-Рубрики

 -Видео

Лакота
Смотрели: 53 (0)
...
Смотрели: 4 (0)
10 заповедей
Смотрели: 8 (0)
...
Смотрели: 2 (0)
...
Смотрели: 1 (0)

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Быстрый_Лис

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 1) Мой_цитатник

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 15.03.2012
Записей: 100
Комментариев: 29
Написано: 174





Биографии известных индейцев прошлого

Четверг, 22 Марта 2012 г. 18:43 + в цитатник
Абомазин
абенак-норриджевок
около 1675-1724

Абомазин был вождем норриджевоков или кеннебеков и принимал деятельное участие в войне 1689-1697 годов в Мэне. В 1693 году он подписал мирный договор с Колонией Массачусетского Залива, но снова ступил на Тропу Войны после того, как в 1694 году под флагом перемирия был схвачен в форте Пемакуид и брошен в тюрьму. Он воевал и в Войне Королевы Анны/1701-1713/. Абомазин вместе с вождями других племен подписал договор, остановивший эту войну. Он был убит в августе 1724 году, когда отряд капитанов Хэрмона, Мултона и Брауна напапал на поселок Норриджевок , где жил также знаменитый иезуит Отец Рэль. Скальпы Абомазина и Отца Рэля были отправлены в Бостон.

Адарио/Кондиаронк/
гурон
Около 1650-1700

Адарио противился установлению мира между французами и Конфедерацией Ирокезов, что послужило причиной для ирокезов атаковать поселки Новой Франции. В 1688 году он заключил военный союз с французами, но те вскоре попросили его оставить Тропу Войны, ибо делегация ирокезов была на пути к Монреалю для подписания мирного договора. Подозревая, что это соглашение даст возможность ирокезам напасть на его гуронов, Адарио из засады атаковал делегацию и потом распространил слухи, что сделал он это по совету французов. Он отпустил всех пленников, кроме одного. Того убили те французы, которые не слышали о желании ирокезов заключить мир.Адарио уведомил Великий Совет Ирокезов о смерти их соплеменника от рук французов. Ирокезы поверили в ложь гурона, и 25 августа 1689 года напали на Монреаль силой в 1300 воинов, убив сотни поселенцев и спалив большую часть города. В конце жизни Адарио принял крещение и оставался ярым приверженцем французов.

Ахатсистари
гурон
был активен в 40-ые годы XVII века

Ахатсистари возглавил несколько набегов на ирокезов. В 1641 году ведомые им гуроны напали на большой ирокезский отряд, плывший в боевых каноэ по озеру Онтарио. В этой схватке 50 гуронов сумели уничтожить более 300 ирокезов. Летом 1642 года, возглавляя гуронов и французов, Ахатсистари попал в плен к мохавкам на озере Сент Питер. Мохавки приговорили его к смерти.

Алчисей
чирикахуа-апачи
был активен в 70-ые годы XIX века

Когда генерал Крук проводил в 1872-73 годах военную компанию против апачей и явапаев, Алчисей в чине сержанта служил у него разведчиком. За свои заслуги в этом конфликте индеец был удостоин Медали Чести в 1875 году. Годом позже вместе со скаутами Чато, Микки Фри и Кайтенайе Алчисей участвовал в преследовании Джеронимо.Сотрудничая с армией США, Алчисей, однако, желал лучшей доли своему народу. В 1886 году он вместе с Локо и Чато посетил Вашингтон в составе апачской делегации. Алчисей отлично приспособился к жизни врезервации, став преуспевающим скотоводом.

Аллигатор/Халпаттер Тустенугги/
семинол
около 1795-около 1850

Аллигатор был главным вождем во Второй Семинольской Войне /1835-1842/ Еще юношей он переселился в центральную Флориду из земель криков в Алабаме и Джорджии.28 декабря 1835 году вместе с Прыгуном/Оте Эматла/ и Миканопи он коммандовал 300 воинов в схватке с отрядом майора Френсиса Дэйда, который напрвлялся в форт Кинг. Из 108 солдат уцелели только 3. В тот же день Оцеола уничтожил отряд индейского агента Томпсона. Тремя днями позже индейцы Аллигатора и Оцеолы разбили войско генерала Клинча из 500 волонтеров и 300 солдат на берегах реки Уитлакучи. В декабре 1837 года у озера Окичоби семинолы Аллигатора, микосуки Миканопи и афроамериканцы и семинолы Дикого Кота сразились с отрядом полковника Тэйлора. В результате беспощадной политики выжженой земли во флоридских болотах, Аллигатор был вынужден сложить оружие в марте 1838 года. После неудачного побега в том же году, его отправили на Индейскую Территорию.
В 1843 году он побывал в Вашингтоне с делегацией племени для урегулирования земельных споров между семинолами и криками на Индейской Территории.

Аллокот/Олликут/Аллокот/Олликут/
неперсе
был активен в 70-ые годы XIX века

Старший брат вождя Джозефа, Аллокот/Лягушка/ был в числе главных военных вождей неперсе во время Долгого Марша через Скалистые горы в 1877 году. Он погиб 30 сентября 1877 в последней битве племени против американских войск в горах Медвежья Лапа.

Американский Конь Старший/Васичун Ташунка/
оглала лакота
неперсе
был активен в 70-ые годы XIX века

Старший брат вождя Джозефа, Аллокот/Лягушка/ был в числе главных военных вождей неперсе во время Долгого Марша через Скалистые горы в 1877 году. Он погиб 30 сентября 1877 в последней битве племени против американских войск в горах Медвежья Лапа.

Американский Конь Старший/Васичун Ташунка/
оглала лакота
около 1800-1876

Американский Конь, который среди своих людей был больше известен под именем Железный Щит, был одним из главных вождей лакота во время равнинных войн. В битве при Литтл Биг Хорн он являлся основным боевым вождем. После нее лакота разделились. Община Бешеного Коня направилась в горы Биг Хорнс, Сидящий Бык и его люди бежали в Канаду. Американский Конь с 40 типи решил идти в агенство. У Слим бьютс войско генерала Крука и наткнулось на них. Крук атаковал несмотря на то, что лакота мирно шли в отведенное им агенство. Некоторые индейцы сумели ускользнуть и добраться до лагеря Сидящего Быка, но многие были убиты. В конце схватки Американский Конь, 4 воина и 15 женщин отступили в пещеру. Крук убедил женщин покинуть укрытие, но вождь и его воины отказались сдаться. В ходе перестрелки Американский Конь получил пулю в живот и скончался, хотя армейский хирург сделал все возможное, чтобы спасти ему жизнь.

Американский Конь Младший
оглала лакота
около 1840-1908

Сын Сидящего Медведя и племянник Американского Коня Старшего, Американский Конь Младший в 1887 поспособствовал тому, чтобы оглала по договору лишились почти половины своих земель. Он считал сопротивление белым безнадежным делом, и за это его презирало большинство соплеменников. Община Американского Коня в 1890 стояла лагерем в агенстве Пайн Ридж, но избежала участи людей Большой Ноги.

Аннаван/Командир/
вампаноаг
был активен в 70-ые годы XVII века

Во время войны Короля Филиппа, Аннаван был главным военным советником Метакома. Солдаты Бена Черча загнали его в болота недалеко от Тонтона в Массачуссетсе. В течении нескольких дней Аннаван успешно уходил от погони, но пленный воин привел солдат к месту его укрытия. Сам Черч подполз к спящему вождю и уже поднял над его головой томагавк, когда спящий проснулся и попросил пощады. По пути в Бостон, где его собирались судить, Аннаван подружился с Черчем. И Черч попытался спасти вождя, но ему не удалось убедить разгневанную толпу. Аннаван был обезглавлен.
Арпейка/Апайяка Хаджо/
cеминол-микосуки
около 1765-1860

Арпейка был духовным лидером и вождем во Второй Семинольской Войне/1835-42/. Считают, что он родился в Джорджии и переселился во Флориду в юности вместе с другими микосуки. Современный город Арпейка во Флориде стоит на месте главной деревни вождя к северу от Тампы на Уитлакучи Ривер. В 1841 году его деревня стояла в нескольких милях к северу от озера Окичоби.Когда закочилась Третья Семинольская Война/1855-58/, Арпейка ушел на юг, в болота Биг Сайпресс. Арпейку считают самым воинственным из всех вождей семинолов, сопротивлявшихся переселению из Флориды на Индейскую Территорию. в 1835 году он посоветовал Оцеоле отмстить индейскому агенту Томпсону. Во Второй Семинольской Войне он обвинил белых в двойной игре и нарушении договоренностей. В декабре 1837 года он вместе с Диким Котом и Аллигатором принял участие в битве при Окичоби. Американцы в той битве понесли большие потери, но семинолы вынуждены были оставить поле боя. Хотя большинство семинолов покинуло Флориду к 1860 году, Арпейка и его сподвижники остались на своей Родине. Он и Билли Боулегс успешно пресекали все попытки переместить их в Третьей Семинольской Войне/1855-58/. И когда Боулегс все же согласился на переселение, Арпейка продолжал жить в Эверглэйдс. В 1860 году он скочался в этих болотах. Микосуки утверждали, что он умер в возрасте ста с лишним лет.

Аспинет
вампаноаг
Был активен в 20-ых годах XVII века

Верховный вождь наусетов, живших недалеко от современного Истхэма на мысе Кэйп Код, Аспинет помог белым колонистам там утвердиться, хотя и напал на разведывательный отряд с ''Мэйфлауэра''. В 1621 он вернул им заблудившегося мальчика, а в следующем году снабдил их бобами и маисом. В 1623 году, однако, до Массасойта дошли слухи, что Аспинет состоит в сговоре с несколькими вампаноагскими вождями, которые планировали сбросить колонистов в Атлантику. Аспинет погиб, скрываясь от колонистов.

Ассакумбуит
абенак
Был активен в начале XVIII ВЕКА

Ассакумбуит постоянно поддерживал французов в их войнах с англичанами. 1706-07 годы он провел во Франции, где Людовик XIV посвятил его в рыцари и подарил великолепную саблю за то, что вождь приложил руку к гибели 150 врагов Франции. В 1696 году он помогал французам в битве при Сент-Джон, в Ньюфаундленде, А также был их союзником в нападениях на поселкм Новой Англии и в войне Королевы Анны/1701-1713/.

Аттакуллакулла/Маленький Плотник/
чироки
Около 1700-1778

Вождь чироки был небольшого роста. Его настоящее имя - Белая Сова, Уваникуа - на языке чироки. Он был союзников английских колонистов, мирным вождем, дядей Нэнси Уорд и отцом Волочащегося Каноэ. Первое упоминание о нем появилось в 1730 году, когда он с группой чирокских вождей посетил Лондон. Делегацию известных индейских лидеров принимал сэр Александр Каминг. В 1738 году Аттакуллакуллу избрали мирным вождем чироки, а Оконостоту - главным военным вождем. Первый был зятем последнего. К 1750 году Аттакуллакулла слыл известным оратором и держал речи от имени вождя Канаготоги - Старого Хопа. На мирных переговорах с Джоном Гленном из Южной Каролины в 1750 году он являлся основным оратором, хотя и не был главным вождем чироки. Он хорошо относился к белым ,и сумел спасти жизнь уполномоченному Уильяму Бирду, когда недовольные чироки спланировали на него покушение. В 1775 году он способствовал строительству на уступленных чирокских землях Форта Доббс. Ему был пожалован чин в британской колониальной армии. На мирном совете 1756 года он высказался за усиление влияния властей Южной Каролины на чироки. В 1759 году он добился освобождения Оконостоты, которого держали в плену в Южной Каролине. Во время чирокской войны 1760-61 годов он спас от смерти полковника Джона Стюарта, когда того схватили воины Оконостоты в Форте Лоудон на востоке Теннесси. Под эскортом Аттакуллакуллы Стюарт благополучно добрался до Виргинии. После войны Стюарта назначили на должность суперинтенданта Южного Департамента. Для утверждения мира он собрал в 1763 году в Огасте конференцию, на которой присутствовали не только Маленький Плотник со своими людьми, но и чокто, чикасо и крики. Несмотря на пробританские наклонности, он принял сторону американских колонистов в Войне за Независимость и собрал под своим началом 500 воинов чироки, чтобы помочь им. Возможно,его возмутила политика англичан, постоянно требовавших новых земельных уступок. До своей смерти В 1777 или 78 году он оставался значительной фигурой во взаимоотношениях между индейцами и белыми на Юго-Востоке.

Бегущая Антилопа
ханкпапа лакота
был активен во 2-ой половине XIX века

Бегущая Антилопа был одним из четырех главных вождей ханкпапа, которые являлись близкими советниками Сидящего Быка во время индейских войн на Равнинах. Известный храбрец, оратор и дипломат, он считал, что компромисс с белыми выгоден для лакота. Постепенно он отошел от Сидящего Быка, имевшего свою точку зрения на протяжении всей его жизни.

Белая Птица
неперсе
около 1805-1882

Союзник вождя Джозефа, Белая Птица был среди недоговорных неперсе, пытавшихся жить мирно со все возроставшим числом белых поселенцев, пока те не принялись селиться в центре их племенной территории. Как многие шаманы и вожди/он был тем и другим/, он отказался подписывать договор 1863 года, принудивший недоговорных неперсе переселиться в Лапуай, штат Айдахо. Его имя буквально означало Белый Гусь - по вееру из крыла этой птицы, который всегда был в руках вождя на шаманских церемониях. Он слыл также отличным снайпером. Белая Птица и Тухулхулсут являлись главными помощниками Джозефа во время Долгого Марша 1877 года. Белая Птица возглавлял снайперов неперсе, прославившихся своей меткостью в нескольких битвах с солдатами. В последнем бою в горах Медвежья Лапа Белая Птица и Джозеф остались единственными выжившими вождями. Ночью Белая Птица с горсткой неперсе вышел из окружения и, перейдя канадскую границу, присоединился к ханкпапа Сидящего Быка. Позже он вернулся на родину. В 1882 году он был убит индейцем, который пришел в ярость от того, что вождь не смог вылечить двух его сыновей.

Белая Тропа
чироки
1763-1855

Белая Тропа родился недалеко от Терниптауна, штат Джорджия. В годы Американской революции он под началом Волочащегося Каноэ совершал налеты на деревни поселенцев. Во время войны криков/1813-14/, однако, он вместе с американцами сражался против Красных Палок Уильяма Уизерфорда. Белая Тропа владел небольшой фермой и был вождем Терниптауна. Он также являлся членом Племенного Совета Чироки. В ноябре 1825 года он противился быстрой аккультурации. За то, что Белая Тропа осудил многие принятые племенными лидерами законы и что не терпел присутствия миссионеров, его лишили места в Совете. В феврале 1827 года он и другие традиционалисты создали альтернативный Совет в Элиджей, который был против выработки чирокской конституции Джоном Россом. Оппозиция Белой Тропы оказалась несостоятельной. Тем не менее, 28 августа 1827 года он был переизбран в Племенной Совет.

Белоглазый
делавар
около 1730-78

Белоглазый получил свое имя из-за светлых глаз. Подружившись с полковником Джорджем Морганом, индейским агентом Национального Конгресса, он во времена Американской революции был настоящим индейским дипломатом. В 1778 году он подписал договор, по которому нация делаваров должна была приобрести статус 14-ого штата США. В 1776 году Белоглазый стал верховным вождем огайских делаваров. В начале Революции он ратовал за нейтралитет, но принял сторону колонистов после того, как вождь делаваров Хопокан присоединился к англичанам. Белоглазый уверовал в то, что конфликт уничтожит племя, и говорил, что лучше погибнет на полях войны, чем увидит свой народ растерзанным на части враждующими группировками. В 1778 году он был среди делегатов делаваров при подписании первого договора с новым государством - США. Договор знаменит тем, что очерчивал план штата делаваров с его представительством в Конгрессе. Этот план так и остался на бумаге. Через 2 месяца после подписания договора Белоглазый оказался в проводниках у генерала Лахлина Макинтоша, который возглавил экспедицию против форта Сандаски. Вождь погиб в ней при странных обстоятельствах, возможно, от пули самих американцев. Чтобы скрыть гибель союзника, солдаты заявили, что Белоглазый умер от оспы.

Белое Облако
виннебаго/саук
около 1795 - около 1840

Белое Облако, духовный лидер индейцев в войне Черного Ястреба, родился в Иллинойсе на берегах Ред Рок в 30 милях от Миссисиппи. По описаниям он был высокого роста-около 6 футов-носил усы и имел брюшко. Свою первую роль лидера он сыграл в 1827 году в восстании виннебаго. Ко времени начала войны Черного Ястреба Белое Облако утверждал, что ему было видение о всеобщем восстании индейцев. Кеокук позднее говорил, что без помощи Белого Облака Черный Ястреб не смог бы добиться достаточной поддержки, чтобы начать войну в 1832 году. Еще в 1820 году Черный Ястреб советовался с Белым Облаком о том, стоит ли ему противостоять надвигавшейся массе белых поселенцев, или, подобно Кеокуку, увести своих людей на запад, в Айову. Белое Облако заверил вождя, что виннебаго и потаватоми помогут саукам отстоять их родину. Однако другие вожди виннебаго думали по-другому. Несмотря на недостаточную помощь со стороны виннебаго и потаватоми, Белое Облако бок о бок сражался с Черным Ястребом до 27 августа 1832 года, когда закончилась эта война. Белое Облако арестовали и вместе с Черным Ястребом бросили за решетку. Позже оба встретились с президентом Эндрю Джексоном. После освобождения Белое Облако какое-то время жил с сауками в Айове.

Белый Бык
хакпапа лакота
1847-1947

Личность убийцы Кастера в битве при Литтл Биг Хорн не установлена до сих пор. Дождь-в-Лицо был первым, кто утверждал, что это он прикончил Желтоволосого. Его утверждения отображены в поэме Г. У. Лонгфелло ''Месть Дождя-в-Лицо''. В своей книге ''Сидящий Бык: Чемпион сиу''/1932/ историк Стенли Вестал писал, что убийцей Кастера является Белый Бык. Вестал отметил, что после битвы Белый Бык умолчал о своей причастности к гибели Кастера потому, что боялся мести белых американцев, но в 1932 году признался ему. Вестал хранил тайну до кончины Белого Быка, раскрыв ее в статье для ''Американского наследия'' в 1957 году. Вестал подчеркнул тот факт, что в день 50-летия битвы при Литтл Биг Хорн 80 оставшихся в живых участников сражения доверили Белому Быку возглавить их колонну. Однако ни в биографии Сидящего Быка, ни в биографии Белого Быка ''Тропа Войны: Правдивая история о сражающихся сиу''/1934/ не сказано ни слова об этом. В биографии Сидящего Быка ''Копье и Щит''/1993/ Роберт Атли отмечает, что утверждений Белого Быка о его причастности к гибели Кастера нет в работах Вестала. ''Ни один серьезный исследователь той битвы не верит во все это'',- пишет Атли.

Белый Голубь
потаватоми
был активен в начале XIX века

В 1812 году вождь потаватоми Белый Голубь, узнав о готовившемся нападении индейцев на поселок белых людей, предупредил поселенцев, и те сумели скрыться. Впоследствии этот поселок принял имя вождя/Уайт Пиджин, Мичиган/. Белый Голубь подписал договоры Гринвилла/1975/ и Браунстауна/1808/. Он умер в возрасте 30 лет и был похоронен в Белом Голубе. В 1909 году в честь вождя там воздвигли монумент.

Белые Волосы/Тешуминга, Пахуска/
оседж
около 1755-1808

Скорее всего, Белые Волосы родился на Литтл Оседж Ривер, штат Миссури. Предположительно, он получил свое имя после того, как в одной из битв Войны Маленькой Черепахи/1791/ сумел завладеть белым париком генерала Артура Сэнт-Клера. Он потом часто носил его. Поддерживая торговые дела Жана Пьера Шото с оседжами, Белые Волосы подружился с французом и вместе с ним побывал в 1804 году в Вашингтоне, где встретился с президентом Томасом Джефферсоном. Когда в 1806 году Зебулон Пайк исследовал западную часть теперешнего штата Миссури, Белые Волосы стал верховным вождем Больших оседжей. Перед тем как присоединиться в конце XVIII века к соплеменникам, жившим на Оседж Ривер, Малые оседжи какое-то время обживали берега Миссури. Другая группа племени, ведомая вождем Клермоном, в начале XIX века отделилась от Больших оседжей и переместилась в долину Арканзас Ривер/северовосточная часть Оклахомы/. Еще один Белые Волосы, возможно, сын предыдущего, увел оседжей с Литтл Оседж Ривер на запад, к Неошо. Случилось это приблизительно в 1822 году. Скончался он 10 лет спустя. Позже Джордж Кэтлин написал портрет вождя, носившего имя Белые Волосы, который приходился родственником тем двум вождям.

Белый Орел
понка
был активен в 70 -ых годах XIX века

Белый Орел был главным вождем понка, оставшихся на Индейской Территории, когда Стоящиий Медведь и другие понка ушли на север, чтобы похоронить сына Стоящего Медведя на родине, в северной Небраске. Пока Стоящий Медведь и его община проводили получившую широкую огласку компанию за право жить на племенных земля, Община Белого Орла делала все возможное, чтобы освоиться в Оклахоме. В 1880 году он уведомил комитет Конгресса о том, что его община проголосовала за жизнь в Оклахоме. Белый Орел оставил потомкам рассказ о выселении понка армией США с исконных земель в северной Небраске. В частности, он говорил: '' Солдаты подошли к селению и принудили нас перебраться на другой берег Найобрэры так, как будто мы были табуном лошадей. И так я оказался в Теплой Земле/Оклахома/. Мы увидели, что земля там плоха, и люди один за другим стали умирать. Мы сказали: '' Кто пожалеет нас? Наши лошади гибнут, и тут очень жарко. Эта земля губит нас, мы все здесь умрем. Но мы надеемся, что Великий Белый Отец вернет нас на родину''. Вот что мы говорили. 100 понка умерли в Теплой Земле.

Вожди кайова и команчей

Четверг, 22 Марта 2012 г. 18:33 + в цитатник
краткие биографии

КуанаПаркер (ок. 1845-1911 гг.)

