Свиток.

-Привет, ребята.- Френх криво улыбнулся (если дернувшийся угол рта вообще можно считать  улыбкой. Хотя, ему- можно) и вяло помахал выпачканной в зелёных чернилах рукой.

-Ну ты, что-то совсем завял, братка,- хохотнул Хенхель, беззаботно хлопаясь в кресло (и заодно на мою коленку. Больную),- бодрее надо: здоровушки, приветушки!

-Здравствуйте, ребятушки, удальцы-молодцы.- покорно поправился Френхеллиус, глядя на нас глазами недокормленного котёнка. В его тоскливом взоре читалось: «отвалите, изверги, я хочу спать и колу, а лучше дью». От колы и я бы не отказался, а от дью – особенно, но сейчас ни того, ни другого было не достать. Сейчас три часа ночи, мы торчим в старой заброшенной двухэтажке сорокалетней давности, магазинов поблизости нет, денег тоже, а Хенх всё не унимается. Скачет на моём скрипучем колене, шепчет восторженно: как, мол, братюня, дела продвигаются?

И, судя по Френхеллиусовой роже, дела у нас никак.

Как в «Алисе». «-Как, никак? -Совсем никак!»

Мы, я, Френх, и Хенх- ищем клад. Точнее, ищем того чувака, который спёр карту из музея, ну и клад заодно. Музей охраняет дед моей подруги, а эти два кренделя по обе стороны экрана – мои закадычные друзья. Мы со школы дружим.  И когда однажды воры влезли в окно (что неудивительно, в провинциальных музейчиках на охрану всегда скупятся, это вам не «Ночь в музее». А жаль) и вынесли из всего краеведческого добра одну-единственную ветхую рукопись с жизнеописанием местного разбойника Васюка Безразбора, все очень удивились. А я сразу сообразил: что-то тут не так. Совсем не так.

Хенху надоело скакать на моём жёстком колене, и он пересел на подлокотник.

-Ладно, сейчас без шуток.- сказал он серьёзным голосом.- Давайте ещё раз вспомним всё сначала. Дэмус, начинай.

В общем, раз уж меня назвали, давайте знакомиться. Моё имя Идемус. ИдемусРорхарасанас. Среди демонов нашего круга (я не выпендриваюсь, просто констатирую факт – вспомните Данте с его «Комедией») длинные имена не в почёте. Вот Хенхеллум, таково полное имя этого жизнерадостного изверга, он будет кругом пониже. А Френх, он вообще, считай элита. Его семья (разумеется, с еще более длинными и труднопроизносимыми именами) обитает на восьмом кругу, а это в человеческом мире может считаться второй Рублёвкой (опять же, Данте и прочие Вергилии). Спросите, какого хрена демоны делают в человеческом мире, а если не делают, то откуда у них музей? А вот щас объясню.

-Ладно. Началось всё с того, что Нерида нас вызвала. Потом ты закатил истерику, мы перебаламутили полгорода, а потом какой-то хрен с горы спёр свиток прямо накануне фестиваля, и мы пообещали ей его найти.

-Да, особенно учитывая то, что если мы его не найдём, свиток этот, то застрянем здесь навсегда.- мрачно напомнил Френх, пользуясь тем, что отгорожен от нас монитором и я не могу разбить ему лицо.

Скотина.

Впрочем, да. Мы все здесь застряли. Вообще, Неру зовут Улка. Чудная девчонка. Мать-зоолог, и невесть откуда взявшийся во время командировки в Германию отец из далёкого саксонского города Галле. Растрёпанные цветные косички, чёрные одежды и смешное подобие анкха, вышитое где только можно. По крайней мере, она была такой дурёхой до встречи со мной. То есть, с нами.

Да. С нами. Угу.

-Ну, в общем,- вздохнул Френх и художественно размазал чернила по физиономии, пририсовав себе роскошные японские усы.- Дело, на первый взгляд, бесполезное и безнадёжное. Но!- тут он поднял вверх указательный палец.- Но! Я поговорил с местным краеведом-библиотекарем, и выяснил весьма занятную вещь. Этот свиток с жизнеописанием Васюка сначала принадлежал семье неких Колесниковых. По легенде, именно пра-пра-пра-прадед Колесниковых, Егорка, и задокументировал жизнь  злодея. Много поколений свиток хранился в семье и передавался от отца к сыну.

-А зачем его отдали в музей?- не врубился Хенх.

Френх только пожал плечами.

-Не знаю. Может, надоел, или хозяева оказались сознательными. Фестиваль же на носу. Вот и отнесли в музей. Хотя я бы на их месте не отдавал. Положил бы его куда-нибудь, пусть себе пылится, раз ему хочется.

В этом весь Френхель. Свое нипочём не отдаст. А если отдаст, ну, случится такое чудо, то возвращать будет с кулаками.

-Ладно. Дожидаемся утра и ждем Улку.- я решительно спихнул Хенха с подлокотника. Вылез сам, помахал Френху, закрыл ноут и от души зевнул. Весь разговор сдерживался. Неприлично же, ну!

Утром, как и обещала, приперлась Улка, то есть, Нерида. Вид ее уже несколько улучшился. Во всяком случае, анкхи она спорола, вместо этого обвешалась металлическими украшениями как средних размеров новогодняя елка. Заспанная такая.

За собой она волокла здоровенный мешковатый рюкзак на лямочках.

-Подъем, засоня!- она бесцеремонно принялась тянуть меня за хвост.- Нам надо переговорить быстрее, иначе я опоздаю в Терем.

-А что такое Терем?- спросил Хенх, выглядывая из-за старой махровой скатерти.

Улка положила рюкзак на пол. Я сполз с раскладушки, невербально приглашая ее сесть. Она этим и воспользовалась, от души плюхнувшись на мою руку. Было больно, но я считаю себя джентльменом, и потому промолчал.

-Ну, Терем это такое место...- она подергала себя за левую, антрацитовую косичку.- Куда ты ходишь что-то делать...

Она подергала себя еще и за правую, темно-сиреневую косичку, и печально закончила.- Чтобы потом делать еще больше.

Она порылась в рюкзаке и торжественно вручила нам по внушительному бутерброду с сосиской.

-А зачем ты тогда в него ходишь?- спросил я. Хенх тоже хотел что-то спросить. Пару секунд он старательно выбирал между вопросом и бутербродом. Бутерброд перевесил и мой друган благополучно заткнулся, дав нам возможность нормально поговорить.

-Потому что так надо.

-Кому надо?

На это Улка только печально махнула рукой. Бывает. Я тоже не понимаю, зачем нам обязательно учить испанский и древнегреческий. Есть же латынь.

-Короче,- сказала она.- Я говорила с одним чуваком, он здесь вроде местного лесника, и он рассказал, что в самой чаще леса, на Топком болоте, Васюк зарыл сундук то ли с сокровищами, то ли с бумагами.

Мы посмотрели заинтересованно.

-А теперь догадайтесь, что написано в биографии Васюка.

-Точное расположение зарытых сокровищ?!- подпрыгнул Хенх.

-Вот!- Улка подняла вверх указательный палец.- Именно! Теперь ясно, зачем сперли свиток.

-Зато непонятно, кто это сделал.

Я почесал нос. Есть, конечно, одна идея, но не факт... Хотя, чем Амдусциас не шутит, у нас все равно больше ничего нет.

И я высказал то, о чем подумал:

-Надо поговорить с правнуками Егорки Косоглазого, который биографию Васюка накатал,  Колесниковыми. Если это не просто грабители...

-То возможно, что кто-то из семьи Егорки хочет вернуть реликвию обратно в семью.- продолжила Улка.- Демус, какой ты молодец!

-Разумно,- согласился Хенх, вставая и разминая спину.- Френху бы эта версия понравилась. Он очень хозяйственный демон.

-Тогда предлагаю встретиться после занятий и пойти к Колесниковым.

Мы эту идею поддержали. Но до конца Улкиных занятий было почти шесть часов. Ждать было невыносимо.

-Слушай, возьми нас тоже в этот Терем,- взмолился я.- Иначе мы со скуки подохнем.

-Ладно. Пошли. Только чур ни к кому не цепляться, иначе вас быстро раскроют.

Не раскрыли. Обошлось.

 

Топкое болото.

В классе кроме Улки было еще десять человек, как сказали- самых живучих. Самыми примечательными из них оказались трое. София, местная зубрила, не отлипающая от книжек про рыцарей и короля Артура, Виктор, юннат и топограф, и Мурочка, особа настолько непримечательная, что это сразу бросалось в глаза, по крайней мере, тем, у кого этот глаз наметанный. Не знаю насчет девчонок, а Виктор мог бы нам весьма пригодиться.

Суровая очкастая преподша, напоминающая нашу директрису Баскадрену (я даже подумал сначала, что это она и есть, блин), нахмурилась, постучала указкой по столу, и строгим голосом объявила:

-Надеюсь, все помнят, что нашей библиотеке поручено набрать группу для похода по местам схронов Васюка Безразбора?

-Ну, было там что-то со списками,- припомнила Мурочка.

-Вот!- суровая рожа преподши осветилась, хотя это мало помогло.- Списки готовы! И согласно им, ваш класс отправляется к Топкому болоту.

За нашими спинами грохнуло. Хенх и Виктор одновременно навернулись со стульев.

-Итак, в группе будут Смоляков, Мересина, Лисицкая, Иванова, и...- тут ее взгляд уперся в нас с Френхом.- Как ваши фамилии?

Оппа. Вопрос застал нас врасплох. Пришлось опять мне выкручиваться.

-Наши... фамилии?- уточнил я почему-то писклявым голосом.- Ну...

-Рожай быстрее!- рявкнула вредная тетка.- Урок не резиновый!

-Это... Я Дмитрий Ро... Росихин.- ляпнул я первое, что пришло в голову. Потом тут же пожалел, но было поздно. Как говорится, отступать некуда, позади Москва. Поэтому я собрал фантазию в кулак и продолжил.- А они,- кивнул на Френха и Хенха,- Филлип Казарин и...

-Харитон Гусев.- подсказала Улка. Физиономия у нее была перекошена, так, будто она изо всех сил старалась не заржать.

-Отлично.- преподша занесла новых учеников в журнал и весомо заключила.- Росихин, Гусев и Казарин, вы тоже пойдете. Группа рассчитана на восемь человек. С вами еще пойдет преподаватель истории. Выход-послезавтра, в девять утра. Опоздание...

-Карается расстрелом,- шепотом подсказала Улка.

-Мересина!- рявкнула на нее препод.- Опоздание неприемлемо! Скоро фестиваль, прибудет глава района, и нам надо показать, что наши ученики интересуются родной историей, понятно?

Лицо ее сделалось вдохновенным и политически правильным. Она бы еще долго восхваляла главу района и поносила нас, зловредных студентов, которые (твари такие) ничем кроме тусовок и интернета не интересуются, но прозвенел спасительный звонок и мы спешно выкинулись из страшного кабинета.

Хенхель тут же накинулся на Улку.

-Харитон!- возмущался он, махая руками.- Охренеть! Ничего лучше не могла придумать?

-То есть, ты больше хочешь быть Харлампием, или Халифом?

Хенх тут же остыл.

-Не, не хочу...

Отбившись от него, Улка переключилась на меня.

-Ты, блин, тоже молодец. Хорошо хоть, не Ромашкин. Одному Френху повезло.

Судя по физиономии Френха, он этим совсем не гордился. Неблагодарный.

-Ну так что, идем к Колесниковым?- спросил он.

-Вам тоже поручили взять у них интервью?- озадаченно спросила София.

-Не совсем. Но нам тоже туда надо.

У Мурочки сделалось очень таинственное лицо.

-Вы хотите найти свиток с жизнеописанием Васюка?

-Кто же не хочет найти этот клятый свиток!- дурашливым голосом взвыл наш юннат и топограф.- Гравити Фолз в жизнь!

-Только дядюшки Стена нам тут не хватало…- пробурчал Френх.

Все-таки, хорошо иметь под рукой безлимитный интернет. За два неполных дня просмотра в режиме нон-стоп мы успели ознакомиться с мультсериалом, от которого дружно фанатело местное население разной степени юности.

-А кто-нибудь в курсе, какого числа мы, так сказать, выступаем?- спросила Улка.

-Нам надо зайти к Аристарху Федоровичу,- подсказала Мурочка, надевая на плечи рюкзак.- Сказать ему, что к Топкому болоту идем именно мы. А то забудет еще что ему вообще куда-то идти надо… Заодно и про дату спросим.

И мы пошли в кабинет истории.

Бородатый Аристарх Федорович рассеянно пролистал при нас большой ежедневник и торжественно изрек:

-Вторник, девять утра, первое мая.

-Первое мая?- оживилась Улка.- Tine Bealtaine!

-Тебе бы все дурью маяться.- сердито прервал ее Виктор.- Аристарх Федорыч, а есть уже маршрут, карты? Или нам самим искать?

По его таинственной роже было ясно, что он уже мысленно нашел все, что надо, да еще и рюкзак упаковал по всем правилам туриста-культуриста. Черт, нам же тоже надо будет искать рюкзаки, спальники, палатку, тушенку…

Последнюю фразу я нечаянно произнес вслух.

-Не стоит беспокоиться, молодой человек!- историк благожелательно похлопал меня по плечу.- Палатки и рюкзаки нам выдаст школа.

-Обнадежили, нечего сказать…

-А если у меня своя палатка?- возмутился Виктор.- Я свою хочу!

-Смоляков,- учитель нахмурился.- Никакая религия не запрещает вам взять собственный инвентарь для похода. Не сотрясайте воздух попусту и идите домой. Послезавтра, в девять утра все собираются у ворот школы и идут к означенным пунктам. Просьба не опаздывать.

И буквально выпихнул нас из кабинета.

-Странный он какой-то.- поделился со всеми своим бесценным мнением Хенх.- Подозрительный.

-Он всегда такой,- отмахнулась София.- Настоящий ученый, что с него взять.

Мы спустились на первый этаж и вышли на залитую весенним солнышком улицу.

-Хорошо, что отменили первомайские демонстрации.- Улка бесстрашно щурилась на солнце, не боясь обгореть и нанести своей белоснежной коже непоправимый урон.- Как подумаю об этом- ужасть берет.

-Почему это Арыч ученый?- не впилил Виктор. Точнее, он честно старался впилить с самого момента произнесения фразы про ученого, но так и не смог.

-Потому что!- София сердито поправила на носу большие старомодные очки. Я поймал себя на мысли, что ей сейчас только брекетов и двух косичек не хватает. Но во времена короля Артура косички были не в особой моде, а зубы у Софии и так были хорошие, поэтому все ботанство в ней ограничивалось серьезным выражением лица и этими самыми очками.- Историю родного города надо читать! Наш Арыч написал целую кучу научных статей про исторические места города и его жителей.

И добавила, уже тише- мимо счастливой стайкой пробежала остальная часть группы, которую в поход по каким-то причинам решили не брать.

-И про Васюка и Топкое болото тоже.

-Гравити Фолз в жизнь.- повторил Френх, без Викторового энтузиазма.- Я хочу большую, клевую тайну.

-Что угодно, лишь бы не секретные материалы.- попросила Мурочка.- Нам с Соней надо идти брать интервью у Колесниковых, иначе мы опоздаем.

-Предлагаю объединиться.- Френх сделал таинственное лицо.- Вы расспрашиваете их про Егорку, Васюка и все остальное, так, чтобы поближе к теме пропавшего свитка, а мы пойдем в библиотеку и еще раз посмотрим там. Встретимся тоже там. Идет?

И мы разошлись- София, шурша подолом длинного, под эпоху короля Артура, платья, пошла в сторону Волги, где были частные дома, Мурочка поскакала за ней, а мы перешли дорогу и направились в противоположную сторону. Во взрослую городскую библиотеку.

 

Тайные агенты.

-Нюхом чую, тут есть тайна.- торжественно объявила Улка, когда мы- сонные, нагруженные неудобными брезентовыми рюкзаками и тяжеленными палатками советского производства, стояли в теньке под деревьями, ожидая, пока подойдет автобус и отвезет нас в лес.- Пляши… Фил.

Френх машинально исполнил несколько па одного из традиционных броккенских танцев, потом спросил:

-А зачем?

София молча вытащила из-за пазухи большую старую книгу в фабричной обложке.

-Это журнал одного из местных краеведов. Вот, слушайте… «Из всех здешних мест большее опасение внушает мне Топкое болото. Я систематизировал некоторые данные и выяснил, что за последние пятьдесят лет в здешних местах погибло около восьмидесяти человек. Это случалось в разные годы, но всегда в одно и то же время- в конце апреля-начале мая. Люди просто исчезали, не находили ни тел, ни вещей. Я посчитал, и выяснил, что дурную славу болото приобрело намного раньше- во времена местной разбойничьей шайки Васюка Безразбора…»

-Что это вы читаете?- прогремел над нашими головами историк.- Наверняка какой-нибудь бесполезный хлам!

-Угу.- поспешил я подтвердить.- Самый что ни на есть. Всему хламу хлам.

Арыч пробормотал что-то насчет того, что молодежь нынче пошла совсем никудышная, и замахал кому-то руками. Я привстал на цыпочки и увидел подъезжающий автобус.

-Собирайте вещи, нам пора!

Мы загрузились в дребезжащий от времени пазик и неторопливо потряслись по ухабистой дороге. Арыч плюхнулся на переднее сиденье и тут же уткнулся в книжку. Мы забились в самый зад и принялись нервно глазеть в окошки.

-Только не секретные материалы,- шептала Мурочка, раскачиваясь туда-сюда.- Хоть СЦП, только не секретные материалы…

-Брось, ты же не думаешь, что на Топком болоте водятся какие-то потусторонние силы.- хмыкнул Хенх.- Зачем тогда нас туда послали?

-Чтобы принести в жертву!- ответила ему она.

-Да нет там никаких инопланетян.- успокоила всех Улка.- Небось какой-нибудь водяной, или кикимора. Станут тебе пришельцы по болотам лазать.

Колесо попало на камень и нас сильно подбросило.

-Ух ты!- восхитились Улка и Френхель хором.- Класс! Еще хочу!

Но автобус больше не трясло. Тогда Улка сама начала подпрыгивать на сиденье.

-Предлагаю, ну раз уж пошла такая морока с тайнами и загадками, считать нас всех тайными агентами. Д.. им, ты как считаешь?

А она молодец. Почти не сбивается.

-Тогда нам нужны тайные прозвища.- поддержал я идею.

-И тайная собака.- вставила София.

-И тайномобиль.- добавил Виктор.

Мурочка перестала дрожать и выглянула в окно.

-Полинькин лес.- объявил водитель.- Приехали.

-Почему Полинькин?- не понял я.

Мы схватили в охапку туристическое барахло и спешно выкинулись из автобуса.

-В восемнадцатом веке в этом лесу жили барин с дочерью- просветил нас Арыч, отворачиваясь от пыли, которую уезжающая колымага подняла буквально до небес.- Когда дочь выдавали замуж, то в приданое отец отдал ей этот лес и некоторые пахотные угодья за ним. С тех пор и повелось- Полинькин лес.

-Мда… Не удивлюсь, если на самом деле окажется, что эту бедную Полиньку тут волки съели.- негромко сказал Френх.

Лес действительно выглядел очень зловещим- одни елки, сосны да голые скелеты деревьев с набухающими почками. И над всем этим- тяжелые темные облака. Идеальный денек для того, чтобы гулять по лесу.

-Значит так…- Арыч развернул карту и уткнулся в нее, как в родную.- Идем цепочкой, друг от друга не отставать. Привал в двенадцать часов. К трем мы уже должны дойти до болота. Все понятно?

-Угу…

-Предлагаю придумать нам тайные прозвища.- предложил я во второй раз.

-Ну валяй.- зевнул Виктор.

-Ты у нас будешь агент Соня.- предложила Улка.- А Соня- агент Рыжик.

София убрала со лба рыжую челку и удивилась:

-Почему агент Соня?

Виктор зевнул еще шире.

-Тогда предлагаю тебя называть агент Мэйбл.

-Тогда я буду агентом Венди.- поспешно сказала Мурочка, пока ей не придумали прозвище вроде человек-моль.

-Не…- Улка почесала под кепкой.- Давай ты будешь… Агент Мотылек! Который из кина про подарки.

-Спасибо, не из кина про безумного старикана…

-А Демус тогда- агент Диппер!- заржал Хенх.

-Ктооо?

-Димус.- поправился он.- Это все из-за латыни. Страшный язык, не учите латынь!

-Наоборот, агент Стэн,- хихикнула Улка.- Латынь учить надо. В Аду никто ни с кем по-английски разговаривать не будет!

-Я не буду агентом Стэном!

-Тогда будешь Гидеоном!

-Ладно, ладно, пусть будет Стэн.

-А Фил тогда будет агентооом… Зусом!

-Что?- тут же забасил мой друг с придурковатым видом.- Каким еще секретным агентом? Ааа, это которые в кино бывают, да?

Мы хихикали и стебались друг над другом, неосознанно пытаясь заглушить лезущий в душу страх. Чем глубже мы уходили в лес, и чем ближе было болото, тем страшнее нам становилось. Даже привал настроение не поднял.

-Интересно, а агенты Малдер и Скалли не боялись по лесу ходить?- боязливо спросила Мурочка, ковыряясь в банке с гречневой кашей.- Вдруг здесь есть жуки, которые высасывают из людей воду, заматывают их в коконы и вешают на дерево?

-Я бы лучше встретил толпу обозленных гномов.- сказал Виктор, насаживая на прутики несколько сосисок и засовывая их в костер.- Или Живогрыза, или как там его...

-Гномы не гномы, а волки и медведи тут водятся.- назидательно сказал нам Арыч.- И змеи тоже. Внимательней надо быть!

-А если серьезно.- Улка вытащила из рюкзака большой сверток с бутербродами и щедро наделила всех присутствующих.- Аристарх Федорыч, почему, если Топкое болото пользуется такой дурной славой, то нам разрешили к нему пойти?

-Потому что все эти байки про пропавших людей- чушь.- с готовностью отозвался историк.- Ее придумал предок отца Полиньки, барина Лесовского, чтобы отвадить от болота собирателей клюквы.

Мы посидели еще немного, затоптали костер, спрятали мешок с мусором под дерево, чтобы забрать его на обратном пути, и двинулись дальше.

Когда до болота оставался волглый, поросший снытью и редким кустарником овражек, Арыч остановил группу.

-Остановимся здесь.- велел он, сбрасывая рюкзак на землю.- Ближе подходить к болоту опасно.

-Подтверждаю.- согласился Вадим, тоже скидывая с себя барахло.- В болоте водятся змеи, лягушки и комары.

-И нечистая сила.- зловещим шепотом добавила Улка.

Мы поставили палатки и обустроились. Арыч сначала порывался было фотографировать «политически грамотных студентов, интересующихся своей историей и культурой», потом плюнул. Мы развели костер, облачились в припасенные теплые куртки и уселись у огня.

-Интересно, где носит нашего ученого-истерика?- спросил Френх, на секунду отрываясь от чипсов.

-Не знаю. Сказал, что пойдет прогуляется. И ушел.

-Давно ушел?

-Час назад. Или два. Он сначала нас фотографировал, потом исчез. И фотик с собой унес.

-Ну, значит объявится.- София снова достала дневник краеведа и пододвинулась поближе к огню.- Фотик школьный.

-А что еще говорится про Топкое болото?- спросила Улка.

-Разные страшные истории. Аномальная зона, и все такое.

