Я приду к тебе,
Ляжем просто спать.
Ты и я, вдвоем.
На одну кровать.

Будем совсем рядом,
Только не рыдать.
Но если будешь плакать,
Буду обнимать.

Вместо грубых слов
Будем вспоминать.
Среди нежных снов
Будем мы летать.

Вкус шелковых губ
Захочу узнать.
Буду я тебя
Долго целовать.

Или ты захочешь
Пряди перебрать.
Аромат твой буду
Медленно вдыхать.

Ты меня не слушай,
Буду я шептать,
Как мне грустно, горько,
Больно уезжать.

Я уеду завтра,
Будешь ты писать.
От тебя я больше,
Не смогу устать.

Льется свет луны,
Гаснут фонари.
Вот настал конец,
Умер я внутри.

Перед тем, как приступить к чему-то сложному, я представляю, что ты будешь мной гордиться, и у меня всё получается.

Евгений Евтушенко

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя...

мне бы только не ляпнуть в шутку -

удержаться и промолчать,

не сказав никому, как жутко

и смешно по тебе скучать.

я хочу многое пережить с тобой. это больше, чем желание.

ты тысячу раз будешь говорить ему, что он тебя бесит;
ты тысячу раз скажешь, что тебя раздражают его игры;
ты тысячу раз вынесешь ему весь мозг на счет баб,
но всё равно, несмотря ни на что ты будешь любить его так же сильно, как он тебя.
такую маленькую, такую вредную, такую свою.

Подходит ко мне дядечка лет 50, слегка пьяный, в норковой шапке и говорит: "Уходи, не стой здесь. Это он тебя должен ждать. Найди другого".

Прежде чем уходить от человека - представь себе очень чётко, что его уже нет и никогда не будет.

Если ничто нигде не екнуло, уходи смело.

 

все мои мысли перед тобой как и я - голые.
я с тобой неуклюжа и слишком детская,
я кладу к тебе на плечо голову,
мне чужие плечи теперь - мерзкие.

 

я хочу ему готовить ужин.
обнимать в прихожей босиком.
я его давно считаю мужем...
мужем!!! не любовником, не сном...

и когда, под вечер, дома жарко,
я хочу под ручку взять его
и пойти гулять вдвоём по парку...
мы вдвоём. и больше никого.

я хочу стирать его рубашки,
доверять заветные мечты...
улыбаться сердцем. не с натяжкой.
не сжигать обидами мосты.

не люблю судить и пустословить,
не пытаюсь спать на потолке...
завтраки хочу ему готовить,
засыпать с рукой в его руке...

будем в прятки мы с детьми играться...
ставить в храме, с верою, свечу.
и с людьми родными собираться
за одним большим столом хочу...

светом быть хочу в его окошке.
и потом, спустя десятки лет,
собирать за ним на кухне крошки...
я хочу варить ему обед...

я хочу дарить ему вниманье,
искренность, тепло, надёжный тыл...
и за эти все мои старанья,
просто, чтобы он меня любил...

бегу по лужам. опоздала!
ну что за жизнь! проклятый зонт!
зачем, зачем же я сказала,
что буду в восемь? вот же чёрт!

а он шутил, что ждать не будет.
шутил ли? не сходи с ума!
он будет там. а вдруг не будет?
да будет... я б его ждала…

я опоздала. нет прощенья.
нет оправданья.
небеса!
ну, дайте капельку терпенья
ему, чтоб подождал меня!

дорога, поворот, взлетела…
"а вот и я!". а он стоит
весь мокрый, без зонта. "мой милый…".
смешной. небритый. и молчит.

"прости…".
и он вдруг рассмеялся,
обнял и прошептал: "забудь.
тебя так долго добивался…
а час? потерпим как-нибудь".

- мы в двухэтажном доме будем жить,
в одной постели утром просыпаться,
горячий чай зимою часто пить
и вечером подолгу целоваться.

готовить вместе завтраки и ужин,
ты станешь отвлекать меня, конечно.
я буду звать тебя любимым мужем,
а ты меня - красавицей и нежной.

я обещаю тебя ждать после работы.
клянусь, порядок в доме обеспечен.
в награду от тебя поток заботы
и поцелуев выльется на плечи.