Имя Куана (Quanach) происходит от команчского слова квайна (kwaina) - "ароматный, сладкий запах". Он был сыном военного вождя квахади Пета Нокона и дочери техасского поселенца Синтии Энн Паркер, захваченной 19 мая 1836 г. в возрасте 9 лет. Ее приняли в племя под именем Прелох и она счастливо жила среди индейцев, пока ее не отбили техасские рейнджеры. Ее вернули домой, где она и умерла от разрыва сердца спустя всего четыре года. Куанах был рожден ею на Кедровом Озере в Техасе в мае 1845 г.

После смерти отца Куана становится вождем. Он собирает собственный отряд для набегов из числа лучших воинов. Он отказался признать условия договора на Медисин Лодж в 1867 г. Следующие семь лет Куана провел в открытом сопротивлении, беспрерывно нападая на поселения белых. В 1874 г. во главе более чем 700 воинов он атаковал охотников на бизонов в Эдоуб Уоллс. Куанаху и его группе пришлось сдаться после двухлетнего преследования войсками генерала Р. Маккензи. Поселившись на своей ферме на Индейской Территории, он делал все, чтобы облегчить положение своего народа, ставшего на тропу белого человека, стараясь во всем, вплоть до полигамии, отстаивать племенные традиции. Вместе с Джеронимо и другими известными индейцами он участвовал в инаугурационном параде президента Т. Рузвельта.

Он имел 7 жен, две из которых пережили его. От них он имел трех сыновей и четырех дочерей. Умер 21 февраля 1911 г. в возрасте 64 лет и похоронен рядом со своей матерью в Оклахоме.



Десять Медведей (ок. 1792-1873 гг.)

Имя его имеет разнообразные варианты написания: Париа Семен (Paria Semen), Парра-ва-семен (Parra-wa-semen), Париасеа-мен (Pariasea-men), Парувай Семено (Parooway Semehno), Парривасаймен (Parrywasaymen), Паривасаймен (Parywahsaymen). Известен также как Десять Лосей. Известный своим красноречием и поэтическими речами, он был участником множества советов команчей и белых. Никогда не отличался воинскими подвигами. Посетил Вашингтон в 1863 г. Подписал договоры на Литтл Арканзас (1865 г.) и на Медисин Лодж (1867г.). Вторично посетил Вашингтон и умер в форте Силл в 1873 г., спустя несколько недель после возвращения.

Большое Дерево (ок. 1847-1929 гг.)

Адоитте (Adoeette), от кайовских "ado" и "e-et" - "дерево" и "большое", "великое". Вождь кайова, возглавлявший многочисленные набеги на равнинах Техаса в 1853-1866 гг. Ближайший соратник Одинокого Волка. После поселения в резервации был одним из предводителей набега, завершившегося "резней обоза Уоррена" (1871 г.). Был после этого арестован, осужден, но освобожден в 1873 г. Участвовал в восстании 1874 г., после чего отбывал заключение в форте Силл. Был женат на женщине кайова по имени Омбоке. Позднее принял христианство и служил дьяконом в миссии у Горы Дождей в течение 30 лет. Занимался фермерством в Оклахоме. Умер в форте Силл 13 ноября 1929 г.

Сатанк (ок. 1810-1871гг.)

Сет-ангия (Set-angia), Сидящий Медведь, военный вождь кайова. Великий воин кайовского общества Каитсенко. Участник заключения мира с шайенами в 1840 г., ранен в битве с поуни в 1846 г. В 1867 г. подписал договор на Медисин Лодж, но продолжал набеги в Техас, где в 1870 г. был убит его любимый младший сын. Он отправился по его следам, отыскал тело и с тех пор возил его останки за собой в мешке из оленьей кожи. В 1871 г. участвовал в нападении на обоз Уоррена, арестован и убит при попытке бегства.

Сатанта (ок. 1830-1878 гг.)

Сет-тайнте (Set-tainte), Белый Медведь ("set" - медведь, "tain" - белый, "te" - личность). Знаменитый вождь кайова, "оратор равнин". Детское имя Гуатон-байн (Guaton-bain), Большие Ребра. Родился ок. 1830 г. Подписал договор на Медисин Лодж в 1867 г. Возглавлял многочисленные набеги в Техас и Мексику. Арестован в 1871 г. после нападения на обоз Уоррена, провел два года в заключении. После освобождения участвовал в восстании 1874 г. и был вновь арестован. Покончил с собой, выбросившись из окна тюремного госпиталя в Хантсвилле, Техас, 11 октября 1878 г.

Большой Лук (ок. 1830-ок. 1900 гг.)

Зипкийа (Zipkiyah, Zipkoheta или Zepko-eete), вождь кайова, особенно упорный противник белых. По словам Т. Баттея, он, "вероятно, убил и скальпировал больше белых людей, чем любой другой кайова". Отказался подписывать договор на Медисин Лодж в 1867 г. и не явился в резервацию. Хотя он поддерживал дружеские отношения с прочими вождями, случались и отдельные конфликты. Крупнейший из них произошел тогда, когда он увел жену Сатанты. Мир был восстановлен, когда в уплату за нее Большой Лук отдал мужу 5 лошадей.

Только уговоры миролюбивого Птицы, Бьющей Ногой и обещанная всем его людям амнистия смогли заставить его все-таки придти в резервацию после восстания 1874 г. Позднее он служил сержантом в отряде индейских скаутов. Умер в резервации ок. 1900 г.

Дохасан (ок. 1805-1866 гг.)

Известен также как Доха, Тохаусен или Тохоса, от "dohasan" (Маленький Утес) или "dohate" (Утес). Это имя носило несколько вождей кайова - отец, сын и племянник. После разгрома оседжами в 1833 г. группы кайова во главе с Адате, Дохасан-сын избирается вождем и остается им более 30 лет. Первым делом он установил мир между обоими враждующими племенами. В короткий срок он усилил позиции своего племени на южных равнинах и прославился удачами среди своего народа. Начиная с 1840 г. руководит набегами против белых переселенцев. В 1853 г. подписал договор в форте Аткинсон. За ежегодную ренту в 18000 долларов кайова обязались прекратить набеги на мексиканцев и американцев. Но, как и продвижение белых, набеги все-таки продолжались. В 1865 г. подписал договор на Литтл Арканзас. Умер в резервации в 1866 г.

Одинокий Волк (ок. 1820-1879 гг.)

Гуипаго (Guipago), вождь кайова, активно сопротивлявшийся белым и армии США. Противостоял мирной политике Птицы, Бьющей Ногой. Один из девяти вождей кайова, подписавших договор на Медисин Лодж в 1867 г. После смерти Сатанка, ареста Сатанты и Большого Дерева - наиболее влиятельный вождь кайова у форта Силл. Считалось, что он обладает великой магической силой: во время грозы молния ударила в его типи, убила жену и ребенка, но сам он остался невредим. Совершил две поездки в Вашингтон, добился освобождения Сатанты и Большого Дерева в 1873 г. В этом же году его сын и племянник погибли в набеге на Техас. Тогда он возглавил военный отряд и отомстил за их смерть. В следующем году возглавил враждебную белым часть племени в восстании 1874 г. Был с Куанахом Паркером при атаке на Эдоуб Уоллс и сражался у агентства Анадарко 22 августа. Участвовал в боях с техасскими рейнджерами. Сдался и был арестован весной 1875 г. генералом Р. Маккензи. Он вместе с 75 воинами был отправлен в форт Марион, Флорида, где оставался до мая 1878 г. Заключение подорвало его здоровье и он умер в 1879 г. Его место занял Мэймэдей, его приемный сын, также известный под именем Одинокий Волк - вождь передал свое имя молодому воину во время набега на Техас в 1874 г.

Спотыкающийся Медведь (ок. 1832-1903 гг.)

Сет-имкиа (Set-imkia), что более точно переводится, как Нападающий Медведь. Двоюродный брат знаменитого вождя Птицы, Бьющей Ногой, в молодости известен как великий воин. Участвовал во многих набегах на белых и на соседние племена. В 1854 г., мстя за смерть брата, возглавил военный отряд против поуни, но воины саук и фокс рассеяли его своей подавляющей огневой мощью. В 1856 г. возглавил поход против навахо, вернувшись с богатой добычей. В 1860-х годах удачно руководил своей группой в боях за земли кайова. В 1865 г. сражался с Китом Карсоном в составе объединенных сил кайова. Но вскоре после подписания договора на Медисин Лодж в 1867 г. он присоединяется к миролюбивой политике Птицы, Бьющей Ногой. В 1872 г. в составе делегации посетил Вашингтон, а в 1878 г. правительство выстроило ему дом в резервации, где он и жил до самой своей смерти в форте Силл в 1903 г.

Птица, Бьющая Ногой (ок. 1835-1875 гг.)

Тене-ангопте (Tene-angop'te), Птица, Бьющая Ногой или Бьющий Орел, известен также и как Ватохконк (Watohkonk) - Черный Орел. Знаменитый вождь кайова. Ранние его годы малоизвестны. Дед его был пленником-кроу, усыновленным племенем. Выступал за мир с белыми. Подписал договор на Литтл Арканзас в 1865 г. и договор на Медисин Лодж в 1867 г. Позволил агенту Т. Баттею открыть первую в резервации школу. Имел одну жену по имени Гуадалупе. Умер 3 мая 1875 г. и похоронен на кладбище форта Силл. Друзья уверяли, что он был отравлен.

Желтый Волк (Yellow Wolf) (1856 - 1935)

Четверг, 22 Марта 2012 г. 18:30 + в цитатник
Хермене Моксмокс, племянник вождя не персе Джозефа, был воином и разведчиком во время войны не персе. Но для нас важно то, что ему было суждено ярко и подробно рассказать историю этой войны и ее последствий с индейской точки зрения. В 1877 г., когда началась война, Желтому Волку исполнился 21 год, и он уже прославился как охотник и стрелок. Помимо этого, подобно многим своим соплеменникам, он был специалистом по объездке и обучению лошадей. Поскольку мобильность и меткость стрельбы были двумя важными составляющими осуществления 1600-мильного отступления не персе в Канаду, Желтый Волк сыграл в этом важную роль.
Существенным аспектом философии не персе было уважение права личности на выбор. Если большинство предпочитало тот или иной путь действия, а отдельный человек или группа людей избирали противоположный, их не переставали уважать и не мешали осуществлять задуманное. Так, например, во время последней, решающей битвы войны (у Биэр По в Монтане) продолжавшейся с 30 сентября по 5 октября 1877 г., совету предстояло принять решение о дальнейших действиях. Хотя Джозеф и большинство выживших индейцев сдались, некоторые решили бежать в Канаду и найти там группу Сидящего Быка. Желтый Волк был среди последних. Сдавшиеся были сосланы на Индейскую Территорию (Оклахома), что противоречило соглашению о капитуляции. На Индейской Территории климат, слабость и малярия подорвали силы племени.
Правительство Соединенных Штатов было встревожено тем, что диссиденты-не персе объединились в мире и дружбе со своими врагами - сиу, которые также находились в изгнании в Канаде. Были высланы делегации, которые должны были убедить индейцев вернуться в США, но, как им пришлось узнать позднее, даваемые при этом обещания выполнялись редко.
Вместе с группой, состоявшей из 13 мужчин, 9 женщин и нескольких детей, Желтый Волк решил вернуться в Соединенные Штаты в 1888 году, чтобы сдаться, надеясь поселиться в резервации Лапуай в Айдахо вместе со своим народом. Несмотря на его попытки не встречаться на своем пути с белыми, произошла стычка, и для захвата маленькой общины были посланы войска. В результате Желтого Волка и его людей сослали на Индейскую Территорию, где они присоединились к Джозефу и другим индейцам, сдавшимся ранее у Биэр По.

В 1895 г. , после 6 лет упрашивания правительства, не персе разделили и некоторых из них действительно отправили в резервацию Лапуай, но Джозефа, Желтого Волка и других переселили в резервацию Колвилл в штате Вашингтон. Сделано это было, во-первых, как наказание, во-вторых, из опасения начала нового восстания. Джозефу в дальнейшем так и не довелось пожить у себя на родине, он умер в 1904 г. в резервации Колвилл.
В 1908 г. с Желтым Волком познакомился белый человек по имени Лукулл МакУортер, убедивший его рассказать историю не персе. Его точные описания и тонкое проникновение в сущность необычайно тяжелого испытания, выпавшего на долю его народа, послужили созданию волнующей истории этих событий, которая была опубликована под названием \"Желтый Волк, его собственная история\" в 1940 г., через 5 лет после смерти старого воина. МакУортер писал о Желтом Волке, как о высоком, красивом человеке с величественными манерами.
Его серьезность, несомненно, была связана с историей его народа, о которой он рассказывал, а также, возможно, со сравнительными воспоминаниями о войне и о начале своей жизни в родной долине Уаллоуа. Он так вспоминал о ее красоте по сравнению со своей жизнью на Индейской Территории: \"Здесь нет гор, нет родников, нет чистых бегущих вод. Приходят мысли об Уаллоуа, где я вырос. О моей стране в те времена, когда там жили только индейцы. О типи на берегах извилистых рек. О голубых водах озера и о табунах лошадей и скота на лугах. О лесах на склонах гор, голоса которых, казалось, зовут. Похоже, я сплю. Ушла сама моя жизнь.\"

Желтый Волк умер в 1935 г. в Колвилле вскоре после завершения своего повествования, будучи одним из последних оставшихся к тому времени в живых участников войны не персе на тихоокеанском Северо-Западе.

Перевод Щетько А.

ЖЕНЩИНА-ВОЖДЬ ИЗ ПЛЕМЕНИ КРОУ

Четверг, 22 Марта 2012 г. 18:26 + в цитатник
Биография Женщины Вождя, написанная Денигом в “Пяти племенах Верхнего Миссури” является ярким примером редкого продвижения женщины по воинской лестнице до самого верха. Женщины редко уходили с мужчинами в военные походы. Если такое случалось, то на них возлагалась стряпня, починка обуви и прочие заботы по обслуживанию мужчин. Но никогда им не позволялось браться за оружие.
“Я намерен поведать историю о женщине из племени Равнинных Большебрюхих, которая в десятилетнем возрасте попала в плен к Кроу. Благодаря личному знакомству с ней в течение 12 лет, я могу изложить правдивый рассказ о ней.
Вскоре после её пленения воин, к которому она попала, стал замечать в ней проявление мужских черт характера... То ли желая позабавить её, то ли ради собственного интереса, приёмный отец стал потакать её наклонностям. Время от времени он отправлял её караулить лошадей, учил обращению с луком и стрелами, разрешая охотиться на птиц. Позже она получила в своё пользование ружьё. И будучи ещё молодой женщиной, она уже не уступала никому из мужчин ни в конной, ни в пешей охоте.
Она не меняла женскую одежду на мужскую, и облик её ничем не отличался от других девушек, разве что за спиной у неё всегда висело оружие. Ростом она была несколько выше большинства женщин и явно превосходила их физической силой. Задолго до того, как она впервые ступила на военную тропу, она прекратила общение с девушками и постоянно находилась в окружении мужчин, забавляясь их играми, участвуя в совместной охоте и на собственной спине приносила застреленных в горах коз. Она не пропускала ни одного загона диких лошадей, могла за одну охоту убить пять бизонов, расчленить их без чьей-либо помощи и доставить мясо домой.
Несмотря на свою привлекательную внешность, она не стремилась завоевать симпатии юношей. Когда же её приёмный отец погиб на войне, она взвалила на себя все обязанности главы семьи, выполняя роль отца и матери своим приёмным братьям и сёстрам.
Однажды Черноногие напали на несколько палаток Ворон, стоявших возле торгового поста. Наша героиня находилась в одной из тех палаток. Атака была внезапной. Несколько мужчин погибли, остальные спрятались вместе со своими лошадьми за стенами форта. Враги держались на достаточном удалении, чтобы не попасть под пули. Никто из осаждённых в крепости не решался выйти навстречу Черноногим, ни белые, ни Вороны. И вот эта женщина, понимавшая их язык, села верхом и выехала за ворота, чтобы переговорить с Черноногими. Все убеждали её не делать этого, но она настояла на своём. Черноногие обрадовались, увидев перед собой лёгкую добычу. Она же, приблизившись к ним на расстояние револьверного выстрела, велела им остановиться. Они не придали значения её словам, один из них выстрелил, остальные кинулись вперёд. Она без промедления подняла ружьё и свалила ближайшего из них, затем выхватила стрелы и поразила ещё двух врагов, сама не получив ни единой царапины. Оставшиеся два нападавших развернулись и ускакали к основному отряду, затем всей массой вновь бросились вперёд, чтобы разделаться с женщиной. Они выпустили целый рой пуль и стрел, но она скрылась в крепости, встреченная восторженными криками.
Этот отважный поступок поставил её в первые ряды храбрейших воинов. О ней сложили песни, и вскоре она прославилась во всём племени. Примерно год спустя она собрала немного юношей и возглавила свой первый военный отряд против Черноногих. Удача вновь сопутствовала ей. Она приблизилась к вражескому стану глубокой ночью, украла у них 70 лошадей и быстрым темпом погнала табун домой. Однако погоня настигла её отряд. Завязался жестокий бой, в результате которого Вороны умчались в сторону своего лагеря с большинством лошадей и двумя скальпами Черноногих. Одного из тех Черноногих женщина сразила и оскальпировала собственными руками. Ко второму, хоть его застрелил один из её воинов, она прикоснулась первой стволом своего ружья, пока враг был ещё жив — подвиг, заслуживающий высочайшей оценки в глазах индейцев!
В последующие времена она провела целый ряд ещё более дерзких и успешных экспедиций. Не было ни одной схватки с её участием, где бы она не проявила своих удивительных боевых качеств. Старики утверждали, что она рождена для удивительной жизни. Её поступки подняли её на высоту, которой достигали далеко не все воины мужского пола и уж, конечно, никогда не взлетала столь высоко ни одна женщина Вороньего Племени... Она заняла своё заслуженное место на совете вождей и воинов, став третьим по важности лицом в племени из 160 палаток.
Тем временем она продолжала вести обычный образ жизни, привозя мясо и шкуры домой. Шкуры она отдавала друзьям, а мясо вялила сама с помощью детей, которых опекала. Когда ей требовались дополнительные лошади, она отправлялась к вражеским деревням и брала там нужное ей количество...
Никто из мужчин не предлагал ей пойти в жёны. Возможно, все думали, что с ней, такой самостоятельной, будет трудно управляться. И она продолжала жить незамужней. Но вскоре, осознав необходимость каким-то образом решить вопрос с женской работой (ведь она считалась воином и не могла обременять себя женскими делами), она взяла себе жену. Она прошла через необходимую процедуру, какая обычно требуется, чтобы купить жену. Ну не удивительная ли эта страна, где мужчины надевают на себя женское платье, а женщины превращаются в мужчин и спариваются (mate) с представительницами своего пола!
Начав организовывать таким образом домашнее хозяйство, которое изо дня в день разрасталось, она в конце концов взяла ещё трёх жён. Эта полигамия подняла её авторитет в глазах соплеменников ещё не несколько порядков и упрочило её достоинство, ведь во всех равнинных племенах успех на войне и богатство лошадьми и женщинами являло собой главнейшую особенность в положении воина. Отныне она не знала, чего ещё она могла добиваться. Она обладала славой, богатством, влиянием.
Летом 1854 года она решила нанести дружеский визит Равнинным Большебрюхим, из которых происходила. Подписанный в 1851 году в форте Ларами договор между племенами Верхнего Миссури повлёк за собой мирное сосуществование Черноногих и Равнинных Большебрюхих, и они неоднократно посылали гонцов с мирными предложениями к Воронам и Ассинибойнам. Ассинибойны откликнулись на выражение доброй воли, и 3-4 года их отношения не омрачались войной... И вот Женщина Вождь решила поехать к Большебрюхим и высказать им слова мира... Многие старые трапперы и торговцы пытались отговорить её от этого поступка, понимая, насколько сильна была ненависть Большебрюхих по отношению к ней. Но она не желала слушать их.
Неподалёку от стойбища Равнинных Большебрюхих, возвращавшихся из форта Юнион в родные края, она увидела их большой отряд. Она смело приблизилась к ним, завязала разговор, выкурила трубку. Но едва враги выяснили, кто она такая, они приняли решение убить её на пути в их лагерь, что они и сделали, застрелив также четырёх её спутников-Ворон. Так закончился земной путь единственной Женщины Вождя.” (Denig “Five Indian Tribes of the Upper Missouri”)
Изложенная Денигом история очень интересна, но сожаление вызывает тот факт, что автор, будучи знаком с Женщиной Вождём лично, не удосужился рассказать подробнее о её внешности, детальнее обрисовать её характер, манеры поведения, особенности речи и так далее. Он даже ни разу не назвал её имени! Разве это не огромное упущение? А ведь он прекрасно понимал, что она — явление уникальное! Либо он не знал её, то есть не был знаком с ней так хорошо, как утверждал, либо это надо отнести на счёт его крайней невнимательности, которую я отмечал уже не однажды. Ну что ж, чего нет, того уже не будет. А жаль, очень жаль. Остаётся благодарить других авторов, сумевших оставить скромные, но важные описания этой редкой женщины.
Курц встретил “известную амазонку” Абсароков в форте Юнион 27 октября 1851 года. Он отметил, что она “вовсе не выглядит дикой или воинственной... Ей примерно сорок пять лет. Она отличается скромностью и скорее миролюбива, нежели таит в сердце готовность к ссоре”. Курц присутствовал при сцене, когда она подарила Денигу скальп Черноногого, который Дениг позже переподарил Курцу. В другой своей книге Дениг упомянул, что какая-то женщина из племени Ассинибойнов решила последовать примеру знаменитой воительницы Вороньего Племени, но погибла в первом же своём военном походе.
Я не склонен думать, что Ассинибойнка следовала примеру женщины-воина из племени Абсароков. Надо полагать, что у неё были свои весомые причины для того, чтобы вступить на мужскую тропу войны. Об этих причинах нам, живущим далеко от тех мест и в другом времени, ничего не ведомо. Таких женщин в действительности было больше, чем знают историки; одни заслужили громкую славу в пределах своего племени, другие стали известны и соседним племенам. Но никто не добился мировой славы, ибо подвиги их на самом деле были невелики, как, скажем, Орлеанская Дева.
Так, среди Черноногих жила девушка-воительница по имени Бегущий Орёл, о которой старые индейцы вспоминали ещё в 1940 году. Первоначально её звали Коричневая Ласка, а Бегущим Орлом она стала лишь после того, как ступила на воинский путь, хотя причина возникновения этого имени до нас не дошла. Как и женщина-воин Абсароков, Коричневая Ласка с раннего детства интересовалась оружием, поэтому отец соорудил ей лук, из которого она быстро научилась стрелять. После гибели её отца девушке досталось от него ружьё (легко можно представить её гордость — не у всякого мужчины её племени в те годы можно было увидеть огнестрельное оружие). После смерти отца она решила взвалить на себя тяготы по обеспечению своей семьи мясом — дело исключительно мужское. Нет смысла рассматривать её жизнь шаг за шагом, во многом она схожа с историей воительницы из Вороньего Племени. После какого-то очередного подвига она получила имя Бегущий Орёл. Примерно в 1850 году она погибла во время сражения с Большебрюхими. Предание гласит, что даже самый сильный воин из вражеского отряда не смог одолеть её, когда дело дошло до рукопашного боя, и враги застрелили её в спину. Насколько это соответствует истине, не имеет ни малейшего значения. Важно, что эта женщина вошла в историю племени в качестве уважаемого воина. Возможно, уважение стало даже более весомым много позже её гибели, чем было при жизни Бегущего Орла.
Стоит упомянуть и ещё об одной девушке. В сражении на Розовом Бутоне (где на одной стороне воевали солдаты генерала Крука и его индейские скауты Шошоны и Абсароки, а с другой стороны — Лакоты и Шайены) принимала участие молодая женщина по имени Тропа Бизоньего Телёнка; она принадлежала племени Шайенов. Принято считать, что в бой она ринулась только для того, чтобы спасти своего брата, будто бы увидев, что он попал в беду. Однако воины скакали всю ночь, чтобы добраться от своего стойбища до ручья, где расположился бивуак кавалеристов в синих мундирах, так что девушка вовсе не случайно очутилась в рядах индейских воинов. Она поехала сражаться. Другое дело, что она, быть может, впервые отправилась в поход, но она поехала специально. Шайены так и называют тот бой — Битва-Когда-Сестра-Спасла-Своего-Брата.