Она еще немного полистала журнал и изменилась лицом.

-А еще…- голос у нее стал таким таинственным, будто София раскрыла разом все пасхалки мультфильма «Гравити Фолз».- Знаете что тут есть? Краткая биография Васюка!

Мы придвинулись поближе.

-Васюк Безразбор, местный древнерусский разбойник, известный своей жестокостью и неуемной страстью золота и красивых женщин, родился летом… черт, клякса, года не видно… в селе Сосновка, под именем Василия Лесовского!

-Ух ты!

-Ничего себе…

-Отец Васюка, Евпатий Лесовский, был деревенским старостой. Однажды его жена, Полинька Лесовская, пошла в лес и заблудилась. После трехдневных поисков труп женщины был выловлен из Топкого болота, которое тогда носило название Змеев омут.

-Опаньки-попаньки…- прошептала Мурочка.

-После этого Евпатий проклял болото и запретил кому либо приближаться к нему… Но ходят слухи, что дух Полиньки не успокоился, и забирает себе всякого, кто придет на болото в день весеннего равноденствия- тогда, когда она умерла.

-TineBealtaine.- сказала Улка, почему-то тоже шепотом.- Ребят, вам не кажется, что как-то слишком быстро стемнело?

Темнота вокруг была такой жуткой, что мы практически залезли в костер, лишь бы она нас не касалась. С болота потянуло сыростью и туманом.

-Даже лягушки не орут.- сообщил Френх, нервно оглядываясь.- И Арыча не видно.

-Агенты.- я забрал у Софии дневник и тоже стал листать.- Происходит какая-то странная фигня. Но мы не дадим себя обдурить. Правильно?

-Истину глаголешь.- Улка поглубже натянула кепку и набросила сверху капюшон.- И пока надо поберечь еду, я думаю. На всякий пожарный.

Туман окутал наш лагерь так плотно, что стало почти ничего не видно. Только пятно костра кое-как расцвечивало темноту.

-Пошли в нашу палатку.- наконец предложил Виктор.- Она больше чем девчачья, если ляжем поплотнее, то влезем все.

-Зачем это?- не поняла Мурочка.

Виктор молча посветил телефоном вокруг себя. Туман стал таким, что я засомневался, удастся ли нам найти хоть чью-нибудь палатку без риска свалиться в овражек и, несомненно, сломать что-нибудь по пути.

-Возьмитесь за руки.- я наугад протянул руку и нащупал Улкину косичку.- иначе мы и впрямь потеряемся. Виктор, давай, показывай где щас наша палатка.

Тусклый свет от мобильника исчез- Виктор захлопнул крышку и убрал аппарат в карман штанов.

-Агент Соня идет на штурм!- взвыл он дурным шепотом.

Мы цепочкой добрались до чьей-то палатки. Кое-как засунулись, уместились, и спешно застегнули вход. Френхель включил фонарик.

-Все-таки заблудились.- констатировал он, вытаскивая из-под задницы «Жизнь в эпоху Тюдоров. Исторические справки».

-По крайней мере, мы в безопасности.

Я достал из-за пазухи пригоршню арбузных карамелек и высыпал в центр палатки, на лиловый спальник из «Спортмастера». Интересно, чей он?

-Надеюсь, нам ничего не угрожает.- Мурочка снова уселась на любимого конька и принялась нервно оглядываться.- Никто не придет и не сожрет нас вместе с палаткой?

-На твоем месте я бы не была так уверена…- Улка снова достала дневник и принялась читать:

-Как я уже говорил, Топкое болото одна из самых сильных аномальных зон в здешних местах. Местные старики считают, что все это обычные байки, но я нашел доказательства обратного… Я собрал все легенды Топкого болота, и почти каждой нашел подтверждение.

-Хватит!- Мурочка схватила «Жизнь» и треснула Улку по голове.- Не смешно! Ты же видишь, что я боюсь!

Виктор как-то странно на нее посмотрел и вытащил из кармана куртки плоскую дешевую фляжку.

-Для храбрости!- пояснил он, пуская фляжку по кругу.

-Скорее уж, для тепла.- пробормотала София, делая глоток.- Что это за бормотуха?

-Обижаешь! Это самый лучший британец, которого я знал в своей жизни.- высокопарно объявил Виктор.

-Джек, который Дэниэлс?- уточнила Мурочка.- Давай его сюда.

После виски стало несколько веселей. По крайней мере, нас прекратила пугать мысль о том, что Арыч заблудился в тумане и утоп. А даже если и утоп, то мы ему уже ничем не поможем, особенно до завтрашнего утра.

-А все-таки интересно, какие байки он подтвердил?- спросил Хенх.

-Щас посмотрим…- София принялась потрошить свой рюкзак и вытащила на свет батон и здоровенный кусок шоколадного сыра.

-Первым тут идет Палочный человек.- Улка снова раскрыла дневник.

-Слендер?- оживилась Мурочка.

-Тут что, Слендер вообще никого не пугает?- удивился Френх.

-Ну сам подумай.- Виктор строгал сыр и батон на бумажку.- Кого может напугать длинный худой человек без лица и в модном чорном костюме? Больше Слендера любят только Джеффа.

-Ненавижу Джеффа.- хором отозвались девчонки.

-Это точно.- я взял кусок сыра и принялся жевать.- Он выпендрежник и кретин.

-Так что там с Палочником?- спросил Хенхель.

-Палочный человек.- принялась зачитывать Улка.- Антропоморфное существо, похожее на человека, состоящего из ветвей и бревен. При движении издает тихий свист…

Она положила книгу поверх карамелек и мы увидели нарисованную от руки иллюстрацию. Что-то очень тощее, суковатое, с черными провалами вместо глаз.

-Здесь написано, что в тыща восемьсот двадцать втором году он стал причиной гибели двух грибников.- сказала Мурочка.- Их нашли в нескольких метрах от земли, насаженными на ветки дерева.

-А там, часом, не написано, как спасаться при встрече с Палочным человеком?- София поглубже запахнулась в куртку и украдкой посмотрела на застегнутый вход.- Как в дневнике Стенли?

-Даже будь это так, у нас нет ультрафиолетовой лампы.- грустно констатировал Виктор.- А жаль.

И тут снаружи что-то заскреблось. И это были не ветки дерева. Деревьев на нашем холмике не росло.

-Быстро, выключай фонарик!

Френх вырубил фонарик. Мы сгрудились, стараясь оказаться как можно дальше от стен, и затаили дыхание. Кто-то ходил вокруг палатки, скрипя и посвистывая, и барабанил по брезентовым стенкам. Будто кого-то искал.

Я чувствовал, как трясется плечо Мурочки, которым она прижалась к моей руке, и непроизвольно вслушивался в свист снаружи палатки. И мне казалось, что свист складывается в фразу «Все равно вам конец!»

Улка шепотом забормотала что-то на немецком. Я прислушался и с удивлением разобрал, что она бормочет молитву- что-то простенькое, чтобы отвадить от себя духов. Уж не знаю, помогло ли это, или Палочнику просто надоело бродить вокруг палатки и скрипеть, но примерно через полчаса все стихло. Свист закончился, скрипеть тоже перестало, да и стук прекратился. Мы протряслись от страха еще полчаса, а потом, наконец, вырубились.

 

Тайны Топкого болота.

Где-то в десять утра меня растолкал Хенхель.

-Демус, вставай!- он буквально за шкирку вытащил меня на холодный воздух.- Пошли, покажу!

Ребята стояли вокруг расшвыренных остатков костра.

-Будто на нем плясал кто-то.- пробормотала Мурочка, заглатывая подсохший кусок батона.- А на нашей палатке царапины. И трава вокруг примята.

Виктор и Френх выбрались из мужской палатки. Завидев меня, Виктор помахал в воздухе бутылью «Зажигая».

-Займется будь здоров,- пообещал он, подходя к нам и начиная заново собирать кострище.

-Ничего не пропало?- спросила Улка.

-Не…

Френх огляделся. Туман сошел, и был теперь только в траве. Тучи разошлись, выглянуло солнышко, и стало уже не так жутко, как было вчера, когда мы только перлись к болоту.

-Ребята, вам не кажется, что чего-то не хватает?- спросил он.- Например, палатки Арыча?

Действительно, палаток было всего две.

-Куда он мог подеваться?- удивилась Улка.- Может, записку поискать? Может, он как в «Штольне», домой свалил?

-Но когда он ушел, палатка была на месте.- припомнила Мурочка.- И когда мы у костра сидели. Если она и могла пропасть, то только ночью, да и то вряд ли- слишком густой туман.

-Палочник унес.- хмыкнул Хенхель.

-А агент Мотылек права.- Виктор забегал кругами, пытаясь вспомнить, где стояла палатка Арыча.- Смотрите, вот дырки от колышков, и следы какие-то вокруг. Судя по всему, нечеловеческие.

Мы пошли смотреть. Следы и впрямь были странные, круглые и глубокие, будто их оставил очень толстый безногий пират.

-А если он Арыча того?- подала идею Мурочка.- На дерево?

Мы дружно задрали головы к соснам, пытаясь разглядеть труп историка, насаженного на сосну, или, на худой конец, остатки брезентовой палатки или запасные носки, развевающиеся по ветру.

Но сосны были чисты и невинны, и ничем выдающимся не плодоносили.

-И что теперь?- хмуро спросила Улка, наблюдая, как Виктор и Френх шаманят с костром, пытаясь разжечь отсыревший хворост.- Будем вопить, орать и паниковать? Или переругаемся, разбредемся и сдохнем поодиночке?

-Давайте позавтракаем сначала.

Мы уселись у костра и достали колбасу, хлеб и остатки помидоров, сохранившиеся после вчерашних посиделок. Консервы решили поберечь- неизвестно сколько мы тут проторчим, тем более, что нам надо было искать Арыча. Будет некрасиво, если мы вернемся без него. Некоторое время мы сидели в молчании, потом я не утерпел и спросил:

-Ну что, есть у кого-нибудь идеи? Что делать будем?

-Можно спуститься к болоту.- предложил Френх.- Сейчас день, никаких чудов-юдов там быть не должно. Интересно же.

-Ага. Скажи еще, клад найдем. Который Васюк закопал.- хмыкнул Виктор.

Мы с Улкой переглянулись. Точно. Мы пришли к Топкому болоту потому что через два дня фестиваль. И мы так и не выяснили, кто украл свиток из музея. Как-то совсем из головы вылетело. Искать тайны на болоте с дневником краеведа оказалось гораздо привлекательней, чем расследовать исчезновение старинного документа.

-Свиток…- пробормотала Мурочка.- Вот черт.

Тут меня осенило.

-Слушайте, а может Арыч и унес свиток?- подал я идею в массы.- Тогда понятно, почему он исчез.

-И почему?

-Потому что не хотел, чтобы его потом нашли и арестовали.- принялся развивать я мысль.- Представьте: Арыч, пользуясь нашей занятостью, решил поискать сокровища и под шумок свалил на болото. Он находит сундук, прячет его где-нибудь под корягой и возвращается. Тихонько собирает палатку и вещи, слышит, как мы читаем про Палочника и решает нас напугать, чтобы обеспечить себе алиби. Потом уходит, и мы остаемся одни, в полной уверенности, что он мертв, а за нами приходила местная легенда.

-Угу, ха-ха.- хмыкнула Улка с интонациями Герцогини из аудиоспектакля «Алиса в Стране Чудес».- Хотя версия неплохая. По крайней мере, она выглядит приземленной. Но на болото все равно следует сходить.

София снова достала дневник краеведа и, по выработавшейся привычке, принялась листать.

-Вариантов-то по сути может быть до хрена.- она задумчиво застыла на странице с описанием каких-то рыб.- Арыч мог найти сундук и утонуть в болоте, или просто утонуть, и ничего не найти, а мог вообще до болота не дойти, или уйти в другую сторону…

Мы затоптали костер, собрали некоторое количество еды и вещей, взяли фонарики и спустились в овражек.

-А куда тогда девалась палатка?- спросил Хенх, как только последний человек ступил на чвакающую болотную землю.- Улетела, что ли?

София шмыгнула носом.

-Я не знаю.

Перед нашими глазами простиралось довольно большое озеро, подернутое болотной ряской. Кое-где из воды торчали кувшинки. Даже рыбы какие-то плавали, иногда всплескивая воду своими хвостами. И лягушки орали как резаные. Совершенно не похоже на болото.

-Это озеро какое-то, а не болото.- удивилась Мурочка.- Может, мы ошиблись? Вить, у тебя же карта была.

-Я агент Соня, агент Мотылек.- поправил ее тот, доставая карту из-за пазухи.- И это и есть болото. По крайней мере, на карте так значится.

София снова принялась листать дневник.

-Смотрите, ребята! «Примерно до тридцатых годов двадцатого века Топкое болото было болотом. Двадцать девятого апреля тысяча восемьсот тридцать шестого на болото была отправлена команда по осушению болот…»

Мы снова уставились на озеро. Трудно поверить, что раньше на этом месте действительно были страшные и опасные топи.

-«Воду для будущего озера взяли из находящегося неподалеку подземного ключа. Очевидцы говорят, что рыба, которая завелась после этого на болоте, опасна для жизни и вызывает галлюцинации…»

Болото булькнуло, и я заметил переливчатый рыбий хвост, на секунду всплеснувший в воздухе.

-А что за история? С опасной рыбой?

-И почему, когда осушали и чистили болото, не нашли сундука?- добавила Мурочка.

-Не знаю.- София присела на пенек.- В дневнике записана история со слов очевидца, года, кажется, шестидесятого. Тогда группа подростков, вот как мы сейчас, поперлась сюда, наловила рыбки, пожарила и съела. А на следующее утро у всех кроме девушки-очевидца начались галлюцинации. Щас, зачитаю: «…как завопит, и рукой в костер тычет- там кости, Лена, там человеческие кости… Я к костру подошла, и говорю- нету там никаких костей кроме рыбьих!» А вот еще: «…мне, говорит, всю ночь какая-то старуха с зубами снилась». Тут написано, что все, кто ел эту рыбу попали в психушку и все твердили про старуху, которую они съели и она их прокляла.

-А почему у девушки, которая это рассказала, галлюцинаций не было?

София молча ткнула пальцем в конец страницы. «А я ту рыбу не ела, даже не пробовала».- прочитал я вслух.- «Вегетарианка я».

-Сундууук!

-Понятия не имею.- София захлопнула дневник и спрятала его под куртку.- Может, Васюк его зарыл где-нибудь под берегом, вот и не нашли ничего. Или нашли, но не тронули. Меня там не было.

Мы разделились на две группы и обошли вокруг озера. И разумеется, ничего не нашли. Точнее, мы не нашли.

-Диппер! Мэйбл! Зууус!- сначала я не сообразил, кого зовут, потом вспомнил про секретные погоняла, которыми мы вчера друг друга наделили.

Виктор махал нам картой из-за кустов.

-Сюда!

Мы честно продрались через крапиву и встали рядом.

-Чего?

Виктор молча указал на порядком драную старую елку. Ничем не примечательную, кроме одного. На елке болтались обрывки толстой советской брезентовой палатки, а на кусте рядом был распялен рюкзак Арыча. Вещи ровным слоем усеивали траву вокруг, будто кто-то что-то искал, и не нашел.

-А вот и фотик.

София подпрыгнула и сняла с елки старомодный дешевый «олимпус».

-Давайте глянем,- предложил Френх.

Мы сгрудились вокруг Софии. Но на карте памяти не было ничего интересного. Только кусок какого-то универского праздника, и как мы воевали с палатками и разводили костер.

-Мда.

Я присел на корточки и стал перебирать выпавшие вещи.

-Никакой еды. Только это.- я протянул присевшему рядом Френхелю банку тунца.- Наверное, не заметили. Исчезли компас, нож и карта. Самое необходимое, так сказать.

Френхеллиус забрал банку, достал из кармана швейцарский ножик и принялся ее вскрывать. На его широкой физиономии читалось желание ознакомиться с несчастной консервой самым ближайшим образом.

-А зачем он тогда рюкзак оставил,- прочавкал мой дорогой вечно голодный друг, с сомнением поглядывая на реющую на весеннем ветру палатку.- Только гордый шмат брезента реет гордо и свободно над седой равниной мо…

И застыл с рыбой в зубах.

Одно из самых идиотских умений Френха- он умеет держать самые долгие и неподходящие паузы лучше всех, кого я знал за всю свою жизнь. И сейчас он взял самую долгую, неподходящую и идиотскую паузу в своей жизни.

Честное демонское, у меня полжизни пронеслось перед глазами. Я даже успел подумать, а не заглючило ли Френха, как тех ребят из истории? А то кто ее знает, эту консерву, на банке что хочешь можно написать, хоть черепа в майонезе.

Похоже, что подобная мысль посетила и остальных ребят. Во всяком случае, Улка, как самая смелая, подошла и тыкнула его в плечо засохшей еловой веткой.

-Фиил! Ау! Ты что, тоже старуху видишь?

Френх нервно проглотил кусок рыбы, закашлялся, и просипел:

-Там глаза! Глаза!

Мы посмотрели туда, куда он таращился. Действительно, из дерева на нас смотрели какие-то круглые, налитые красным глаза, горящие, словно уголья.

 

К капищу.

-Ой-ма-моч-ки.- по слогам пискнула Мурочка, медленно оседая в крапиву.

-Моргают?- деловито уточнил Хенхель.- Может шишечкой по ним?

Я припомнил, как в позапрошлом году Хенх кинул шишечкой (точнее, булыжником, но это не суть важно) в одного из адских псов с четвертого круга, и как мы потом удирали через все скалы и гейзеры, и как потом почти месяц покусы лечили… И деликатно придержал его за воротник куртки.

-Лучше не надо. Если он за нами погонится, далеко мы не уйдем.

Я посмотрел на плещущихся за камышовым забором галлюциногенных рыбок.

-Может, это сова какая-то, а мы панику развели.- предположил Виктор.- Еще б и шишкой в бедное пернатое существо пульнули.

-Много ты видел красноглазых сов?- заспорила Улка.- Совы чаще всего бывают желтоглазые. Или что, по-твоему, это сова-админ?

Виктор только отмахнулся. И посмотрел на Софию.

-Агент Рыжик, а что говорит насчет красных глаз дневник краеведа?

-Щас позырим…- София сняла с куста рюкзак, аккуратно постелила его на сваленные в неаккуратную кучу запасные шмотки Арыча, уселась и раскрыла книжку.

-Так… Призраки утопленников, восставшие мертвецы, два друга-немца времен Великой Отечественной… Выходят к живым, очень уставшим путникам, предлагают угоститься энергетическим напитком на натуральной основе. После употребления уставший падает замертво, а солдаты проваливаются вместе с фляжкой под землю. Еще тут водятся человекоголовые филины, но они как раз ничего никому не делают, только пугают…

От глазастого дерева поднялось что-то крупное, ухнуло, и на бреющем полете пронеслось над нашими головами. Краем глаза я успел заметить круглую носатую рожу с полыхающими красным огнем глазами, и короткие пестрые волосы.

-Все-таки сова,- облегченно выдохнул Френх, наконец совладав с кашлем.

-Сова-админ.

-Только не говори, что вещи совы разбросали.- фыркнула Мурочка.- Может, тут вообще аномалии ни при чем?

-То есть?

-Ну, взять хотя бы эту клятую «Штольню»… Где гарантия, что кто-то из нас не решил подколоть остальных?

-По-твоему, мы что- дебилы?- рассердился Виктор.- У костра сидели все, в палатку тоже залезли все, и до утра не вылазили!

-Я не знаю, кто вылазил-не вылазил, я спала вообще-то.- Мурочка сердито дернула себя за помпон на шапке.- Просто я хочу понять, что происходит! Как и все вы!

-Ладно, ладно.- если их не угомонить, то вспыхнет ссора, это даже ежу понятно. Надо брать развитие событий в адекватные руки.- Агент Соня, агент Мотылек, успокойтесь. Если мы сейчас перессоримся, то повторим судьбу идиотов из фильмов ужасов- оно нам надо?

Виктор молча толкнул Мурочку в плечо, показывая, что спор окончен, и он, вообще-то, больше не сердится. Та незамедлительно огрела его шапкой. Таким образом мир был восстановлен, и я продолжил:

-Давайте держаться версии, что свиток унес Арыч. Он нас обдурил, нашел сундук и ушел в туман. Но, так как туман был густой, он не стал далеко уходить, и схоронился на противоположном берегу болота. Ближе к утру, когда стало светлее, он избавился от части вещей, взял только еду и необходимый минимум, и ушел налегке. А чтобы мы точно уверились в версии с Палочником, разорвал палатку.

-А почему рюкзак не унес?- София поправила на носу очки и снова уткнулась в дневник.- Это было бы логично. Да и проще, чем тащить все в руках.

Почему рюкзак тоже бросили, я не знал. Но что-то подсказывало, что надо поискать и другие следы нашего историка.

-Мне кажется, надо найти Арыча.- озвучила мою идею Улка.- Если он жив, то хорошо, а если нет… То, по крайней мере, мы будем знать, что он мертв.

Мы вернулись к палаткам, снялись с лагеря и побрели в сторону дерева, с которого нас напугала сова. Почти час нам ничего не встречалось. Потом Хенх споткнулся о банку с тушенкой. Целую. Только мятую, будто ее кто-то пытался то ли сгрызть, то ли разорвать голыми руками. Кто-то очень сильный.

-Ганзель, братик, мы не заблудимся, я буду бросать крошки хлеба на дорогу, и мы вернемся по ним домой!- пропищал он, отправляя банку в кусты.- Кто-то плохо хотел жрать, или просто потерял терпение?

-Ты сам себе противоречишь.- Виктор прошел вперед и, судя по звуку, нашел еще банку.- Консервированная кукуруза. Тоже мятая. Предлагаю идти по банкам.

Мы потрусили за ним. Все равно других идей ни у кого не было. Мы шли, и шли, и шли, и постепенно начали уставать. Солнце поднялось к макушкам деревьев, стало как-то парко, и дышать было уже не так легко.

-Все!- объявил наш топограф и неофициальный вожак группы.- Я больше не могу! Привал!

Мы с готовностью плюхнулись на поваленное бревно и быстренько организовали костер и горячее питание. Не успел я поднести первую ложку ко рту, как Улка замахала руками.

-Тихо!- зашипела она на нас.- Прислушайтесь!

Мы притихли. Откуда-то слева доносился нестройный хор, выводящий какую-то песенку, кажется, на немецком.

-Наш Тилли славный был герой, таких уж не найдешь!- шепотом стала переводить Улка.- Он самым лучшим был стрелком среди своих дружков. Он белку бил, и зайца бил, медведь ему не страшен был, среди охотников прослыл героем славный Тилль!

-Спасибо, не гимн тех времен поют,- прокомментировала София.

Френх, чей прадядя лично участвовал в сочинении текста про немецких женщин и немецкое пиво (особенно он гордился именно этой строчкой), неопределенно хмыкнул, но промолчал. Песенка стала ближе, кусты раздвинулись, и перед нами встали двое совсем молодых парней вфашисткой форме.

-Гутентаг,- проявили мы вежливость.- Вам дорогу до дома показать, или до летней книжной ярмарки?

-Здрастфуй мальщики и дефощки!- жизнерадостно отозвался один из солдат, левый, рыжий и с жиденькими гусарскими усиками.- Вас ис дас делайт здесь ф такой холодный фремя гота?

-И вам здрасте, земляки по второй родине,- пробормотала Улка.- С какого года бродите?

