о нашествии Батыя, тогда же, в декабре 1237 года, объявил крестовый поход «против язычников и русских». Дело выглядело беспроигрышным: Русь разгромлена, объединились Ливонский орден, Дания, Швеция, а в Пскове и Новгороде у них имелась влиятельная «пятая колонна».

В 1240 году началось вторжение одновременно с двух направлений. Шведов отразил св. Александр Невский. Но немцам подыграли предатели – сдали Псков. Подыграли и в Новгороде – выгнали князя, только что спасшего их город.

Хотя изменники ошиблись. Немцы сочли, что с русскими можно больше не заигрывать. Оставили крамольным боярам лишь роль своих прислужников, грабили почём зря, делили деревни. Папа передал новгородско-псковские земли в состав Эзельской епархии. Тогда-то новгородцы опомнились – снова поклонились св. Александру, он спас остатки Руси от западных захватчиков.

Но и европейцы просчитались. Батый отнюдь не стал их союзником. Вслед за русскими обрушился на них. Причём татары оценивали западных противников куда ниже, чем Русь. В нашей стране действовали единой армией, разделялись лишь тогда, когда сопротивление было сломлено. При вторжении в Европу Батый сразу пустил войско несколькими корпусами. Один из них уничтожил польско-немецкую армию при Лигнице, и в знак победы в Монголию отослали 9 мешков правых ушей перебитых рыцарей. Второй корпус истребил венгерскую армию при Шайо.

Но, опустошив Центральную и Южную Европу, татары вернулись в причерноморские и волжские степи – Батый выбрал их для своего улуса (удела) в составе Монгольской империи. Возникла Золотая Орда. К князьям поскакали ханские гонцы: требовалось покориться, платить дань.

Что ж, и на этом Запад пытался сыграть. К князьям зачастили посланцы из Рима. Папа сулил любую помощь за подчинение православной церкви и войну с Ордой. На приманку поддался Даниил Галицкий. Получил из Ватикана королевскую корону, сговаривался о соединении церквей. В 1253 году папа провозгласил очередной крестовый поход против татар и… русских. На одном фланге наступал Ливонский орден, на другом – Литва и Даниил. Однако никакой реальной поддержки князь не получил, Галицко-Волынское княжество было совершенно разорено, и вскоре его поделили литовцы с поляками.

Владимирский великий князь Ярослав и его сын Александр Невский осознали, что противостоять победителям в данное время невозможно. Воевать – значило окончательно погубить Русь, а плоды пожнёт Запад. На папские уговоры они не клюнули и выбрали другой путь – подчиниться хану. Сейчас распространилась модная теория, что никакого татарского ига и не было, сложился взаимовыгодный симбиоз Орды и Руси. Кстати, это было бы закономерно. Кочевники-монголы в разных странах перенимали более высокую культуру покорённых народов – китайскую, среднеазиатскую, персидскую, постепенно сближались с коренным населением.

Но с Золотой Ордой этого не произошло, и период более-менее приемлемого сосуществования с Русью был довольно коротким, в правление св. князя Александра Невского, Батыя и его сына Сартака. Затем возобладали совсем другие процессы.

Чтобы разобраться в них, надо вспомнить, что в VII–X веках на юге нынешней России раскинулась могущественная держава, Хазарский каганат. Её столица Итиль в низовьях Волги стояла на перекрестке важнейших торговых путей. В Хазарии принялась верховодить мощная купеческая группировка, государственной религией стал иудаизм, каганат обложил данью многие народы, был главным поставщиком рабов на мировые рынки.

В 965 году Святослав Игоревич сокрушил Хазарию, стёр Итиль с лица земли. Уцелевшие хазары передались в подданство шаху Хорезма, приняли ислам. Часть купцов угнездилась в черноморских городах под крылышком Византии. Они по-прежнему промышляли работорговлей, скупали пленных у печенегов и половцев, нападавших на Русь.

Но Византия захирела, отдала города Крыма и Приазовья венецианцам и генуэзцам. Хорезм попал под власть Золотой Орды. А её столица Сарай встала почти в тех же местах, где Итиль – на «перекрестке» Великого Шёлкового пути, дорог по Волге, Дону.

К ханской ставке потянулись хорезмийские и крымские купцы. Причём итальянцы только управляли черноморскими городами, купцы оставались местные. Венецианский уполномоченный, руководивший здешними колониями, носил недвусмысленный титул «консул Хазарии». А генуэзскими колониями руководил коллективный орган «оффициум оф Хазарие». И Орда стала превращаться в подобие Хазарского каганата.

Купеческая группировка набрала в Сарае огромный вес. Сартак, склонный дружить с русскими и принявший христианство, был отравлен. На ханский престол взошёл ставленник толстосумов, мусульманин Берке. Он начал строить новую великолепную столицу. Денег ему выделяли сколько угодно, а расплатиться было легко – Берке начал отдавать сбор дани на откуп.

Теневые олигархи сохраняли в Орде немалое влияние. Ханы, неугодные им, быстро расставались с троном и жизнью. Тохта, поссорившийся с генуэзцами и разрушивший их город Кафу (Феодосия), был убит, как и его наследник Ильбасмыш.

На престол возвели Узбека. И он-то купцов удовлетворял в полной мере. Был ревностным мусульманином, что открывало дороги на рынки Востока, – но и с католиками дружил, переписывался с папой. В его правление в Сарае возникло больше десятка латинских костёлов и монастырей.

Узбек несколько раз повышал дань с Руси, взыскивать недоимки отправлял «лютых послов» – с отрядами, грабившими и набиравшими за долги невольников. По малейшему поводу хан бросал на подвластные княжества карателей, и живого товара приводили более чем достаточно.

Симбиоз татарских ханов и западных работорговцев действительно оказался плодотворным. Золотая Орда стала главным мировым поставщиком рабов, а генуэзские и венецианские корабли бойко развозили их за моря. Великий гуманист Петрарка в эти годы восторженно писал, что у него «сердце радуется» от изобилия дешёвых русских рабов — дескать, куда ни пойдёшь, «всюду слышна скифская речь».

Но сбывали не только в Италию. Основные центры международной торговли в ту эпоху лежали на Ближнем Востоке. Сюда выводили караванные и морские пути из Китая, Индии, Персии. Итальянцы дружили с властителями здешних стран, мамлюкскими султанами Египта, держали тут фактории, и их флотилии курсировали по треугольнику. В черноморских портах набирали полные трюмы рабов, в Сирии и Египте продавали, обращали выручку в драгоценные камни, пряности, шёлк, и следовали в Западную Европу, где перец и гвоздика были на вес золота.

Кстати, именно эти прибыли обеспечили расцвет итальянского Возрождения, капиталы первых крупных банковских домов Европы.

Сын Узбека Джанибек благоволил к Московской Руси, предоставлял льготы, а к генуэзцам предъявил серьёзные претензии по поводу их хищничества и жульничества. Объявил войну, осаждал Кафу. Что ж, он внезапно разболелся, а придворные подсказали его наследнику Бердибеку – надо бы прикончить отца.

Но Орда уже больше столетия сосала соки из окрестных народов, культивировала жестокость, алчность, беспринципность. Теперь гнойник прорвался. Пример переворота стал заразительным, нашлись другие желающие.

Грянула «великая замятня». Вмешались сородичи, татары Синей и Белой орд. Золотоордынцы избаловались, разложились, – а синеордынцы и белоордынцы кочевали в степях Сибири и Приаралья, оставались суровыми и неприхотливыми пастухами и воинами. Золотоордынцев они презирали, но завидовали их богатствам.

Татарская держава раскололась. Это открыло возможности для освобождения Руси. В XIII–XIV веках в нашей стране была популярной библейская история о Вавилонском пленении. Господь покарал за грехи Иудею, отдал под власть нечестивого царя. И пророки предупреждали, что противиться Божьему наказанию нельзя, его надо принимать со смирением. Но пленение не вечно, надо лишь преодолеть собственные грехи. Мера зла исполнится, и Вавилонское царство падёт.

Казалось, эти предсказания исполняются. Московское правительство во главе с великим князем Дмитрием Ивановичем и святителем Алексием постепенно, но неуклонно избавлялось от зависимости.

А золотоордынцев объединил вокруг себя темник Мамай – марионеточных ханов он ставил и менял сам. Его опорой стала сарайская купеческая группировка и давние партнёры Орды – генуэзцы. С венецианцами они отчаянно конкурировали, враждовали, и Мамай поучаствовал в их разборках: захватил для Генуи венецианскую Тану (Азов). И как раз купцы подталкивали Мамая на Русь – приток живого товара уменьшился, Москва платила лишь символическую дань, а то и вообще не платила.

Всемогущего временщика настраивали прижать русских по-настоящему. Но карательных экспедиций было уже недостаточно – их громили. Русь требовалось покорять заново, как при Батые. Купцы давали на это деньги, позволяя нанимать несметное войско, Мамаю предоставили генуэзскую пехоту, она считалась в Европе лучшей. Расходы должны были окупить себя рабами, добычей, хан расплатится с кредиторами откупами, а генуэзцы раскатали губы получить монополии на торговлю русскими мехами, воском.

Но для русских Куликово поле стало тяжёлым и страшным подвигом покаяния. Предки разделились, разрушили державу и отдали чужеземцам. Потомки объединились и искупили их грех своими муками и кровью, опрокинули врага.

Мамай проиграл и сопернику, хану Синей и Белой орд Тохтамышу. Золотоордынцы уже привыкли предавать, перекидываться на сторону сильнейшего. Темник бежал к друзьям-генуэзцам, но кому был нужен проигравший, несостоятельный должник? Купцам требовалось наводить мосты с победителем – теперь поставки невольников ожидались от него. А Мамаем легко пожертвовали, убили.

Та же самая торговая группировка принялась рулить при дворе Тохтамыша: взяла его под контроль через мурз и вельмож. И нацелила сделать то, что не удалось Мамаю: в1382 г. сжечь Москву, привести Русь к покорности. Но эта же группировка погубила Орду. Поссорила хана с его давним благодетелем и покровителем – властителем Средней Азии Тимуром Тамерланом…

Этот завоеватель создавал новую великую державу. Пустынные степи были ему не нужны, Тамерлан на них не претендовал. Ему было лишь важно, чтобы кочевники не совершали набегов на его города. Поэтому в татарских усобицах он поддержал Тохтамыша – предоставлял ему средства, войска. Если у степняков будет царствовать друг, северная граница станет спокойной, можно будет сосредоточить силы для покорения других государств. Тимур был последним, кто пытался возродить величие исламского мира, погрязшего в пороках и приходящего в упадок. Сурово преследовал ереси, половые извращения, наводил твёрдый порядок.

Но в период ордынских усобиц сместились торговые пути, прошли через державу Тамерлана, Бухару и Самарканд. Сарайская и итальянская группировки мечтали вернуть пути в прежнее русло. А для этого надо было разрушить среднеазиатские города. Кроме того, во время замятни Тимур прибрал под свою власть Хорезм. Местным купцам очень не нравились порядки в его державе, хотелось вернуться в состав Орды.

В 1383 году город восстал, перебил воинов Тамерлана и передался Тохтамышу. Хан под влиянием своего окружения не отказался, принял. Мало того, он начал набеги на Закавказье, принадлежавшее Тимуру, а в 1387 году рать Тохтамыша, «бесчисленная, как капли дождя», вторглась в Среднюю Азию.

Хорезм встретил её восторженно, татары хлынули к Самарканду и Бухаре. Но города с каменными стенами устояли, подоспел из Персии Тамерлан с армией и жестоко разгромил непрошеных гостей. Столицу Хорезма, Ургенч, он взял штурмом и приказал сравнять с землёй, а место перепахали и засеяли ячменём, чтобы о городе даже памяти не осталось.

В 1391 году Тимур в полной мере расквитался за нашествие – сам выступил на север. Вот тут-то Тохтамышу пришлось расплатиться и за сожжение Москвы. Он призвал в строй всех подданных, вместе с русскими его войско должно было удвоиться.

Великий князь Василий I дисциплинированно выступил по приказу хана. Но… стоило ли торопить лошадей? Чуть-чуть опоздали. В битве на притоке Волги реке Кондурче ордынскую армию смяли и рассеяли.

Казалось бы, теперь Тохтамыш, дважды битый, должен угомониться и сидеть тихо. Тамерлан в этом не сомневался. Без опаски перебросил войска на другие направления. Покорил Грузию, Армению, нацелился на Ближний Восток.

Но ведь там располагались главные перекрестки и рынки международной торговли! Их надо было спасти, отвлечь Тимура. Купеческая и финансовая группировка при ханском дворе развила чрезвычайную активность. Убеждала Тохтамыша воевать. Так убеждала, что он понял: отказываться нельзя. Купцы выступили и дипломатами, был заключён союз с мамлюкскими султанами Египта.

Татарские тумены снова ворвались в Закавказье. Тамерлан был просто поражен, поведение Тохтамыша выглядело глупым и нелепым. Тимур отписал ему: «С каким намерением ты, хан кипчакский, управляемый демоном гордости, вновь взялся за оружие?» Напомнил, что даже в собственном царстве он не смог укрыться от возмездия. Тем не менее, Тимур предоставил ему выбор: «Хочешь ли ты мира, хочешь ли войны?» Но предупредил, что выбирать он может в последний раз: «на этот раз тебе не будет пощады».

Тохтамыш засомневался, колебался. В самом деле, за что было воевать? Но подобные настроения пресекли его собственные эмиры, «оказали сопротивление, внесли смуту в это дело». Заказывал музыку тот, кто платил, а эмиры исполняли заказ.

Мог ли хан противиться всей ордынской верхушке? Он не только отказал, а «написал грубые выражения».

Что ж, заказ был выполнен. Тимура отвлекли от Сирии и Египта. Но он развернул армии на север. В 1395 году Тохтамыша вдребезги разгромили на Тереке. И сейчас Тамерлан этим не довольствовался. Он решил опустошить всю державу неприятеля.

Его полчища, сметая всё на своём пути, прошлись от Кавказа до Днепра. Потом повернули на северо-восток. Уничтожили Курск, Липецк, Елец – ведь русские считались вассалами Орды. На Москву Тамерлан не пошёл. По преданию, Русь спасло чудо – горячие молитвы перед Владимирской иконой Божьей Матери, принесённой в это время в столицу.

Тимур повернул на юг, а здешние города Пресвятая Богородица не брала под защиту. Разноплеменная купеческая колония Таны-Азова – генуэзцы, венецианцы, евреи, арабы, – поклонилась Тамерлану, преподнесла богатейшие подарки. Но он знал, кто натравливал на него татар. Город захватили и разрушили до основания. Подчистую разорили Крым, прокатились по Северному Кавказу, а напоследок Тимур послал войска разграбить и разрушить Сарай и Астрахань.

Удерживать здешние земли завоеватель не собирался. Он лишь наказывал своих врагов. Границу утвердил по Кавказскому хребту, а для татар стал назначать новых ханов, перебежавших на его сторону царевичей – у ордынцев-многожёнцев их всегда хватало.

Тохтамыш ещё пробовал возродить государство, собрать подданных. Но у него не было денег – Русь прекратила платить дань. А вчерашние друзья генуэзцы отвернулись от него. Так же, как в свое время от Мамая.

Теперь их деловые интересы требовали наводить мосты со ставленниками Тамерлана – ханом Темир-Кутлугом и полководцем Едигеем.

Тохтамыш обиделся. Он-то считал, что купцы обязаны ему! Он добросовестно исполнял их указания, из-за этого пострадал – и что получил вместо благодарности? В 1397 году рассерженный хан осадил Кафу.

Но генуэзцы быстро прислали флот с подкреплением. Подали весть и в Сарай. Изменившие мурзы подсказали Темир-Кутлугу и Едигею – Кафу надо выручать, вся Орда живёт торговлей через неё. Новые властители поспешили в Крым, разнесли Тохтамыша в пух и прах. Он удрал в Литву, пробовал бороться за власть с её помощью, но его песенка была спета.

А Едигей пытался играть роль Мамая. Опирался на итальянцев, менял послушных ему ханов. Но Орда от погрома уже не оправилась, стала разваливаться на части. Она ещё крепко досаждала русским – татары уже привыкли жить охотой за рабами и их перепродажей европейцам. Но в 1475 году генуэзские колонии в Крыму захватили турки. А в 1480 в стоянии на Угре Русь окончательно пресекла потуги ханов восстановить владычество над нашим народом.

Впрочем, работорговцы возродили свой промысел и под эгидой Османской империи, в Крымском ханстве. От них зависели ханы, вельможи, воины. Ещё почти три столетия выплескивались набеги на Россию, Украину, Молдавию, Кавказ. Бизнес есть бизнес.

И только при Екатерине Великой невольничьи рынки приказали долго жить. Не стало ни ханства, ни работорговцев.


Валерий Шамбаров

Файл-РФ

Не успели мы оглянуться, как теория заговора получила новое прочтение по Оруэллу.

«Теория заговора» больше не означает «событие, произошедшее в результате тайного сговора». Теперь под это определение подпадает любое объяснение или даже факт, идущие вразрез с официальной версией или позицией прогосударственных СМИ.

Например, новостные сообщения Russia Today (RT), передаваемые в режиме он-лайн, были приравнены к теориям заговора газетой New York Times, просто потому что телеканал RT представляет своим зрителям альтернативную точку зрения, не совпадающую с публикациями самой New York Times и не одобряемую правительством США.

Другими словами, как только правда становится неугодной правительству и его «министерству пропаганды», ее объявляют теорией заговора, то есть абсурдным и смехотворным объяснением, которое лучше пропускать мимо ушей.

Когда на основании множества тщательно изученных книг, обнародованных правительственных документов и официальных свидетельских показаний стало очевидно, что Ли Харви Освальд не убивал президента Джона Ф. Кеннеди, все это разом было списано со счетов в раздел «теории заговора».

Другими словами, правда в данном случае была просто неприемлема для властей и «министерства пропаганды» - официозных СМИ, представляющих правительственные интересы.

Ярчайшим примером того, как американцев ограждают от правды, является реакция СМИ (включая многие интернет-издания) на заявления множества экспертов, которые считают официальную версию произошедшего 11 сентября 2001 года несостоятельной в свете их собственных профессиональных познаний в области физики, химии, проектирования сооружений, архитектуры, пожарного дела, структурных повреждений, пилотирования самолетов, процедур обеспечения безопасности США, возможностей системы ПВО Североамериканского континента, работы авиадиспетчеров, режима безопасности аэропортов и т.д. Голоса усомнившихся профессионалов (а их были тысячи) потонули в криках незнаек из СМИ, которые сходу заклеймили этих экспертов как адептов «теории заговора».

И это при том, что официальная версия, тиражируемая официальными СМИ, как раз и является наиболее экстравагантной теорией заговора за все историю человечества.

Рассмотрим еще раз официальную версию, которая почему-то не воспринимается как теория заговора, несмотря на то, что строится она на совершенно невероятном сговоре. Согласно официальной версии, группа молодых арабов-мусульман (в основном выходцы из Саудовской Аравии, не имевшие отношения ни к Афганистану, ни к Ираку), не обладая навыками управления самолетом, сумела перехитрить не только ЦРУ и ФБР, но все 16 разведывательных ведомств США, а также разведки всех союзников Америки, включая израильский «Моссад» – а ведь «Моссад», как считается, имеет своих агентов во всех террористических организациях и успешно ликвидирует лиц, которых считает террористами.

Помимо того, что они сумели обмануть все разведслужбы США и их союзников, эта кучка молодых саудитов еще и обвела вокруг пальца американский Совет национальной безопасности, Госдепартамент, Объединенное командование ПВО Североамериканского континента, службы безопасности аэропортов (причем четырежды в течение одного часа), авиадиспетчеров… Вдобавок они сумели воспрепятствовать запуску самолетов-перехватчиков ВВС США и в течение нескольких секунд разрушить три здания с прочным стальным каркасом, включая и то, которое вовсе не было повреждено самолетом. Эти три здания якобы моментально рухнули вследствие ограниченного повреждения несущих конструкций и кратковременного низкотемпературного пожара, возникшего на паре этажей.

Саудовским террористам удалось перехитрить даже законы физики: они обрушили седьмой корпус Всемирного торгового центра всего за несколько секунд, что физически невозможно без использования взрывчатки.

Версия, которую представляют публике правительство США и СМИ сводится к масштабному заговору, в духе фильмов про Джеймса Бонда, но всякое мнение, идущее вразрез с этой невнятной теорией заговора сразу же причисляется послушными СМИ к разряду неуместных.

В сумасброды сегодня зачисляется каждый, кто поверит словам архитекторов или экспертов по сносу, утверждающих, что здания на видео не рушатся, а взрываются, или физику с докторской степенью, который говорит, что официальная версия расходится с известными нам законами физики; каждый, кто верит профессиональным летчикам, утверждающим, что непрофессиональные пилоты не смогли бы управлять самолетами так, как видно на съемке; каждый, кто верит словам первых ста опрошенных после катастрофы, которые говорили, что не только услышали взрывы в зданиях, но и почувствовали взрывную волну; каждый, кто поверит, что профессор Копенгагенского университета, нанохимик Нильс Харит действительно нашел в пыли на месте катастрофы следы нанотермита, - другими словами каждый, кто поверит не пропаганде, а специалистам.

В сегодняшней Америке – и это все в большей степени можно отнести к остальному западному миру – проверенные факты и экспертные оценки все чаще причисляют к разряду сумасшедших идей. Только те, кто верит в официальную ложь, могут считаться настоящими патриотами.

Журналистам запрещают освещать находки противников официальной версии. Другими словами, даже публикация о находке профессора Харита теперь приравнивается к одобрению и согласию с его позицией. Любой американский журналист знает, что его сразу же уволят, если он хотя бы упомянет, даже в ироничном ключе, о том, что обнаружил профессор Харит. Именно поэтому, несмотря на то, что профессор уже давал интервью многим европейским телекомпаниям и читал лекции в канадских университетах, американские СМИ, насколько мне известно, по-прежнему замалчивают тот факт, что его команда нашла остатки нанотермита на месте катастрофы и предложила поделиться ими с другими учеными.

Даже интернет-сайты, с которыми я работаю, не разрешают мне писать о находке Харита, несмотря на то, что мои статьи всегда высоко оцениваются читателями.

Я уже писал о своем знакомстве с журналистом газеты Huffington Post. Он попросил меня об интервью, как одного из сотрудников рейганской президентской администрации, выступающего сегодня против развязанных республиканцами войн на Ближнем востоке. Уже после публикации этот журналист пришел в ужас, узнав, что в моем интервью упоминались открытия тех, кто расследует события 11 сентября.
Чтобы сохранить работу, он был вынужден вставить в уже опубликованное интервью приписку о том, что моими взглядами на события в Ираке и Афганистане можно пренебречь, ведь я упомянул об открытиях, которые противоречили официальной версии.

Нежелание или неспособность серьезно отнестись к любым версиям событий 11 сентября, кроме официальной, на корню обесценивают все усилия интернет-СМИ, выступающих против войн и установления полицейского государства в США. Однако по каким-то причинам эти СМИ все равно принимают на веру официальную версию. В то же время, они высказываются против глобальной антитеррористической кампании и признаков полицейского государства, обусловленных именно тем, что люди верят официальной версии. Невозможно бороться с последствиями какого-либо события, и в то же время верить в сфабрикованное объяснение того, как это событие произошло.