Великие люди, великие вожди.

Четверг, 22 Марта 2012 г. 18:20 + в цитатник
Бешеный Конь (Ташунка-Витко)
(пр. 1842--1877)

Оглала/брюле-сиу. Лидер враждебных сиу в 1860-1870-х годах. Родился на берегах реки Рэпид-Крик вблизи современного города Рэпид-Сити, штат Южная Дакота. Был сыном шамана оглалов и женщины брюле, сестры известного вождя Пятнистого Хвоста. В детстве проводил много времени в лагерях обоих племен. В возрасте 12 лет находился в лагере вождя брюле Атакующего Медведя, когда там произошла схватка с солдатами лейтенанта Граттана, в которой все американцы были перебиты. Вскоре после этого пришло видение, в котором ему явился всадник с длинными распущенными волосами. На его щеке была нарисована зигзагообразная линия -- символ молнии, а на мочке одного уха висел маленький камушек. Люди пытались схватить его, но не могли. Он мчался сквозь метель, и вдруг небо прояснилось, и над его головой пролетел ястреб. Когда мальчишка рассказал о видении своему отцу-шаману, тот объяснил ему, что духи даруют ему великую удачу на тропе войны. Когда в 16 лет он, уже получивший новое имя -- Бешеный Конь, отправился в свой первый военный поход, его волосы были распущены, маленький камешек висел на мочке уха, а волосы украшали ястребиные перья. На щеке его была нарисована зигзагообразная линия. Благодаря своей храбрости Бешеный Конь получил широкую известность среди всех племен сиу и шайенов и стал одним из ведущих военных лидеров. Он принимал участие практически во всех крупных сражениях с американской армией -- в том числе в резне Феттермана (21 декабря 1866 года), Битве Вэгон-Бокс (2 августа 1867 года), Битве на Роузбад (17 июня 1876 года) и Битве на Литтл-Бигхорн (25 июня 1876 года). Бешеный Конь был одним из последних лидеров свободных сиу, сдавшихся американским властям. В мае 1877 года он привел свою общину к форту Робинсон в Небраске и сдался. Присутствие военного лидера такого ранга в резервации Красного Облака держало армейское командование в постоянном напряжении. Бешеный Конь плохо шел на контакт с белыми людьми, отказался от предложения генерала Джорджа Крука отправиться в Вашингтон на встречу с президентом США и т.п. Недоброжелатели и завистники постоянно распространяли слухи о том, что молодой лидер замышляет новое восстание, а потому, когда Бешеный Конь взял свою семью и без разрешения отправился в агентство вождя Пятнистого Хвоста, Крук приказал догнать его и арестовать. Индейца доставили в форт Робинсон и повели в помещение гаупвахты. Когда Бешеный Конь оказался в дверях и увидел решетки на окне, он попытался вырваться и в этот момент один из солдат вонзил в него штык. Это произошло 5 сентября 1877 года. Той же ночью великий лидер сиу умер. Отец забрал тело и похоронил в неизвестном месте. До сих пор никто не знает, где могила Бешеного Коня -- сиу сохранили тайну. Кроме того, не существует ни одной фотографии этого человека.

Понтиак

Понтиак (Pontiac) (около 1720-1769), вождь индейского племени оттава из группы алгонкинов в Северной Америке. В 60-х гг. 18 в. возглавил подготовку восстания индейских племён против английских колонизаторов. К созданному Понтиак (вождь индейского племени) союзу присоединились все индейские племена восточной части Северной Америки. 2 мая 1763 индейцы под руководством Понтиак (вождь индейского племени) начали наступление на британские крепости и одержали ряд побед. После длительной осады Детройта Понтиак (вождь индейского племени) был вынужден в 1766 заключить мир с англичанами и признать власть английского короля. Был убит при неясных обстоятельствах. http://bse.sci-lib.com/article091450.html

Гнилой Живот
(пр. 1790-1834)

Горный кроу. Один из величайших вождей в истории племени. Также известен как Арапуш, Арапуиш или Прокисший Живот. Руководил той частью племени, которая называлась Горными кроу. Был известен, как угрюмый, но решительный и храбрый боец, который сам не просил пощады в бою, но и не щадил своих врагов. На его счету было несколько великолепно спланированных карательных акций против шайенов и черноногих. Индейцы полагали, что он обладал необычайной колдовской силой, которая приносила ему успех на войне. Когда в 1825 году кроу заключили договор о дружбе с правительством США, Гнилой Живот отказался подписать его, понимая, чем грозит его народу наплыв белых людей. В августе 1834 года погиб в бою с черноногими.

Два Леггина
(пр. 1845-1923)

Речной кроу. Участник многочисленных схваток с традиционными индейскими врагами. В своем племени не имел особого влияния и мало чем отличался от других общинников, но с 1919 по 1923 год поведал историю своей жизни бизнесмену из Монтаны и антропологу-любителю Вильяму Вайлдшуту, записи которого позднее переработал Питер Набоков. Результатом его трудов стала биографическая книга "Два Леггина: становление воина кроу", являющаяся одним из источников по истории и культуре кроу второй половины XIX века.

Деревянная Нога
(Куммок-куивиокта -- Хороший Ходок)
(1858-1940)

Северный шайен. Родился на берегах реки Шайен в Южной Дакоте. Оставался среди враждебных индейцев и сражался с американской армией. Участвовал в битвах на Роузбад и Литтл-Бигхорн. Сдался властям весной 1877 года и вместе с большей частью северных шайенов был отослан на юг -- на Индейскую Территорию. Он не присоединился к бегству шайенов Маленького Волка и Тупого Ножа на север в 1878 году, оставшись на юге. Спустя шесть лет ему позволили вернуться на север в Монтану, где он служил разведчиком в армии. В 1890 году присоединился к движению Пляски Духов, а в 1908 году принял христианство. Его биография -- "Деревянная Нога: воин, сражавшийся с Кастером", насыщенная богатым историческим и этнографическим материалом, была написана Томасом Маркисом и издана в 1931 году.

Красная Ворона (Мекасто)
(пр. 1830-1900)

Верховный вождь бладов. Родился на берегах реки Белли в современной канадской провинции Альберта. В молодости участвовал в многочисленных военных походах на равнинах Альберты, Саскатчевана и Монтаны. В 1870 году стал верховным вождем бладов -- одного из племен конфедерации черноногих. Он хорошо понимал необходимость перемен, образования, но в то же время не открещивался от традиционной культуры. Красная Ворона был первым индейцем в своей резервации в Альберте, кто построил дом, засеял землю и начал разводить скот. В 1885 году он удержал своих воинов от присоединения к восстанию метисов Луи Риля. В 1900 году Красная Ворона утонул, переправляясь через реку Сент-Мэри.

Красное Облако
(Махпийя-Лута -- Алое Облако)
(пр. 1822-1909)

Верховный вождь оглала-сиу. Родился на реке Платт в Небраске. Благодаря своей храбрости стал вождем общины оглалов, называвшейся итешича, или Плохие Лица.
В начале 1860-х годов Джон Бозмен нашел новый путь на золотые прииски Монтаны, лежащий через земли сиу, по которому двинулись караваны переселенцев и золотоискателей. Затем правительство начало строить дорогу вдоль реки Паудер. Все это привело к столкновениям с сиу и шайенами в 1865 году. В июне 1866 года в форте Ларами вожди племен встретились с представителями американских властей, чтобы подписать мирный договор. Красное Облако настаивал, чтобы вдоль Бозменовского пути не было ни одного военного поста, но армейские чины категорически отказались, и вождь уехал готовиться к войне. В течение двух последующих лет произошло несколько крупных сражений, и в ноябре 1868 года был подписан новый договор, по которому правительство согласилось убрать армию со спорных земель и основать Великую резервацию сиу.
В 1870 году делегация сиу Красного Облака и Пятни¬стого Хвоста посетила Вашингтон, где встречалась с президентом США Улиссом Грантом. В 1873 году в Небраске для сиу были основаны два агентства, названные именами вождей -- Красное Облако и Пятнистый Хвост. Оба вождя выступали за мир с белыми людьми и не участвовали в последующих войнах. После победы индейцев на реке Литтл-Бигхорн в 1876 году, в которой участвовал его сын Джек, правительство обвинило Красное Облако в тайной помощи враждебным соплеменникам и назначило Пятнистого Хвоста верховным вождем обоих агентств. В том же году оба агентства были перенесены в Южную Дакоту и переименованы в агентства Пайн-Ридж и Роузбад. Красное Облако и его последователи переселились в Пайн-Ридж в 1878 году.
В 1881 году Красное Облако просил уволить индейского агента Трэнта Макгилликадди, но был сам смещен с поста верховного вождя индейцев Пайн-Риджа. В 1890 го¬ду во время Восстания Пляски Духов он выступал за мир с белыми людьми.
В последние годы жизни здоровье Красного Облака было подорвано, и он совсем ослеп. Умер он в 1909 году в своем доме, который был построен для него правительством.

Лафлеш Фрэнсис
(1857-1932)

Омаха. Антрополог и писатель. Сын верховного вождя племени -- полукровки Джозефа Лафлеша. Учился в школе при миссии в резервации Омаха. В 1892 году окончил юридическую школу при Национальном университете. Он прекрасно знал обычаи племени и, живя в Вашингтоне, вместе с атропологом Элис Флетчер начал исследование культуры омахов и осейджей. Их совместные работы включали "Племя омахов" и "Изучение музыки омахов". В 1910 году начал работать в Бюро американской этнологии. Он также написал оперу "Да-о-ма" и "Словарь языка осейджей". Основной труд Лафлеша -- "Племя омахов", является одним из наиболее подробных и глубоких исследований племенной культуры североамериканских индейцев.

Маленький Волк (Охком-какит)
(пр. 1820-1904)

Северный шайен. Лидер в войнах с американской армией в 1860-1870-х годах. Еще в молодости проявил себя в боях с краснокожими врагами и был избран лидером шайенского военного общества Тетив. Пользовался огромным уважением в племени. Участвовал во всех войнах против белых захватчиков, которые вело его племя. Вместе со своей общиной сдался американским властям в мае 1877 года, после чего вместе с большей частью племени был отослан на юг -- на Индейскую Территорию. Условия там были невыносимы, и в сентябре 1878 года северная часть шайенов под предводительством Маленького Волка и Тупого Ножа бежала из резервации, намереваясь добраться до родных земель на севере. Тысячи солдат преследовали горстку оборванных, практически безоружных воинов, обремененных большим количеством женщин и детей, но им удавалось отбиваться и продолжать путь. Позднее группа разделилась на две части. Группа Тупого Ножа была вынуждена сдаться в октябре, а Маленький Волк со своими последователями смог пробиться к земле своих предков, где им позволили остаться. В 1880 году Маленький Волк убил соплеменника, в результате чего потерял статус вождя, и остаток жизни провел в добровольном изгнании.

Матотопа (Четыре Медведя)
(1800-1837)

Мандан. Второй по значимости вождь племени. Первые белые путешественники и мехоторговцы часто останавливались в деревне манданов, располагавшейся в верхней части реки Миссури у Великого Изгиба, штат Северная Дакота. Экспедиция Льюиса и Кларка зимовала в ней в 1804-1805 году, Джордж Кэтлин посетил ее в 1832 году, а Карл Бодмер и Принц Максимилиан в 1834. Матотопа был самым храбрым бойцом племени и радушным хозяином для белых гостей. Для многих из них он стал верным другом. В 1837 году Матотопа был избран верховным вождем племени, но в том же году эпидемия оспы практически уничтожила племя. Среди умерших оказался и Матотопа.

Много Подвигов (Аликчеа-ахуш)
(1848-1932)

Горный кроу. Вождь, пользовавшийся огромной популярностью среди соплеменников и белых американцев. Родился вблизи современного города Биллингс, штат Монтана. Его отец, Магическая Птица, был наполовину шошоном, но мать -- чистокровной кроу. Являясь известным воином племени и участником многочисленных битв с врагами, Много Подвигов всегда стремился к дружеским отношениям с белыми людьми. Он участвовал в Битве на Роузбад в составе разведчиков кроу и шошонов, когда войска генерала Джорджа Крука сражались с враждебными сиу и шайенами. Благодаря знанию английского языка, Много Подвигов представлял интересы своего народа в переговорах с компанией Северной тихоокеанской железной дороги, ездил в Вашингтон отстаивать земельные права племени. В 1904 году сменил Красивого Орла на посту верховного вождя Горных кроу. В 1921 году был избран представлять всех коренных американцев у могилы неизвестного солдата в Арлингтоне. На закрытии церемонии старый вождь возложил к монументу свой военный головной убор из орлиных перьев и шест для счета "ку" на врагах. В возрасте 80 лет Много Подвигов даровал свой дом и окружающие его сорок акров земли в общественное пользование для людей всех народов и рас. Сегодня на этой земле расположен парк и музей истории и культуры кроу. Умер Много Подвигов в Пайоре, штат Монтана. На основе многочисленных интервью Фрэнком Линдермэном была написана его биография "Много Подвигов: вождь кроу".

Пятнистый Хвост (Синте-глешка)
(пр. 1833-1881)

Брюле-сиу. Верховный вождь. Еще в молодые годы проявил себя на тропе войны и завоевал уважение соплеменников. Первые столкновения с американскими вой¬сками и последующее пленение привели его к выводу, что борьба бессмысленна, и потому с американским правительством следует бороться не силой оружия, а силой дипломатии. К 1860-м годам Пятнистый Хвост уже выступал от имени всех общин брюле сиу. Он несколько раз бывал в Вашингтоне, встречаясь с президентом США и проводя весьма успешные переговоры, на которых добивался выгодных условий для своего народа. В 1881 году был предательски застрелен.

(Сетангья -- Сидящий Медведь)
(пр. 1810-1871)

Кайова. Военный лидер и шаман. Родился в районе Черных Холмов в Дакоте. Будучи известным военным предводителем и лидером военного общества Каитсенко, в 1840 году участвовал в заключении мира между кай¬овами и шайенами. Участвовал во многих сражениях с мексиканскими и американскими поселенцами и солдатами. В 1871 году вместе с Сатантой и Большим Деревом был арестован американскими властями за нападение на караван, произошедшее в мае этого года. На пути в Техас, где должен был проходить суд над ними, Сатанк с ножом в руке атаковал конвоиров и был убит.

Сидящий Бык (Тотанка -- Йотанка)
(пр. 1831-1890)

Хункпапа-сиу. Верховный вождь и шаман. Один из наиболее влиятельных лидеров враждебных индейцев XIX века. Еще в 14 лет он сумел заработать свой первый "ку" в бою с кроу. В возрасте 22 лет стал лидером военного общества Храбрых Сердец. Много раз сражался с кроу, черноногими, ассинибойнами, шошонами, манданами, арикарами и представителями других, враждебных сиу племен. Будучи непримиримым врагом белых людей, участвовал во всех войнах сиу и шайенов с американской армией на Северных равнинах. Во время войны за Черные Холмы в 1876-1877 годах являлся признанным лидером враждебных индейцев. После того как в 1877 году большинство индейцев сдалось властям, Сидящий Бык увел своих людей в Канаду (май 1877 г.). Но у канадского правительства хватало проблем со своими краснокожими, сиу начали голодать, и, поддавшись уговорам представителей американских властей, Сидящий Бык с оставшимися 187 последователями вернулся в США, где 19 июля 1881 года сдался в форте Буфорд, штат Северная Дакота. В октябре 1890 года индейский агент Джеймс Маклафлин обвинил старого вождя в попытках поднять мятеж и приказал арестовать его. В завязавшейся схватке Сидящий Бык был убит.

Видео-запись: Лакота

Среда, 21 Марта 2012 г. 22:31 + в цитатник
Просмотреть видео
55 просмотров


Видео-запись: ...

Среда, 21 Марта 2012 г. 22:30 + в цитатник
Просмотреть видео
5 просмотров


Команчи (Техасско-индейские войны)

Среда, 21 Марта 2012 г. 21:12 + в цитатник
Нападение на Эдоуб-Воллс послужило началом Войне на Ред-Ривер – военной кампании вооруженных сил США, имевшей своей целью изгнать команчей, кайова, южных шайеннов и арапахо из южной части Великих Равнин, где они постоянно нападали на поселенцев и путешественников. Конечным результатом должно было стать переселение этих племен в резервации на Индейских Территориях. Эта операция положила конец длившимся более полувека Техасско-индейским войнам, равно как и долгой гегемонии команчей в этом регионе. В основу использовавшейся стратегии легли принципы, сформулированные генералами Шериданом и Шерманом, благодаря чему поставленную задачу удалось выполнить ценой относительно небольших потерь с обеих сторон.



До этого момента США следовали «квакерской мирной политике»; теперь же власти пришли к выводу, что цивилизованного обращения индейцы не ценят и отрядили для подавления их сопротивления значительные силы. В конце августа 1874 армии пришлось выступить против объединенных сил индейцев Великих Равнин, насчитывавших примерно 1800 шайеннов, 2000 команчей и 1000 кайова, среди которых как минимум 1200 составляли конные воины.

Наступление велось пятью колоннами в районе Техасского Выступа и, особенно, в верхних притоках Ред-Ривер, где, согласно разведданным, должны были находиться стойбища индейцев. Предполагалось полностью окружить этот район, отрезав индейцам все пути к отступлению. Согласно плану, все пять колон должны были вести постоянное наступление и нанести индейцам решительное поражение.



Во время Войны на Ред-Ривер в районе Техасского Выступа произошло более 20 столкновений, однако, на сей раз, индейцы имели дело не с захваченными врасплох поселенцами и не полурегулярными отрядами рейнджеров, а многочисленной, хорошо вооруженной и снаряженной регулярной армией, которая неотступно преследовала их до тех пор, пока они уже не могли ни сражаться, ни отступать.



Окончательную победу американцев ознаменовало последнее столкновение, когда Макензи заблокировал основные силы противника вместе с их семьями и запасом провизии на зиму в их стойбище в верхней части каньона Пало-Дуро. Нанеся удар на рассвете и спустившись по крутому склону каньона, солдаты Макензи убили общим счетом всего трех индейцев, но уничтожили 450 типи (жилищ), равно как и все продовольственные запасы, после чего истребили более тысячи индейских лошадей с тем, чтобы индейцы не смогли впоследствии выкрасть их обратно (как это случилось во время предыдущей кампании Макензи). Вынужденные передвигаться пешком и лишенные запасов пищи, рассыпавшиеся по прериям индейцы сочли продолжение боевых действий излишне затруднительным и вернулись в резервации. Таким образом, эта война оказалось борьбой на уровне логистики – задержки поставок продовольствия замедляли продвижение солдат, а потеря снабжения вынудила индейцев сдаться.



Последним из лидеров индейцев, продолжавшим военные действия, был предводитель команчей-квахади Куана Паркер. Макензи отправил на переговоры с ним Джейкоба Штурма, врача и почтового переводчика, чтобы обсудить условия сдачи. Штурм благополучно отыскал Куану, которого он описывал как «молодого человека, имевшего большое влияние на свой народ» и предложил ему сложить оружие. Макензи передал с ним обещание, что, если Куана сдастся, то и с ним, и с его людьми обойдутся с честью и не предъявят никаких обвинений (что после ареста и суда над вождями кайова в 1871 уже не было бы новшеством). И наоборот, Макензи поклялся, что будет до победного конца травить каждого мужчину, женщину и ребенка, которые откажутся покориться. Позднее Куана Паркер объяснял свое решение тем, что, хотя сам и был готов умереть, но не хотел обрекать на смерть женщин и детей – к обещанию Макензи он отнесся вполне серьезно. Также в небе он увидел орла, который летел по направлению к Форт-Силлу, что Паркер истолковал как знак свыше. 2 июня 1875 он отвел своих людей к Форт-Силлу на территории нынешней Оклахомы и сдался.



