Пришло время признать и провести линию между фашистами, бандеровцами и кто против. Между Западным миром и его системой ценностей и Русским миром. Других мнений не может быть. Только За и Против. Всякие либеральные, демократические и их разновидности мнений крайне вредны для общественного сознания. Именно консолидация позволит избежать больших потерь и вывести государство на путь процветания и развития.

«Моторола в Донецке — дома. Известный писатель Захар Прилепин побывал дома у легендарного бойца Армии ДНР — Арсена Павлова (Моторолы). Моторола, в миру Арсен Павлов (именно Арсен, а не Арсений, как пишут в сети) живёт в обычной квартирке в Донецке. На каком-то там этаже — пятом, шестом или седьмом: когда мы в окошко смотрели, я не считал этажи. Во дворе местные старики играли в домино. Моторола недавно провёл им свет к столику, чтоб глаза не портили вечерами. Обычный мирный дворик, и свет горит у играющих доминошников.

Я спрашивал как-то у Моторолы, что он говорит жене, когда уходит на боевые.

«Ничего не говорю, — ответил он. — Просто иду на работу».

Вот теперь я увидел это место, откуда он идёт на работу: обычный, с известным всем запахом лёгкой затхлости, в меру пошарпанный, народный подъезд; железная дверь, в квартире работает телевизор, там идёт какой-то очередной разговор про Англию и Евросоюз (Моторола скептически комментирует: раскричались… видно, что он следит за новостями и в курсе всего).

На стене и в серванте за стеклом фотографии: его дочка, которой едва за годик, его жена Елена, пара его удачных чёрно-белых фоток, свадебная фотография.

Моторола весёлый, приветливый, в шортах, босиком, по пояс голый, белокожий, видны следы от нескольких прежних ранений, один глаз — в повязке (поранил — самое удивительное, что на учениях; с многочисленных боевых возвращался зачастую буквально как ёж — в бронике и сфере, утыканной десятками осколков, а новое ранение получил, по сути, случайно).

Знаю Моторолу два года, но сам никогда не звоню. Позвонил он.

Говорит: привет, видел тебя (не сказал где, наверное, где-то в сети). Как твои дела, спросил, и вдруг весело добавил: скучаю по хорошим людям.

— Да я опять в Донецке, — отвечаю я.

— А приходи в гости, я пока на больничном, — сказал он.

За мной заехали на джипе его ребята из «Спарты», двое. К стеклу джипа был приделан пропуск, дающий право на круглосуточную езду (в Донецке комендантский час) и ношение оружия (с оружием на улицах в Донецке ходить запрещено).

В джипе играл Баста-Ноггано.

— Новые песни? — не узнал я.

— Ну.

Поболтали с водителем (молодой, славный, приветливый парень, воюющий с лета 2014-го) о рэпе: это он, едва появится что-то новое, качает Мотороле: 25/17, Рема Диггу, ГРОТ, Типси Типа и вот Басту-Ноггано (псевдоним рэпера Василия Вакуленко).

Вася что-то пел в своей очередной хорошей песне про войну и куда-то там опять летящие пули.

Мы немножко и не очень весело пошутили со «спартанцами» на тему того, что Баста-Ноггано «милитаристской» тематике не чужд, однако в Донецк с концертом не приедет, судя по всему, никогда.

Я спросил у бойцов, как Моторола относится к политическим убеждениям тех, кого слушает.

«Спартанский» водитель ответил в том смысле, что это определяющего значения в целом не имеет; хотя то, что Дигга сюда приезжает и поёт — это радует всех, с Моторолой они приятели, и вообще Дигга — красава.

(Рэм Дигга — это такой популярный рэпер из Ростовской области с очень своеобразной и скоростной манерой чтения; автор отличной песни «Уходит караван на юг», имеющей явные аллюзии к донбасской войне).

Второй «спартанец» был немногословен; он довёл меня до квартиры, по рации связался с Моторолой:

— Командир, открой дверь!

Моторола открыл, предложил бойцу тоже зайти, посидеть, поговорить, но тот очень тактично отказался.

Я принёс всякие игрушки и сладости его дочке, бутылку коньяка (в прошлый раз я выпил у Моторолы три бутылки коньяка на пару с военкором Поддубным, решил хотя бы отчасти компенсировать нанесённый урон) и две бутылки вина; причём сразу предупредил, что одну выпью сам (вчера засиделись до утра с хорошим собеседником, ну и… я испытывал некоторую потребность).

Моторола несколько раз предложил поесть, я отказался. Он принёс мне высокий крепкий стакан, а себе кружку чая.

— Весь подъезд знает, конечно же, что ты тут живёшь, — говорю.

— Ну да.

За день до моего прихода возле этого дома весь день бродила туда-сюда и разглядывала окна журналистка; её быстро вычислили ребята Моторолы, проверили документы.

Моторола смеётся: «Я ей говорю: я тебя сейчас люстрирую, как в Киеве».

И добавляет примирительно:

— Ну, а что я могу сказать? Ещё дома меня не пасли.

Местные пьяницы и прочий нетрудовой околокриминальный элемент двор дома, где живёт Моторола, а также соседние дворы оставили.

— Двор — место для стариков и детей, — посмеивается Моторола.

Нисколько бы не удивился и не огорчился, если б Моторола жил в огромном коттедже за огромным забором, а во дворе бы стоял танк. В Донецке множество пустых коттеджей, чьи хозяева в самом начале войны уехали в Киев и всю эту «русскую весну» ненавидят: живи — не хочу.

В конце концов один из главных «сепаратистских боевиков», если верить новостям украинских СМИ, столько всяких дел натворил, что должен был давно на свои отстроить себе дворец. Но нет, с тех пор как Моторола оказался в Донецке, снимает у дончанина за свои деньги.

Квартира трёхкомнатная, комнатки маленькие.

И совсем небольшая кухонька, вход в которую загорожен большим мягким пуфиком, чтоб годовалая дочка не проползала туда и не извлекала посуду из шкафов.

На кухне небольшой аквариум.

— Одиннадцать рыбок, пять раков, три улитки, — говорит Моторола. — Недавно купил. Теперь смотрю на них.

Насыпает им корм. Раки начинают суетиться, посекундно сшибая улитку, и бешено работать своими челюстями.

Мельчайший корм едва виден.

Иногда кажется, что раки работают челюстями попусту.

— Представление о том, что раки движутся только назад, оказалось не совсем справедливым, — смеётся Арсен: рачки действительно лезут вперёд.

Поговорили про его глаз: там есть некоторые проблемы с лечением. Моторола, впрочем, и на всю эту историю реагирует с неизменным юмором.

— Пока только одно волнует: один глаз поранил и теперь, если что, резерва нет, — глядя на меня единственным на этот момент глазом, говорит он.

Моторола неожиданно цветисто рассказывает о своих ощущениях:

— Ты не представляешь, какие фантасмагорические процессы в голове происходят, когда смотришь на мир только одним глазом: сознание перестраивается и начинает само дорисовывать вторую, невидимую половину действительности… Очень интересно жить. Но иногда стрёмно: идёшь — и вдруг резко возникает ощущение, что перед тобой стоит столб. А столба нет.

Потом забавно рассказывает, как после очередной контузии утерял способность к чтению: слова рассыпались, и чтобы понять их, приходилось пять раз перечитывать фразу — одно слово никак не лепилось к другому; но когда произошла ещё одна контузия, случился обратный процесс: всё встало на свои места.

— Только одним глазом читать неудобно, устаёшь, конечно.

— У тебя сколько вообще ранений? — спрашиваю его.

Он задумывается.

— Если считать полученные здесь в ходе боевых действий, то шесть.

Самое заметное: на левом локте сшитое развороченное мясо: сработал украинский пулемётчик в аэропорту. Моторола впроброс, ни на чём не акцентируясь, рассказывает, как вёл группу на штурм в одном из коридоров донецкого аэропорта.

«Пулемётчик мгновенно перестроился на нас», — с некоторым, как кажется, даже уважением говорит Моторола (пулемётчик стрелял в другую сторону, куда привлекали его огонь).

Рассказывает, как сам вколол себе обезболивающее.