Если вы верите, что США атаковали террористы-мусульмане, и в то, что такие атаки могут повториться в будущем, тогда вы верите и в то, что нужна глобальная война с террором и полицейское государство, которое поможет выявить террористов внутри страны. Мысль о том, что полицейский режим и вечная война могут оказаться более серьезными угрозами для страны, чем терроризм, недопустима.

Страна, в которой люди привыкли безоговорочно верить правительству и остерегаться тех, кто ему не верит, обязательно лишится свободы в будущем.
Оригинал публикации: Conspiracy Theory

Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу,
Своих царей великих поминают
За их труды, за славу, за добро –
А за грехи, за темные деянья
Спасителя смиренно умоляют.
А.С. Пушкин. Борис Годунов


Царь Иоанн Грозный. Парсуна
До сегодняшнего дня не умолкают споры о личности первого русского царя Иоанна Васильевича Грозного (1530–1584): одни требуют от Русской Православной Церкви скорейшей его канонизации как святого и благоверного правителя, другие настаивают на безысходном помещении его в нижний круг ада и на вечном покаянии русского народа в том, что он терпел правление над собой маньяка-тирана и допустил построение ничем «не ограниченного» самодержавия.
Кем же в действительности был Грозный? Ответ на этот вопрос пытались дать многие, начиная с его современников. Ключом для понимания исторической личности являются документы эпохи, но еще историк С.Ф. Платонов отмечал: «Бури Смутного времени и знаменитый пожар Москвы 1626 года истребили московские архивы и вообще бумажную старину настолько, что события XVI века приходится изучать по случайным остаткам и обрывкам материала»[1].
К таким «случайным материалам» относятся и записки иностранцев, которые считаются чуть ли не главными свидетелями обвинения царя в различных чудовищных преступлениях. В список этих свидетельств обвинения входят (можно сказать, основными) записки двух ливонских немцев И. Таубе и Э. Крузе[2] и вестфальца Г. Штадена[3]. Их обильно цитируют в исторических работах, о них не забывают при написании сценариев фильмов и беллетристики, не принимая во внимание, что эти свидетельства вызывали и вызывают весьма обоснованные сомнения.
Именно так относился к ним выдающийся русский историк академик С.Б. Веселовский (1876–1952), который сам отнюдь не положительно оценивал деятельность Иоанна Грозного. В конце 1940-х годов он работал над «Очерками по истории опричнины», которые полностью расходились с принятыми тогда в исторической науки трактовками этого периода российской истории (книга писалась «в стол» и была опубликована только после его смерти). Вот что пишет Веселовский о свидетельствах Таубе, Крузе и Штадена: «Незнание русского языка, обычаев и нравов и вообще всего уклада русской жизни, недоброжелательное и часто презрительное отношение их к варварам-московитам, наконец, грубая тенденциозность их сообщений, суждений – все это очень затрудняет использование их сочинений для целей научного исследования»[4].
Ленинградский историк и писатель Д.Н. Альшиц, отсидевший много лет в сталинских лагерях, сопоставив текст записок, которые полностью приписываются немцу-опричнику Штадену, с историческими реалиями эпохи, вообще пришел к выводу, что Штаден никогда не состоял в опричнине, но лишь выдавал себя за опричника, чтобы приобрести больший вес в глазах императора Рудольфа II – своего покровителя и адресата его записок о Московии[5]. Появление этих записок в Германии из архивного небытия в нужное время (шел 1917 год), записок, которые в самом унизительном тоне рассказывали о России: жителей ее можно казнить тысячами в день, страной правит кровожадный тиран, количество невинных жертв его достигает десятков тысяч, ее легко завоевать – шестеро опричников и несколько десятков недавно набранных слуг-грабителей во главе с храбрым немцем с легкостью разогнали около 300 вооруженных ополченцев некоего русского князя, защищавшего свой дом и семью (жену князя Штаден лично убил ударом топора в спину)[6], вызывает вопрос: а не подвергались ли мемуары немецкого «опричника» редакции накануне их опубликования. Описания жестокостей русской жизни XVI века в этом сочинении почему-то странным образом напоминают читателю о зверствах Тридцатилетней войны, военные действия которой шли в основном на территории Германии XVII века.
Правда, подлинность данных мемуаров усиленно отстаивали историки Р.Г. Скрынников и В.Б. Кобрин. Последний дает чрезвычайно высокую оценку достоверности сочинения Штадена: «К числу положительных качеств его записок как источника относится то, что их автор настолько лишен морали, что не стыдится никаких самых мерзких своих поступков, не пытается как-то себя приукрасить. Отсюда редкая достоверность его воспоминаний»[7].
Подробности об учреждении опричнины и «монастырском» образе жизни царя в Александровской слободе, тех или иных казнях сообщают нам немцы Таубе и Крузе, некоторое время бывшие на царской службе и даже входящие в числе любимцев царя, но потом ему изменившие. Именно на их свидетельства в основном опирался Н.М. Карамзин, когда писал широко известные места своей истории России.
Иоганн Таубе и Элерт Крузе – лифляндцы. Оба принадлежали к дворянским родам. Участвуя в Ливонской войне, попали в плен. В плену поступили на царскую службу. Знавшие изнутри запутанные политические отношения Прибалтики, они сумели стать важными участниками переговоров России с Западом. При их посредстве велись переговоры с магистром Ливонского ордена, впоследствии герцогом Курляндии, и датским герцогом. Они же были главными лицами в попытке герцога Магнуса уговорить город Ревель изменить Швеции. Потом Таубе и Крузе бежали к королю Сигизмунду, чье доверие они сумели заранее завоевать. После этого они написали свое «Послание».
В нем они охотно описывают обстоятельства казни, избранной русским царем для своих подданных. В большинстве случаев проверить правильность их показаний мы не можем, так как ни синодики, ни послужной список не отмечают рода казни. Лишь иногда бывают летописные известия о них. Из всех ими упомянутых казней мы знаем подробнее лишь о казни Петра Щенятева. Князь Курбский, находящийся в вынужденной эмиграции, с чужих слов пишет о ней следующее: «Паки убиен княж Петр, глаголемый Щенятев… Мучитель мучити его повеле, на железной сковороде огнем разженной жечи и за ногти иглы бити». По свидетельствам Таубе и Крузе, он был забит до смерти батогами[8].
Описывают лифляндцы женитьбы Иоанна Грозного на Марфе Собакиной и его старшего сына на Евдокии Сабуровой. Эти два брака они изобразили одним проявлением «варварских языческих и турецких обычаев», которые сопровождались такими позорными, постыдными поступками, что они сочли лучшим умолчать о них из скромности. Но русские разрядные книги описывают свадьбу Грозного чинной и сопровождавшейся соблюдением обычаев всего придворно-церковного ритуала. Может, умолчали немцы о «позорных поступках» потому, что им нечего было рассказывать? Служащий английской купеческой Московской компании Джером Горсей, который выполнял и отдельные дипломатические поручения русского и английского дворов, рассказывая о свадьбе сына Грозного, не упоминает ни словом о чем-либо подобном тому, что рассказывают Таубе и Крузе, но говорит, наоборот, о больших празднествах, ее сопровождавших, которые стоили того, чтобы их описать. А вся церемония с вызовом в Александровскую слободу 2000 девушек, осмотром их, в котором принимал участие придворный врач, больше всего напоминает царские смотрины.
К повествованию о России пленные немцы присоединили и описание соседей русских – татар. Они содержат такие фантастические сведения, как утверждение, что татары не едят мясо здоровых лошадей, верблюдов и овец, но только больных и околевших, и то, что татары больше всякого напитка любят мочу этих животных.
Исследователь воспоминаний Иоганна Таубе и Элерта Крузе М. Рогинский († 1920) делал вывод: «Описания тиранств и мучительств Грозного так бесконечны, так утомительны, что у читателя невольно возникает мысль, не являются ли они в значительной степени плодом разгоряченного воображения наших авторов или их хитрого расчета…
Таубе и Крузе никогда не называют тех оснований, по которым Иван Грозный предавал казни то или иное лицо. Правда, не всегда они существовали. Часто дело было в одной лишь жестокости Грозного или в слепой, с детства затаенной ненависти против бояр. Но нередко Грозный казнил, подозревая и зная измену.
Таубе и Крузе неизменно стараются изобразить Грозного чудовищем, лишенным всяких человеческих чувств. Но сами же они в своем изложении указывают порой на факты, этому противоречащие. Так, рассказывая о желании Грозного казнить митрополита, они сообщают, как он (то есть царь. – и.А.) дал себя уговорить отменить казнь, заменив ее ссылкой…
Пристрастие, желание реабилитироваться посредством очернения личности Грозного сказалось, главным образом, в приемах изложения, в изложении и истолковании фактов. Но основное впечатление какой-то лжи, фальши, лежащей в основе их рассказа, не рассеивается и после проверки их сообщений.
В чем причина этого впечатления? Она заключается в самом подборе сведений. В том-то и было большое искусство Таубе и Крузе, что они сумели очернить Грозного, почти не прибегая ко лжи, обмануть без обмана. Из всей совокупности темных и светлых событий позорного, великого, плохого, хорошего, что составляло живое сплетение, именуемое подлинным историческим прошлым, они сознательно выбрали только темное, только дурное. Все хорошие деяния Грозного, его умная внешняя политика, все его завоевания Таубе и Крузе обошли молчанием. Из всей многокрасочной палитры они взяли одну только краску черную или, если угодно, красную (по цвету крови) и этой краской захотели нарисовать свою картину»[9].
К слову о цифрах, приводимых иностранцами. По сообщению тех же Таубе и Крузе, в первые дни прихода в Псков Грозный успел казнить много тысяч его жителей. Историк же Д.И. Иловайский указывает: «О псковском приходе в Псков первой лет. (П.Р.Л.Т. IV. С. 318 и особенно на 343–344) синодики Кириллов и Спасоприлуцкий сообщают, что псковичей было казнено до 190 человек с женами и детьми»[10]. Общее число жертв новгородского погрома Таубе и Крузе определяют в 27 000 (12 000 именитых и 15 000 простого народа, включая женщин и детей). Немецкий дворянин Альберт Шлихтинг, который находился с 1564 года в русском плену и был переводчиком царского лейб-медика, а в 1570 году бежал в Литву, пишет в своем сочинении «Новое известие о России времени Ивана Грозного» о казнях жен и детей новгородцев, подозреваемых в измене и уже казненных, числом не более 80 человек. А. Гваньини, итальянец, служивший в армии польских королей, насчитывает одних только именитых граждан 2770, то есть кроме женщин, детей и простонародья[11].
Сохранился помянник по лицам, убиенным в опричнину, составленный по приказу царя в 1582–1583 годах. Известно около двух десятков его списков. Академик С.Б. Веселовский выявил, что в его полных списках говорится о казни 3,3 тысяч человек. В этом царском синодике сказано: «Помяни Господи души раб своих тысящю пяти сот пяти человек»; вверху приписано: «Новгородцев»[12].
Говоря о записках иностранцев, мы должны упомянуть, что есть и прямо противоположные свидетельства о русском царе Иоанне. Венецианский посол Липпомано писал о нем как о праведном судье в 1575 году, то есть уже после многих совершенных Грозным казней. Другой венецианец, Фоскарини, говорит с похвалой о правосудии, совершаемом этим несравненным государем при помощи простых и мудрых законов, о его приветливости, гуманности, разнообразности его познаний, о блеске двора, о могуществе армии и отводит ему одно из первых мест среди властителей того времени. Торговые люди из германского города Любека, побывав в России, также превозносили гуманность Грозного.
Крайне любопытна грамота 1564 года, в которой судебные приставы, состоящие при сосланном на Белоозеро князе Михаиле Воротынском, писали, что в прошлом году не дослали для него некоторое количество осетров, севрюг и изюму. А сам князь бьет челом, чтобы прислали назначенное государем для него ведро романеи, ведро рейнского вина, 200 лимонов, перцу, шафрану, гвоздики и т. п.[13].
История опричнины уже достаточно хорошо описана, по ее мотивам снято уже много фильмов, в их числе и совершенно кощунственные. Мы же можем добавить к этому, что Иоанн IV, один из самых образованных людей своего времени, обладал феноменальной памятью и широкой богословской эрудицией, и поэтому прекрасно знал слова Господа и Бога Иисуса Христа: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12: 25). Исходя из этого предположения, можно смело утверждать, что учреждение опричнины, независимо от любых сиюминутных политических замыслов царя, явилось попыткой уничтожения собственной страны.
История вынесла Грозному за это ошибочное деяние, как и другие подобные ему, суровый приговор. Известный историк С.М. Соловьев пишет: «Не произнесет историк слово оправдания такому человеку; он может произнести только слово сожаления, если, вглядываясь внимательно в страшный образ, под мрачными чертами мучителя подмечает скорбные черты жертвы»[14].
Жертвой чего стал русский царь, показавший в первый период своего правления, а он начинается с венчания на царство в 1547 году[15], образец православного государя, который ради интересов собственной страны борется со своими страстями и страхами, кается при греховных падениях, старается жить в мире и по евангельским заповедям со своими поданными?
Возможно, выдающийся русский психиатр профессор П.И. Ковалевский, читавший курс судебной психологии на юридическом факультете Петроградского университета, смог правильно ответить на этот вопрос. Он утверждал: «Я с убеждением позволяю себе высказать мнение, что Иоанн Грозный был душевнобольной человек, причем его душевная болезнь выражалась в форме однопредметного помешательства (мономания, или паранойя), позволявшего ему одновременно и управлять государством, и совершать деяния, которым могут быть найдены объяснения только в его болезненном душевном состоянии»[16].
Паранойя (др.-греч. παράνοια – безумие) – психическое расстройство, которое характеризуется длительными периодами необоснованного недоверия к окружающим. Люди, подверженные ему, как правило, весьма критично относятся к другим, не принимая, однако, критики в свой адрес. Паранойя характеризуется хорошо обоснованной системой сверхценных идей. Эта система обычно не меняется; она была бы совершенно логична, если бы исходные патологические идеи были правильны. У больных паранойей нет вычурного поведения, эмоциональной нестабильности, гротескных галлюцинаций и необычных идей, отмечаемых при других психопатологических состояниях. Паранойя характеризуется особой восприимчивостью. Одержимый паранойей человек навсегда посвящает себя агрессивности, борьбе с воображаемыми врагами. Цикл борьбы никогда не приходит к концу: как только побежден один враг, появляется другой, еще более опасный.
Историк обязан прослеживать связь явлений. «Своекорыстием, презрением общего блага, презрением жизни и чести ближнего сеяли Шуйские с товарищами – вырос Грозный», – пишет С.М. Соловьев[17]. После смерти матери в 1538 году семилетний Иоанн остается совсем один. Во главе страны встают разные группировки. Борьба за власть сопровождается общепринятыми средневековыми методами: выкалыванием глаз, ссылками, убийствами. При этом никто из бояр всерьез не воспринимает малолетнего государя: им пренебрегают, когда не видит народ, и с показною вежливостью относятся при его стечении. Глубокую психологическую травму юному правителю нанесли бояре во главе с Шуйскими, выломав однажды утром дверь в его спальню. Знаменитый историк В.О. Ключевский составил психологический портрет молодого великого князя в этот период на основе его писем. Из них веет чувством брошенности и одиночества. Своеволие временщиков превратило эту робость в нервную пугливость[18]. Обиды, нанесенные в детстве, навсегда запали в душу царя и, возможно, стали причиной будущей страшной болезни.
Святитель Макарий был одним из немногих в окружении великого князя, кто пытался дать столь необходимое будущему правителю правильное воспитание и образование. Память о любви и заботе, явленных к нему в юности, Грозный пронес через всю жизнь. В 1556 году он писал Казанскому архиепископу Гурию: «О Боже, как бы счастлива была Русская земля, если бы владыки были таковы, как преосвященный Макарий да ты»[19].
Митрополит Макарий, как известно, вместе с протопопом Сильвестром и дьяком Адашевым составляли своеобразный «триумвират», который оказал самое благотворное влияние на молодого царя в блестящую пору его царствования. Он стал основой неофициального правительства страны – Избранной рады, сложившийся к 1550 году вокруг молодого царя. Пока царь слушал советы этого кружка единомышленников, ему все удавалось.
Об этом удивительном «правительстве» историк Н.И. Костомаров писал так: «Избранная рада не ограничивалась исключительно кружком бояр и временщиков; она призывала к содействию себе… целый народ… С таким господствующим взглядом тогдашние правители именем государя собрали Земский Собор… из выборных людей всей русской земли. Явление было новое в истории… никто не додумался до великой мысли образовать одно вече всех русских земель, вече веч»[20].
Как много значит в жизни человека его окружение! «С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися» (Пс. 17: 26–27). При святом митрополите Филиппе II (1566–1568) больше года не было казней по политическим делам[21]. Не было до тех пор, пока новые, отнюдь не святые, советники сломленного психической болезнью царя не смогли внушить ему мысль, что новый митрополит покрывает боярские заговоры, противиться его «державе» и занимается чародейством.
В историю России время правления Иоанна Грозного вписано как жестокое и тяжелое. Бесчинства опричнины, новгородский поход для наказания «изменников», якобы уже готовых, по данным следствия, перейти в подданство другой державы, – вот некоторые печальные вехи из пути этого самодержца. Дело по «новгородской измене» не сохранилось, и поэтому С.М. Соловьев пишет: «Это сыскное изменное дело до нас не дошло, а потому историк не имеет права произнести свое суждение о событии»[22]. Неизвестный же нам провинциальный летописец сообщает о «совершенном разорении Великого Новеграда»: «В лето 7078 году (1570 по Р.Х. – и. А.) государь царь… собра все свое воинство и поиде на Великий Новград… И громил их за то царь Иван Васильевич за их измену великую, что новгородцы xoтели здати Великий Новград и другий град Псков с пригородки своими и хотели обоими городами поклониться королю литовскому отдати»[23].
Но рядом с этими скорбными есть и совсем другие вехи жизненного пути первого русского царя: превращение России в огромную державу, включившую земли Казанского и Астраханского ханств, Западной Сибири от Ледовитого океана до Каспийского моря, реформы управления страной, упрочение международного престижа России, расширение торговых и культурных связей со странами Европы и Азии – так смотрел на это время известный историк А.А. Зимин[24].
При вступлении на престол Иоанн Грозный унаследовал 2,8 млн. км2, в результате его правления территория государства увеличилась почти вдвое – до 5,4 млн. км2 — это чуть больше, чем вся остальная Европа. За это же время население России выросло на 30–50 % и составило 10–12 млн. человек.
Тот же «опричник» Штаден писал: «Хотя всемогущий Бог и наказал Русскую землю… все же нынешний великий князь достиг того, что по всей Русской земле, по всей его державе – одна вера, один вес, одна мера! Только он один правит! Все, что ни прикажет он, – все исполняется, и все, что запретит, – действительно остается под запретом»[25]. Как это было актуально тогда для Германии, разделенной на сотни карликовых государств!
Вопрос о необходимости пересмотра оценки личности Иоанна IV в нашей истории был особо поставлен Р.Ю. Виппером в 1922 году. Взяв на себя задачу исторической реабилитации Грозного, он показал его как выдающегося государственного деятеля, дипломата и стратега, вполне выдерживающего сравнение с такими крупными историческими деятелями, как Петр Великий. Оценивая Иоанна IV, он поставил его в окружение государственных деятелей Европы – его современников. В результате этого сравнения на международном фоне московский самодержец вырос в мощную, величественную фигуру.
Один из современников Грозного – английский Генрих VIII († 1547), который стал королем в возрасте 18 лет. В результате политики так называемого огораживания в Англии XVI века появилось огромное число бродяг из числа крестьян, которых вместе с семьями сгоняли с земли, предлагая им взамен жизнь, для свободного йомена – адскую, в работном доме. По «закону о бродяжничестве» многие из тех, кто не согласился на тяжкое существование в работном доме, были повешены. Генрих VIII был женат шесть раз. Судьбу его супруг английские школьники заучивают при помощи мнемонической фразы: «Развелся – казнил – умерла – развелся – казнил – пережила».
Этот король считается основателем Англиканской Церкви. Формальным поводом для разрыва отношений с Римом стал отказ папы Климента VII признать незаконным брак Генриха с Екатериной Арагонской и аннулировать его, чтобы Генрих смог жениться на Анне Болейн. Вскоре английским епископам было предъявлено обвинение в измене по статье: обращение для суда не к королю, а к чужеземному властителю, то есть папе. Был назначен новый архиепископ страны, который должен был освободить короля от ненужного уже брака. В январе 1533 года Генрих женился на Болейн, но лишь в мае новый архиепископ Кентерберийский объявил предыдущий брак короля незаконным и аннулированным. Папа Римский отлучил короля от Церкви. В ответ Генрих VIII был провозглашен главою самостоятельной английской Церкви.
Первыми жертвами церковной реформы стали лица, отказавшиеся принять это, – их приравняли к государственным изменникам. Наиболее известными из казненных в этот период стали: Джон Фишер, епископ Рочестерский, в прошлом духовник бабки Генриха; Томас Мор, писатель-гуманист и бывший лорд-канцлер; некая пророчица из Кента Э. Бартон, лондонские монахи-картезианцы. В течение 1535–1539 годов специально созданные Генрихом комиссии закрыли все монастыри, действовавшие в Англии. Их имущество было конфисковано, братия изгнаны. В эти же годы по приказу короля были вскрыты, ограблены и осквернены мощи многих святых.
В 1540 году, после неудачного четвертого брака короля с протестанткой и казни организатора этого брака, король вновь стал склоняться к католической вере. По его указанию парламент принял акт, объявлявший обязательным участие в мессе, причащение мирян под одним видом (только святым Телом), исповедь, безбрачие духовенства, сохранение монашеских обетов. Несогласие с этим актом приравнивалось к государственной измене. После казни пятой жены, ставленницы уже католической партии, Генрих вновь стал склоняться к протестантизму.
Во вторую половину царствования короля Генриха увеличилось число казненных им политических противников. Одной из его жертв в этот период стал герцог Саффолкский. Последней из значительных фигур, казненных Генрихом, стал выдающийся английский поэт Генри Говард, граф Суррей, погибший в январе 1547 года, за несколько дней до смерти короля. Общее число казненных в царствование короля Генриха VIII приближается к цифре в 72 000 человек.
Осенью 2009 года среди 1095 британских подростков был проведен опрос организацией «The Prince's Trust». В десятку величайших лидеров Англии, по результатам этого опроса, вошел Генрих VIII[26].
Но вернемся в Россию ХVI века. За время правления царя Иоанна Васильевича Грозного было возведено более 40 каменных церквей, в том числе знаменитый собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву (храм Василия Блаженного); основано свыше 60 монастырей, построено 155 крепостей и около 300 новых городов, открыты сотни почтовых станций по всей стране. Вместе с Избранной радой Иоанн IV провел ряд реформ, направленных на централизацию государства, в том числе губную. Губная реформа – это серия мероприятий по изъятию из суда наместников дел о разбойниках и передачи их губным учреждениям, то есть органам местного управления в губе, которые ведали сначала сыском и судом по уголовным делам, а затем вопросами текущего управления. Введены выборные земские власти: старосты, головы и судьи. Осуществлены преобразования в армии, которые вывели ее на самый современный уровень. Оценивая итоги деятельности этого царя по созданию русской артиллерии, английский посол Джайлс Флетчер в 1588 году писал: «Полагаю, что ни один из христианских государей не имеет такой хорошей артиллерии и такого запаса снарядов, как русский царь, чему отчасти может служить подтверждением Оружейная палата в Москве, где стоят в огромном количестве всякого рода пушки, все литые из меди»[27].
В 1549 году был созван первый Земский Собор, а в 1550 году принят новый Судебник. В 1555–1556 годах были отменены «кормления». Принято уложение о службе.
При Грозном были созваны Церковные Соборы в 1547, 1549, 1551, 1553, 1554, 1562, 1580 годах, в работе большинства из которых он участвовал лично. Стоглавый Собор 1551 года, который определил на долгое время организацию и формы многих сторон церковной жизни, проходил так: царь лично задавал вопросы, а Собор отвечал на них.
При нем было прославлено 39 новых русских святых (до этого почитались лишь 22 святых русского «происхождения»). Были созданы Лицевой летописный свод (на 9 тысяч листов – 16 тысяч миниатюр) и Степенная книга. Вместе с макарьевскими Великими Четьями-Минеями и «Домостроем» протопопа Сильвестра они навсегда вошли в историю мировой письменной культуры. При правлении Грозного в нашей стране началось книгопечатание. 1 марта 1564 года Иван Федоров, диакон одного из кремлевских соборов в Москве, и его помощник Петр Мстиславец выпустили в свет первую датированную русскую печатную книгу «Апостол». Издание было осуществлено в царской типографии. Специалисты утверждают, что все издания Федорова представляют собой первоклассные памятники типографского искусства XVI века. Известны Евангелия, отпечатанные на Руси и до «Апостола». Из-за того, что эти книги не имели «выходных данных», историки называют их «анонимными». Согласно принятой гипотезе, «анонимные» Евангелия издавали новгородцы М. Нефедьев и В. Никифоров. Имена этих новгородцев были названы в письмах, направленных в Великий Новгород Грозным еще в 1556 году. Нефедьев упоминается там как «мастер печатных книг»[28].
Главным же результатом почти 40-летнего пребывания на престоле Иоанна Васильевича Грозного явилось оформление централизованного Российского государства – царства, равного великим империям прошлого.
Хотелось бы закончить эти краткие заметки словами Карамзина: «Добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стонания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоанново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех царств монгольских; доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы царя-завоевателя, чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего государственного образования… и… доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну»[29].