-С тысяча дефятьсот сорок третьего, тридцатого числа фосьмого месяца!- почти без акцента оттарабанил правый, брюнет с жиденькой бородкой.

-Я есть Франц, а это мой друк Афгуст.- представился он.- Ви знать, почему его зофут Афгуст? Потому что, он родиться ф афгуст, ха-ха!

И он засмеялся, крайне довольный своим остроумием.

Я послал рыжему Августу сочувственный взгляд. Судя по его страдальческой физиономии, бедняга слушал эту дурацкую шутку почти восемьдесят лет.

-Ви ошень устать, как я фижу.- Франц одарил нас широкой улыбкой.- Ми хотеть фам предлошитьошень хороший сретство от усталость, исклюшительно по добрый душа!

-Лучше скажите, не встречали ли вы здесь мужчину лет сорока в очочках и с консервами в руках?- неприязненно спросил Виктор. Общаться с двумя немецкими солдатами ему явно не нравилось.

Август задумался.

-Я, я, мы фидеть как герр ученый  есть бешать сломя копф ф сторону…

Он запнулся и вопросительно посмотрел на Франца.

-Ф сторону старого языческого капища,- подсказал тот.- Дас ис страшный место! Ми есть умирать там, и ошифать уже не шифыми!

-А далеко до этого капища?- уточнила Улка.

-Зо блиско, што ви не успеть скасать айн-цфай-драй! Но там есть опасно! Вы нихт идти туда, вы восфращаться домой, к вашим муттер!- воскликнул  Август.- Инаше вы все… дер тод! Как мы!

И в сердцах провалился под землю. Не исчез, а именно провалился- подпрыгнул, и ухнул в образовавшуюся узкую ямку, пригодную для того, чтобы в нее свободно поместился один худой человек.

Мы с интересом понаблюдали, как края ямки затягиваются, и начали собирать вещи.

-Эй, а как ше наш щудесный напиток?- удивился Франц, наблюдая, как мы на ходу дотачиваем консервы и затаптываем костер.- Ви не знать, што упускать!

-Спасибо, но у нас есть газировка.- вежливо отказалась Мурочка, помахав перед носом солдата початой двухлитровой бутылью пепси.- Ауфидерзейн.

Мы закинули рюкзаки за плечи и двинулись в сторону капища.

-Мерзкие, отвратительные фашистские свиньи!- не выдержал Виктор, когда мы отошли на порядочное расстояние.- Будьте вы прокляты!

-Они уже и так прокляты.- попытался успокоить его Хенх.

-А по-моему, они довольно забавные ребята.- Улка пнула еще одну изувеченную банку, на этот раз с горбушей в собственном соку.- Сомневаюсь, что они вообще успели кого-нибудь убить, да и вообще прониклись всей этой идеологией. Им просто не повезло.

-Между прочим, подобные энергетические пойла действительно имели место быть.- добавила София.- В их состав входил опиум и еще какие-то наркотические вещества. Считалось, что выпив такой напиток, будешь силен и вынослив как гепард.

-Угу. И пятнами покроешься, как гепард.- буркнул Виктор, немного остывая.- Пришли, вроде бы.

Мы вышли на довольно большую поляну, поросшую молоденькой мягкой травой. В центре поляны росло большое старое дерево, под ним стоял большой камень, изображающий какого-то славянского бога, а вокруг- круг из камней поменьше. На камнях тоже было что-то нарисовано, но пока не понятно, что именно.

-Ух ты, все страньше и страньше!- восхитилась Улка.- Пошли смотреть!

-Погодите…- Мурочка нерешительно переминалась с ноги на ногу.- А что если мы умрем и станем как Франц и Август? Я не хочу быть живым мертвецом!

Я ее не слушал. Дерево, кажется, это был дуб, показалось мне каким-то странным. Что-то в нем было не то. Я сбросил рюкзак на землю, подобрал валявшийся под ногами сухой сук и медленно побрел по поляне.

-Димка, стой!- завопил Виктор, бросаясь следом.

-Погодите…

Я осторожно приблизился к дереву и задрал голову к голым ветвям.

-Ребята… Кажется, мы нашли Арыча.

Наш учитель истории висел на ветке, как конфета на палочке. И он был абсолютно, во всех смыслах мертв.

Мурочка за моей спиной судорожно всхлипнула.

-Бедный Арыч… Значит, это правда…

Я присел и разгреб выпавшие из карманов Арыча монетки, бумажки и прочую бесполезную лабуду. И увидел маленький плоский железный сундучок, украшенный чеканными петушками.

Френхель залез на дерево и вытащил из окоченевших пальцев историка запачканный кровью берестяной свиток.

-Арыч действительно украл свиток из музея…- он развернул берестяную ленту и негромко начал читать.- На Перуновой поляне, что у Змеева омута, хороводили пополуночи духи с мавками, да русалками. А и просил Васюк помощи их, да не ведал, что могилу нашел себе, ибо схрон его его проклятием сделался…

Я осторожно сорвал печать, которой к сундучку крепился ржавый ключик, и открыл его.

-Ну, что там?- Улка даже подскочила от нетерпения.- Сокровища? Да? Сокровища?

Я молча положил сундучок на траву. Ребята, сталкиваясь лбами, кинулись смотреть.

-Ничего не понимаю…- София бережно взяла в руки простенькую берестяную ладанку с маленьким русым локоном внутри.- Это же не богатства, а какие-то вещи…

-Крестик серебряный, цветочек засушенный, молитва какая-то за здравие…- Виктор тоже ничего не понял.- Колечко какое-то, женское, наверное, леденец раскрошившийся. Какие ж это сокровища? Мусор какой-то.

-Вы что, совсем тупые?- я осторожно закрыл сундучок, запер и сунул в рюкзак.- Френх, давай сюда свиток. Для Васюка это и были самые ценные сокровища, которые связывали его с семьей, с девушкой, которой он, может, это колечко подарить хотел, дороже всех богатств, которые он награбил. Отнесем в музей вместе со свитком.

-Правильно.- Виктор поднялся с корточек и похлопал меня по плечу.- Молодец, агент Диппер.

Мы сняли рюкзаки и пошли бродить по поляне.

-На Перуновой поляне хороводили…- нараспев протянула Улка, разглядывая каменный круг.- Ого, а тут рисунки какие-то! Демус, иди сюда.

Я подошел.

-Гляди.- Улка соскребла мох с ближайшего камня.- Ужас, правда?

На камне было выбито изображение страшной бабки с рыбьим хвостом и отвисшими грудями. Ее руки были скрючены, а рот раззявлен, будто старуха пыталась наслать на кого-то порчу.

-Где берег из льда и старых костей

Омывает без ветра жива-река…- пропела Улка неожиданно сильным голосом.

-Чего?

-Блестит волчий хвост седой чешуей

На поясе рыбы, укрытой в меха…

Я поднял голову к небу и не без содрогания отметил, что день кончился, и наступили даже не сумерки, а порядочный ночер. И наступил этот ночер как-то слишком внезапно. Будто бы мы бродили по поляне не десять минут, а пару часов.

-Взлетает на древо встревоженный дух,

У матери-солнца испив молока.

Сжигает до пепла пылающий дух,

Молчит и взирает на нас свысока.- допела Улка. И тоже огляделась.

-Что-то как-то быстро стемнело, тебе не кажется? И где все остальные?

 

Самое Худшее Что Можно Представить.

-Улка!- завопила откуда-то сбоку София.- Дииимааа! Где вы?

Улка вытащила из куртки мобильник и замахала им над головой.

-Сюда!

Ребята подбежали к нам. Убедившись, что вся группа на месте, я попросил Софию снова залезть в дневник.

-Сов, немцев и Палочника мы уже встречали. Рыбу видели. Есть еще что-то, чего нам следует опасаться?

София дрожащими руками листала страницы.

-Вот.- она указала на последнюю исписанную страницу дневника.- как ни прискорбно мне это осознавать, но самое плохое обитает не на Топком болоте, и даже не в самом лесу, а на древнем языческом жертвенном месте, именуемом Перуновой поляной. Именно из здешней земли начинается тот самый подземный ручей, который подвели к болоту. Здесь обитает Самое Худшее Что Можно Представить, и после встречи с ним не выжил никто.

-Лучше бы это был Слендер,- Мурочка прижала руки к груди и принялась дрожать.- Это самый ужасный поход в моей жизни!

-Главное, чтобы он не превратился в наш последний поход…

Виктор прищурился в темноту.

-Там кто-то ходит!- прошептал он.- У дерева!

Я услышал знакомый свист и поскрипывание. И буквально завыл дурниной:

-Быстро, быстро войдите в круг!!!

Дважды никого упрашивать не пришлось. Мы перескочили через камни, оказавшись внутри каменного круга, у дерева, и с немым ужасом таращились на длинного болвана, слепленного из бревен и веток.

-Палочный человек…- прошептал Френх севшим голосом.

Улка зажмурилась и вполголоса забормотала. Сначала я решил, что она снова читает молитву, но она говорила по-русски.

-Язык- проведчик, уши- межа, глаза- вода, а лоб- бор. Веди меня сударушка, царица Мара-Маренушка, во двор…

Только старославянских заговоров нам сейчас не хватало!

Палочник нас, казалось, не замечал. Он медленно обошел вокруг дерева, несколько раз мерзко хихикнул, снял с ветки труп Арыча и ушел. А потом я понял, что стою под деревом совершенно один.

Это было уже не смешно.

-Френх!- позвал я.- Улка! Хенхель! Мурочка! Отзовитесь!

Но было тихо. Слишком тихо. Не шумел лес, не свистели ночные птицы. Даже ветер, казалось, застыл и перестал дышать вместе со мной. И я застыл и перестал дышать вместе с ветром. Потому что действительно увидел Его. Самое Худшее Что Можно Представить.

Рина стояла за каменным кругом и застенчиво улыбалась. В небе взошла луна, и я мог хорошо ее рассмотреть. Ее запачканные сажей драные крылья, ссадины на локтях и коленях, заплывший глаз и кровь на разбитых в лепешку губах. Кровь на остатках ангельского хитона.

-Демус…

Тихий серебристый голосок моей лучшей подружки рассыпался в подернутую туманом траву будто пригоршня жемчуга. И от этого мне сделалось совсем страшно.

-Рина… Ты же ведь…

-Умерла? И что? Я все равно не перестала любить тебя, Демус…

Она развела руками и каменный круг, защищавший меня от опасности, исчез.

Я сел на землю и закрыл руками лицо. Этого не может быть. Ее нет! Мы… Мы же просто играли. Я не хотел, чтобы она сорвалась, я вытащил ее оттуда, я пытался помочь…

-Ты же сказала, что не злишься на меня! Я виноват, но я сделал все, что мог! Что ты от меня хочешь, Рина?!

Рина отняла мои руки от лица и вцепилась мне в горло. Я ожидал, что она изменится, как это обычно бывало в страшилках- вспыхнут неестественным огнем глаза, вылезут острые зубы, ветер растреплет волосы… Но она осталась такой же, какой была. И это было хуже всего.

-Я передумала, Демус.- ее руки сжимались все сильней, я изо всех сил напрягал горло, чтобы урвать хоть немного воздуха.- Мне одиноко без тебя. Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

-Я не хочу умирать!

Ох, как я хотел жить! Я больше никогда в жизни ничего с такой силой не хотел. У меня же семья, сестры, Френхель и Хенхель… И Улка…

Улка.

-Звезды в небе, холодные жницы…- просипел я из последних сил, тратя на это остатки воздуха.- Говорят со мной сказкой лесною…

Рина наконец изменилась в лице. Глаза полыхать, правда, не стали, но зубы оскалились будь здоров. А главное- хватка немного ослабла. Это давало мне шанс.

-Из глубин седых небылица прилетит ко мне птицей ночною…- продолжил я уже уверенней.

-Нет!- Рина сорвалась на визг.- Молчи! Молчи!

-Демус!- услышал я издалека Улкин голос.- Не слушай!

-Лес могилой мне станет снежною!- я наконец смог оторвать ее от своего горла и отшвырнуть на землю.- Ледяными глазницы колодцами!

-Аааа!!!

Рину затрясло. Черты ее начали смазываться, и из них проглянуло что-то белесое, с огромными провалами вместо глаз, со ртом, будто прорубленным в этом белесом тумане.

–Так вот ты какое, Худшее Что Только Есть…

Я отпрыгнул за вернувшиеся на место камни и закончил:

-Кровь застынет, заполнит вечностью! Пусть исполнится предначертанное!

Чудовище снова взвыло. Потом стало темно. А потом в мою руку вцепилась Улка.

-Валим!!!

Мы схватили рюкзаки и кинулись прочь от ужасной поляны. Добежав до поваленного дерева, Хенхель, который несся впереди всех, внезапно остановился.

-Хальт!- гаркнул Франц, вырастая перед нами и вытягивая руки вперед.- Нихт идти дальше!

Виктор молча кинул в него остатками «Зажигая».

Я устало приземлился на поваленное бревно, и спросил:

-Почему нельзя-то?

-Фетер есть уронить дерефо.- пояснил Август, вырастая рядом с товарищем.- Ви не мочь идти, сейчас опасно.

-Понятно.- я грустно смотрел, как Виктор и Френхель возятся с костром.- Разумное предупреждение.

Улка испытующе смотрела на солдат.

-Вы ведь его там видели.- утвердительно сказала она.- Ваш худший кошмар. Почему вы не смогли его побороть? Вы же как-никак воины. У вас пистолеты. Ножи. Ружья. Почему вы умерли?

Немцы пригорюнились.

-Фидишь ли,- сказал Франц.- Для нас это было неошиданным ударом зудьбы. Ми прифыкли срашаться с шифыми людьми, такими ше, как и ми сами.

-А вообще, кто что видел?- спросила Мурочка.- Предлагаю рассказать. Всем же легче будет, да и интересно, у кого какие тараканы… А, что скажете?

Мы уселись в кружок и выжидательно уставились друг на друга.

-Ф детстфе я смотрель фильм про шелофека, который ошивлял мертфых.- негромко начал Франц.-  Я фсегда думайт, что то, что показывать ф фильмах, есть фыдумка. Когда я решиль пойти работать, чтобы помочь накопить родителям на нофую марку афто, фольксфаген, я устроился ф горотской морг…

-Ты видел ходячие трупы?- София сочувственно покачала головой.- Бедненький…

Франц нервно выдохнул. Потом вдохнул. И продолжил:

-Мертфые ходили по коритору. Я заперся ф комнате тля персонала и не фыходил оттуда до утра. Я хотел уфолиться, но лучше чем там никде не платили.

-Мда… И трупами напугали, и с фольксвагенами надули. Выходит, зря ты страдал.- Улка вытряхнула в кастрюлю оставшуюся тушенку и пристроила ее греться в огонь.- Неужели не обидно было помереть от рук какого-то трупа?

Франц печально махнул рукой.

-Мда… А мне привиделся не поверите кто.

-Румпельштицхен?- с надеждой предположил Август.- Неушели я не отин такой?

-Не… Но почти. Рюберцал ко мне пришел.- Улка помешала тушенку и подкинула в костер прошлогодней травы.- Здоровенный такой, сердитый. Загремел- ага, говорит, ты скрыла, что проводила сатанинский ритуал, и быть тебе за это тыквой! Блин! Я тоннами смотрю фильмы ужасов, читаю про Франкенштейна, а единственное, что согласилось меня напугать- это сказочный горный король!

-И как ты справилась с ним?- спросила Мурочка.

-Начала читать заговор против нечистой силы. Единственное, что тогда в голову пришло. А ты что видела, Мурка?

-Не спрашивай…- Мурочка скривилась.- Повторюсь, лучше бы это был Слендермен! А не мерзкие зеленые инопланетяне.

Мы согласились, что зеленые инопланетяне это кошмар.

-Поверить не могу.- Виктор сердито ковырялся в кастрюле.- Я сижу тут, рядом с двумя дохлыми немецкими солдатами! Я видел Палочного человека! Я видел сокровища Васюка, и оказалось, что это все фикция, бред! Вам не кажется, что это смешно?

-Ошень, ха-ха,- вяло отреагировал Франц.

-А что ты видел?- спросил Хенх.- Я, например, видел нашу директоршу.

-А я- королеву Моргану.- София вздрогнула.

-А я снова удирал от тех злющих псов,- поделился Френхель.

-Итак, мы тебя слушаем.

-Да не буду я ничего говорить!- взорвался Виктор. Вон, Димка ничего еще не сказал! Чего я-то сразу?

-Я видел своего друга.- я отложил ложку и стал смотреть, как огонь лижет закопченный бок кастрюли.- Мертвого друга. Когда мы были детьми, то часто играли… В горах, там, где я родился, очень много гор… Однажды мы прыгали через расщелину. Туда-обратно, туда-обратно… Потом нам это наскучило и мы соорудили мост из веревочек. Я прошелся по нему, а Рина медлила… Она боялась, но не хотела показаться трусихой. Она дошла до середины. И сорвалась. Я вытащил ее, я пытался спасти ее, что-то сделать, но не смог. Перед смертью она сказала, что не сердится на меня. Что сама виновата, а я ни при чем.

Улка пристально посмотрела на Виктора.

-Витенька.- вкрадчиво пропела она.- Мы тебя внимательно слушаем! Мы все!

Виктор нехотя пробурчал:

-Ладно. Я видел Арыча. Он сказал, что если бы мы показали ему дневник, то он был бы жив. И винил во всем меня.

-Худшее Что Можно Себе Представить…

Мы дождались рассвета, попрощались с мертвыми солдатами и к трем часам дня добрались до выхода из леса. Потом была полиция, какие-то репортеры из местной и областной газеты, шумиха… Арыча, вопреки всему, нашли в Топком болоте. Вместе с поисковой группой я ходил к Перуновой поляне, но ни дерева, ни каменного круга там не было больше. И рыбы в озере не плавали. Даже вещи историка и обрывки палатки исчезли. Будто Полинькин лес сам заметал следы.

За всей этой суматохой как-то скрались все те благодарности, которые щедро излили на нас Улкин дед и директор музея. Они тоже думают, что смерть Арыча это несчастный случай. Все так думают. Кроме нас.

Я, Френх, и Хенх благополучно вернулись домой. Дневник неизвестного краеведа, доказательство того, что все здесь рассказанное- правда, Улка спрятала у себя. Виктор после фестиваля переехал в соседний город. София говорит, что это потому что он все еще винит себя в смерти Арыча, а мне кажется, что он просто испугался. Не смог уложить в голове все местные аномалии, и слился, а ведь мы еще не видели ни мавок, ни призрак Полиньки, даже не попробовали ту злосчастную рыбу. Наверняка он не станет досматривать Гравити Фолз, да и с топографией и юннатством быстро завяжет.

В тот год было довольно-таки паршивое лето, а уж осень и того хуже. Однако ж, как бы не сетовали на холод наши соседи, и как бы ни причитал старик Эрнестыч о том, что помидоры не вырастут, а картошка сгниёт к чёртовой бабушке, дожди время от времени прекращались, а ближе к августу установилась тёплая погода, и пару недель весь поселок страдал от духоты и плюс тридцати одного градуса.

Мы жили посередине улицы, так, что с одной стороны нашими соседями были утки, которых предприимчивый сосед разводил каждый год, видимо, обещая несчастным пернатым всяческие блага земные и небесные, а потом пускал на паштет и колбасу. С другой стороны жил Эрнестыч с женой и до неприличия брехливой собакой. А напротив стоял Нехороший дом.

Чёрт его знает, почему он был нехороший, да ещё и с большой буквы, но иначе его не называли. Хотя с хозяевами дома знакомы были все, по крайней мере, со старшей дочкой хозяина, Ксюхой. Самого владельца дома никто почти не видел, он работал подрядчиком где-то в Тверской области, строгал беседки и старичков-лесовичков с трубками в ухмыляющихся ртах, а вот Ксюха всё лето и осень проводила в посёлке, терзая пыльную отцовскую библиотеку, ноутбук и расстроенное пианино.

Когда интернет накрывался, к Ксюхе приходили гости, а именно- все те, кто в силу подходящего возраста и нерешённого материально-физического положения на огородах не впахивал: я, недоучившийся художник-гитарист, и переучившийся скрипач Арсений, живущий через четыре дома, искренне верящий, что его вот-вот оторвут с руками в Большой театр. Мы до отупения пили чай с мёдом и мелиссой, материли местечкового провайдера и жевали яблочный пирог, а когда это надоедало (или чай грозился вылиться из ушей) поднимались на второй этаж и рассаживались по углам с книжками.

Тогда мы читали старые романы ужасов. Жара опять спала, но никто не жаловался. От тепла резко попёрли все посадки и соседям стало некогда жаловаться. Даже старый Эрнестыч забыл про свой радикулит и радостно впахивал над грядками, рисуясь перед уже своими соседями новой клёвой поливалкой и кубометрами шланга. Теперь весь посёлок в ударном темпе крутил закатки на зиму, а мы сидели в тускло освещённой комнате, в обнимку с готическими романами и яблочным компотом, а Арсений наяривал на своей обожаемой скрипке. В какой-то момент мне это надоело. За окном шёл дождь, об пыльную люстру долбилась какая-то нездоровая бабочка, а этот хренов Паваротти наяривал что-то элегически-унылое. Поняв, что ещё чуть-чуть, и в комнату въедет гроб с говорящим вороном, мёртвой леди Ашер и чёрт знает кем ещё, я треснула его книжкой.

-Хватит уже, ну! У меня от твоего творчества депрессия, как в рассказах Эдгара По!

-Угу.- мрачно поддержала разговор Ксюха.- И на чердаке лежит труп дяди Нитнака с полным гардеробом на весь сезон.

Арсений повздыхал, но скрипку отложил. А и чёрт его знает. Может, так оно и есть.

Чего только про Нехороший дом не рассказывали. Ксюхин папа, правда, его не покупал, а построил. Его дед ещё ухватил себе участок земли пожирнее, когда их от колхоза раздавали, и разбил сад с сараюшкой и загашником под поля с картошкой. Сараюшку перестроили в двухэтажный дом с газовым котлом, электричеством и водопроводом, а во что превратились сад и загашник, даже говорить неохота. Естественно, никто ими не занимался. Сил у Ксюхиных родителей хватало только на то, чтобы нанимать фермера дядю Вениамина Егорыча, чтобы он косил на загашнике траву и выпасал там своих коров Феню, Зорьку и Мулёну Петровну, а деревья сами справлялись, как могли. Зато каждый год, начиная с последней недели августа, Ксюха начинала печь пироги, состоявшие из покупного теста, горы яблок или слив, и мёда, которым с ней иногда рассчитывались соседки, у которых яблок со сливами не было. Правда, ближе к зиме она начинала жаловаться на раздавшиеся бока, но это мы воспринимали как неизбежное зло. В конце концов, до купчихи из сказки ей было ещё очень далековато.

Кто-то уверенно заявлял, что то ли на загашнике, то ли на самом участке давным-давно один местный сумасшедший закопал то ли труп своей жены, то ли себя и жены, а может и не жены вовсе, а какой-то городской тётки, а может дядьки, а может чёрта лысого- хрен его знает. Кто-то говорил, что под домом проходит какая-то аномальная зона или трещина в земном биополе. Ксюха как-то вспомнила, что когда она была маленькой, к ним на дачу приезжал какой-то экстрасенс с телевизионщиками, искал одному ему понятные таинственные знаки. Знаков ни он ни телевизионщики не нашли, взяли интервью у пары местных жительниц, обгрызли растущую за забором антоновку, и уехали.