Люди на той стороне — они обмануты кем-то. Они не понимают, что они делают. И если они не понимают, что делают, то надо найти возможность дать им правильное направление. Не может человек говорить, что он воюет с Украиной или с украинцами, если вчера, два года назад, три года назад он был точно таким же украинцем. И так же розмовлял…

— На Украине, — говорю я, — миллионов двадцать людей, которые не знают до конца, где правда. И важно, чтобы они не чувствовали, что их оскорбляют. Важно показать, что мы не боремся с Украиной, не боремся с украинцами.

— У меня позиция конкретная, — продолжает Моторола. — Все воюющие с той стороны — это незаконные вооружённые формирования. Это террористические группировки. Часть из них профашистские, часть — прозападные. И те и другие — бандиты и преступники. Украина как таковая тут ни при чём.

— Арсен, а ты можешь хоть раз в жизни рассказать, как ты всё-таки здесь очутился? Я уже вариантов десять твоего захода знаю.

Думал, Моторола будет отнекиваться и соблюдать интригу; но он вдруг всё выложил. Или то, что посчитал нужным, — в любом случае сказал больше, чем я ожидал.

— Ты знаешь, когда в Южной Осетии всё началось, у меня первая жена была на сохранении. Я ехал к ней вот в эту самую ночь, и тут узнаю про всё: «Грады»- шмрады , война… И у меня реально не было тогда двух с половиной тысяч рублей, чтобы спетлять до Владика, ну, реально был такой трудный жизненный момент.

И я суетился. Но там все близкие заранее уже были предупреждены ничего мне не давать — они уже видят, что я вот-вот на тапок встану. Ну, думаю, ещё день, два, три и я точно спетляю. И тут — бах! — война закончилась.

И после этой ситуации я подумал: можно прое*ать вспышку. Где она может быть? В какой-то момент начинаю списываться с людьми, которые находятся на Украине. Активная фаза была уже в январе–феврале 2014 года: переписка, попытка понять, что там происходит.

И я принимаю решение. Пока жена на смене, беру две недели отпуска за свой счёт и пять тысяч рублей аванса у директора. В церкви купил жетон с Георгием Победоносцем, крестик свой освятил, живые в помощи — вот до сих пор я с ними, — Моторола показывает поясок на себе. — Собираюсь, сажусь на электричку и еду в Ростов. Из Ростова в Ясиноватую, из Ясиноватой в Донецк… Знаешь, я больше всего боялся, что буду палиться, понимаешь?

— Нет. Почему?

— Был «майдан», и там кричали про москалей, и некоторые кричали, что нужно резать русских, говорили, что русский язык не должен быть государственным. Я поначалу думал: какие, к чёрту, русские? Там же одни хохлы живут! Представление моё и огромного количества граждан РФ было такое: на Украине живут люди, которые говорят на другом языке, и у них какой-то другой менталитет. А тут вдруг какие-то «русские». Я думаю: русские, русские, откуда они там…

Я ведь разговариваю на русском языке, последние четыре года я жил в Краснодарском крае, в станицах, где говорят на балачке, и я думал тогда: поеду — и меня там сразу вычислят.

— Типа как негра.

— Ну да. Но я всё равно не сильно себя напугал в тот момент. Надел кроссовки белые с триколором и с надписью «Россия». И у друга моего брат «собровец» — они пошили шапки под шлем, тоже с гербом российским. И вот в этой шапочке, в кроссовках, в полупальто я рванул сюда. И вдруг понял, что… Ну, к примеру, в Харькове я только через месяц услышал, как розмовляет по телефону женщина на мове: я аж обернулся.

— А как ты в Харьков попал?

— Я приехал на Украину 26 февраля 2014 года. В 6 утра электричка до Ясиноватой. Из Ясиноватой до Донецка. В Донецке меня встретил человек. Мы поехали с ним в Димитров, пробыли там два дня. Из Димитрова в Запорожье, там были два или три дня. Потом в Никополь Днепропетровской области. Я сидел в Никополе и смотрел украинские каналы. По всем каналам Верховная рада, каждые пять минут. Запрет русского языка? — чих-пух, проголосовали, чих-пух — готово…

В Никополе стояла небольшая группа из «Свободы» и небольшая часть представителей «Правого сектора»*. У них там палаточка была возле администрации. Мне бы обошлось это всё в 2–3 «коктейля Молотова»: они бы там просто охренели. Там все были на расслабоне. Когда у меня фактически всё было готово, я доразведку проводил на этом направлении со своим единомышленником.

— Вас было двое?

— Нет, он в этом участия не принимал. Он просто оказывал мне содействие… Прихожу, а там — раз! — уже толпа. Уже ходят люди в форме, и там, в глубине толпы, где палаточки стояли — люди с оружием. Без нашивок, без ничего, в масках. И тут я понимаю, что опоздал. Это нужно было делать за сутки до этого. Но за сутки до этого я ещё не был готов. И я понимаю, что уже пора уезжать из Никополя. Сижу и думаю, куда дальше ехать. В Крым? Крым — понятно: там наши войска. Какой смысл туда отправляться, когда там и так уже есть кому чем заняться.

Смотрю дальше — в Донецке сопротивление. Но Донецк как-то ближе к Ростовской области и там изначально понятнее всё как-то. До 2014 года могло казаться, что Донецк — это вообще Россия: люди постоянно ездили на футбол туда, то-сё, рассказывали, что вот, я вчера в Донецке был — и не воспринималось это всё как чужое. В итоге я решил поехать в Харьков… Попал как раз, когда Ленина обороняли, в эту ночь.

Поменял в Харькове крайние денежки — рубли на гривны. В магазине что-то там спрашиваю, а продавец мне говорит: «18 рублей». Я стою и думаю, где я сейчас 18 рублей возьму. «А у меня нет, — говорю, — только гривны». Она говорит — да гривны, гривны. В Харькове все говорили тогда «рубли». Названия магазинов — всё было на русском языке. Сейчас уже нет такого.

— Почему Харьков проиграл?

— Там были активисты: я бы им головы поотвинчивал бы… Они начали поднимать движение в Харькове в защиту памятника Ленину. Покричали там какие-то лозунги — и всё, пойдёмте в русское консульство. И пошли они туда писать письма какие-то, просить миротворцев. И всё время уводили людей, понимаешь. А на следующий день уже приходило на треть меньше людей. Потому что люди рабочие. Устают. И постепенно это движение начало рассасываться. И осталось держаться только на молодёжи. А что нужно молодёжи? Покуражиться.

Но у «правосеков», приехавших в Харьков, уже были ружья, пистолеты. Они сделали пробный рейд возле памятника Шевченко. Пух, пух, пух, постреляли из травмачей. На следующий раз они уже зарядились посерьёзнее. Они залетели на площадь и вдруг понимают, что напрямую через площадь, транзитом, не прорулят. Они начинают петлять, и мы вдруг понимаем, что это за автобус — он по ориентировкам проходил, синий Volkswagen.

И, знаешь, там вечно стояли бутылки из-под пива, а в этот раз, как назло, ни одной бутылки из-под пива, все убрали: нечем кинуть даже в лобовое стекло. И я с кружкой чая пластиковой бегу за этим автобусом. Зачем бежал? — Моторола смеётся. — Потом таксисты, которые были за нас, оперативно вычислили их место расположения, и мы пошли туда.

— То есть ты был на улице Рымовской, когда люди Белецкого забаррикадировались и убили из стрелкового оружия двух харьковских активистов. Это было 2 марта, по-моему.

— Да, был… На Рымовской Питеру попали в глаз, в надглазную кость.

— «Питер» — это позывной?

— Да, он в Славянске потом был и там пропал без вести… Питера ранило, и его место занял другой, местный милиционер. Его убили. И ещё убили одного нашего парня, Артёма.

Я знаю, как он погиб. Я учился в школе МЧС в 2007–2008 году в Краснодаре, и оказание первой доврачебной помощи — это та тема, в которой я понимаю. Мы заходили, там такая арка внутрь двора. И он когда появился, с первого этажа выстрелили из дробовика.