Начну с констатации факта: Джордано Бруно (1548-1600) на самом деле пострадал от рук инквизиторов. 17 февраля 1600 года мыслитель был сожжен на Площади цветов в Риме. При любых интерпретациях и трактовках событий факт всегда остается фактом: инквизиция приговорила Бруно к смерти и привела приговор в исполнение. Подобный шаг вряд ли возможно оправдать с точки зрения евангельской морали. Поэтому смерть Бруно навсегда останется прискорбным событием в истории католического Запада. Вопрос в другом. За что пострадал Джордано Бруно? Сложившийся стереотип мученика науки не позволяет даже задуматься над ответом. Как за что? Естественно, за свои научные взгляды! Однако на поверку такой ответ оказывается по меньшей мере поверхностным. А по сути — просто неверным.

Гипотезы измышляю!

Как мыслитель, Джордано Бруно, безусловно, оказал большое влияние на развитие философской традиции своего времени и — косвенным образом — на развитие науки Нового времени, прежде всего как продолжатель идей Николая Кузанского, подрывавших физику и космологию Аристотеля. При этом сам Бруно не был ни физиком, ни астрономом. Идеи итальянского мыслителя нельзя назвать научными не только с позиций современного знания, но и по меркам науки XVI века. Бруно не занимался научными исследованиями в том смысле, в каком ими занимались те, кто действительно создавал науку того времени: Коперник, Галилей [2], а позже Ньютон. Имя же Бруно известно сегодня прежде всего из-за трагического финала его жизни. При этом можно со всей ответственностью заявить, что Бруно пострадал не за свои научные взгляды и открытия. Просто потому, что… у него их не было! Бруно был религиозным философом, а не ученым. Естественнонаучные открытия интересовали его в первую очередь как подкрепление его взглядов на совсем не научные вопросы: смысл жизни, смысл существования Вселенной и т.д. Конечно, в эпоху становления науки эта разница (ученый или философ) была не столь очевидна, как сейчас. Вскоре после Бруно один из основоположников современной науки, Исаак Ньютон, определит эту границу так: «Гипотез не измышляю!» (т.е. все мои мысли подтверждены фактами и отражают объективный мир). Бруно «измышлял гипотезы». Собственно, больше ничем он и не занимался.

Начнем с того, что Бруно с отвращением относился к известным ему и использовавшимся учеными того времени диалектическим методам: схоластическому и математическому. Что же он предлагал взамен? Своим мыслям Бруно предпочитал придавать не строгую форму научных трактатов, но поэтическую форму и образность, а также риторическую красочность. Кроме того, Бруно был сторонником так называемого луллиева искусства связывания мыслей — комбинаторной техники, которая заключалась в моделировании логических операций с использованием символических обозначений (по имени средневекового испанского поэта и богослова Раймунда Луллия). Мнемоника помогала Бруно запоминать важные образы, которые он мысленно размещал в структуре космоса и которые должны были помочь ему овладеть божественной силой и постичь внутренний порядок Вселенной.
32488_or

Памятник Джорждано Бруно в Риме

Самой точной и самой жизненной наукой для Бруно была… магия [3]! Критериями его методологии оказываются стихотворный размер и луллиево искусство, а философия Бруно представляет собой своеобразное сочетание литературных мотивов и философских рассуждений, нередко слабо связанных между собой. Поэтому неудивительно, что Галилео Галилей, который, подобно многим своим современникам, признавал выдающиеся способности Бруно, никогда не считал его ученым, и тем более астрономом. И всячески избегал даже упоминания его имени в своих работах.

Принято считать, что воззрения Бруно были продолжением и развитием идей Коперника. Однако факты свидетельствуют о том, что знакомство Бруно с учением Коперника было весьма поверхностным, а в толковании трудов польского ученого ноланец23 допускал весьма грубые ошибки. Безусловно, гелиоцентризм Коперника оказал большое влияние на Бруно, на формирование его взглядов. Однако он легко и смело интерпретировал идеи Коперника, облекая свои мысли, как уже говорилось, в определенную поэтическую форму. Бруно утверждал, что Вселенная бесконечна и существует вечно, что в ней находится бесчисленное количество миров, каждый из которых по своему строению напоминает коперниковскую Солнечную систему.

Бруно пошел гораздо дальше Коперника, который проявлял здесь чрезвычайную осторожность и отказывался рассматривать вопрос о бесконечности Вселенной. Правда, смелость Бруно была основана не на научном подтверждении его идей, а на оккультно-магическом мировоззрении, которое сформировалось у него под влиянием популярных в то время идей герметизма.24 Герметизм, в частности, предполагал обожествление не только человека, но и мира, поэтому мировоззрение самого Бруно часто характеризуют как пантеистическое (пантеизм — религиозное учение, в котором обожествляется материальный мир). Приведу лишь две цитаты из герметических текстов: «Дерзнем сказать, что человек есть смертный Бог и что Бог небесный есть бессмертный человек. Таким образом, все вещи управляются миром и человеком», «Господин вечности есть первый Бог, мир — второй, человек — третий. Бог, творец мира и всего, что он в себе заключает, управляет всем этим целым и подчиняет его управлению человека. Этот последний превращает все в предмет своей деятельности». Как говорится, без комментариев.

Таким образом, Бруно нельзя назвать не только ученым, но даже и популяризатором учения Коперника. С точки зрения собственно науки, Бруно скорее компрометировал идеи Коперника, пытаясь выразить их на языке магических [3]суеверий. Это неизбежно приводило к искажению самой идеи и уничтожало ее научное содержание и научную ценность. Современные историки науки (в частности, М. А. Киссель) полагают, что в сравнении с интеллектуальными экзерсисами Бруно не только система Птолемея, но и средневековый схоластический аристотелизм могут считаться эталонами научного рационализма. У Бруно не было никаких собственно научных результатов, а его аргументы «в пользу Коперника» были лишь набором бессмысленных утверждений, которые в первую очередь демонстрировали невежество автора.

Бог и вселенная — «близнецы-братья»?

Итак, Бруно не был ученым, и поэтому ему никак нельзя было предъявить те обвинения, которые, например, были предъявлены Галилею. За что же тогда сожгли Бруно? Ответ кроется в его религиозных воззрениях. В своей идее о бесконечности Вселенной Бруно обожествлял мир, наделял природу божественными свойствами. Такое представление о Вселенной фактически отвергало христианскую идею Бога, сотворившего мир ex nihilo (из ничего — лат.).

Согласно христианским воззрениям, Бог, будучи абсолютным и несотворенным Бытием, не подчиняется созданным Им законам пространства-времени, а сотворенная Вселенная не обладает абсолютными характеристиками Творца. Когда христиане говорят: «Бог Вечен», это значит не то, что Он «не умрет», а то, что Он не подчиняется законам времени, Он — вне времени. Взгляды Бруно приводили к тому, что в его философии Бог растворялся во Вселенной, между Творцом и творением стирались границы, уничтожалась принципиальная разница. Бог в учении Бруно, в отличие от христианства, переставал быть Личностью, отчего и человек становился лишь песчинкой мира, подобно тому, как сам земной мир был лишь песчинкой в бруновском «множестве миров».

Учение о Боге как о Личности было принципиально важным и для христианского учения о человеке: человек есть личность, так как сотворен по образу и подобию Личности — Творца. Творение мира и человека есть свободный акт Божественной Любви. Бруно, правда, тоже говорит о любви, но у него она теряет личностный характер и превращается в холодное космическое устремление. Эти обстоятельства значительно осложнялись увлечением Бруно оккультными и герметическими учениями: ноланец не только активно интересовался магией, но и, судя по всему, не менее активно практиковал «магическое искусство». Кроме того, Бруно отстаивал идею переселения душ (душа способна путешествовать не только из тела в тело, но и из одного мира в другой), подвергал сомнению смысл и истинность христианских таинств (прежде всего таинства Причастия), иронизировал над идеей рождения Богочеловека от Девы и т.д. Все это не могло не привести к конфликту с католической Церковью.

Почему инквизиторы боялись приговора

Из всего этого с неизбежностью следует, что, во-первых, взгляды Джордано Бруно нельзя охарактеризовать как научные. Поэтому в его конфликте с Римом не было и не могло быть борьбы религии с наукой. Во-вторых, мировоззренческие основания философии Бруно были весьма далеки от христианских. Для Церкви он был еретиком, а еретиков в то время сжигали.

Современному толерантному сознанию кажется весьма странным, что человека отправляют на костер за то, что он обожествляет природу и практикует магию. В любом современном бульварном издании публикуются десятки объявлений о порче, привороте и т.д.

Бруно жил в другое время: в эпоху религиозных войн. Еретики во времена Бруно не были безобидными мыслителями «не от мира сего», которых проклятые инквизиторы сжигали почем зря. Шла борьба. Борьба не просто за власть, а борьба за смысл жизни, за смысл мира, за мировоззрение, которое утверждалось не только пером, но и мечом. И если власть захватили бы, например, те, кому ближе были взгляды ноланца, костры, скорее всего, продолжали бы пылать, как пылали они в XVI веке в Женеве, где протестанты-кальвинисты сжигали католиков-инквизиторов. Все это, безусловно, не приближает эпоху охоты на ведьм к жизни по Евангелию.

К сожалению, полный текст приговора с обвинениями Бруно не сохранился. Из дошедших до нас документов и свидетельств современников следует, что те коперникианские идеи, которые по-своему выражал Бруно и которые также были включены в число обвинений, не делали погоды в инквизиторском расследовании. Несмотря на запрет на идеи Коперника, его взгляды, в строгом смысле слова, никогда не являлись для католической Церкви еретическими (что, кстати сказать, через тридцать с небольшим лет после смерти Бруно во многом предопределило и довольно мягкий приговор Галилео Галилею). Все это лишний раз подтверждает основной тезис этой статьи: Бруно не был и не мог быть казнен за научные взгляды.

Некоторые из воззрений Бруно в том или ином виде были свойственны и многим его современникам, однако на костер инквизиция отправила лишь упрямого ноланца. Что стало причиной такого приговора? Скорее всего, стоит вести речь о целом ряде причин, заставивших инквизицию принять крайние меры. Не стоит забывать, что расследование дела Бруно продолжалось восемь лет.

Инквизиторы пытались подробнейшим образом разобраться в воззрениях Бруно, тщательно изучая его труды. И, судя по всему, признавая уникальность личности мыслителя, искренне хотели, чтобы Бруно отрекся от своих антихристианских, оккультных взглядов. И склоняли его к покаянию в течение всех восьми лет. Поэтому известные слова Бруно о том, что инквизиторы с большим страхом выносят ему приговор, чем он выслушивает его, можно понимать и как явное нежелание Римского престола этот приговор выносить. Согласно свидетельству очевидцев, судьи действительно были удручены своим приговором больше, чем ноланец. Однако упорство Бруно, отказывавшегося признавать выдвинутые против него обвинения и, следовательно, отрекаться от каких-либо своих взглядов, фактически не оставляло ему никаких шансов на помилование.

Коренным отличием позиции Бруно от тех мыслителей, которые также входили в конфликт с Церковью, были его сознательные антихристианские и антицерковные взгляды. Бруно судили не как ученого-мыслителя, а как беглого монаха и отступника от веры. Материалы по делу Бруно рисуют портрет не безобидного философа, но сознательного и активного врага Церкви. Если тот же Галилей никогда не стоял перед выбором: Церковь или собственные научные взгляды, то Бруно свой выбор сделал. А выбирать ему пришлось между церковным учением о мире, Боге и человеке и собственными религиозно-философскими построениями, которые он называл «героическим энтузиазмом» и «философией рассвета». Будь Бруно больше ученым, чем «свободным философом», он мог бы избежать проблем с Римским престолом. Именно точное естествознание требовало при изучении природы опираться не на поэтическое вдохновение и магические таинства, а на жесткие рациональные построения. Однако Бруно менее всего был склонен к последним.

По мнению выдающегося российского мыслителя А. Ф. Лосева, многие ученые и философы того времени в подобных ситуациях предпочитали каяться не из-за страха пыток, но потому, что их пугал разрыв с церковной традицией, разрыв с Христом. Бруно во время процесса не боялся потерять Христа, так как эта потеря в его сердце, судя по всему, произошла гораздо раньше…

Литература:

1. Барбур И. Религия и наука: история и современность. М.: ББИ, 2000.

2. Гайденко П. П. История новоевропейской философии в ее связи с наукой. М.: ПЕР СЭ, 2000.

3. Йейтс Ф. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000.

4. Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. М.: Мысль, 1998.

5. Менцин Ю. Л. «Земной шовинизм» и звездные миры Джордано Бруно //Вопросы истории естествознания и техники. 1994, №1.

6. Философско-религиозные истоки науки. Отв. редактор П. П. Гайденко. М.: Мартис, 1997.

22) Впервые: Фома, 2004, №5.

23) Ноланец — прозвище Бруно по месту рождения — г. Нола

24) Герметизм — магико-оккультное учение, восходящее, согласно его адептам, к полумифической фигуре египетского жреца и мага Гермеса Трисмегиста, чье имя мы встречаем в эпоху господства религиозно-философского синкретизма первых веков новой эры, и излагавшееся в так называемом «Герметическом корпусе»… Кроме того, герметизм располагал обширной астрологической, алхимической и магической литературой, которая по традиции приписывалась Гермесу Трисмегисту… главное, что отличало эзотерически-оккультные учения от христианской теологии… — убежденность в божественной — нетварной — сущности человека и вера в то, что существуют магические средства очищения человека, которые возвращают его к состоянию невинности, каким обладал Адам до грехопадения. Очистившись от греховной скверны, человек становится вторым Богом. Без всякой помощи и содействия свыше он может управлять силами природы и, таким образом, исполнить завет, данный ему Богом до изгнания из рая.» (Гайденко П. П. Христианство и генезис новоевропейского естествознания // Философско-религиозные истоки науки. М.: Мартис, 1997. С. 57.)

Европа семимильными шагами двигалась к построению одного большого концлагеря, пока не споткнулась о советский проект

«п. 3. Немецкая революция … хочет не больше не меньше чем достаточного жизненного пространства для молодой немецкой нации, в значительной мере признавая, что глубочайшие противоречия между несправедливостью одних и правами других народов и наций могут решаться только посредством войны, которая является волею судьбы».
Отто Штрассер, «14 тезисов Немецкой Революции»; «Nationalsozialistische Briefe», 1 августа 1929 г.


«Персонально и строго конфиденциально
Национальная революция в Германии, которая представляет собой естественную реакцию на путаницу в делах последних лет и в не меньшей степени на марксистско-коммунистическую агитацию развивается как противопоставляемый миропорядок…»
Вильгельм Манн, глава Отдела продаж фармакологических препаратов «IG Farbenindustrie Aktiengesellschaft» из письма главам подразделений «IG Farben» 29 марта 1933 г.

Если пристально всматриваться в историю, то в ней можно разглядеть то, что не бросается в глаза с первого взгляда. Советская идеология рассматривала революцию как поступательный шаг на пути линейного социального развития, но на самом деле термин `революция` изначально алхимический и астрологический, означающий возвращение планеты при движении по орбите. И, возможно для тех, кто посредством революций объявлял в Германии `новый мировой порядок` он как раз не был новым. Не каждый в грёзах о баварском пиве упомнит, что уже было время, когда определённую категорию населения поили пивом, даже бесплатно. В клинописных таблицах, относящихся к III шумерской династии Ура описывается содержание военнопленных, именуемых «люди-вещи», которыми владели «люди-лица», регулярно выдававшие «вещам» пиво, о чем повествуют переводы таблиц, изданных в 1922 году шумерологом Женульяком.

Сравните это с жизнью современного человека, добавьте к этому тот факт, что каждый день он сам запирает себя на ночь им же установленной железной дверью и резонно приходит мысль, что многие уже живут при `новом мировом порядке` в глобальных масштабах. Порядок этот по-голливудски улыбчив и словоохотлив на рассказы о правах человека, но не менее тоталитарен. «Люди-вещи» и «люди-лица» - это и есть двухэтажное человечество «баранины» и «производителей баранины», о котором мечтал Нобелевский лауреат Бертран Рассел. Согласно таблицам Женульяка треть «вещей» умерло от условий содержания, но возможно, что набирающий обороты современный мировой кризис революционирует, т.е. перевернёт современные условия содержания «вещей».

«Речь вовсе не идет об уничтожении неравенства между людьми, наоборот, его необходимо усилить, поставив непреодолимые барьеры. Каким будет грядущий социальный порядок? Друзья мои, я скажу вам это: будет класс господ и толпа различных членов партии, разделенных строго иерархически. Под ними – огромная безликая масса, коллектив служителей, низших навсегда. Еще ниже – класс побежденных иностранцев, современные рабы. И надо всем этим встанет новая аристократия, о которой я пока не могу говорить… Но эти планы не должны быть известны рядовым членам партии».
Адольф Гитлер

Современное информационное поле настолько сосредоточено смотрит на проблему концлагерей через судьбы пострадавших в них евреев, что начисто лишает проблему попытки непредвзятого осмысления, которое нужно начать с того, что концентрационные лагеря это, можно сказать, неотъемлемое «достижение» западной цивилизации Нового времени. Как элемент содержания военнопленных они существовали во время гражданской войны в США, условия пребывания с обеих сторон уже тогда были крайне ужасными: в концентрационных лагерях у Конфедерации оказалось 194 тысячи северян, из которых умерло 30, а с другой стороны захваченными оказались 216 тысяч южан, не выжили из которых 26 тысяч. Тогда же генерал Шерман познакомил южан с тактикой «выжженной земли». Во время «похода к морю» его армии шли двумя мощными колоннами, охватывая полосу в шестьдесят миль, а всё, что попадало в её границы, подвергалось тотальному уничтожению, оставляя позади только «часовых Шермана» - печные трубы домов и «галстуки Шермана» - закрученные вокруг деревьев рельсы.

После победы в «освобождённых» от рабства штатах, как и по всей Америке, была введена система «сдачи заключенных в аренду», когда отпущенных на свободу рабов обвиняли в неисполнении обязательств по «дольщине» и «сдавали аренду» для сбора хлопка, работ на шахтах и строительства железных дорог. С 1870 до 1910 года в Джорджии 88% «сданных в аренду» заключенных составляли негры, в Алабаме – 93% (сегодня практика эксплуатации всех заключенных в виде рабов системы частного «американского ГУЛАГА» только расширилась – прим.ред.). В Миссисипи подобная тюремная ферма просуществовала до 1972 года, рабство в этом штате формально отменили только в этом году. Случилось это благодаря фильму С. Спилберга «Линкольн», после просмотра которого профессор Ранжан Батра решил проверить, когда каждый из штатов ратифицировал 13-ю поправку и только благодаря его запросу 7 февраля 2013 года директор Федерального реестра США Чарльз Барт объявил о том, что поправка официально ратифицирована.

Уничтожение тыловой основы как фактора сопротивления была подхвачена и применена членом тайного совета Ея Величества, а также основателем ряда масонских лож лордом Китченером во время Англо-Бурской войны по отношению к бурскому населению, перешедшему к партизанским методам сопротивления. Лорд Китченер сжег все фермы буров, после чего тысячи забитых коров и овец остались гнить под палящим солнцем Республики Трансвааль. В результате масштабной операции женщины и дети в количестве 118 тысяч человек были согнаны в английские концлагеря. Получившая в январе 1901 года от лорда Китченера разрешение на их посещение Эмили Хобхауз (Emily Hobhouse) назвала «всю эту систему лагерей оптовой жестокостью». В Трансвааль направилась специальная государственная комиссия Миллисента Фосета, подтвердив, что санитарно-гигиенические условия в лагерях просто отсутствовали, например, в Блумфонтейне на 3500 заключённых было 13 туалетов, о водных процедурах и речи быть не могло, потому что воды не хватало даже для питья, одежду стирали в лужах, при этом заключенные в принципе не получали мыла. На весь Блумфонтейнский лагерь из медперсонала поначалу имелась одна медсестра. Подобные условия, в сочетании с африканской жарой вызвали эпидемии кори, дизентерии и тифа, в результате 23,7% заключённых скончались. Среди оставшихся в живых женщин множество впоследствии оказались недетоспособными, а среди детей было зафиксированы случаи инвалидности. Принудительный же труд в самой цивилизованной Британии существовал по закону 1834 года, по которому безработные городские жители и безземельные кре­стьяне загонялись насильно на фабрики, где они жили в рабочих казармах в условиях армейской дисциплины. Мужей разлучали с женами, матерей — с детьми. Их неоплачиваемым трудом выполнялись самые тяжёлые работы. Работающих детей надсмотрщики погоняли нагайками.