После этого Куана Паркер неустанно трудился с тем, чтобы помочь команчам приспособиться к новым условиям жизни. Его старый враг, Макензи, назначил его верховным вождем племени, и в этом статусе он стремился привести в резервации прогресс и образование, которые помогли бы его народу выжить. Также надо заметить, что сам он приспособился одним из первых, довольно скоро став зажиточным землевладельцем и человеком уважаемым как индейцами, так и белыми.

Сиу

Среда, 21 Марта 2012 г. 21:00 + в цитатник
Сиу – североамериканская народность, относящаяся к индейцам и канадским коренным народностям. Термин применим к любой этнической группе, входящей в Великую Нацию Сиу, равно как и к любому из многочисленных диалектов ее языка. Сиу подразделяются на три основных подгруппы, базирующихся на их диалекте и субкультуре:


Isáŋyathi или Isáŋathi («Нож», происходит от названия озера на территории нынешнего штата Миннесота): живут в восточной оконечности Северной и Южной Дакот, Миннесоте и северной Айове, часто называются санти или восточные дакота.
Iháŋktȟuŋwaŋ и Iháŋktȟuŋwaŋna («Деревня-на-краю» и «маленькая-деревня-на-краю»): живут в районе реки Миннесота, считаются средними сиу и часто именуются янктон и янктонай или, собирательно, Wičhíyena (самоназвание) или западными дакота (также иногда неверно классифицируются как «накота»).
Thítȟuŋwaŋ или тетон (значение неопределенно, возможно, «жители прерий»; название самими представителями народности считается архаичным, они предпочитают называться Lakȟóta): западные сиу, известные своей охотничьей и воинской культурой, часто называются лакота.

На сегодняшний день сиу представлены множеством отдельных племенных правительств, разбросанных по территории нескольких резерваций, общин и заповедников в обеих Дакотах, Небраске, Миннесоте и Монтане (в Соединенных Штатах) и в южном Саскачеване в Канаде.



Исторически сиу называют Великую Нацию Сиу Očhéthi Šakówiŋ, что значит «Семь Костров Совета». Каждый костер символизирует ояте (народ или нацию). Семь наций, составляющих сиу, таковы: Bdewákaŋthuŋwaŋ (мдевакантон), Waȟpéthuŋwaŋ (вахпетон), Waȟpékhute (вахпекуте), Sisíthuŋwaŋ (сиссетон), Iháŋkthuŋwaŋ (янктон), Iháŋkthuŋwaŋna (янктонаи), Thítȟuŋwaŋ (тетон или лакота). Семь Костров Совета собирались каждое лето для проведения совета, обновления родственных связей, решения племенных проблем и участия в Пляске Солнца. Семь подплемен после этого выбирали четырех лидеров из лидеров каждого подплемени – они были известны как Wičháša Yatápika, и быть одним из них почиталось за величайшую честь, которой может быть удостоен предводитель племени. Последний раз Семь Костров Совета собирались в 1850.

Сегодня тетон, санти и ихантован/ихантована по большей части известны, соответственно, как лакота, восточные дакота и западные дакота. Во всех трех главных диалектах «лакота» или «дакота» переводится как «друг» или, более точно, «союзник». Использование этого слова в качестве названия племени указывает на союз, который когда-то связывал Великую Нацию Сиу.


Понравилось: 1 пользователю

Отступные для сиу

Среда, 21 Марта 2012 г. 20:56 + в цитатник
Христофор Колумб не только открыл Новый Свет и наградил его обитателей именем «индейцы», но и дал первое в истории их описание. Не научный, конечно, отчет, из тех, что делают исследующие народ ученые,— этнографией Колумб не занимался, и цели его были другие. Приобретя для своего повелителя — Фердинанда, короля Кастилии и Леона,— новых подданных, он должен был дать им характеристику, ибо управляться с ними можно, лишь хорошо зная положительные их и отрицательные качества.

«...Они не откажутся дать ничего из того, чем сами обладают, готовы поделиться с каждым и держат себя при том столь любезно, словно и сердца не пожалеют».

Столь высоко оцененные душевные качества индейцев не помешали, однако, завоевателям отбирать у них «все, чем те обладали», включая и жизнь. Правда, при этом белые провозглашали, что заботятся о душе краснокожих, обращая их огнем и мечом и — значительно реже — увещеваниями в истинную веру.

На юге испанцы и португальцы, на севере — англичане и французы принялись за освоение Нового Света, получившего уже название Америки. Европейцы прибыли в Америку, чтобы поселиться там навсегда, построить дома, распахать землю. Натиск поселенцев был непреодолим, и индейцы, разделенные на множество разобщенных племен, остановить его не могли.

Войны с индейцами продолжались два с половиной века — до 29 декабря 1891 года, битвы у поселка Вундед-Ни. Впрочем, «битва» в данном случае слово неточное. Полк кавалерии Соединенных Штатов, поддержанный артиллерией, истребил — поголовно — лагерь индейцев племени сиу: воинов, женщин, детей.

Итак, 29 декабря 1891 года войны с индейцами завершились победой белого человека и его цивилизации. Остатки многочисленных некогда племен оказались разбросанными по двумстам шестидесяти трем резервациям. Больше всего индейцев сохранилось в пустынном штате Аризона. Много их в Оклахоме, Нью-Мексико и Южной Дакоте. И самое большое число резерваций приходится на эти штаты. Граница между Вайомингом и Южной Дакотой делит на две неравные части нагорье Блэк-Хилс — Черные Горы. В не столь уж отдаленные времена — дату можно назвать точно: до 1877 года — старейшины кланов сиу каждую весну собирались в Черных Горах. Они обсуждали важные вопросы общеплеменного значения, приносили жертвы Великому Духу. Через несколько дней поднимался над горами дым священного костра, и, внимательно следя за его формой, шаманы узнавали волю предков. Прогноз этот мы бы назвали краткосрочным, потому что касался он планов на ближайший год: где каким кланам кочевать, с кем поддерживать мир и союз, кого из соседей остерегаться. Долгосрочных прогнозов индейцы не делали.

Когда совещание старейшин принимало решение, собиралось все племя, и десять дней длился праздник: индейцы отмечали начало нового года. Трудно сказать, сколько раз собирались сиу в Черных Горах,— историю племени никто не писал,— но известно одно: как бы далеко ни кочевал тот или иной клан, на праздник все прибывали в срок.

Когда юноше приходило время найти себе духа-покровителя, он отправлялся в пещеры Черных Гор, постился до изнеможения, пока однажды во сне не являлся к нему дух в образе зверя или птицы. Дух сообщал юноше его новое — взрослое — имя, объявлял запреты, которые следовало соблюдать до конца жизни. Только побывавший в Черных Горах считался взрослым полноправным воином. Верили, что там он рождается вновь. Ни один воин сиу не решился бы обнажить оружие в священном месте: даже злейшие враги должны были выкурить трубку мира.

Мы говорим о верованиях племени сиу, связанных с Черными Горами, столь подробно, чтобы показать, какую роль играла и играет по сей день эта местность в жизни племени.

Именно здесь решил создать памятник вождю сиу Тасанке Уитке — Неистовой Лошади — скульптор Корчак-Зюлковски, вырубив его из целой скалы. Совет племени постановил помогать скульптору: славное прошлое сиу должно возродиться в этом священном для них месте.

Задолго до последней битвы индейской войны — Вундед-Ни — в 1868 году правительство Соединенных Штатов ратифицировало договор, по которому племени сиу гарантировались вечные и неотъемлемые права на Блэк-Хилс. «До тех пор, пока текут реки, растет трава и зеленеют деревья, Черные Горы на веки вечные останутся священными землями Индейцев». Сиу серьезно отнеслись к бумаге, на которой вожди поставили отпечатки больших пальцев. Они не смачивали пальцы чернилами: каждый надрезал ножом кожу и оставил кровавую печать. Представитель властей обмакнул перо в чернильницу. Для правительства это был всего лишь один из четырехсот договоров и двух тысяч соглашений, заключенных между коренными жителями Америки и властями.

Реки по-прежнему текут, трава растет, и деревья зеленеют. Не во всех, впрочем, местах: на больших пространствах в Черных Горах не осталось растительности, ибо плодородный слой почвы там срыт напрочь — сначала заступом, а в наши дни бульдозером.

Кто мог подумать, что именно в этих негостеприимных местах найдут золото! Отчего-то его всегда находят в малоудобных для белого человека местах с суровым климатом. Да еще индейцы путаются под ногами, то ли молятся там дикари чертовы, то ли еще что-то делают, но уж точно, что ничем хорошим они не заняты и заняты быть не могут. На то они и индейцы. Так — а то и еще пожестче — считали в те времена белые.

С индейцами, впрочем, особо и не мудрствовали. В 1877 году правительство пересмотрело договор о Черных Горах. Восемь десятых этой территории было провозглашено «US Forests» — государственными лесами. О чем вождям племени сиу и было мимоходом объявлено. Подписей от них уже никто не требовал. Когда индейцы согласно своему обычаю пытались собраться в Блэк-Хилс, их встретили войска. Сражения не произошло. Но за пределами священной территории начались стычки воинов сиу с солдатами. Они продолжались до 1891 года, когда в битве при Вундед-Ни поставлена была последняя точка в истории индейских войн.

Золотоносную землю распродали по участкам старателям за смехотворно низкую цену. Определенный процент с вырученной суммы — шесть миллионов долларов — был предложен сиу на устройство приличной резервации. Сиу деньги взять отказались: обитель духов предков нельзя продавать ни за какие деньги. Отвергли шесть миллионов долларов люди, лишенные средств к существованию, племя, где мало оставалось здоровых молодых мужчин, способных прокормить стариков, женщин и детей. Но решение было принято единодушно — и не только старейшинами.

Власти уговаривать их не стали. Сочли, что за темнотой и неграмотностью индейцев и в связи с их подавленностью, вызванной, очевидно, военным поражением, деньги им не навязывать, а поместить в банк, где ими должен был распоряжаться уполномоченный департамента по делам индейцев.

Что из этих фондов пошло на благо индейцев — покрыто мраком, однако же известно, что тогдашний уполномоченный — мистер Осия Дж. Айронсайд, выйдя в отставку, кончил свои дни зажиточным и почтенным домовладельцем на Восточном побережье, где индейцев поблизости на сотни миль нет.

Владельцы шахт в местечке Хоум Стэйк в округе Блэк-Хилс за прошедшие сто с небольшим лет заработали свыше миллиарда долларов. Эти данные зарегистрированы в отчетах налогового ведомства. Индейцы сиу не получили из этой суммы ни цента. Эти цифры привел на заседании Верховного суда США адвокат племени. Но, напомнил он, племя сиу всегда требовало не денег, а возврата их собственной земли. Всего, подчеркнул он, отобрано шестьдесят миллионов гектаров: в Северной и Южной Дакоте, Небраске, Вайоминге и Монтане. Но он уполномочен вести разговор для начала только о семи миллионах гектаров — о священном нагорье Блэк-Хилс.

Когда два десятка лет тому назад возникло Движение индейцев за свои права и представители двухсот восьмидесяти семи официально признанных племен (а с ними меньших групп, вроде бы существующих, но тем не менее в списки не попавших) собрались выработать свои требования, вопрос о Черных Горах стал одним из первых. Ведь племя сиу — шестьдесят тысяч человек, сохранивших язык и сознание своей общности — одно из крупнейших в стране. Тогда-то и принято было решение действовать через суды — «томагавк белого человека».

Отчего же индейцы вдруг поверили в суд? Ведь к индейцам за прошедшие столетия закон был скорее пристрастен. Но когда подписывать договоры приходили закутанные в одеяла вожди с перьями в волосах, белые составляли бумаги, не слишком ломая головы. Дикарь, мол, все равно не прочтет, а если кого попросит прочитать — много ли поймет? Сверх того, чиновники и офицеры, если бывали в шутливом настроении, такое могли понаписать, что потом катались от хохота, вспоминая, как краснокожий все это серьезно выслушивал. Да и кто мог предположить век назад, что племя краснокожих выживет, а правнук вон того индейца станет адвокатом и к тому же квалифицированным крючкотвором? Те, кто составлял договоры, этого, конечно, не предвидели. Кстати, успехи многих индейцев в юриспруденции, очевидно, не случайны: умение логично и красноречиво говорить почиталось во всех племенах наравне с воинской доблестью. И эта способность к логике вместе с терпеливостью и отвагой унаследована индейцами от своих славных предков. Разбор жалобы сиу продолжался в Верховном суде одиннадцать лет. 30 июня 1980 года Верховный суд США признал, что нагорье Блэк-Хилс было отобрано у сиу незаконно. Суд постановил выплатить племени сто двадцать два с половиной миллиона долларов. Из них — семнадцать с половиной на землю, а сто пять — за сто три года пользования (все по ценам 1877 года!). Следует заметить, что в том же году жалованье уполномоченного департамента по делам индейцев при племени сиу составляло сто два доллара в месяц, и он считался высокооплачиваемым служащим. Сейчас за эти деньги он не снял бы мало-мальски приличной квартиры.

Самые безлюдные, безводные и неудобные для жизни места, куда в свое время вытеснили индейцев, оказались богатыми полезными ископаемыми. Только в резервациях, где живут двадцать три племени американского Запада, залегает под поверхностью треть запасов угля страны, восемьдесят процентов урана, нефть и газ.

И снова в печати возникают вопросы: следует ли оставлять во владении индейцев — этих людей прошлого — такие богатства? Не лучше ли заплатить им отступные? На эти деньги можно закупить виски — залейся, японских индейских костюмов и гонконгских томагавков — по сто штук на каждого, да еще и на строительство школы останется...

Но в том-то и дело, что нынешние индейцы — люди уже не каменного века. Они знают свое прошлое, понимают, что проиграна индейская война, но знают и свои цели. Нынешние цели. Потому вся индейская Америка ждала исхода борьбы сиу в суде.

Сиу от предложенных денег отказались. Они не признают сумму достаточной, ибо их цель — восстановить первозданность Черных Гор. А главное, им нужны не деньги, а земля. Своя земля...

- новая серия фотографий в фотоальбоме

Среда, 21 Марта 2012 г. 20:01 + в цитатник
Фотографии Быстрый_Лис :

Индейцы Северной Америки



Сиу

Среда, 21 Марта 2012 г. 19:31 + в цитатник
из книги «Энциклопедия военного искусства индейцев Дикого Запада»





Равнинные сиу являлись самой западной частью племен группы сиу и, соответственно, принадлежали к сиуязычной семье. Их ранняя история ничем не отличалась от истории других племен дакотов, но после миграции на Великие Равнины, произошедшей в конце XVIII века, они стали действовать независимо от восточных родичей, а их культура полностью изменилась.

Название сиу произошло от оджибвейского слова надоуе-сиу-ег — Гадюки. Равнинные сиу были также широко известны как лакоты и тетоны и состояли из семи самостоятельных племен: 1) оглалы (Разбрасывающие); 2) миниконжу (Сажающие Семена у Речных Берегов); 3) брюле (сичангу, Обожженные Бедра); 4) охенонпы (Два Котла); 5) итазипчо (санс-арк, Без Луков); 6) сихасапы (Черноногие Сиу); 7) хункпапы (Ставящие Палатки в Оконечностях Лагерного Круга). Самыми крупными из этих племен были брюле и оглалы.

Многие племена называли сиу Отрезающими Головы или Перерезающи¬ми Горло, что на языке жестов показывали движением руки вдоль горла. Кайовы называли их кодалпа-киаго — Люди Ожерелья, имея в виду так называемые хайр-пайпы, которые, по мнению кайовов, на Равнины принесли именно сиу. На языке жестов знак для перерезать горло и хайр-пайп идентичен. Скорее всего, это кайовская ошибка, и их название произошло из-за неверного понимания обозначения этого племени на языке жестов.

В разные времена равнинные сиу воевали с хидатсами, манданами, арикарами, шайенами, арапахо, кайовами, понками, омахами, пауни, осейджами, черноногими, сарси, гровантрами, кри, равнинными оджибвеями, ассинибойнами, кроу, ото, Миссури, айовами, канзами, шошонами, банноками, кутеней, ютами и плоскоголовыми. Для сиу было очень сложно сохранять продолжительный мир с кем-либо из соседних племен — они были слишком многочисленны, воинственны, разбросаны на огромной территории и управлялись разными людьми. Основными врагами различных племен сиу были их соседи. Так, главными врагами брюле были арикары и пауни. Основными врагами оглалов были кроу. «Война между этими двумя народами, — писал Дениг в 1855 году, — продолжается так долго, что никто из ныне живущих уже не помнит, когда она началась». Миниконжу до 1846 года сражались в основном с арикарами, манданами и хидатсами. Помимо этого, они с давних времен часто присоединялись к оглалам в экспедициях против кроу. К 1846 году численность бизонов стала уменьшаться, и миниконжу поняли, что в их же интересах заключить мир с арикарами, от которых они получали маис в обмен на шкуры и мясо. Хункпапы, сихасапы и итазипчо в то время также были в мире с арикарами, но воевали с манданами, хидатсами и кроу.

Сиу всегда были яростными и храбрыми воинами, доказав это в многочисленных битвах с индейскими врагами и американскими солдатами. И хотя порой приходится сталкиваться с противоположными замечаниями, их скорее можно отнести к досадному бахвальству. Джордж Гриннел, например, «слышал, как шайены... говорили... о сиу, что сражаться с ними было все равно что преследовать бизоних, потому что сиу убегали так быстро, что шайенам приходилось что было мочи гнать своих лошадей, чтобы настигнуть их и убить». Пауни, несомненно являвшиеся одними из величайших воинов Равнин, хвастливо заявляли, что причина того, что «у сиу так много общин, заключается в том, что каждый раз, когда воину сиу удается убить пауни или посчитать на нем «ку» [1], это почитается деянием такой значимости, что он становится вождем, забирает свою семью и основывает новую общину». Дениг писал в 1855 году, что в войне брюле-сиу с пауни и арикарами, первые, как правило, оказываются более успешными. Он считал, что миниконжу «лучшие бойцы, чем арикары, и больше рискуют во время битв». В войне между сиу и кроу, по его словам, кроу убивали больше сиу, а сиу уводили у них больше лошадей. Объяснение этому кроется в том, что их военные отряды чаще проникали на земли кроу, а последним чаще приходилось защищаться, убивая конокрадов сиу.

Отношение равнинных сиу с белыми людьми до начала эмиграции на Дальний Запад (современные штаты Орегон, Невада, Калифорния) складывались достаточно миролюбиво, хотя иногда мелкие группы путешественников подвергались нападениям с их стороны. Первый договор с правительством США тетоны подписали в 1815 году у Портаж-де-Су, ион был подтвержден договором от 22 июня 1825 года у форта Лукаут, штат Южная Дакота. Но уже к началу 1850-х годов отношение разных племен сиу к белым людям стало заметно меняться. Брюле, оглалы и охенонпы были весьма приветливы и радушно принимали торговцев и путешественников в своих лагерях. С оглалами у торговцев редко возникали проблемы, и они считали их «одними из лучших индейцев на этих землях». Миниконжу были более агрессивны и, по словам Денига, «всегда были самыми дикими из всех сиу». По поводу оставшихся трех племен Дениг писал в 1855 году: «Хункпапы, сихасапы и итазипчо занимают практически единый район, часто ставят рядом друг с другом лагеря и действуют сообща». Он отмечал, что их отношение к торговцам всегда было враждебным, и сообщал: «Сегодня торговцы не могут чувствовать себя в безопасности, вступая в их лагеря... Они убивают каждого встреченного белого человека, совершают грабежи и уничтожают любую собственность вокруг фортов на Йеллоустоне... С каждым годом они становятся все более враждебными и на сегодняшний день являются даже более опасными, чем черноногие».

Путь в Орегон и Калифорнию по «Орегонской тропе» вдоль р. Платт проходил через страну сиу, и, когда потянулись караваны переселенцев, начались проблемы с мирными до того племенами. Переселенцы не только распугивали и убивали дичь, сжигали и без того небольшое количество растущих на Равнинах деревьев, но и принесли новые болезни, к которым у индейцев не было иммунитета, отчего они умирали сотнями. Ближе всех оказались брюле, и они более других сиу пострадали от оспы, холеры, кори и прочих болезней. Если прежде, по словам Денига, «брюле... были превосходными охотниками, обычно хорошо одевались, имели достаточно мяса для пропитания и огромное количество лошадей, проводили время за охотой на бизонов, ловили диких лошадей и вели войну с арикарами... и пауни», то к середине 1850-х годов их положение кардинально изменилось. «Сегодня они разбиты на мелкие общины, плохо одеты, на их землях почти нет дичи, и они имеют крайне мало лошадей», — писал Дениг. Оглалы также стали враждебными, а остальные племена сиу, как указывалось тайно встретиться следующим летом, чтобы объединить всех сиу в борьбе против белых захватчиков.

Гражданская война в США в 1861 году оттянула солдат из военных постов Запада, оставив пути переселенцев практически незащищенными до 1865 года, и сиу чувствовали себя свободно, периодически совершая мелкие набеги на белых путешественников. Но так не могло продолжаться долго, и 12 июля 1864 года сиу нанесли удар. Когда караван из Канзаса, состоявший из десяти переселенцев, добрался до форта Ларами, люди из форта убедили их, что дальнейший путь безопасен, а индейцы весьма дружелюбны. Когда они покидали Ларами, к ним присоединилось еще несколько фургонов. После переправы через р. Литтл-Бокс-Элдер появилось около двухсот оглалов, всем видом выказывая свое дружелюбие. Переселенцы накормили их, после чего те неожиданно атаковали белых людей. Троим мужчинам удалось бежать, а пятеро были убиты на месте. Индейцы разграбили фургоны и увезли с собой двух женщин — миссис Келли и миссис Лаример, а также двух детей. Ночью, во время передвижения военного отряда, миссис Келли помогла своей маленькой дочке соскользнуть с лошади, надеясь, что она сможет спастись, но ей не повезло. Позднее отец девочки нашел ее тело, утыканное стрелами и скальпированное. На следующую ночь удалось бежать миссис Лаример и ее сыну. Фанни Келли провела среди краснокожих около полугода и в декабре была возвращена вождями сиу в форт Салли.