Мы за ним шли цепочкой. Сзади стоял рекламный щит. Я щит взял и прикрывал, а ребята вытаскивали Артёма. Ему и в тело попало, и одна дробинка в шею, в артерию. Мы отошли с этого места, я смотрю боковым зрением — с ним дело плохо. Доктор из скорой помощи звонит, у кого-то спрашивает совета и не знает, что делать. Одной рукой делает непрямой массаж сердца, а другой рукой спрашивает, как это делается.

В общем, я подключился — фух, фух, фух, Артём — раз! — и задышал, у него цвет кожи меняться начал. Всё нормально, его погрузили на носилки, и я вернулся в эту катавасию возле дома.

А потом выхожу — Артём уже всё: бледный, аж позеленел. Внутреннее кровотечение! Хороший парень был… Тогда ещё «Россия 24» меня там сняла, как я там корячусь. Лица не видно, но те люди, которые меня знали, схавали, что это я…

———-

Что забрать автомат и убить другого человека, пока он не убил нас, и забрать ещё один автомат, для того чтобы захватить власть. Для этого…

Кернес тогда людей Белецкого оттуда вывел.

— То есть Кернес уже понимал, с кем имеет дело, и выводил их осмысленно?

— Конечно. Это всё постановка. Люди продались… Местные менты, «беркутовцы» были поначалу нормальные — мы с ними общались, какое-то время я заходил в харьковскую администрацию без проблем. А потом их замешали с полтавским «Беркутом» — по глазам было видно, что они не местные, им по х*ру. И так постепенно харьковские «беркутовцы» сами себя слили…

Когда я уезжал из Харькова, было видно, как по трассе идёт бронетехника, и скоро в окружение полностью был взят танками весь город. Там уже нельзя было ничего сделать к тому моменту.

***

— Я фактически с самого начала, с февраля 2014-го, по этапам всё, что происходило, наблюдаю, — говорит Моторола. — Я знаю, как началась война, я знаю, где она началась. Все говорят про Одессу. Да, это трагедия. Но все забыли, что параллельно с Одессой, в тот же день, 2 мая, началась крупномасштабная войсковая операция ВСУ с применением авиации, артиллерии, бронетехники.

— В тот же день ополченцы сбили два вертолёта, шедших в атаку.

— Да, это я и снимал видео, как вылетает ракета. Я до этого несколько дней находился там. В маске, хожу туда-сюда там, автомат с подствольником; люди думали, что я — типа подкрепление. На самом деле я ждал, когда прилетят вертолёты, чтобы подать команду. Чтобы те люди, которые сидят в засаде, подготовились и «сдули» вертолёты. Благо 25-ю бригаду ВСУ мы тогда уже разоружили, и у нас всё было.

Так начиналась война. Вернее сказать, так началась.

У нас сейчас, конечно, спросят: зачем всё-таки ваш Моторола туда приехал?

Это уже вторичный вопрос. Он приехал с определёнными намерениями. Но убивать всё равно начала первой та сторона. Факт, ничего не попишешь.

***

Мы переводим разговор на другие темы. Возвращается жена, но к беседе не подключается, занимается своими делами, спокойная и сосредоточенная.

Арсен вдруг говорит: «А давай я тебе своими стихами похвастаюсь».

Совершенно неожиданный поворот, признаюсь.

Я читаю в его телефоне три текста, явно сделанные в расчёте на читку под бит. Я даже не успел озадачиться: а вдруг они плохие и придётся как-то слишком обтекаемо говорить по этому поводу.

То, что Моторола пытается рифмовать, удаётся не всегда, но это дело наживное.

Зато в этих трёх текстах было всё, чего так не хватает русскому рэпу: полное отсутствие понтов и полная ответственность человека за всякое сказанное им слово. Никакой нарочитости, никакой «литературы», а вместо этого афористичность и, да, та самая метафизика тревожного бытия, которую у нас многие пытаются доиграть, докрутить ложной трагичностью, за душой не имея ничего, что может эту трагику подтвердить.

А Моторола, конечно, имеет.

Признаться, я был удивлён: одно дело — боевой командир, остроумный парень, народный герой, а другое дело… вот это всё.

— В самолёте скукота была, нечем было заняться, — поясняет он.

— Может, получится дельный рэпчик, — говорю я, чтоб не рассыпаться в комплиментах.

— До рэпчика мне ещё как пешком до Помпеи, — откликается Арсен. — Ну не, может, в этом году что-нибудь получится летом. С Ромой что-нибудь зачитаю.

— С Ремом Диггой?!

— Да.

— Это очень было бы славно, — говорю я.

Нет, всё-таки неожиданный поворот.

Возвращаю Мотороле его телефон: я в них не разбираюсь (у меня самого кнопочный лапоть и другого не надо), но, кажется, это очень навороченный аппарат.

— Швед, офицер, работавший на СБУ, в плен попал под Славянском, мне подарил, — говорит Моторола. — Ему потом долго всякие письма приходили на английском, типа «как дела?» Я в ответ пишу: «Он умер», — смеётся Моторола.

Напугались? Ничего с этим шведом не случилось.

Через минуту мы всё равно возвращаемся к войне.

— Днепропетровская область, Запорожье, Харьковская область — почему там нет сопротивления? — риторически спрашивает Моторола. — Потому что там нет оружия. Нет подвоза боеприпасов, подвоза личного состава, подвоза обеспечения. Как только появится небольшой центрподвоз — просто если мы выйдем к административным границам, те регионы сразу же загорятся.

Вот мы все говорим «Донбасс, Донбасс» — а это на самом деле часть Запорожской области, часть Днепропетровской области, часть Ростовской даже области, Луганск, по-моему, даже небольшая часть Харьковской области, — всё это Донбасс.

Донбасс — это большой угольный бассейн. Сейчас начинается долгая, нудная полемика для того, чтобы всю эту ситуацию выровнять. И, скорее всего, либо это всё до 2017 года, либо до выборов, не знаю, в каком году у них там выборы. Надо сделать так, чтобы здесь не получилось так, как в Приднестровье. Потому что там ситуация очень сложная…

Моторола начинает говорить с чуть заметным раздражением, перестаёт улыбаться.

— Очень много здесь тех, кого мы называем «терпильные войска». Вот они стоят на переднем крае. Вот их долбит артиллерия, их убивают, а они терпят. Они не стреляют не потому, что им не разрешают. Они не стреляют, потому что в ответку им начинают стрелять. Они выстрелят из автомата или пулемёта, а в ответку по ним из миномёта могут долбануть или из АГСа. Могут ранить или убить. Поэтому лучше сидеть спокойно вместо того, чтобы хотя бы метр с каждой позиции в сторону противника прорыть.

Шахтёры же! За два года войны можно было уже за Авдеевку вылезти целой бригадой. В Сирии за год понарыли тоннелей, они по тоннелям на БМП ездили между домами. Почему? Потому что они воюют. Потому что у них там есть какая-то своя идея. А люди здесь начинают терять в окопах идею. У них нет какой-то конкретной цели, у них всё призрачно, размыто. Два года на одном и том же месте стоят и ещё назад умудряются отходить.

И это меня очень нервирует, когда люди оставляют позиции. Я человек, который за всё время боевых действий выходил только со Славянска, мне это тяжело понять…

Серой зоны у нас вообще почти нет. А ведь серая зона чётко прописана в Минских соглашениях. Войска, которые заходят в серую зону, они могут быть уничтожены без нарушения Минских соглашений. Они должны быть выдавлены. Вытеснены оттуда. Военнослужащий на расстоянии каком-то определённом появляется — ближе 500 метров — его можно уничтожить. Никаких проблем нет. А они спокойно ездят.

Вот посадка, они в соседнюю на танке едут. Почему?

Естественно, что я молчу.

— Некоторые люди вообще не могут понять, что я тут делаю, — говорит он. — Всегда есть возможность выйти отсюда. Мне не нужно пиариться. Я буду вязать носки — я умею вязать носки — и продавать их за нормальные деньги. «Носки от Моторолы». И буду жить нормально… Но пока самое главное, чтобы враг не зашёл в Донецк. А он фактически в Донецке. Пески — это посёлок Донецка. Красногоровка — это окраина Донецка. На окраине Донецка стоят войска, очень много бронетехники, всё есть. Нам надо выстоять здесь и сейчас.