«Вождям же промышленности следовало жестко привязать персонал к предприятию. В конце концов, ведь и лошади, если бы их эмансипировали и отдали бы им обратно их собственность — пастбища, — не стали бы добровольно тянуть плуги и оставили бы своих повелителей без хлеба».
Томас Карлейль (1795—1881), британский (шотландский) философ, выпускник Эдинбургского Университета

Приведшую к английским концентрационным лагерям англо-бурскую войну в 1899 году инициировал лорд Альфред Милнер – партнёр Сесиля Родса, оставивший другу Альфреду фонд имени себя, на средства которого совместно с Ротшильдами создаст тайную организацию «Круглый стол» (ныне – пресловутый «Чатем Хаус»/ Chatham House – прим.ред.), которая по плану должна будет включать в себя «две или три тысячи человек в самом расцвете сил, рассеянных по всему миру». Но деньги фонда вряд ли когда-либо вообще принадлежали Родсу: в своё время миллион фунтов стерлингов для создания в будущем исправно поставляющей Третьему Рейху алмазы «De Beers Group» Сесиль взял у Натаниэля Ротшильда, и представитель семейства с самого начала входил в руководство компании. Родс, мечтавший установить мировое господство нордической расы и «работать во имя распространения в мире власти британцев» был весьма фанатичным человеком: «Я поднял глаза к небу и опустил их к земле. И сказал себе: то и другое должно стать британским. И мне открылось... что британцы — лучшая раса, достойная мирового господства», но еще он был другом первого комиссара Юго-Западной Африки – официального отца Германа Геринга. В 1904 году произошла решающая битва с восставшими племенами, около 10 тысяч негров было убито, около 50 тысяч вытеснено в пустыню Калахари, где бМльшая их часть погибла без воды. Попавшие в плен 30 тысяч были помещены в концентрационные лагеря и использованы для строительства железных дорог, в результате к 1905 году численность народа гереро сократилась с 90 до 15 тысяч, а из общей площади 322 тыс. кв. миль для проживания им оставили 4000.

Вкусивши бесплатной рабочей силы, Германия продолжит использовать её во время Первой Мировой, благодаря Карлу Дуйсбергу – будущему директору американского «Bayer» и руководителю «Farbenindustrie I.G.». Тогда на конфискованных бельгийских предприятиях немецкая оккупационная администрация, где руководителем банковской секции трудился Ялмар Шахт, воспользовалась принудительной рабочей силой, в качестве контрибуции. Трудовая повинность, была предусмотрена 52 статьёй 4-й Гаагской конвенции о сухопутной войне от 18 октября 1907 года. По решению Макса Бауэра в ноябре 1916 года началась насильственная депортация бельгийских рабочих. Католический прелат Бельгии описывал процесс так: немецкие солдаты врывались в дома, силой грузили необходимый контингент в машины и отправляли для пересадки на поезд. Гёббельс еще не занимал свой пост, а немецкая газета «Koelner Volkszeitung» уже тогда описала процесс депортации как проявление «истинного гуманизма, защищающего тысячи трудоспособных рабочих от безработицы». К середине ноября в немецких шахтах уже трудилось 40 000 бельгийцев. Представители немецкой оккупационной администрации прочёсывали рынки, театры, прочие общественные места, доведя число депортированных до 66 000 человек, - и никто из бельгийцев не заикается о компенсациях и `дне бельгийского холокоста`.

«… германские власти, не довольствуясь военнопленными, насильственно увозили бельгийцев и трудящихся других оккупированных территорий на принудительные работы в Германию. В 1918 г, в Германии находилось около 150 тыс. одних бельгийцев. Голодом, угрозами и насилием немцы старались заставить бельгийцев подписывать контракт о «добровольной» работе в Германии. Положение бельгийцев в германских лагерях было настолько тяжёлым, что они тысячами умирали там от голода».
Е. Варга «Истощение экономических ресурсов фашистской Германии» 1943 г.

При этом сами бельгийцы не всегда были жертвами: за первые тридцать лет колониальной политики в бельгийском Конго из-за жестких условий принудительного труда по производству каучука местное население сократилось вдвое, а к моменту окончания бельгийского господства из 30 млн. чел осталось 13 млн. В первую Мировую Германия широко использовала военнопленных, главным образом на тяжелых работах: в промышленности, на шахтах, в сельском хозяйстве. В 1916 году у немецких землевладельцев находилось 700 тыс. военнопленных, в 1917 г. — 800 тыс., в 1918 г. — 900 тыс.

«В конце 1916 года, к примеру, сотни русских военнопленных были использованы для работ на заводах BASF в Опау (Oppau), Людвигсгафене (Ludwigshafen) и Лойне (Leuna), новых фабриках компании на реке Заале (Saale) и еще тысячи были привлечены в процессе войны. Менеджеры Людвигсгафене были настолько рассержены яростными протестами против бедственного содержания и несъедобного питания, что для возвращения дисциплины перевели военнопленных на «строгий режим». Остаётся только догадываться, что это означало для несчастных русских»
Джеффри Даймунд «Синдикат дьявола. IG Farben и создание гитлеровской военной машины»

В то же время Австро-Венгрия через концентрационный лагерь «Талергоф» исключительно по этническому признаку прогнала 20 тысяч русских людей, как написал в своём рескрипте 7 мая 1917 г. её последний император Карл I: "Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ими". Так же славянам досталось от правительства Канады, которое при вступлении Великобритании в Первую Мировую Войну согласно War Measures Act (1914 г.) интернировала неблагонадёжных граждан в компании с японцами в такие места, как Спирит Лайк, Квебек; Касттл Маунтин, Альберта и Оттер-Крик, Британская Колумбия на расчистку леса и строительство дорог.

В 1916 году первооткрыватель современных концентрационных лагерей для мирного населения лорд Гораций Китченер отбыл в Россию, но потонул вместе с крейсером «Хэмпшир» (по одной из версий - в результате предательства со стороны глобальных торговцев оружием – прим.ред.), поэтому англо-американские концентрационные лагеря устраивали уже без него. По соглашению с Мурманским советом, несмотря на протесты Народного комиссариата иностранных дел на севере России высадились 29 тысяч англичан, 7,5 тысячи американцев, а также около тысячи канадцев, к которым примкнули отряды чехов, словаков, сербов и поляков. Один из руководителей — генерал Пуль от имени союзников торжественно обещал северянам обеспечить на захваченной территории “торжество права и справедливости”.

Для начала интервенты подписали с Мурманским краевым Советом соглашение, по которому приказы военного командования Великобритании, Соединенных Штатов Америки и Франции “должны беспрекословно выполняться всеми”. После чего каждому шестому жителю или пятидесяти двум тысячам человек оккупированной территории было приказано отправиться в концентрационные лагеря, которые теперь появились на территории России вместе с представителями стран, несущих “торжество права и справедливости”. 4000 тысяч заключённых расстреляли, остальные работали с 5 часов утра до 11 часов ночи. Жесточайшая эксплуатация, скупное питание и отсутствие медицинского обслуживания обусловили высокую смертность. Параллельно «торжество права и справедливости» подразумевало тотальное ограбление и вывоз всей экспортной продукции: кость, меха, шкуры. В 1919 году Управляющий канцелярией Отдела иностранных дел правительства Чайковского жаловался, что иностранцами почти безвалютно вывезено товаров примерно на сумму 4 000 000 фунтов стерлингов, из которых по подсчётам советского историка А.В. Березкина одного льна только американцами вывезено 304 575 пудов. Вообще вся эта история – большой привет «борцам за независимость поморского края», не трудно уже догадаться, что если «история повторяется, то это уже социология» (Станислав Ежи Лец).

Кстати, это не единственные лагеря для русских на севере: после того как сейм в конце 1917 года провозгласил Финляндию независимым государством, новое правительство скупая зерно по завышенным ценам, искусственно спровоцировало рост цен на него, и как следствие голод. Голод спровоцировал гражданскую войну, которая не дала образоваться паритетной советско-финляндской комиссии по отделению Финляндии. В результате в апреле 1918 г. 17,5 млрд. золотых руб. в ценах 1913 г. русского государственного имущества было захвачено буржуазным крылом, во главе которого стоял барон Маннергейм. К слову сказать, в этом же году по его приказу национальным символом Финляндии стала свастика, разместившаяся на военной технике. После окончания гражданской войны весной 1918 года было казнено 8400 «красных финнов», среди которых были 364 малолетние девочки. Еще около 70 тысяч получили приговоры и были заключены в концентрационные лагеря, где погибло 12,5 тысяч.

Когда во время Второй мировой войны финская армия оккупировала российскую Карелию, приказ главнокомандующего армии Финляндии Маннергейма определил, что «с гражданским карельским населением надо было обращаться дружелюбно, но с осторожностью. Русское население, напротив, следовало отправлять в концентрационные лагеря», при том, что евреев финское правительство выдать Германии как раз отказалось. Через финские трудовые лагеря прошло более 20 тыс., условия от германских не отличались ничем, также наносились цифровые татуировки и применялись телесные наказания. Около трети заключенных погибло - при этом в российскую школьную программу оказалось гораздо важнее включить изучение Холокоста.

Придя к власти фашистский режим Германии взялся передать опыт соседней Польше, куда частым гостем стал Герман Геринг. Тогда точной копией немецкого концлагеря Ориенбург возник польский Береза-Картузская. Лагерь был заполнен попавшими под действия распоряжения «по вопросу о лицах, угрожающих безопасности, покою и общественному порядку» президента речи Посполитой Игнация Мосьцицкого от 17 июня 1934 г. Кроме него документ, согласно которому без суда и следствия в «лагеря изоляции» (польск. «obуz odosobnienia») мог быть брошен любой житель речи Посполитой, заверили еще 11 министров польского правительства, включая Юзефа Пилсудского. Больше всего общественному порядку Польши «угрожали» белорусские и украинские националисты, а также коммунисты, среди которых были, понятное дело и евреи. Остриженные наголо заключенные носили специальную форму с лагерными номерами, все приказания выполнялись только бегом, приём пищи и отправление естественных надобностей производились по свистку и по команде «раз, два, три», то есть на все уделялись буквально считанные секунды. Днём заключенные доводились до истощения физическими упражнениями, которые впоследствии были дополнены ночными. В выходные был «отдых»: в эти дни все узники должны были стоять лицом к стене, вследствие чего некоторые от истощения падали без сил. Подобному же обхождению подвергались и женщины – однако никто из украинцев не заикается о компенсациях, ибо голова занята `голодомором`.

В эти же годы независимая Латвия, избавившись от гнёта царизма, к 1929 году достигла экономического расцвета, выйдя по объему выпускаемой продукции на уровень 54 % от 1913 года. Но общемировой кризис уничтожил и этот скромный успех. С 1935 по 1939 год было обанкрочено 26 000 крестьянских хозяйств, произошло массовое обнищание населения. Установленный в мае 1934 года профашистский режим Ульманиса начал с публичного сожжения запрещенных книг, следом было объявлено военное положение, которое вместо обещанных 6 месяцев продолжалось 6 лет. В 1939 году был издан «крепостной закон», запрещавший выбирать работу и принимать на работу без письменного разрешения «Центрального управления труда», которое также занималось распределением на принудительные работы на торфоразработки и лесозаготовку. Массовые протесты и демонстрации подавлялись подразделениями «Айзсаргов», было репрессировано 10 000 чел, инакомыслящие отправлялись на каторжные каменоломни в Лиепае и Калнциемсе в концентрационные лагеря.

В соседней Эстонии 12 марта 1934 года лидеры правящей партия «Союз земледельцев» К. Пятс и Й. Лайдонер совершили государственный переворот, было введено военное положение, парламент был распущен на летние каникулы и больше не собирался до 1938 года. За это время были введены новые законы, которые под угрозой закрытия запрещали общественной организации выражать неодобрение политики правительства, а членство в компартии каралось смертной казнью. События эти разворачивались на фоне аналогичного латвийскому экономического развала, только за 1937 год разорились и были проданы с аукциона 7923 крестьянских хозяйства. Так как К. Пятс и Й. Лайдонер изначально были ориентированы на США и Великобританию, т.е. им было у кого учиться в 1938 году у Эстонии появились «лагеря для лодырей», которыми именовали людей потерявших работу и не могущих найти её вновь. В эти лагеря заключали сроком от полугода до трёх лет всех „шатающихся без работы и средств к существованию". Правила «лагеря для лодырей» предполагали 12-часовой рабочий день, телесные наказания. Естественно мемориалы «лагерей для лодырей» не построено. Европа семимильными шагами двигалась к построению одного большого концлагеря, пока не споткнулась о советский проект.

На американском же континенте США, в качестве борьбы с кризисом в течении десяти лет депортировало в Мехико 1,2 млн. своих граждан, определив их ненужность исключительно по этническому признаку. После 25 июля 1941 года, еще до Пёрл-Харбора приказом Ф.Д.Рузвельта будут заморожены все японские активы в США. На следующий месяц конгрессмен от штата Мичиган Джон Дингелл (John Dingell) направит президенту письмо с предложением взять в заложники и заключить под стражу американцев японского происхождения, чтобы гарантировать «примерное поведение» Японии. 19 февраля 1942 года Ф.Д. Рузвельт подпишет указ № 9066, позволяющий перемещать любую группу лиц с любой территории без судебных разбирательств на основании «военной необходимости». С апреля 1942 сто двадцать тысяч, половину из которых составят дети окажутся вначале на стадионах, а затем в быстро построенных в глубине страны специальных «лагерях для врагов» (enemy alien internment camps), наиболее известными из которых были Manzanar (Калифорния) и Amache (Колородо), Minidoka (Айдахо), Topaz (Юта), Heart Mountain (Вайоминг), Rohwer и Jerome (Арканзас), Gila River и Poston (Аризона), а также Ньюэлль, Ханте, Аркадия, Салинас. Никакой «стивенспилдберг» не будет снимать кино про то, как заключённые калифорнийского лагеря Тьюл Лэйк (Tule Lake) подняли восстание с требованиями соблюдения конституционных прав.

«Не имеет никакого значения являются ли они американскими гражданами — они всё равно японцы. Американское гражданство не говорит о лояльности. Мы всегда должны проявлять беспокойство по поводу японцев, пока они не стёрты с лица Земли» генерал Джон Л. ДеУитт, ответственный за программу интернирования, из выступления в конгрессе

Известный в то время журналист Г. Маклемор бился в истерике: «Я за немедленную высылку всех японцев с западного побережья вглубь страны. Причём отнюдь не в привлекательную местность. Давайте погоним их туда и скучим на самых скверных землях. Зажмём их в тисках нужды, пусть им будет плохо, пусть они голодают и подыхают там … » - осталось ему только добавить: «японцы - наше несчастье» и сходство будет очевидным.

Кроме того, в 1943 году около пяти тысяч немцев из стран Латинской Америки были депортированы в лагеря на территории США, три из которых располагались на территории Техаса: Кристал Сити (Crystal City), Сиговилль (Seagoville), Кэмп Кеннеди (Camp Kenedy), два на территории Северной Дакоты: Форт Линкольн (Fort Lincoln), Бисмарк (Bismarck) и один - Эллис Айлэнд (Ellis Island) в штате Нью-Йорк. Заключенных этих лагерей, несмотря на то, что они были гражданами своих стран, американское правительство планировало их к обмену на американских военнопленных. На следующий год, в 1942 году американское правительство устроило еще один этнический геноцид: американцы-алеуты были выселены из своих домов и помещены в правительственные концлагеря, а их дома и церкви на Алеутских островах и островах Прибылова были разграблены. Смертность в правительственных концентрационных лагерях, таких как «Burnett Inlet Duration Camp» составила десять процентов от численности алеутских семей вывезенных за две с половиной тысячи километров. Мужчины под страхом запрета на возврат в родные места вынуждены были принудительно отрабатывать в качестве охотников на морских котиков.

«Не объяви Германия войну всему цивилизованному миру, уничтожение групп населения, мешающих концентрации власти и установление абсолютного и нескрываемого контроля над жизнью всех слоев общества, прошло бы более или менее незамеченным – капиталистический мир, с его приоритетом материалистических ценностей, примирился бы с эксцессами своего экономического и торгового партне­ра ... фашизм лишь грубая, примитивная форма капиталистической демократии».
Теодор Адорно, немецкий философ-неофрейдист

http://perevodika.ru/articles/21288.html

«А кто Гитлера пустил до Урала? Пушкин или Сталин?» - этими двумя убийственными вопросами страстный обличитель сталинизма Николай Сванидзе ясно дал понять, что нет никаких пределов первобытной дикости русскоязычного либерала.
Что там по этому поводу у Алексея Толстого написано: «Наше дело безнадежно проиграно: Москва давно отдана, – об этом сообщили населению бургомистры и старосты, – остатки Красной Армии погибают где-то на Урале».
Только в мае 2012 года про Урал не назначенные немцами бургомистры и старосты населении сообщали, а член Общественной палаты, член президентской Комиссии по борьбе с фальсификациями истории в теледебатах о Великой Отечественной войне поведал.
Николай Сванидзе как борец с фальсификацией истории? Митрофанушка был бы ему вполне достойным сподвижником, образовательный уровень у них одинаковый.
Жаль, что Сванидзе не рассказал поподробнее об обороне Челябинска, побоище в Нижнем Тагиле и ужасах финско-румынской блокады Свердловска. Ну да когда-нибудь еще расскажет. Способность брякнуть нечто совершенно несусветно-историческое у члена всего на свете откровенно прогрессирует.
Если Николая Сванидзе бесчеловечно бросить без помощи медиков, он очень скоро поинтересуется: «Кто Гитлера пустил до Самарканда? Сталин, Муму или Софи Лорен»? К этому дело идет, ведь антисоветизм головного мозга – болезнь страшная, она пощады не знает.
Профессор Владимир Мединский, услышав потрясающие вопросы Сванидзе про Гитлера с Уралом и Пушкина со Сталиным, лишь растерянно спросил: «До какого Урала»? И такую реакцию вполне можно понять, как же тут не растеряться? Тут и испугаться можно.
Человек, на публике выясняющий, кто Гитлера на Урал пустил, запросто может укусить за ногу или написать донос. С Николаем Сванидзе профессорам нужно общаться очень осторожно, он на все, кроме изучения элементарных исторических фактов, способен.
Про Гитлера на Урале даже сама Юлия Латынина на «Эхе Москвы» доверчивым слушателям не рассказывала. Геббельса вешала, это было, из танков гаубицами стреляла, но на Урал Гитлера даже «стрелка осциллографа» все-таки не допускала. Конечно, Юлия Леонидовна – в истории тоже не Копенгаген, а, скорее, полный Пномпень. Недавно вот о русско-турецкой войне в… Гибралтаре человечеству поведала.
Откуда же ей, кочующей с «Эха Москвы» в «Новую газету» знать о том, где этот самый Гибралтар находится? Латынина без ляпсуса – это как Сибирь без комаров или Шендерович без матраса. Но, безусловно, русско-турецкий Гибралтар Латыниной – детский лепет на фоне уральских похождений Гитлера и Сванидзе.
Перлы Николая Карловича Сванидзе заставляют вспомнить популярные в советскую эпоху анекдоты о том, как Василий Иванович Чапаев в академии учился. Только Николай Карлович смешнее Василия Ивановича, уж он скажет, так скажет.
Тут, правда возникает вопрос. Можно ли рассказывать анекдоты об упоительном невежестве члена Общественной палаты и члена президентской Комиссии по борьбе с фальсификациями истории Николая Сванидзе? Не будет ли в этих анекдотах оскорбления целой социальной группы – феноменальных лоботрясов или рукопожатных «общечеловеков»?
Максим Купинов

Человечество накопило разнообразный опыт в деле модернизации – есть чему поучиться

Дэн Сяопина называют отцом китайских реформ.
Фото Reuters
Об авторе: Евгений Петрович Бажанов - заслуженный деятель науки России.
В российском обществе продолжаются дискуссии о реформах. Звучат, в частности, вопросы: нужны ли нам чужие рецепты реформирования? Правда ли, что успешные преобразования по плечу лишь жестким лидерам? Почему у других реформы получаются, а у россиян не очень? Порассуждаем на эти темы.
Полезен ли иностранный опыт?
Высказывается мнение, что иностранный опыт – это всегда зло, чужие рецепты не лечат, а калечат. Поэтому всегда надо поступать по-своему, идти собственным путем.
Такая позиция, конечно, неверна. Очевидно, что различные отряды человечества (цивилизации, нации, этносы, государства) находятся в постоянном взаимодействии друг с другом и впитывают чужой опыт, а если у них хватает ума, то еще и учатся не на своих, а на чужих ошибках. Кто-то первым научился высекать огонь, выращивать пшеницу, ковать железо, использовать силу пара, передавать звук на большие расстояния, запускать космические корабли и т.д. и т.п. Другие копировали пионеров.
Как не раз доказывала практика, иностранные достижения могут прийтись ко двору и при кардинальном реформировании всего общества и государства.
Возьмем Японию. В VI–IX веках японцы все скопом переняли у Китая и систему государственного управления, и методы хозяйствования, и премудрости градостроительства, и литературу, и даже моду – японское кимоно это не что иное, как китайская женская одежда той эпохи. И Япония резко рванула вперед в своем развитии, перевоплотившись из отсталой, племенной глуши в цивилизованное государство.
В XIX веке японцы вновь решили поучиться, на этот раз у «заморских белых чертей», переняв у немцев, в частности, конституцию, судопроизводство, принципы военного строительства, у американцев – основы организации финансов, промышленности и сельского хозяйства, у англичан среди прочего парламентскую систему и даже левостороннее уличное движение. В итоге усвоенных уроков Страна восходящего солнца превратилась в мощную державу, которая настолько переполнилась гордыней и презрением к другим, что обрушилась на соседние народы с варварской агрессией. Агрессоров разбили и поставили на колени. Но японцы вновь принялись за усвоение достижений остального человечества, причем не только в экономической и научно-технической областях, но ввезли из-за рубежа и демократическую политическую систему. И Япония опять на коне, в числе глобальных лидеров!
Россия при Петре Первом взяла курс на энергичное копирование Западной Европы в различных областях жизни – от кораблестроения до архитектуры и вплоть до курения табака. Многим подданным российской короны казалось, что царь сошел с ума и предал нацию, что русская цивилизация в результате экзотических чужеземных «прививок» попадет в кабальную зависимость и в конце концов испустит дух. Получилось наоборот. Россия из полуазиатской окраины Европы выросла в мощную и гордую европейскую державу. И когда Наполеон вторгся на наши просторы, дворянство, которое к тому времени предпочитало французский язык своему, возглавило сопротивление захватчикам и сыграло важнейшую роль в разгроме наполеоновской империи.
После Второй мировой войны отвергли фашистское прошлое и успешно реформировались с ориентацией на иностранные стандарты Германия, Италия, Испания. Благодаря умелому заимствованию настоящее чудо произошло в Южной Корее. В 1945 году, после изгнания японских колонизаторов, корейцы жили беднее аборигенов Новой Гвинеи. В Сеуле не было ни одного человека с высшим образованием и никто даже не умел водить трамваи. Ныне Южная Корея входит в двадцатку самых процветающих и развитых государств, производит высококачественные компьютеры, суда, автомобили, бытовую технику и т.д.
Точно так же, сочетая собственные традиции с зарубежными идеями, выросли в азиатских «тигров» Тайвань, Сингапур, Малайзия и другие. Турция, ЮАР, Бразилия, в свою очередь, успешно развиваются.
О Китае и говорить нечего – из маоистского нищенского захолустья Поднебесная на наших глазах головокружительными темпами преображается в сверхдержаву XXI века. И все потому, что смело открылась внешнему миру и стала впитывать оттуда все лучшее – от рыночной экономики до навыков изготовления модельной обуви.
Конечно, это не значит, что импортные идеи всегда дают хорошие всходы. В конце 1970-х годов закончились крахом реформы по западным лекалам в шахском Иране. На нынешнем этапе мы наблюдаем негативные последствия ущербного курса многих арабских режимов.
Российские демократы тоже допустили серьезные просчеты. Стремясь как можно быстрее разрушить административно-командную систему, лишить властных рычагов обслуживавший ее аппарат, реформаторы одним махом с головой окунули неподготовленную страну в рыночную стихию. В итоге старые аппаратчики не очень пострадали, быстро преуспев в роли капиталистов. А вот экономика и большинство населения понесли колоссальные потери. Россия получила страшную инфляцию, развал производства, вопиющую социальную несправедливость. В итоге народ разочаровался в реформах, демократии, иностранном опыте.
Так что реформироваться надо с умом, осторожно, осмотрительно, поэтапно. Как поступают китайские лидеры, придерживающиеся постулата «Переходить речку, нащупывая камни ногами». Нащупал камень – делай шаг вперед. Нет опоры – ищи ее, прежде чем двигаться дальше.
Можно ли обойтись без Дэн Сяопина?
Недавно разговорился с бывшим гражданином СССР, который уже более двадцати лет назад переселился в Израиль. «У нас, – заявил он, – считают, что у Израиля не было бы проблем, если бы его возглавил такой человек, как Сталин!» Тоска по сильной руке существует в той или иной степени во всех обществах. В Италии можно услышать утверждения, что при дуче Муссолини поезда ходили строго по расписанию, а мафия не смела пикнуть. Диктатор Пак Чжон Хи до сих пор остается самым популярным главой государства в истории Южной Кореи. А у нас в почете по-прежнему Сталин. Даже те, кто не одобряет сталинские чистки и концлагеря, подчас характеризуют коммунистического вождя как эффективного менеджера. И сохраняется в нашем обществе убежденность, что успешные реформы в состоянии осуществить только суровый, авторитарный лидер.

