В 1924 году Кокто заказал Луи Картье символ Абсолютной любви - изделие, состоящее из трёх переплетённых колечек белого, жёлтого и красного цвета. Белое олицетворяло Дружбу, желтое – Верность, красное – Любовь.
Три слова
Два человека
Одно чувство.

Бывают встречи на века.
Бывает, как в легендах старых,
Но на новый лад.
Бывает сразу, все поймешь и разгадаешь.
А может новый день несет и новый поворот.
Но все ж одной дороге.
И дружба верностью вдруг станет.
И время все идет вперед.
И изменяет тебя и все вокруг.
И что-то может быть уходит
И забывается порой.
Но главное конечно остается.
И две души становятся одной.
Как странно, но костер
Такого цвета тоже,
И будет также
Согревать он в холода,
Как эти чувства.

В 1924 году Кокто заказал Луи Картье символ Абсолютной любви - изделие, состоящее из трёх переплетённых колечек белого, жёлтого и красного цвета. Белое олицетворяло Дружбу, желтое – Верность, красное – Любовь. Красоту идеи оценили и влюблённые, и ювелиры. С тех пор не выходит из моды…

Можно ли описать, что чувствуешь,
Когда слов не можешь подобрать,
Хотя их множество.
Когда боишься просто посмотреть
В глаза, ты сразу просто тонешь.
Ты можешь просто рядом быть
Сидеть и слушать.
И даже этого надолго хватит,
Чтоб потом летать.
А, что еще вчера преградами казалось
Сегодня рушатся безмолвно все.
И, кажется, что вот сейчас ты можешь все.
Так все становится легко на некоторое время.
И даже сердце по-иному биться начинает.
И встать легко без страха может.
И вдруг поймешь, зачем ты здесь еще.
Я не хочу чего-то просто написать,
Я просто хочу сказать, как есть.
Сказать: спасибо
И что люблю,
Что верю,
Что стану лучше,
Да просто так,
Чтоб просто рядом быть.

1.


2.


3.


4.

«There's more than one way to take a life.
«Там больше чем один способ взять жизнь.
Рори Джэнсен — писатель, который, наконец, обретает долгожданную известность, но его роман-бестселлер оказывается, написан другим человеком, которому он теперь должен заплатить высокую цену за украденные у него жизнь и работу.

1.


2.


3.


4.


5.


6.

Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец. Слава безумцам, которые живут себе, как будто бы они бессмертны.
Таким уж я на свет уродился. Не могу не затевать, дорогая моя, милая моя. Мне захотелось поговорить с тобой о любви. Но я волшебник. И я взял и собрал людей и перетасовал их, и все они стали жить так, чтобы ты смеялась и плакала. Вот как я тебя люблю. Одни, правда, работали лучше, другие хуже, но я уже успел привыкнуть к ним. Не зачеркивать же! Не слова – люди. Вот, например, Эмиль и Эмилия. Я надеялся, что они будут помогать молодым, помня свои минувшие горести. А они взяли да и обвенчались. Взяли да и обвенчались! Ха-ха-ха! Молодцы! Не вычеркивать же мне их за это. Взяли да и обвенчались, дурачки, ха-ха-ха! Взяли да и обвенчались!
Садится рядом с женой. Обнимает ее за плечи. Говорит, тихонько покачивая ее, как бы убаюкивая.
Взяли да и обвенчались, дурачки такие. И пусть, и пусть! Спи, родная моя, и пусть себе. Я, на свою беду, бессмертен. Мне предстоит пережить тебя и затосковать навеки. А пока – ты со мной, и я с тобой. С ума можно сойти от счастья. Ты со мной. Я с тобой. Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут себе, как будто они бессмертны, – смерть иной раз отступает от них. Отступает, ха-ха-ха! А вдруг и ты не умрешь, а превратишься в плющ, да и обовьешься вокруг меня, дурака. Ха-ха-ха! (Плачет.) А я, дурак, обращусь в дуб. Честное слово. С меня это станется. Вот никто и не умрет из нас, и все кончится благополучно. Ха-ха-ха! А ты сердишься. А ты ворчишь на меня. А я вон что придумал. Спи. Проснешься – смотришь, и уже пришло завтра. А все горести были вчера. Спи. Спи, родная.

Все звуки затихнут
И душа полетит
В края, где крылья свои обрела.
Там лишними будут любые слова.
Там тишина и биенье сердец,
Громче, правдивее признаний
Любых прозвучат.
И на вопросы всех ответят
Они за меня.
Потому, порой и сама
Не могу я ответ подобрать
На вопрос: кто ты для меня?
Я всем по привычке, отвечу:
«Что друг старинный, лучший».
Потом замечу про себя,
Что сочинять неплохо научилась уже.

Сейчас же возвращаясь в то лето,
В тот день, я понимаю, что и правда
Просить что-то еще для себя
Давно уже не было смысла.
Ведь все у меня есть.
И я ни одна.
И душа, что была холодна и темна,
Вдруг свою пустоту заполнила светом, смыслом.
Спасибо за это тебе.
Тише, души на крыше
Медленно дышат перед прыжком
Слышу все твои мысли,
То, что нам близко всё кувырком
Как проще сказать,
Не растерять, не разорвать
Мы здесь на века
Словно река, словно слова молитвы
Всё, кроме любви
Вся наша жизнь так далеко
Я, я не один,
Но без тебя просто никто
Пепел легок и светел
Я не заметил, как время прошло
Чары силу теряют
И превращают жемчуг в стекло
Как пусто в душе
Без миражей, без волшебства
Мы здесь лишь на миг
Пусть он звучит словно слова молитвы
Всё, кроме любви
Вся наша жизнь так далеко
Я, я не один,
Но без тебя просто никто

— Не прелюбодействуй, не кради, не лги, не пей. Но если ты влюблен, то прелюбодеяние не грех, а уж если украсть,то у того, кто сам ворует, обмануть смерть - не есть ложь и напиться можно, но лишь в минуты, когда счастье переполняет.

Один человек совершил преступление. Его поймали и привели на суд к королю. За его деяние полагалась смертная казнь, но король предложил ему самому выбрать свою судьбу: либо быть повешенным, либо попасть за большую, черную, страшную стальную дверь. Преступник подумал и выбрал виселицу.
Когда на шею ему накинули петлю, он вдруг сказал:
- Мне стало любопытно: что там, за той дверью?
Король рассмеялся:
- Да вот, понимаешь ли, забавная штука получается. Я всем предлагаю этот выбор, и все выбирают виселицу.
- А за дверью-то что? - допытывался преступник. - Я все равно никому не скажу, - добавил он, указывая на петлю.
Помолчав, король ответил:
- Там свобода. Но люди так боятся неизвестности, что предпочитают ей веревку.

Иногда достаточно просто сидеть рядом с любимым человеком. И даже не прикасаться к нему. И молчать. Чувство и так соединит ваши души – чувство, что ты не один.