Мне перья дёргали из крыл… А я — летала!
Пытались воздух перекрыть… А я — дышала!

Меня пугали — не люби… А я любила!
Пытались памяти лишить… Я — не забыла!

Мне говорили — боль сильна… А я — терпела!
Не смей врагов своих жалеть!.. А я — жалела!

Меня опять сбивали с ног… Но я вставала!
Мне говорили — не найдешь!… Но я искала!

Твердили все — и не мечтай!.. А я мечтала!
И если даже рухнет мир… Начну сначала!

Нет. Я не устала. А просто довольно.
Уже не обидно, не страшно, не больно,
Уже не противно, уже не досадно,
Что сердце работает тупо-надсадно.
Уже не утрата (уже потеряла),
Ужели расплата за счастье настала?
Уже не надежда, уже не спасенье,
Уже, все что будет, несет опасенье.
Уже и не весело мне и не скучно…
Уже Ра-в-но-душ-но…

по понедельникам я набираю номер по памяти
и тихо говорю - скучаю,
звоню своему ангелу-хранителю
и точно знаю,
он предложит мне чашку чая
лучшего сорта из далекой Индии,
а потом сядет ко мне на плечо,
поправит движением легким волос пряди
и ласковым голосом скажет -
ну, что тут у нас в твоей провинции,
рассказывай, как дела, почему ты плачешь,
и я буду говорить о жизни,
расскажу ему, что была несносной,
что совсем забыла о детстве,
а на дворе уже осень,
а я не собрала пожелтевшие листья, из которых хотела
сделать свой сон,
и теперь ты мне не снишься,
ангел кивает головой моим словам в унисон,
прячет в подмышки крылья,
морщит нос смешно, как раньше,
гладит мои ладони
и не спеша без фальши
достает салфетку, вытирает тушь и мои заплаканные глаза,
думает, что я все та же маленькая девочка
с разбитыми коленками и в ранах моя душа,
поит индийским чаем,
слушает мой взрослый бред,
целует в затылок и говорит - звони,
звони в понедельник,
а можешь даже в среду и еще в четверг,
можешь звонить в субботу до наступления темноты,
ночью в субботу я улетаю на другой край планеты,
сажусь на подоконник и рассказываю ему,
как живешь здесь ты...

Тебе.


“В жизни Мастера есть только одна Маргарита, все остальные – маргаритки”.


Вечный сквозняк так и тянет из под двери,
A половицы-старухи ворчат-скрипят.
Знаешь, дружок, ты была самой светлой из Маргарит.
Я подмастерье, а Мастер - лишь для тебя.

Скучно и грустно. Кого мне благодарить?
Осень полощет дождём - может дело в ней?
Помнишь, дружок, ты была самой нежной из Маргарит.
Нет, не была - эта нежность живёт во мне.

Ты моё солнце, все прочие - фонари,
Зря не волнуйся, тебе они не чета.
Веришь, дружок, ты была самой первой из Маргарит.
Были стихи, но тебе я их не читал.

Холоден только снаружи, горю внутри -
Ну, извини, что не щедр я на слова.
Знаешь, дружок, ты была самой верной из Маргарит.
Да и тебя я ни разу не предавал.

Что будет дальше? Hе надо, не говори -
Время придёт и увидим, к чему гадать?
Помнишь, дружок, ты была самой нужной из Маргарит.
Нет, не была - ты останешься навсегда.

Вот моя жизнь, мне не жалко её - бери,
Просто в тебя я как дерево в землю врос.

Веришь, дружок, ты была самой лучшей из Маргарит.


Лишь для тебя это облако жёлтых роз.

Тому...кто прочитал...что не писала...
А прятала...то в сердце...то в уме...
Тому...кому других...наверно...мало...
Как впрочем...нечитавших...мало мне...

Тому...кому уютно в многоточьях...
Одной мы крови...на одной волне...
Ему с другими...без меня - не очень...
Как впрочем...без него... не очень мне...

Тому...кому неважно...как озвучу...
А важно чем...жива на глубине...
Ему с другими...без меня...не лучше...
Как впрочем...без него...не лучше мне...

Меня не мАнит...многолюдье зала...
И крики"браво"...мне не дорогИ...
Тому...кто прочитал...что не писала...
Ему... я посвящаю...все стихи...

Затерялись в пути половинки меня
на изгибах чужих измерений, -
здесь, в кривых зеркалах, натыкается взгляд
на пустОты ... Меж светом и тенью -
грань, почти не видна, за сплошной пеленой, -
прошлых жизней и стершихся знаков, -
ощущаешь дыхание страха - спиной -
и пульсацию стен цвета мака ...
Здесь деления нет на чужих и своих, -
отбракуются памятью споро, -
и вчерашний герой, и сегодняшний псих, -
чтоб назавтра, в судьбы коридорах,
разместить вереницу абстрактных картин
до холстины пропахших карболкой ...