Компания Samsung – лидер южнокорейской модернизации. БИКЮ Фото Reuter
На самом деле все зависит от традиций страны и от конкретной обстановки в ней к моменту разворачивания реформенных процессов. Соединенные Штаты смогли преодолеть тяжелейший кризис начала 1930-х годов под руководством выдающегося президента, не скатившись при этом к авторитаризму, в рамках демократической Конституции и демократических процедур. То же самое удалось осуществить послевоенной Западной Германии при Адэнауэре, посткоммунистической Чехии при Гавеле. Испанцы после Франко и японцы после поражения во Второй мировой войне вообще обошлись без ярких, остающихся в памяти последующих поколений личностей. Успешные реформы реализовали грамотные команды профессионалов.
Но не во всех случаях такое возможно. Наш философ Н.Бердяев отмечал через две с половиной тысячи лет после греков: «С февраля по декабрь 1917 года перед русским взглядом парадом прошли все возможные идеи и партии. Что выбрал народ? Народ снова выбрал державу и единоличное правление».
Когда в обществе отсутствует традиция жизнедеятельности в условиях свободы и нет согласия между гражданами, неподготовленное, внезапное обретение свободы может привести к хаосу и развалу. Именно так произошло в Советском Союзе, когда М.С.Горбачев, отчаявшись в попытках реформировать одряхлевшую коммунистическую систему сверху, решил растормошить гласностью народные массы, поднять их на перестройку. Вместо этого общество стало рассыпаться на противоборствующие политические, социальные, этнические, конфессиональные группировки и кланы. Вместо реформ мы получили развал государства. То же самое случилось в Югославии, и с еще более печальными последствиями.
Страна может даже иметь демократические традиции, но пребывать в хаосе, из которого вывести ее способен только сильный лидер. Данную истину осознал еще в XVI веке флорентийский мыслитель Николо Макиавелли. Тяжело переживая неудачи Италии, которой из-за отсутствия единства, междоусобицы никак не удавалось освободиться от иностранных хозяев, Макиавелли уповал на великого вождя, супермена, который сотворит чудо – объединит Италию и начнет править ею твердой рукой. Герой, однако, не находился, и Италия оставалась раздробленной и поруганной еще четыре столетия!
Неизвестно сколь долго мучилась бы в тисках отсталости, коррупции, вопиющей социальной несправедливости, деградации производства и духовной жизни Южная Корея, если бы не нашелся сильный лидер – Пак Чжон Хи. Он навел порядок и направил страну по пути разумных, выверенных реформ. На Тайване аналогичную миссию выполнил президент Цзян Цзинго.
Конечно, со временем авторитарные режимы превратились в препятствие на пути дальнейшего прогресса, и им пришлось уйти с политической арены. Этот процесс хоть и был болезненным, но все-таки обошлось без гражданских войн и вообще крупных катаклизмов.
Ну а что гигантский «дракон» – Китай, поднялся бы он во весь свой исполинский рост, не утвердись там у власти в конце 1970-х годов великий реформатор Дэн Сяопин? Китайское общество пришло тогда в полное расстройство в результате безумной ультралевой культурной революции. Отсутствовали социальная стабильность, порядок, управляемость. В головах людей царили злоба и идейный хаос. Сельское хозяйство, хребет китайской экономики, пребывало в упадке, промышленность – в зачаточном состоянии. Кто другой, кроме сильного и умного лидера, мог разрулить эту мириаду проблем?
Дэн стал таким лидером. Он решительно отбросил маоистские догмы и повел страну к открытости и рынку. Ему отчаянно сопротивлялись: слева – маоисты, вопившие о реставрации в Поднебесной капитализма, справа – сторонники тотальной и безотлагательной вестернизации и демократизации Китая. И то и другое кончилось бы катастрофой. Но Дэн не дрогнул и с пути не сбился.
Настанет момент, когда КНР дозреет до демократизации, но двигаться в этом направлении надо постепенно и дозированно. Пока же Китай достиг той стадии развития, когда он обходится без вождя; государством руководят квалифицированные политики и экономисты, сменяющиеся на регулярной основе и весьма упорядоченно.
У других получается, а у нас?
Можно услышать сетования, что мы – непутевая нация. У других – Китая, Индии, Южной Кореи, Турции, Мексики, Бразилии и т.д. – дескать, получается успешное реформирование, а у нас нет. Как были, по выражению английского премьера М.Тэтчер, «Верхней Вольтой с ракетами», так и остаемся. Более того, по сравнению с советской эпохой Россия скатилась, мол, еще ниже в социально-экономической табели о рангах. И с сырьевой иглы никак не слезет, и эффективного рыночного механизма не в состоянии создать. Даже эвакуацию неправильно запаркованных машин мы не способны организовать и, как признал Д.А.Медведев, не можем разрешить нашим водителям садиться за руль чуть-чуть выпившими. Другие могут, а мы – нет.
Конечно, у России и россиян есть особенности, но они есть у каждой страны и у каждого народа. Оснований для самобичевания эти особенности не дают. Говоря об успешном реформировании, отметим прежде всего, что далеко не все на данном поприще преуспели. Достаточно взглянуть на арабский мир. Трудности переживает и часть государств Южной, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Африканские страны.
На фоне многочисленных неудачников мы смотримся не так уж плохо. В начале 1990-х годов, после развала СССР, Россия, казалось, подошла к краю пропасти – производство катастрофически сократилось, социальные недуги достигли запредельной остроты, идеологические и политические противоречия раздирали общество. Конфликты на постсоветском пространстве, однако, не разрослись до масштабов югославской трагедии. А в нулевые годы XXI столетия негативную тенденцию удалось переломить, обстановка в стране стабилизировалась, она стала восстанавливать мощь. В условиях затяжного мирового экономического кризиса Россия не в пример многим наиболее развитым государствам наращивает ВВП, реформирует вооруженные силы, науку, образование и другие области жизни.
Но трудности имели место и сохраняются не случайно. На это есть целый ряд всяких причин.
Во-первых, Россия осуществляла переход от коммунистической системы к рыночной демократии. Данный процесс повсеместно оказался болезненным. Целое десятилетие понадобилось восточноевропейцам, чтобы наладить основы рыночного хозяйства, начать эффективно решать социальные проблемы.
Россия же в отличие от восточноевропейцев была страной с собственной, а не навязанной извне коммунистической системой. Коммунистическая идеология, традиции и привычки пустили глубокие корни в российскую почву. Их было гораздо труднее, чем в Восточной Европе, выкорчевывать, россияне отчаяннее сопротивлялись переменам.
Во-вторых, Российская Федерация образовалась в результате распада Советского Союза, что разрушило привычные военно-политические, хозяйственные, транспортные, гуманитарные и другие связи, спровоцировало споры, тяжбы и столкновения по широкому кругу вопросов.
В-третьих, Россия представляет собой самое большое по территории в мире государство с неравномерным уровнем развития регионов, с этнически и конфессионально чрезвычайно пестрым населением.
В-четвертых, Россия никогда в своей истории не имела опыта демократического устройства и полнокровного рыночного хозяйства.
В-пятых, советская экономика являлась насквозь милитаризованной, основанной на командных принципах, а сельское хозяйство было изуродовано коллективизацией 1920-х годов.
В-шестых, Россия хоть и избежала вооруженных конфликтов с соседями и тотальной гражданской войны, но испытывала сильнейшую внутриполитическую турбулентность. Москва столкнулась с необходимостью подавлять сепаратизм, бороться с терроризмом, саботажем Конституции и федерального Центра.
В-седьмых, нам не хватает населения для быстрой модернизации столь огромной страны.
И лишь в последнюю очередь я бы возложил вину за тяготы реформенного процесса на российские власти 1990-х годов. Хотя, несомненно, их ошибки в одних вопросах, бездеятельность в других, их коррумпированность, поглощенность самообогащением, циничное безразличие к судьбам людей – все это усугубляло пробуксовку реформ.
http://www.ng.ru/printed/269793

По своей профессии я весьма далек от политики и экономики и являюсь чистым технарем. Более 50 лет я занимаюсь созданием принципиально новых средств вычислительной техники или, как сейчас принято говорить, развитием компьютерных технологий. Недавно меня попросили написать статью об истории создания и развития того направления вычислительной техники, которым я занимаюсь всю жизнь. В ходе работы над этой статьей, систематизируя свои воспоминания и изучая ряд исторических материалов, я неожиданно для себя обнаружил, что в советской истории существует период феноменального развития науки, техники и экономики в целом.

Начиная с середины сороковых годов создается целый ряд инновационных отраслей, таких, как атомная, ракетная, вычислительная техника, электроника, где мы, как минимум, не уступали США, а зачастую и опережали. Все остальные страны были далеко позади.

Если атомная бомбы появилась в СССР в 1949 году, через 4 года после США, то первая в мире водородная бомба РДС-6 была уже советской. Первая в мире атомная электростанция была введена в эксплуатацию в СССР летом 1954 года, на год раньше, чем в Англии, и на 2 года раньше, чем в США. Только в СССР были созданы атомные ледоколы ("Ленин" - 1959 г.). Единственный в мире самолет с атомным двигателем М-50А, поднявшийся в небо в 1960 году, был создан в СССР в ОКБ В.М. Мясищева. Лишь атомные подводные лодки появились в США в 1955 году, на 3 года раньше, чем в СССР.

Достижения СССР в ракетной технике и космонавтике, начиная с первого спутника, запущенного в октябре 1957 года, общеизвестны.

Уже в 1948 году, когда в США и Англии только разрозненные коллективы занимались разработкой единичных образцов компьютеров и в мире не было еще ни одного действующего изделия, в СССР по инициативе Сталина были созданы Институт точной механики и вычислительной техники (ИТМ и ВТ) АН СССР и Специальное конструкторское бюро N245 ("СКБ-245"), как было написано в постановлении Правительства: "...для разработки и внедрения в производство средств вычислительной техники для систем управления оборонными объектами". В 1951 году создается первая советская цифровая вычислительная машина МЭСМ - сразу как промышленный образец. Следует заметить, что первые промышленные компьютеры в США (UNIVAC 1) и в Англии (Ferranti Mark 1) также появились в том же 1951 году. В 1953 году начинается серийное производство машин БЭСМ, "Стрела" и М-2 (для военных применений), которые находились на уровне лучших американских компьютеров того времени и существенно превосходили компьютеры других стран.

Следует отметить, что в 50-х годах и советская электроника была на высоком уровне. Промышленное производство полупроводниковых транзисторов в США началось в марте 1958 года фирмой Fairchild Corp. при цене $150 за штуку. А информация о характеристиках отечественных "кристаллических триодов" была помещена в шестом номере популярного журнала "Радио" за 1955 год, а в 1956 году, на два года раньше, чем в США, началось промышленное производство. Осенью 1957 года я, будучи студентом третьего курса ЛЭТИ, занимался на кафедре автоматики и телемеханики практической разработкой цифровых устройств на транзисторах П-16. К этому времени транзисторы в СССР были не только общедоступны, но и дешевы (в пересчете на американские деньги менее доллара за штуку).

Еще более поразительны успехи экономики в целом несмотря на полное отсутствие внешних кредитов и минимальные объемы нефтяных денег (газовых денег тогда не было). Уже в 1947 году промышленный потенциал СССР был полностью восстановлен, а в 1950 году он вырос более чем в 2 раза по отношению к довоенному 1940 году. Ни одна из стран, пострадавших в войне, к этому времени не вышла даже на довоенный уровень несмотря на мощные финансовые вливания со стороны США. Например, Япония достигла довоенного уровня лишь в 1955 году, хотя, если не считать ядерных бомбардировок, серьезных разрушений там не было. Лимитированное распределение продуктов по карточкам было отменено в СССР в 1947 году, а в Англии, несмотря на помощь США, лишь в 1954 году. В сентябрьском номере журнала "Нейшнл бизнес" ("National Business") за 1953 г. в статье Герберта Гарриса "Русские догоняют нас" отмечалось, что СССР по темпам роста экономической мощи опережает любую страну и что в настоящее время темпы роста в СССР в 2-3 раза выше, чем в США. Годом ранее кандидат в президенты США Стивенсон оценивал положение таким образом, что если темпы роста производства в сталинской России сохранятся, то к 1970 г. объем русского производства в 3-4 раза превысит американский. Заметим, что темпы роста советской экономики в послевоенный период были намного выше, чем в довоенный.

Но начиная с середины 50-х годов, ситуация резко меняется. Снижаются темпы роста, а в ряде областей возникают настоящие провалы. Вот как сказал об этом в 1991 году японский миллиардер Хероси Теравама, обращаясь к советским экономистам: "Вы не говорите об основном, о вашей первенствующей роли в мире. В 1939 году вы, русские, были умными, а мы, японцы, дураками. В 1949 году вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. А в 1955 году мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15% роста никогда не достигали, а вы же при общественной собственности на средства производства достигали 30% и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры". Из приведенного высказывания можно сделать ряд выводов. В 1939 году в СССР был разработан новый метод повышения эффективности экономики (МПЭ). МПЭ использовался в большинстве отраслей народного хозяйства. МПЭ являлся эффективным как для социалистического, так и для капиталистического уклада экономики, но для социалистического уклада эффективность МПЭ была выше более, чем в 2 раза. В 1955 году Япония заимствовала МПЭ, что и обеспечило ее бурный экономический рост за счет, прежде всего, инновационных технологий ("японское чудо"), а СССР в том же году отказался от МПЭ, что обусловило последующую деградацию экономики. Итак, в СССР с 1939 по 1955 год применялся волшебный метод, обеспечивший беспрецедентный взлет экономики. Об этом методе в настоящее время не известно абсолютно ничего, хотя в те времена в СССР он применялся повсеместно.

Моя трудовая деятельность началась в 1958 году, когда МПЭ уже был ликвидирован, но я хорошо помню рассказы сослуживцев, работавших в те времена, когда МПЭ действовал. МПЭ являлся совокупностью хорошо продуманных материальных и моральных стимулов для активизации творческой активности масс, направленной на снижение себестоимости и повышение качества (улучшения характеристик) разрабатываемой или уже производимой продукции. Система стимулов варьировалась в зависимости от отрасли и типа предприятия. Однако в любом варианте эти стимулы не распространялись на начальников любого ранга. Возможно, для руководящих работников была отдельная система стимулов, но мне об этом неизвестно.

Материальные стимулы в организациях, занимавшихся разработками новой техники, заключались в коллективных и индивидуальных премиях, выплачиваемых сразу после приемки разрабатываемого изделия государственной комиссией (буквально в тот же день), если в акте комиссии отмечалось улучшение характеристик изделия по отношению к техническому заданию. Для каждой характеристики, включая время разработки изделия и стоимость разработки, имелась определенная премиальная шкала, известная разработчикам еще до начала проектирования. Например, за каждый сэкономленный килограмм веса изделия в ОКБ-590, где мне пришлось работать, выплачивалось 500 рублей (половина месячного оклада инженера). Эту премию получали все члены коллектива, участвующего в проекте, в одинаковом размере независимо от должности. Существовали и индивидуальные премии, необходимым условием выплаты которых являлось наличие рационализаторских предложений или заявок на изобретение, благодаря которым и стало возможным улучшение характеристик изделия. За каждую новацию авторам выплачивалась дополнительная сумма, кратная вознаграждению, полученному каждым членом коллектива, что не отменяло и обычных вознаграждений за экономический эффект, полученный от внедрения изобретения или рационализаторского предложения. Руководитель проекта, как правило, не занимавший административной должности, также получал дополнительную премию. Моральные стимулы заключались в том, что лица, обеспечившие коллективу получение таких премий, ускоренно продвигались по службе и в основном из их числа назначались руководители проектов. Одновременно применялись и обычные квартальные и годовые премии. Необходимо отметить и хороший моральный климат в научно-технических коллективах. К людям, способным к творческой работе, коллеги относились бережно, стараясь освободить их от рутинной работы без всяких указаний начальства, так как успехи одного распространялись на всех. Иными словами, человек человеку был другом. Здесь разработчики метода учли печальный опыт стахановского движения, когда успех одного больно бил по карману и статусу других и в коллективе начинался разлад.

При относительно небольших затратах эффективность МПЭ была исключительно высока во всех отраслях народного хозяйства. Даже в армии во время войны существовала жесткая шкала денежных выплат и наград за личное уничтожение техники или живой силы противника, а также нанесение иного урона (например, взятие в плен офицеров противника, обладающих важной информацией). В оборонной промышленности в годы войны одновременно с напряженной производственной деятельностью велась непрерывная работа по совершенствованию технологических процессов. Так, за 4 военных года себестоимость производства большинства образцов вооружений (самолеты, танки и т.д.) была снижена в 2-3 раза. Даже винтовка Мосина, разработанная еще в XIX веке, подешевела в 1,6 раза. МПЭ позволял в максимальной степени использовать творческую активность рядовых исполнителей и выявлять яркие таланты. МПЭ применялся и в сельском хозяйстве на уровне совхозов и МТС (машинно-тракторных станций). Об этом говорит известный факт, что М.С. Горбачев получил в семнадцатилетнем возрасте орден за уборку урожая.

Главной особенностью МПЭ являлось то, что при его использовании не только повышалась творческая активность большого числа людей и выявлялись таланты, но также изменялась психология всех членов коллектива, а также взаимоотношения в коллективе. Любой член коллектива осознавал свою значимость для общего процесса и с готовностью выполнял любую часть работы, даже в том случае, если эта работа не соответствовала его статусу. Взаимная доброжелательность, стремление оказать помощь друг другу были совершенно типичными чертами. По сути, каждый член коллектива считал себя личностью, а не винтиком сложного механизма. Изменялись и взаимоотношения начальников с подчиненными. Вместо приказов и указаний начальник стремился разъяснить каждому подчиненному, какую роль в общем деле играет та работа, которая ему поручается. По мере становления коллективов и формирования новой психологии сами материальные стимулы отходили на задний план и уже не являлись главной движущей силой. Полагаю, что разработчики МПЭ рассчитывали именно на такой эффект.

Все вышеизложенное я знаю не по рассказам очевидцев, а по личным впечатлениям. Хотя я пришел в ОКБ-590 в 1958 году, через 3 года после отмены МПЭ, но психология - вещь инерционная, и она сохранялась длительное время даже при отсутствии внешних стимулов. Первые три года я работал в лаборатории цифровых систем, где начал свою деятельность с нижней ступеньки - настройщика узлов бортовой цифровой вычислительной машины. Эта специальность считалась рабочей, и настройщики (два человека) работали на сдельной оплате, получая значительно больше инженеров, в то время как я работал на фиксированном окладе техника. Мое появление неизбежно приводило к финансовым потерям двух других настройщиков, поскольку число узлов было ограничено лишь опытными образцами, после изготовления которых настройщики занимались лишь ремонтом при существенно меньшей оплате. Тем не менее меня приняли очень тепло и в течение месяца знакомили с тонкостями процесса настройки. Отношение ко мне не изменилось и через пару месяцев, когда я стал настраивать в несколько раз больше узлов, чем мои коллеги, и впоследствии, когда закончилась массовая настройка узлов. То есть для обычных рабочих парней общее дело коллектива лаборатории (создание опытных образцов БЦВМ) было важнее их личных финансовых интересов.

Работа в качестве настройщика продолжалась недолго. Уже через несколько месяцев меня стали привлекать к инженерной работе, причем не только в качестве помощника. Характерной чертой лаборатории было полное отсутствие субординации. Все друг к другу обращались по именам, в том числе и к начальнику лаборатории. Этому способствовала и небольшая разница в возрасте сотрудников лаборатории, самому старшему из которых было менее 35 лет. Начальник лаборатории или руководитель группы не просто выдавали задание, а стремились донести до каждого члена коллектива цели этого задания и его роль для решения общей задачи. Рабочий день продолжался с 9 утра до 10-11 вечера, причем на чисто добровольной основе и без какой-либо дополнительной оплаты. Зато никто не контролировал время прихода и ухода сотрудников, что для режимных предприятий было совершенно нетипично.

В мае 1961 года меня перевели в лабораторию аналоговых систем и назначили руководителем важнейшего для организации (да и для страны) проекта. Эта лаборатория функционировала с момента основания организации в 1945 году. Поэтому сотрудники здесь были старше по возрасту. Но атмосфера была такая же. Лишь к начальнику лаборатории все обращались по имени и отчеству, но не из-за его должности, а из-за возраста и опыта. Он провел всю войну на фронте, и прямо из армии его откомандировали в только что образованное ОКБ. Из всего коллектива только я знал, что и как надо делать, поскольку являлся единственным специалистом в области цифровой техники. И ведущие инженеры с 10-15-летним стажем без какого либо внутреннего сопротивления выполняли роль подсобных рабочих, поскольку понимали, что это необходимо для дела. Снова напомню, что к этому времени никаких стимулов уже не было. И третье подразделение нашего конструкторского бюро, с которым мне приходилось тесно взаимодействовать, работало в таком же стиле.

Еще одна деталь. За все время работы в ОКБ-590 (в январе 1963 года оно было ликвидировано, а все сотрудники вместе с тематикой переведены в ОКБ-680, впоследствии НПО "Электроавтоматика") я ни разу не слышал слово "партия". Комната месткома была, а парткома не было. Только в 1963 году в новой организации я узнал, что в лаборатории было довольно много членов партии, и меня сразу же попытались сагитировать на вступление, но я уклонился. Иначе мне не удалось бы в 1964 году покинуть эту организацию. Кстати, начальник ОКБ-590 В.И. Ланердин был беспартийным. Говорили, что на пост начальника ОКБ Ланердина назначил лично Сталин, а до этого во время войны он работал в США, отвечая за поставки в СССР авиационной техники по ленд-лизу. К моменту назначения ему было не более 35 лет.