Следующее серьезное сражение произошло 28 июля 1864 года и получило название Битва у горы Киллдир. Генерал Альфред Салли с 2200 солдатами и 8 гаубицами, преследуя бежавших из Миннесоты после Восстания Маленькой Вороны санти-сиу, атаковал лагерь тетонов. Сиу ждали его солдат на покрытых лесом склонах гор Киллдир. Лагерь сиу был огромен и насчитывал около 1600 типи, в которых жили 8000 хункпапов, санти, сихасапов, янктонаи, итазипчо и миниконжу. Всего в лагере находилось около 2000 воинов. Салли позднее утверждал, что воинов было более 5000, но это вздор. По словам самих индейцев, воинов было не более 1600. Салли приказал артиллеристам открыть огонь. Тетон-сиу во главе с Сидящим Быком и Желчью заняли правый фланг, а янктонаи и санти во главе с Инкпадутой левый. Бой был долгим и тяжелым, но Салли всячески старался избежать рукопашной схватки, полагаясь на огонь ружей и пушек с дальнего расстояния. Кроме того, солдаты превосходили индейцев численно. Большинство индейцев было вооружено только луками и стрелами. Женщины успели увезти часть палаток и содержимого лагеря, прежде чем войска вступили в него. Салли сжег сотни типи, сорок тонн пеммикана и расстреляли около трех тысяч собак. Салли потерял пять человек убитыми и десять ранеными. По утверждению Салли, его люди убили не менее полутора сотен индейцев, но это, как и его сообщения о численности противника, не более чем нонсенс. На самом деле со стороны сиу погибло около 30 воинов — в основном беглецов санти и янктонаев. Ночью сиу ушли, а Салли заявил о сокрушительной победе над ними.

Колонна Салли продолжила путь на запад и 5 августа подошла к краю Дурных Земель (Бэдлэндов) — 40 миль каньонов глубиной 180 метров и непреодолимых скал. Тем не менее, зная, что на другой стороне — на р. Йеллоустон — его людей ждут лодки с припасами, Салли вошел в каньоны.

Спустя два дня, 7 августа, пока солдаты стояли лагерем на р. Литтл-Миссури, их атаковали сиу. Одна группа обрушила на них град стрел с высоты 150-метровых скал, а другая увела часть лошадей. На следующий день колонна Салли переправилась через реку и двинулась по плато, где их уже поджидали воины сиу. Они окружили солдат с трех сторон, но огонь из гаубиц отогнал их. Это не охладило пыла краснокожих, и на следующее утро, 9 августа, перед колонной появилось около тысячи воинов. И снова гаубицы и дальнобойные ружья помогли солдатам отбить индейцев. К вечеру сиу покинули поле боя, а на следующий день Салли вышел на открытую местность и достиг р. Йеллоустон. Эти три дня стоили хорошо вооруженной армии девяти человек убитыми и сотни ранеными. С луками и стрелами в руках сиу смогли показать двум тысячам солдат, чего они стоят. Эти события стали известны как Сражения в Бэдлэндах.

Следующий удар сиу нанесли 2 сентября 1864 года. Джеймс Фиск, руководивший караваном из 88 фургонов, в которых находилось 200 переселенцев и золотоискателей, направлявшихся на рудники Монтаны, запросил армейский эскорт в форте Райс, штат Северная Дакота. Ему было предоставлено 47 кавалеристов во главе с лейтенантом Смитом. Когда караван был уже в 130 милях от форта Райс, один из фургонов перевернулся, и погонщики двух других остановились, чтобы оказать помощь пострадавшим. Для охраны отставших были оставлены девять солдат, а караван продолжил путь. Вскоре появился вождь хункпапов Сидящий Бык с сотней воинов и атаковал отставшие фургоны. Караван уже успел удалиться на милю, но находившиеся в нем люди услышали стрельбу, и отряд из 50 солдат и добровольцев во главе с Фиском поспешил на помощь. К тому времени хункпапы уже грабили фургоны. Индейцы вынудили Фиска и его людей занять оборону и отбиваться до захода солнца. Ночью им удалось прокрасться к поставленному в круг каравану, но индейцы там не появились. В этот день погибло десять солдат и двое гражданских, а из трех атакованных фургонов индейцы забрали ружья и 4000 патронов. На следующий день караван продолжил путь, но не успел проделать и нескольких миль, как снова подвергся атаке индейцев. Фиск вместе со своими людьми успел поставить фургоны в круг и соорудить вокруг них насыпь. Осажденные назвали свое укрепление фортом Дилтс, в честь убитого краснокожими разведчика. Сиу держали переселенцев и солдат в течение нескольких дней, но так и не смогли пробить оборону. В ночь с 5 на 6 сентября лейтенант Смит в сопровождении тринадцати человек проскользнул мимо индейцев и поспешил за помощью в форт Райс. Переселенцам пришлось прождать на месте еще две недели, прежде чем им на выручку прибыли направленные генералом Салли 900 солдат и сопроводили их в форт Райс.

В начале июня 1865 года правительство решило переместить «дружественных сиу», живших у форта Ларами, к форту Кирни, чтобы они не мешались во время предстоящих карательных кампаний, — около 185 типи, или 1500 человек. Форт Кирни находился на территории пауни, и сиу опасались, что те обязательно нападут на них всей своей мощью. Они выступили в путь на восток 11 июня в сопровождении 135 кавалеристов во главе с капитаном Вильямом Фоутсом. Вместе с ними также поехали около 30 гражданских лиц и отделение индейской полиции Чарльза Эллистона. Индейцам позволили оставить при себе оружие. Этот поход превратился в кошмар для сиу. Маленьких мальчишек, которые бегали, солдаты привязывали к колесам фургонов и стегали. Ради забавы они бросали маленьких детей в холодные воды р. Платт, хохоча над тем, как малыши пытаются выбраться на берег. По ночам солдаты силой уводили молодых девушек с собой и насиловали. Через два дня они разбили лагерь на речке Хорс-Крик — солдаты встали на восточном берегу, а индейцы на западном. Этой ночью в индейском лагере появился лидер враждебных сиу Бешеный Конь с несколькими оглалами. Другие воины оглалов укрылись на расстоянии. Он встретился с вождями переселяемых сиу, и на совете они решили уйти от солдат. Утром 14 июня капитан Фоутс с несколькими солдатами въехал в индейский лагерь, чтобы заставить их двигаться дальше, но сиу больше не повиновались ему. Он и трое рядовых были застрелены, остальные бежали. Позднее военные предприняли несколько попыток наказать отступников, но были отбиты. Это событие называют Битвой на Хорс-Крик или Схваткой Фоутса.

Когда полковник Томас Мунлайт, командующий фортом Ларами, узнал о произошедшем, он быстро организовал погоню и выступил в путь с 234 кавалеристами. Солдаты проделали тяжелый переход в 120 миль за два дня. Сто человек были вынуждены вернуться назад, потому что их лошади выбились из сил. Утром 17 июня колонна проделала двадцать миль перед завтраком, после чего устроилась на привал. Мунлайт не обратил внимания на предупреждения опытных офицеров, рекомендовавших ему более серьезно отнестись к охране лошадей. В результате сиу угнали практически весь табун (74 лошади), ранив при этом пару солдат. Оставшись без лошадей, кавалеристы были вынуждены уничтожить седла и прочие принадлежности для верховой езды и пешком возвращаться в форт Ларами. 18 июля 1865 года генерал Гренвилл Додж, командующий департаментом Миссури, сообщал: «Полковник Мунлайт позволил индейцам неожиданно напасть на свой лагерь и угнать табун. Я приказал уволить его со службы».

В конце июля Сидящий Бык собрал четыреста воинов и 28 числа атаковал форт Райс. Когда сиу появились на холме, подполковник Джон Патти вывел из ворот солдат, расположив их вокруг частокола. Сиу атаковали, стреляя из луков, но огонь из ружей и гаубиц остановил их. Бой длился три часа, но сиу так и не смогли прорваться сквозь ураганный огонь защитников, хотя им удалось убить двух солдат и ранить троих, потеряв при этом около дюжины своих.

В августе 1865 года на территорию р. Паудер была отправлена карательная экспедиция Коннора, которая закончилась полным провалом.

В 1866 году на «Бозменовском пути» — дороге переселенцев через территорию р. Паудер с 1863 года — были основаны два форта для защиты белых переселенцев — Фил-Кирни и форт Рино. Наплыв белых людей не мог не спровоцировать войну. 21 декабря 1866 года в окрестностях форта Фил-Кирни, штат Вайоминг, объединенные силы сиу, шайенов и арапахо перебили отряд солдат Феттермана — 81 человека, спастись не удалось никому. Яростный бой продолжался всего полчаса. И хотя индейцы были вооружены в основном луками и стрелами, они были полны решимости. Потери индейцев: шайены — 2 воина, арапахо — 1, а сиу около 60. Кроме того, около 100 краснокожих получили ранения. Впервые в войнах на Великих Равнинах полностью был вырезан такой большой отряд солдат. Событие потрясло Америку и было названо Резней Феттермана.

В 1867 году через земли сиу бьиа проложена железная дорога Юнион-Пасифик, и количество белых людей, разоряющих их охотничьи угодья и пастбища, стало катастрофическим. Сиу много сражались, чтобы сдержать их. После ежегодной церемонии Пляски Солнца многие общины сиу и шайенов решили атаковать военные посты вдоль ненавистного «Бозменовского пути», по которому на запад двигались караваны переселенцев. Приблизительно в двух с половиной милях от форта Смит, штат Монтана, находился небольшой частокол, служивший защитой для работников, заготавливающих сено для армейского табуна. Утром 1 августа двадцать пехотинцев под началом лейтенанта Сигизмунда Стернберга отправились охранять шестерых сенокосов. Спустя некоторое время частокол был атакован огромным отрядом сиу и шайенов, но новые многозарядные ружья «Спрингфилд» сослужили белым хорошую службу. Отступив, воины подожгли сено. Пламя уже было метрах в шести от частокола, когда ветер переменился. Индейцы атаковали вновь. Лейтенант Стернберг попытался взбодрить солдат: «Встаньте, парни, и сражайтесь, как подобает солдатам!» Но это были его последние слова, пуля пробила ему голову. Командование принял на себя сержант Джеймс Нортон, но и он вскоре пал. Одному из солдат удалось прорваться за помощью в форт Смит, но подкрепление прибыло лишь спустя несколько часов. Индейцы убили шестерых, а сами потеряли восемь воинов. В историю это сражение вошло как Битва на Сенокосном поле или Битва Хэйфилд.

На следующий день (2 августа 1867 года), но уже в пяти милях от форта Фил-Кирни, штат Вайоминг, огромный отряд сиу, в основном оглалов, миниконжу и итазипчо, атаковал лагерь лесорубов, которых сопровождал эскорт из 51 пехотинца во главе с капитаном Джеймсом Пауеллом и лейтенантом Джоном Дженнесом. Некоторых солдат и лесорубов индейцы атаковали вне лагеря или на пути к форту, и они отбивались самостоятельно. За поставленными в круг фургонами укрылось 24 солдата и 6 лесорубов. Несколько сотен конных сиу помчались к фургонам, но были отбиты из новых многозарядных ружей «Спрингфилд». Тогда они спешились и начали подкрадываться. Во время второй атаки лейтенант Дженнес остался стоять, игнорируя предупреждения товарищей. «Я сам знаю, как сражаться с индейцами!» — заявил он и упал с пробитым пулей лбом. За четыре с половиной часа защищающиеся отбили восемь атак сиу. Через некоторое время из форта прибыло подкрепление из сотни солдат с горной гаубицей, и индейцы отступили. Когда бой закончился, из леса вышли еще четверо лесорубов и четырнадцать солдат, прятавшихся там во время сражения. Всего было убито семеро белых людей и двое ранено. Пауелл сообщил, что его люди убили 60 индейцев и 120 ранили, но подобные громкие заявления армейских чинов о собственном героизме были обычным явлением. По данным историка Джорджа Хайда, потери индейцев составили шесть человек убитыми и шесть ранеными. Это событие стало известно в истории Великих Равнин как Битва Вэгон-Бокс.

Йеллоустонская экспедиция 1873 года под командованием полковника Дэвида Стэнли состояла из 1500 солдат, включая десять рот 7-го кавалерийского полка подполковника Джорджа Кастера, и 400 гражданских лиц. Солдаты были направлены в качестве эскорта исследовательской партии Северной Тихоокеанской железной дороги. Когда 4 августа передовой отряд остановился на привал и расседлал лошадей, появилось шесть индейцев, которые попытались увести табун. Кавалеристы бросились в погоню. Когда они останавливались, индейцы также останавливались, и преследователи поняли, что краснокожие стараются заманить их в ловушку. Вскоре появилось около трехсот сиу. Солдаты спешились, заняли оборону и начали отстреливаться. Воины не стали атаковать их, а постарались поджечь траву, но она никак не занималась. Стороны обстреливали друг друга с дальней дистанции, после чего индейцы начали уезжать. Один из кавалеристов был ранен, а среди индейцев ранения получили трое. Еще три американца, застигнутые врасплох на равнине, были убиты. Экспедиция Стэнли продолжила движение вверх по р. Йеллоустон и вечером 10 августа разбила лагерь в устье р. Бигхорн. Следующим утром сиу и шайены открыли такой массированный огонь с южного берега, что кавалеристам пришлось убрать подальше свои табуны, чтобы не пострадали лошади. Огонь вели около пятисот воинов. Некоторое время стороны обстреливали друг друга, после чего две сотни краснокожих переправились через реку вниз по течению. Солдаты отогнали их, но вскоре к индейцам присоединились новые воины. Однако индейцам не удалось пробить оборону американцев, и они уехали.

В 1875 году начались нападения сиу и шайенов на золотоискателей в Черных Холмах, переросшие в полномасштабную войну, названную Войной сиу за Черные Холмы. Двумя основными событиями, вызвавшими ее, были исследовательская экспедиция Северной Тихоокеанской железной дороги в земли р. Йеллоустон летом 1873 года и подтверждение наличия в Черных Холмах золота, в результате чего произошел наплыв золотоискателей на земли сиу. Сообщалось, что уже летом 1875 года в Черных Холмах обосновалось не менее 800 золотоискателей. Правительство пыталось провести переговоры о продаже территории Холмов с вождем оглалов Красное Облако и вождем брюле Пятнистый Хвост, посетившими Вашингтон в июне 1875 года, предложив 6 000 000 долларов, но они отказали, запросив сумму, в десять раз превышающую предложенную. Общее настроение сиу выразил вождь хункпапов Сидящий Бык: «Нам не нужны здесь белые люди. Черные Холмы принадлежат мне, и, если их попробуют у меня отобрать, я буду сражаться». Правительство решило проблему обычным для себя путем. По всем зимним лагерям краснокожих были разосланы гонцы, сообщавшие, что им следует прибыть в резервацию к концу января 1876 года, иначе они будут считаться враждебными. Кочевать в зимние метели было равносильно самоубийству, и индейцы остались на месте. Против них была организована карательная экспедиция, единственным успехом которой стало уничтожение шайенского лагеря Двух Лун 17 марта 1876 года на р. Паудер полковником Джозефом Рейнолдсом. Летняя кампания была спланирована более серьезно. Сотни солдат выступили с разных сторон, чтобы окончательно разгромить индейцев.

17 июня 1876 года на р. Роузбад, штат Монтана, произошла одна из самых серьезных битв в истории завоевания Великих Равнин — Битва на Роузбад. Разведчики из лагеря Сидящего Быка обнаружили крупные силы солдат генерала Крука (47 офицеров, 1000 солдат, 176 кроу и 86 шошонов), и огромный отряд сиу и шайенов, совершив ночной марш, атаковал их. Для солдат это было полной неожиданностью. Утром на холме появился индейский скаут. Он мчался вниз по холму с криками: «Сиу!» Въехав в лагерь, он сообщил, что вскоре нападут сиу, после чего солдаты сразу же услышали военный клич. Первыми приняли на себя удар скауты кроу и шошоны. Считается, что именно благодаря их участию в битве солдаты избежали полного поражения. По словам Волтера С. Кэмпбелла, старые индейцы сиу и шайенов, участники битвы, которых он знал лично, называли Битву на Роузбад Битвой с нашими индейскими врагами. Силы обеих сторон были практически одинаковы — приблизительно по 1200 бойцов. Лидер сиу Бешеный Конь позднее говорил, что погибло 36 сиу и шайенов и еще 63 воина получили ранения. Известно, что краснокожие разведчики Крука захватили 13 скальпов. Потери Крука составили 9 солдат убитыми и 21 ранеными, 1 индейский разведчик убит и 7 ранено. Несмотря на небольшие потери, Крук был вынужден свернуть военную кампанию. Его солдаты израсходовали в бою около 25 000 патронов, практически сведя на нет весь свой боезапас. Этого количества хватило бы, чтобы пристрелить каждого участвовавшего в бою индейца раз двадцать. После битвы Крук отступил и увел войска, тогда как индейцы праздновали победу. Красивый Щит, шаманка кроу, чей муж Идущий Впереди был среди разведчиков Крука, так говорила об этом сражении: «Три Звезды (генерал Крук. — Авт.) хотел, чтобы воины кроу присоединились к нему, дабы быть с ним, когда он преподаст их старым врагам хороший урок. Но случилось иначе, и он сам получил хорошую взбучку. И, конечно, кроу и шошоны, находившиеся вместе с ним, также не избежали ее».

Следующее крупное сражение произошло спустя несколько дней — 25 июня 1876 года и стало известно как Битва на Литтл-Бигхорн. Силы Джорджа Кастера состояли из 617 солдат, 30 разведчиков и 20 гражданских лиц. Разведчики Кастера обнаружили огромный индейский лагерь на р. Литтл-Бигхорн — от 1500 до 2000 воинов. Индейские разведчики предупреждали Кастера, что враждебных сиу и шайенов на Литтл-Бигхорн было больше, чем пуль у его солдат, но это не остановило белого вояку. Он разделил свои силы на три части — ошибка, стоившая ему жизни. Кастеру, планировавшему баллотироваться на пост президента страны, нужна была эта победа, и он был готов пойти на риск. Но он не предполагал, что лагерь может оказаться таким огромным. Скауты кроу рассказывали, что перед боем генерал часто прикладывался к бутылке и к началу боя был уже пьян. Одна из жен скаута кроу позже говорила: «Должно быть, именно много виски сделало этого великого вождя солдат глупым в тот день, когда он погиб». В последовавшем бою индейцы полностью, до единого человека, перебили отряд Кастера (более 200 человек), а два остальных отряда вынудили отступить и занять оборону. Всего было убито приблизительно 253 солдата и офицера, 5 гражданских лиц и 3 индейских скаута и 53 человека ранено. Потери индейцев составили около 35 воинов убитыми и 80 ранеными[2]. По словам сиу Дождь на Лице, убивать солдат «было все равно что убивать овец». Красивый Щит, женщина кроу, вспоминала: «Все лето окружающие поле битвы земли воняли трупами, и мы даже были вынуждены перенести свои лагеря подальше оттуда, потому что не могли вынести этого запаха... В течение более года (после битвы. — Авт.) люди моего племени находили останки солдат и сиу в окрестностях реки Литтл-Бигхорн».

Когда стало известно о полном разгроме Кастера, Америка была потрясена. Конгресс США призвал увеличить численность армии и прекратить кормить мирных, резервационных сиу, пока они не откажутся от земель в районе р. Паудер и Черных Холмов. Голодные индейцы согласились. «Мы краснели от стыда», — вспоминал один из белых чиновников, подписывавших соглашение. Военные действия также не заставили себя ждать. 9 сентября 1876 года солдаты капитана Энсона Миллса из колонны генерала Крука атаковали и уничтожили лагерь вождя Американский Конь (Железный Головной Убор) на Слим-Бьюттс в Южной Дакоте. Около 130 солдат напали на небольшой лагерь из 37 типи и отогнали индейцев в холмы. Сиу отбивались, пока не подошел генерал Крук с подкреплением и не вынудил их сдаться. После полудня на выручку прискакали воины из стоявшего в окрестностях лагеря Бешеного Коня, но солдаты отогнали их, после чего Крук приказал уничтожить лагерь. Потери Крука — 3 убитых и 15 раненых. Потери сиу — 14 человек убиты и 23 взяты в плен. Вождь Американский Конь был смертельно ранен и умер в тот же день. Так закончилась Битва на Слим-Бьюттс.

В октябре полковник Нельсон Майлз с колонной из 449 человек обследовал район р. Йеллоустон в поисках сиу. 20 октября он догнал лагерь Сидящего Быка на восточном притоке р. Сидр-Крик, штат Монтана. Последовали долгие переговоры, после чего Майлз и Сидящий Бык вернулись в свои лагеря, не сомневаясь, что на следующий день вместо переговоров им придется биться. На следующий день, 21 октября, Майлз подтянул к индейскому лагерю пехотинцев. Снова начались переговоры, но, поняв их бессмысленность, Сидящий Бык прервал их, после чего солдаты атаковали. Согласно некоторым сведениям, в лагере находилось около 900 воинов, но они не могли противостоять современным ружьям и огню артиллерии, и после тяжелого боя сиу отступили, оставив свой лагерь и тонны запасов мяса. Среди солдат было всего двое раненых, а на поле боя обнаружили пять трупов сиу.

Осенью 1876 года военный департамент организовал еще одну мощную экспедицию, целью которой было захватить или уничтожить последние группы враждебных индейцев, разбивших Крука и Кастера в июне этого года. 25 ноября полковник Маккензи уничтожил лагерь шайенов Тупого Ножа и Маленького Волка. 18 декабря 1876 полковник Нельсон Майлз атаковал общину Сидящего Быка на Эш-Крик, состоявшую из 122 типи. Майлз начал бой, обстреляв лагерь из гаубиц. Когда солдаты ворвались в него, оказалось, что основная часть воинов находится на охоте. Индейцы потеряли 60 лошадей и мулов, 90 типи и одного человека убитым. В декабре 1876 года несколько вождей сиу пришли в форт Кеф под белым флагом, но выскочившие скауты кроу убили их. 7 января 1877 года в Волчьих горах Майлз расположился на привал и, ожидая нападения индейцев, приказал солдатам сделать насыпь вокруг лагеря. Утром следующего дня появился Бешеный Конь с 500 воинами сиу и шайенов и атаковал солдат. Однако огонь гаубиц не дал индейцам возможности приблизиться, и после пяти часов боя они уехали. Погибло пять индейцев и трое солдат.