В лабиринте, со тьмою один на один,
бродят, сотни меня - по осколкам ...

… ты знаешь о том, что дожди – это ангельский плач…
разбитый на толики капель священных касаний
к уставшим ресницам… а лужи – мгновенный палач
разбросанных в воздухе слёз… они ждут оправданий
тому, чтоб пролиться внезапно по чей-то щеке…
… и ангелы с ужасом смотрят на наши печали,
смывая все наши грехи, отдают их земле…
ты слышишь… они берегут нас своими дождями…
лицо ловит брызги небес, утоляя каприз
застывшего времени… в нем растворяются души…
тяжелые капли вбирая, привыкший карниз
чуть слышно стучания эхо проносит послушно…
… поверь, очень скоро под взмахом заботливых крыл
иссушится ветром вся влага размытых рассветов…
и злых одиночеств игра – по о\с/к\о/л\к/а\м твой пыл…
исчезнув однажды безликим вдали силуэтом…

Я не умею по-другому… Не умею…
Вот и пишу слова любви на белом – мелом…
Наполнив музыкой строку, для Вас играю…
Я по-другому не могу… И пусть по краю
Я с Вами вечером, и днём, и даже ночью…
Ах, сколько будет их ещё: из многоточий,
Полунамёков, полуфраз, полупризнаний…
Дрожит невидимая нить – что между нами
Тонка, натянута, вот-вот готова лопнуть…
Сегодня Вы звучали мне… И сто мелодий
Слились в единый странный зов снегов и ветра…
Я возвращалась, уходила в зове этом…
Пыталась главное сказать, но… не сказала…
Ворчали сумерки и плакали вокзалы
О тех, с которыми срывались планы встречи…
Ноябрь выстукивал дождём "ещё не вечер"...
Я в унисон ему шептала Ваше имя…
А время шло, не торопясь… в своё предзимье…

Говорю ж тебе: шутю.
Не скучаю. Не грустю.
Не пишу дурацких писем.
Старых песен не крутю.
Сплю отлично. Пью отлично.
И вполне отлично ем.
В жизни личной и публичной
Никаких тебе проблем.
Солнце светит -
Снег не тает.
Денег – куры не клевай.
Я тебе понаболтаю –
Только слушать успевай.
О высоком, о горячем
О каком-нибудь еще,
Хочешь - водки,
Хочешь – чаю,
Хочешь – руку на плечо.
Только лучше бы ты помнил,
Лучше б ты не забывал:
Я с высокой колокольни
Бью прицельно, наповал.
Этот навык отработан
Безупречно. Наизусть.
Просто плюнуть отчего-то
Всё никак не соберусь.

Я пью эту осень, зачем-то пытаясь мешать
Кофейную гущу на дне полувыпитых суток,
Под крики в тепло от зимы улетающих уток
И шорох листвы, остающейся здесь умирать...
И слезы в глазах... кто-то снова сжигает мосты,
Уверенный в том, что дорога обратно закрыта,
Хрустальная туфелька счастья случайно разбита
И тыква не станет каретой, как былью – мечты...
Я пью этот холод сезона ненужных разлук,
И губы горчат ощущением новой потери -
Проигранной ролью в короткой, но яркой афере
С Хранителем Времени... Лед остывающих рук
Пытаюсь согреть обещаньем чужого тепла
И робкой надеждой на то, что не встану у края.
Я пью эту осень, в кофейную гущу мешая
Надежду и пепел мостов, догоревших дотла...

Тихо бьется в мои стекла дождь -
Серая, измученная птица…
… говорят, что, если очень ждешь,
Что-то обязательно случится -

Принесут нежданное письмо,
Зазвенит звонок в притихшем доме…
…теплый ветер за моим окном
Ловит дождь в раскрытые ладони…

Ловит капли - а потом опять
Разбросает по дорожкам, крышам…
…говорят, что, если очень звать,
Это обязательно услышат -

И ответят, тихо позовут,
Успокоят светом, словом, взглядом…
…облака-кораблики плывут,
Тихие, усталые, куда-то…

В их далекой облачной стране
тоже вечер - и спешат скорее…
…в задремавшей чуткой тишине
Сердца стук становится слышнее…

Говорят, что если… очень ждешь…
Не понять такое невозможно.
…целый день выстукивает дождь
Твое имя тихо и тревожно

Если бы твоя душа имела запах, то какой?


Запах твоей души…
Запах памяти
Соснового бора, полыни, скошенной травы,
еловых шишек, осеннего вечера, проливного дождя,
мокрого асфальта и лунного света.

Ну вот, опять щелчком по носу
Моя очередная осень
Сравняла, как всегда без спросу,
Число прожитых зим и лет.

Морозец дергает за уши,
Считает: тридцать? сорок? Слушай!
Нет в числах правды. Выпьем лучше.
И в вазу смерзшийся букет...

Давай сегодня не об этом...
Что жизнь? (А к чаю есть конфеты)
Ну, пронеслась кабриолетом,
Так может быть еще не срок?