Люди старшего поколения помнят фильм М. Ромма "9 дней одного года", где была хорошо показана творческая атмосфера у физиков-ядерщиков. Могу определенно утверждать, что у нас в ОКБ-590 была такая же атмосфера. Правда, в новой организации эта атмосфера мгновенно исчезла, хотя люди остались те же самые. Сразу был введен жесткий режим. За пятиминутное опоздание лишали премии, а для того, чтобы отлучиться во время рабочего дня, надо было получать разрешение заместителя начальника по режиму. В итоге после 6 вечера никого в организации не оставалось. Более того, было запрещено оставаться работать по окончании рабочего дня. Правда, большую часть времени в 1963-1964 годах я и основная часть коллектива проводили в командировках, сначала в Москве на опытном заводе (где мне издалека приходилось видеть Сергея Хрущева), а затем в Смоленске на серийном заводе.

Об экономическом эффекте творческой атмосферы свидетельствует следующее. Мой первый проект вычислительного устройства для управления пусковыми ракетными установками для системы ПРО А-35 был выполнен за 2 года, если считать от момента получения технического задания до комплексных испытаний опытных образцов в реальных условиях. Аналогичный по сложности проект суперкомпьютера ЕС-2704 при вдвое большем по численности коллективе и том же руководителе выполнялся уже 6 лет (1982-1988). И еще один пример. При создании советского стратегического бомбардировщика Ту-4 в качестве образца был взят американский бомбардировщик Б-29. Работа по изучению доставленного в Москву Б-29 началась в июле 1945 года. Менее чем через год, в марте 1946-го, техническая документация была передана на серийный завод. В мае 1947 года состоялся первый полет. А с начала 1949 года бомбардировщик был принят на вооружение. В послесталинский период от начала разработки самолета до его серийного производства проходило 8-12 лет. Ну а сейчас и того больше.

Почему МПЭ эффективно использовался в СССР и Японии, а больше никто его перенимать не стал? Как было отмечено ранее, главным фактором МПЭ была причастность к общему делу, полезному для страны и общества в целом. При частной собственности этот фактор отсутствует, ибо главная польза идет хозяину. Япония же страна весьма специфичная. До конца двадцатого века для многих японцев фирма отождествлялась с семьей и потому польза для фирмы то же самое, что для семьи. По мере распространения западных ценностей в Японии этот менталитет стал утрачиваться, и эффективность МПЭ стала падать. И сейчас для экономики Японии характерна стагнация, хотя вряд ли кто-либо отменял МПЭ. По этим же причинам МПЭ невозможно возродить в современной России, где и государственные предприятия работают на частного хозяина (в данном случае свору чиновников).

В середине 50-х годов МПЭ был тихо и незаметно отменен. Премии при завершении проектов сохранились и даже увеличились, но потеряли всякую стимулирующую роль. Теперь величина премии зависела от должностного оклада и от субъективного мнения руководства и не зависела от качества изделия и его экономических параметров. Из технического задания исчезли требования по себестоимости продукции и стоимости разработки. Объем премии был фиксирован на уровне 2% от стоимости разработки. В результате стало выгодно не снижать, а, наоборот, повышать как стоимость разработки, так и себестоимость проектируемого изделия. На заводах из плановых заданий исчезло ранее обязательное требование к снижению себестоимости продукции, что сразу привело к прекращению любых работ по совершенствованию технологических процессов. В это же время устанавливаются верхние ограничения на величину сдельной оплаты труда, на размер вознаграждения за рационализаторские предложения и изобретения. Изменился и моральный климат в коллективах. Теперь зарплата однозначно определялась окладом и не зависела от качества работы как коллективной, так и индивидуальной. Возросла роль субъективных факторов при должностных повышениях, что приводило к зависти и склокам. Иными словами, человек человеку стал чужим, а иногда и врагом.

Отмена МПЭ больнее всего ударила по преподавателям технических вузов. Зарплата преподавателя состояла из двух частей - оклад преподавателя и оплата научной работы. Преподавательскую деятельность оплачивал вуз из своих бюджетных средств, а оплата научной деятельности шла за счет хоздоговорных НИР. Оклады преподавателей оставались неизменными с довоенных времен вплоть до 1991 года (с учетом десятикратной деноминации денег 1961 года). За научную работу после отмены МПЭ преподаватель получал половину ставки младшего или старшего научного сотрудника, меньше половины основного оклада. В годы же действия МПЭ научная составляющая зарплаты могла в разы превышать основной оклад при условии эффективного выполнения НИР. Известно, что зарплата некоторых профессоров достигала 20 тысяч рублей при основном окладе 4 тысячи. Недаром народная молва относила профессоров к самым богатым людям в СССР. Но и доценты были ненамного беднее, поскольку научная составляющая зарплаты не зависела от основного оклада. Хотя в гуманитарных вузах, скорее всего, преподаватели получали лишь основной оклад.

Итак, легкое незаметное воздействие привело к остановке главного двигателя советской экономики. Какое-то время движение продолжалось по инерции, затем началась деградация, и в конце 80-х годов экономика разрушилась окончательно. Учитывая глобальный характер применения МПЭ, отменить его мог только руководитель СССР, которым с 1953 года был Н.С. Хрущев. В настоящее время известно, что все без исключения действия Хрущева в области экономики имели крайне негативные последствия. Однако принято считать, что Хрущев действовал из благих побуждений ("хотел как лучше, а получалось как всегда"), но терпел неудачи в силу слабого образования и импульсивного характера. Но ликвидация МПЭ была проведена очень точно, грамотно и, главное, незаметно для окружающих, включая, скорее всего, остальных руководителей страны. Здесь благих побуждений нельзя увидеть даже в микроскоп. Есть основания считать, что и другие действия Хрущева были столь же глубоко продуманы и имели единую цель, в том числе и знаменитый доклад на двадцатом съезде партии. Здесь уместно привести высказывание Молотова о Хрущеве, сделанное им в 80-е годы: "Хрущёв, он же сапожник в вопросах теории, он же противник марксизма-ленинизма, это же враг коммунистической революции, скрытый и хитрый, очень завуалированный".

Автор В.А. Торгашев
Источник: Военное Обозрение

Настоящая статья представляет собою главу из незавершенной книги Юджина Роуза "Царство Божие и Царство Человеческое", над которой он работал в конце 50-х — начале 60-х г.г., в то самое время, когда он шел к Православию.

Как Понять Абсурд
Ницше и Откровение Абсурда
Учение о Человеческом Бессмертии
Гуманизм и Идеология Абсурда
"Будете Яко Бози"
Идеология Абсурда и Культ Собственного Я
Нужно Снова Стать Христианами

Нынешний век недаром называют веком абсурда. Поэты и драматурги, живописцы и скульпторы изображают наш мир бессвязным хаосом, а нас самих — бездушными хаотическими частицами. Политика, независимо от направления и оттенка, стала всего лишь ширмой, временно придающей вселенскому развалу жалкое подобие порядка. Борцов за мир и проповедников насилия объединяет абсурдная уверенность, что человечество способно исправить невыносимое положение своими собственными жалкими силами и губительными средствами. Серьезные философы, ученые, государственные и религиозные деятели, либо молчат, прячась за безответственными масками специализации и бюрократии, либо, рассуждая о нашем неустройстве, рекомендуют нам такие убеждения как обветшалый оптимизм "веры в человека", безнадежный стоицизм, иррационализм слепого поиска, или же просто "убеждения" как таковые, самоубийственную веру "во что бы то ни было".

Однако искусство, политика и философия суть всего лишь отражения современности; они абсурдны постольку, поскольку абсурдной стала сама жизнь. У всех в памяти самый страшный пример реального абсурда — гитлеровский "новый порядок", когда с виду вполне нормальный, цивилизованный человек, умелый и тонкий исполнитель музыки Баха (как Гиммлер), мог быть в то же время хладнокровным убийцею миллионов, и чередовать инспекции лагерей уничтожения с концертами и художественными выставками. Да и сам Гитлер был воплощенным абсурдом: он взмыл из небытия к мировому господству и канул обратно в небытие за десять с чем-то лет, оставив за собой лишь обломки цивилизации, благодаря одному тому, что он, пустейший из людей, олицетворял пустоту своих современников.

Гитлеровский сюрреализм остался позади, но эпоха абсурда отнюдь не миновала. Мир просто вступил в новую фазу той же самой болезни, до поры не столь бурную. Ясней, чем фашистское евангелие гибели, свидетельствует о нашем нигилизме и растерянности наше новейшее оружие; парализованные невиданным внешним могуществом и внутренним бессилием, мы беспомощны под его грозной сенью. Тем временем неимущие и "угнетенные" всего мира пробуждаются к самосознанию и начинают требовать богатства и власти; имущие же прожигают жизнь в суете, или гибнут от разочарования и скуки, или совершают отчаянные преступления. Кажется, мир раскололся надвое: одни ведут бессмысленную и бесцельную жизнь, не сознавая этого, а другие вполне осознанно идут к безумию и самоубийству.

Нет нужды продолжать список очевидных и типичных примеров. Достаточно сказать, что даже самые вопиющие из них — не более чем симптомы одной и той же болезни, которая окружает нас на каждом шагу и проникает в самое сердце, если не знать как с нею бороться. Мы живем в эпоху абсурда, когда несовместимые начала сосуществуют бок о бок в пределах одной человеческой души; когда ни в чем не видно смысла; когда исчез цементирующий центр, и мир разваливается по частям. И пусть будни, хоть и в лихорадочной спешке, все же катятся своей чередой, и нам удается жить-поживать как ни в чем не бывало: это возможно лишь потому, что мы не думаем или не хотим задуматься. И недаром — обстановка вокруг не из приятных. Но только тот, кто думает, кто хочет понять подлинный ход вещей под пестрым покровом будней, — только тот способен найти себе хоть какое-то место в этом странном сегодняшнем мире, обнаружить в нем хоть какую-то "норму".

Признаем, что наша эпоха не нормальна. Поэты, художники и мыслители современного "авангарда", несмотря на все их преувеличения и заблуждения, на нелогичность их аргументов, на вычурность их мировоззрения, правы по крайней мере в одном: с нашим миром происходит что-то угрожающее. Таков первый урок философии абсурда.

Как Понять Абсурд

Склонность к абсурду в значительной мере характеризует духовное состояние нашего современника; можно узнать много интересного, если суметь разобраться в абсурде. Но тут мы сталкиваемся с очень серьезной трудностью, не преодолев которую мы не сумеем даже начать разговор. Возможно ли в принципе его понять? Становясь предметом изучения, по самой природе своей, абсурд оказывается легкой добычей небрежности и зауми. В этом повинны не только художники, черпающие в нем вдохновение, но и серьезные исследователи, пытающиеся понять и объяснить его. Создается впечатление, что в большинстве работ о современном "экзистенциализме", изобразительном и театральном искусстве, разум и логика совершенно отброшены, а критические стандарты подменены неопределенным "сочувствием", "причастностью" и вне-логическими доводами о "духе времени", "творческом импульсе" и "осознании"; однако это вовсе не доводы, а в лучшем случае — просто размышления, в худшем же — пустословие. Следуя таким путем, мы, быть может, сумеем лучше "оценить" искусство абсурда, но уж никак не понять его. И действительно, абсурд невозможно понять изнутри, пользуясь его собственными средствами; ведь понимание есть нахождение смысла, а смысл и абсурд несовместимы.

Стало быть, если мы хотим понять абсурд, мы должны выбрать точку зрения вовне, дающую смысл самому "пониманию". Только так можно пробраться сквозь дымовую завесу, в которой скрывается абсурд, защищаясь от разумного и последовательного наступления собственными контратаками на логику и разум. Короче говоря, нужно открыто исповедовать веру, противоположную абсурдной, и истину, отрицаемую абсурдом в принципе. Ниже мы увидим, как философия абсурда невольно свидетельствует об этой вере и истине, которые, скажем со всею ясностью, открываются нам в христианстве.

Ведь философия абсурда — не новость; она состоит в отрицании, и от начала до конца определяется тем, что именно подлежит отрицанию. Абсурдное возможно лишь по отношению к чему-либо неабсурдному; идея о мировой бессмыслице может прийти в голову только тому, кто веровал в смысл бытия, и в ком вера эта не умерла. Философию абсурда нельзя понять в отрыве от ее христианских корней.

Христианство по существу есть высшее согласие, потому что Господь Бог, в Ком начало и конец всякого творения, устроил всю вселенную, согласовал все ее части и Самого Себя в ней; всякий христианин, хранящий истинную веру, неизменно видит это согласие вокруг себя и в себе самом. Для исповедующего абсурд все распадается на части, включая его собственную сиюминутную философию; для исповедующего христианство все собрано воедино и согласовано, включая и то, что беспорядочно само по себе. Абсурд с его хаосом оказывается элементом более общей и согласованной картины; если бы это было не так, вряд ли стоило бы о нем говорить.

Другое препятствие на подходах к абсурду состоит в неточности некоторых употребляемых нами понятий. Если мы хотим разобраться в вопросе, мы не можем попросту объявить абсурд противоречием и заблуждением: хотя так оно и есть, но этим он далеко не исчерпывается. Серьезный философ конечно не станет рассматривать его претензий на истину: философия абсурда, с какой стороны к ней не подойди, противоречит сама себе. Чтобы утверждать всеобщую бессмысленность, нужно вкладывать какой-то смысл в саму эту фразу, чем отрицается исходное положение; когда говорят "истины нет", подразумевают истинность этого высказывания, снова себе противореча. Совершенно ясно, что философия абсурда на самом деле никакая не философия; ее тезисы нельзя воспринимать без известной доли воображения и субъективизма. Как мы увидим ниже, она вообще порождена не столько разумом, сколько волей.

Ницше и Откровение Абсурда

Хотя современное искусство дает нам множество примеров неявного влияния философии абсурда, в работах Ницше она обнаруживается совершенно явно: нужно лишь суметь различить ее. Ницшеанский нигилизм — это тот самый корень, из которого выросло все дерево абсурда. И если Ницше представляет нам саму философию абсурда, то о непредвиденных им зловещих последствиях предупреждает нас его старший современник Достоевский: Ницше был слеп к свету Христовой правды, которая одна способна противостоять абсурдному мировоззрению. Достоевский и Ницше, жившие на рубеже двух миров — умирающего разумного мира Христовой правды, и нового, безумного мира, где этой правде места нет — дают читателю практически все ключи к пониманию абсурдного.

Откровение абсурда после длительного скрытого созревания прорвалось наружу в двух весьма часто цитируемых афоризмах Ницше: "Бог умер", т.е. вера в Бога умерла в наших сердцах, и "истины нет", т.е. мы отказались от богооткровенной истины, на которой когда-то была воздвигнута европейская цивилизация, отказались потому, что потеряли доверие к ней. Оба утверждения совершенно справедливы применительно к тому, во что со времен Ницше превратилось подавляющее большинство христиан. Это относится к атеистам и сатанистам, открыто и с радостью заявляющих о своем безверии и отвержении истины; в равной мере относится это и к массам обычных людей, попросту утративших способность к восприятию духовного мира, в чем бы эта утрата не выражалась — в безразличии ли к духовной реальности, в столь обычной ныне душевной растерянности и распущенности, или же в той или иной форме псевдо-религии, которая лишь маскирует безразличие и растерянность. И даже на тех, кто, оставаясь в меньшинстве и неуклонно убывая в численности, продолжают исповедовать веру и внутренне, и наружно, для кого невидимый мир более реален, чем видимый, — даже на них пала тень этой "смерти Бога", затмив и исказив окружающее.

Ницше в "Воле к власти" дает лаконичное определение нигилизма:

"Что значит нигилизм? — Что высшие ценности теряют цену. Что цели нет. Что нет ответа на вопрос "Почему?"

Короче говоря, все ставится под сомнение. Замечательное постоянство, с которым Отцы Церкви, святые, да и все истинно верующие поверяют у Бога все происходящее внутри них или вовне, усматривают в Нем начало и смысл всякой вещи, видят во всем Его волю — это постоянство и вера, соединявшие некогда человека, общество и весь мир, утеряны нами, и если прежде мы умели найти ответ на наши вопросы у Самого Бога, то теперь они остаются для большинства из нас без ответа.

Разумеется, помимо христианства существуют иные выражения всеобщего смысла и порядка, и иные формы их распада, помимо нигилизма и идеологии абсурда. Эти учения утверждают или, соответственно, отрицают смысл жизни, но лишь в известных границах. Например, последователю традиционной индийской или китайской философии в какой-то мере открыта истина и внутренний мир, из нее происходящий, — но не вся истина, и не тот "мир Божий превосходяй всяк ум", плод одной лишь абсолютной истины. Отступающий от этой относительной истины и частичного мира теряет многое, но еще не все, как отступник-христианин. Потому-то и царит невиданная прежде растерянность в нашем сердце, что мы отступили от закона и истины, открытых нам полностью в самом Христе. Только Бог христианской веры есть одновременно все могущество и вся любовь; только Он завещает нам бессмертие Своей любовью, и, во исполнение завета, Своим могуществом уготовляет нам Царство, где мы можем быть с Ним, в образе Божием, по воскресении из мертвых. И столь недоступен этот Бог и Его завет земному нашему пониманию, что веровавший в Него и отвергнувший Его уже не способен более верить ни во что мало-мальски серьезное. Мир, потерявший такого Бога, и человек, утративший такую надежду, на взгляд претерпевших подобное разочарование, в самом деле, вполне абсурдны.

Две фразы — "Бог умер" и "истины нет" — значат в точности одно и то же; это откровения об абсолютной абсурдности мира, в центре которого вместо Бога оказалось ничто. И как раз тут, при основании идеологии абсурда, всего яснее видна его зависимость от отвергаемого им христианства. Христианское учение о "creatio aux nihilo" — о сотворении Богом вселенной не из Себя Самого, не из какой-то прежде существовавшей материи, а из ничего — вызывает, пожалуй, наибольший протест у сторонних критиков. Проповедники же абсурда неосознанно свидетельствуют в пользу этого учения, выворачивая его наизнанку и пародируя его, пытаясь по существу аннигилировать сотворенный мир, вернуть его в то самое состояние небытия, откуда его некогда воззвал Бог. Об этом говорит их тезис о пустоте в центре всех вещей, и подразумеваемая ими в той или иной мере мысль, что нам и нашему миру лучше бы вовсе не существовать. Но наиболее четкую форму эта попытка аннигиляции, эта Бездна в самом сердце идеологии абсурда, принимает в атмосфере абсурдного искусства.

Те, кого можно назвать просто атеистами, — Хемингуэй, Камю, и многие художники, которые не видят дальше никчемности человеческой жизни в нашем сегодняшнем ее понимании, не стремятся дальше некоего стоицизма, готовности принять неизбежное, — говорят нам о пустоте через чувство скуки, тоски, хотя и тяжелой, но все же переносимой, и вообще через ощущение, что "ничего не может случиться". Но есть и другой тип искусства абсурда, в котором нам открывается гораздо больше: здесь к чувству пустоты добавляются элементы неведомого, ожидания какого-то ужаса, ощущения, что в мире абсурда, где "ничего не может случиться", в то же время "все возможно". В этом искусстве действительность становится кошмаром, и мир превращается в далекую планету, где блуждают люди, не столь безнадежные, сколь растерянные, не уверенные ни в том, где они находятся, ни что их ждет, ни кто они такие — ни в чем, кроме Божьего небытия.

Таков странный мир Кафки, Ионеско, в несколько меньшей мере — Беккета, некоторых авангардистских фильмов, как "Прошлый год в Мариенбаде", электронной и прочей "экспериментальной" музыки, сюрреализма во всех его проявлениях, и самой современной живописи и скульптуры, — особенно "религиозного" содержания — где люди представляются созданиями нечеловеческой или демонической природы, появившимися на свет из неведомой бездны. Таков же, надо сказать, был и мир Гитлера, чье царство представляет собой самое совершенное политическое воплощение идеологии абсурда.

Эта странный мир есть не что иное, как осязаемая "смерть Бога". Стоит отметить, что Ницше, впервые заявляя (устами безумца в "Радостной мудрости") о "смерти Бога", описывает и саму атмосферу подобного искусства абсурда:

"Мы убили его (Бога), вы и я! Мы все его убийцы! Но как мы это сделали? Как сумели мы выпить море? Кто дал нам губку чтоб стереть горизонт? Что мы сделали, когда Земля оторвалась от Солнца? Куда она мчится теперь? Куда мчимся мы? Прочь ото всех солнц? Не мечемся ли мы без конца? Взад-вперед, туда-сюда, во все стороны? Есть ли еще верх и низ? Не блуждаем ли мы в бесконечном небытии? Не дышит ли на нас пустота? Не становится ли все холоднее? Не сгущается ли ночь, все темней и темней?"

Такова, в самом деле, картина абсурдного мира, мира, где нет ни верха, ни низа, ни добра, ни зла, ни правды, ни лжи, потому что нет больше общепринятой системы отсчета.

Учение о Человеческом Бессмертии

Иная, более личная форма откровения абсурда, содержится в отчаянном возгласе Ивана Карамазова: "Если бессмертия нет, то все позволено." Для некоторых это звучит как клич освобождения; но тому, кто всерьез думал о смерти, или имел случай сам глубоко прочувствовать неизбежность собственной смерти, лучше знать. В отличие от большинства гуманистов с их вечными уклончивыми рассуждениями, сторонник философии абсурда, хотя и отрицая бессмертие, признает центральное место этого вопроса. К нему можно относиться безразлично только если не стремишься к истине, или если это стремление заслонено чем-то повседневным и обманчивым — удовольствиями, работой, искусством, ученостью — всем тем, что мир с радостью принимает за истину. Весь смысл человеческой жизни зависит от истинности (или ложности) учения о бессмертии.

С точки зрения последователей идеологии абсурда это учение ложное. И потому их мир столь необычен: в нем нет надежды, в нем смерть — верховное божество. Апологеты абсурда, как и апологеты гуманистического стоицизма, видят здесь только "мужество", готовность жить не ожидая "утешения" в загробной жизни; они смотрят свысока на тех, кому требуется небесная "награда" за свои земные дела. По их мнению, нет нужды верить в рай и ад, чтобы "творить добро" в земной жизни. И это звучит вполне убедительно; многие, даже называя себя христианами, готовы отказаться от веры в вечную жизни ради "экзистенциальной" веры в единый текущий миг.

Такой опаснейший самообман — не что иное, как одна из тысячи масок, за которой прячется лицо смерти: если бы смерть действительно означала конец, никто не смог бы противостоять ее ужасу. Достоевский был совершенно прав, давая бессмертию центральное место в своем христианском мировоззрении. Если земная жизнь человека неизбежно завершается небытием, то все дела его в полном смысле слова несущественны: они не приносят результатов. Тогда и разговоры о "жизни во всей ее полноте" лишаются основания и смысла. Совершенно справедливо, что "если бессмертия нет", то мир абсурден и "все позволено", иначе говоря, ничего и не стоит делать; смертный прах не только душит всякую радость, но и осушает всякие слезы — о чем, собственно, плакать? Такому миру и в самом деле лучше бы не стоять вовсе.

