Осень. К этому времени года у нас, как правило, претензий больше всего. Ну, а о любви к нему и говорить не приходится. Занять себя нечем, а ощущение тоски и одиночества, с каждым дождливым днём, усиливается всё больше и больше. Хотя, если разобраться, нет более подходящего времени для раздумий над жизнью, времени приведения собственных мыслей в порядок. Взять, к примеру, начало октября. В нём не найти ни отупляющей жары знойного лета, ни сковывающего мысли мороза русской зимы. Здесь нет и весеннего половодья чувств, пьянящих и одурманивающих. Разум в эту пору светел как никогда, а знаковость просто окружает. Она повсюду: на поверхности и в самой сути.

Смена ритма, смена чувств. Всё геометрически выверено, эмоционально закончено. Природа перерождается. Завораживает та строгая красота, с которой она умирает, чтобы потом возродиться вновь. Непостижимо. Кажется, ещё чуть-чуть и ты поймёшь то главное, ради чего и была задумана вся эта жизнь. Но, за секунду до прозрения, мысль куда-то ускользает, и чья-то невидимая, властная рука уводит тебя от истины, застилая взгляд осенними утренними туманами, багряными листьями, с грацией балерины, опускающимся к твоим ногам, стаями курлыкающих журавлей, летящих на юг.

И остаётся только надеяться, что понимание всего этого чудесного мира всё же придёт. Когда? Позднее. Может быть, следующей осенью.

 Ты не огорчайся -родная- просто осенний день рождения- он такой - с ветром и дождём - 

  а ещё - с любовью и нежностью...

 Вот добралась до компа- у нас в ИЗРАИЛЕ - если дождь- проливной - с громом и молниями- 

 наводнениями и отключением света...

 Прими мой скромный подарок- рассказ  нашла специально для тебя - 

 будь счастлива- моя дорогая подружка!

Утренний туман мягким облаком стелился по лесной лощине, придавая кустам и деревьям причудливые, сказочные очертания. В этой первозданной тишине на платформе пригородных электропоездов стояло всего лишь два человека. Он, задумчиво рассматривающий пожелтевшее кленовое дерево, и Она, мечтательно устремившая взгляд в осеннее хмурое небо. По многочисленным лужам перрона стремительно проносилась мелкая рябь. Стайки опавших листьев недовольно шипели на ветер, уносящий их в неизвестность. 

- Ветер бродяга - задумчиво произнесла незнакомка. 

Он обернулся на приятный мелодичный голос и обнаружил позади себя очаровательную девушку, как ему показалось, необыкновенной красоты. На вид ей было лет девятнадцать-двадцать. Впрочем, Он никогда не мог правильно определять возраст молодой девушки. Стройная, чуть выше среднего роста с правильными чертами лица. Её прямые каштановые волосы длиною чуть ниже плеч, свободно спадали поверх короткой, расшитой цветными узорами, светлой матерчатой курточки, имевшей небольшой меховой воротник. Курточка переходила в светлые брюки-стрейч, расклёшенные к низу, из-под которых виднелись острые носы такие же светлых сапожек на шпильке. Руки девушки украшали бежевые замшевые перчатки. И всё же, несмотря на всю её одежду, было видно, что ей холодно. Потому, что время от времени она слегка пританцовывала, а руками укутывала своё лицо в мягкий меховой воротник курточки. При этом оставались видны, лишь её внимательные карие глаза. 

- Что, простите? 
- Ой, я, что это вслух сказала? «Мать, ну ты совсем заучилась. Уже вслух разговариваешь»- закусила Она губу от досады. 
- Да, что-то про ветер. 
- А подслушивать, нехорошо. 
- Я не подслушивал. Даю вам честное слово. Так, что там про ветер? 
- Про ветер? «Вот, чёрт, дёрнул же меня за язык. Ну, и ладно». - А, ну да. Я, говорю, Ветер, бездомный бродяга. Так и скитается целую вечность в одиночестве по свету. 
- Может быть, он ищет свою вторую половнику? И никак не может найти - подхватил Он, приветливо улыбнувшись. 
- Может - улыбнулась Она в ответ, и поёжилась от очередного дерзкого налёта этого бродяги, - уж, хоть бы нашёл скорее что ли. Как же холодно-то – сказала Она и шмыгнула носом. 
- Кстати, Вы знаете, а это даже, хорошо, что холодно - неожиданно произнёс Он. 