***

Мы попрощались, договорились встретиться.

В сущности, на следующее утро я мог с ним поехать в донецкую больничку на перевязку, покурить там во дворике, подождать его.

Но поехал по другим делам.

Он позвонил, говорит:

— У меня всё нормально. Сейчас пойдут новости, но имей в виду: у меня всё нормально, — и смеётся.

— Хорошо, Арсен, принято, — говорю я, понимая: только что случилось нечто нехорошее.

Открываю новости: ну да, как обычно — украинские блогеры уже успели написать, что Моторолу убили, наши новости пишут, что на него во дворе больницы было совершено покушение. Под машину подложили фугас — разлёт осколков был такой, что перебить могло десятки людей. Чудом никого не оказалось рядом.

С Моторолой были жена и ребёнок.

Хорошо, что он позвонил: в прошлый раз, когда был фейк, что его убили, а я не мог пару часов выяснить, что там на самом деле, настроение у меня было нервное и нехорошее.

«Кому нужен этот ваш Моторола», — написал очередной огорчённый замайданный блогер.

Да никому, конечно.

Поэтому вы пишете о нём если не каждый день, то каждую неделю точно.

И если он однажды сам придёт на ту сторону — кому-то особенно остро станет ясно, как сильно он вам был не нужен.

А кому-то, напротив, очень нужен.

В день гибели знаменитого командира ополченцев, вспоминаем одно из первых его интервью, которое Михаил Толстых дал нашему корреспонденту.
Ужасную новость о гибели Гиви принес наш военкор Саша Коц утром. Командира батальона ополченцев "Сомали" взорвали в собственном кабинете.

Весной 2015 я брала у Михаила Толстых интервью. Мы встречались в парке Щербакова - это его любимое место в Донецке. Он шутил, на ступеньках подавал руку. А с какой любовью рассказывал о своих бойцах....

Сегодня Гиви не стало. В память о нем мы вспоминаем тот разговор двухгодовой давности.

О девушках и "Сомали"

- Вопрос номер один, который мне в личке написали практические все незамужние дончанки – у вас есть девушка?

- Нет. Хотя обо мне пишут, что у меня и жена, и дети есть – все это неправда.

- Почему вы взяли позывной Гиви?

- В честь прадедушки. Он был великий воин, командовал одним из направлений в Кавказской войне. Я его знаю только по рассказам бабушки.
- А почему ваше подразделение называется "Сомали"?

- (смеется) Имя "Сомали" мы получили с Иловайска. Тогда в подразделении было 70 человек и одна колесная пушка. Ко мне на помощь пришел Моторола. Идти пришлось по единственной обстреливаемой дороге, которую так и не заняли ВСУ. Его тоже хорошо обстреляли. И когда он добрался и увидел, по какому пути ехал – пули прямо над дорогой свистят, он сказал: "Да у тебя тут Сомали целое!"

Это август был, погода жаркая, люди были кто в чем: кто в футболке, кто в тельняшке, кто в майке, кто в камуфляже, кто в бриджах, в банданах. Моторола посмотрел и снова изрек историческое: "Ну натурально пираты у тебя тут бегают! Точно Сомали!"

Потом, когда начали создавать отдельный батальон, встал вопрос с названием. И за пять минут совещания в штабе все сошлись на "Сомали". Пираты - они по жизни отчаянные люди. Такие у меня и служат. Но их отчаянность каждый раз добавляет мне седых волос. Каждая проводимая операция – зачистка, штурм, работа танков – это очень большие переживания.

- А в мирное время?

- А в мирное - день у них расписан по минутам: есть учения, есть боевая подготовка. Мы постоянно чем-то заняты.

- В одной донецкой школе в кабинете завуча висит ваш портрет, про вас уже сочиняют анекдоты. Как вы к этому относитесь?

- Да никак. У меня в штабе висят любительские фото, на которых мои ребята. У каждого человека свои идеалы.

Хорошая школа

- Где вы научились вести боевые действия?

- Я хорошую школу прошел, вы не поверите, в вооруженных силах Украины. Два года года срочной службы я с большим удовольствием занимался этим делом. Хотел остаться на контрактную службу в 2000-м году, но не прошел из-за дефекта речи. Потом очень увлекся великими полководцами, изучал действия Суворова, Кутузова, Наполеона, Чапаева, - да много еще кого.

- А знаете, как бывает: закончишь ВУЗ, приходишь на работу, и первое, что слышишь "Забудьте все, чему вас учили в институте".

- Вы поймите, по книжкам воевать нельзя. Мы воюем в реальности, на реальной местности. Например, возьмите того же Чапаева. Одни говорят, что как военначальник, он вообще не заслуживает внимания, другие – что он был одним из самых успешных командиров. Если бы его не предали – кто его знает, что было бы дальше. Возьмите того же Колчака, которого тоже предали. Несмотря на оторванность этих историй от нашей местности и нашего времени, там стоит почерпнуть много, что можно применить на практике.

Но вы же сами понимаете, я, мои знания, умения – ничего без людей, которые со мной. Был бы я плохим командиром – они бы просто не выполняли моих приказов. А если они четко выполняют приказы, если люди просятся и просятся ко мне в батальон – ну, значит, верят и уверены во мне.

- То есть, ваши приказы не обсуждаются?

- Нет. Не обсуждаются. Если в чем-то сомневаюсь – советуюсь. Я же живой человек, могу что-то не увидеть, могу что-то прозевать, скрывать этого не буду. Но рядом со мной есть более опытные товарищи, в разговоре с которыми находится решение. Есть люди, с которыми я еще в Славянске воевал, когда мы были просто в ополчении, мои друзья. Я тогда был наводчиком БМД-2. На "Ноне" воевал…

- Скажите, а был день, когда вам было особенно страшно?

- Да, было, когда будучи просто солдатом, попал в окружение в Ямполе. Когда нас, 200 человек, атаковал… ну, наверное, целый полк. Мы без техники, а они с техникой, с танками, с БТРами. Да, окружили, там оставалась одна тропа, мы по ней ушли. Когда вышли – меня сутки пацаны не трогали. Когда пришли в себя, успокоились, поняли, что надо продолжать начатое дело.
"Будем держаться до конца"

- Скажите, а на передовой есть какой-то распорядок дня?

- Нет. На передовой есть выполнение боевой задачи любыми путями. Наша задача на данный момент не отдать противнику ни одного клочка земли. Потому что попытки не прекращаются.

- Не отдаете?

- Не отдаем. И будем держаться до конца.

- Какая основная проблема на передовой?

- Я там бываю каждый день (смеется). На передовой одна проблема – не хватает сигарет. Это проблема реальная. Вот только сигареты им подавай. Если не БК (боекомплект - прим.ред.), то сигарет.

- А чем кормят на передовой?

- У меня отличные повара, отличная столовая. Людям обязательно что-то пекут, мясо готовят. То есть, первое-второе-третье, компот и пирожки.

- А вы умеете готовить?

- Конечно. Больше всего люблю готовить мясо. Самое простое – утренняя яичница.

- Сами себе готовите?

- Да. А кто мне будет готовить.

Название батальона "Сомали" придумал Моторолла

- Представим: если завтра вдруг Киев объявит, что оставляет Донбасс в покое, что вы сделаете?

- Первым делом дам салют в честь ДНР, в честь главы государства, в честь министра обороны. Если предложат и дальше служить ДНР, я соглашусь. Я хочу это делать, я умею это делать. Буду подготавливать ребят, чтоб могли защищать границы нашей республики.

Украине надо успокоиться
- Перемирие для ДНР – это плюс или минус?

- Это плюс для обеих сторон. Украине надо успокоиться и оставить республики в покое. Неужели непонятно, что ничего у Киева не получится. Мне понравилось высказывание президента Чехии, если не ошибаюсь, который сказал, что Украина больная на голову, если думает, что нужна Европе. И я больше, чем уверен – они никому не нужны. Я понимаю, что Порошенко нужна война, потому что вложенные деньги нужно отрабатывать, а отработать можно только войной.

- Но тогда ему нужна только победа.

- Поверьте моим словам – победа будет только за нами.

- Есть ли для вас авторитеты в ДНР?

