Минфин отправляет деньги в Штаты "бочками"
-------------------------------------------------------------------------

1.

Российские нефтедоллары продолжают уплывать за океан
----------------------------------------------------------
В течение последнего года Россия увеличила объем вложений своих средств в обязательства Казначейства США на $ 14,7 млрд. — с $ 82,2 млрд. до $ 96,9 млрд.

Такие данные содержатся в январском докладе Министерства финансов США о вложении другими странами денежных средств в американские государственные облигации. Максимальное наполнение заокеанской «кубышки имени Кудрина» пришлось на период октября — ноября 2014 года ($ 108,9 млрд.) — в один из пиков геополитического противостояния на фоне введения Западом секторальных санкций (в том числе, и в отношении российского банковского сектора).

В прошлом году, в «сухой сезон», когда река нефтедолларовых поступлений практически полностью «обмелела», поток ликвидности в заокеанские «заначки» Минфина немного уменьшился. Так, в июне 2015 года Россия хранила в гособлигациях США $ 72 млрд. Впрочем, это не стало концом труднообъяснимой практики пополнения активов США за счёт и без того скудеющих финансовых ресурсов РФ.

По последним данным, даже в условиях неблагоприятной для России ценовой конъюнктуры на внешних рынках Минфин выполнил план по нефтедолларовой «продразверстке» в пользу финансовой системы США. Судя по недавней инициативе «отца-основателя» заокеанских «кубышек» Алексея Кудрина, российским налогоплательщикам придётся «потуже затянуть пояса», не рассчитывая на возврат накопленных средств из суверенных фондов. Бывший министр финансов назвал нецелесообразным отдельное существование Резервного фонда и Фонда национального благосостояния (ФНБ). По мнению Алексея Леонидовича, их следует превратить в «единый инструмент».

На практике это, скорее всего, будет означать, что средства ФНБ, который был создан с расчётом на покрытие финансовых разрывов, связанных с демографическими и финансовыми проблемами, будут также заморожены в Резервном фонде. При том что последний выполняет роль неприкасаемой «финансовой подушки», прибегать к которой для смягчения последствий кризиса правительство, похоже, вообще, не собирается.

Ещё больше вопросов вызывает попытка соскрести оставшийся «финансовый жирок» с и без того «костлявой» экономики. Напомним, отправленные за океан $ 14,7 млрд. — это почти половина того самого бюджетного дефицита, покрывать который правительство (судя по антикризисному плану) собирается за счёт бизнеса и полегчавших кошельков рядовых граждан.

Сотрудник центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Даниил Григорьев считает, что экономический блок кабмина придерживается незыблемых канонов рыночного фундаментализма, которые заложили ещё «младореформаторы» в начале 1990 гг.

— Одним из «столпов» этой парадигмы выступает оголтелый монетаризм. А именно, убеждение, что лишние деньги приводят к инфляции.

— Каким образом г-ну Силуанову удалось обнаружить финансовые «излишки», которые необходимо срочно экспроприировать в пользу Казначейства США?

— Логика главы Минфина порождает когнитивный диссонанс. Какие уж тут «лишние деньги», если рефреном его выступлений стал призыв к урезанию госрасходов. А премьер Медведев, несмотря на высокую инфляцию, повышение акцизов, налогов и прочих фискальных поборов с населения и бизнеса, ещё и понижает прожиточный минимум. В общем, полный спектр антикризисных мер по рецептуре МВФ. На мой взгляд, в такой ситуации просто кощунственно поднимать вопрос об инвестициях в экономику геополитического конкурента, который не только обложил РФ всевозможными санкциями, но и отрезал нашу финансовую систему от кредитных ресурсов.

По логике «пещерного монетаризма», если растёт инфляция, нужно «стерилизовать» денежную массу всеми возможными способами. В том числе, повышая банковскую учётную ставку, складируя бюджетные поступления в разного рода «кубышках».

— Разве сокращение соцрасходов не приводит автоматически к сжатию денежной массы?

— Чтобы объяснить этот парадокс, специально создан квазинаучный интеллектуальный конструкт, что инфляцию вызывает не денежная масса сама по себе, а платежеспособный спрос.

— Что это принципиально меняет — указанный макроэкономический параметр также скукоживается…

— Финансовые власти словно не замечают этого обстоятельства. Продолжая твердить заученную мантру о том, что сокращение госрасходов это как «горькое лекарство», которое нужно проглотить, иначе не выйти из кризиса. Однако факты, как известно, вещь упрямая. А они говорят о том, что ни одно государство в мире не смогло выбраться из кризисной ямы за счёт сокращения вливаний в экономику .

