Начала читать сборник "Миры Братьев Стругацких" первая повесть "Пикник на обочине" заинтересовала с третей главы,вторая "Отель у погибшего альпиниста"увлеченно читала с первой главы, ужасно понравилась (разве,что конец печальный),но третья...Третья повергла меня в шок когда я только начала её читать.По ходу действия я уже поняла,что к чему,повесть стала для меня интересной(всё ещё читаю).НО!Давайте взглянем на произведение Стругацких "Улитка на Склоне" со стороны человека который только начал её читать.Комментирую отрывок.мой комментарий в скобочках.
С этой высоты лес был как пышная пятнистая пена; как огромная, на весь мир, рыхлая губка; как животное, которое затаилось когда-то в ожидании, а потом заснуло и проросло грубым мхом(Животное прорастает мхом?). Как бесформенная маска, скрывающая лицо, которое никто еще никогда не видел.
Перец сбросил сандалии и сел, свесив босые ноги в пропасть.(Сандалии?!Йо ты ли это?Хотя я сомневаюсь,что тебе можно дать кличку Перец) Ему показалось, что пятки сразу стали влажными, словно он в самом деле погрузил их в теплый лиловый туман, скопившийся в тени под утесом. Он достал из кармана собранные камешки и аккуратно разложил их возле себя, а потом выбрал самый маленький и тихонько бросил его вниз, в живое и молчаливое, в спящее, в равнодушное, глотающее навсегда, и белая искра погасла, и ничего не произошло — не шевельнулись никакие ветки и никакие глаза не приоткрылись, чтобы взглянуть на него.
Если бросать по камешку каждые полторы минуты; и если правда то, что рассказывала одноногая повариха, по прозвищу Казалунья, и предполагала мадам Бардо, начальница группы Помощи местному населению; и если неправда то, о чем шептались шофер Тузик с неизвестным из группы Инженерного проникновения; и если чего-нибудь стоит человеческая интуиция; и если исполняются хоть раз в жизни ожидания, — тогда на седьмом камешке кусты позади с треском раздвинутся и на полянку, на мятую траву, седую от росы, ступит директор, голый по пояс(эээ..), в серых габардиновых брюках с лиловым кантом, шумно дышащий, лоснящийся, желто-розовый, мохнатый(А может директор и есть то животное на котором растет мох?), и ни на что не глядя, ни на лес под собой, ни на небо над собой, пойдет сгибаться, погружая широкие ладони в траву, и разгибаться, поднимая ветер размахами широких ладоней(не хотела бы я такого директора к себе в школу), и каждый раз мощная складка на его животе будет накатывать сверху на брюки, а воздух, насыщенный углекислотой и никотином, будет со свистом и клокотаньем вырываться из разинутого рта.(Толстый,курящий,орущий директор проще говоря) Как подводная лодка, продувающая цистерны. Как сернистый гейзер на Парамушире…
Кусты позади с треском раздвинулись. Перец осторожно оглянулся, но это был не директор, это был знакомый человек Клавдий-Октавиан Домарощинер(Не позавидуешь человеку с такой фамилией,или это отчество?) из группы Искоренения. Он медленно приблизился и остановился в двух шагах, глядя на Переца сверху вниз пристальными темными глазами.(темные глаза..ну вот теперь мне мерещится Хао!) Он что-то знал или подозревал, что-то очень важное, и это знание или подозрение сковывало его длинное лицо, окаменевшее лицо человека, принесшего сюда странную тревожную новость; еще никто в мире не знал этой новости, но уже ясно было, что все решительно изменилось, что все прежнее отныне больше не имеет значения и от каждого, наконец, потребуется все, на что он способен.(Я тебя поздравляю Перчик)
— А чьи же это туфли? — спросил он и огляделся. (Действительно,а чьи?)
— Это не туфли, — сказал Перец. — Это сандалии. (Перец-сама логика
)
— Вот как? — Домарощинер усмехнулся и потянул из кармана большой блокнот. — Сандалии? Оч-чень хорошо. Но чьи это сандалии?
(мы между прочим ещё не разобрались!)
Он придвинулся к обрыву, осторожно заглянул вниз и сейчас же отступил.
— Человек сидит у обрыва, — сказал он, — и рядом с ним сандалии. Неизбежно возникает вопрос: чьи это сандалии и где их владелец?
(Да я сейчас только об этом и думаю!)
— Это мои сандалии, — сказал Перец.
— Ваши? — Домарощинер с сомнением посмотрел на большой блокнот.(Согласна...подозрительный парень) — Значит, вы сидите босиком? Почему?
— Босиком — потому что иначе нельзя, — объяснил Перец.(А говорят женская логика необъяснима.) — Я вчера уронил туда правую туфлю и решил, что впредь всегда буду сидеть босиком. — Он нагнулся и посмотрел через раздвинутые колени. — Вон она лежит.
Сейчас я в нее камешком…
Домарощинер проворно поймал его за руку и отобрал камешек. (Ишь шустрый то какой!)