-А вообще, все самые жуткие существа прячутся на чердаках и в подвалах,- изрекла Ксюха, отпивая компот.

Мы синхронно воздели очи потолку, а потом посмотрели на дверь комнаты. Дождь лупил по крыше, отчего казалось, что плохо закреплённый шифер вот-вот оторвётся и крыша будет как в фильме «Багровый пик». Но крыша оставалась на месте, а под все места, где уже сколько лет текло, были подставлены вёдра, плошки и кастрюли, покрытые ржавой накипью. В подвале было не лучше. Пол там был несколько размыт, так, что зимой туда наметало снег, а весной и осенью натекала вода. Сложно представить чудовище, которое добровольно согласится жить в такой сырости, если оно, конечно, не гигантский слизняк.

-Бабушка говорит, что раньше здесь стоял купеческий дом, а потом сгорел,- сказал Арсений.- И в нём сгорела вся купеческая семья. И что духи их до сих пор не покинули это место.

-Ску-ко-тень,- отозвалась Ксюха.- Если бы тут были призраки, я бы знала.

Мы налили ещё компота, и тема вроде как завяла. Дождь всё лил и лил, так что мы решили остаться на ночь. В конце концов, интернет ещё не починился, да и Ксюхе компания. К тому же, чтение так нас увлекло, что когда Арсений срешительным «пойду, чайник поставлю» встал со своей табуретки, часы уже показывали полпервого ночи.

На каком-то сайте со страшилками говорилось, что самое призрачное и потустороннее время как раз и есть с двенадцати до трёх ночи. По крайней мере, когда Арсений вернулся с непривычно бледной и напуганной рожей, мы малость насторожились.

-Сеня, ты чего?- на всякий случай уточнила Ксюха.- Мышку испугался? Так это Лидия, она за печкой живёт. Она мирная.

-Не, Лидию я не видел,- помотал головой Арсений.- Если только она не выглядит как толстая тётка с черепом вместо головы.

Мы переглянулись. Если бы после его слов прозвучал раскат грома, или волчий вой (или ещё какой ужастиковый звук) я бы точно не удивилась. Но было тихо. Дождь и звуки крыши можно было не считать.

-Ну пошли тогда, посмотрим, что там за тётка с черепом,- вздохнула Ксюха.- Чайник-то хоть поставил?

-Не, не успел...

-Ну ты хомяк!

Мы стали осторожно спускаться по шаткой лесенке. Как рассказывала Ксюха, дедушка построил эту лестницу «на отъебись», лишь бы не развалилась, пока по ней стройматериалы таскают. Потом её планировали заменить на хорошую, но так и не заменили. Несмотря на это, лестница даже не скрипела, а гулящий Ксюхин кот Мявчик был не в силах проточить балясины даже на миллиметр.

-Я в потусторонщину не верю,- на всякий случай сказала Ксюха, грозно оглядывая дверь на кухню.- Так что быстро все съёблись!

И решительно потянула за ручку.

Около печки, прямо в воздухе, висело что-то объёмное, тёмно-серое и крупное. А над этим тёмно-серым действительно висела черепушка со светящимися фосфорно-зелёными глазами. Выглядело это довольно жутко. Арсений сдавленно икнул и отступил в коридор. Ксюха взвизгнула, и в панике шлёпнула ладонью по выключателю. А потом...

-Да это же старое пальто!- услышала я свой собственный голос.- А на нём шапка.

И действительно. При свете лампочки оказалось, что это никакая не тётка, а старая чёрная вешалка, на которой Ксюха хранила старое мамино пальто и свою шапку с черепушкой, купленную на каком-то фестивале в Москве.

Арсений сдавленно выругался.

-Я чуть коньки не двинул с перепугу,- пожаловался он.- Оксан, ты бы шкаф завела для таких вещей...

-Мало мне остальной мебели...- пробурчала Ксюха.- Ещё скажи, что...

И тут погас свет.

-Мать!- с чувством выкрикнула Ксюха.

-Её тут нет.- Арсений бочком подошёл к плите и взял лежащий на разделочной доске ножик.

-На кой тебе нож? Ссыш, да?

-Да.- он нервно огляделся.- К тому же, нечисть боится железа.

-Это нержавейка, идиот...

Наверху что-то скрипнуло.

-Надо достать свечки и затопить камин,- вздохнула Ксюха.- У фонарика батарейка сдохла.

Свечки хранились в неработающей печке, вместе со старыми кастрюлями, покрытыми известковым налётом и толстым слоем пыли, и советскими тарелками, с отбитой эмалью по краям. Ксюха всякий раз божилась на Ктулху, что выдраит все кастрюли, а тарелки повыкидывает ко всем чертям об башку интернет-провайдера, и  благополучно забывала об этом до следующего раза.

-Чирик вашу Машу!- с чувством выдохнула Ксюха, распахивая дверцы печки.- Когда-нибудь я всё повыкидываю! Ничего найти не могу в этом бардачине!

Она бесстрашно залезла в печку и, продолжая бухтеть, загремела посудой.

О печке наверное стоило бы сказать отдельно. Это было нечто эпически-несуразное, похожее на большой квадрат, неаккуратно обмазаный уже слегка отсыревшей побелкой, с криво уложенной по верху грязно-белой плиткой, на которой стояла старенькая Ксюхина микроволновка и батарея стаканов, бокалов и рюмочек, в который были вмазаны металлические дверцы, покрашенные грязно-голубой краской. Арсений искренне считал, что в недрах Ксюхиной печки можно наверняка найти целого тиранозавтра.

Меня она тоже слегка пугала. Почему-то мне казалось, что подобные печи стоят в крематории.

-О!- Ксюха вылезла из печки, радостно потрясая чем-то длинным и тонким.- Нашлись!

-Шампуры нашлись,- пояснила она, снова исчезая в недрах печки.

Арсений разочарованно вякнул.

Ещё через пару минут копаний свечки наконец явились.

-Ну вот, теперь живём,- жизнерадостно объявила Ксюха, зажигая сразу три длинных и толстых свечки.

От их вида мне стало немного не по себе.

-Ксюх, они же венчальные...

-Ну и что?- Ксюха воззрилась на меня с непониманием.- Я их на чердаке нашла. Им лет куча, они стеариновые.

-Венчальные свечи жечь нельзя,- я почему-то упорствовала.- Их можно жечь только тем, кто с ними венчался.

Ксюха лишь легкомысленно отмахнулась.

-Да будет свет!- бодро объявила она, чиркая спичку о коробок и по очереди зажигая все три свечки.

И тут наконец громыхнуло. Прямо почти как в кино. Раскат грома был настолько мощным, что на секунду мы все оглохли, будто где-то грянул гигантский колокол. И звук почему-то не заканчивался, а наоборот, нарастал.

-Свечи, свечи задувай!- завопил Арсений, зажимая уши ладонями. Ксюха набрала в грудь побольше воздуха и одним махом задула все три свечки.

Гром мгновенно прекратился. Будто кнопку "mute" кто нажал.

В ушах звенело. В воздухе вился дымок от фитилей, расточая по кухне какое-то удушливое марево, отдающее чем-то церковным и противным, похожим на горелое сало.

-Это что за хрень?- Ксюха выглядела поражённой. Впрочем, наши рожи наверняка выглядели ничуть не лучше. В голове всё ещё стоял отголосок того адского грохота, который, судя по всему, звучал из самых глубин Ада. Даже ужастиковые композиции по сравнению с ним были миленькие, как попсовое радио.

-Нне ззнаааю...- заикаясь, Арсений достал из кармана мобильник и включил в нём фонарик.- Ппошли в гостииннуююю...

-Так у тебя есть фонарик!- Ксюха всплеснула руками и замахнулась на Арсения свечками.- Ах ты, Паганини хренов! Хотя... а, чайник затопи.

Под свет Арсениного мобильника мы заварили чаю, разлили его по кружкам, и пошли в гостиную, где стоял камин. Пока Арсений светил мобильником, мы с Ксюхой таскали поленья и раскочегаривали камин. С ним сразу стало веселее, да и света прибавилось. А потом Ксюха запихала в него какое-то особо дрянно полено и на всю комнату завоняло дымом.

-Прекрасно.- Ксюха всплеснула руками и полезла открывать вьюшку.- Дымоход открыть забыли. Теперь тут всё провонялось. Блин!

Кое-как нам удалось наладить каминную вентиляцию. Теперь к запаху дыма примешался запах духов, которые Ксюха щедро напрыскала в воздух, и от этого стало ещё хуже. Настолько хуже, что я не выдержала и открыла окно, рискуя не просто затопить комнату дождём, но и запустить в неё стадо комариков. Ксюха считала, что во время дождя они только и ждут момента, чтобы залететь в дом и всех покусать. Но даже комары не могли перенести убойную вонь- горький дым вперемешку со старыми "бабушкиными" духами разил почище всяких рапторов и москитолов. Поняв, что запах всё равно не выветрится, и пить чай тоже невозможно, мы затушили огонь и спустились обратно на первый этаж. Спать. Я улеглась в раскладном кресле, Ксюха на диванчике, а Арсений на жёсткой лавочке, которая, по случаю дождливой погоды, была завалена куртками, рейтузами и шапко-шарфами. Несмотря на то, что дымом внизу не пахло, спалось мне скверно. Я всё никак не могла проснуться, ныряя из сна в сон, каждый раз всё бредовее и страньше. Сначала мне снилось, как я покупаю в магазине помаду и аромасвечки, потом, как в каком-то деревянном доме прячусь от оборотня, а под самое утро приснилось, как шестеро подружек поехали в квартиру, в которой раньше жил  какой-то маньяк, и которая находилась за магазином шмоток. Из этого сна я запомнила толком только то, как в самом начале две девки ели под дождём безвкусную дыню в нашем дворе, потом ехали в микроавтобусике по городу. И ещё, почему-то, я очень чётко помнила, что в квартире маньяка не было никакой мебели, зато была блестящая розовая кухня. Как будто из набора для куклы барби. Кажется, потом маньяк начал всех резать, но этого я чётко вспомнить не смогла.

-Мне такая дичь снилась.- пожаловался Арсений, когда мы расселись на кухне и пытались впихнуть в себя единственное, что не надо было разогревать и вообще готовить- забытую в холодильнике банку лосиной тушёнки, которую прислал Ксюхе её дядя-охотник.- Сначала кладбище и дом с привидениями, в который попёрся какой-то программист, потом за шестью подростками Путевой Обходчик из фильма погнался и начал всех крошить, и ещё собака, ФБР, которые убегали, и одна из тех подростков уже не человек а труп и говорит, что нас всех ненавидит и убьёт, а я её успокаиваю, говорю, мол, я тебе сказку расскажу: жила-была девушка...

-Тоже мне, дичь.- фыркнула Ксюха, подрагивающей рукой держась за чашку с чаем. Не знаю, что ей там снилось, но мы с Арсением один раз подорвались ночью, потому что она заорала от ужаса.- Вот у меня да, дичь. Я кажется на какой-то тусовке. Нут, там, чуваки, чувихи, короче все как в среднем ужастике про молодежь. Маньяк. Я закрываю дверь на щеколду и цепочку. Крещу дверь, громко читаю молитвы. Не помогает. Дверь два раза пытаются распахнуть. Закрываюсь обратно, опять крещу опять читаю. Бесполезно. Или он тогда затих…короче не помню. И кого-то, вроде девку какую, убили и под потолком в маленькой комнате висит хрень. А парень собирается то ли искать помощь то ли тоже подохнуть. На меня пытается напасть маньяк...

-И мне снился маньяк.- сказала я, чтобы поскорее прервать этот поток бессвязного ужаса. Своего хватило.- К чему вообще снятся маньяки?

Этого никто не знал. Зато вчера, пока я копалась в книжках, натолкнулась на старый сонник десятилетней давности. Половина страниц была уже выдрана, но, кажется, буква "М" сохранилась.

Ковёр и пол были в лужах. За ночь вёдра и тазы переполнились, а в окно нанесло дождя и опавших дубовых листьев, и в воздухе стоял неприятный сырой запах дерева, книг и пыли. Будто мы каким-то образом оказались в забытой избушке посреди леса. Зато дым с духами выветрился.

Я подошла к стопке книг и достала сонник.

-"Сон, в котором вы убегаете или прячетесь от маньяка, говорит о том, что вы пытаетесь осуществить гораздо больше, чем позволяют ваши возможности, и что такая жизненная гонка может сложиться не в вашу пользу. Тщательно планируйте ваши действия, выберите наиболее важные для вас задачи  и не отвлекайтесь на мелочи." Что-то, фигня какая-то.

-Вот именно.- Ксюха сбегала на балкон и захлопнула окошко. Потом достала из-за коробок с барахлом тряпки и принялась раскладывать их в лужи.- Мы вчера начитались всякой белиберды, напугались, и приснилось чёрте-чо. Сегодня будем читать жизнеутверждающие романы!

Днём немного распогодилось. По крайней мере, у нас появилось желание выйти на улицу. Ксюха пошла в сад, чтоб собрать яблоки и крыжовник, а мы с Арсением разошлись по домам. Интернет так и не дали, и сидеть одной в пустом доме было невмоготу. Удостоверившись, что всё в порядке, и крыша моего дома попрочнее чем у Ксюхиного (по крайней мере, лужа натекла только из чердачного люка), я пошла в магазин. Я намеревалась купить чего-нибудь не похожего на яблочный пирог и вернуться к Ксюхе. Чёрт с ними, с жизнеутверждающими романами, в одиночестве сидеть было ещё хуже.

Когда я вернулась из магазина, навьюченная пакетом с чипсами, сухариками и варениками, у Ксюхи уже сидел Арсений. Ему тоже не хотелось торчать в одиночестве. Он тоже притащил дань, но не в виде еды, а в виде пятилитровой баклаги домашнего пива. Сама Ксюха успела навертеть пирогов, на этот раз с мясом, а не с яблоками, что заметно подняло нам настроение. Так что, через час мы накрыли поистине царский стол, завели патефон и сели обедать.

-Ну так что, сегодня устроим вечер Макса Фрая?- спросил наш непризнанный, чавкая одновременно вареником и пирогом.- Хоть поржём...

Мы согласились. Более весёлого и непринуждённого чтения придумать было сложно, тем более, что почти все книги были уже читаны нами не по разу, включая любовные романчики и книги про советских вождей и прочее такое же, старое, отсыревшее, пропитанное пропагандой и политотой, и годящееся разве что на растопку камина. Подборку о приключениях сэра Макса Ксюхе несколько лет назад подарил институтский поклонник.

Впрочем, к полуночи нам прискучило и позитивное чтение, а патефон ещё раньше надоел. А потом лампочка в абажуре мигнула, звякнула и погасла. Мы снова остались в темноте, тишине и несколько обескураженном настроении. А потом пошёл дождь.

Секунд десять мы слушали, как дождь стучит по листьям старого дуба, который вырос почти до чердака, а потом Ксюха с чувством объявила:

-Ва-шу-мать.

-Радуйся, что грозы нет.- сказал Арсений. По канону всех ужастиков, вслед за его словами должен был грянуть гром, но этого не случилось. Зато молния сверкнула.

Во вспышке, на миг осветившей комнату, мне показалось что-то зловещее. Это что-то сидело на потолке в углу, как можно дальше от камина, служившего источником и тепла и освещения. Оно было похоже на большой полупрозрачный мохнатый шарик с круглыми жёлтыми глазками-бусинками.

-Мамочки...- сдавленно пискнул за моей спиной Арсений.

-Ты тоже это видел?

-Ага...

Ксюха тоже выглядела испуганной.

-Там в углу не было ничего, я точно помню...- пробормотала она, дрожащими пальцами пытаясь включить в мобильнике фонарик.- Нету там ничего!

Наконец, она справилась с телефоном, и посветила в страшный угол. Угол был пуст.

-Ну вот, я же говорила!- воскликнула она, мгновенно обретая свою обычную уверенность.- Просто померещилось. Сеня, сыграй нам что-нибудь весёлое, а потом пойдём ещё пожрём.

Арсений с готовностью схватился за скрипку. Он так быстро успокаиваться не умел, поэтому мелодия выходила какая-то дёрганная. От неё мне снова стало не по себе.

Молния сверкнула ещё раз и меня буквально подбросило на диване, а Арсений дёрнул рукой и вывел нечто, напоминающее вопль раненого кота: в бело-голубом свете молнии в углу снова появилось жуткое круглое нечто.

-Иии!!!

Мы в панике вскочили и кинулись к двери, но она не открывалась. Тогда Ксюха бросилась к двери балкона. Мы побежали за ней. На балконе было сыро и холодно, зато там не было неведомой фигни. И дверь была открыта. Мы вбежали на балкон, и Ксюха закрыла дверь на щеколду. Мы стояли под дождём и таращились на угол через окно. Ксюха ругалась сквозь зубы, стискивая в руке мобильник, Арсений хныкал, пытаясь спрятать под свитер свой обожаемый инструмент, а я стояла, не зная что делать, и чувствуя, как медленно промокают платье и носки. Если эта хрень не уберётся, то нам придётся провести на балконе всю ночь, а это минимум шесть часов, и за это время мы можем заболеть, а то и чего похуже. Не зная, чем себя занять, я начала вертеть головой, обозревая закрытые полиэтиленовой плёнкой коробки, которыми был заставлен балкон, а потом посмотрела на потолок.

Снова сверкнула молния.

-Мама!- взвизгнул Арсений, тыкая пальцем в злополучный угол.

А я увидела свисающую с потолка игрушку- мохнатый резиновый шарик с глазками, купленный Ксюхой в этом году на дне города. В свете молнии он действительно казался жуткой чупакаброй с тусклыми жёлтыми глазками.

-А ну-ка, посвети мне.- бросила я Ксюхе, доставая из склада коробок раскладную табуретку. Ксюха посветила. Я подёргала шарик за одну из мохнушек, и зловещая тень в углу тоже закачалась. Потом я встала на цыпочки и сняла злополучную игрушку с гвоздя, на котором она висела. Тень пропала. А Ксюха принялась облегчённо материться.

-Пошли в комнату тогда.- жалобно попросил Арсений.- Я замёрз.

Мы вернулись в комнату и уселись у камина. Так и заснули. А утром снова попытались открыть дверь. Мне не давала покоя мысль, как она могла захлопнуться- ни шпингалета, ни замка на ней не было.

-Отсырела и разбухла.- резюмировала Ксюха, проведя первичный осмотр при свете лампочки. Свет дали через час после того, как мы рассекретили "монстра" и вернулись в дом.- Ещё  и по косяку протекает. Пора папе браться за ремонт.

Этим утром мы снова не стали разлучаться. Рабочая неделя закончилась, и в деревню потянулся народ. Ко мне приехали родители, к Арсению- мама с бабушкой, и возвращаться домой у нас не было никакого желания. Папу с мамой ждали рыбалка и грибы, а Арсениных родственников- огород, в котором нашему скрипачу совершенно не хотелось ковыряться. Поэтому, к себе мы зашли только чтобы поздороваться и переодеться- и сразу же удрали обратно к Ксюхе. У дома её не было, она стояла перед воротами дачи старика Эрнестыча. Сам Эрнестыч стоял тут же, опираясь о крышу своих обожаемых рассыпающихся жигулей.

-Ребята, поехали со мной в город.- предложил он, завидев, что мы подошли.- Я на рынок, а вы развеетесь пока. Не век же ж на грядках сидеть.

Мы были рады любой возможности свинтить из деревни, не столько от родственников, сколько от всей этой чертовщины, которая творилась с нами последние два дня. Мысль о том, что те три часа, пока Эрнестыч будет бродить по рынку, рыская среди лотков с прибамбасами для дома и сада, мы можем провести в кинозале или кафе (да хоть в тех же магазинах), казалась нам привлекательной.

Прогулка по городу сделала своё дело. Ксюха была бодра, весела и жевала третью по счёту шаурму с курицей, у Арсения перестали трястись руки, да и я стала чувствовать себя бодрее. По крайней мере, никто из нас не заболел, и это было прекрасно.

До того момента, как мы решили заглянуть в вагончик, в котором торговали антиквариатом и, по совместительству, могильными памятниками. Точнее, заглянуть в него решила я. Меня как потянуло. Будто помутнение какое-то в мозгу произошло. Себя я осознала только тогда, когда Арсений тряханул меня за плечо.

-Если ты хочешь её купить, то покупай, и поехали, а то Эрнестыч нас ждёт.- сказал он, кивая на старую доску Уиджа, служившую приспособой для общения с духами. Только вместо стрелки-указателя, к ней прилагалось щербатое чайное блюдечко, на котором была нарисована чернильная стрелка. И стоило всё это до смешного мало. Продавец объяснил, что цена такая небольшая потому, что этой доске от силы лет шестьдесят, максимум семьдесят. Барахло, а не антикварная вещь. Ещё он рассказал, что доску и блюдце ему принесла какая-то женщина, вместе с прочим барахлом, найденном, по-видимому, на чердаке на даче. Чёрт знает, что дёрнуло меня её купить.

Вечером, подъев остатки пирогов и вареников, мы сели смотреть ютуб. Погода наконец устаканилась, и под это дело появился интернет. Забыв про все страхи, мы бросились смотреть сперва Ксюхины прохождения последней части "Лары Крофт", потом Арсенин недосмотренный туториал по изготовлению электроскрипки в домашних условиях, а под конец переключились на прохождение хоррор-игр, которые любила смотреть я. По странному совпадению, все жутики, которые накопились на канале моего любимого летсплеера, были про вызов и изгнание духов. Сперва, пока мы смотрели "Экзорциста Бена", нам было смешно. Но потом, когда пошло видео про "Р.Т.", смеяться расхотелось. Даже при свете смотреть эту "ночь сурка" было стрёмно. Даже весёлая болтовня летсплеера положения не спасала.

-Ладно, хватит.- я с тяжким вздохом закрыла браузер.- А то опять что-нибудь примерещится. Давайте посмотрим что-нибудь весёлое, и спать пойдём.

Хотя, если уж по чесноку, спать мне совсем не хотелось. Ведь это означало, что настанет утро, и мне придётся возвращаться домой, к родителям, которые наверняка успели за сегодня набрать хренадцать корзин грибов, и только и ждут того, как нога их единственной великовозрастной дочки ступит на порог дома. В том, что меня обязательно припашут к обработке грибов, я не сомневалась. С Арсением тоже было всё понятно. А Ксюхе предстояло утром ехать на вокзал, чтобы встречать папу и ещё двух родственников, которые согласились помочь с дверью и протекающей крышей.

-Давайте хоть напоследок посмотрим на твою доску.- предложила Ксюха, которая тоже понимала, что сон принесёт всем только расстройство.- Интересно же.

Мы расчистили на ковре небольшой пятачок, распихав валяющиеся вокруг книги по углам, разложили доску и положили блюдечко.

-Странно, что тут блюдечко, а не стрелка.- сказал Арсений, с интересом разглядывая доску.- Почему так?

-Потому что изначально столоверчением занимались с помощью блюдца и стола, на котором по кругу были написаны букво-цифры.- пояснила я, усаживаясь рядом с доской.- Говорят, во время сеансов столы прыгали и звуки всякие звучали...

-Ну, кого позовём?- спросила Ксюха, плюхаясь рядом.- Пушкина? Наполеона? Лермонтова?

-А вообще, ты знаешь, как это надо делать?- засомневался Арсений.