— В «тучные нулевые» бюджетные расходы и платёжеспособный спрос были выше, что, однако, не провоцировало инфляционные всплески. Наконец, наверное, даже г-ну Силуанову понятно, что рост цен сегодня связан с девальвацией рубля и, соответственно, удорожанием импорта на фоне пробуксовки программы импортозамещения. Про «инфляционный локомотив» в виде роста услуг ЖКХ, акцизов на бензин и естественных монополий уже и говорить не приходится.

— Идеологема «птенцов гнезда Кудрина» противоречит известному факту. За всю постсоветскую историю инфляция в РФ падала, только когда проводилась сравнительно мягкая кредитно-денежная политика (когда ЦБ во второй раз возглавил Виктор Геращенко). Потому что российская специфика состоит в том, что у нас «инфляция издержек». Таким образом, чтобы сбить цены, нужно предоставлять больше денег предприятиям и модернизировать производство, насыщая рынок товарным предложением.

У нас 30% населения находятся у черты бедности. Малообеспеченные слои населения не занимаются накоплением, а сразу тратят заработанное на приобретение товаров первой необходимости. Что запускает целый каскад товарно-денежных операций, которые способствуют оживлению экономики.

— Возвращаясь к заявленной теме, каково соотношение экономической и политической подоплёки в «аттракционе неслыханной щедрости», устроенном Минфином по отношению к США?

— Вообще, я не думаю, что российские $ 96,9 млрд. на фоне $ 6,183 трлн. (общая сумма американских ценных бумаг, в которые вложились иностранные государства) это критически значимая сумма. Другое дело, что увеличение госвложений РФ в американскую экономику в условиях санкционной войны может быть расценено как жест лояльности.

— В то время как власти США и ЕС запрещают своим банкам размещать гособлигации РФ, отрезают нашу банковскую систему от внешних источников финансирования…

— Наверное, с точки зрения наших министров, которые предпочитают задабривать Запад, какая-то логика в этом присутствует. Утверждение, что на экономическую агрессию Запада мы ответим ещё большей открытостью, лично у меня вызывает большие вопросы. Складывается такое впечатление, что нашему правящему классу не нужна структурная перестройка экономики. Ведь в ходе её проведения придётся «наступить на хвост» целому сонму элитариев. Тем, которые используют бюджетные программы и «откаты», как способ личного обогащения и пополнения счетов в своих офшорных «лавочках».

А чтобы превратить российскую банковскую систему из «финансового вампира» в кровеносную систему экономики, придётся зарезать ещё одну «священную корову» либеральной доктрины — установить жёсткий валютный контроль. Опять же, нанеся удар по бенефициарам из доминирующего финансового сектора.

Заведующий кафедрой политической экономии РЭУ им. Г.В. Плеханова Руслан Дзарасов назвал действия правительства Медведева вызывающими.

— Я не понимаю, какой смысл было вводить т.н. «бюджетное правило», когда оно работает в одностороннем режиме. На пике нефтедолларовых поступлений деньги из экономики изымали и переводили в заокеанские фонды под минимальный процент якобы «на чёрный день». Когда же он наступил, обществу объявили- «возвращать деньги нельзя, у них есть такое обыкновение со временем расходоваться…». Я напомню: в прошлом году реальные доходы населения упали на 3,5%, а заработанная плата в реальном выражении сократилась почти на 10%.

Это колоссальное падение уровня жизни людей. Официальная инфляция составила 13%, но это напоминает «среднюю температуру по больнице». Независимые эксперты предпочитают оперировать таким понятием как «социальная инфляция». То есть, рост цен на товары первой необходимости (продовольствие, коммунальные услуги, одежда, лекарства). Это не яхты, не автомобили «Бентли» или запчасти к «Боингу». В таком очищенном виде цены в прошлом году выросли на 35−40%.

— В начале 2016 года доходы упали, расходы выросли, хором говорят Росстат и Минэкономразвития…

— Это тревожный симптом — люди проедают заначки, набирают кредиты или уходят «в тень» (что приводит к скукоживанию налогооблагаемой базы). И в этот критический момент наши власти продолжают финансировать американский спекулятивный рынок. В этом плане есть два источника. Первый это вывоз частного капитала, второй госвложения. Если посмотреть статистику ЦБ за последние 20 лет, мы увидим нечто удивительное — когда уменьшается отток частного капитала (в силу экономического спада), правительство включает «финансовый пылесос» по перекачке российских финансовых госресурсов.

— Это своего рода неоколониальная разнарядка, монетарный оброк в пользу метрополии?

— Получается так. Не мытьём, так катанием из «туземцев» выбивают «дань». В результате, за счёт части наших экспортных поступлений рынок ценных бумаг США исправно получает подпитку. Это отражает интересы компрадорского капитала в России. Странная картина — высшее руководство, казалось бы, «держит удар» на внешнеполитическом уровне, не прогибаясь под Запад, но экономическая политика находится в вопиющем противоречии с декларируемыми целями.