«Вот, тебе бабушка и Юрьев день. Тут с ног валит, того гляди заболеешь, или уже заболела, а он…» - девушка недоверчиво покосилась на незнакомца. "Одно из двух. Или он морж, что вряд ли, или очередной сумасшедший, что более вероятно. Мне везёт на сумасшедших – с грустью подумала Она, припоминая несколько ненормальных выходок молодых людей, пытавшихся таким образом привлечь к себе её внимание. Но, больше всех отличился её последний поклонник, который буквально проходу ей не давал. Рассказывая ей, как он невероятно крут, что они созданы друг для друга, и она обязательно должна с ним встречаться. Ей даже пришлось сменить номер мобильного. Идиот. Неужели и этот не в себе?" Однако, при более пристальном рассмотрении объекта "незнакомый мужчина", она была приятно удивлена. 

Облокотившись о перила, на неё внимательно смотрел высокий симпатичный молодой человек. На вид ему было лет двадцать пять. Широкие скулы, твёрдый подбородок, прямой нос, серые смеющиеся глаза. Его средней длины тёмные волосы, аккуратно подстриженные, с чётко очерченной линией прямых висков, постоянно спутывал ветер. Из верхней одежды на нём было тонкое кашемировое тёмно-синее пальто почти до колена, серый шарф и тёмные брюки. Последним штрихом его гардероба были, начищенные до блеска классические чёрные туфли. 

Он продолжал смотреть на неё, и в его взгляде чувствовалась уверенность и какая-то особенная притягательность. Такие люди, обычно, с первой минуты общения располагают к себе. Они могут запросто подойти к тебе, улыбнуться и сказать: "Привет. Как дела?" И при этом не возникает чувства неловкости. Как будто это твой старый знакомый, которого ты почему-то не узнаёшь. И ты начинаешь мучительно вспоминать, где же вы с ним встречались?

«Интересно, это он так шутит? Если да, то это довольно странный юмор. А, голос ничего, приятный. Да, и сам вроде, очень даже ничего, и одет прилично. Где же я его видела? Или мне это кажется?» 

- И чем же это хорошо? - осторожно переспросила Она. 
- А тем, - невозмутимо отвечал Он, - что если бы не было на свете холода, то мы бы никогда так и не узнали прелести тепла, понимания, и ... - Он опустил глаза и замялся в некоторой нерешительности. 
- И чего? Смелее, я не кусаюсь. 
- И Любви – вернувшись к ней взглядом, улыбнулся Он. 
- Ах, вот оно как – при этих словах она просто не могла не засмеяться - А вы надо полагать, уже всё познали? - наигранным тоном произнесла Она, и в её глазах блеснули насмешливые, задорные огоньки. 
- Нет, ну, пока ещё не всё – снова, как бы засмущался Он – но…, думаю, что, вот, вы - очень даже могли бы мне в этом помочь. Если, конечно, у вас нет планов на ближайшие, лет сто. 

Он улыбался ей, и в его открытой притягательной улыбке было столько солнца, что Она почувствовала себя маленьким котёнком, нежащегося под его ласковыми, тёплыми лучами. Она даже перестала кутаться в свой воротник. Ветер развевал её волосы так, что ею нельзя было не любоваться. 

- Я? Как интересно. Это же надо, какое совпадение. Представляете? Я как раз свободна на ближайшие двести лет. А вы случаем не слышали, последние новости? 
- Нет, а что там? – насторожился Он, почувствовав какую-то ловушку. 
- Как? Вы не слышали? – Она сделала большие удивлённые глаза - говорят, что Любви нет. Да, вот так. Это всё выдумки. Есть общие интересы, сексуальное влечение, взаимный расчёт, привычка, привязанность, наконец, всё что угодно, но… только не Любовь. С большой буквы «Л» разумеется. Вот, если бы вы смогли убедить меня, в том, что она есть, то…, то тогда, возможно, я вам помогу. Правда, у вас совсем мало времени, – посмотрев на часы, Она состроила милую плаксивую гримаску, - у вас всего пять минут, до прихода электрички и ещё пятнадцать минут в пути. А потом, – Она тяжело вздохнула, – потом, к сожалению, если вы меня не убедите, я выхожу. Ну, как? Согласны? – лукавая улыбка вновь воцарилась на её довольном лице. 

Надо сказать, что Он не ожидал такого ответа, и даже потерялся на какое-то время, зачарованно наблюдая за её игрой. «Какая актриса. А, она не просто красивая девушка, оказывается». И, если раньше он просто любовался её изящной фигуркой, совершенными, тонкими чертами лица, блеском волос, то теперь он взглянул на неё совсем другими глазами. Её слова породили в его душе какое-то непонятное волнение, как у школьника, идущего с цветами, в первый раз в первый класс. «Значит вот так, да? Вызов. Хорошо. Я принимаю. Что ж, про Любовь, так про Любовь». 