-Ну, насколько я знаю, духов призывают при свечах и на трезвую голову.- я честно принялась выскребать из мозгов те жалкие крохи информации о спиритических сеансах, которые когда-то вычитала в дореволюционной оккультной книжке.- А вообще, у тебя тут где-то оккультная книжка валялась, там про это есть.

Арсений с готовностью подорвался искать. Ему, судя по всему, отчаянно хотелось быть подальше от доски. Вскоре он принёс нам тоненькую серенькую книжечку "Практическая чёрная и бѣлая магія".

-Установите блюдце (в перевернутом виде) по центру окружности и прикоснитесь к нему пальцами левой руки. Если кроме вас в сеансе принимают участие и другие люди, они также должны коснуться поверхности блюдца.- прочитал он.- Может, ну его нафиг?

-Да не.- Ксюха полезла в шкаф и добыла оттуда два огарка плавающих свечек.- Опачки, я думала, что их выкинула. Блин, если б знала...

-Вряд ли два огарка тогда спасли бы ситуацию.- я вспомнила про позавчерашний случай с венчальными свечками, и невольно вздрогнула. И вообще Ксюхина затея с доской окончательно перестала казаться мне адекватной и безопасной. Жутко всё это было.

-А и фиг с ним.- Ксюха, чей энтузиазм был уже сродни маниакальной одержимости, зажгла свечки и снова уселась на ковёр.- Сеня, давай садись. У меня охренительная идея!

Мы расселись вокруг доски и возложили пальцы на блюдечко. Несколько секунд мы молчали, а потом Ксюха выдохнула:

-Дух этого места, приди!

Мне стало жутко. Арсений, судя по звуку, подавился слюной и закашлялся. Сколько всякого ходило про Ксюхин дом- и ничего хорошего! На её зов мог прийти кто угодно, хоть дух маньяка вместе с его семьёй, хоть призрак купеческой дочери, хоть чёрт лысый. И ни одного доброго духа здесь быть точно не могло.

-Дух этого места, приди!

Блюдце под нашими руками дрогнуло. Я хотела попросить Ксюху перестать, но не смогла. Язык будто прилип к пересохшему нёбу, и сердце начало колотиться. Арсений вообще был похож на потолок- такой же серо-белый и местами с пятнами.

-Дух этого места,- продолжала Ксюха, уже менее уверенно.- ты здесь?

Блюдечко больше не дрожало. Зато в коридоре брякнула оконная рама. Вот тогда жутко стало не только мне. Мысленно я успела пожалеть, что мы не насыпали вокруг себя круг из соли. А потом у двери послышалось шкрябанье.

Арсений вскрикнул и отнял пальцы от блюдечка. И тотчас началась полная чертовщина, как тогда, в кухне, когда мы зажгли венчальные свечки. На улице поднялся ветер, в коридоре грохнуло, а дверь начала медленно раскрываться. И снова начался этот жуткий колокольный звон, который нарастал и нарастал, буквально разрывая голову изнутри. В тот самый момент, когда мы все были близки к обмороку, в комнату что-то метнулось. Краем сознания, уже падая на ковёр, я успела отметить, что над доской клубится что-то дымчато-чёрное, похожее на дым от свечей. А потом что-то метнулось к дыму и ощутимо пихнуло меня в живот.

-Мяяяааавуууу!

-Мявчик!!!

Ксюхин вопль, как мне показалось, перечеркнул весь звон, который буквально заставлял плавиться мозги. Её гулящий кот, которого мы не видели уже неделю, грязный, мокрый и обвешанный клещами, как новогодняя ёлка игрушками, с разбегу налетел на блюдечко и отфутболил его в угол комнаты. Арсений, которого Мявчиков боевой клич вывел из ступора, вскочил на ноги и, подбежав к двери, шлёпнул ладонью по выключателю. Электрический свет окончательно разогнал весь ужас. Ксюха всхлипывала и тискала Мявчика, Арсений сидел под выключателем. С перепугу он принялся икать. Я с трудом поднялась на ноги и, ползком, добралась до блюдца. Оно раскололось на несколько частей. Возможно, его можно было бы склеить, но я этого делать не собиралась. Да и оставлять у себя саму доску тоже как-то не хотелось. А потом с улицы послышался шум.

-Чтоб я тебя тут больше не видела!- судя по голосу, орала одна из малознакомых соседок, бабушка, с которой мы все исправно здоровались, но как её зовут, понятия не имели.- Выкину нахрен! Постыдился бы- божий человек, а туда же...

Всё так же ползком, я выбралась на балкон и выглянула на улицу. Ну да. Та самая безымянная бабушка ругала какого-то худого мужика в рясе. Видимо, это был священник из церквули, которая находилась на выезде из города. Бабушка выкрикивала ещё что-то, священник оправдывался, и мне кое-как удалось составить общую картину спора. Оказалось, что колокол, который обычно было слышно по всем трём близлежащим деревням, сняли с колокольни для чистки, и этот священник придумал свой способ оповещения прихожан: за полчаса до службы объезжал все деревни на машине и транслировал из колонок колокольный звон. Вопрос только- почему он пропустил вчерашний день?

-Полунощнину через полчаса служить будут.- пояснила я друзьям, возвернувшись с балкона уже на своих двоих.- Городской дьячок на машине катался и колокол через магнитолу транслировал.

-А мы пересрались.- вздохнула Ксюха, отпуская Мявчика на свободу и доставая из шкафа, откуда прежде достала огарки свечек, пинцет, жестянку из-под фасоли, и бутылочку с перекисью водорода- избавлять котейку от клещей.- Вот и верь после этого в мистику. Фигня одна.

Она подошла к камину и вылила на угли заранее припасённую бутылку с водой.

-Завтра выгребу. Пошлите вниз. Поможете мне Мявку искупать.

-А пиво ещё осталось?- Арсений с готовностью схватил скрипку и первым вышел из комнаты.- Мявчик через окно, видать, вошёл. Шпингалет оторвался.

Следом за ним прошмыгнул Мявчик, а за Мявчиком- Ксюха. Я выходила последней. Когда я уже стояла в дверях, что-то заставило меня обернуться. Свечные огарки, которые мы забыли задуть, погасли. И хотя умом я понимала, что свечки наверняка окончательно догорели и сами потухли, мне всё равно стало не по себе. И к тому же... к тому же, на секунду мне показалось, что над доской взметнулся чёрный дымок и в воздухе кто-то еле слышно хихикнул...

...как нордка и эльфка Ульфрика перевоспитали

Я мало что помню… Только спиральный свет и звон колокольцев, зовущий вдаль. Свет кружится, переливается мириадами звёзд. Он так манит меня. Весь спектр цветов- от самого тёмного, до ослепительно белого- все собрано в этой спирали. Я шагаю по ней, как по млечному пути, и кружусь… кружусь… кружусь…

Привет, меня зовут Лис, и я понятия не имею, кто я и где нахожусь. Знаю лишь, что это место мне чем-то знакомо. Дежавю, как говорят французы. Еще я не помню, откуда пришла. Кем я была? Откуда я родом? Да и моё ли это тело? Все, что у меня есть, это татуировка на левом запястье: ключик, звёздочка и анаграмма «л,и,с», синее платье с белым передником, полосатые чулки и высокие суровые ботинки. Наверное, эти буквы что-то значат для меня. Или значили? Не помню.

Я сижу на большом сером валуне с прожилками. Вокруг- и в полу, и в стенах- тоже валуны, и еще земля, подпёртая грубо обтесанными деревянными балками. Воздух спёртый и сырой. Похоже, что я в какой-то штольне. Странно, почему мне здесь всё так знакомо?

Я еще немного посидела, разглядывая то кармашки передника, то шнуровку ботинок. На кармашках были вышиты какие-то алхимические символы. Странно, если я ничего не помню, то откуда тогда знаю про алхимию? Наверное, я не настолько уж безнадёжна, как думала сначала. На левом кармашке, кажется, символ серы. А на правом… Наверное, серебро, или золото. Драгметалл.

И всё-таки, почему мне кажется, что я здесь уже бывала? Я знаю эти штольни, чёрт побери! Если пройти немного вперёд, то будет поворот вправо, а там…

Я потерла лоб и поднапряглась. И почти сразу в голове моей зашумело. Такое ощущение, что я обо что-то ей долбанулась, потому что, что будет в этом предположительном «таме», вспомнить так и не смогла. Как будто у меня в мозгах тщательно подтёрли определенные участки памяти. Подтёрли, вымыли тряпочку, аккуратно сложили в ведро и сверху еще прошлись веником, чтоб совсем было чисто. Сиречь, у меня частичная амнезия, или потеря кратковременной (или долговременной?) памяти.

Ну и плевать.

Я осторожно поднялась с валуна, и немного постояла, покачиваясь туда-сюда, как маятник от часов. Итак, госпожа Лис, что вы тут забыли? Но на ум всё ничего не приходило. А может я просто-напросто сплю?

И только я об этом подумала, где-то в самом дальнем уголке сознания всплыло что-то… Я увидела очертание чьей-то головы- круглой, с длинными ушами и пуговичными глазками…

Плюшевый кролик повернул голову и произнес заспанным голосом:

«Вот ты еще скажешь, будто я дышу пока сплю, и сплю, пока дышу- это одно и то же…»

Потом все завертелось, осветилось алыми языками пламени и мой кроль ухнул в ледяную бездну, и я падала вслед за ним…

И ощутимо стукнулась задом об пол штольни. О боже мой, что со мной было?

Я машинально прижала руку к груди, совершенно автоматическим движением, будто что-то прижимала, и огляделась. Вроде бы все нормально. Во всяком случае, огонь нигде не горит, и снега тоже не наблюдается. Но блин, как же меня нахлобучило! Интересно, почему?

Надо было как-то вставать, на полу было жестко и неудобно, но я еще немного посидела. Коленки все еще тряслись, а в ушах стоял отчаянный вопль- то ли моей игрушки, то ли… Родителей? Почему я ничего о них не помню? Хотя, я вообще мало что помню.

Ладно, Лис, успокойся. Нет никакого кролика, и пожара нет. Надо потихоньку вставать и выяснять, что тут и почему тут. Я попыталась подняться, но ноги не слушались. И вообще мне было как-то тревожно. Да, самообладания мне не занимать, ха-ха.

Примерно минуты через три мне все-таки удалось справиться с телом и, наконец,  встать. Я поднялась, отряхнулась и потопала в глубину штольни. Ничего особо интересного вокруг не было. Лишь только грязные сырые стены да пыль и мелкие камушки под ногами. Даже редкие чадящие факелы, которые были закреплены в держателях на стенах, не добавляли ни капли радости. К тому же, от них противно несло горелым маслом. От этого запаха меня начало мутить.

Кстати, интересно, я хоть что-нибудь ела? И как давно?

Через несколько метров коридор и впрямь начал забирать вправо. Факелов по стенам прибавилось, да и вообще проход заметно улучшился. Стало как-то посуше, пошире, и факелы уже не так сильно воняли. То ли масло, которым их пропитали, было более качественным, то ли потому, что по коридору начал бродить сквознячок- слабый, теплый, но, тем не менее, вполне себе приятно ощутимый.

Сквознячок придал мне сил и я зашагала быстрей, рассеянно глядя по сторонам и машинально примечая все особенности коридора.

Снова стали попадаться валуны- где-то побольше, где-то поменьше. А к моим шагам по камню добавился еще один звук. Звонкое постукивание, будто кто-то бил серебряным молоточком по металлу. Я остановилась, прислушиваясь к этому перезвону. Он тоже мне знаком. Смутно знаком. Если я немного поднапрягусь, то соображу, что это…

Около большого серого валуна стояла рослая темноволосая девушка лет семнадцати. Ее серьезный, даже суровый вид совершенно не сочетался с по-детски наивными чертами лица и милым голубым платьицем. Лишь зловещие знаки на кармашках передника, тяжелые ботинки, да подвеска в виде массивной подковы на шее полностью отражали ее натуру. Жесткую, мрачную, решительную. И тем страшней смотрелось это все вместе со стороны.

А на валуне сидел кот. Точнее- жалкая и жуткая пародия на кота, тощее, лысое создание с серой морщинистой кожей, испещренной черным узором, огромными острыми ушами, хищно загнутыми когтями и широкой, не по морде, улыбкой.

-Здравствуй, Алиса,- сказал он неожиданно приятным, слегка подмуркивающим голосом.

Девушка вздрогнула и резко обернулась.

-Кто ты?- спросила она.- И я не Алиса. Я Лис.

Кот ничего не ответил. Лишь загадочно помахал длинным костлявым хвостом. На хвосте были надеты золотые браслеты с висюльками. Они мелодично позвякивали при каждом взмахе. Казалось, что кот играет какую-то непонятную мелодию безо всякого ритма. Но, наверное, только казалось.

-Страна Чудес уже не такая как прежде,- продолжил он.- Она изменилась.

-Погоди,- перебила его девушка.- Если это Страна Чудес, то ты, стало быть, Чеширский Кот?

Кот утвердительно кивнул.

Девушка улыбнулась и сунула руки в кармашки передника.

-Ты вырос.

-Потому что выросла ты,- отвечал Кот.

-Что здесь случилось?

-С тех пор, как ты пропала, Червонная королева захватила власть над всей страной.

Щеки девушки вспыхнули.

-Истеричная интриганка! Как она посмела?

-Никто не знает,- ответил Кот.- Ты должна помочь нам, Алиса. Без тебя мы не сможем восстановить наш мир. Следуй за Белым Кроликом.

-Ладно. Я помогу вам. Только при одном условии- называй меня Лис. Понял?

Кот кивнул. Очертания его стали потихоньку смазываться, так что вскоре на месте Чешира осталась лишь его фирменная улыбка. Только она осталась прежней- такая же белоснежная и опасная.

-Если я тебе понадоблюсь, просто позови,- напутствовал девушку подмурлыкивающий голос.

Я отмерла лишь тогда, когда голос Чешира окончательно распался на эхо и заглох где-то в штольне. Чешир, мой верный друг, моя милая усатая скотинка! Конечно. Я могла забыть, но он меня помнит. И остальные…

Я в изнеможении опустилась на соседний валун- пониже и попокатистей. Голова кружилась, и сердце билось одновременно нервно и радостно. Господи, как же я могла забыть? Меня зовут Алиса. Вокруг меня то, что раньше было Страной Чудес. Моей страной. А это тату на руке- тот ключик от маленькой дверки в сад Червонной королевы. А анаграмма это «Лишь Иллюзия Спасет». Я сама придумала ее, когда набивала татуировку. Кажется, это было в мои одиннадцать лет. Или годом позже, я не помню. Тогда я была гораздо умнее и знала, что могу забыть. Вырасту, и забуду то, что должна помнить если не вечность, то всю свою жизнь это точно.

Настроение мое стремительно поднялось. Я снова увижу всех остальных! И Кролика, и Шапочника, и Мартовского зайца, и вечно дрыхнущую Соню. Помнится, она пыталась выучить меня песенке про нетопыря, а я в ответ посадила ее на дерево. Веселые были деньки.

Стоп-стоп-стоп… Это что- хвост Белого Кролика?! Эй, крольчатина, погоди! Опять убежал, засранец!

Последняя мысль оказалась хоть и не самой приятной, но спасительной. Я запнулась о камушек и едва не наступила на нож. Точнее, это было что-то вроде смеси кинжала и широкого окровавленного тесака, каким наша кухарка, миссис Конноли, разделывала мясо для супа. Симпатичное оружие. Прихвачу его себе, пожалуй. Он немного похож на стрижающий меч из стихотворение про Бармаглота. «Раз-два, раз-два, дрожит трава. Взы-взы, стрижает меч»… Ух, и страшная тварь этот Бармаглот. После той случайной встречи с ним у меня почти месяц дергалось левое ухо. Мама, конечно, решила, что это из-за того, что меня облаяла соседская собака. Вообще, это случилось из-за того, что мне хотелось иметь лошадь с нормально расчесывающейся гривой, как у Полин. Пришлось даже для полной достоверности начать заикаться. Зато я получила лошадь, и еще три пакета игрушек. Плюс меня все-все любили.

-Нож?- услышала я за спиной голос Чешира.- Неплохо, но с одним ножом ты каши не сваришь.

Почему-то его ехидное замечание вызвало во мне волну умиления. Он все такой же!

Обтянутая посеребренной кожей ухватистая ручка ножа приятно оттягивала руку, создавая иллюзию безопасности. Ах, иллюзия. Великая вещь. Помнится, когда-то я хотела стать фокусницей. Лишь благодаря иллюзии у меня получалось пробыть в Стране Чудес так долго. Одним сном сыта не будешь. Я поднесла находку к глазам и залюбовалась узором на лезвии. То, что я вначале приняла за кровь, оказалось каким-то покрытием красного цвета. Никакой смысловой нагрузки оно не несло, но смотрелось на червленом лезвии очень и очень круто.

Я поудобней перехватила нож и пошла дальше.

По мере моего продвижения штольня потихоньку обретала цивильный вид. Каменный пол перешел в деревянный, факелы сменились на масляные же лампы, а перестук молоточков стал слышнее. Еще через полминуты я оказалась перед настоящим подземным городком, который, похоже, построили вон те… улитки?

По широким деревянным доскам, внаклонку прислоненным к стенам и деревянным лесам, сновали маленькие носатые человечки. За спиной у каждого была прозрачная стеклянная сфера, наполненная каким-то молочным дымком. Их-то я и приняла за улиточьи панцири.

«Далла Белин. Добыча газа»- сообщила мне табличка на одном из домиков.

Странно, но я не припоминаю этот народец, хотя мне казалось, что уж что-что, а свою Страну Чудес я знаю от кроличьей норы до Зазеркалья. Хотя, они могли появиться уже после того, как я ее покинула.

Под деревянным настилом, примерно метрах в трех от земли, булькала омерзительная на вид жижа, похожая одновременно на бензиновое пятно и заплесневевший и давно скисший суп. В некоторых местах доски сгнили и провалились, так что приходилось прыгать. И почему-то моя физическая подготовка оказалась какой-то… Очень подготовленной. Учитывая, что я терпеть не могу физкультуру и за всю свою жизнь преуспела только в королевском крокете… странно.

Перепрыгивала я эти провалы только с разбега. Желания барахтаться в этой жиже у меня не было никакого. Одно дело плавать по Морю слез, а тут вообще непонятно, отрава ли это, и какая у нее глубина.

-Мы боимся,- поделился со мной один из человечков.- Червонная королева послала во все концы Страны Чудес своих стражей. Тебе нужен Данбин. Он самый смелый и мудрый из нас. Найди его.

Данбин… Интересно, кто это такой? Мысль была очень занимательной, но мне все никак не удавалось ее как следует подумать. Я медленно, балансируя как заправский канатоходец, поднималась по узкой шатающейся доске, которая символизировала лестницу на второй ярус. Идти было неудобно- ноги все время скользили и я опасалась, что скоро грохнусь в тот ядовитый суп. Интересно, как поживает уважаемый Квази-черепаха? Надеюсь, он сам ни в какой суп не угодил. Вообще, если честно, я не совсем представляла, как изменились все мои друзья за это время. Да и недруги тоже. Чешир стал таким костлявым, будто попал под душ из ядовитых отходов. Неужели все остальные выглядят так же плохо?

Надо как-то исправлять ситуацию, решила я, преодолевая последние метры и кося глазом вниз- как бы не кувырнуться. А то будет супчик по-лисински, с одиноко плавающим бантом в качестве украшения. Ну вот, кажется уже все.

Смешно, но опасениям моим, насчет супа по-лисински,  вскоре едва не суждено было сбыться.

Едва я закончила этот поистине эпический подъем и ступила носком левого сапога на прямую и целую доску не помню уже какого по счету яруса, как передо мной возникла жуткая красная харя! Один из солдат Червонной королевы, пучеглазый, и злой как десять судебных приставов, махал перед моим носом острой пикой и угрожающе клацал зубами.

От неожиданности я едва не навернулась с мостков. Потом, еле восстановив равновесие, судорожно замахала ножом перед носом стражника. Когда-то давно мы с мальчишками втайне от родителей метали в дерево перочинный нож. Но чтобы резать кого-то, тем более, находясь в совершенно шатком положении… Понятия не имею, как я все-таки не навернулась, но видимо мне благоволил какой-то местный далла-белинский бог. Парочка более-менее удачных ударов, и карта (кажется, это был шестерка пик) свернулся с трубочку и беззвучно ухнул в булькающую мерзотную жижу.

Я аккуратно села на пол и вытерла взмокший лоб. Вот это был нежданчик. Хорошо, что мне подвернулось оружие, а может Чеширский кот принес его и положил, чтобы потом уколоть меня едким замечанием. Но почему карты стали так агрессивны? Раньше они были такие добрые, милые… Ну, почти все. Чешир все-таки был неправ. Здесь не просто все изменилось. На всем лежал зловещий отпечаток безумия.

Отдышавшись, я пошла дальше. От страха меня немного пошатывало, да и в желудке понемногу начало сосать. Интересно, еда тут есть? А попить? Если на меня будут нападать чаще чем раз в полчаса, я не дотяну даже до чаепития у Шапочника, Зайца и Сони.

По пути мне попалась еще пара стражников, но после первой карты с ними особенных проблем не возникло. Правда, один из них успел зацепить меня по плечу, из-за чего на рукаве платья осталась некрасивая рваная полоса, через которую радостно сочилась алая капиллярная кровь. Вот сволочь! И где я буду искать здесь швею?

На предпоследнем ярусе штольни (ура! Наконец-то!) досок почти не было, зато свисала удобная узловатая веревка. Я перевела дух и осмотрелась. Здесь, в отличие от нижних ярусов, было свежо. Ветерок усилился и стал холоднее, а снизу едва доносились отголоски молоточков и скрежет механизмов. А в углу, по правую руку от меня, лежала колода карт. Обыкновенная, может несколько великоватая для обычной, и чуть более потрепанная, колода карт, похожая на ту, которая была у меня раньше. Раньше… У меня все еще провалы в памяти- тут помню, тут не помню. Черт знает что.

Я осторожно взяла колоду и едва удержалась, чтобы не ойкнуть, не то от боли, не то от неожиданности: края карт были острыми, словно они сделаны не из бумаги а из тонкого листового металла.

-Пятьдесят два кусочка бумаги с картинками.- прокомментировал Чешир, неслышно появляясь рядом со мной.- Детская забава. Но в умелых руках они станут грозным оружием.

-Думаешь?- уточнила я, слизывая кровавую каплю с порезанного пальца. Ура-ура, глюкозка. Наесться не наешься, но настроение мое несколько поднялось. Хотя бы потому, что все вокруг меня было не сном, а явью. Потом осторожно опустила колоду в карман передника.- Я никогда не пробовала метать карты.

-Рано или поздно всем приходится начинать,- успокоил меня Кот.

Я немного понаблюдала, как он растворяется, и  заткнула нож за пояс передника. Поплевала на ладони и бесстрашно полезла по веревке наверх.

-Я опаздываю! Опаздываю!- паникующим голосом взвыл Белый Кролик. Он захлопнул крышку карманных часов, которые были больше него самого чуть ли не в половину, и уставился на Лис круглым красным глазом. Про себя девушка отметила, что и кроль стал уже не таким милым и пушистым как прежде. Бедолага обтрепался, похудел, и некогда белая шерстка его стала теперь грязно-серой клочковатой горжеткой, которая годится лишь для чистки примусов. Под глазами его легли синяки, а передние резцы затупились и пожелтели. Почему-то Лис стало невыносимо жаль его.