Сопротивляться военной силе США становилось все сложнее, и в январе 1877 года Сидящий Бык посетил лагерь Бешеного Коня на р. Танк, сообщив, что хочет уйти в Канаду. Они обсуждали возможность капитуляции, на что Сидящий Бык сказал: «Я еще не хочу умирать».

Весной 1877 года уставшие от бесконечной войны сиу начали складывать оружие и сдаваться. 5 апреля более 600 индейцев сдались генералу Круку после переговоров с Пятнистым Хвостом, выступившим в роли миротворца. 14 апреля пришли в агентство Пятнистого Хвоста и сдались около 900 итазипчо и миниконжу под предводительством Красного Медведя и Дотрагивающегося до Облака. 6 мая капитулировал и сам Бешеный Конь. С собой в агентство Красного Облака он привел 889 оглалов — 217 взрослых мужчин, 672 женщин и детей. Его воины сдали 117 ружей. Но американские власти продолжали бояться великого лидера сиу, и 7 мая 1877 года он был предательски убит в форте Робинсон. Но свободные индейцы на территории США еще оставались, и 7 сентября 1877 года Майлз с отрядом в 471 человек атаковал лагерь (61 типи) миниконжу Хромого Оленя, поклявшегося никогда не сдаваться. Вождь был убит, лагерь захвачен, а Майлз едва не погиб во время боя. Солдаты убили около 30 миниконжу, ранили 20, захватили в плен 40, а 200 человек бежали. Солдаты потеряли 4 убитыми и 9 ранеными. Кроме того, Майлз уничтожил лагерь и половину лошадей из захваченного табуна в 450 голов.

Сидящий Бык со своими хункпапами ушел в Канаду, где обещал властям жить в мире и соблюдать законы. Он отказался вернуться в США, сказав: «Та земля отравлена кровью». Вместе с ним ушли миниконжу Черного Орла, оглалы Большой Дороги и итазипчо Пятнистого Орла. В Канаде сиу чувствовали себя в безопасности, но из-за недостатка пропитания были вынуждены временами пересекать границу США, которую патрулировали 676 солдат и 143 индейских скаута полковника Нельсона Майлза. 17 июля 1879 года в устье Бивер-Крик на р. Милк, штат Монтана, солдаты обнаружили лагерь 300 сиу Сидящего Быка. Произошел бой, в результате которого индейцы отступили. Обе стороны потеряли по три человека убитыми. В конце 1880 года несколько общин сиу были вынуждены сдаться в агентство Поплар-Ривер, штат Монтана. Они были очень беспокойными, и индейский агент попросил прислать дополнительные войска. 2 января 1881 года 300 солдат двинулись к индейскому лагерю, в котором находилось около 400 сиу — мужчин, женщин и детей. Солдаты атаковали при поддержке огня из двух гаубиц, и сиу бежали. Погибло 8 индейцев, 324 сдались в плен, а 60 улизнули. Армия конфисковала 200 лошадей и 69 ружей и револьверов.

В результате многочисленных попыток американцы сумели убедить Сидящего Быка и его людей вернуться в США, где некоторое время он жил в резервации, но 15 декабря 1890 года был убит индейской полицией, намеревавшейся арестовать его по приказу индейского агента. «Ни при каких обстоятельствах не дайте ему уйти» — таков был их приказ.

В 1890 году многие равнинные племена охватило новое религиозное учение, названное Пляской Духов. Пророк Вовока заявлял, что, если индейцы будут соблюдать определенные ритуалы и исполнять Пляску Духов, белые люди исчезнут, бизоны вернутся, а краснокожие родичи восстанут из мертвых. Власти, боясь нового восстания, пытались остановить отчаявшихся индейцев. 28 декабря 1890 года 470 солдат полковника Форсайта на ручье Вундед-Ни окружили лагерь миниконжу-сиу Большой Стопы — около 300 замерзших, полуголодных индейцев. На следующий день, 29 декабря, Форсайт постарался убедить вождя, что его люди «будут в полной безопасности в руках своих старых друзей-солдат, а голод и прочие проблемы, к счастью, закончатся». Но, когда солдаты разоружали индейцев, в результате недоразумения начался неравный бой с применением артиллерии, во время которого было убито 128 человек, в основном женщин и детей. Это событие известно как Резня у Вундед-Ни. «Кто мог подумать, что пляски способны довести до такой беды? — с горечью вопрошал сиу Короткий Бык. — Нам не были нужны неприятности... мы и не думали о войне. Если мы хотели войны, почему же мы были безоружны?» Но отчаявшиеся, голодные и практически безоружные индейцы смогли дать достойный отпор. Форсайт потерял 25 человек убитыми и 35 ранеными — только на Литтл-Бигхорн солдаты 7-го кавалерийского полка потеряли больше людей, чем в этой битве.

События привели остальных сиу в ярость, и лишь благодаря умелым действиям властей и мирных вождей удалось избежать нового восстания, хотя на следующий день сиу убили еще двух солдат и ранили семерых. События у Вундед-Ни были последним вооруженным столкновением в истории индейских войн.

Приблизительная численность равнинных сиу в разные годы составляла: Льюис и Кларк (1804 г.): брюле — 300 воинов, оглала — 150 воинов, миниконжу — 250. Согласно их сведениям, общая численность тетонов составляла 4000 чел., из которых 1000 были воинами, но эти данные, несомненно, весьма занижены. Дениг (1833 г.): брюле — 500 типи, оглалы — 300 типи, миниконжу — 260 типи, сихасапы — 220 типи, хункпапы — 150 типи, охенонпы и итазипчо — по 100 типи. Дениг указывал численность сиу в 1833 г. из расчета по 5 чел. на типи, то есть всего около 1630 типи по 5 чел. в каждом. Таким образом, по его подсчетам, численность тетонов в 1833 г. составляла около 8150 чел. По данным Индейского бюро, общая численность тетонов в 1843 г. составляла 12000 чел. Рэмсей (1849 г.) — более 6000 чел. Калбертсон (1850 г.): оглалы — 400 типи, миниконжу — 270 типи, сихасапы — 450 типи, хункпапы — 320 типи, охенонпы — 60 типи, итазипчо — 250 типи. Риггс (1851 г.) — менее 12 500 чел. Агент Воган (1853 г.): брюле — 150 типи, миниконжу — 225 типи, сихасапы — 150 типи, хункпапы — 286 типи, охенонпы — 165 типи, итазипчо — 160 типи. Воррен (1855 г.): миниконжу — 200 типи, сихасапы — 150 типи, хункпапы — 365 типи, охенонпы — 100 типи, итазипчо — 170 типи. Воррен писал в 1855 г. по поводу охенонпов, что «сегодня многие из них рассредоточены среди других племен» сиу. Дениг (1855 г.): брюле — 150 типи по 5 чел. в каждом, оглалы — 180 типи по 3—4 чел. в каждом. Агент Твисс (1856 г.): брюле — 250 типи. При этом Твисс отмечал, что внимательно пересчитал их, когда они приходили получать ежегодные подарки по договору. По данным Индейского бюро за 1861 г., общая численность тетонов составляла 8900 чел., но эти данные, вероятно, занижены, потому что в 1890 г. тетоны насчитывали 16 426 чел., из которых только Верхние брюле составляли 3245 чел., а Нижние брюле — 1026.

Ку и скальп у индейцев Равнин

Среда, 21 Марта 2012 г. 19:10 + в цитатник
В старые времена для некоторых племен Равнин война была важнейшим занятием после необходимости добывать средства к существованию. Из связанных с ней обычаев, самыми известными и наиболее подробно описанными являлись скальпирование и счет ку. В касающейся этой темы литературе имеется много неточностей. Исправить ошибки важно, тем более, что эти обычаи больше не практикуются, о них помнят лишь старики.
Недавно в одном журнальном материале было приведено описание коллекции индейской одежды и утвари, в котором сообщалось: "В старые времена самым почетным делом считался захват скальпов. С появлением ружей убить человека стало легче, количество взятых в боях скальпов значительно возросло, вследствие чего этот трофей потерял свое прежнее значение. Индейцы стали считать, что прикосновение к телу противника палочкой для ку под обстрелом, требует гораздо большей отваги."
В справочнике по индейским племенам сообщается: "Ку обычно "считались", то есть, победные почести воздавались за три подвига, а именно: убийство врага, скальпирование врага и первое прикосновение к живому или мертвому врагу. Все они давали человеку право называться воином и публично перечислять свои подвиги. Но первое прикосновение считалось самым почетным, поскольку для этого нужно было вплотную приблизиться к противнику."
Первая цитата абсолютно ошибочна (кроме последнего предложения), вторая тоже неточна, так как в ней убийство и скальпирование приравниваются к прикосновению. У хорошо знакомых мне племен Равнин, а так же, насколько мне известно, у всех других, прикосновение к телу врага, в том числе каким-либо предметом, находящимся в руке, считалось самым славным подвигом.
Убить врага означало сократить численность противника. Скальпирование было не столь важно и окружалось меньшими почестями. Врагов нередко оставляли не оскальпированными. Снятую с головы кожу обычно забирали просто как трофей, иногда для того, чтобы продемонстрировать ее или потанцевать с ней, что было неплохо, но не так уж важно. Прикосновение к врагу каким-либо предметом, находящимся в руке, голой рукой или другой частью тела, служило доказательством храбрости, а сделавший это заслуживал великие почести.
Когда враг был убит, все, находившиеся поблизости, старались первыми добежать и прикоснуться к нему, обычно ударяя по телу чем-нибудь, находящемся в руке: ружьем, луком, хлыстом или палочкой. Остальные делали тоже самое - все кто успевал. Желающие могли скальпировать мертвого. Ни убийство, ни скальпирование не считались самыми почетными делами. Наибольшие почести доставались тому, кто первый прикоснулся к упавшему врагу.
По индейской шкале ценностей, максимальным проявлением отваги считалось прикосновение к живому и невредимому человеку без попытки убить его. Чаще всего так и поступали. Часто рассказывают случаи, когда во время столкновения воинов двух племен некоторые храбрецы обгоняли своих людей, атаковали противника, проезжали сквозь их ряды, наносили удар одному из врагов, а затем разворачивались и возвращались. Если такого всадника стаскивали на землю или убивали под ним лошадь, весь отряд устремлялся в отчаянную атаку, чтобы вынести и спасти его.
Зачастую, убив опасное животное во время охоты, юноши бросались к нему и делали ку. Мне рассказывали о случае, когда юноши, атаковав в степи черного медведя, сразили его стрелами и побежали к нему, чтобы первыми сделать ку.
Доказательством храбрости был выход в бой без оружия, наносящего вред на расстоянии. Нести копье было более почетно, чем лук со стрелами, а топорик или боевую дубинку - более почетно чем копье. Наиболее славным считалось выйти в бой лишь с кнутом или длинным прутом, называемым жезлом для ку. Я никогда не слышал, чтобы жезлом для ку называли боевую дубинку с каменным навершием.
У шайеннов и других равнинных племен существовала практика, когда безнадежно больной или слишком неудачливый человек, потеряв желание жить, объявлял, что отдает свое тело врагу. На практике это означало совершение самоубийства через нападение на врага без какого-либо оружия, совершение подвига и гибель. Безусловно, это было самым славным способом умереть, гораздо более почетным, чем застрелиться, зарезаться или повеситься, хотя суицид и не считался позором. Вешались в основном девушки, потерпевшие неудачу в любви.
В Монтане до сих пор живет человек, который в возрасте 17 или 18 лет долго болел и потерял надежду на выздоровление. Он заявил отцу, что хочет отдать свое тело врагу. Отец согласился. Он отдал сыну свое самое сильное таинство и послал парня, вооруженного лишь топориком, с военным отрядом, направлявшимся на юг. Когда отряд достиг страны враждебного племени омаха, были обнаружены двое противников, возвращавшихся с охоты. У обоих были ружья. Шайенны атаковали их, и парень, Дорога Солнца, получивший от своего отца лучшего коня, оказался впереди. Он настиг врага, который повернулся и попытался выстрелить в него, но ружье дало осечку. Дорога Солнца сбил этого человека с коня своим маленьким топориком и, помчавшись дальше, настиг другого, который тоже повернулся и выстрелил. Уклоняясь от пули, Дорога Солнца свесился с коня, а затем выбил омаха из седла. Оба врага были убиты шайеннами. Так юноша выполнил свой обет. Он удостоился великих почестей от военного отряда, а впоследствии, по возвращении в селение, и от всех соплеменников. Он выздоровел и рассказал эту историю, когда ему было 74 или 75 лет.
Шайенны считали ку на враге в течение трех раз, т. е. три человека могли прикоснуться к телу и получить почести, соответствующие порядку, в котором они были посчитаны. Последующие ку не получали почестей. Арапахо засчитывали ку четыре раза. В бою представители одного племени подсчитывали прикосновения к врагу без учета попыток представителей союзного племени. Так, в одном из боев, где союзниками были шайенны и арапахо, к одному и тому же человеку прикасались семь раз. В бою у Рио-Гранде-дель-Норте, где шайенны, арапахо, команчи и кайова-апачи разбили ютов, подсчет ку среди различных племен привел к ужасной неразберихе.
Когда шайенн прикасался к врагу, он кричал "ах хайх", что означало "я первый", второй прикоснувшийся говорил "я второй", третий поступал подобным же образом. Очевидно, что в суматохе большого боя допускалось много ошибок, и одни могли причислять себе достижения, которые другие также считали своими. После боя победивший отряд собирался в круг, разводился большой костер из бизоньих лепешек. На землю у костра клали ружье и трубку. Желающие приближались к огню, прикасались к трубке и объявляли о своих заслугах, произнося "я первый", "я второй", "я третий", и т. д. Другие могли оспорить это и заявить: "Нет, я ударил его первым". Спорный вопрос тут же обсуждался и улаживался.

Часто споры становились горячими. Я помню один такой случай у пауни. Был убит сиу. Младший вождь Батисте Бахеле (полукровка пауни) и малоизвестный юноша одновременно помчались к врагу, чтобы добиться чести первого прикосновения. У Батисте была более быстрая лошадь, поэтому он приблизился первым. Но когда он уже наклонился для касания, его животное шарахнулось, и он не смог засчитать ку по-настоящему. Юноша подъехал к упавшему и ударил его. Батисте, надеясь на успех, заявил, что он первым приблизился к телу и не прикоснулся к нему только потому, что его лошадь шарахнулась. Но индейцы единодушно отдали почести юноше.
Однажды, двое молодых шайеннов устремились к упавшему врагу. Их кони скакали бок о бок, хотя один чуть-чуть опережал другого. Лидер был вооружен саблей, а его соперник наклонился вперед, чтобы прикоснуться к врагу копьем. Сабля короче копья, и лидер скорее всего получил бы лишь второй ку, но он наклонился, схватил копье своего товарища, слегка оттолкнул его и прикоснулся к врагу, когда они проезжали над ним. Хотя владелец копья все еще держал его, однако его рука находилась на древке позади руки соплеменника, и он получил второй ку. Если человек ударял врага копьем, любой, кто прикасался к копью, еще зафиксированному на враге, получал почести следующего ку.
Человек, считавший, что он совершил нечто выдающееся, отчаянно отстаивал свои права, и его наверняка поддерживали все его друзья, а еще настойчивее - все его родственники. В споре существовали официальные пути установления истины. У шайеннов считалось клятвой держать руку над трубкой во время рассказа, или же сделать жест, указывающий на священные стрелы и произнести: "Стрелы, вы слышите меня, я сделал (или не сделал это)". Черноногие обычно проводили рукой вдоль чубука трубки, таким образом подтверждая, что рассказанная история так же пряма, как и отверстие в чубуке.
Шайенны, когда возникал спор о том, кто первым прикоснулся к врагу и засчитал первый ку, могли прибегнуть к еще более официальной клятве. Череп бизона раскрашивали черными полосами от рогов к ноздрям, глазницы обводили красным, на правой скуловой кости изображали черное круглое пятно (солнце), на левой - красный полумесяц; глазницы и ноздри набивали зеленой травой. Череп обозначал таинственное жилище. К нему прислоняли ружье и четыре стрелы, представлявшие таинственные стрелы. Спорщики должны были положить свои руки на это сооружение и сделать заявления. Рядом со стрелами на землю клали небольшие палочки около фута длиной и числом, равнявшимся количеству убитых в обсуждаемом бою врагов.
После большого сражения, в котором участвовало много людей, всегда возникали споры, и произнесение клятвы было обычным делом. Эта церемония проходила на глазах множества свидетелей - как мужчин, так и женщин. По указанию вождя, глашатай называл имена претендентов на почести, в том порядке, в каком, по их словам, они ударили врага: претендента на первый ку, на второй ку и т. д. Человек подходил к священным предметам и произносил клятву. Протянув руки к небесам, он говорил: "Духовные силы, слушайте меня" ("Maiyun asts'ni ahtu"). Затем он наклонялся, клал руки на предметы и говорил: "Я коснулся их" ("Na nit'shu"). Произнося клятву, он говорил: "Если я лгу, мне придется умереть". Он подробно рассказывал, как он атаковал врага и ударил его. Затем вызывали тех людей, которые засчитали второй и третий ку на этом же человеке. Таким образом, все претенденты рассказывали свои истории. Считалось, что в случае, если человек делал лживое заявление, вскоре он или кто-нибудь из членов его семьи умрут.
Шайенны боялись такой клятвы, и если человек не был уверен в своей правоте, он обычно предпочитал промолчать, когда называли его имя. С другой стороны, оба претендента могли искренне заявить, хотя и ошибочно, о своем первом прикосновении к врагу. Случалось, что человек давал ложную клятву. В 1862 году один человек поспорил с другим, заявив, что он первым прикоснулся к врагу. В следующем году, во время постройки священной палатки на реке Рипабликен, этот человек умер. Все думали и говорили, что это случилось потому, что он солгал о ку год назад.
Когда два человека состязались из-за ку на виду у других людей, свидетели могли сказать одному из них: "Мы не разглядели, что сделал ты, но то, что сделал он - очевидно". Таким образом, они могли лишить первой почести того, в чьей заслуге они сомневались. Как уже упоминалось, родственники каждого претендента были его активными сторонниками. Если враги убегали от погони, а кто-нибудь из них отставал или отделялся от своего отряда, и к нему прикасались три раза, но он избегал серьезных ран и догонял племя, на нем снова можно было засчитать три ку.
В качестве примера, касающегося шайеннской практики прикосновения к врагу, можно упомянуть курьезный случай, произошедший с Желтой Рубахой. В большом бою на Волчьем ручье в 1838 году между союзными кайова, команчами и кайова-апачами с одной стороны и шайеннами и арапахо с другой, на Желтой Рубахе, кайова, ку был посчитан 9 раз. (Так его называли шайенны за его желтую военную рубаху. Его кайовское имя было Спящий Медведь.) Во время столкновения у лагеря кайова, Желтая Рубаха сражался пешим, и на нем было посчитано три ку, но он не получил серьезных ран. После этого он добрался до своего лагеря, вскочил на лошадь, снова ушел в бой и получил следующие три касания. Вслед за этим его лошадь была убита, а сам он сломал ногу и, сидя на земле, отстреливался из лука. К нему вновь прикоснулись три раза и только после этого убили. Таким образом, на этом человеке было засчитано 9 ку и все они были правильными. В другой раз ку были посчитаны на пауни, которого так и не убили.
Если на враге не был посчитан третий ку, таковым считалось снятие с него мокасин, поскольку, сделавший это, касался мертвого. Ку мог быть посчитан как на мужчине, так на женщине или ребенке. К любому человеку, взятому в плен, сначала прикасались для получения ку.
Существовали и другие достижения, которые тоже удостаивались почестей, но их невозможно сравнивать с честью прикосновения к врагу. У черноногих такими подвигами считались: захват пленного, щита, ружья, стрел, лука, или священной трубки. Все эти действия могли сопутствовать прикосновению к врагу. У этого же народа очень почетным считалось переехать лошадью пешего врага. В прежние времена перед танцами различных групп лошадей часто украшали красными отпечатками руки на обеих сторонах шеи и особыми рисунками на груди, которые обозначали соприкосновение тела лошади с врагом. У шайеннов таким подвигом был захват лошади или нескольких лошадей, и если человек, прикоснувшийся к врагу, захватывал его щит или ружье, об этом всегда упоминалось. Барабан звучал сначала за прикосновение к врагу, затем за захват щита, ружья и только после этого - за захват скальпа (если убитый был скальпирован).
Я считаю, что высокая оценка акта прикосновения к врагу является пережитком старого мышления, превалировавшего у индейцев до появления у них метательного оружия, когда они часто вынуждены были сражаться врукопашную, с помощью дубинок и заостренных палок. Только в условиях рукопашной схватки было возможным нанести урон врагу и одержать над ним победу. Когда появились стрелы, по-прежнему считалось, что лучше встретиться с врагом в рукопашном бою, чем сразить его издалека.
Распространенное мнение, что акт скальпирования отражает воинские почести, не имеет под собой никаких оснований. Такое предположение могло возникнуть из наблюдения, что когда враг был убит или ранен, к нему устремлялись индейские воины. Белые очевидцы ошибочно решали, что это делалось для того, чтобы снять скальп. На самом же деле, индейцы не очень беспокоились о скальпировании, если вообще не думали о нем. Они старались первыми прикоснуться к упавшему. Большинство людей не утруждают себя излишней наблюдательностью и делают выводы из уже имеющихся у них представлений, а не из того, что происходит в действительности.