Ничто — ни любовь, ни добро, ни святость — не имеет ни ценности, ни даже смысла, если жизнь не продолжается за своими земными пределами. Тот, кто намеревается "творить добро" лишь в этих пределах, не понимает, что данная фраза пародирует христианское понятие о Добре, простирающемся в вечность. Только если мы бессмертны, и только если будущий мир таков, как Бог открыл Своему избранному народу, лишь тогда наши дела приобретают смысл и значение, потому что любой наш поступок есть доброе или злое семя, прорастающее уже в этой жизни, но не приносящее плодов вплоть до жизни будущей. Верящим, напротив, что добродетель начинается и кончается на земле, остается всего лишь шаг до тех, кто отрицает добродетель как таковую; как просто сделать этот шаг красноречиво свидетельствует все наше столетие. Тем более, что шаг этот вполне логический .

В известном смысле разочарование лучше, чем самообман. Само по себе разочарование может быть причиной самоубийства или безумия; но может оно привести и к отрезвлению. Пять с лишним сот лет Европа обманывает себя, стремясь к царству гуманизма, либерализма и будто бы христианских принципов, отходя в то же время все дальше и дальше от истины христианского вероучения. Этот путь привел к идеологии абсурда — прямому следствию попыток смазать и затмить христианскую истину, приспособить ее к новым, земным, гуманистическим принципам. Идеология абсурда снова доказывает, что истина эта абсолютна и непреложна: если не она — то истины нет вообще. А если истины нет, если мы не должны принимать Христово учение безоговорочно и буквально, если Бог умер, если нет бессмертия, то существует только видимый нами мир, который абсурден, который есть ад.

Гуманизм и Идеология Абсурда

Таким образом, абсурдное миропонимание сложилось в результате некоторого прозрения: оно развивает гуманистическую и либеральную мысль в том направлении, которое благонамеренные гуманисты увидеть не смогли. Идеология абсурда — не просто случайный иррационализм, а плод европейской цивилизации, сотни лет сеявшей семена затмения и предательства Христовой правды.

Ошибкой будет, однако, вслед за апологетами абсурда преувеличивать значение данного факта и рассматривать эту идеологию, вместе с породившим ее нигилизмом, как некий поворот, или возврат к доселе забытым истинам, к более глубокому мировоззрению. Бесспорно, она лучше отражает отрицательные и злые стороны человеческой природы и самой жизни, но от этого мало проку по сравнению с теми фундаментальными заблуждениями, которые она разделяет с гуманизмом. Оба учения равно далеки от Бога, в Ком только и есть смысл мироздания; ни то, ни другое, соответственно, не имеет ничего общего с духовной жизнью и духовным опытом, которые происходят непосредственно от Самого Бога. Значит, ни тому, ни другому не ведомы истинные масштабы происходящего в мире и в душе человека, и оба, следовательно, разделяют крайне упрощенный взгляд на мир и в особенности на человеческую природу.

В принципе они не так уж далеки друг от друга: идеология абсурда по существу есть разочарованный, но нераскаявшийся гуманизм. Можно сказать, что наступила последняя фаза его диалектического развития в направлении от христианской истины, фаза, на которой гуманизм, следуя своей внутренней логике, и реализуя все последствия своего первоначального предательства этой истины, обращается в собственное отрицание и становится своим кошмарным двойником, гуманизмом наизнанку. Бесчеловечный абсурдный мир, — хоть он и может показаться нездешним и диким, — это все тот же одномерный мир гуманиста, который выглядит "таинственным" за счет разных трюков и самообмана; это пародия на реальный, истинный мир христианина, действительно таинственный мир, содержащий высоты и глубины, немыслимые ни в абсурдном, ни в гуманистическом контексте.

Если на интеллектуальном уровне эти две доктрины и различаются своими принципами и следствиями, то в более глубоком смысле они едины: в них воплощена одна и та же воля, воля к уничтожению христианского Бога и того порядка, который Он установил в мире. Такое утверждение может показаться странным, если проникнуться состраданием к "трагедии" нашего современника, и особенно если прислушаться к рассуждениям определенных апологетов абсурда о неких якобы научных "открытиях", о столетии войн и революций, вызвавшем вполне естественное разочарование, одним словом — о "духе века сего", который как будто исключает всякую философию, кроме философии абсурда. Мироздание, заявляют они, потеряло смысл, Бог умер, непонятно как и почему, и единственное, что нам остается — принять этот факт и смириться с ним. Однако более внимательные и информированные апологеты абсурда имеют иной взгляд на вещи. Бог не просто умер, говорит Ницше, это люди его убили; Ионеско же в своем эссе о Кафке отмечает, что "если у нас больше нет путеводной нити (в лабиринте жизни), значит, она нам больше не нужна. Отсюда наше ощущение вины, страха, абсурдности истории".

Действительно, неясное ощущение вины — это единственное, что напоминает современнику о его собственном участии в своей незавидной судьбе. Но на самом деле человек, конечно, причастен, и рассуждения о фатализме ничем не обоснованы. Современная наука здесь совершенно не при чем: сама по себе она не только не безразлична, но с необходимостью враждебна идее абсурда, и те, кто пытаются использовать ее для проповеди иррационализма, попросту себя обманывают. То же можно сказать и о фаталистических выводах из тезиса о неизбежном подчинении человека "духу века сего": он опровергается опытом любого христианина, достойного называться этим именем, потому что христианская жизнь не может быть ничем иным, как только борьбой против духа любого века, ради самой вечности.

Сторонник абсурда, оказывается, черпает свой фатализм не в знании, не в необходимости, но в слепой вере. Разумеется, он не сознается в этом: ведь вера свидетельствует против детерминизма. Есть у него, однако, и нечто другое, заложенное еще глубже веры, о чем он еще с меньшей охотой станет говорить. Речь идет о воле; ведь направление человеческой воли главным образом определяет его веру и основанное на ней мировоззрение. Христианину, располагающему согласованным учением о природе человека, и потому способному различать его сокровенные мотивы, видна та принципиальная ответственность, которую сторонник абсурда с его полным разочарования мировоззрением предпочитает отрицать. Он не пассивная "жертва" своего века или современного образа мыслей; он — активный, хоть подчас и растерянный, участник грандиозного восстания на Бога.

Идеология абсурда — это, в первую очередь, вовсе не интеллектуальное течение, не чистый атеизм, не голое утверждение, что Бога нет (хотя она может принимать и такие формы), а волевой акт, анти-теизм (этот термин Прудон применял к своей программе, а Де Любак в "Драме атеистического гуманизма" видел в нем ключ к пониманию революционеров вообще), борьба против Бога и Божественного порядка вещей. Ее последователи этого не поймут: питаясь самообманом, они не могут и не хотят мыслить логически. Никто (кроме самого Сатаны, родоначальника абсурда) не отвергнет Бога и не откажется от своего истинного счастья, вполне отдавая себе отчет в происходящем; но в сокровенной глубине души каждого из них лежит исконный отказ от Бога. Именно здесь — источник всего того абсурда и хаоса, которыми знаменуется нынешний век.

Если вам кажется, что те или иные явления абсурдного искусства, где усматривается отчаянная тревога и правдивое свидетельство о нашем безбожном мире, все же заслуживают доброго к себе отношения и сочувствия, давайте не будем забывать о том, до какой степени заодно это искусство с этим миром; не будем упускать из виду, что его успех, его способность задеть во многих чувствительную струну, объясняется его заблуждениями, неправдами, слепотой и извращенной волей, в равной мере присущими его предмету — нашему никчемному веку.

Чтобы преодолеть абсурд, недостаточно, к сожалению, ни благих намерений, ни отчаянных страданий, ни высочайшего художественного "гения". Одна только правда ведет за пределы абсурда, а ее-то как раз и нет ни в современном искусстве, ни в мире; ее-то отвергают со всей решительностью и те, кто осознанно проповедуют абсурд, и те, кто бессознательно влачат абсурдную жизнь.

"Будете Яко Бози"

Подведем итог нашей диагностике абсурдного: это образ жизни и мировоззрение тех, кто не может или не желает более признавать Бога началом, целью и высшим смыслом жизни; кто, следовательно, не верит в Его Откровение во Иисусе Христе и отвергает Его вечное Царство, уготованное верующим и послушным Ему; и кому остается обвинять лишь самих себя за свое неверие. Но что же именно вызывает эту болезнь? Не говоря об исторических и психологических факторах, влияние которых в любом случае второстепенно, какова ее истинная, духовная причина?

Если абсурдная идеология — такое великое зло, как нам представляется, то она никого к себе не привлечет: зло само по себе не имеет положительной ценности и обязательно должно маскироваться под видом добра. Если до сих пор мы описывали отрицательную сторону идеологии абсурда, безумный, хаотический мир нашего современника, обратимся теперь к положительной стороне и разберемся, во что верят и на что надеются ее последователи.

Ведь совершенно ясно, что им не нравится абсурдность мироздания; они признают ее, но не желают с ней мириться, и их искусство и философия сводятся, по существу, к попыткам ее преодолеть. Как сказал Ионеско (говоря, по-видимому, за всех), "обличать абсурд — значит утверждать возможность неабсурда", прибавляя, что он "постоянно ищет просвета, откровения". Эта атмосфера ожидания, которая отмечалась выше в некоторых произведениях абсурдного искусства, есть не что иное, как образ переживаний современника, одинокого и разочарованного, но все-таки не потерявшего надежды на что-то неясное, неизвестное, которое вдруг откроется ему и вернет его жизни и смысл, и цель. Даже в отчаянии мы не можем обойтись без хоть какой-то надежды, даже если "доказано", что надеяться не на что.

Но это означает, что небытие, предполагаемый центр абсурдного мира, уже не сама суть болезни, а всего лишь ее грозный симптом. Суть же — это вера в нечто, чего ждут, но точно не знают, что именно; это "Годо", неопределенный и неявный участник произведений абсурдного искусства; это таинственное нечто, которое способно снова дать жизни некий смысл.

И если современное искусство абсурда свидетельствует об этом достаточно туманно, то стоявшие у его истоков "предсказатели" Ницше и Достоевский выводят ясное следствие из откровения абсурда. "Все боги умерли", — говорит Заратустра, — "и мы хотим теперь, чтоб жил Сверхчеловек". Безумец у Ницше так говорит о богоубийстве: "Не слишком ли мы много на себя берем? Не нужно ли нам самим стать богами, просто чтоб это выглядело нам по плечу?" А Кириллов в "Бесах" знает, что "если нет Бога, то я Бог".

Обитатели рая поддались на соблазн змея "будете яко бози", положив начало греху и всем бедам рода человеческого. С тех пор и до сих пор дьявол соблазняет нас одним и тем же идолом собственного "Я", которого Ницше называет Свехчеловеком, а Достоевский — Человекобогом; если отказаться от истинного Бога, то остается служить только этому идолу. Нам дана свобода, чтобы сделать выбор между истинным Богом и самим собою, между путем истинного обожествления, на котором мы смиряем и распинаем себя в жизни сей, чтобы воскреснуть и возвыситься к Богу в вечности, и ложным путем самообожествления, ведущим к сиюминутному возвышению, а затем — в бездну.

В конечном итоге нам открыты лишь эти две возможности, которые дают начало двум царствам — Царству Божию и Царству Человеческому. В этой жизни лишь вера позволяет различить их, но в жизни будущей они разделятся как рай и преисподняя. Вполне понятно, куда относится современная цивилизация с ее прометеевской программой строительства земного царства наперекор Богу; этот вопрос, ясный и для мыслителей прошлого, у Ницше не оставляет ни малейших сомнений. Заповедь "ты должен" устарела, говорит Заратустра; новая заповедь — "я хочу". И в сатанинской логике Кириллова "атрибут божества моего — Своеволие". Новая, еще не полностью раскрывшаяся религия идет на смену христианству, которому современность, как ей кажется, нанесла последний решающий удар: эта религия — целиком и полностью культ своего собственного "Я".

Такова цель идеологии абсурда, как и прочего бесполезного экспериментаторства. Абсурд — это всего лишь фаза современной прометеевской программы, когда появились колебания, сомнения и легкий привкус неминуемого дьявольского хаоса. Но если абсурдное мировоззрение заключает в себе меньше самоуверенности и больше страха, нежели гуманизм, оно разделяет гуманистическую веру в истинность избранного нашей цивилизацией пути, и, несмотря на свои сомнения, сохраняет гуманистическую надежду — надежду не на Бога и Его Царство, а на человека и его Вавилонскую Башню.

Идеология Абсурда и Культ Собственного Я

Гитлер с его верой в арийского Сверхчеловека дает нам крайний пример царства самопоклонения; другую крайность представляет коммунизм, где роль Сверхчеловека отведена коллективу, и самопоклонение выглядит как забота о ближнем. Но как фашизм, так и коммунизм, — чей фантастический успех можно призвать в свидетели, — это всего лишь крайние формы одной и той же идеологии, которую ныне исповедует весь мир, кроме, конечно, тех, кто открыто и безоговорочно принимает Христа и Его правду.

Разве не об этом говорит могучий порыв всех народов к "новой эре", когда переменится лицо земли и будет завоеван космос, когда раз и навсегда исправится человеческая жизнь, когда наш мир, со времен грехопадения бывший уделом печали и слез, должен стать уделом счастья и радости, истинным раем на земле? Посмотрите: человек, освобожденный от Бога, в Которого он не верует даже исповедуя Его на словах, ставит себя на Его место, видит себя полновластным хозяином своей судьбы и творцом "нового мира", облекая свою веру в форму самодельной "новой религии", где гордость почитается вместо смирения, ученость вместо молитвы, укрощение природы вместо укрощения страстей, животный смех вместо слез покаяния.

К новому культу самопоклонения указывает путь идеология абсурда, пусть не всегда ставя это себе целью, но определенно приводя к такому результату. Герой абсурдного искусства заключен в себе самом, как в темнице, оторван от других людей, неспособен на человеческие чувства и отношения; в нем нет любви, в нем только ненависть, насилие, ужас и тоска, потому что, лишившись Бога, он лишается и всего что есть в нем человеческого — образа Божия. И ожидаемое им откровение, которое должно избавить его от абсурда, никак не может быть христианским: единственное, с чем согласны все проповедники абсурда, это безусловный отказ от христианского ответа. Они способны принять только "новое" откровение. Один из персонажей пьесы Беккета говорит о богоподобном Годо: "Страшно интересно узнать, что он нам предложит. А тогда уж решим, согласиться нам, или нет".

Если в христианстве, где все сверяется с Христом, прежняя личность с ее самоволием должна быть истреблена, и рождена новая, верная Христу и Его воле, то духовный космос "Годо" вращается именно вокруг прежней личности, и даже грядущее божество предстает здесь как некий коммивояжер, пытающийся сбыть свой товар избалованному самовлюбленному покупателю. Те, кто сегодня "в ожидании Годо", — который, возможно, равнозначен Антихристу, — надеются, что он успокоит им совесть и вернет самопоклонению вкус и смысл; иными словами — что он отменит наложенные Богом запреты и окончательно докажет их несостоятельность. Ницшеанский Сверхчеловек — это наш современник, утративший чувство вины в порыве воодушевления земным лже-мистицизмом, культом земных богов.

Чем же все это окончится? Ницше и современные оптимисты видят впереди зарю нового времени, начало "истории, превосходящей любую историю прошлого". То же утверждает и коммунистическая доктрина; но коммунистическая перестройка мира не способна на большее, чем систематизированный абсурд бесперебойного, но бесцельного механизма. Достоевский, знавший истинного Бога, был ближе к действительности. Маниакальный двойник Заратустры, Кириллов должен покончить с собой, чтоб доказать, что он Бог; Иван Карамазов, мучимый теми же идеями, кончает безумием, как, впрочем, и сам Ницше; Шигалев (в "Бесах"), первым разработавший совершенную общественную организацию человечества, находит необходимым обречь девять десятых на полное рабство, с тем чтобы дать одной десятой абсолютную свободу, что впоследствии и претворили в жизнь большевистские и фашистские сверхчеловеки. Безумие, самоубийство, рабство, гибель и истребление — вот результаты заносчивой философии, проповедующей смерть Бога и приход Сверхчеловека; недаром эти темы столь важны для искусства абсурда.

Многие соглашаются с Ионеско, что путь за пределы абсурда и нигилизма в некий новый мир смысла и порядка может быть найден через тщательное исследование нашего места в сегодняшнем абсурдном мире и новых возможностей, которые открываются перед нами; это общая надежда мировоззрений абсурда, гуманизма, а также и коммунизма, когда коммунизм сможет избавиться от иллюзий (если такое вообще возможно). Надежда эта неосновательная, но, в некотором смысле, реалистичная. Ведь Сатана, подобно обезьяне, повторяет Бога; и если абсолютное, Божественное согласие разрушено, и нет больше надежды, что Сам Бог восстановит его, то Сатана может предложить вполне привлекательное псевдо-согласие собственного производства.

Неудивительно, что серьезные и ответственные христианские мыслители нашего времени, не принимающие ни облегченного оптимизма, ни облегченного пессимизма, обращаются к учению, некогда повсеместно принятому на Западе, но почти забытому за последние несколько сот лет под воздействием философии просвещения и прогресса (ср. Джозеф Пипер, "В конце времен"; Генрих Шлиер, "Начальства и власти в Новом Завете"; и еще прежде них, кардинал Ньюман). Это учение об Антихристе, странном гуманистическом правителе мира в конце времен, который как будто бы вывернет наизнанку всю вселенную, представляя тьму светом, зло — добром, рабство — свободой и хаос — порядком; он воплощает всю философию абсурда и саму идею Человекобога, потому что он будет поклоняться только себе и называть себя Богом. Мы не можем, однако, идти здесь далее упоминания об этом учении и указания на его тесную связь с сатанинским хаосом философии абсурда.

Но что еще более существенно, чем историческая кульминация абсурда, будь то царство самого Антихриста или кого-то из его предшественников, так это его сверх-историческое следствие, а именно ад. Ведь абсурдная идеология есть не что иное, как вторжение ада в наш мир; она извещает нас о реальности, которой мы так упорно избегаем. Но те, кто пытаются уйти от этой реальности, только крепче привязываются к ней: в наш век, когда люди впервые перестали верить в ад, адский дух воплощен полней чем когда-либо.

Почему не верят в ад? Потому что не верят в Царство Небесное, не верят в жизнь и в Бога жизни, находят Божие творение абсурдным и думают, что лучше бы его не было. Старец Зосима в "Братьях Карамазовых" говорит о таких:

"О, есть и во аде пребывающие гордыми и свирепыми... Ибо сами прокляли себя, прокляв Бога и жизнь. Бога живаго без ненависти созерцать не могут и требуют, чтобы не было Бога жизни, чтоб уничтожил Себя Бог, и все создание Свое. И будут гореть в огне гнева своего вечно, жаждать смерти и небытия. Но не получат смерти..."

Таковы, конечно, крайние нигилисты; но они отличаются не качественно, а только количественно от тех, в ком меньше ярости, в ком абсурд и проклятие не столь явственны, и даже от тех, кто, называя себя христианами, не стремится всем сердцем к небу, а если и думает о нем, то лишь как о тенистой обители покоя или сна. Ад становится ответом и результатом для всех, верящих в смерть вместо жизни, в здешний мир вместо мира грядущего, в самого себя вместо Бога; для всех тех, одним словом, кто в глубине души принимает философию абсурда. В этом-то и состоит великая правда христианства, открытая Достоевскому и скрытая от Ницше, опровергающая и нигилизм, и абсурд: все согласовано и осмысленно, ничто не исчезает без следа. Последнее и страшное доказательство тому дает адское пламя: всякая тварь, волей или неволей, свидетельствует об окончательном смысле бытия. Этот смысл — в Божией любви, которая не исчезает даже в аду и терзает тех, кто ее отверг.

Сходным образом и абсурд представляет собой отрицательную сторону положительной реальности. Элемент бессмыслицы и хаоса безусловно присутствует в нашем мире, потому что весь мир рухнул при грехопадении; таким образом, философия абсурда базируется не столько на лжи, сколько на обманчивой полуправде. Но когда Камю определяет абсурд как результат столкновения потребности смысла в человеке и отсутствия смысла в мире, когда он рисует человека невинной жертвой и возлагает ответственность на мир, то он, подобно всем прочим проповедникам абсурда, раздувает частный факт до целого искаженного мировоззрения, и в слепоте своей приходит к полному отрицанию истины. По существу, абсурд — это не внешнее, а внутреннее явление: не в мире, но в самом человеке исчезает смысл и согласие.

Однако если последователь абсурдной идеологии виноват в неспособности или даже в нежелании видеть правду, то христианин еще больше виноват тем, что не ведет осмысленную, праведную жизнь, жизнь во Христе. Отступления христиан от правды в мыслях, на словах и на деле открыли дорогу для триумфа абсурда, Сатаны и Антихриста. Нынешний век абсурда — справедливое воздаяние христианам, оставившим Христа.

Нужно Снова Стать Христианами

И здесь, у истоков абсурда, мы находим единственное средство против него: нужно снова стать христианами. Камю был совершенно прав, утверждая, что "приходится выбирать между чудесами и абсурдом". В этом отношении христианство и абсурд в равной мере противостоят рационализму и гуманизму, ограничивающим действительность рамками доступного человеческому разуму. В самом деле, требуется выбрать между чудесным, христианским мировоззрением, которое в центре своем содержит Бога и ведет к вечному Царствию Небесному, и абсурдным, сатанинским мировоззрением, построенным вокруг собственной падшей личности и ведущим прямо в ад, как в этой жизни, так и в будущей.

Нужно снова стать христианами. Совершенно бесполезно, более того, абсурдно, говорить о каких бы то ни было общественных реформах, об изменении исторического пути, о преодолении века абсурда, если мы не имеем в сердце Христа; а если мы имеем в сердце Христа, все прочее уже второстепенно.

Возможно, за веком абсурда откроется некий новый век; но вероятнее всего, — и христиане должны быть к этому готовы, — что не откроется, и наш век окажется в самом деле последним. И тогда, быть может, последнее и решающее свидетельство ему христиане принесут своей мученической кровью.

Но ведь это причина для радости, а никак не для отчаяния. Ибо христианин не надеется на этот мир и земные царства; его надежда совершенно абсурдна для них. Его надежда — Царствие Божие, еже несть от мира сего.

Серафим (Роуз), иером.

Языковой вопрос в Украине не касается одного русского языка. Он относится к языкам всех национальностей, из которых состоит Украина как политическая нация. Украина многонациональна и мультикультурна.

В интересах внутреннего богатства и жизненного разнообразия было бы хорошо способствовать поддержанию этой живой многонациональной пестроты. Она — не что иное, как символ бытия естественного и нешаблонного. Но Украина по Конституции -государство унитарное, в отличие от, скажем, России или Германии [1], которые федеративны.

«Единство в многообразии» — принцип федерации. «Единство, как таковое» — принцип унитарности. Здесь и зарыта собака.

Идеологически Украина пребывает в 19-м веке, то есть в эпоху бурного развития «дикого капитализма», торжества социалистических идей как реакции на дикий капитализм и борьбы за национальное самоопределение. То, что для Европы это смысловое поле – позавчерашний день, мало кого трогает, и мало кому понятно.

«Великая Австрия», «Великая Германия», «Великая Польша», «Всемирная Британия» уже отмахали флагами. Идеология национального величия прошла через сито двух Мировых войн в самом безбожном столетии и перестала определять политику ведущих европейских стран.