-Погоди!- крикнула она ему в ответ.- Мне нужно поговорить с тобой!

-Я опаздываю, Алиса!- отвечал ей Кролик. Зрачки в его глазах нервно пульсировали, а по мохнатой щеке бежала слеза.- Поезд скоро уйдет!

-Поезд? Какой поезд?

Белый Кролик одним прыжком подскочил к девушке и дотронулся до ее руки своей грязной лапкой.

-Ты найдешь их.- сказал он, стараясь придать голосу ободряющую уверенность.- И вспомнишь. Прощай.

-Погоди! Стой!

И тут произошло то, отчего читателю может стать так страшно, что он в панике побежит прятаться под диван. Из стены, прямо из плотного земляного слоя выскочил огромный старинный локомотив. Он ревел, и пар, вырывающийся из его трубы, обжигал, неся с собой смерть, боль и страдания. Неизвестно, было ли это больное воображение самой Лис, или проклятая Червонная королева запустила этот адский механизм. Состав пронесся мимо Лис, подцепил Кролика своей решеткой, и вместе с ним проломил стену напротив, сгинув в ней, словно в тумане.

Когда я пришла в себя, ничего уже не было. Только две уродливые рваные дыры в стенах и щепки от пола напоминали о том, что нечто унесло моего проводника Ушастика. Мне было ужасно плохо. Голова кружилась, а кожа на руках была красной. И еще было очень больно морщиться. Наверное эта адская штука ошпарила меня паром. Боже мой, что мне делать?

С огромным трудом мне удалось встать. Ноги дрожали, все тело болело, а к горлу подкатывала тошнота. Сотрясение, это точно оно. Видимо, я ударилась о камень, когда отлетела в сторону. Взгляд зацепил дыру в стене, куда свалилась неведомая махина. Среди обломков досок, комьев земли и обуглившихся булыжников сиротливо лежали согнутые в виде буквы «г» часы на цепочке. Пружины торчали из них во все стороны, а крупная шестерня вывалилась и воткнулась в пол.

Слезы сами собой полились из глаз. Бедный Белый Кролик! Неужели он вправду умер?

Я снова грохнулась на пол и разрыдалась- от жалости к Кролику, от боли в обожженных руках, от бессилия. И от страха. Мне было страшно. Я была уверена, что справлюсь с Червонной королевой. Но тут появился поезд, который убивает моих друзей и все испортил. И еще я почувствовала, что если сейчас опять встану, то совсем умру.

-Чешир,- прошептали мои неслушающиеся губы.

-Мудрость приходит не сразу,- услышала я знакомое подмуркивание у своей головы.- И хранит ее не разум. А сердце.

И я его увидела. Большое живое сердце, еще трепещущее и теплое. Сама не зная зачем, я взяла его и откусила кусочек. Наверное, в тот же миг я должна была умереть от отвращения, в том числе и к себе самой- есть органы человека! Но мне было неожиданно вкусно. На вкус сердце было похоже на хорошо прожаренный и в меру приправленный кусок говядины. С чесноком и розмарином, как я люблю. И самочувствие мое вдруг начало стремительно улучшаться. Исчезли ожоги, затылок перестало ломить, да и во всем теле появилась какая-то восхитительная легкость. Со здоровьем пришла и уверенность, что я победю. Доев сердце и вытерев окровавленные пальцы о передник, я поднялась.

Вдалеке, у земляной стены, что-то явно было. Не зная зачем, я подобрала разбитые часы и, проверив, на месте ли карты и нож, пошла к небольшому двухместному дирижаблю. Рядом с механизмом сидел человечек, похожий на тех добытчиков газа, которых я видела в Далла Белин, только очень худой и седой. Человечек курил трубку и задумчиво теребил кисточку своего колпака. Похоже, он был весь в себе. Отдельный вопрос- как он не заметил поезд и валяющуюся в обмороке меня?!

-Здрасте,- решила я проявить вежливость.

Человечек молчал.

-Але, дядя!- я сердито ткнула его в плечо.- Не ты ли будешь Данбин из Далла Белин?

Человечек подскочил и замахал руками. На всякий случай я отодвинулась и выставила впереди себя нож. Мало ли, какие еще агрессивные личности, помимо стражи, здесь ходят. Подождав, пока старикан успокоился, я повторила свой вопрос:

-Мне сказали, что я должна найти Данбина, потому что он самый мудрый и самый смелый. Это ты или не ты?

Человечек поправил съехавший на нос колпак и показал мне табличку, которая висела на его шее. В табличке значилось:

«Данбин Кростесбуль. «Перевозки Кростесбуля». Слепоглухонемой от рождения. Просьба говорить громко и четко».

Стало быть, все-таки это тот искомый Данбин, которого мне так настойчиво рекомендовали прочие далла-белинцы. Ущербный на органы чувств дедок, который только трубку курить и может. Смешно.

Просьба говорить громко меня позабавила. Какого черта я должна орать, если в табличке написано, что он глух как валенок из далекой Сибири? Но, с другой стороны, раз просят, почему бы и не поорать? Я прокашлялась, одернула подол платья и, как могла четко, гаркнула прямо ему в ухо:

-Мне нужно на ту сторону!

Данбин кивнул и вытащил маленький листочек и огрызок карандаша.

«Куда конкретно тебе нужно?»- написал он.

-Я не знаю… Куда-нибудь. Мне нужно найти Червонную королеву.

Физиономия человечка как-то странно вытянулась. А потом он сказал совершенно нормальным хрипловатым голосом:

-Ну наконец-то.

От такого поворота событий я малость опешила. Нифига себе маскировочка, однако! Я тут ради него глотку деру, а он, оказывается абсолютно здоровый! Вот же гад.

Данбин, казалось, не замечал моей разгневанной физиономии. Он деловито поправил колпачок, хрустнул кистями и полез в дирижабль.

-Садись.- он указал на корзинку, которая крепилась к аэростату спереди.- Я смогу доставить тебя в Крепость Дверей, но большего не проси. Летать сейчас опасно. Повсюду королевские стрелки. Да и сам я уже давно не в той форме, чтобы воевать, сама видишь. Впрочем, если нужна будет моя помощь, можешь на меня рассчитывать. По крайней мере, здесь.

Я молча села в шатучее сплетение веток, он дернул рычаг и мы полетели. Шахта быстро закончилась, дирижабль нырнул в ущелье и вскоре мы оказались вне горы. Дирижабль сопел и фыркал, обдавая меня клубами влажного пара. Я попыталась отвлечься и поразглядывать окружающую природу, но это не помогло. Смотреть было решительно не на что. Нет, мимо, конечно, проплывали другие горы, какие-то неведомые созвездия, валуны и черт знает что еще, но настроение мое было препоганым и к чинному осмотру не располагало от слова «совсем». Винты дирижабля пожужукивали, Данбин сзади толкал какую-то ознакомительную речь типа «а сейчас мы пролетаем над местным храмом науки», а я сидела и думала, какой же этот далла-белинец все-таки гад. Он мог видеть как Кролика размазало поездом, но ничего не сделал. Ну не гад, а? В общем, чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что гадистее чем Данбин свет гадов еще не видел. Мне жутко хотелось с кем-то поссориться. Да, характер мой со времени последнего визита в Страну Чудес тоже здорово испоганился. Но сейчас это скорее к лучшему. Не придется долго страдать, размазывая сопли.

От этих малоприятных размышлений меня оторвал только панический вопль моего перевозчика. Данбин крикнул «а, черт, нас заметили!», прибавил ходу, мы каким-то чудом пролетели мимо двух стрелковых башен и приземлились… хрен знает где.

 

Я стояла на куске паркета, висящего в воздухе, и таращилась на Крепость Дверей. В гордом, надо сказать, одиночестве- Данбин и его дирижабль благополучно куда-то свалили, бросив меня на произвол судьбы и даже не сподобившись попрощаться. Со стрелковых башен крепости на меня пялилось двое стражей с пиками. Никакой особой агрессии они не проявляли, только таращились своими злобными глазками, и ходили из стороны в сторону- бдели. Я пригляделась к ним повнимательней.

Мама миа, это же Густав и Ястенсон! Вот так встреча.

Густав Поллокс и Игон Ястенсон были одними из тех немногих карт, с которыми мне так и не удалось установить более-менее добрые отношения. Говоря простыми словами, я их терпеть не могла, и они платили мне тем же. Именно из-за этой парочки чай мой бывал пересолен, еж отказывался катиться, а однажды в розовой настойке, которую так любила королева, оказалась дохлая змея.

В принципе, можно было не обращать на них внимания, выливать соленый чай, будить ежика и делать вежливое и воспитанное лицо. Но мстительности мне было не занимать, а Меридит сама по себе особа малость истеричная, и шутку-нанайку с настойкой им не простила. То есть, я раньше так думала…

Пользуясь тем, что до меня они добраться не могут, я свистнула и показала стражам язык. Парни обернулись.

-Эй, Гус, глянь!- каркнул Игон,- это ж Алиска!

-Привет, дебилка!- это он мне.

-Сам урод!- не осталась я в долгу.

Густав энтузиазма товарища не разделял.

-Чего тебе тут надо?- спросил он осипшим голосом. Наверное, холодного чая перебрал.- После стольких лет…

-Провести разъяснительную беседу с Червонной королевой!- просветила я их, поигрывая колодой.- И начистить вам рыльца.

Карты одновременно заржали.

-Начистить? Нам?- выкрикнул Игон, вытирая кожаной перчаткой слезу,- Сначала доберись!

-Не переживай, доберусь,- успокоила я его. Ответом послужил только новый раскат хохота. Они мне еще и не верят!

Самое время попрактиковаться в картометании.

Я выровняла заточенную колоду и поудобнее расположила ее в ладони. Если честно, я понятия не имею, как метать карты, но долго размышлять не приходится. Издевательский смех солдат действовал мне на нервы. Однако, как забавно получится- я убью карты с помощью карт. Если немного покопаться, из этого можно выудить такооой символизм, что даже дядюшке Фрейду в кошмарном сне не приснится.

Я осторожно перехватила колоду, чтобы не порезаться опять, и приготовилась. Можно сначала бросить штуку куда-нибудь в сторону, на пробу. Например, в пол, вот сюда.

И вдруг карты сами попрыгали у меня из рук. Они пролетели пару метров, врезались в пол и вспыхнули, обратившись в пепел почти сразу. Однако, колода осталась такой же, как была. Интересно…

Я поправила выбившиеся карты и направила их на Игона. Ну-ка…

Повинуясь не знаю чему, наверное, моему внутреннему посылу, карты снова полетели, на этот раз в цель. Страж возопил, схватился за сердце, дернулся и рухнул. Кровь из его ран поднялась в воздух и образовала алый пульсирующий комок, похожий на то сердце, которое подкинул мне Чеширчик. Если это так, то я смогу в любой момент подкрепить свое здоровье. Неплохо.

Я увидела, как Густав изменился в лице.

-Эй, Алиска, ты чего?!- заверещал он в панике, стремительно бледнея.- Я ж не со зла! Я больше не буду обзываться, честное слово! А если ты из-за того случая с настойкой, то я тоже больше не буду! Не убивай меня, Алиса!

На какое-то мгновение я даже прониклась к нему жалостью.

-И что тогда?- крикнула я в ответ. Расстояние между мной и Густавом было велико все-таки. Интересно, как я доберусь дотуда? Ведь ни каких-нибудь летающих плит, ни вихрей в лиловой бездне не наблюдалось.

-Тогда я сам тебя убью!- пообещал мне он.- В интересах Ее Величества- не допустить тебя сюда, и я это сделаю!

Сделает он, как же. Три ха-ха, и еще ха-ха в довесок. А ведь я чуть не поверила ему.

Я прицелилась получше и зарядила картами Густаву прямо в рожу. Тот задергался, пошатнулся и даже, вроде, заплакал.

-Я прощаю тебя, Алиса!- долетел до меня его предсмертный пафосный стон. Вот зараза. Как был пафосной сволочью, так пафосной сволочью и помер. Но тем лучше. Больше не будет трепать мне нервы.

Я слегка пошатнулась и оперлась рукой о витую колонну рядом. Меня вело, висок заныл и в груди появилось ощущение какой-то опустошенности. Карты что- тянут из меня силы? Хотя, учитывая то, что я использовала воображение, чтобы кидаться ими в стражу… Так, Лис, стоямба. Не расслабляться. А то прибежит еще какой-нибудь хмырь, а ты тут думы думаешь. Огляжусь сначала.

Удостоверившись, что больше никто не придет и не покусится на мой передник, я осторожно пропрыгала к воротам крепости. Плит между ней и мной действительно не было- новая подлетала каждый раз, когда я подходила к краю предыдущей. Всего плит было две, и я даже ненадолго вернулась в детство. На мой день рожденья мы играли в переправу на льдинках, прыгая по двум листочкам бумаги. Когда же это было?..

Спрыгнув с последней плиты, я еще раз подозрительно огляделась. Ну да, так и есть. Мертвые стражи оставили мне в подарок кусочки вкусненького бьющегося сердца. Правда, сейчас я есть не хочу, так что не буду их трогать. А там что такое?

Внимание мое привлекла изящная бутылочка из голубоватого хрусталя. Миленький такой флакончик, похожий на ограненный со всех сторон кинжал. Интересно, что в нем?

Стыдно признаться, но я до сих пор не могу побороть привычку пробовать незнакомые напитки. Однажды я так добралась даже до папиного графина с хересом. Долго кашляла.

Я бесстрашно взяла флакон в руки и выдернула граненую пробку. Поднесла напиток к лицу и слегка принюхалась.

В бутылочке оказалась блестящая серебристо-голубая жидкость с каким-то странным запахом. Больше всего похоже на молочную звездную пыль, а на вкус… Какова жидкость на вкус я сообразить не успела: из бутылочки вылетел сине-серебристый туман, на мгновение ослепил меня и впитался мне в грудь, прямо через одежду. Одновременно с этим я поняла, что чувство опустошенности исчезло, да и висок успокоился. Значит, я все-таки права: карты тянут из меня силы а эта флакушка их восстанавливает. Мило.

Итак, осмотримся получше, пожалуй.

Вокруг стен крепости шел небольшой каменный мосток. По нему-то я и пошла. Впереди, сбоку, в стене была сделана дверь, а прямо дергалось какое-то мерзкое лиловое щупальце. Жирное, зернистое, и чем-то напоминающее обтянутый пленкой кусок легкого. Буэ, гадость какая.

Энтузиазма оно мне не прибавляло. Одновременно с этим я вспомнила, что видела похожую дрянь в Далла Белин, но почему-то особого значения не придала. То ли в штольнях они более удачно вписывались в окружающую среду, то ли мне просто было не до того. Н-на тебе ножом в морду, н-на!

Я немного потыкала щупальце ножом, и даже один раз его метнула. Отведя таким образом душу и испачкав пол в противного цвета кровяке, я зашла в дверь. За дверью оказалось нечто, напоминающее внутренний дворик с пропастью и домиком посередине. Домик качало. Наверное, у него похмелье. Над дверями висела табличка, смысл которой дошел до меня не сразу: «Мучилище». Чо-чо, простите?

Я обошла домик по кругу. Ничего. Нет, там, конечно, были и окна, и двери, и даже здоровенная печная труба на крыше. Но вот пропасть… Пропасть меня нервировала. Она была слишком широкой и слишком угрожающей. Прыгать меня в нее не тянуло. Кажется, именно этот домик Данбин обозвал «местным храмом науки». Говорящее название, учитывая нашу систему образования. То есть, мне все-таки сюда надо? Но как?

Я еще раз прошлась туда-сюда. Наверху бродили стражи Червонной королевы, но к ним я лезть не решилась. Да и они ко мне не лезли. Только один из них, тройка бубей, погрозил кулаком и показал на свой ручной картомет, который нес на плече. Мол, только сунься.

Я кивнула и снова вышла к щупальцу.

Там тоже ничего не поменялось. Тогда я решила обойти стену с другой стороны. И тут меня окликнул тот самый тройка, который до этого грозил кулаком.

-Эй, девчонка!- крикнул он вполголоса, свешиваясь со стены и направляя на меня картомет.- Тебя как звать?

-А вам зачем?- спросила я, почему-то вежливо.

-Больно ты на бывшую фаворитку Ее Величества смахиваешь. Как ее там… Алису!

Бывшую, говорите? Ну-ну…

-Не-а,- замотала я головой.- Меня Лис зовут.

Охранник пожевал губами.

-Шла бы ты отсюда по-хорошему, Лис. А то ведь убить тебя придется.

Я тяжко вздохнула. Дельный, конечно, совет. Но куда?

-И все-таки, как ты на нее похожа,- задумчиво рассуждал стражник.- Такая же лупоглазая.

Он почесал мясистый красный нос и загадочно выдал:

-Слышь, девка, ты сейчас вправо иди, там будет дверка. Намек ясен?

-Ага.- я заправила волосы за ухо и побежала в указанном направлении.- Спасибо, дяденька!

-Эдмунд меня зовут,- буркнул тройка, отворачиваясь.

Справа, в противоположной стене, действительно была еще одна дверь. За ней оказалась аккуратная светлая деревянная комната, по которой летало какое-то привидение.

Я мысленно перекрестилась. Призраков я побаиваюсь.

Привидение красиво планировало из угла в угол, выделывая причудливые курбеты. Я приложила ладонь к глазам и вгляделась получше. Кажется, это мужик.

Одет призрак был со вкусом: в долгополый плащ с красной отделкой, подол которого был художественно изорван. Помнится, читала я книжку, где похожих монстрюков звали «ткачами»…

Мужик заметил меня и резво полетел знакомиться. Готовясь к встрече, я спешно поправила волосы и натянула на лицо одну из своих самых доброжелательных улыбок. Господи, знали бы родители и няня, как тяжело теперь мне дается так улыбаться… Наверное.

Черт побери! Я все еще не помню!

Мужик долетел на меня, раззявил рот и… мне показалось, что мои барабанные перепонки вдавило внутрь черепа, схлопнуло между собой и вернуло на место. Эта летучая тварь оборала меня с головы до ног! Ну, погоди!

Я спешно выхватила из кармашка карты и зарядила врагу прямо в лицо. Призрак завопил, теперь уже от боли, и рванул на второй заход. Хочешь поиграть, значит? Ну давай, лети!

Этот враг оказался намного хитрей- вырубить его удалось не сразу. Ткач маневрировал только так, уходя от моей атаки причудливыми финтами. К тому же он был неразговорчивый, невоспитанный и жутко горластый. Вот кому я бы с удовольствием подарила пару килограммов мороженого.

Наконец, после трех отчаянных атак с моей стороны, ткач пал, оставив мне взамен целое сердце. Очень вовремя! В голове звенело, но внешние звуки она воспринимать отказывалась. Так, сердечко, иди к тетушке Лис. Ам!

Восстановив энергию и здоровье, я потопала через комнату.

Деревянный пол на глазах рассыпался, образуя в середине страшную сосущую дыру с неровными краями. В принципе, если я поднатужусь, то смогу перепрыгнуть, и даже сделать это без ущерба для здоровья, но блин! Снова прыгать! Это не честно!

Но я прыгнула. Ведь никакого другого выбора мне не оставили.

Преодолев сиреневую бездну, я технично взобралась по красивой узорчатой лесенке и увидела то, ради чего стоило выдержать и драку с ткачом и дурацкие прыжки, которые уже начали сильно меня утомлять. Портал. Радужная воронка в рамочке, которая закручивалась и манила, манила, манила… Скорее, Лис, скорей!

Лис стояла перед рычагом. Перед ней, за огромной пропастью была дверь. Девушка настороженно озиралась, крепко сжимая в руках колоду и нож одновременно. Она ждала всего- что на нее нападет ткач, стража или еще что-нибудь, такое же агрессивное. Но вокруг было тихо. Лишь шумела сиреневая тьма, закручиваясь в причудливые узоры, да поскрипывали шестерни где-то внизу. Подождав для верности еще полминуты, она не без труда дернула рычаг на себя.

Вверху, где-то по центру бездны, что-то щелкнуло. Потом раздались три мелодичных звонка- почти одинаковых, различавшихся всего на полтора-два тона. Но Лис этого хватило. Все-таки, не зря она оканчивала музыкальную школу.

Сощурившись, Лис всмотрелась в закрытую дверь. В ней ничего не изменилось. Идти так далеко, и прыгать по плитам, пусть даже целым, образующим нормальную дорожку, (как ей казалось), занятие просо ужасное. Еще раз оглядевшись, Лис увидела лестницу, которая вела куда-то вниз, туда, где скрипели шестеренки. Внизу, на площадке, действительно оказались шестерни, какой-то поршневой механизм, и еще, почему-то, бюст Безумного Шапочника.

И три рычага, точно таких же, как рычаг наверху.

Дернув за один из рычагов, она услышала тот же звон, что и тот, верхний. Только тогда он раздался третьим, а не первым. Подергав за оставшиеся рычаги, и запомнив, в какой последовательности они должны звучать, девушка снова сбегала вверх, еще раз запустив механизм и снова дернула за рычаги. Теперь в нужной последовательности. Снова зазвенели невидимые колокольцы, а следом раздался скрип- дверь, которая до этого была закрыта, распахнулась, осветив себя мерцающей спиралью портала.

Я поднялась с пола и вытерла пыльные руки о передник. Интересно, куда меня забросило в этот раз? Похоже на библиотеку, или на школу. Во всяком случае, книг вокруг было предостаточно. Да и дверей тоже. Некоторые, правда, были заколочены, но лезть туда мне не особо хотелось.

Покрепче перехватив нож, я двинулась вперед, периодически оглядываясь- не выпрыгнет ли кто из-за шкафа? Не слишком приятно, когда тебе тычут пикой в переносицу.

Но никто на меня не выпрыгивал.

В помещении было тепло. Пахло пылью, бархатом и какими-то книжными червяками. Где-то вдалеке тикали часы.

Почему-то их мерное «тик-так» нагоняло на меня жуткую тоску. Право слово, хоть волком вой. Точнее, волчицей.

Чтобы избавиться от этого ощущения, я запела. Негромко, только чтобы самой услышать себя:

-О, девочка моя, я так тебя люблю.

Тебе ношу я фрукты и сладости дарю.

Даю тебе пюре я и пудинг на десерт,

Но не даю печенье- я знаю, ты не любишь…

Откуда, интересно, я знаю эту дурацкую песенку? Я хотела спеть про Сониного нетопыря. Хотя, что правда, то правда- печенье я не люблю. Оно липнет к зубам и портит фигуру.

Я рассеянно скользила взглядом по стенам. Внимание мое привлекла здоровая, почти от пола до потолка, карта головы человека в разрезе. Мозг был в разноцветных пятнах, будто туша быка на картинке в кулинарной книге- как разделывать и какая часть куда идет, а надпись сверху гласила: «френология». К одному из цветных участков вела стрелочка, подписанная одним-единственным словом. «Страх». Вероятно я должна была испугаться.  Вероятно. Но испугаться у меня не вышло- я только прыснула и потерла нос. Не слишком воспитанно, но меня все равно никто не видит. Помнится, у отца была целая книга курьезных историй про френологов. Например, анекдот про ученого, который подпоил дамочку и пока она дрыхла, измерил ей череп. Глупые взрослые.

Поэтому я этой науке совершенно не доверяю.