Как уже отмечалось, на Равнинах скальп считался только трофеем и не очень высоко ценился. Он был эмблемой победы, его неплохо было принести в лагерь, чтобы порадоваться ему и потанцевать с ним. Для той же цели могла служить любая другая часть тела врага. У черноногих было обычным делом отрезать руку или ногу врага, принести ее домой и потешаться над ней неделями или месяцами. Очень часто вернувшийся из военного похода отряд отдавал один или несколько скальпов группе стариков и старух, которые раскрашивали лица в черный цвет и носили скальпы по лагерю, танцуя и распевая похвалы удачливым воинам, произносили речи в их честь и просто радовались. У всех этих племен скальпы иногда приносились в жертву. Их могли сжигать, как у пауни, а шайенны и черноногие привязывали скальпы к шестам и оставляли их в степи, где те разрушались от непогоды. Скальпы использовались в качестве бахромы для украшения военной одежды - рубах и леггин - и перед боем привязывались к уздечке. Обычно скальп был маленьким, немногим более серебреного доллара, но как и любой кусок кожи, его можно было сильно растянуть.
Когда на войне скальп снимал молодой шайенн, ранее никогда не делавший этого, его необходимо было научить, как обращаться со скальпом, как подготовить его к ввозу в деревню. Указания по этому случаю давал какой-нибудь старший человек, знакомый с такими вещами, которого в свое время точно так же научили обращаться со скальпами. Вначале набивали и зажигали трубку, которую направляли к небу и земле, а затем к скальпу, и произносили молитву об удаче в будущем. Наставник курил трубку и произносил молитву. Приготовленную заранее бизонью лепешку клали на землю между наставником и огнем. Наставник брал в рот кусок горького корня, несколько листьев белой полыни и некоторое время жевал их. Ученик стоял перед учителем, вытянув руки ладонями вверх, а тот церемониально плевал на каждую ладонь. Молодой человек делал простые движения: потерев ладони, он проводил правой рукой по правой ноге, от лодыжки до бедра, левой рукой по правой руке, от запястья до плеча и, соответственно, левой рукой по левой ноге, и правой рукой по левой руке. Затем он проводил руками по лицу и волосам с двух сторон головы. Это были обычные для такой церемонии движения. Затем скальп клали на бизонью лепешку, внутренней стороной вверх. Наставник садился рядом с молодым человеком и давал ему указания по каждому из последующих действий.
Ученик доставал из костра кусок угля и натирал им обе стороны ножа, от рукоятки до кончика лезвия. Он держал нож над скальпом и говорил: "Пусть мы снова победим этих врагов, и тогда я снова срежу это". Кончиком ножа он делал на скальпе крестообразный надрез, сначала с севера на юг, потом с востока на запад, каждый раз перемещая нож по направлению к себе. Кончик ножа разделял мясо на четыре части. Ученик брал скальп в руки и очищал от мяса, срезая его одинаковыми кусочками сначала с восточной стороны, затем по порядку с южной, западной и северной, укладывая их на лепешку в таком же порядке. Затем подзывали какого-нибудь юношу и поручали ему унести лепешку и оставить в степи. Учитель напоминал ему при этом, что он может попросить майюнов (священных существ, духов) помочь ему посчитать ку.
После этого молодой человек делал обруч из ивового прута, скрепив два конца сухожилием. Скальп прикрепляли к обручу при помощи шила и сухожилия. Если обруч получался слишком большим, скальп растягивали, проделав для этого несколько отверстий по краю. Пришивали с востока на юг, затем на запад и т. д. Заранее заготавливали тонкий ивовый шест ок. 6 футов длиной, очистив его от веток и коры, заострив у основания и сделав зарубку на противоположном конце. При помощи сухожилия скальп на обруче прикрепляли к шесту, который втыкали в землю заостренным концом. Все это делали в день снятия скальпа и как можно быстрее. Передвигаясь, ивовый шест со скальпом держали в левой руке. На этом шесте скальп привозили в лагерь и оставляли так на время танцев. У шайеннов современные танцы скальпа отличаются от старых, последний из которых проходил, насколько мне известно, в 1852 г.
Каждый, кто знаком с индейцами, рано или поздно понимает, что практиковавшиеся ими танцы не были просто бессистемными прыжками. Церемониализм был четко определен, а песни - хорошо известны, так, будто бы они были письменно зафиксированы. Старый Танец Скальпа был церемониально упорядочен. Кроме того, будучи танцем победы, он заключал в себе и социальный характер. Приводимое ниже описание происходит от Джорджа Бента, сына знаменитого Уильяма Бента и шайеннской женщины, прожившего с этим племенем практически всю жизнь. Он был весьма умен, в некоторой степени образован, его сообщения вполне достоверны.
Старый Танец Скальпа проводился под руководством группы людей, обычно одетых как старики. Их называли "полумужчинами-полуженщинами". Все они принадлежали к той же семье, или группе, к которой принадлежал Дуб. Она называлась "Голые Ноги" (Otto ha nih). Возможно, это та же самая семья или клан, которую чаще всего называют Ohk to un'a. В те времена было пять таких полумужчин-полуженщин. Они были мужчинами, но вели себя словно женщины. Тембр их голоса был средним между мужским и женским. Они пользовались популярностью и уважением среди неженатой молодежи, поскольку были прекрасными сватами. Они превосходно вели любовные разговоры. Если мужчина хотел, чтобы с ним сбежала девушка, ему было достаточно заручиться поддержкой одного из этих людей, благодаря которым он редко терпел неудачу. Когда молодой человек хотел передать подарки за девушку, он посылал к ее родственникам одного из полумужчин-полуженщин, чтобы тот договорился о женитьбе.
Пятерых вышеупомянутых звали: Волк-Идет-Один, Бизонья Лужа, Спрятал-Щит-Под-Плащом, Большой Мул, Мост. Все они давно умерли, но после них были еще два таких человека, один из которых жил среди северных шайеннов, другой - среди южных. У них были как мужские, так и женские имена. Северного шайенна звали Трубка и Женщина-Трубка. Он умер в 1868 году. Второго звали Хорошая Дорога и Женщина Хорошая Дорога. Он умер в 1879 году. Они были последними такими людьми в племени шайеннов.
Когда военный отряд собирался в поход, он приглашал с собой одного или двух из этих людей, в старые времена почти всегда прибегали к их услугам. Во время похода в отряде с ними хорошо обращались. Они следили за всем происходящим, а в бою заботились о раненых. Будучи лекарями или шаманами, они лечили больных и раненых. После боя им вручали лучшие скальпы, которые они несли на концах шестов. Возвращаясь в лагерь, впереди отряда ехали носители трубки - предводители отряда, а также полумужчины-полуженщины, несшие скальпы; они объезжали лагерь, размахивая скальпами. Обычно это происходило рано утром, чтобы застать лагерь врасплох. Старики, женщины и дети устремлялись навстречу военному отряду. Если лица участников похода были окрашены в черный цвет, это означало, что в отряде не было потерь. Если кто-нибудь был убит, скальпы выбрасывали, а танец не устраивали. Если кто-нибудь посчитал ку, но был убит, танец проводился так же, как если бы потерь не было. Посчитать ку и быть убитым считалось очень почетным. Родственники не скорбели, а присоединялись к танцу, который проводился в ту же ночь.
Приготовления к большому Танцу Скальпа начинались еще с вечера в центре лагеря. Полумужчины-полуженщины обходили все жилища и предлагали их хозяевам отнести в центр лагеря немного дров для большого танца, который должен был состояться ночью. Принесенные дрова складывали в кучу, по форме напоминавшую жилище. Куча конусообразно сужалась к верху; этого достигали, поставив дрова вертикально. Внутренние пустоты заполняли сухой травой, которая легко воспламенялась. Такую кучу дров называли "Скунс" (Hkao). Скунса поджигали, когда большинство певцов и барабанщиков были в сборе. Обычно певцами были женатые мужчины среднего возраста. Когда певцы и барабанщики начинали петь, собирались танцоры, раскрашенные красной и черной краской. У всех стариков лица и тела были покрыты черным. Мужчины были без рубах, а тела старух до талии окрашены в черный цвет. Барабанщики становились в ряд лицом ко входу в лагерь. Молодые мужчины становились в ряд лицом на север, а молодые женщины к ним лицом, т. е. на юг. Старухи и старики занимали свое место лицом на запад. Полумужчины-полуженщины, устроители танца - в центре четырехугольника, куда кроме них больше никто не допускался.
После этого начинался танец. Женщины двигались к центру шеренгой, а мужчины, танцуя, приближались к ним, минуя барабанщиков. Очутившись рядом с возлюбленными, они брали девушек за руки и танцевали с ними. Это называлось "Танец влюбленных". Через некоторое время они возвращались на свои места и образовывали такие же ряды. Полумужчины-полуженщины танцевали перед барабанщиками, размахивая перед собой шестами со скальпами. С одной стороны от них танцевали старые женщины, тоже со скальпами на шестах. Старики, чьи сыновья посчитали ку, танцевали с другой стороны. Эти старухи и старики часто вели себя как клоуны, стараясь рассмешить людей.
Следующий танец назывался "Танец сватовства". Песни, которые исполнялись теперь, отличались от предыдущих. Если в танце принимали участие двое полумужчин-полуженщин, один из них подходил к шеренге молодых людей, другой - к шеренге молодых женщин, и каждый предлагал приглянувшимся танцорам стать партнерами. Затем они сходились в центре, и сообщали друг другу, кого они выбрали. В это время за работу принимались певцы и барабанщики. Полумужчины-полуженщины шли к молодым мужчинам и, взяв их за плащи, вели к возлюбленным, ставя их рядом.
Никто не имел права танцевать, пока у всех женщин не появятся партнеры. Двое мужчин также не могли стоять рядом. Мужчина всегда стоял между женщинами. Когда женщины получали партнеров, вся шеренга танцевала к центру, а затем, не поворачиваясь, назад. Так они двигались несколько раз, а затем полумужчины-полуженщины объявляли: "Возвращайтесь на свои места". Если ночь была темной, мальчики поддерживали большой костер, но если светила луна, дополнительного света не требовалось.
Потом полумужчины-полуженщины объявляли третий танец. Мужчины и женщины танцевали двумя шеренгами, навстречу друг другу, а затем танцевали назад. Через некоторое время полумужчины-полуженщины объявляли: "Выберите партнеров". Каждый мужчина выбирал свою возлюбленную, то же делали и женщины. Когда все получали партнеров, мужчин и женщин было равное количество. Все танцевали по кругу вокруг огня. Старики и старухи находились в центре, размахивая скальпами. Полумужчины-полуженщины танцевали за кругом. Скальпами на шестах они отгоняли маленьких мальчиков и девочек. Затем полумужчины-полуженщины предлагали девушкам приблизиться к центру круга, ближе к певцам и барабанщикам. Мужчины двигались по кругу; время от времени кто-нибудь из них ступал внутрь и клал руки на шею возлюбленной. Через некоторое время все возвращались на свои места.
Вскоре объявлялся четвертый танец, и певцы заводили другую песню. Это был "Сонный танец". Танцевали только женщины, по двое, т. е. парами. Они, танцуя, приближались к своим возлюбленным, брали их за плащи и подводили к центру. Мужчины не танцевали, так как этот танец был женским. Они шли рядом с возлюбленными, пока их сестры не дарили тем кольцо или браслет, это называлось освобождением. Иногда подарки преподносил друг пойманного.
После этого полумужчины-полуженщины говорили барабанщикам отдыхать, а кого-нибудь отправляли за водой для танцоров. Собравшиеся частично расходились. Последний танец назывался "Танцем прыгающего быка бизона". Когда все возвращались, полумужчины-полуженщины предлагали всем занять свои места и сесть. Усаживались барабанщики и певцы. С началом пения вставали три-четыре женщины и, танцуя, направлялись к мужчинам. Приблизившись, они поворачивались к ним спиной и танцевали перед ними. Затем вставали столько же мужчин и присоединялись к женщинам, действуя как они. Другие женщины вставали, к ним присоединялись мужчины, и вскоре вся группа танцевала длинным рядом, подражая галопирующему быку. Полумужчины-полуженщины говорили: "Кружитесь". Все танцоры начинали двигаться по кругу, к ним присоединялись барабанщики и певцы. Пели все. К тому времени уже наступало утро и люди расходились по своим жилищам.
Все эти танцы составляли Танец Скальпа.

Соперничество шаманов

Среда, 21 Марта 2012 г. 18:57 + в цитатник
В то время, как молодые воины соперничали в числе добытых ку, старые знахари и шаманы сходились между собой в колдовских поединках. Среди команчей сохранилась легендарная история об одной такой «битве чародеев».
Шаманы шайенов и арапахо использовали свою силу для вызывания злых духов. Однажды, когда команчи и шайены стояли рядом, шайенны указали на шамана, который может причинить смерть своей силой.
Шаман команчей услышал это и решил пойти посмотреть на этого шайена. Он сел на своего боевого коня, которым управлял без поводьев, и поскакал в лагерь шайенов.

Шайен вышел к нему с приветствием. Он спросил, чего он хочет. Команч отвечал, что желает курить. Шайен пригласил его в типи и сел на северной стороне, в то время, когда команч сел на южной, ближе к Солнцу. Шайен достал длинную трубку. Он набил ее табаком и разжег ее угольком из горевшего в центре палатки костра.

- Должен ли я теперь передать тебе трубку? - спросил он гостя.
- О, любым путем и все будет хорошо, - отвечал команч, беря ее обеими руками. Он закурил, сделав четыре затяжки. На четвертый раз он втянул в себя яд шайена и ощутил это. Перед тем, как вернуть трубку хозяину-шайену, он подул в нее. Он потер свой живот и дунул. На руку изо рта упало перо овсянки.
- Что ты хотел сделать? - спросил он Шайена, - я нашел это в чубуке твоей трубки.
- Ха, я не знаю ничего об этом, - отвечал тот, - можешь делать с этим все, что угодно.

Теперь была очередь курить шайену. Он пустил три клуба дыма. На четвертый раз он ощутил боль. Он покачнулся и дунул. Из его рта в руку упало орлиное перо.
- Что ты сделал? - спросил он гостя.
- Я ничего не знаю об этом, - отвечал команч, - это, должно быть, твое перо, раз оно было в твоей трубке.
- Хорошо, тогда я отдам это перо тебе.

Снова закурил команч и на четвертой затяжке он ощутил боль и, дунув, изверг наружу черного клопа.
- Что это?
- Не знаю. Наверное, что-то твое.
- О, нет. Скорее клоп твой, ибо трубка принадлежит тебе.

Закурил шайен. На четвертой затяжке выдул он тарантула.
- Что это? - спросил он удивленно, - это твое?
- О, нет, как и клоп, это не мое. Ты курил свою трубку.

Снова сделал четыре затяжки команч. На четвертый раз ощутил он ужасную боль и выдул колючую раковину. Шайен сказал, что не знает ничего и об этом. Шаман команчей вернул ему трубку. На четвертой затяжке большой кактус застрял в глотке злого шайенского знахаря. Он дул и дул, но никак не мог избавиться от него.

- Отлично, это был приятный день, - сказал команч, сел на коня и вернулся домой. Когда он вернулся в свою палатку, то услышал вопль из лагеря шайенов: шаман умер. Его магия была превзойдена и он умер с кактусом в глотке.

На следующий день Шайены прислали знахарю команчей лошадь, нагруженную подарками. Они были благодарны ему за убийство злого колдуна.

Мудрый Глускеп

Среда, 21 Марта 2012 г. 18:51 + в цитатник
В глубине северных лесов — так далеко, что птице не долететь,— лежит озеро Тиото. Теперь оно пустынно. А когда-то всякий год летом на озеро съезжалось множество индейцев. Одни привозили рыбу и меняли ее на оружие, другие раскладывали по бортам своих лодок дубленые кожи, третьи предлагали одежды, украшенные иглами дикобраза.
Над водой с утра до ночи неслись голоса. Иной раз индейцы кричали так, что сами себя не слышали; и некому было их унять. Но вот однажды, когда смех и крики индейцев распугали всех чаек, на озеро Тиото с голубого неба опустилось большое облако. Едва облако коснулось гребешков волн, из него появилось огромное белое каноэ. В каноэ сидел стройный, величественный человек необыкновенно высокого роста.
- Что вы кричите тут, словно малые дети? — сурово обратился он к притихшим индейцам. И тогда, как осенние листья с деревьев, посыпались на незнакомца жалобы.
- Не хочу я брать его соль за бобровые шкурки! — говорил один. — А за мой медный браслет колчана стрел мало! —жаловался другой. — Разве за такие хорошие мокасины честно давать лук, у которого тетива что гнилая трава? — выкрикнул третий.
Человек в белом каноэ медленно поднял руку. — Мое имя Глускеп. Я пришел, чтобы помочь вам,— властно сказал он.— Забудьте ваши ссоры. Плывите все к берегу и унесите подальше от воды свои лодки. Индейцы повиновались. Когда на воде не осталось ни одного каноэ, незнакомец поднял голову и простер руки ввысь. В тот же миг темная туча скрыла солнце; когда же лучи его снова озарили небо, все увидели над озером Тиото огромную стаю гусей. Гуси бесшумно садились на воду, жадно пили, а потом улетали. Вместо них отовсюду летели новые и новые птицы. Скоро в озере совсем не осталось воды. Проводив взглядом последнюю птицу, Глускеп указал индейцам на влажное дно. Там среди водорослей поблескивали раковины, каких прежде никто не видел.
— Обточите их,— сказал Глускеп,— сделайте круглыми и нанижите на толстые нити. Имя этим ожерельям будет вампум. Пусть каждый из вас меняет на такие ожерелья все, что ему нужно, и тогда вам не придется больше кричать и спорить без толку. Таков был первый совет, который подал людям мудрый Глускеп. Ему понравились бескрайние леса и прерии, и он решил остаться здесь навсегда. Тут же на берегу он построил себе вигвам. Ручьи и ливни снова наполнили озеро, и опять над гладью Тиото, как прежде, носились белокрылые чайки. Только отныне над озером царила тишина.

Тотемы

Среда, 21 Марта 2012 г. 18:40 + в цитатник
Человек по имени Маленькая Лягушка со своей семьей голодал. Жилище его стояло на берегу реки, но в реке не было рыбы. Из леса скрылись животные, и даже птицы не летали над этими местами. Семья Маленькой Лягушки так ослабла от голода, что не могла уйти в другие края. Несчастный Маленькая Лягушка сидел на берегу, погруженный в горькие мысли, но ничего не мог придумать.

И вдруг из воды вынырнуло чудовище с человеческим лицом. Звали чудовище Большие Глаза. Маленькая Лягушка убил чудовище и накормил своих жен и детей. Семья была спасена, но все же люди боялись, что дух Больших Глаз будет мстить им. Поэтому устроен был праздник, на котором попросили у чудовища прощения. К его голове ставили миски с угощением, перед ним плясали женщины, а сам Маленькая Лягушка торжественно объявил, что отныне чудовище-спаситель становится уважаемым членом рода и его символом.

И чтобы доказать это, Маленькая Лягушка срубил дерево, вырезал в верхней части ствола лицо с большими глазами и вкопал этот столб перед своей землянкой. А когда умер Маленькая Лягушка, его старший сын вырезал на столбе изображение Маленькой Лягушки. То же делали потом сыновья старшего сына и сыновья его сыновей...

В этой несложной, но в общем-то подробной легенде индейцев племени хайда не хватает одного: хотя бы приблизительной даты, когда был поставлен первый столб-тотем. Во всем остальном она точна. Не следует, естественно, предполагать, что существовало в природе чудовище Большие Глаза, но то, что в роду, который вел свое происхождение от Маленькой Лягушки, в это верили, — совершенная правда.

Еще в прошлом веке искусно вырезанные и ярко раскрашенные столбы высились по всему юго-западному побережью Канады и Аляски. Человек, который вырезал для своей семьи тотемный столб, не смел ни на йоту отступить от строгих правил. Прежде всего можно было использовать только ствол кедра. Никакое другое дерево не годилось. В те места, где кедры не росли, стволы доставляли издалека, и за каждый давали по пять рабов.

Тотем нужно было ставить только перед входом в жилище, и ни в каком другом месте.

Наконец, а может быть, и прежде всего, резчик не имел права позволить своей фантазии разгуляться: кто, что и в какой последовательности будет размещено, строго определяли неписаные правила. Все фигуры тотема изображали реальные персонажи и действительные исторические события. Не менее реальные и не более действительные, чем в легенде, приведенной вначале.

Если бы в легенде о тотеме Маленькой Лягушки можно было бы найти хоть небольшой намек на то, когда это происходило! Тогда мы знали бы время, когда врыли в землю первый тотемный столб. Ведь ныне ученые, занимающиеся историей индейских племен, располагают тотемами, созданными только в прошлом веке, когда их начали собирать в музеи и консервировать.

Кедровый ствол, увы, не может стоять долго. Основание его обычно покоилось в солоноватой влажной почве. Лет за пятьдесят оно насквозь прогнивает, и столб падает. Лишь у рек, где песчаная земля суше, можно было обнаружить самые старые, лет восьмидесяти, тотемы.

К тому же обычай запрещал индейцам ремонтировать свои реликвии или переносить их. Упал тотемный столб — будет лежать, пока не превратится в труху. Иногда его сжигали, а пепел развеивали по ветру.

Свой тотем был у каждой семьи, и перед жилищами тянулся высоченный частокол ярких резных столбов, каждый из которых завершался изображением волка или медведя, кита или орла. Еще были лягушки, бобры, горные козлы, акулы, совы и морские звезды... Ничего лишнего, не относящегося к истории рода, на тотеме не было. И если изображали разрушенную землянку и языки пламени, значит, когда-то землетрясение разрушило поселок и огонь уничтожил жилище людей.

Нам никогда не увидеть превратившихся в труху древних тотемов, но зато на тех, которые сохранились, можно встретить изображения бородатых людей в широкополых шляпах — белых пришельцев.

Капитан Джозеф Ингрэм, попавший в селение индейцев племени хайда в конце XVIII века, записал в своем дневнике:

«Вход в деревню охраняли два тринадцатиметровых столба с преудивительными скульптурами людей и лягушек, причем переплелись они самым странным и варварским образом».

А через несколько лет, приехав в то же селение, капитан увидел на том же месте третий столб, где среди таких же людей и лягушек обнаружил странным образом сплетшееся с ними изображение белого человека. На вопрос: «Кто это», индейцы ответили кратко: «Твоя, капитан».

Скульптуру, похожую на тотемные столбы индейцев западного побережья Америки, можно встретить в Японии, Корее, на островах южных морей.

На Новой Зеландии в деревнях маорийцев — коренных обитателей страны — высятся затейливо изрезанные столбы. Поставьте их рядом с тотемами с берегов канадской реки Наос — и вы их не отличите.