Ведь что-то лучше, чем мечталось,
И не сказать, чтобы усталость...
Немного грустно - это малость.
Из поздних ягод сладкий сок.

Налегке я уйду, налегке.
Ранним утром - к рассветной звезде.
Зыбкий след мой на влажном песке,
растворится в прибрежной воде.
Я уйду так легко - как пришёл,
не пугаясь и не теребя,
счастлив тем, что в дороге нашёл -
радость тления подле Тебя.
Счастлив тем, что сумел отделить
плевла буден от злаков души,
и под солнцем Любви отбелить -
потемневшего счастья гроши.
Я уйду ни судим ни гоним,
не забравший но давший в судьбе.
Одиночеством сердца раним,
я искал сопричастность в Тебе.
Я искал сопричастность в делах
и созвучность в мерцании слов.
Что столпилось в Судьбы зеркалах -
неназойливой веры улов.
И теперь ухожу - налегке.
По воде, по звезде, по судьбе.
Повернувшись спиною к тоске,
ухожу...возвращаясь к Тебе.

Плачет осень, рыжая девчонка,
Слёз своих ни капли не жалея,
Ветром сбита ярких листьев чёлка
И в слезах, ресниц её, аллеи.

Плачет осень, плачет неустанно...
Что ж ты, осень, слёзы льёшь так часто?
В мире этом всё непостоянно,
Слёзы грусти сменят слёзы счастья.

Осень, осень, ты не плачь напрасно,
В этом мире всё закономерно,
Осень, ты поверь мне, ты- прекрасна,
Через год вернёшься непременно.

Дождём прибило жёлтый лист к окну,
и слышен был в тревожном полумраке
печальный стон: - Я без тебя умру...
И было видно, как он горько плакал.
Он плакал одиноко в тишине,
и по стеклу стекали слёзы в осень.
А ночью.. он рассказывал луне,
как одинок.., как ветер его бросил
к чужим ногам. А там, где раньше жил,
осталась ветка... тоже одинокой.
А лист любил... Он так её любил,
но разлучён был осенью жестокой...
Он в эту осень утром улетел
и бросился под каблуки прохожих.
Недолюбил... О главном не успел...
О, как похожи судьбы.., как похожи...

Букет из желтых листьев на рояле.
Я Вам сыграю музыку дождя.
Я Вам сыграю музыку печали,
Как тихо плачет осень, уходя.

Я так хочу в холодный этот вечер
Неласковое сердце растопить.
Как жаль, что быстро догорают свечи.
Вы равнодушны ? Нет, не может быть ...

Все можно только музыкой измерить,
Что выше страсти, горячей огня.
Позвольте Вам сегодня не поверить,
Что Вы совсем не любите меня.

Букет из желтых листьев на рояле.
Я Вам сыграю музыку дождя.
Я Вам сыграю музыку печали,
Как тихо плачет осень, уходя …

Я – осень… Унылая осень…

Темнею без четверти восемь…

На стёклах рисую пунктиры…

Людей провожаю в квартиры…



Я с ветром-бродягой танцую…

И листья у клёна ворую,

Чтоб парки украсить и скверы

Осенним своим интерьером…



Во мне слишком много печали…

На жалобный плач все молчали…

Людей равнодушные взгляды

Опасней смертельного яда…

Я людям впущу грусть по венам,

Чтоб к сердцу пошли перемены,

Чтоб души слезинки роняли

И близких людей замечали…



Я – осень, что входит без спроса…

И не задавая вопросов

Заставлю задуматься, к ночи,

О том, что душа крикнуть хочет…



Стоят безразличия замки…

Плодят лицемерия рамки,

А я, приходя после лета,

Грущу без сердечного света

И в окнах встречаю так мало

Людей, что беда не сломала,

Со светом в душе и уютом,

В ком есть доброта не «как будто»…



У этих людей всё не гладко,

Но вместе собравшись, им сладко…

Смотреть, как без четверти восемь

Танцует прекрасная осень!!!

Осень кофе на завтрак варила.
Как божественно плыл аромат!
Чтобы грусть от души отступила,
Добавляла с улыбкою милой
В свой напиток цветной листопад,
Для загадочности – чуть тумана
И таинственный привкус грибов,
Колдовской трав лесных запах пряный,
Что парит над осенней поляной,
Для пикантности - каплю стихов...

Не люби меня этой осенью!
Слишком пусто в груди, одиноко.
Отпусти на четыре стороны,
не встречай по утрам с востока.

Не люби меня этой осенью!
Я не чувствую нежности, сердца.
Ты не мучай меня вопросами,
этой осенью мне не согреться.

Эта осень меня убивает!
Ежедневно — дожди и болото.
Чёрной тушью в меня вростает,
и играет минорные ноты.

Одинокие бродят с косами,
жадно смотрят на голые шеи.
Не люби меня этой осенью —
я в ответ полюбить не сумею!