- Да есть. Кононов (министр обороны ДНР - прим. ред.), Захарченко (глава ДНР). С Кононовым мы воюем со Славянска, с Захарченко я познакомился в Шахтерске. Когда под Иловайском я подошел к Кононову с просьбой, что мне нужен хотя бы еще один ствол артиллерии, он направил меня к Захарченко. Я подошел. Он сразу: "Что нужно, Миш?". Я говорю – так и так, очень нужна артиллерия. На следующее утро у меня уже было орудие. Поверьте моим словам, это человек, который не только говорит красиво на публике, но и реально делает. Захарченко вечно чего-то сам добивается, объясняет, пытается. И никогда не прячется. Есть победы, есть поражения, на войне без поражений не бывает, но он никогда не прячется: всегда на виду и говорит, как есть. То же самое министр обороны.

- А из исторических фигур кто для вас авторитет?

- Чапаев Василий Иванович и еще Суворов – великий стратег был. Очень великий. Если брать нынешние события, то Кононов. Почему? Потому что это он создал Иловайский котел и сделал его умно.

"Мирными жителями никогда не прикрывались!"

- Есть что-то, что вам не нравится в нынешнем, условно-мирном Донецке?

- Отношение к нам некоторых горожан. Негативное. Честно говоря, я не очень понимаю, почему? Мой батальон в числе других, стоял в Ханжонково, брал Нижнюю Крынку. Благодаря им на Ханжонково упало всего с десяток снарядов. Мои люди сутками не спали, чтобы Ханжонково и Макеевка спали спокойно. А сейчас на нас смотрят обвиняющее. Сначала думал, что кажется, но оказалось, что другие тоже заметили. Быстро все забывается. А ребята стараются, поверьте, воют самоотверженно. Я все понимаю, в семье не без урода. Если кто-то в форме ведет себя аморально – вызывайте военную комендатуру, пусть его арестовывает. Но из-за одного урода осуждать всю армию… Некоторые до сих пор верят в чушь, что мы стреляем по жилым районам или из жилых районов. Таких было очень много, когда мы пришли из Славянска. Но потом, когда ВСУ начали обстреливать Донецк, окраины, центр города – вот тогда поняли, что это не мы. Ни одного снаряда с нашей стороны никогда не летело по мирным жителям и никогда не полетит.

- Многие считают, что ополченцы бьют из жилых кварталов и потом по этим точкам начинается "ответка"...

- ... ни "грады", ни артиллерия не могут работать в городе! Вы видели, какая у них отдача? И мне очень хочется зайти в Авдеевку, чтобы мирные жители рассказали, откуда бьют украинские военные. А я вам расскажу – из-за девятиэтажек. Выезжают сбоку, отстреляют и прячутся. В доме от исходящих - ни одного целого стекла. А им все равно. Мы для них не люди. Вот и воюют, прикрываясь мирными жителями.


Интервью с Гиви под обстрелом. Комбат "Гиви" даёт интервью под обстрелом украинской артиллерии.
- Чего не хватает для установления окончательного мира?

- Чтобы все мужское население Донбасса поднялось… Донбасс всегда славился самыми смелыми и сильными мужчинами в мире.

- А как вы решили идти воевать?

- Когда увидел, что происходило на майдане. Знаете, как это было противно? Невыносимо неприятно. Янукович вам был плохой? У Януковича была целая страна, у Януковича мы получали зарплату, мы работали. Пусть не миллиарды зарабатывали, но были обеспеченными людьми. И тут пришли майдановцы... А наши люди единственные восстали против майдана. Знаете, как я долго этого ждал? Чтобы хоть кто-нибудь встал против этого дерьма. И первого мая я был уже в Славянске.

"Скучные люди"

- Какой ваш любимый праздник?

- Новый год. Этот я отмечал в двух местах – в батальоне и на передовой. В 23-00 поздравили людей в батальоне и поехали на передовую. Давали салют над аэропортом, чтоб ВСУ с нами порадовались, что мы встречаем Новый год на час раньше, чем они. Но они почему-то испугались.

- А они потом, через час, салютовали?

- Не-а. Скучные люди.

- Вы общались с пленными, с командирами ВСУ. Не на камеру, а уже потом. Что они за люди? Что говорят?

- У них у всех один ответ "Я не стрелял, я только снаряды подавал, я вообще сидел просто". Они все говорят одно и то же. Вот сколько я беру пленных – в Илловайске? В аэропорту, они все говорят одно и то же: "Я не стрелял, я ничего не делал". А так могу сказать – скучные люди, не могут быть мужчинами до конца. Вот меня как-то спросили – что вы будете делать, если попадете в плен. Я сказал, что такого не будет. Лучше взять гранату, выдернуть чеку, чтоб еще прихватить с собой парочку. Я знаю, что меня на куски разорвут. Вся Украина меня ненавидит.

- Вас это расстраивает?

- Скорей радует. Читать о себе прикольно: "банда ДНР", "банда "Сомали", "самозванцы", "террористы" - вариантов масса, как они нас называют.

- На вас покушались?

- Было дело. Честно говоря, я так и не понял – покушение это было, или чья-то пьяная дурь. Да, стреляли по моей машине, по этой кстати, вот пуля прошила, вот тут еще. Я выпрыгнул. После чего министр обороны сказал, что если я буду ездить без охраны – он сам меня пристрелит. Пришлось обзавестись.

В ополченцы идут от 17 до 64

- Кем вы были в мирной жизни?

- Образование у меня среднее техническое, работал водителем дизельного погрузчика на канатном заводе в Харцызске...

- Где ваши родители?

- Я родом из Иловайска. Когда там началось, я вывез семью в Россию.

- Сейчас идут в добровольцы?

- Да идут. Желающих много, но их же надо обучить. Предпочтение отдается добровольцам с опытом. Но все равно нужно обучение. Есть пацаны, которые в войнушку не наигрались, не понимают, что тут все по-настоящему. Смотрим, рассматриваем кандидатуру каждого. Поверьте, если у мужчины есть хоть какая-то мало-мальски военная жилка – она сработает. Остается только выяснить, что ему по душе – кто-то хороший корректировщик, кто-то пехотинец, кто-то водитель. Поверьте, хороший водитель – немалую роль играет в военных действиях. Водители – люди отчаянные. Выехать на передовую, вывезти БК и чтоб быстро и без царапины! Тут смелость нужна, и соображение. Да, он не может держать автомат, но разве его работа не заслуживает уважения? Заслуживает.

- К вам приходят молодые пацаны?

- Да. Был у меня семнадцатилетний пацан. Сейчас ему восемнадцать. С Иловайска. Он меня замахал – я не хотел его брать, он ходил за мной по пятам. Взял измором. Говорит: "Ну возьмите меня хотя бы наблюдательный пункт охранять. Я на передовую проситься не буду". Ну взял его. Охраняет. А вот недавно подошел, говорит: "Мне восемнадцать исполнилось – я могу идти на передовую". Я ему говорю: "Сиди! Когда вырастешь – тогда пойдешь!"

- А пожилые?

- Да, есть. 64 года. Позывной "Якут" служил у Моторолы. Но возраст уже не позволяет ему бегать, как в молодости. Он пришел ко мне с Моторолой, говорит: "Товарищ командир, возьмите меня к себе, я хочу умереть в танке". Я говорю: "Да ты что! Что за такие шуточки дурацкие"? Моторолла объяснил: "Да возьми ты его, он и меня замучил, физподготовка не позволяет, ну а в танке механиком будет". Ну вот так и остался. И считай за неделю всему научился. И у него есть еще один минус – он одноглазый, у него повязка на левом глазу. Ничего, справляется.

- Прямо-таки пират...

- Ну так не даром же мы "Сомали"...

О друзьях-товарищах

- Сколько у вас наград?

- Звезда героя ДНР – это самая высшая награда и самая трогательная. Все хотят ее заработать. Хотя я бы ее дал всем, кто сейчас воюет за Донбасс. И тем, кто уже погиб. Два креста у меня за Славянск, два креста за Илловайск, за Ханжонково, одна медаль за оборону Славянска. Есть от союза десантников награда... А - еще! Меня с Моторолой нашли словаки и вручили свои награды. Но все это не только мои заслуги, это заслуги моих ребят.