- Согласен ли я? Да, я всю жизнь готов доказывать, что Любовь есть, она прекрасна, и ради неё можно превратить осень в весну, увядший лист в нежную алую розу. Её огонь согревает даже в самый лютый мороз, а поцелуи пьянят лучше самого хмельного вина. Любовь – это самое прекрасное чувство, которое люди пронесли через столетия в своих сердцах. Все самые грандиозные проекты, удивительные открытия, все гениальные произведения искусства на протяжении всей истории человечества, создавались людьми, вдохновлёнными именно этим волшебным чувством. И если только вдруг угаснет в этом мире душа последнего любящего человека, последнего кто ещё хранил эту искру Любви в себе, - навсегда остановится это огромное колесо, называемое жизнью. 

Из-за поворота появилась электричка, с диким свистом накатывая на станцию. У девушки зазвонил мобильный. 

- Привет. Что? Не слышу. Говори, громче. Да, телефон был отключен. Пару отменили? Вообще, всё отменили? А я чуть в электричку уже не села. Хорошо, что позвонил. Успел. Так, зачем я поеду-то? Домой, конечно. Не знаю ещё. Ладно, приедешь, позвони. И я тебя. Давай. Пока. 

Он всё понял без слов. «И, к тому же, кажется, у неё кто-то есть. Наивный, конечно у красивых девушек всегда кто-то есть». Возникла неловкая пауза. 

- А ведь я даже не знаю, как вас зовут. 
- И я. 

Двери электрички гостеприимно распахнулись. 

- Так странно. Обычно, это первое, что люди пытаются узнать друг у друга при знакомстве. 
- Значит мы не обычные люди – грустно пошутила Она, опустив глаза. 
- А может, всё-таки поедем со мной? Погуляем. Сходим куда-нибудь. Я знаю одно замечательное уютное местечко. Посидим там. Выпьем кофе. Потом я вам устрою развлекательную программу. Я вас приглашаю. 

Последняя фраза была произнесена им особенно трогательно. 

Она отрицательно закачала головой, пытаясь сохранить при этом улыбку. Весь её искристый юмор и хорошее настроение улетучилось в момент. Какие-то светлые ниточки обрывались внутри неё одна за другой. Волшебная мелодия, родившаяся в ней пять минут назад давала сбой, и ноты налезали одна на другую, превращая, красивую музыку в хаос. И от этого хаоса у неё застучало в висках, и разболелась голова. 

Тяжело, но решительно Он шагнул в открытые двери вагона и обернулся. Его смеющиеся умные глаза вмиг погрустнели. Они излучали один немой вопрос: «Ну, что же ты медлишь? Давай. Решайся». Она колебалась. Принять решение, вот так без обдумывания – это было впервые для неё. «Да, и куда я поеду, в конце концов? И с кем? С первым встречным? Мне, вообще, домой надо. И, я договорилась уже. Нет, я не поеду». 

Как-то сразу похолодало. Ветер усилился. Она старалась не смотреть на него, но желание утонуть ещё раз в этих солнечных глазах было непреодолимо. «Пусть, в последний раз». Их взгляды пересеклись. «Ещё секунда и этот солнечный, лучистый взгляд, согревавший её так недолго, исчезнет для неё навсегда. Ещё один краткий миг. А, может согласиться? Да или нет? Да или нет?» Мысль работала с бешеной скоростью, а сердце стучало так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. На мгновенье испуганная птица пронеслась в её удивительных глазах. Ей, вдруг показалось, что двери электрички уже закрываются, и Она всё равно уже не успеет в неё войти, даже если бы и захотела. 

- А вам повезло, - с деланной насмешливостью произнесла Она, ласточкой впорхнув вагон, хотя на самом деле в этот момент ей было не до смеха. 
«Вам повезло» - несколько раз повторило неизвестно откуда взявшееся эхо. Девушка испуганно посмотрела в осеннее небо.
- Мистика, - наклонившись к её уху, заговорщицким тоном тихо произнёс Он и улыбнулся. 

Напряжение последних минут было так велико, что переглянувшись, они рассмеялись почти одновременно. Двери электрички с грохотом сомкнулись, и она с тем же диким свистом, что и появилась, стремительно умчалась в неведомую даль, поднимая за собой шлейф из опавших осенних листьев. Ещё несколько минут издалека доносилось её мерное постукивание по шпалам, а потом и вовсе стихло. 

Первозданная тишина воцарилась снова, как будто ничего и не было, ни людей, ни электрички. И только ненадолго откуда-то издалека донеслось курлыканье стаи журавлей, летящих на юг. 

*   *   *