— Действительно, простой камень, — сказал он.(А вот тут не поняла...) — Но это пока ничего не меняет. Непонятно, Перец, почему это вы меня обманываете. Ведь туфлю отсюда увидеть нельзя — даже если она действительно там, а там ли она, это уже особый вопрос, которым мы займемся позже; а раз туфлю увидеть нельзя, значит, вы не можете рассчитывать попасть в нее камнем, даже если бы вы обладали соответствующей меткостью и действительно хотели бы этого и только этого: я имею в виду попадание… Но мы все это сейчас выясним,(Какой сложный дядечка) — он поддернул брюки и присел на корточки.
— Итак, вы вчера тоже были здесь, — сказал он. — Зачем? Почему вы вот уже вторично пришли на обрыв, куда остальные сотрудники Управления, не говоря уже о внештатных специалистах, ходят разве для того, чтобы справить нужду?(Какие злые сотрудники)
Перец сжался. Это просто от невежества, подумал он. Нет, нет, это не вызов и не злоба, этому не надо придавать значения. Это просто невежество. Невежеству не надо придавать значения, никто не придает значения невежеству. Невежество испражняется в лес. Невежество всегда на что-нибудь испражняется. (Гринписа на них не хватает!)
— Вам, наверное, нравится здесь сидеть, — вкрадчиво продолжал Домарощинер. — Вы, наверное, очень любите лес. Вы его любите? Отвечайте! (Отвечай злодей!Любишь ты лес или нет?)
— А вы? — спросил Перец. (увиливает сволочь,знаю я таких)
— А вы не забывайтесь, — сказал он обиженно и раскрыл блокнот. — Вы прекрасно знаете, где я состою, а я состою в группе Искоренения, и поэтому ваш вопрос, а вернее, контрвопрос абсолютно лишен смысла.(Вот именно!) Вы прекрасно понимаете, что мое отношение к лесу определяется моим служебным долгом, а вот чем определяется ваше отношение к лесу — мне не ясно. Это нехорошо, Перец, вы обязательно подумайте об этом, советую вам для вашей же пользы, не для своей. Нельзя быть таким непонятным. Сидит над обрывом, босиком, бросает камни… Зачем, спрашивается?(Интересно,а этот дядя сам то многим понятен или как?) На вашем месте я бы прямо рассказал мне все. И все расставил бы на свои места. Откуда вы знаете, может быть, есть смягчающие обстоятельства, и вам в конечном счете ничто не грозит. А, Перец? Вы же взрослый человек и должны понимать, что двусмысленность неприемлема. — Он закрыл блокнот и подумал.(А до этого он значит не думал) — Вот, например камень. Пока он лежит неподвижно, он прост, он не внушает сомнений. Но вот его берет чья-то рука и бросает. Чувствуете? (Что?Камень?)
— Нет, — сказал Перец. — То есть, конечно, да. (Абсолютно согласна с Перцем)
— Вот видите. Простота сразу исчезает, и ее больше нет. Чья рука? — спрашиваем мы. Куда бросает? Или, может быть, кому? Или, может быть, в кого? А зачем?..(Ну просто ужасно подозрительный камень!) И как это вы можете сидеть на краю обрыва? От природы это у вас или вдруг вы специально тренировались?(Парень тренировался бросать камни с обрыва?) Я, например, на краю обрыва сидеть не могу. И мне страшно подумать, ради чего бы это я стал тренироваться. У меня голова кружится. И это естественно. Человеку вообще незачем сидеть на краю обрыва. Особенно, если он не имеет пропуска в лес. Покажите мне, пожалуйста, ваш пропуск, Перец. (Ну наконей то он даст сказать слово Перцу!)
— У меня нет пропуска. (Ну что ж ты нас так разочаровываешь
)
— Так. Нет. А почему? (Гениальный вопрос)
— Не знаю… Не дают вот. (И не менее Гениальный ответ)
— Правильно, не дают. Нам это известно. А вот почему не дают? Мне дали, ему дали, им дали и еще многим, а вам почему-то не дают.
Перец осторожно покосился на него.(*косится вместе с Перцем*) Длинный тощий нос Домарощинера шмыгал, глаза часто мигали.
— Наверное, потому что я посторонний, — предположил Перец. — Наверное, поэтому.
— И ведь не только я вами интересуюсь, — продолжал Домарощинер доверительно. — Если бы только я! Вами интересуются люди и поважнее… Слушайте, Перец, может быть, вы отсядете от обрыва, чтобы мы могли продолжать? У меня голова кружится смотреть на вас.
Перец поднялся.
— Это потому, что вы нервный, — сказал он.(Точно!У него ведь глаза мигали,значит он нервный,вот и докапывается до парня) — Не будем мы продолжать. В столовую пора, опоздаем.
Домарощинер посмотрел на часы.
— Действительно, пора, — сказал он. — Что-то я увлекся сегодня.
Читайте "Улитку на склоне" господа!Получайте море позитива!
)
)
.Если быть откровенной,то качественно я умела только срисовывать,а мой собственные художественные работы шедеврами увы не назовешь.С горькой мыслью,что сплагиатить тут,ну никак не получится ибо дебилизм копировать с манги,а все додзи ей и без меня стали известны ещё неделю назад.Оставив в одной закладке изображение персонажей,в другой я открыла краткое пособие о том как стать мангакой.
.(А может я всё таки зря пропустила преведущие уроки?)
.Конец этой историй тоже меня особо не порадовал