- С Моторолой дружите?

- Куда ж мы без Моторолы? (смеется). Мы с Иловайска дружим. Знакомы с Семеновки – там мы приезжали им на помощь. Что называется – поняли друг друга. У нас схожие взгляды на тактику и ведение боевых действий. Только он больше с пехотой, он бывший морской пехотинец, а у меня механизированный батальон – это танки, пехота, артиллерия, реактивные установки. Подразделение "Спарта" - это лучшее разведподразделение ДНР. И как мы друг друга уважаем, так и наши бойцы друг к другу с уважением.

- Приходилось терять друзей?

- Приходилось. Был у меня друг Саша "Партизан". Дружили с Иловайска. Погиб – потому что не услышал мою команду надеть броник. Всех погибших помню по именам... Регулярно езжу на могилы...

- У вас в подразделении есть иностранцы?

- Нет, я против этого. Родную землю должны защищать люди, которые тут родились, у которых тут родители, дети, могилы предков. Которые знают, за что воюют. Мои люди воюют не за деньги.

- Но зарплату вам платят?

- Да, у нас есть зарплата – мы армия, у нас должно быть содержание. Но это совсем небольшие деньги. Я получаю примерно столько же, сколько и на заводе в мирной жизни получал. Поверьте, это не та сфера, где можно разбогатеть. Глава республики делает упор на пенсии и соцвыплаты, чтоб гражданским и пенсионерам полегче было. Армия что? Главное, чтоб был боекомплект, было чем воевать, одеты-обуты и накормлены.

- И сигареты..

- Ну куда ж без них...

P.S: На прощание Гиви попросил:

- Вы про девушку напишите обязательно, что нет у меня никого. Пусть отстанут.

- Вы же понимаете, что это возымеет обратный эффект?

- Все равно напишите, пусть больше не сочиняют.



Гиви расстреляли в рабочем кабинете из огнемета
Утром в среду 8 февраля в Донецкой народной республике погиб командир батальона ДНР «Сомали» полковник Михаил Толстых.
Толстых, известный также как «Гиви», погиб в результате теракта. Когда ополченец находился на рабочем месте, в его кабинете в Донецке прогремел взрыв.

В новом подразделении он занял должность политрука.В культовой для Донбасса песне Александра Скляра «Миллионы» есть такие слова:

Когда война на пороге,

Нам не убежать, не спрятаться,

Надо просто выбрать оружие, которым сражаться.

Кажется, Захар Прилепин за три года перебрал весь арсенал человека творческого: гуманитарка, которую писатель поставлял сюда тоннами; музыка (одна песня «Сержант», написанная в Донецке, чего стоит); глагол, которым он жжет сердца людей по обе стороны линии фронта в публикациях и книгах. Последние пару лет он официально занимал должность советника главы ДНР. Казалось бы, чем еще писатель может помочь Донбассу?

«ЛИТЕРАТУРНЫЙ СПЕЦНАЗ»
Я стою в расположении воинской части в Донецке. Небольшой отряд бойцов оттачивает свое мастерство владения автоматом. Вдоль строя, не спеша, прохаживается Захар — в камуфляже и с пистолетом ТТ на бедре. Знакомьтесь, майор Прилепин, заместитель командира батальона спецназа по работе с личным составом армии ДНР. Замполит. Или политрук. На Донбассе мы встречаемся не в первый раз и давно перешли на «ты».
- Захар, у тебя только что вышла книга «Взвод» - о писателях, которые были офицерами, ополченцами, участвовали в различных войнах и конфликтах. И вдруг мы узнаем, что ты решил взять в руки оружие...
- Литература тут не причем. Так или иначе, жизнь была связана со службой в свое время (Захар служил в ОМОНе, в том числе бывал в командировках в Чечне, - ред.). Я боюсь в патетику свалиться, но совершенно очевидно, что Донбасс – это зона ответственности не перед жителями Донбасса или Украины, а перед будущим России. Если нам здесь удастся чего-то добиться, значит у нас получится везде, на любых направлениях. У меня есть определенные возможности, и я не вижу причин оставаться в стороне. По моей инициативе уже создано подразделение и мы будем стремиться к тому, чтобы на белом коне въехать в какой-нибудь близлежащий город, который был оставлен нами в силу разных причин.
- Что за люди в батальоне?
- Здесь 90 процентов — мужики повоевавшие. Большинство — местные. Я знал, где взять этих людей. Причем мы могли, конечно, предоставить людей гораздо больше. Но сказали: нужен батальон. Собрали батальон. Сейчас в России из числа товарищей просто очередь стоит: ребята, возьмите нас, мы хотим, мы приедем. Товарищей по разнообразной бывшей политической и околополитической деятельности огромное количество.
- Ты ощущаешь некую свою преемственность с героями «Взвода»?
- Вообще, когда я стал заниматься этой темой, у меня в голове сформулировалась фраза: «За нами стоит спецназ русской литературы». Мы конечно имели представление, что Гумилев служил где-то, Лев Толстой... Но на самом деле список этот огромен. В России с XVIII века я насчитал более сотни поэтов и писателей, у которых жизнь была напрямую связана с воинской службой. У нас самозванцы русской словесности стали доказывать, что русский литератор – это такой исусик на тонких ножках, который вечно говорит о слезинке ребенка и о прочих трогательных вещах. Причем эти люди активно и настоятельно болеют за украинскую сторону. Но это сложилось не сегодня. Если внимательно смотреть на войну 1812 года, Крымскую, уж тем более подавление польского восстания, уже тогда колоссальное количество нашей аристократии могло болеть за поляков, за любого противника. В Отечественную войну 1812-го в московских салонах говорили: «Может быть, с Наполеоном стоит решить миром? Это просвещенная нация...»
- Сейчас все повторяется?
- Видимо, это такая коллизия, которая воспроизводится из века в век. Какая-то часть российской аристократии, интеллигенции, так называемого прогрессивного сообщества выступает защитниками интересов чужеродных сил. Это держит в тонусе. Я не очень по этому поводу переживаю.
«НЕ ОЩУЩАЮ СЕБЯ ПИСАТЕЛЕМ»
Вместе с майором Прилепиным мы выезжаем в сторону южных границ непокорного Донбасса. Едем по солнечному Донецку. С улицы Артема — в сторону Ленинского проспекта. Оттуда — налево, в район Боссе. Трамвайный круг на «Донецкгормаше». Рассказываю Захару о страшном обстреле в январе 2015 года. Здесь тогда под украинскими снарядами в утренний час пик погибли сразу 15 мирных жителей.
- И ведь та наша «прогрессивная аристократия», о которой ты сейчас сказал, таких вещей не замечает.
- Да, не замечает. Это масштабное расчехление. Потому что весь этот пресловутый гуманизм российской интеллигенции оказался чистым фарисейством. Виктор Шендерович говорит, что мы все ответственны за Авдеевку (город под Донецком, где недавно произошли жестокие бои, находится под контролем украинской армии, - ред.). А о том, что у нас на Донецк за последние две недели упало больше 10 тысяч снарядов всех возможных калибров, даже речи не идет. Погибли мирные жители. Коммуникаций разрушенных – просто колоссальное количество. В целом, мне и сказать больше нечего. Все слова уже произнесены давно. Все понятно. Тут уже просто стоит вопрос выбора – ты за этих или за тех? Туда или сюда?
- Ты переехал «сюда». Оружие в руки взял. Есть ведь вероятность, что придется стрелять. Тебя это не смущает?
- Нет, конечно, меня ничего не смущает. Все эти кривляния, что вот ты писатель, поэтому ничего не должен делать, меня совершенно не волнуют. Я хочу – пишу, хочу – не пишу. Здесь идет война. Это как во время Великой Отечественной. Все эти замечательные товарищи в лице Симонова, Долматовского, они все писали, все носили оружие. И все имели воинские звания.
- Если придется стрелять…
- Я офицер. Естественно, придется стрелять. Здесь я не ощущаю себя писателем. Тут есть некоторая сложность. Я ее даже скрывать не буду. Все-таки непосредственно управлением подразделений я занимался, страшно сказать, 20 лет назад. Поэтому какие-то вещи надо в голове просто реанимировать. И я этим стремительно занимаюсь.
- А семья?
- Семья мысленно, душевно со мной.
«ВАТНИК» ПУШКИН
Знакомая трасса на юг. Сколько раз мы мотались туда-сюда во время «активной фазы» войны на Донбассе в 2014-и и в 2015-м... Вот тут, у Тельманово, мы остановились около ополченцев ночью, возвращаясь из Новоазовска в Донецк. Спросили, как дальше дорога. Нормально, говорят, только пулеметчик с тепловизором с горки работает, аккуратнее езжайте. А как поедешь аккуратнее мимо пулемета? Развернулись, поехали по темноте обратно. Увидели справа в полях идущий на нас танк с фонарями. Испытали инфернальный ужас. И Захар прекрасно понимает, о чем я. За три года он несколько раз чудом избежал плена. Бывало, «ополчи-махновцы» под стволы ставили. Буквально в минуты расходился с выходившими из окружения украинскими колоннами. Да и на передке он за эти три года бывал чаще, чем иные писатели на свежем воздухе. Короче, на одном языке говорим.
- Я пытался знакомым рассказывать из мирной жизни. Не понимают. А ты в интернет-сетях такие баталии ведешь. Не жалко автору романа «Обитель» размениваться на эти «терки» в Фейсбуке?
- Не, не жалко. Да это все фигня. Если ты живешь, а не лежишь в гробу, то времени написать еще 25 романов более чем достаточно. Я вообще по этому поводу не парюсь. Знаешь, такие слова у Пушкина были. Он же был абсолютный империалист, «ватник». Нынешние Проханов с Лимоновым не ведут себя столь радикально, сколь вел себя Пушкин. И он сказал, что война гораздо более важное занятие, чем собачья свадьба нашей литературы. Чаадаев 9 лет отслужил. Он сначала был гренадер, а потом служил в гусарском полку у Дениса Давыдова. В каких боях участвовал, чем занимался, за что получил свои награды. Всю эту информацию я разрывал просто по крупицам. Эти люди были просто аномального мужества. Настоящие донецкие ополченцы. Кроме того, что они воевали, они еще и на дуэлях стрелялись, не переставая. Я сегодня таких литераторов в России, честно говоря, не очень знаю. Мы все больные дети Серебряного века, начала ХХ века. Наркомания, свальный грех, привычка отделять, типа Родину я люблю, а государство не люблю. Нам надо не в Серебряный век возвращаться, не к ахматовским сиротам надо, а в Золотой век. В век Пушкина. Потому что там у большинства людей были более чем четкие представления о Родине и любви.
- И не всегда с властью дружны были...
- Они были декабристами, писали «во глубину сибирских руд» послания, еще что-то. Они все были смутьяны, нацболы. Если какая-то движуха начиналась, если война, тут же самый большой либерал, человек, придумавший словосочетание «квасной патриотизм» Петр Вяземский, сразу пошел на войну 1812 года. Потом война с Турцией. Они с Пушкиным оба Бенкендорфу пишут письмо, что хотим в действующие войска. Это 1831 год. А у них в 1825 году повесили пять декабристов – ближайших друзей. Огромное количество, двести человек уехали в Сибирь. Причем из них порядка 50 литераторов, поэтов. Сегодня эту ситуацию воспроизведите. Представьте себе Бориса Акунина условного или Дмитрия Львовича Быкова, которые пишут главе охранки письмо: «Хотим отправиться в действующие войска». Невозможно представить. Причем Пушкину и Вяземскому отказали. И Пушкин взял и самочинно отправился на Кавказ. Приехал на лошадке, в черной бурке, с пистолем, умчался на позиции. Казаки атакуют, он вперед казаков скачет. За ним офицеры мчатся: «Саша, Саша, не обездольте русскую поэзию!»
«УКРАИНЦЫ — ПРОСТО ЗАБЛУДШИЕ ДЕТИ»
Выгружаемся под Коминтерново (поселок на юге ДНР, - ред). Здесь один из отрядов Прилепинского батальона будет нести службу на передовой. До украинских позиций где 800, где 400 метров. Парни оборудуют опорный пункт, таскают буржуйки, мешки с песком. Захар уточняет, что еще надо, чего не хватает. С той стороны ухает артиллерия. Снаряды ложатся в стороне Саханки. Вспоминаю, как вывозили из нее из-под обстрелов девочку Настю с пороком сердца. А бабушка ее разговаривала по-украински.