А Украина, с опозданием попав в обойму самостоятельных государств, пытается поспешно доказать самой себе свою полноценность и равнозначимость в семье прочих европейских народов. Это печальные потуги, так как они говорят об отсутствии самокритики.

*
Как стране огромной по размерам и желающей представлять из себя нечто монолитно-крепкое, Украине предстоит задача явить миру свой культурный лик, без которого можно сомневаться в существовании страны и народа. Но этого лика пока нет. Его только предстоит создать.

Все, что есть — это плоды пробуждения национального самосознания в том же 19-м веке и советское прошлое. Этого очень мало. Нас же убеждают в том, что культурный лик есть, что «если враги мешать не будут, то все будет прекрасно», и эта выдача желаемого за действительное ужасна.

Но русский-то язык и великая культура, зафиксированная средствами этого языка, есть. Это не просто культура национального меньшинства, поскольку количество русскоязычных граждан Украины стремится к половине ее населения. Это культура ближайшего этнического, географического, исторического и культурного соседа. Если угодно – брата, не упуская из внимания то, что отношения между братьями часто бывают не идеальны.

Российский культурный лик существует, как лик в мире узнаваемый, и свое слово Россией отчасти сказано, а отчасти ожидается. Ситуация с Украиной гораздо скромнее. И получается, что в сложившихся условиях Россия превращается в идеологического врага и помеху самому существованию Украины.

Оставляя украинцу атрибуты гражданственности, Россия средствами культуры способна пленять душу украинца, превращая развитие самостоятельной украинской культуры в дело сколь ненужное, столь и невозможное. Таково непридуманное, естественно сложившееся положение дел, сформированное всем ходом протекшей истории и набором незримых простому глазу внутренних фактов.

Все это если не понимается, то ощущается многими. Эта коллизия ужасна. Русскому языку и России в целом присваивается титул главного врага украинской государственности. Причем ситуация видится так, что единственный способ для России «перестать мешать» Украине, это – исчезнуть. Все остальные вещи, как то: «демократизация России», политика добрососедства, здоровый прагматизм в отношениях – недостаточны и воспринимаются лишь как полумеры.

«Ты была велика и могуча», — говорит Украина России. — «А я была в твоей тени. Теперь я хочу быть как ты, а ты исчезни. Американцы тебя задушат или исламские боевики разорвут, мне все равно. Ис-чез-ни. Вместе с царями, монахами, писателями, композиторами, генералами. У тебя больше нет культуры. Ты спиваешься. Спивайся быстрее, и не лезь ко мне со своей загадочной душой и братскими объятиями».

Вот отсюда и шум. Отсюда и политическое «мичуринство», при котором от людей пытаются требовать говорения и мышления не на языке этнической принадлежности и культурного воспитания.

Гагаузы, крымские татары, буковинские румыны и закарпатские мадяры могут быть терпимы, и их национальные требования могут быть удовлетворяемы по остаточному принципу. Но русский язык [2] – слишком мощный фактор, влияющий на вектор и качество мышления, чтобы относиться к нему в духе разных благодушных европейских конвенций.

Дело сводится к прозрачной дилемме: если Россия сильна – Украины нет, либо она подобна сновидению. Я говорю только о культурном противостоянии и ни о чем больше.

В глобальном мире любая самостоятельность с недавних пор грозит стать эфемерной. А тут речь идет о стране, так и не сподобившейся стать на ноги за двадцать лет независимости. Поэтому последовательный украинофил, политик или обыватель, будет неумолимо склоняться к русофобии, а любить в России будет только тех, кто ненавидит Россию, живя в ней.

Если Россия будет трещать и разваливаться, найдется много украиноязычных «друзей», приветствующих таким образом «демократизацию северного соседа». Если же украинский мальчик прочтет Достоевского [3] и иными глазами взглянет на мир, то найдутся те, кто обвинит этого мальчика в пособничестве «заклятому врагу».

В Украине нет споров о филологии. Здесь спорят о метафизике и о судьбах мира, только не отдают себе в этом отчета. Ну а русские должны быть умными, сильными и крепко верующими в Христа Спасителя. Рильке сказал, что «Россия граничит с Богом». Видно тем, кто граничит с Богом, нужно чувствовать вражду со всех сторон. И язык здесь ни при чем.

Читайте также:

Прот. Георгий Коваленко, свящ. Димитрий Шишкин, архим. Аввакум (Давиденко). Украинские священники о русском и украинском [4]

Прот. Андрей Дудченко. Языковой проблемы в Украине нет [5]

Свящ. Александр Овчаренко. О русском языке замолвите слово… [6]

Светлана Охрименко. Я — вымирающий вид [7]

На одной из конференций, посвященной итогам недавнего саммита "Украина – ЕС" посчастливилось пообщаться с Александром Гороховым – человеком, который от корки до корки прочел проект соглашения Украины с ЕС о Зоне свободной торговли (ЗСТ), который украинские политики и политологи с тупым упорством именуют "договором об Ассоциации". Почему "посчастливилось"? Да потому что таких – осиливших девятисот страничный документ – на Украине единицы.

Ни для кого не секрет, что основными лоббистами заключения "Соглашения об ассоциации" являются владельцы предприятий металлургической, химической, нефтяной промышленности и по производству электроэнергии. И вот что открывает им Горохов: "В Приложении к Соглашению говорится о "регулировании предельных значений выбросов для существующих заводов". А существуют они – заводы наши – уж с тех давних лет, когда вопросами экологии мало беспокоились. Но в Европе сегодня эти вопросы стоят настолько остро, что чуть ли не ежегодно требования к загрязнителям окружающей среды ужесточаются. И после подписания Соглашения, когда даже подзаконные акты ЕС станут частью законодательства Украины, Совету Ассоциации останется только "определить расписание по внедрению Украиной этих условий для существующих установок". В указанный Совет войдут 28 представителей Евросоюза и 1 (!) представитель Украины. Ответьте, пожалуйста, после этого, кто будет решать при таком "контрольном пакете", закрывать или не закрывать металлургический завод какого-нибудь Ильича? Как говорится, "за что боролись...".

Ждет сюрприз и производителей электроэнергии, излишки которой, как и газа собственной добычи, экспортируются в Европу по мировым ценам. После вступления в силу Соглашения с ЕС, Украине запрещено будет экспортировать газ и электроэнергию по ценам, выше внутренних. Следовательно, чтобы экспортировать энергетические товары, придется повышать их цены для украинского потребителя.

Теперь о мечтах украинских сельхозпроизводителей в связи с неминуемым превращением государства в сырьевой придаток. Если в последние годы Украина экспортировала в Европу 3 млн. т. пшеничного зерна, то теперь поставки пшеницы в ЕС будут ограничены одним миллионом. Из 300 тыс. т. сахара, которые Украина способна продавать Евросоюзу, ей будет позволено поставлять в 10 раз меньше! Подобные ограничения предусмотрены для всех видов сельхозпродукции. Что не удивительно – сельскохозяйственные войны за квоты не затихают даже между полноправными членами ЕС. Кроме того, по 24 группам сельхозтоваров Украина обязуется ежегодно снижать экспортную пошлину на один процент, вплоть до нуля. Кстати, по другим видам сырья, включая продукцию первичной переработки металлов, Украина обязана сразу же после вступления в силу Соглашения установить экспортные пошлины вдвое ниже тех, что ей удалось отстоять на переговорах по вступлению в ВТО. А в течение 7-10 лет и вовсе довести до нуля.

И, раз уж вспомнили ВТО – после присоединения к ней, Украина была обязана ввести с 2010 года запрет на продажу мяса, сала, масла и молока, произведённых в домашних хозяйствах (вступление в силу соответствующего закона уже дважды переносилось, и до президентских выборов, конечно же, не произойдет). Так вот, Соглашение о ЗТС выметет с наших базарчиков также и квашеную капусту, соления, моченые яблоки, натуральное масло, телячью вырезку и даже мед, потому что "Директива по общему каталогу сортов сельскохозяйственных видов растений" строго указывает, что именно произрастающее на наших черноземах, может продаваться. Заметьте, мы пока не считаем, сколько бабушек лишится средств к существованию. Мы говорим только о том, чего не отыщем, придя на рынок.

А в супермаркете можем не отыскать продукты с привычным уже штампом "Без ГМО". Рекомендации Еврокомиссии гарантируют "сосуществование генетически модифицированных зерновых культур с обычным и натуральным сельским хозяйством".

Но вернемся к сегодняшним экспортерам. Дышащая на ладан "оборонка" еще живущая за счет иностранных заказов, после подписания Соглашения вполне может лишиться внутреннего госзаказа. В тендерах на снабжение силовых структур обязательно участие фирм из ЕС.

Еще одна неукоснительное требование к Украине – "Директива по развитию железных дорог". Она, в частности, предусматривает ликвидацию государственного статуса "Укрзалізниці" и, таким образом, повышение тарифов на перевозки по причине прекращения дотаций из государственного бюджета. "Развитие железных дорог" предусматривает и выполнение Директивы "О совместимости железнодорожных систем в рамках Сообщества". Напоминаю, ширина железнодорожной колеи у нас – 1520-мм. В Европе – 1435-мм. Общая длина железных дорог Украины – более 30 тысяч. По ним ездят 139,5 тысячах вагонов и 6,1 тысячах тепловозов, электровозов, дизель-поездов. И у всех далеко не по одной колесной паре! Где брать деньги на замену всего этого?

Да – соглашусь с господином Толстовым – в 1990-е годы в будущих членов ЕС действительно вливались огромные средства на структурные изменения экономики. Но времена меняются, и некогда процветающий Евросоюз, по признанию спикера Европарламента Мартина Шульца, уже год как является банкротом, который не в состоянии финансировать свои собственные программы. А Украина, напомню, даже на членство рассчитывать не может.

Спросите, зачем же мы тогда им нужны? Вот один из ответов: "Для поношенной одежды и других подержанных вещей, находящихся в пределах украинского таможенного кода 6309 00 00, Украина устранит таможенные пошлины на импорт". То есть, для того чтобы продавать подержанные вещи, добивая украинскую швейную промышленность. Ведь в условиях массового обнищания многие предпочтут качественную и дешевую новой и дорогой.

В течение 4-5 лет. Украина должна также имплементировать весь корпус европейских стандартов в качестве национальных. Это более 20 тыс. стандартов – от расположения лампочек, розеток, вида дорожных знаков и "зебр" на переходе до шага резьбы гаек и болтов. Разумеется, Украина должна отказаться не только от национальных стандартов, но и отозвать, как несоответствующие европейским, межгосударственные, действующие в рамках СНГ. Это значит, что ни одно украинское предприятие не сможет поставлять продукцию в Таможенный союз, где сейчас возрождаются многие советские ГОСТы.

Сложности украинскому бизнесу принесут и, казалось бы, такие безобидные европейские подзаконные акты (которые по Соглашению станут законом на территории Украины), как, к примеру, "Директива по структуре требований дизайна в соответствии с экологическими принципами регулирования энергии при использовании материалов. В соответствии с ней украинский кирпич ценой в 1 гривну может оказаться несоответствующим европейским нормам экодизайна, и потребуется вести строительство из импортного кирпича, стоимостью 5 евро.

Но, главное – в документе, где в мельчайших подробностях расписаны, скажем, процедуры какого-нибудь фитосанитарного контроля, ни слова

о регламенте работы надгосударственных органов и механизме принятия ими решений. Однако сам факт численного превосходства в них представителей ЕС указывает на то, что голос украинской стороны никак не будет влиять на принимаемые решения. Причем оспорить выводы "европейских братьев" Украина не имеет права, ибо, согласно статье 475, "решение, принятое соответствующим установленным органом... не должно оспариваться".

Так называемые украинские патриоты говорят, что вступление в Таможенный Союз это потеря независимости, потому часть полномочий будет передана в надгосударственный орган – в части регуляции таможенных тарифов. Но по соглашению с ЕС Украина должна гарантировать, что приведет все

законодательство в соответствие с юридическими актами ЕС. Более того, любой вновь принятый документ Еврокомиссии, Совета Европы и т.д. должен быть немедленно имплементирован в законодательную систему Украины

. В Соглашении четко прописано: "Украина должна гарантировать, что в конце соответствующего периода времени, ее законодательство будет полностью совместимо с принятыми юридическими актами ЕС". Гарантировать! Вопреки Конституции.

И, прошу обратить внимание, если будущие члены ЕС из Восточной Европы исполняли подобное, имея гарантии принятия в Евросоюз, то о приеме Украины речь даже не идет. Более того – поскольку это добровольное самоистязание рассчитано по Соглашению на десять лет, то, следовательно, раньше данного срока даже вопрос ассоциированного членства ставиться не будет. Причем из смысла Соглашения вытекает, то эти 10 лет – лишь первая фаза "сближения".

Таким образом, можно утверждать, что переговорная группа во главе с замминистра экономики Валерием Пятницким на переговорах с ЕС добровольно ликвидировала суверенитет Украины. Документ, в котором одна сторона наделяется исключительно правами, а другая – только обязательствами, и под страхом наказания обязуется жить по чужим правилам, не может называться соглашением о сотрудничестве. Это "Акт о признании Украиной колониальной зависимости от Евросоюза"

Источник: worldcrisis

Разнообразные революционеры, оппозиционеры, искусствоведы, грантоеды и прочие меньшинства всех мастей внезапно дружно ринулись реформировать Русскую Православную Церковь. С чего бы это вдруг и что означает вся эта «реформация»? История христианской церкви насчитывает более двух тысяч лет. За это время церковь, основанная Христом, претерпела массу изменений. Апостолы, отдавшие свои жизни за торжество истинной веры, вероятно сильно удивляются, взирая с небес на сегодняшние разновидности христианства и их взаимоотношения. Одним из эпохальных для западного христианства событий стала реформация XVI века. Есть множество политических, экономических и иных причин происходивших с христианством изменений.

Но исторической и духовной первопричиной реформации стали события далекого XI века, когда Римская церковь подвергла сомнению соборное устройство вселенской православной церкви, утвержденное еще апостолами, и заявила о первенстве западной церкви перед восточной, а также о примате и непогрешимости римского папы. Примат и непогрешимость папы шли вразрез с духом Евангелия, с апостольскими посланиями, с уложениями вселенских соборов, со всей тысячелетней традицией, но ведь если нельзя, но очень хочется, то можно, так ведь у либералов заведено?

Вселенская православная церковь с этой ересью естественно не смирилась и послала латинян куда подальше. Так католическая ересь отпала от православия (православие - греч. ortodoxia, букв. «правильное суждение», «правильное учение» или «правильное славление»).

Говоря прямо, католическая церковь появилась на свет исключительно по причине непомерной гордыни западных церковных иерархов. Тут же, как водится, подтянулись остальные смертные грехи и понеслось по-нарастающей, как снежный ком: объявление папы наместником Бога на земле, купля-продажа индульгенций (квитанций об оплате за прощение грехов), крестовые походы, святая инквизиция, реки крови и горы трупов как небольшие религиозные издержки.

Сегодняшний католический апофеоз властолюбия, сребролюбия и сластолюбия: папа римский – единственный глава христианской церкви и одновременно глава государства (бог и кесарь в одном лице – как удобно!), банк Ватикана с его активным участием в мировой банковской и экономической деятельности (наша РПЦ – нищенка на паперти по сравнению с ним), многочисленные западные священники-педофилы/педерасты и всеобщая западная толерантность к содомии – ну так просто венец того, за что боролись и на что напоролись.

Как говорил Христос: «По плодам их узнаете их» (Матф.7:16 ). Ну да Бог им судья. Кстати, ничего похожего в Православии никогда не было: ни крестовых походов, ни инквизиции, ни официального выкупа грехов и покупки добродетелей. Даже действующий Патриарх Кирилл, когда ему несколько лет назад предложили проголосовать на Соборе положение, согласно которому слово Патриарха будет являться истиной в последней инстанции (практически как у папы римского) – взял да и отказался! Вот чудак, право слово. С точки зрения либеральной интеллигенции, конечно. Ничто не может устоять, будучи изначально созданным на грехе, на этом фундаменте из песка.

Таким образом, дальнейший раскол католичества, реформация XVI века и образование многочисленных протестантских церквей и церквушек генетически уже были предопределены самой историей, предыдущим расколом XI века. Понятно, что и экономика, и политика способствовали реформации, но суть-то всегда не во внешнем, а во внутреннем. Свобода – эта родовая метка гордыни – стала знаменем реформации. Именно свобода пойти наперекор большинству и по своему усмотрению толковать все, даже священное писание, привела к раздробленности западной церкви.

Если Православие держится на первоисточниках: священном писании, священном предании и совпадающем (NB!) мнении Святых Отцов, то бесчисленное количество современных западных церквей держится только на выпуклом «Я» их основателей, трактующих священные тексты так как им вздумается и не признающих другие трактовки. Причем для них самих основанная ими церковь – это всего лишь бизнес, вполне доходный, кстати.
Классическая рекомендация западных бизнес-учебников: хочешь быстро разбогатеть – организуй собственную церковь. Ну или хотя бы политическую партию, на худой конец.

Еще интересный момент. Слово «свобода» у нас отчетливо ассоциируется со словом «воля». Но если на западе свобода – это возможность делать что хочешь по своему собственному произволению, то в Православии свобода – это волевой акт, освобождение от рабства страстей и действие по промыслу Божиему. Почувствуйте разницу: слово одно, «свобода», а по сути абсолютно противоположные понятия. Теперь понятно, что подразумевают наши горе-реформаторы, причитая на все лады, о том, что русской церкви нужно измениться. Знаем мы эти реформы, наблюдаем в реальном времени. «Бунт пиписек» в Храме Христа Спасителя и оскверненные иконы – вот квинтэссенция этой свободы и первый акт новой русской реформации.

Вообще, святые отцы неоднократно отмечали, что западное христианство, увы, давно пало под натиском иудеев, тех самых иудеев, которые убили Христа и заявили на весь мир и на все времена: «Кровь Его на нас и детях наших!» (Матф.27:25). Трезво воспринимая окружающую реальность, сложно с этим не согласиться. Западные церкви сегодня – в духовном плане всего лишь филиалы синагог. Культы золотого тельца, насилия и мести, на которых стоит западное общество – самый четкий признак его обратного перерождения из новозаветного в ветхозаветное состояние. Почему же так получилось, что все смертные грехи, все пороки, не только в христианстве, но и во всех других мировых религиях ведущие к вечной смерти и страданиям, стали нормой в современном западном обществе? Почему религия золотого тельца победила веру в единосущного Бога? Где инстинкт духовного самосохранения целых народов? Глас вопиющего в пустыне… То, что запад спокойно приемлет любой вид смертного греха, от сребролюбия до мужеложества – это и есть следствие тамошней реформации. Но ведь толерантностью дело отнюдь не заканчивается, реформация продолжается, идет насильственная пропаганда, обращение всех и вся в свою либертарианскую веру. Пожалуй, прав один из современных богословов: совсем скоро на западе узаконят браки с животными. А там и до некрофилии и человеческих жертвоприношений рукой подать. В России долгое время именно православие, как основа мировоззрения, сдерживает нас от окончательного падения в либеральные объятия свободного мира. Но объятия эти с каждым днем все шире и шире, все крепче и крепче. И в этом ползучем завоевании все новых и новых территорий и есть суть современной либеральной реформации. Если в XVI веке внешние причины реформации были экономическими – ну просто не захотела нарождающаяся буржуазия делиться десятиной с Римом – то сегодня вирус либерализма пытается, неуклонно размножаясь, поразить весь организм, вплоть до его окончательной смерти. Пока что Православие – это оплот духовного иммунитета в христианском мире. Устоим ли? Общественное сознание ошибочно пытается наделять церковь контрольно-морализаторскими функциями, смешивая при этом мораль с духовностью. Это наследство советской пропаганды, в свое время сознательно низводившей православную духовность до обрядовой морали. Но церковь – это не морально-этический институт, неверно назначать ее ответственной за «моральный климат в коллективе». Более того, общественные морально-этические нормы относятся к земной жизни человека и подразумевают только его правильное поведение. То, что у человека внутри – никого не волнует. Стресс –пей таблетки, невроз – иди к психоаналитику. То, что стрессы и неврозы не уменьшаются, а только множатся – не важно, главное, чтобы экономика росла. Кстати, современная психотерапия (та еще западная штучка) вообще борется с самим понятием греха, приучая человека, что он изначально самый лучший и вообще ни в чем не виноват и ничего никому не должен. Православие же рассматривает земную жизнь человека как экзамен перед вечной жизнью и учит быть честным перед Богом и перед самим собой. А внешнее безупречное поведение – всего лишь следствие колоссальной внутренней работы по освобождению своего «я» от рабства страстей.

Цель православия – достижение бесстрастия, безмолвия, святости, богоподобности еще при этой жизни. Инструментарий для этого наработан веками.
Православные монастырские практики настолько эзотерические, что даже трудно себе вообразить. Русские последователи Кастанеды, Шакьямуни, Кришнамурти и прочей Брахмапутры даже не представляют, какой духовный алмаз все-время находится у них буквально перед глазами, на расстоянии вытянутой руки.

При этом, настоящее, а не обрядовое религиозное познание, как это ни странно, очень схоже с научным. Наука развивается на основе знаний и физического опыта. И религия тоже опирается на знания и духовный опыт, имеющий конкретные физические проявления. Без положительных результатов этого опыта и без соответствия этого опыта знаниям, накопленным за двадцать столетий, просто не было бы миллионов верующих и многих тысяч святых и мучеников православной церкви. Последствия первородного греха есть в каждом из нас, это наше духовное несовершенство, наша врожденная склонность ко греху, к личным ошибкам. Диавол совершил с Адамом восхитительный по своей эффективности и ужасающий по последствиям маневр – он дал человеку свой ум, ум агрессивного, лживого и трусливого хищника, питающегося нашими страстями, хищника, нападающего во тьме разума и визжащего от страха, когда его вытаскивают на свет. Собственно именно поэтому Православие и призывает нас начинать спасение с самих себя и учит стяжанию Святого Духа и, с Его помощью, бесстрастию и безмолвию. Основа церкви, ее становой хребет еще со времен Христа – это божественная благодать. Любое реальное изменение человека, любой духовный рост возможен только при участии благодати. Люди приходят в храмы к Богу, который проявляется благодатью Святого Духа через церковные таинства. Вне церкви нет таинств, поэтому все разговоры про Бога вне церкви – это просто непонимание сути вопроса. Кстати, по мнению Святых Отцов, в западных конфессиях благодати уже давно нет, развал и выхолащивание западной церкви это, к сожалению, подтверждает. И реформация – одна из первопричин этого развала. Напрашивается вопрос, а оно нам надо, такое счастье? Православию уже больше двух тысяч лет, и именно уважение древних традиций и соблюдение древних ритуалов позволяет ему быть живой духовной практикой. А еще Православие – это то, что нас реально объединяет. Россия никогда в истории не существовала вне Православия, да и сформировалась как государство православными правителями. Это клей, связующий всех нас на самом тонком уровне. Даже коммунизм – и тот редуцированное православие. Вон, католики, те даже в религии ищут удовольствие и наслаждение, а у нас и в коммунизме культивировалось самопожертвование. Так что что и вселенское православие русская церковь не раз спасала во время мусульманских набегов на Европу, и большевистскую кровавую баню пережила. И нынешние либерально-реформаторские позывы, даст Бог, переживет.