собаку заведём большую очень,
красивую, такую, как хотели.
и в отпуск полетим с тобой не в сочи,
а в сидней отдыхать на две недели.

я не забуду покупать тебе лекарства,
когда ты вдруг немного приболеешь.
но знаю, что ты скажешь: "брось стараться,
ложись со мной, теплом своим согреешь".

ещё у нас с тобой родятся детки.
сначала мальчик, девочка за ним.
его научишь мячик кидать в сетку,
её - уметь отпор давать другим.

"я не забыла ничего? я всё сказала?"-
и доверительно в глаза мои всмотрелась...
- "о, боже мой... ну, если б она знала,
как рядом мне её всю жизнь хотелось!"

кто-то такая дура, отдаст за тебя моря. кажется, это я

Он приходит, когда у тебя потолок заплёван.
Он приходит, когда ты готова убить любого,
Кто напомнит тебе о времени года\суток,
Он приходит, когда забываешь, как бьют посуду,

Потому что в твоих стаканах утихли бури.
Он всегда не в себе, он смеётся и много курит,
Он слегка утомлён бесконечными after-party..
И глаза у него такие, что можно спятить.

Он приходит, и ты забываешь про сон и пищу.
Он не ищет любви, он давно ничего не ищет.
Он садится напротив, гитару берёт и разом
Твоя жизнь накрывается медным гремучим тазом.

Это мальчик «пиздец», это мальчик «сушите-вёсла»,
Это мальчик «плевать-я-хотел-что-случится-после»,
Это мальчик «сегодня-здесь-завтра-в-Амстердаме»,
Это мальчик «шизофрения-не-за-горами».

У него то пожар, то потоп, то медные трубы,
Он бывает пронзительно нежным, но чаще грубым.
Он молчит, запивает твои откровенья чаем,
Выгибается раненым тигром, когда кончает.

Он целует твою ладонь, говорит "спасибо",
Ты встаёшь на дыбы, ты как будто висишь на дыбе.
Он уходит, и ты сползаешь по стенке на пол,
Опрокинув стаканчик ядрёных сердечных капель.

Он уходит, и ты понимаешь, что это финиш,
Собираешь себя по частям и опять половинишь,
Четвертуешь, рыдаешь, роняешь себя с балкона,
Каменеешь у зеркала, как Медуза Горгона.

Это мальчик «привет», это мальчик «какая-жалость»,
Это мальчик «я-не-припомню-где-мы-встречались»,
Это мальчик «таких-не-любят-таких-стреляют»,
Это мальчик «пиздец».
Ты жива ещё?
Поздравляю.

давай жалеть не будем о прошлом,
я знаю, тебе со мной сложно.
по-идеи нам быть вместе нельзя,
но давай поменяем на можно.

Подумаешь, неделю не звонил.
А у нее внутри потухло солнце.
Разбились вазы, что он подарил.
Осталось ли вино еще на донце?

Подумаешь, отключен телефон.
А у нее внутри погибло лето.
И кажется, что целый стадион
Не сможет прокричать, как больно это.

Подумаешь, послушала гудки.
А у нее внутри скребутся кошки.
И кажется застрял комок тоски
В груди. Но повторяет: "Он хороший".

Подумаешь, любимый не любил.
Наверное, пора закрыть оконце.
Подумаешь, неделю не звонил.
А у нее внутри потухло солнце.

Но они никогда не называли себя парой и ни разу не говорили о своём будущем. Они просто вместе проводили время. Он не любил её. Она всего лишь очень нравилась ему. И он желал её. Может, поэтому им и было так хорошо вместе.

Януш Леон Вишневский "Одиночество в Сети".

Сола Монова

ты не тот, кто мне сейчас так нужен.
ты не тот.

город мой в который раз простужен.
всё пройдет.

говорят, что всю неделю дождик
будет лить.

развести руками тучи можно.
надо ли?

принесу из светлой церкви ладан
в тёмный дом.

поначалу все лёгко и складно.
а потом?

кто-то должен быть сильней и выше.
это я.

и роняют золото на крыши
тополя.

о тебе последняя из строчек,
как кинжал.

я любила только оболочку,
очень жаль!