- А есть что-нибудь на Украине, за что ты ее любишь?

- Я люблю украинскую мову.

День згасав за горою. Даль синіла кругом. Ми стояли з тобою Над широким Дніпром.

Чи згадала ти нині:

Небо в ясних зірках,

Ми йдемо по стежині.

Щастя в наших серцях.

Я знаю украинские песни, поэзию, литературу. Люблю их вышиванки, кухню. Но я люблю это не как украинское. Я люблю это как свое. У меня прабабушка была украинка. Наши русские националисты говорят, что нет никаких украинцев, что их создал Ленин или они созданы в 1995 году. Моя прабабушка не говорила на русском языке. Она говорила на суржике. Это было сто лет назад. Говорить, что никаких украинцев нет, это смешно. Есть украинцы, есть армяне, есть чеченцы, есть якуты, мордва, чудь.
У каждого второго воевавшего русского литератора обязательно есть тема, что я там с башкирами, с татарами. Ближайший помощник у Дениса Давыдова был чеченец. Когда я впервые увидел Моторолу, у него был реальный чеченец, правда, с Дальнего Востока. Я тогда посмеялся. Даже это воспроизводится. Я нахожусь тут в пространстве романа «Тихий Дон», романа «Война и мир», «Слово о полку Игореве». Эти люди за тысячу лет не изменились. Роман «Я пришел дать вам волю» Шукшина. Все эти ополченцы, воины, разинские бунтари собрались. И они есть. Это было такое огромное счастье узнавания, что все эти люди есть. Я каждый день прихожу, надеваю серьезную мину и смотрю на личный состав, работаю с ними, выезжаю с ними. Но внутренне у меня просто восторг постоянный. А украинскую культуру и украинцев унижать не надо. Надо их обнять и сказать, что единственные люди, которые сохранят истинное украинство, все ваши-наши вышиванки, все ваши-наши борщи и всю вашу-нашу поэзию и литературу, это русские люди. Мы – хранители вашего украинства.
- А некоторые в Москве наоборот кричат, что надо всю Украину переформатировать.
- У нас есть Граф – командир взвода. Он говорит: «Я периодически слышу голоса из России, и здесь некоторые ополченцы уже говорят, что мы воюем с Украиной. Я категорический противник этого. Я русский, говорю на русском языке, ребенок русского социума и русской культуры, но я не считаю, что мы воюем с украинцами». Эти квазинационалисты, сидящие в Москве, ни разу сюда в жизни не приезжавшие, они без конца пишут и пишут о том, как они должны русифицировать всю Украину. Здесь сидит Граф, воюющий с 2014 года, человек, которого убивали 258 раз, и он с Украиной не воюет, а воюет с нацистскими бандформированиями. А там сидят эти упыри, которые воюют с Украиной из Москвы. Я не могу это все себе в голове уложить. Ну приезжай сюда и воюй с Украиной. Давай, вперед!
- Конечные цели какие у этой войны?

- Киев – конечная цель. Скрывать не станем.

- Киев для того, чтобы поменять там власть, или Киев для того, чтобы присоединить к России?

