Санкции опять грозят продлить.
Прочитал на эту тему рассказик. Тема не новая, но позабавила.
Утром вышел на кухню и застал заплаканную жену.
– Что случилось? – всполошился я.
– Они всё-таки продлили санкции, – всхлипнула жена. – Они ещё не простили нас. Ладно, мы с тобой, мы уже пожили, но сын... у него ж вся жизнь была впереди!
Потрясённо опустился на стул, безвольно опустив руки вниз.
«Это полный песец…» – подумал я. – «А где же кошка?»
Кошка, к счастью, сидела рядом с полным песцом и умывалась, просто я не сразу нащупал её под стулом.
На лавочке у дома уже собрались бабули.
– Италия, говорят, тоже санкции поддержала! – часто крестилась одна.
– Италия?! – ахнула другая старушка. – Нужно соль и спички покупать, верно вам говорю! Этот Матьего Ренцо – голова!
– Маттео…– поправили её.
– Да какая разница! – махнула рукой та. – Одно слово – румын!
На улице, тут и там, толпились граждане. Никто не спешил на работу, да и какой теперь был в ней смысл, когда издержки для России могут быть повышены.
– Канада! Вы представляете? – доносилось из одной кучки. – А я так и не съездил в Крым. Всё откладывал, дурак. А теперь его точно у нас заберут, ибо, сама Канада! Знаете, какие там бобры? Недавно один бобёр подгрыз в Оттаве стену местного бандеровского клуба, клуб рухнул и теперь в Канаде тоже есть своя небесная сотня, а бобра объявили в розыск как российского диверсанта.
– Говорят, Кэмерон, сказал, как отрезал – санкции могут быть усилены! – доносилось из другой кучки.
– Сам?! – ахнул кто-то. – Сам начальник островка в Северном море так сказал? Сказал, словно слово молвил?! Кошмар, куда дальше-то усиливать, я в прошлое усиление и так уже всю плазму в Эльдорадо от ужаса скупил.
В толпе громко зарыдали.
Вечером включил телевизор.
Показывали экстренное совещание в Кремле. Президент выслушивал предложения.
Кудрин предлагал немедленно сдаться и послать на саммит в Японию челобитную с покаянием.
Путин согласился и приказал Шойгу отправить к Курилам атомный подводный ракетоносец «Покаяние» с баллистическими ракетами «Челобитная» на борту.
– Если японцы так тепло встречают президента страны, сбросившей на них две атомные бомбы по пятнадцать килотонн, то представляю, какая пойдёт у нас с ними дружба после наших трёхсот… – невольно размечтался президент.
– Трёхсот тридцати, – скромно поправил Сергей Кужугетович.
– Каждому! – строго ответил Путин.
На другом канале, Миллер, кусая губы от отчаяния, рассказал, что Газпром прекращает добычу газа, так как он никому не нужен, потому что у развитых стран для жизни есть всё необходимое – фьючерсы, ю эс трежерис, айфоны и евровидение.
- Нам с нашими примитивными природными ресурсами не потянуть против такого великолепия, – с горечью заявил он. – Вы видели айфон? Он такой блестящий, стильный и корпус тонкий, а наши буровые тусклые, угловатые и трубы у них толстые. Сравнение не в нашу пользу, увы.
Переключил канал.
На экране французские граждане бурно праздновали продление санкций. Тепло, врукопашную обнимаясь с полицией, они скандировали: «Спасибо, наш дорогой Франсуа за всё!»
Празднично горели автомобили, красивыми фонтанами вырывались струи воды из полицейских брандспойтов.
Какой-то французский фермер хвастался, что раньше весь сыр у него забирали ненасытные и жадные русские, а теперь у него и в холодильнике, и в прихожей, и в спальне, и в гараже, и даже в ванной – сыра навалом.
– Как сыр в масле катаюсь! – сообщил фермер, пояснив, что у него есть ещё и маслобойня.
Выключил телевизор и забылся тревожным сном.
Снилась Ангела Меркель, прекратившая закупку российского газа, снилась Германия, утыканная ветряками и солнечными батареями на китайских элементах.
– Мы даже можем сами освещать Рейхстаг и две прилегающие к нему улицы! – гордо заявила фрау канцлерин, зажигая очередную свечу, чтобы видеть текст.
Фрау сменил сатанински хохочущий Миллер, а его сменил Порошенко, грустно смотрящий по телевизору на Надю.
– Санкции свои они усилят, падлюки… Учитесь, как надо, идиоты! – простонал Пётр Алексеевич и мощно накатил ещё двести от неизбывной тоски.
( Стырено в стыреном)
) Медведь пробрался на территорию базы, прошелся между палаток, поел солдатскую пищу и разорвал вещи военнослужащих.