Все это дает пищу для ученых размышлений о взаимодействии культур разных, весьма друг от друга удаленных народностей и о путях расселения народов и племен. Среди специалистов есть и такая точка зрения, что на искусство резьбы североамериканских индейцев оказали большое влияние полинезийцы. Само собой, что существует и другой — резко противоположный — взгляд.

В любом случае тотемная резьба — искусство оригинальное, часть богатейшего культурного наследия индейцев.

...Перед новыми сборными домами в резервации хайда поставлен был в начале этого года первый за последние пятьдесят лет тотем. Его венчает ярко раскрашенный двухметровый орел. В доме живет Джонатан Ситка, индеец-хайда, самый известный художник в племени. Его работы хранятся в музеях Америки и Европы. Тотем он вырезал сам, руководствуясь советами старейшин племени.

Всем, кто приезжает к нему в мастерскую, Ситка объясняет:

— Мой тотем — орел. Видите этих людей? Это наши предки. Все, начиная от первого — Маленькой Лягушки. Вот место для меня. Когда я уйду к предкам, мой сын вырежет меня на этом месте. Его сын изобразит своего отца. А если начнет падать наш тотем, орел расправит свои крылья и удержит его в когтях. И будет держать до тех пор, пока потомки не поставят свой столб.

Столб, где будет место и для них.

Легенды Ковичан

Среда, 21 Марта 2012 г. 18:36 + в цитатник
Происхождение огня

Наши отцы рассказывают, что в далекие времена племя ковичан не умело пользоваться огнем. Да и не особенно нуждалось в огне, потому что жило в теплых краях. Мясо ели сырым или сушили на солнце. Но наступили холодные времена, и пришлось строить жилища.
Однажды к стойбищу прилетела птица Горихвостка и сказала:

- Скоро станет еще холоднее и вам понадобится огонь.
- А что такое огонь?
- Видите крохотное пламя на моем хвосте? Это и есть огонь. Огонь даст вам горячую пищу и обогреет вигвамы. Завтра я прилечу к вам снова. Пусть в руках каждого будут пучки смолистых веток. Но предупреждаю, огонь достанется только самому терпеливому и выносливому. Я полечу, а вы, не отставая, должны будете бежать за мной. Согласны?
- Согласны! Согласны! - закричали все.

Наутро Горихвостка прилетела снова. Индейцы с нетерпением ждали ее.

- Ну как, заготовили смолистые ветки? - спросила она.
- Заготовили! Заготовили!
- Тогда выслушайте еще одно условие. Огонь получит лишь тот, кто никогда никому не отказывал в помощи, кто во всей своей жизни совершал только добрые дела. Среди вас есть такие?
- Конечно есть! - поспешили ее заверить.
- Тогда следуйте за мной.

И Горихвостка полетела.
За ней бежали и стар и млад, и женщины и мужчины. В стойбище остались только самые немощные.
Люди карабкались по скалам, одолевали болота и реки, продирались сквозь лесную чащу.
Некоторым такое испытание показалось чрезмерным.

"Зачем нам огонь? - говорили одни.- Обойдемся без огня!" И поворачивали назад.
"Никакой огонь не стоит таких усилий",- говорили другие и тоже поворачивали обратно.
"Слишком многого требует эта маленькая Горихвостка, - говорили третьи. - Не отставать. Быть добрым. Быть выносливым..." И тоже поворачивали в сторону стойбища.

В конце концов вровень с Горихвосткой продолжал бежать только один.
"Это хорошо, что все повернули, - думал он. – Я единственный в стойбище буду хозяином огня".
Наконец и последний не выдержал.

- Послушай, Горихвостка, - обратился он к птице. - Вот уже целый час я бегу за тобой. Не пора ли дать огонь? Я никогда не делал ничего дурного. Я оказался самым выносливым.
- Все это верно, - отозвалась Горихвостка. - Но огня ты не получишь. Потому что заботишься только о себе.

Вернулась Горихвостка в покинутое стойбище, подлетела к вигваму, в котором оставалась молодая женщина, не принимавшая участия в состязании, и спросила:

- Почему ты не последовала за своими соплеменниками?
- Я не могла оставить больного отца. Я должна была его кормить и ухаживать за ним.
- А где твои ветки? - спросила птица.
- У меня только одна ветка я не могла собрать больше.

Горихвостка дотронулась до ветки своим жарким хвостом, и яркое пламя осветило жилище.

- Я думаю, - сказала Горихвостка, - тебе можно доверить огонь.

Скоро индейцы вернулись в стойбище и были немало удивлены, увидев возле одного из вигвамов костер.
Молодая женщина щедро поделилась с ними огнем и рассказала, что огонь ей доверила Горихвостка.
Так в далекие времена огонь пришел к племени ковичан.

Индейские сказки

Среда, 21 Марта 2012 г. 15:28 + в цитатник
Койот и Смерть

Индейцы майду говорят, что наш мир родился из воды. Поначалу не было ни земли, ни растений и животных, ни людей - только вода, и в ней плавали бог Кодойанпе и его брат койот. Оба божества решили сотворить сушу и все остальное на ней. Потом они сотворили людей... Но с течением времени людей стало слишком много.
И тогда Кодойанпе спросил Койота:
- Что нам делать? Людей слишком много, им всем на земле не разместиться.
- А может, не давать им рожать детей? - предложил Койот. Судьба людей его мало заботила.
- Нет, это не годится. Дети приносят племени радость, счастье и надежды на будущее.
- А как насчет смерти? - спросил Койот.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что людям следует умирать, как умирают растения и животные? Но это слишком большое зло, - возразил Кодойанпе.
- Зато все люди разместились бы на земле, - сказал Койот.
Право, ему было все равно.
- Но ведь тогда они станут несчастными, - не согласился Кодойанпе. - Они будут тосковать по тем, кого любили!
- Ничего, привыкнут, - отрезал Койот.
Раз Кодойанпе слишком заботился о судьбе людей, то Койот стремился делать все наоборот. Не нравилось ему, что всегда получалось так, как хотел Кодойанпе.
- Я придумал, - сказал Кодойанпе. - А что, если они будут время от времени возвращаться к жизни, меняясь местами с теми, кому пришла пора умереть? - И он улыбнулся.
- Ну уж нет! - воспротивился Койот - Смерть будет означать конец. Пути назад быть не должно.

Ну, а в племени кэддо, живущем далеко от майду, рассказывают, будто Койот и вовсе сыграл против правил... Итак, боги решили, что когда люди будут умирать, они останутся в особом доме, выстроенном главным шаманом, до тех пор, пока им не придет время возвратиться к жизни и вернуться в свое племя, к своей семье. И вот пришло время, умер первый человек, и дух его унесло вихрем в дом шамана.
Но это пришлось Койоту не по нраву. Под покровом тьмы обернулся он злобной дикой собакой - таких теперь люди называют койотами, - пробрался в дом, где предстояло отдыхать умершим, и стал ждать.
Пришел дух умершего к дому, и видит, что вход стережет страшный зверь. Он побоялся войти. И вот, вместо того, чтобы, немного передохнув, возвратиться к жизни, духу мертвеца пришлось искать в небесах путь в страну духов. Когда, наконец, он нашел его и очутился в том краю, пути назад уже не было... Вот так с тех пор и повелось...

Но майду рассказывают, что Койот добился своего куда проще. Он так долго спорил с Кодойанпе, что тот сдался и согласился на то, чтобы люди не возвращались к жизни. Так или иначе, а Койот победил, и смерть взаправду стала концом человеческой жизни.

Кодойанпе и Койот стали жить среди людей. Кодойанпе всегда любил тех, кого сотворил. А Койот никогда не понимал этой любви, пока у него самого не родился сын. Койот и не представлял, что он так полюбит своего мальчугана, и когда того укусила змея, отец просто потерял разум от горя.
- Папа, я умираю, - сказал мальчик. - Чую, как яд расходится по жилам. Помоги мне.
Схватил Койот мальчика и помчался к старейшему шаману - ты должен помочь моему сыну! - вскричал Койот. - Его укусила змея!
Печально поглядел на него шаман. - О Великий Койот! Ведь ты сам бог, а не можешь ничего поделать, - сказал он.
- Чего же ждать тебе от меня, человека? Что я умею такого, что тебе не под силу?
- Нужно попытаться, - сказал Койот, передавая сына на руки шаману - Ведь ты целитель!
Поглядел шаман на неподвижное тело и произнес:
Мне очень жаль, Койот, но теперь никто ему не поможет. Твой ребенок уже на пути в страну духов.

Поднял Койот морду и завыл, как дикий пес.
- Неужели так никто и не спасет мне сына? - взывал он. Потом отправился Койот на поиски Кодойанпе и, увидав его, взмолился:
- Кодойанпе, я был неправ! Смерть не должна быть концом всего. Помоги мне вернуть сына к жизни! Я не вынесу разлуки с ним!
Посмотрел Кодойанпе на Койота и на бездыханного мальчика и опечалился тем, что не в силах им помочь. Но смерть есть смерть, и ее Койот сотворил сам.
- Мне очень жаль, - промолвил Колдойанпе. Он вправду жалел Койота, потому что не мог спокойно видеть ничьих страданий. - Но что сделано, то сделано. Мы не можем ничего переделать. Смерть приходит раз и навсегда.
- Не можем или не хотим переделать? - завыл Койот. И тут вой его перешел в ужасное рычание, а облик стал меняться - и вновь превратился Койот в дикого пса.
- Плачь о своем сыне, но не гневайся, - сказал Кодойанпе. - Помнишь, ведь это ты хотел, чтоб мертвые не возвращались!
Оплакав сына, гонимый виной и гневом, отправился Койот бродить по земле в своем новом обличье, и всюду сеял он раздоры.
Шло время, и Кодойанпе, потеряв терпение, решил уберечь людей от своего злого брата - бога Койота.
- Если найдете его - убейте, - повелел он. - Хоть мысль о его гибели меня и печалит, но пока Койот жив, мир не избавится от зла.
После долгих приключений люди загнали Койота на крохотный островок, где не было пищи, и на лодках окружили его.
- Попался! - сказал один из охотников.
- Теперь ему не спастись, - поддержал другой. - Мы его выкурим, или придется ему помереть с голоду ..
- А если попытается сбежать, мы убьем его, - сказал первый. - Так или иначе, но со злом будет покончено. Но Койот был очень хитер. Когда настал вечер, он обернулся туманом и потянулся с острова вместе с легким ветерком, а очутившись в безопасности, издал победный вой. Люди поняли, что Койот ускользнул.

Увидев, что люди близки к отчаянию, Кодойанпе повелел им построить огромную лодку - такую большую, чтобы вместила всех. Когда люди поднялись на борт, Кодойанпе затопил землю, надеясь, что Койот утонет... Но Койот снова изменил облик и проскользнул в лодку вместе со всеми.
А когда огромная лодка проплывала мимо горной вершины - единственного места, куда не достала вода, - Койот спрыгнул на нее, и с тех пор майду называют то место Горой Лодки.
Этот клочок земли теперь принадлежит мне, - заявил Койот, вновь превращаясь в дикого пса.

Пришлось Кодойанпе признать свое поражение. Таки не смог он спасти мир от своего хитрого брата. Вот отчего Койот по-прежнему бродит по земле, вот почему в мире по-прежнему живет зло.

Мифы и легенды

Среда, 21 Марта 2012 г. 15:24 + в цитатник
Легенды Дакота

Это случилось в давние времена. Была у вождя племени дакота красавица дочь, и звали ее Длинная Коса. Как-то пошла она со своими подругами в лес собирать малину. Зашли девушки в заросли, принялись рвать ароматные ягоды. Зашли далеко, вот и не заметили, как небо заволокло грозовыми тучами. Вдруг сверкнула молния и загремел гром, предвещая близкую грозу.
— Бежим скорее,— испугалась одна из девушек, та, которую звали Стройная Березка.— Бежим! А то догонит нас Гром и убьет своими острыми стрелами.
— И зачем мы забрались так далеко? — вздохнула Длинная Коса.— Теперь мы не успеем добежать до своего типи. Давайте лучше попросим у Грома пощады, умилостивим грозного господина.
— А как? — воскликнула девушка по имени Птица Прерии и горестно развела руками.— У нас же ничего-нет! Разве что туески с малиной, да мои вышитые мокасины.
Улыбнулась тогда Длинная Коса и сказала:
- Если Гром смилуется над нами, я охотно выйду за него замуж. Только вымолвила она последнее слово, как ветер подул в другую сторону, и Гром, окутанный большой черной тучей, полетел на юг, чтобы метать там свои огненные копья на скалистые безлюдные вершины. Прошло три дня. И снова отправились три подруги в лес за хворостом. Набрали они хворосту, связали его ремешками и пошли домой. Вот и их селение. И вдруг у Длинной Косы ремешок разорвался.
— Идите, идите,— сказала она девушкам.— Я свяжу ремень и догоню вас.
Подруги ушли, а Длинная Коса стала собирать рассыпавшийся по траве хворост. Собрала она хворост, подняла голову. Я видит — стоит рядом с ней прекрасный юноша с волосами цвета золота. Поднял он обе руки в знак приветствия, а потом сказал:
— Бываю я на севере и на юге, на западе и востоке. Знают меня все народы: и те, кто живет в прериях, и те, кто в горах. Знают меня и в дремучих лесах, и на побережье великих соленых вод. Многих девушек самых разных племен видели мои глаза, но никто из них не сравнится с тобой. Как я рад, что ты станешь моею женой!
Удивилась Длинная Коса и ответила гордо:
— Ты слишком самоуверен, незнакомец. Почему ты решил, что я отдам руку первому встречному?
— А разве не ты, дочь народа дакота, обещала выйти за меня замуж, если я пощажу тебя?—улыбнулся юноша.
И Длинная Коса все поняла.
— Значит, ты и есть Человек-Гром? — воскликнула она.
— Да, я,— ответил золотоволосый.— Я пришел за тобой и хочу скорее показать тебя моему отцу и моей матери.
С этими словами он нежно обнял невесту, и они легко взлетели в синее небо. А в селении уже поднялась тревога. Лучшие следопыты отправились на поиски дочери вождя. Они искали Длинную Косу до самого захода солнца, но так и не нашли. И тогда вождь позвал Белого Бобра, молодого колдуна племени дакота. Белый Бобр пошел на то место, где лежала вязанка, и спросил белок, не видели ли они здесь прекрасной девушки. И белки все ему рассказали. А Белый Бобр вернулся к вождю и сказал:
— Твою дочь унес Человек-Гром. Многое подвластно мне, но с громом даже я тягаться не в силах. И все же я попробую, о великий вождь! Но если я верну тебе твою дочь, обещай, что отдашь мне ее в жены. Я люблю Длинную Косу и давно мечтаю видеть ее у очага моего типи.
А Длинная Коса жила в доме Человека-Грома. Все любили ее и баловали, все ухаживали за ней и исполняли любое ее желание. Она ела сочное мясо бизона и нежное мясо антилопы, жажду ее утоляли фрукты, весенние, летние и осенние, и даже сладкий сок клена был у нее в избытке. Но самое главное — ее любил Человек-Гром. Он ласкал ее и жалел и приносил ей из своих путешествий пригоршни чудесных разноцветных камней. Целыми днями Длинная Коса любовалась блестящими камешками, она играла ими и делала ожерелья такие красивые, что любая женщина из племени черноногих умерла бы от зависти. Так, в покое и радости, прошло несколько лун. Но пришло время, когда Длинной Косе надоело безделье, и вместе с другими женщинами она отправилась собирать коренья. Мать Грома дала ей каменную лопатку и сказала:
— Копай осторожно, дочка. И не трогай Мать-Корень: он дает жизнь всем съедобным кореньям. Ты его легко узнаешь— он самый толстый и самый белый из всех корней.
И вот женщины накопали корней и стали собираться домой.
— Покажите мне Мать-Корень,— попросила жена Грома, и женщины подвели ее к огромному корню.
— Вот он, смотри,— сказали они, и Длинная Коса так и замерла от восторга и изумления: неужели и под землей он такой же могучий?
Всю ночь не спала жена Грома, а наутро взяла каменную лопатку и вышла из дому. Она пришла к корню и стала его окапывать. Она узнает, каков он, узнает! Над ее головой гневно шумели деревья, они склоняли свои тяжелые кроны, стараясь оторвать женщину от недостойного дела, но Длинная Коса этого не замечала. Она копала и копала и наконец вырыла огромную яму. Заглянула Длинная Коса в яму и увидела тучи, а сквозь тучи Землю. Вот она, Земля, а вот и родное селение. И как только увидела жена Грома свое селение, пропала с ее лица улыбка, и из глаз полились слезы. Грустной вернулась она домой, грустно встретила мужа и, даже не взглянув на подарки, молча ушла к себе. Встревожился Гром, пошел за женой.
— Что с тобой, любимая? Что должен я сделать, чтобы ты снова была счастлива?
— Позволь мне повидать отца,— попросила мужа Длинная Коса.- Позволь побыть дома хоть месяц.
И Человек-Гром согласился. На другой день приказал он служанкам сплести из березовой коры большой короб, а пауку свить длинную веревку. Пришли они потом с Длинной Косой к яме, той самой, которую выкопала она вокруг Матери-Корня. Села дочь вождя в короб, и опустил ее Гром на Землю, прямо к типи ее отца. Радости отца не передать словами! Но еще больше обрадовался Белый Бобр, колдун племени. Обрадовался и тут же напомнил вождю про его обещание.
- Но ведь она жена другого,— отвечал вождь.— Что я скажу Грому, когда он придет за ней?
- Не бойся,— успокоил вождя Белый Бобр.— Знаю я древние заклинания, они помогут нам держать Гром подальше. И тебя научу им, великий вождь, и о тебе будут долго помнить люди нашего племени.
Вождь колебался, но уговорить себя не давал, хотя любил колдуна и долгие беседы с ним у костра. Но вот настал назначенный час, и Гром полетел за своею женой. Еще издали услышал Белый Бобр его приближение. О надел свое обрядовое платье, взял длинную черную трубку украшенную четырьмя вороньими перьями, и вышел из типи. Потом стал лицом к северу, затянулся дымом ароматных трав и выдохнул дым на север. И сразу же подул холодный ветер, запахло морозом. Все знают, что грома зимой не бывает. Гром гремит, только когда на земле тепло. Вот и тут: холодный ветер долетел до Человека-Грома, и он повернул назад — решил, что перепугал, времена года. С тех пор Гром не приближается к селению, где живет Длинная Коса. А Черную Трубку, украшенную четырьмя вороньими перьями, Белый Бобр подарил вождю, вождь, когда состарился,— своему сыну, его сын — своему, и так она переходит из поколения в поколение. Народ Дакота очень ее почитает и называет «Трубкой Грома».

Мустанги

Среда, 21 Марта 2012 г. 14:16 + в цитатник
Начнём всё же издалека. Давным-давно – кажется, 50 млн лет назад, лошади жили в Северной Америке – точнее говоря, предки лошади. Размером они были примерно с кошку и вместо копыт на ногах имели по пять пальцев (такие вот красавчики). Немало труда и времени потратили учёные-палеонтологи, чтобы доказать скептикам, что это предок лошади. Животное назвали – эогиппус.

Примерно 30 млн лет назад в Северной Америке произошла какая-то неизвестная катастрофа, из-за чего все эогиппусы там вымерли.

К счастью, некоторые из них успели переселиться в Евразию, где жизнь их и заставила сделаться... (чуть было не написал: людьми) – лошадьми.

И вот, спустя несколько десятков миллионов лет, лошадь вернулась на историческую родину, причём вернулась уже одомашненной. И произвела шоковое впечатление на местных. Ацтеки и инки пугались не только самих европейцев-завоевателей, которые только тем и занимались в Америке на первых порах, что грабили, убивали и насиловали, но и их безобидных лошадок со страшными мордами.

Вскоре, правда, индейцы пришли в себя и начали производить отстрел европейского населения. Лошади оставались без хозяев и убегали в американские прерии. Привыкали к привольной жизни, дичали.

Так что мустангов правильнее было бы называть не дикими лошадьми, а – одичавшими.

Очень мустанги пригодились индейцам, которые потом вылавливали некоторых из них и приручали. В бескрайних прериях мустанг был незаменим: быстрый, сильный, выносливый, нетребовательный, легко переносящий голод и жажду, идущий по глубокому снегу и переплывающий бурные потоки. Какое ещё животное может сравниться с ним?

Индейцы, разумеется, стремились приспособить мустангов к своим целям, поэтому занимались улучшением породы. Особенно в деле коневодства отличилось племя команчей. Другие же племена, даже если специально не занимались улучшением мустангов, всё равно стремились поймать, украсть или купить лошадь получше, так что волей-неволей принимали участие в селекции.

После того как все племена индейцев были изничтожены, множество лошадей вновь осталось без хозяев.
Индейские лошади, как раньше называли мустангов, попав на историческую родину, чувствовали, видно, там себя гораздо лучше, чем в суровой Евразии, и успешно размножались. Сотню лет назад их было, по разным данным, два или три миллиона.

Постепенно скотоводы всё активнее стали вытеснять мустангов с их пастбищ. Когда они не уходили добровольно, их убивали. Потом люди решили, что вообще было бы полезно уничтожить диких лошадей, и тогда на них начали устраивать облавы. После второй мировой войны началось настоящее избиение мустангов.

Причём, при полном попустительстве правительства, истребляли их самыми варварскими и мучительными способами. При помощи автомобилей и самолётов, загоняли стада в тупики, потом набивали лошадьми фургоны, причём так плотно, что половина животных приезжала на живодёрню в раздавленном состоянии. Ни по дороге, ни на живодёрне лошадей, разумеется, никто не кормил, поэтому в дальнейшем их распределяли так: подохших пускали на удобрения, ещё живых – на консервы для собак.

Когда поголовье сократилось до 17 тыс., американцы, наконец, не выдержали и подняли массовые кампании по спасению диких лошадей. Под давлением общественности был принят закон о защите мустангов.

В настоящее время мустангов – около 60 тыс. Живут они всего в нескольких штатах, половина из них – в Неваде.












Поиск сообщений в Быстрый_Лис
Страницы: 5 4 3 [2] 1 Календарь