На мой взгляд, пока в США поступает «дань», наш правящий класс имеет шансы договориться с Западом. Дескать, мы не стремимся к пересмотру мирового порядка, действуем в парадигме навязанного «вашингтонского консенсуса».

Не зря специалисты относят РФ к государствам полупериферийного типа. Мы не чистая периферия как Украина, где все решения вплоть до высших кадровых назначений принимает посол США по указке из Госдепа. Москва, например, способна воссоединиться с Крымом, если нас совсем загонят в угол. Но в то же время последовательно противостоять Западу, создавая альтернативный экономический центр силы, мы не смеем. Или нам не позволяют.

— Насколько небезопасно вкладывать свои кровные в экономику США, когда официальные представители Вашингтона открытым текстом говорят, что уже ищут новые способы «сравнительно честной» экспроприации наших средств. И даже называют повод — присоединение Крыма.

— Пока экономическая политика РФ подчиняется интересам транснациональных финансовых групп, никто нас «раскулачивать» не будет. Тем более, кредитную удавку на нас пока ещё не набросили — госдолг сравнительно небольшой. Хотя многие регионы находятся в предбанкротном состоянии (2,3 трлн. рублей), не говоря уже о колоссальном корпоративном кредитном «навесе». В текущем году корпорации должны выплатить примерно $ 40 млрд. только в качестве обслуживания внешнего долга.

Эта опасная ситуация возникла потому, что государство перекладывает на бюджеты регионов бремя выполнения соцобязательств. При этом доходы, которые проще всего администрировать, центр аккумулирует у себя, переводя одну часть из них субъектам-реципиентам, а другую в США.

Такая политика обезоруживает Россию перед очередными санкционными баталиями. О каком импортозамещении рассуждают наши власти, если они сами выводят колоссальные капиталы за рубеж?

— Как это можно объяснить?

— В России идёт внутриэлитная борьба. Пока господствующие высоты в экономике занимают ставленники компрадорской части олигархии. Они посылают сигнал своим хозяевам — мы продолжаем сотрудничать с вами на ваших условиях, чтобы получить «ярлык на княжение». При этом чиновники могут не беспокоиться за сохранность своих капиталов за рубежом.

Не исключено, что сирийский «реверанс» и «расшаркивания» на финансовых рынках имеют предвыборное происхождение.

— Но ведь международная практика показывает, что Запад воспринимает это как проявление слабости. Или, если угодно, как приглашение к агрессии.

— Такая опасность существует. Конечно, формального права арестовать наши суверенные активы они не имеют, но предлог найти будет нетрудно. Международное право это право сильного. Даже Германия совсем недавно имела проблемы. Глава Минфина этой страны не смог получить от властей США информации о состоянии золотого запаса, который был передан на хранение. Есть подозрение, что банки ФРС приторговывают германским золотом на рынке.

Насчёт «реверансов» хотел бы процитировать Олега Гриневского, одного из наших дипломатов, который принимал участие в Венских конференциях по обычным вооруженным силам в Европе. Он говорил — мы делали уступки, а американцы просто «клали их в карман» и отвечали: «Это хорошо. Что дальше?». То есть, встречные шаги в арсенале американской дипломатии отсутствуют. Чужие уступки Вашингтон воспринимает как должное. А отказ продолжать играть «в одни ворота» американцы расценивают как агрессивное поведение.

— Если выражаться в терминах виктимологии, действия российских властей, фактически, способствуют восприятию России в качестве потенциальной жертвы?

— Именно так. Наши элиты сами провоцируют отношение к себе как к неравноценным партнёрам.

— Аналитики либерального толка успокаивают — Китай же не опасается держать в американских бумагах $ 1,2 трлн. То же самое касается ещё 13 не последних в этом мире стран.

— Все государства, которые имеют активное торговое сальдо с Западом, вынуждены инвестировать свои валютные доходы в американские «казначейки». Это связано с влиянием потоков капиталов на валютные курсы. Чтобы китайские товары были конкурентоспособными на западных рынках, нужно систематически занижать курс юаня. До падения цен на нефть мы тоже активно осуществляли вывод капитала для укрепления позиций экспортёров.

Но сейчас бегство капитала происходит само собой — российские олигархи не инвестируют в западную экономику, а просто хранят там деньги в долларах в качестве формы сбережений. Потому что для них это «запасной аэродром». С перспективой окончательно перебраться туда, легализовавшись в глазах западной элиты.

А госкапитал выводится для того, чтобы у них была возможность это сделать.

Василий Ваньков

svpressa.ru