С этой мыслью я вошла в первую попавшуюся открытую дверь. За ней, походу, была местная оранжерея: сверху дыры в потолке, через которые проглядывают жопы светлячков, а внизу большие ящики с землей, в которых растут разные фрукты-овощи. Жопы светлячков… Да, то еще зрелище.

Из интереса я обошла комнату кругом. Так, что тут у нас… Грибы, маковые зерна… Еще были какие-то цветы и непонятная травка на букву «н». А рядом что? Скунсовая трава?! Ну нифига ж себе…

Наглядевшись на растения, я двинула назад, опасливо оглядываясь на подозрительную траву- кто ее знает, может брызнет на меня как живой скунс, а я потом платье меняй и мойся. Хотя, плюсы тоже есть- ни один  стражник не подгребет…

Короче, я поспешила покинуть опасное место и снова выскочила в коридор. Уф. Ну-с, следующая дверь.

За следующей дверью оказалось что-то вроде кабинета химии. Потому что кроме шкафов, столов и стулика в ней был подозрительного вида перегонный куб, снабженный причудливыми выгибистыми ретортами. Куб кипел и булькал, перегоняя туда-сюда по змеевику блестящую оранжево-зеленую жидкость. Это было красиво.

-Для того, чтобы уменьшиться, тебе нужно сварить зелье.- раздался за моей спиной голос Данбина.

Твою ж налево!

С трудом уняв бешено колотящееся сердце, я покрепче сжала рукоять ножа и обернулась. Старикан скромненько стоял в уголке и потирал короткие широкопалые ручки. В глазах у меня слегка потемнело. Ну г…г… Не знаю, почему я до сих пор не пожала ему горло или хотя бы не проткнула сердце? Наверное, потому что он все время куда-то исчезает. А может события развиваются настолько быстро, что я почти не успеваю удивляться хоть чему-то вообще.

-И… Где же мне взять рецепт?- спросила я как можно более ровным голосом. Вообще-то, на языке у меня вертелся не вполне приличный вопрос «а нахуя мне это дурацкое зелье?», но я сдержалась.

-Я знаю, что одним из ингредиентов являются ночные поганки,- ответствовал мне далла-белинец.- А остальное написано в книге зельеварения. Найди ее, а я пока поищу подходящую поганку.

С этими словами он пропал.

Чтобы хоть как-то успокоиться, я несколько раз пнула стоящий рядом шкафчик. Вот старая морда! Ну что мне делать с этим зельем- вылить его на карты, чтобы они стали больше и растоптали все вокруг? Хорошо бы спросить Чеширчика. Но дергать лишний раз моего котейку по пустяковым вопросам было как-то неудобно.

Впрочем, Чеширский Кот сам материализовался передо мной. Я вышла в коридор, еще раз огляделась и увидела что за приоткрытой дверью что-то блестит. Это оказалась изящная, хоть и несколько массивная трость с рукоятью в виде головы фламинго. Ах, старый добрый крокет у Червонной королевы… Как мы славно проводили время, разбивая ежами фигурные кусты и иногда замковые окна, а потом пили чай с брусничным желе и иногда слабую но чертовски вкусную настоечку на красных розах…

Пока Меридит не свихнулась и не захапала всю Страну Чудес.

Перед моим мысленным взором встала сердцевидная физиономия Меридит- Червонной королевы. Ее моложавое личико, увенчанное копной черных локонов, к которым лентой была привязана корона, подействовало несколько отрезвляюще.

Я помотала головой и осторожно взяла трость в руки. И почти сразу рядом появился Чешир.

-Когда молоток для крокета похож на электрошокер?

-А почему рваная шляпа похожа на письменный стол?- машинально процитировала я любимую подколку Шапочника.

Кот нетерпеливо махнул хвостом.

-Ну и когда?- поспешила я исправиться в ответе.

-Когда тебе угодно,- ответил он, облизнул усы и исчез.

Так это не трость. Забавненько.

Я пару раз взмахнула им, примериваясь к весу и маневренности рукояти. Голова фламинго заискрила и взыкнула, будто по ней пропустили электрический разряд. Что ж, у меня есть еще одно оружие ближнего боя. Может, не такое удобное и маневренное как нож, но все-таки. На ком бы испытать…

Я поудобней перехватила шокер и пошла по коридору. И мысли мои были полны жажды боя… Наверное. Вообще-то, я думала о Меридит. Что побудило ее стать такой злой? Нет, она и раньше была недобрая, но готова была терпеть меня на матчах по крокету из-за моих знаменитых крученых… И ради околоэзотерических продолжительных бесед, стимулируемых розовой настоечкой. Я поняла бы, если она рассердилась на меня за то, что я забыла ее саму и всю Страну Чудес, но захватывать ее так капитально… Да еще этот поезд, чтоб ему пусто было. Поезд меня здорово пугал.

Я стояла в библиотеке. Много-много книжных стеллажей тянулись по обоим бокам коридора, поблескивая золотыми книжными корешками в свете жоп светлячков. Похоже, такой стиль освещения тут везде.

Мда. Может, это и эффективно, но нифига не радует.

-Уиии!- поприветствовали меня где-то совсем рядом. Я покрепче ухватила рукоятку шокера и бесстрашно двинулась вперед. Интересно, кто это? Карты так не визжат. У них совершенно другой тембр голоса. Может, ткачи?

Поразмыслив еще секунду, я отмела и версию с ткачами. Ткачи не визжат, ткачи орут. И так мерзко хихикать они не умеют. И носом не шмыгают. Стало быть, это… О, дух бедного Кролика, что это?!

Я взвизгнула и долбанула шокером то, что шло в мою сторону. Честное слово, лучше бы это был полк ткачей! Навстречу мне двигалось нечто, напоминавшее то ли ребенка, то ли среднестатического далла-белинца. Маленький рост, голый торс, мешковатые штаны- но худющее, с маленькими ладонями, чумазое. А голова… На голову было лучше не смотреть.

Череп у неопознанного мной монстра был обрит налысо, а рот распялен в разные стороны двумя широкими железными скобами чуть не до самых ушей. Так, что губ совсем не было, а на показ были выставлены страшные желтые зубы и десны, открытые почти до самого носа.

Жуткое зрелище.

Я опять ударила шокером.

И опять.

И опять.

Ребенок ничего не замечал, а только двигался в каком-то своем направлении, помахивая в такт ручонками, и повизгивал:

-Уииии!

От удара током он дергался, всхлипывал, но направления не менял. Казалось, что его вообще не заботит то, что происходит во внешнем мире. В своем подсознании он наверняка скакал по облакам на розовом пони и был абсолютно счастлив. Это меня несколько успокоило. Похоже этот странный человечек, хоть и выглядит пугающе, не причинит мне вреда. Я вытерла взмокший лоб и одернула передник. Надо идти дальше. (Из этого всего вы просто обязаны заключить, что угрызения совести меня ну никак не мучали.)

Извилистые коридоры библиотеки привели меня к широкому механическому лифту. Проще говоря, это была большая деревянная платформа, которая поднималась вверх и вниз на тяжелых стальных пружинах. Интересно, мне туда или не туда?

-Кхе-кхе,- раздалось откуда-то сбоку.

Я в очередной раз длинно вздрогнула и треснула шокером в направлении звука.

-Ай!- ткач, зажимая левой рукой плечо правой, резво отлетел на пару метров и замотал головой.- За что? Я же на тебя не напал!

А голос у него сиплый-пресиплый, и красные глазки в провалившихся глазницах подернуты нездоровой пеленой.

-Чего тебе надо?- спросила я, на всякий случай отступая ближе к лифту.

Призрак, потирая раненое плечо, подобрался поближе.

-Я…- засипел он виноватым голосом.- Я ткач. Нас послала Ее Величество, чтобы охранять ее земли. Мы летаем и питаемся ветром. Месяц назад я хлебнул слишком много северного циклона и осип.

-Ну, поздравляю, чо.- не придумала я ничего умнее.

-Здесь много наших созданий.- продолжил ткач.- Тебе не выбраться из Мучилища без моей помощи.

-Ты предлагаешь мне сделку?

Призрак кивнул. Он стоял так близко, что я смогла разглядеть его во всех деталях- от длинного черного балахона, со вкусом отделанного алым бархатом, до костлявых, обтянутых сухой серой кожей рук и черепа- голого, скуластого, с нездоровым румянцем, охватившим щеки. Похоже, бедняге действительно было хреново.

-Я отвлеку всех остальных ткачей,- сказал больной.- А ты достанешь мне растение от кашля.

-Ладно,- я оперлась на шокер и почесала нос.- Достану я тебе лекарственную траву. Как, говоришь, она называется?

-Нава.

Нава. Действительно, какая еще трава может расти в Стране Чудес? Да, Лис, ты просто верх забывчивости.

Я развернулась и пошла обратно в библиотечные коридоры.

-Полетели.- позвала я ткача за собой.- Я покажу тебе, где растет нава.

Призрак кивнул и поплыл рядом со мной. А я шла, размышляя о странности, которая преследовала меня здесь чуть не с самого начала.

Ну сами посудите: среди всех моих врагов нет-нет а находится тот, кто настроен вполне себе дружелюбно. Даже Густав и Игон больше грозились, чем представляли реальную опасность для моей жизни. Хотя, пройти бы все равно не дали…

Это навело меня на одну шальную мысль.

-Слушай, ткач,- начала я, открывая дверь оранжереи.- А имя у тебя есть?

-Угу, отозвался он, оглядываясь.

-Нава там,- скорректировала я его направление.

-Межа жовут Жежольд.- представился ткач с набитым ртом.- А жебя?

-Лис,- представилась я в очередной раз.- Герольд, тебе мама в детстве не говорила, что разговаривать с набитым ртом неприлично и вообще не соответствует правилам этикета?

Герольд помотал головой.

-У меня никогда не было родителей,- пророкотал он абсолютно здоровым голосом.- Я и ребенком никогда не был.

Я сочувственно покивала и покрепче зажала уши. Поев лечебной травки, мой недруг снова обрел способность орать, и похоже был весьма рад этому факту.

-Спасибо, Лис!- Герольд радостно махнул мне рукой.- Поднимайся наверх, а я полечу вперед.

-Ага.- я осторожно отняла одну руку от уха.- Слушай, а с чего ты ко мне так дружелюбно относишься?

Ткач воровато огляделся, убедился что никто не подслушивает и пригнулся прямо к моему уху.

-Видишь ли,- зашептал он, так что у меня в ухе зазвенело,- Когда ты пропала, ее Величество была в жуткой ярости. Она страшно разозлилась. Наверное, эта злость и послужила началом ее безумия.

-И что же, она вот так враз взяла и свихнулась?- не поверила я своим ушам.

-Нет. Иногда она приходила в себя. Поначалу ее пугали вспышки безумия. Она все ждала, что ты объявишься. Да, она так и говорила- когда эта негодяйка Алиса появится, я оборву ей уши и все снова пойдет своим чередом.

Я машинально потрогала себя за ухо.

-Когда королева еще пребывала в своем уме, она созвала некоторых из нас и приказала присмотреть за тобой, когда ты наконец объявишься. Она верила в тебя, Алиса, и надеялась что ты придешь и спасешь всех нас. Не обмани ее доверия.

И он улетел. А я осталась стоять столбом, как последняя идиотка.

Лифт привез меня на второй этаж.

В отличие от первого этажа, где находились крупные помещения вроде актового зала и оранжереи, на втором этаже располагались сами классы. Если верить табличкам, криво приколоченным на верхний косяк, их было три. Двери были незаперты.

Из интереса я сунула нос в дверь с табличкой «третий класс».

В третьем классе, если верить тому, что я увидела, обучали исключительно карты и исключительно владению мастерством ручного картометания. В довольно-таки тесном кабинетике меня встретили двое треф. Воспитаны они были не слишком хорошо, а потому здороваться не пожелали и сразу полезли биться. Наивные, видно им мама в детстве не объясняла, что девочек бить нехорошо…

Отколотив стражей как следует и переведя дух, я поспешно свалила из опасного места обратно в коридор. Точнее, на балкон, наспех сколоченный из грубо обтесанных досок. Если от заноз мои ноги еще как-то спасали толстые подошвы ботинок, то о торчащий сучок я споткнулась уже не единожды.

Там, на занозистых же перилах, которые отгораживали учащихся, а точнее, мучащихся от художественного падения вниз, уже сидел Чеширский кот. Похоже, ему занозы особенного дискомфорта не причиняли. Интересно, почему? Хотя…

Чеширский кот всегда был личностью больше эфемерной, чем физической. Чего стоит только его фирменный трюк с улыбкой, одиноко висящей в воздухе. Карточного короля она всегда приводила в ужас, хотя за столько лет мог бы и привыкнуть. Не то что Меридит. Интересно, что с ним теперь стало?

Костлявая котяра переступил передними лапами, оставив на перилах солидные царапины от когтей, и приветственно махнул хвостом, будто спрашивая- здорово, Лис, хреналь так долго?

-Твой путь лежит по лестницам знаний,- сказал он, как только я подошла к нему.

-Ну я очень рада, чо.- вяло согласилась я, обозревая эти самые «лестницы», чернеющие  в левой части зала- два здоровущих книжных шкафа, по которым мне предстояло подняться. Хорошо еще, что они лежат внаклонку. То ли карты играли вокруг них в догонялки, то ли ткачи устроили соревнование «кто громче накричит на учебную литературу». Последнее мне казалось более привлекательным. Ну да оно и лучше. Не хочу карабкаться по полкам, ломая пальцы и роняя книги.- А куда потом?

Кот загадочно повел плечами, но ничего не ответил.

Я немного понаблюдала, как он испаряется, одаривая меня своей знаменитой улыбкой (вот так всегда- вспомнишь… ну, да ладно, кхм), и полезла штурмовать левый шкаф. Он мне казался каким-то более надежным, хотя особой разницы в положении их наклона я не наблюдала. Наверное потому, что в нем лежали книги по биологии. Люблю биологию, чего уж там. Иногда мне даже хотелось сожрать свой учебник «Устройство живого мира для юных особ», чтобы стать к ней ближе. Стоп, чего это я? Наверное есть хочу. Разумеется, никто не станет в здравом уме есть бумагу. Да и в больном тоже не станет… наверное.

Отвлекаясь на собственные мысли, я едва не скатилась обратно на второй этаж. Надо запретить себе много думать, а то так и помереть раньше времени можно.

На третьем этаже бродили настороженные карты. Увидев меня они радостно бросились знакомиться. Жаль, что я к знакомству не была расположена. Печально, печально, но никто же не говорил, что им будет со мной легко. Правильно?

Завалив всю стражу, я снова начала тыкаться в каждую мало-мальски открывающуюся дверь, проверяя, не обучаются ли еще где неучтенные мною карты. Следовало обезопасить себя от внезапных нападений.

Классы, классы, кабинеты, переходы. Ничего интересного.

Периодически мне встречались странные человечки, подобные тому стремному парню, которого я недавно отдубасила шокером. Выглядели они не менее мерзко. У кого-то был вскрыт череп, так что извилистый мозг колыхался туда-сюда, поблескивая обтянутыми тонкой пленкой полушариями, кто-то щеголял вбитой в голову дюжиной крупных тяжелых гвоздей. Психанутые, как я мысленно окрестила этих ребят, не делали абсолютно ничего. Только приплясывали, колотя себя по лицу, и временами довольно мерзко смеялись. Несмотря на то, что все внутри меня сжималось от омерзения, избивать я их не пыталась. Все-таки бедолаги не виноваты в том, что с ними сделали. И уж тем паче они не виноваты в том, что меня от них натурально трясет. В глубине души мне их было даже немного жалко. Интересно, почему они так выглядят? Может быть, здесь бродит какой-нибудь свихнувшийся гениальный хирург, а я брожу тут вся такая не в курсе. Вот выпрыгнет из-за угла такой амбал в халате и в морду мне хлороформом тык! И буду я потом ходить с катушкой Теслы в башке, как живая электростанция…

Мое излишне живое воображение мигом нарисовало эту картинку- здоровенный толстяк в белом халате и марлевой повязке на носу, и я, с торчащими из башки проводами. Брр, жуть. Ладно, хватит пугать себя фигней, не маленькая уже.

Я передернула плечами и огляделась.

Судя по всему, причина моего стоического подъема по шкафам находилась рядом с обсерваторией. Рядом с высокими дверями, украшенными причудливым узоров из звезд и планет, стояла большущая, почти с меня высотой, книга. «Зельеварение и консервация в домашних условиях»- значилось на золотом переплете.

Слово «консервация» вызвало у меня мысли о вкусненьких маринованных кабачках и джеме из ревеня. Холодном, только что из погреба, толстенным слоем намазанном на кусок белого хлеба. Ммм…

Глотая слюнки от, пожалуй, самого приятного воспоминания за все это время, я подошла поближе. Потом еще. Мелкими перебежками и крайне осторожно, держа наизготовку нож и колоду карт. Мало ли, какие ужасные и опасные секреты таятся под этой обложкой, на которой изображена совиная мордаха?

На первый взгляд в книге ничего опасного не было. Поэтому я не стала больше выжидать и рассусоливать и храбро попыталась ее открыть.

Иии… Ничего! Поздравляем, Лис, вы выиграли «ничего»! Чтобы получить свое ничего, вы должны отправить нам все, ха-ха. Ибо как я не пыхтела, книга не открывалась. Не помогло даже отчаянное ковыряние ножом в простеньком шкатулочном замочке. Даже мои яростные пляски чукотских шаманов (так всегда говорила няня, когда я начинала прыгать и беситься) не возымели никакого эффекта- книжку это не напугало. Листы будто были склеены между собой.

Сложности добавляло то, что книга стояла ребром, на переплете. Может, Герольда попросить, чтобы он на нее поорал? Не откроет, так уронит, все проще будет.

И тут передо мной снова возник Чешир.

-Не открывается,- пожаловалась я ему на зловредную книгу, добавляя последней несильного но обидного пинка. Обложка и так уже имела на себе с десяток резаных царапин. А уж что стало с краями листов я вообще молчу...- Листы будто клеем склеены.

-А как бы ты открывала шкатулку с секретом?- спросил кот.- Достаточно лишь нажать в нужном месте, и она откроется.

Почему-то этот совет вызвал у меня непреодолимое желание зевнуть. Ворочать эту книжищу, поворачивая ее с боку на бок, что-то искать, тыкать… Лень. И вообще- что-то я в учениках засиделась. Надо идти дальше.

Поэтому разумный (или все-таки безумный?) совет кота я проигнорировала и просто спихнула книгу вниз. Пролетев два этажа, книженция хлопнулась на пол, подняв тучу пыли, и сама по себе раскрылась. Как раз на той странице, которая была мне  нужна.

Чешир за моей спиной неодобрительно хмыкнул.

-Боюсь представить, что бы было, окажись на твоем пути что-нибудь более хрупкое.- проворчал он, начиная потихоньку испаряться.

-Да ладно тебе,- я отмахнулась от его костлявой мордахи, немым укором оставшейся висеть в воздухе, и бесстрашно прыгнула вслед за книгой.- Я ж не всегда так делаю.

В рецепте, который был озаглавлен витиеватой фразой на неведомой мне латыни, значилось следующее: перегнать полкило сахара, одну чайную ложку хрена, одну мелко порезанную ночную поганку и три пригоршни маковых зерен с дистиллированной водой пополам с маковой же эссенцией. Готовый вар поболтать три раза по часовой стрелке и два раза против. Подождать пока остынет, слить в непрозрачную бутыль и употребить во внутрь непосредственно перед необходимым проходом.

Однако, какая жесть.

Запомнив что нужно, я кинулась обратно на первый этаж. В голове немного путалось- страницы книги были пропитаны каким-то подозрительным настоем. Я не совсем разбирала, куда бегу, и даже пару раз пробежала мимо неучтенных мной солдат. Те только обалдело пучили мне вслед глаза и орали: эй, Алиса, погоди, а как же мы? Ты разве не собираешься сдаваться?

Вот что я могла на это ответить?

Разумеется, я этого делать не собиралась. Ни в здравом уме, ни под действием странного аромата. К тому же мои верные ноги уже принесли меня куда надо- в оранжерею (это еще раз доказывает, что инстинкты никогда не подводят). Там, свесив с потолочной балки края драного балахона, сидел Герольд. Увидев, как я врываюсь в помещение, он приветственно помахал мне рукой.

-Привет, Алиса! Как продвигаются твои поиски?

«Неплохо», хотела ответить я. Но вместо этого из моего рта вырвалось совсем другое:

-Во все моменты жизнедеятельности создаются условия, при которых выполнение какой-либо функции становится более важным, чем выполнение прочих.- бодро выпалили мои губы прежде, чем я успела что-то сообразить.

Удивленный ткач спорхнул на пол и пару раз облетел вокруг меня.

-Ого. Похоже, кое-кто надышался пыльцой безумного знания.- поставил он диагноз, шумно втягивая воздух через дырки в черепе.

-Ккакого еще знания?- хрипло выдавила я. В голове роились кучи странных фраз и формул. Они стучались изнутри, лезли в рот и буквально вываливались из ушей, требуя, чтобы их высказали. Мерзковатое ощущение. Будто в моем мозгу гнездо каких-нибудь зловредных жучков, которые копошатся, копошатся, копошатся...

И тут Герольд сунул мне под нос пучок воняющей помойкой травы.

-Нюхай давай, а то совсем свихнешься,- приказал он, крепко удерживая отшатнувшуюся меня за волосы.- Здесь все книги ей засыпаны, чтобы учащиеся лучше усваивали материал.

-Понятно. Убери от меня эту вонючку наконец!

Чудом вывернувшись из железной хватки призрака и отдышавшись, я огляделась. Так, маковые зерна, цветки мака и хрен. Кажется, именно из цветков делают эссенцию.

Надрав маковых зерен, которые здесь были похожи на большие розовые леденцы, и выкопав корень хрена (одинокий горшок с ним стоял на самом верху, и если бы не неуклюжесть Герольда, я бы его ни в жизнь не увидела) я надрала еще большой букет самих маковых цветов. Попрощалась с ткачом и гордой походкой садового воришки двинулась обратно.

Данбин уже ждал меня в лаборатории. Перед ним на столе лежала крупная лиловая поганка и стоял пакет сахару.

-Я вспомнил еще один ингредиент,- обрадовал он меня.

-Угу. А я нашла все остальные.

И добавила мысленно: и чуть не сошла с ума.

Отмерив необходимое количество гриба, мака, сахара и хрена (боже, ну и вонища же от него!), Данбин велел мне загрузить все в куб и залить водой. Сам же быстренько выпарил из маковых лепестков приметно чайную ложку крепко пахнущего сока и лично добавил к остальному. Три минуты ожидания- и в прозрачной колбе поблескивала добрая унция нежно-розового зелья.

-Теперь ты можешь идти дальше.- сказал старый далла-белинец, сливая зелье через марличку в темно-синюю, почти черную стеклянную бутыль.- Но не тем путем, как пришла. Поднимайся в обсерваторию.

Я кивнула.

Любая уважающая себя обсерватория, насколько я помню, находится на самом последнем этаже. Чтобы было удобней наблюдать звезды, луну и соседей в доме напротив. И желательно, чтобы к ней вела длинная и узкая винтовая лестница- чтобы желающий поглазеть на Орион или подвязки юной мадам из противоположного окошка три раза подумал- а так ли мне это надо? Но так как в мучилище было только два этажа, до обсерватории было практически подать рукой- при условии что Герольд поднесет меня к дверям, а я ухвачусь за ручку.

