И при этом десять лет не мог отпустить женщину, которая, по свидетельствам современников, испытывала к нему отвращение. Почему?

Москва конца XVII века жила по законам Домостроя. Женщины сидели в теремах, бояре носили тяжёлые шубы, а само слово «немецкий» звучало почти как ругательство.

Но в нескольких верстах от Кремля, на берегу ручья Кукуй, кипела совсем другая жизнь.

Немецкая слобода — островок Европы посреди старой Руси.

Здесь говорили по-голландски и по-немецки, женщины носили платья с декольте, мужчины брили бороды. В местных «аустериях» — трактирах на европейский манер — гремела музыка и велись вольные разговоры.

Для молодого Петра, задыхавшегося в атмосфере кремлёвских интриг, эта слобода стала настоящим окном в другой мир. Задолго до основания Петербурга он нашёл здесь ту Европу, к которой тянулась его деятельная натура.

Примерно в 1672 году в этом мире родилась девочка, которой было суждено на целое десятилетие завладеть сердцем великого реформатора.

Анна-Маргрета фон Монсон.

 

В России её будут звать просто — Анна Монс.

Его личная жизнь складывалась бурно. Он был женат 2 раза и имел как минимум 2 фавориток-француженок: Жозефину Фридрихс (в русском дворянстве – Ульяну Михайловну Александрову) и актрису Клару-Анну де Лоран (в православии – Анну Петровну Голицыну).

Первая родила сына – Павла Александрова, вторая – дочь и сына: Констанцию и Константина Константинова. Все трое были внебрачными отпрысками цесаревича. Как сложились их судьбы?

Незаметный первенец

Однако это не более, чем домысел. Константин Павлович обожал мальчика и относился к нему, как любящий отец. Малыш был назван в честь покойного деда – императора Павла I. Фамилию Александров он получил в честь Александра I, который присутствовал при его крещении.

В 1812 году, то есть в 4 годика, Павел был произведен в дворяне и записан юнкером в Конный полк. Великий князь души не чаял в своем первенце.

«Поцелуйте Павлика от меня и скажите ему, что нет на дню такой минуты, когда бы я не думал о нем и о его доброй прекрасной матери, которую я люблю всем сердцем», – писал он своему лейб-медику Линдстрему, который следил за здоровьем малыша.

Сведения о юности Павла разнятся. Его воспитатель, граф Мориоль писал, что мальчик «груб, вздорен, тщеславен, ленив и невежественен, несмотря на даваемые ему уроки».

Генерал Дмитрий Курута, который осуществлял общее наблюдение за воспитанием наследника, напротив, отмечал в нем «мягкость и благонамеренность характера, кротость нрава и послушание, и покорность к приставникам; следовательно, чего желать?».

Кому из них верить? Скорее всего, оба воспитателя были по-своему правы. Вероятно, поначалу мальчик пошел в эксцентричного отца, но потом, со временем, остепенился и вырос обычным юношей – без причуд и странностей.

В это время молодой художник Семён Фёдорович Щедрин возвращается из Европы, где впитывал традиции классицизма и идеи Просвещения. Вооружённый новым взглядом на красоту природы, он берётся за кисть, чтобы запечатлеть великолепие российских парков. Так начинается история русского пейзажа, и её главный герой - это Семён Щедрин.

Семён Фёдорович Щедрин появился на свет 6 (17) апреля 1745 года в Санкт‑Петербурге. Он родился в семье солдата лейб‑гвардейского Преображенского полка - это обстоятельство во многом предопределило первые шаги в его образовании и дальнейшей судьбе.

Начальное обучение Семён Фёдорович, по всей видимости, прошёл в особой структуре при полку преображенско‑полковой "счётной комиссии для обучения письма". Подобные учреждения нередко выполняли роль начальных школ для детей военнослужащих, здесь обучали основам грамоты, счёта и делопроизводства, навыкам, полезным и в военной, и в гражданской службе.

художник Константин Ломыкин «Дети в весеннем парке», 1950 год

художник Татьяна Яблонская "Весеннее окно" 1954 год

Открою секрет. Все работы взяты из официальных многотиражных советских альбомов.
Что до моих сегодняшних фаворитов, то Бурзянцев и Щербаков – прекрасны, а Дышленко и вовсе невероятен, но взгляд собаки на финальной работе Журова знаком мне так сильно, что разрывает моё сердце.

Пётр Бучкин. «Углич. Весенний день». 1948

Андрей Поздеев. «Оттепель». 1952

Аркадий Пластов. «Деревенский март». 1957

Её отец, император Николай I заказал Вейсу две картины в качестве свадебного подарка для другой своей дочери, Ольги Николаевны, чьим мужем стал кронпринц (в дальнейшем — король) Вюртемберга Карл. На одной из них был изображён Исаакиевский собор в большой раме в окружении 14 изображений других важнейших зданий и площадей города, а на другой — Московский Кремль, также в окружении 14 меньших видов Москвы. В ответ, Николаю I позднее была прислана картина такого же формата с 15 видами королевства Вюртемберг, также созданная Вейсом по заказу Ольги Николаевны. Так, в Государственном музее истории Санкт-Петербурга хранятся три картины Вейса: две большие с видами Вюртемберга и Москвы на 14 видов каждая, и «Зимняя дорога по льду Невы» (отдельной картиной).