Автор -  Давид Шехтер

В Израиле даже мусорную свалку превратили в цветущий оазис

В 20-е годы прошлого века, англичане, правившие тогда Землей Израиля по мандату Лиги Наций, решили организовать свалку для строящегося евреями города Тель-Авив. Собственно, городу тогда не было еще и 15 лет, и речь шла, скорей, всего о нескольких кварталах. Поэтому Хирия - место, выбранное англичанами, казалось очень удобным – в небольшой долине, между двумя речками Яалон и ха-Яркон, на расстоянии с десяток километров. Так и возникла у первого сионистского города первая сионистская свалка. 

С годами Тель-Авив не просто вырос в большой город, а стал центром мегаполиса с полуторамиллионным населением. Граница между ним и также бурно растущими Рамат Ганом, Гиватаим, Холоном, Бат Ямом, Бней Браком практически стерлась. А вот свалка осталась одна, и на нее свозили мусор со всего мегаполиса. Поэтому мусорка в Хирия росла неимоверными темпами и в 90-е годы начала представлять собой реальную опасность для жителей, подобравшихся к ней вплотную жилых кварталов.

Речь шла не только о специфическом запахе, но и о выбросах метана, образующегося в недрах свалки. К счастью, хотя метан и легко воспламеняющийся газ, за почти 70 лет функционирования свалки, на ней ни разу не случился даже маленький пожар. Большую опасность представляли собой и огромные стаи птиц, прилетавших поживиться отбросами. Прямо над Хирией проходят маршруты приземления воздушных лайнеров, которые каждые несколько минут заходят на посадку в аэропорт имени бен-Гуриона. Достаточно было одной птице попасть в турбину самолёта, чтобы произошла авария, в которой могли пострадать сотни, если не тысячи людей.

Поэтому в 1998 году было принято решение закрыть свалку и вывозить мусор далеко на юг, в район Беер-Шевы. Но запах остался, и выбросы метана тоже. Рукотворная гора, вмещавшая в себя 16 миллионов кубических метров мусора, возвышалась как гнойный прыщ на высоту 70 метров. Да и территорию она занимала огромную, причем в самом центре перенаселённого Гуш-Дана, где каждый метр земли чуть ли не на вес золота. Надо было что-то с Хирией делать, причем срочно. 

И в 2004 году правительство, возглавляемое тогда Ариэлем Шароном, приняло решение разбить на месте мусорки парк с использованием последних экологических достижений. Прекрасный, зеленый парк, с искусственными прудами, в которых цветут голубые и белые лилии, раскинулся сегодня на площади в 8000 дунамов. Для сравнения - площадь знаменитого Централ парка, который называют "легкими Нью-Йорка" в 2.5 раза меньше – 3000 дунамов.

Мусора нет, и птицы не прилетают - опасность для самолетов исчезла. А с метаном разобрались и вовсе круто - пробурили несколько десятков скважин, соединили их между собой сетью трубопроводов, которая сводится в построенную неподалеку установку по переработке газа. И теперь образующимся в недрах Хирии метаном заправляют автомобили, которые вывозят мусор из Гуш-Дана под Беер-Шеву.

Парк, получивший имя Ариэля Шарона, не просто красив - по нему приятно гулять, поскольку с высоты в 70 метров открываются виды на близлежащие города. А запаха, того самого специфического для мусорки тошнотворного запаха нет и в помине. В этом я убедился лично, совершив прогулку по парку, то есть по той самой сказке, которую евреи сделали настоящей былью.
 

Фотографии трехгодичной давности из интернета, сделанные  во время обустройства парка: