_¦_ АННА БРОЙДО
ДОРОГА,
ВЕДУЩАЯ К ХРАМУ,
ОБСТРЕЛИВАЕТСЯ ЕЖЕДНЕВНО
МОСКВА
1994
Памяти моего друга - убитого при освобождении Сухуми фотокорреспондента ИТАР-ТАСС Андрея Соловьева, с которым мы когда-то решили сделать книжку об этой войне.
Честно говоря, сначала зто было просто любимой шуткой: "Нет, вот кончится война, обязательно надо будет книжку написать, с фотографиями!".
А потом Андрей погиб. И болтовня вдруг обернулась долгом. Пришлось написать.
Написать, "чтобы не уподобиться молчальникам, свидетельствовать в пользу зачумленных, чтобы хотя бы память оставить о несправедливости и насилии, совершенных над ними, да просто чтобы сказать о том, чему учит нас година бедствий: есть гораздо больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их". Альбер Камю, "Чума".
[ more = читать дальше ]
Судьбы многих погибших неизвестно за что
взыскуют о смысле случившегося. Одно дело -
погибнуть, завершая и впервые своей гибелью
устанавливая смысл (например, в освободительной
борьбе), и совсем другое - сгинуть в слепом
одичании, так что после гибели нужно еще
доискиваться ее смысла.
Мераб Мамардашвили
АВГУСТ. 1992
Cтудент юрфака сухумского университета, боец армии Республики Абхазия Темур рассказал: в минувшем августе с горы Баграта в Сухуми спустился волк. Его жуткий вой подхватили все городские собаки. А еще тем летом необыкновенно пышно цвели кусты черной Королевской розы. И то, и другое - старинные приметы близкой войны, вот только вспомнили о них, когда война уже началась.
Темур уверен: эти случаи - еще одно доказательство, что "там" пути человечества давно определены ("А как бы иначе Нострадамус смог все так предвидеть?") и роль каждого из нас тоже уже написана. "Что же, от самого человека ничего не зависит?" - "Но ведь одну и ту же роль можно сыграть по-разному. Задача в том, чтобы сыграть ее без фальши..."
14 августа 1992 года я, парламентский корреспондент информагентства Служба новостей ИМА-пресс, спасалась от полуденного солнца в душном номере адлерского пансионата и от нечего делать слушала по радио новости, хоть и зарекалась: в отпуске - никакой политики. Среди прочего услышала о вводе грузинских войск на территорию автономной республики Абхазия - для "борьбы с террористами" - сторонниками экс-президента Гамсахурдиа.
Честно говоря, тогда об Абхазии я знала не больше, чем, к примеру, о Нигерии. Так уж получилось, что никогда там не отдыхала, ни с одним абхазом знакома не была. Зато, по доброй российской традиции, испытывала слабость к Грузии, на холмах которой лежит ночная мгла, дружила с грузинами, восхищалась их поэтами, актерами и соратником по демократическому движению Эдуардом Шеварднадзе. О предыстории начинающегося конфликта я тоже понятия не имела. Насторожила лишь неадекватность повода и принимаемых мер: сразу вспомнилось, как однажды Горбачев с Язовым решили бороться с преступностью на городских улицах совместными армейскими патрулями и БТРами.
Окончательно простившись с отпускными зароками, я отправилась на переговорный пункт. Москва ответила, что посылать меня под пули совесть не позволяет, но "хорошо бы чего-нибудь передать. Сегодня пятница, газеты выйдут только во вторник, поэтому езжай в понедельник, если до тех пор не устаканится".
До понедельника не только не "устаканилось", но и появились первые жертвы - российские военнослужащие и отдыхающие, загоравшие на обстрелянных госсоветовскими вертолетами сухумских пляжах (впрочем, уже тогда жертв было намного больше - из числа местного населения). Войска Госсовета, пройдя Гальский и Очамчирский районы, на подступах к столице натолкнулись на сопротивление спешно собранного абхазского ополчения. Заключено первое соглашение этой войны - о разводе противников на оговоренные позиции за городской чертой Сухуми. Конфедерация горских народов Кавказа объявила о готовности придти на помощь абхазам.