Кстати о Герольде. Странное дело, но на пути моем действительно больше не встретилось ни одного ткача, ну, кроме него, разумеется. Ни когда я поднималась на лифте, ни когда перлась по книжному шкафу, ни когда подошла к разукрашенной двери, ни когда занималась перегонкой и разорительством. Видать, Герольд и впрямь сдержал слово.

Так тихо вокруг. Аж настораживает. Только где-то тикают часы и на книжной полке лежит какой-то резной игральный кубик. Сама не зная зачем, я взяла его и опустила в кармашек передника. Интересно, что это за фигня? Может быть, найдется еще какая-нибудь доброжелательно настроенная карта, с которой можно будет сыграть в кости?

-Демонские кости,- просветил меня Чеширчик, бесшумно появляясь и вышагивая со мной рядом.- Маленький совет: никогда не бросай их в одиночестве. Демоны жутко невоспитанны и понятия не имеют, кого надо есть, а кого не стоит.

-Ага,- согласилась я с ним, прижимая к колотящемуся сердцу (судя по ощущениям- оно переехало жить куда-то в горло) ладонь.- Ты решил взять с них пример?

-Но я же не пытаюсь тебя съесть,- оскорбился Чешир, сусликом замирая у украшенных планетами дверей.

Вид у него при этом был такой обиженный, что я не удержалась. Встала на одно колено и крепко его обняла.

-Ну не дуйся, а? Хочешь, я отберу у Меридит розовую настойку?

-Всю.- уточнил кот, быстро оттаивая.

Я хихикнула и распахнула двустворчатые двери.

В обсерватории было красиво. Ничего лишнего - только карты звездного неба, астрономические атласы, скатанные в трубочку и макеты планет по стенам. Ну еще большой стол и пара колченогих табуретов- больше мебели сюда все равно бы не влезло. Большую часть помещения занимал высоченный постамент, на котором покоился старинный телескоп впечатляющих размеров. Красотища. Интересно, если я загляну в него, смогу увидеть какие-нибудь созвездия?

И тут… Я услышала…

Страшное напряженное гудение- сначала далекое, а потом все ближе и ближе, комнату заволокло облаком смрадного пара и прямо в окно, сворачивая трубу телескопа, вломилось… Что бы вы думали? Снова это адское порождение локомотивной промышленности, будь оно неладно!

Поезд сопел, хрипел, неуклюже ковылялся по перилам, отделяющим постамент от остальной комнаты, мигал фарами и двигался прямо ко мне.

Мне стало жутко.

-Алиса!- долетел до меня богатырский вопль Герольда- едва различимый в истошном вое поезда.- Алиса, прыгай!

И в тот же миг поезд взревел еще сильней, выпустив облако густого белого пара. В его красных немигающих глазках (клянусь, я видела вместо передней решетки отвратительную скалящуюся харю!) читалось явное предупреждение: завалю!

И я прыгнула. Что мне еще оставалось?

В одной руке я судорожно сжимала шокер, а в другой бутыль с уменьшителем. Паром заволокло всю комнату и я ничего не видела. Кажется, я падаю на стол. Если это так, по приземлении моим бренным костям будет оччень больно…

 И тут меня кто-то подхватил.

-Пей зелье, портал уже открывается!- гаркнул Герольд, надежно удерживая меня под мышки.

Я зажала шокер коленками, с лихим чпоком выдернула пробку из бутыли и одним махом выдула зелье. А потом…

Все вокруг сделалось каким-то очень маленьким, шокер полетел вниз, а во рту намертво поселился жгучий вкус хрена. Я увидела, что поезд падает в рваную дыру в потолке, пар рассеивается а в столе, прямо в центре, где изображена карта планет, вращающихся вокруг солнца, раскрывается портал. А потом Герольд выкинул меня в него как баскетбольный мяч.

Я стояла на краю пропасти.

Где-то в вышине шумит водопад, а вокруг туманно и сыро. Но это не та смрадная сырость, которая остается после того, как мимо промчится адовый поезд. Хорошо, что он хотя бы Герольда не завалил. Что-то мне подсказывало, что мы еще не раз встретимся с этой чучухалкой.

Из тумана проглядывали очертания окружающей среды. Похоже, я очутилась в каких-то джунглях. Вон какие высоченные деревья. Да и видок у них какой-то не совсем лесной. Я пригляделась получше. Что-то в этих деревьях было явно не так. Мясистые тонкие стволы насыщенного зеленого цвета, отсутствие кроны… Тьфу-ты, господи, это ж трава и цветы!

От абсурдности своего мышления я не выдержала и засмеялась. Это обычная осока, растущая по бокам одного из притоков Моря слез, просто я так уменьшилась, что даже она кажется мне огромной. Ну ты, Лис, и дурища, оказывается. Но все-таки, почему здесь так туманно и парко?

Я в задумчивости опустилась на камушек.

Жить поблизости Моря могли только ящерицы или жабы, да и то при условии что у них будет вечный насморк. Воздух вокруг был сильно влажным и душным, хотя это могло объясняться испарением влаги с нагретой земли- водопад, шумящий неподалеку, обдавал все вокруг мелкими брызгами. Они оседали на траву, на камни и даже на меня и мою одежду, так что уже через пару минут я стала неприятно сыроватая. Даже озноб начал маленько пробирать.

Я машинально облизнула губы. Привкус у воды был неприятный- солоноватый, горьковатый и какой-то… ну, не знаю. Слишком жидкий, что ли. Но на то они и слезы, как-никак.

Впрочем, вру: водопад вверху- это не приток Моря, это Море впадает в здешнюю речку. Как ее там... Река уныния, вроде. А! Река всхлипов! Во!

Мда, я как всегда- амнезичка хренова. Кстати о хрене, скорей бы зажевать его чем-нибудь, такая гадость...

Я лениво потыкала камень ножом. Шокер валялся в трех шагах от меня, но вставать и идти за ним было безумно лень. Конечно, я немного побаивалась, что нож затупится, но…

И тут камень подо мной зашевелился. Он выпустил четыре паукообразные лапки, встряхнулся и, черт возьми, пошел! Не помня себя от ужаса, я вмиг слетела на землю и на предельной скорости поползла к шокеру. На заднице, как последняя трусиха.

И почти сразу перед моим носом возникла тощая крылатая горгулья.

-Демонов вызывали?- спросила она голосом запойного алкоголика.

Ну это уж слишком.

То злобные карты, то ходячие камни а теперь еще демоны. И ладно камни ходят- этот-то откуда взялся?!

Я в панике замотала головой.

-А зачем тогда кости бросаете? Вы что, думаете, у меня других дел нет, кроме как на ложные вызовы кататься?- оскорбился демон, объясняя свое внезапное появление.- Вот я щас вас съем, чтоб неповадно было!

Я перевела взгляд на землю и увидела одиноко валявшуюся в лужице демонскую кость. Наверное, она выпала из кармашка, когда я скатилась с ожившего камушка. Фухх... А я-то уж было подумала, что где-то здесь находится подземелье Ада.

Я немного подышала, пытаясь восстановить соображалку и успокоиться. Потом попыталась вступить с демоном в переговоры.

-Послушайте, уважаемый демон.- начала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно и убедительно.- Я действительно не хотела вас вызывать. Но раз уж вы здесь, то разберитесь, пожалуйста с…

Я хотела сказать с «вот этим камушком, он меня ушиб», но посмотрела вверх и передумала. Там, где водопад только начинался, копошились двое красных незнакомцев в синих камзолах. Они хватали огромные обтёсанные валуны и кидали их вниз. Чую, мы с ними еще встретимся, и даже не один раз.

-С вон теми омарами.

Демон тоже посмотрел вверх. И, судя по вспыхнувшим красным искоркам в глубине его каменных глазок, очень заинтересовался такой работенкой.

-Ммм,- облизнулся он, потирая каменные ручки.- Давненько не ел омаров.

Он подпрыгнул, изящненько засучил костлявыми лапами, взмахнул крыльями и полетел на штурм.

-Эй, девчонка, а у тебя нет капельки вустерского соуса к омарам?- крикнул он, оторвавшись от земли метра на два. Даже голову не повернул, сволочь.

-Нет, нету!- отозвалась я, поднимая кость и пряча обратно в карман передника.

-Эх, жалко! Но если тебе снова понадобится избавиться от омара, скажи, я захвачу его с собой!

И он улетел есть омаров. А я забрала шокер, поплевала на ладони и полезла по каменным выступам наверх. Сама.

Лезть было, мягко говоря, не очень. Камни были в конденсате, а местами еще и покрылись мерзкой зеленоватой слизью, так что я очень часто соскальзывала, чудом не падая в бурлящий внизу слезливый поток.

Когда я наконец влезла (ободрав себе все пальцы и две клёпки на одном сапоге), на земле вокруг валялись обломки омаровых панцирей и все было залито кровью. А на камушке сидел демон и, аппетитно чавкая, доедал последнего врага.

-Интересно, сколько их тут было?- спросила я, особенно ни к кому не обращаясь.

-Трое,- радостно просветил меня горгулья.- Двое таскали камни, а один скидывал их вниз.

Трое, значит… Интересно, они всегда по трое ходят?

Я прошлась от края водопада до осоки, стеной возвышавшейся среди камней, разглядывая то, что осталось от омаров. Среди кусков панциря, крови и внутренностей валялись обрывки синих камзолов и мятые шапочки из синего же бархата. И то и другое, похоже, военного образца. Интересненько.

Хотя, точнее все-таки надо сказать «странненько». Откуда взяться военным на Цветочной поляне? Тут всегда было мирно, даже весьма доставучие цветы настроение не портили.

У валуна, на котором пировал демон, на листочке были аккуратно сложены три кусочка сердца. Похоже, демон все-таки проявил вежливость и избавил меня от поисков пропитания. Я подошла и взяла один, самый вкусный на вид. Правда, особого голода я не испытывала, но этот рогатый так аппетитно жует! Устоять у меня не получилось.

-Приятного,- проявил вежливость демон, облизывая пальцы и сопровождая свое пожелание смачной отрыжкой.- Если опять понадоблюсь- зови.

И испарился. Даже не подождал, пока я тресну его по рогам за неприличное поведение.

Я вытерла руки и стала оглядываться.

Широковатый ручей, превращающийся в водопад, у которого я стояла, даже в тумане умудрялся переливаться красивым бирюзовым цветом. Вода шумела напоминая не то о теплом солнце, не то о лете вообще. И, судя по быстроте, течение тут было ого-го.

Из интереса я встала обеими ногами в поток, там, где было помельче. Вода тут же принялась сбивать меня с ног. Будь глубина побольше, я бы шлепнулась в воду и наверняка вымокла совсем. Или хуже- уплыла в водопад, рухнула вниз и вообще разбилась.

Вообще, какая-то странная закономерность. Я много раз оказываюсь на волоске от гибели, но не дохну. То ли это я в своем воображении выросла до супергероя, то ли сама Страна чудес меня хранит и не дает сдаться.

В любом случае, надо быть поосторожней. Мало ли что.

Вздохнув пару раз, для приличия, я пошла по бережку, против течения. Не знаю, куда конкретно я иду. Как раньше советовал Чеширчик: «иди прямо, куда-нибудь да попадешь. Только уж не сворачивай»!

Вот я и не сворачивала.

Было тихо. Ни омаров, ни карт больше нигде не наблюдалось и я позволила себе немного расслабиться. Просто шла, разглядывая скалистый пейзаж, утыканный грибами и осокой, и дышала соленым воздухом. Мееедленно, в одну ноздрю и через раз.

Омары… Как там было у Квази? «Нас они хватают ловко и бросают в море прочь». Интересно, эти омары тоже могут подкинуть? Можно будет в следующий раз спросить демона, он же с ними дрался, должен знать. Хотя, я долго еще не решусь его вызвать. Нервный он какой-то. Еще обидится на что-нибудь и взаправду съест.

-Бжжжжжжжж! Бах!

Мне показалось, что где-то вверху пролетел дирижабль. А потом в полуметре от меня грохнулся здоровущий желудь. То есть, это я потом поняла, что желудь. А тогда я просто увидела краем глаза какую-то темную фигню, отпрыгнула в сторону, едва не улетев в шелестящую воду, и на чистом инстинкте самооборонения швырнула в нее картами. Фигня возмущенно жужукнула и упала. Я не стала ждать, пока из нее вылетит кровь (кусок сердца, зависающий в воздухе, всегда означал, что труп противника вот-вот исчезнет) и подошла поближе. Это оказался крупный бровастый жук, похожий на майского, но сделанный из жести, как механический жучок на шкатулке. А рядом валялся  крупный обуглившийся желудь.

Жужжание раздалось снова, примерно с той же стороны. Я задрала голову и увидела еще одного жучка, летящего неровными рваными зигзагами- беднягу мотало из стороны в сторону от тяжести сразу двух желудей.

-Эй, Бззюк, держи свой снаряд,- пропыхтел жучок, садясь на землю. От усталости лапки у него расползлись в разные стороны и бедняжка распластался на ней, как на перине, уткнувшись носом во влажную пыль..- Но это в последний раз! Больше я тебе помогать не буду, понял?

Я молчала.

-Ты уже убил шпионку?- предпринял еще одну попытку жучок, собирая лапки под себя и вставая.

-Бззюк!- позвал он еще раз, переводя взгляд то на останки товарища, то на меня с картами наизготовку.- Помер он, что ли?

Он пожал лапками и поковылял ко мне. Не раздумывая я засадила ему залпом из карт прямо в нос. Просто из вредности. Разлетался тут, понимаешь. Еще и обзывается!

Интересно, этих Бззюков тут много?

Я осторожно обошла желуди и прошла еще немного. И увидела, как на противоположной стороне ручья стоит… Кто бы вы думали? Сам Квази-черепаха. Обалдеть!

Секунды на две меня захлестнуло бешеной эйфорией. Квази жив! Ура-ура и пум-пурум!

Потом до меня дошло, что что-то не то. Жив-то жив, только какой-то нерадостный. Стоит, согнувшись в три погибели, и плачет. А руки-ноги у него синие-синие, живот впалый и трусы в подозрительных блеклых пятнах.

Так. Стоп. Какие к черту трусы?! Сколько я себя помню, Квази всегда носил панцирь! И куда он его сейчас дел? Следовало все выяснить.

Лис в два прыжка преодолела расстояние, которое отделяло ее от старого друга.

-Привет, Квази!- дернула она его за ласту на руке.- Что случилось? И где твой панцирь?

-Вот это и случилось,- уныло отвечал черепаха, на минуту переставая всхлипывать.- Герцогиня украла его. Потому что хотела слопать меня на завтрак.

Лис мысленно поморщилась. Герцогиню она не жаловала, хотя бы из-за того, что та совершенно не умела вести себя в обществе и воспитывать детей. А уж о ее пристрастии к перцу вообще лучше было не вспоминать.

-Я не знала, что под панцирем ты такой стройный,- сказала она.

Квази перестал рыдать и даже улыбнулся.

-А ты все такая же, как была,- ответил он.- Кстати. Не встречала Белого Кролика? Он обещал заскочить ко мне на мисочку овощного супа во вторник.

Лис опустила голову.

-Боюсь… Боюсь, что он больше никогда не придет. Его убил поезд.

Она немного помолчала, и добавила окончательно севшим голосом:

-Мне очень жаль.

Черепаха расстроенно покачал головой.

-Я что-то слышал об этом поезде,- протянул он, задумчиво почесывая пятачок.- Слышал, что он носится по всей Стране, появляется где попало и разрушает все, что попадется ему на пути. Даже сама Червонная королева его боится, что уж о нас говорить…

-Я слышала, что она совершенно обезумела.

-Возможно, но не настолько, чтобы у нее не осталось инстинкта самосохранения. Слушай, Алиса, давай так: впереди сильное течение, а следом само Море слез. Я помогу тебе через него перебраться, а ты поможешь мне забрать панцирь у Герцогини. Идет?

Лис кивнула.

-Идет. Друзьям надо помогать. К тому же, без панциря ты выглядишь довольно нелепо.

Квази протянул ей ласту. Обменявшись рукопожатиями, друзья подошли к краю берега. Там, почти у самой воды, покачивались два больших яблоневых листа. Черепаха помог девушке залезть на один из них, а сам прыгнул на второй.

-Иди вниз по течению,- напутствовал он ее, уносясь вдаль.- Остерегайся механожужиц и рыб в воде. Последние очень опасны! И постарайся не утонуть, пока не доберешься до заводи.

Я поудобней устроилась на листочке и поплыла следом. Механожужицы- забавное название для этих маленьких подрывников.

Вообще, если честно, я боюсь двух вещей: насекомых и роботов. Насекомые еще ладно, они маленькие, а вот самодвижущиеся машины вгоняют меня в дикую панику. Но механожужицы меня почему-то не пугали. Они забавные, все-таки, хоть и сильные надоеды.

Вода впереди начала подозрительно пениться. Что за… О, нет!

Пока я сидела, размышляя об этих чертовых жуках, ручей кончился и я рухнула со скалы вниз. Прямо в горькую и соленую воду, будь она неладна! Краем глаза я успела увидеть, что Квази сидит на пригорке и махает мне рукой.

Пролетев по воздуху метра четыре, я ухнула в воду, поприветствовав задом дно. Соленая вода набилась в нос и рот. И глаза было не открыть. Я запаниковала. Да-да, все правильно- плавать старая Лис не умеет от слова «вообще».

И тут кто-то схватил меня ластой за шкирку и рывком вытащил на поверхность.

Квази подождал, пока я восстановлю дыхание, убедился, что я на плаву, и в три гребка вернулся на камушек.

-Плыви к берегу!- крикнул он мне, принимая ту же ожидательную позу, которая была до этого.

Я с трудом преодолела метры, которые отделяли меня от вожделенной суши, и вскарабкалась на каменистый берег. Дааа, результат моего падения печален, мягко говоря. Платье вымокло, передник в мерзких синих разводах, в сапогах хлюпает вода. Мимо меня по волнам дружным строем проплыли карты, а следом за ними- шокер. В нем что-то перемкнуло и голова фламинго искрила, отчего по воде пробегали серебристые блики.

Вот ведь черт!

Матерясь всем известными мне на тот момент словами, я кинулась спасать драгоценное оружие. Черепаха сочувственно наблюдал за мной с берега, но жопу помощи от камня больше не отрывал. Скотина. Нет, ну не скотина, а?

 Мокрая и злая, я наконец вылезла. Разложила карты сушиться, благо в заводи было безветренно, постучала шокером по земле, чтобы его разомкнуло обратно, села и принялась выливать воду из сапог.

-Хоть помог бы, земноводное!- укорила я его.- Или считаешь, что раз не дал мне утонуть, то на этом помощь дамам заканчивается?

-Извини.- виновато отозвался он.- Но без панциря я в эту воду второй раз не сунусь.

-Почему это?

Вместо ответа Квази поднял камушек и кинул его куда-то вверх. Камушек, размером с доброе мясное блюдо, просвистел в воздухе и с оглушительным «плюх!» ухнул в воду.

-Блин!- я спешно отпрыгнула, заслоняя собой сушащиеся карты.- Аккуратней нельзя? Так ведь и зашибить кого-нибудь можно!

И тут из воды выскочила здоровенная синяя усатая рыба. Она агрессивно цапнула камень огромными зубищами и плюхнулась обратно, хлестнув по воде хвостом.

-Это еще кто кого зашибет,- хмуро отозвался Квази.

Больше вопросов у меня не возникло.

-Ну что, поплыли дальше?- спросил меня Черепаха, подождав, пока на воде улягутся круги.- Следующий перепад будет только через несколько километров, но река здесь порожистая.

-А эта рыбища нас не сожрет?- уточнила я на всякий случай, складывая карты и затыкая шокер обратно за пояс. Вроде больше не искрит. Все-таки техника здесь будет понадежнее, чем в реальном мире.

-Не, не сожрет. Она ест только то, что находится глубоко в воде, а мы поплывем по поверхности.

-Ладно, поплыли.

Если честно, его слова никакого доверия мне не внушили, но что еще делать? Я подождала, пока он достанет еще два листа из загашника за валунами, взобралась на один и поплыла вперед к неведомому.

Плыть пришлось долго. Периодически меня доставали механожужицы, но, в принципе, ничего опасного и особенно внезапного не случилось. Разве что в процессе я едва не померла со скуки, и развлекалась тем, что метала карты в воду. Скууучно…

Наконец впереди показались очертания водопада. Я проплыла еще немного, преодолела еще один перепад и увидела, как Квази стоит на пригорке, снова махая мне рукой.

-А вот и ты!- крикнул он мне.- Правда, было весело?

Я не успела ему ответить. Лист обдало пенными брызгами, я в спешке подскочила и уцепилась руками за свисающую вниз осоку. По ней и взобралась на каменный уступ, как альпинист. И очень вовремя- внизу, там, куда стекала вода, виднелись обломки скал. Упади я на них, было бы очень «весело». А листок так вообще разорвало нафиг.

Квази подошел к краю утеса и протянул вниз обе ласты.

-Смотри,- сказал он, помогая мне подняться.- Это Море слез.

Он сделал широкий жест ластой. Я отряхнула поцарапанные руки и посмотрела.

Зрелище действительно было прекрасно. Огромное зеркало бирюзовой воды, в котором отражаются лишь редкие травинки осоки, и свинцовое небо. Ни ветерка, ни падающих листьев- только огромное бескрайнее Море. Лишь водопад шумит за спиной.

Красиво. Как-то успокаивает даже.

-Вообще-то я хреново плаваю,- призналась я, вдоволь налюбовавшись меланхоличным великолепием Моря.- И дышать под водой не умею.

-Нестрашно.- успокоил меня Квази.- Будешь плыть в струе из моих пузырьков.

-Чего?!

-Я буду двигать ногами и ласты будут взбивать пузырьки воздуха,- терпеливо пояснил Черепаха.- Понимаю, что звучит не очень, но иначе ты не доплывешь. Ну, давай на раз-два-три.

И мы поплыли.

Плыть было чертовски тяжело. Конечно, Квази не наврал- дышать я могла свободно. Но воду-то он никуда деть не мог! Вода забивалась во все отверстия моей головы, так что даже дышать было проблематично.. Соль жгла глаза и я почти не видела, куда плыву, ориентируясь только на звуки. Видимо, Квази решил меня подбодрить и распевал «омаровую кадриль» все время. Раз за разом. Уже после третьего повторения меня начало тошнить. Зато это помогало не отставать.

Так мы и плыли. Черепаха пел, и петлял как буйнопомешанный, а я петляла вслед за ним. Пару раз к нам попытались пристать те синие рыбы, размером гораздо меньше, но я треснула их шокером и они отстали. Правда, для этого приходилось открывать глаза, но целостность моего туловища была дороже. В общем, когда мы наконец добрались до поверхности, я была уже почти никакой.

-Ты в порядке?- спросил меня мой проводник, сочувственно взирая, как я выползаю на берег и откашливаюсь.- Давай руку.

С его помощью мне удалось подняться. А вот самостоятельно стоять я не могла еще почти минуты три. Нахлебалась, что называется. Передоз.

-Посвящаю тебя в почетные черепахи,- объявил Квази, проводя ластами по моей спине.- Считай это моим подарком. Теперь ты сможешь свободно двигаться и дышать под водой.

-Спасибо.- я ощупала спину, но ничего там не нашла. Правда, самочувствие мое несколько улучшилось.- Куда теперь?

-Вон туда.- он показал на небольшую пещеру вырытую прямо в земле.- Но будь осторожна. Она кусается!

Я кивнула и полезла в нору.