- Киев – русский город. Русский украинский город. Наше дело маленькое. Наверху решат. Но я думаю, что таких ошибок, которые были с Януковичем, быть не должно. Они прекрасно отдают себе отчет, что посадить какого-нибудь условного Сидорова, Тимошенко и Медведчука, обо всем с ним договориться, а через даже не четыре года, а через месяц он совершит полную перезагрузку, и опять начнется то же самое. Я думаю, что у них хватит ума такие вещи больше не совершать. Вся Украина – цель. Никакой другой цели быть не может.
- Во что ты веришь в этой жизни?
- Бог есть. Очевидным совершенно образом. Есть очень добрый, очень терпеливый, во всем помогает. Нет вообще даже в человеческом сознании представления и границ его милосердия. Есть. Старается изо всех сил. Искренне верю, что Россия святая, Бог есть, ты умрешь. Эти вещи простые. Мы – спасители мира. И надо в этом отдавать себе отчет. Мы – хранители не традиции, это слово может что угодно в себя вмещать. А просто хранители здравого человеческого смысла. Хранители того, что оставляет человека человеком.
- С той стороны-то Бог тот же.
- Для всех один. Они дети заблудшие. Деки приезжал, легендарный сербский снайпер, он говорит, что с «Азова» (украинский националистический полк, - ред.) взяли пацана в плен, совершенно идеологически заряженный, мама не горюй. Посадили на подвал, дали учебник истории за седьмой класс. Он его прочитал, заставили пересказать. В общем, остался здесь, в ополчении. И воюет теперь. Они обманутые просто. Они просто не знают элементарных вещей. Их надо до них донести.
Александр Коц. МК. 13.02.2017г.

Частная собственность, как принято считать, является необходимым, неизбежным и вполне обоснованным историческим и общественным явлением, возникающим в процессе развития общества.
По мнению Энгельса, частная собственность хотя и является последствием прогресса общества, но она также является и его тормозом, поскольку в результате её возникновения, появляется разделение на классы и угнетение одного общественного класса другим. Следствием чего становится постепенное разложение общества, богатых «разлагает» постоянное пребывание в роскоши и безделье в результате которых возникают всё новые и новые пороки, а бедных разлагает пребывание в нищете.

22.12.14. Аналитическая заметка от обозревателя Бориса Рожина ("colonelcassad").

"На тему вопросов по Батьке. Разумеется Батька ни в какую Европу не уйдет, его там первого демократизируют. Батька сейчас занимается сейчас вполне традиционными вещами, играет на противоречиях ЕС и РФ, пытаясь сохранить для себя максимально широкое пространство решений, позиционируя себя как самостоятельного политика с которым нужно договариваться. Сейчас он заняв по отношению к России жесткую позицию, выторговывает себе лучшие условия экономического взаимодействия, давая понять, что за просто так он принимать на себя издержки конфликта РФ с США не намерен. И его последние заявления направлены на то, чтобы получить от Кремля ряд преференций, которые он в какой-то момент получит, в рамках компромисного варианта. Это уже не первая история такого рода, можно напомнить относительно недавнюю "войну колхозника с блоггером", когда Лукашенко уж совсем открыто глумился над любителем айфонов гревшим кресло Путина, а про него снимали помойный сериал "Крестный батька". И все это сошло Лукашенко с рук.
Почему он себе это может позволить?

1. Потому что Россия заинтересована в размещении вооружений на территории Белоруссии в рамках укрепления своей безопасности. Особенно заинтересована сейчас, когда активизируется военное присутствие США и стран НАТО непосредственно у границ с РФ. Смешно утверждать, что активно встроенная в российскую военную инфраструктуру Белоруссия, куда там уедет вместе со всем, что уже там находится или регулярно заезжает на различные учения.
2. Потому что в Кремле прекрасно понимают, что заменить своевольного Батьку некем и случись с ним чего, далеко не факт, что не произойдет попыток превратить Белоруссию в очередной русофобский бантустан ориентированный на США или Брюссель. Прекрасно понимает это и сам Батька, дежурно пугая Кремль дружбой с Европой, что традиционно вызывает раздражение в около-кремлевских кругах.
3. Потому что Батька сейчас играет роль посредника между РФ с одной стороны и Брюсселем и хунтой с другой. Так как Россия полностью не отказалась от минского курса, позиция Батьки по Украине, которая по словам самого же Батьки согласована с Кремлем чуть более чем полностью, служит целям сохранения контактов с Западом и его марионетками, в рамках навязчивой идеи заключить какой-то договор, качественно меняющий ситуацию в Новороссии. Лукашенко здесь выступает как хозяин площадки по мирному урегулированию и в обрзае "нейтрала". Недавно в схожей роли выступил и Назарбаев.
4. Потому что в рамках разгорающегося конфликта, России будет важно показать, что она контролирует страны находящиеся в орбите ее интересов и системный конфликт с Лукашенко она себе позволить не может. Интеграционные процессы на территории бывшего СССР так же требуют участия в Белоруссии, поэтому институциализировать какой-то конфликт с Минском Кремлю совершенно не с руки.

В этом отношении, Батька как чистый прагматик, сейчас подготавливает почву для переформатирования отношений с РФ, дабы получить максимально возможные преференции за следование в фарватере курса Кремля. И есть мнение, что несмотря на всю жесткую риторику с обеих сторон, Батька как обычно своего добьется, Кремлю сейчас откровенно не до ссор с Лукашенко, поэтому на мой взгляд через некоторое время как обычно Москва и Минск договорятся, Батька получит небольшой профит для своей республики и все будет как раньше.

В целом, нынешние вопросы по Лукашенко не совсем понятны, так как Батька ведет себя так же, как и ранее. Чего хочет Лукашенко? Лукашенко хочет блага для своей Белоруссии. Его вполне устраивает роль младшего партнера России, но только на условиях сохранения своей политической субъектности и права самостоятельно принимать решения. Для этого периодически он играет в многовекторность, раз за разом разыгрывая одну и ту же комбинацию, которая опять же раз за разом приносит успех, потому что Россия не может себе позволить потерять еще и Белоруссию и вынуждена прислушиваться к просьбам и требованиям Минска, потому что проще где-то уступить, нежели побить с Лукашенко горшки."

23.12.14 Депутат парламента Новороссии Олег Попов: Возврата в Украину не будет

В последнее время все громче раздаются голоса тех, кто утверждает об отказе от проекта «Новороссия», о возвращении ЛНР и ДНР в состав Украины. Что думают об этом рядовые депутаты и активисты ополчения? На эти и другие вопросы нашему агенству ответил депутат парламента Новороссии, депутат Народного совета ЛНР первого созыва, ополченец с позывным «коммунист» Олег Попов.

— Олег, расскажите, что сейчас с парламентом Новороссии?

— Парламент Новороссии был, есть и будет. В связи с военными действиями временно не проходят его заседания, но работа все равно ведется. Сейчас избран новый состав парламента ЛНР, создается структура исполнительной власти. Пока не приняты внутренние законы, мы не можем говорить о внешних. Поэтому работа парламента Новороссии сейчас проходит в режиме консультаций с депутатами народных республик и министрами правительств.

— Как вы считаете, сам проект Новороссия будет осуществлен?

— Проведу аналогию с коммунизмом. Коммунизма достичь невозможно, но благодаря этой идее мы в советский период достигли здравого социалистического строя, где все люди были обеспечены всем необходимым. Проект Новороссия — это глобальный проект. Я думаю, что он не закончится только Востоком Украины. Он охватит 7-8 республик. Поэтому то, что мы сделали — это зернышко. Надо работать дальше.

— Для начала необходимо освободить все земли уже провозглашенных республик. Как вы думаете, когда территория ЛНР и ДНР будет освобождена?

— Я считал, что мы должны быть освобождены уже 25-27 декабря. Но, видимо, есть какие-то более глобальные вопросы и проблемы. Поэтому был договор о перемирии. Самые «черные» даты, которые я рассматриваю — это февраль и март. Вести войну затяжную – это очень печально не только для экономики, но и для населения.

— Рассматриваете ли вы пессимистический сценарий «слива» Новороссии?

— Я думаю, что ни мы, ни Донецк, ни, тем более, Россия не брались бы за такие задачи, которые не достижимы. Это уже не просто политика, это геополитика. России мы нужны. Причем в различных сферах.

— Обсуждается ли в кулуарах, среди ополченцев вариант возвращения в состав Украины?

— Однозначно нет. Я думаю, это специально забросили «утку». Не может быть изменения границ или статуса ЛНР, так как мы приняли конституцию, согласно которой ЛНР находится в границах Луганской области и являемся отдельным государством. Народ не простит, не поймет и не даст возможности совершить переворот в обратную сторону. Мы должны будем вернуться в то, от чего отходили. Это невозможно. Я думаю, что даже в умах ни у кого такое не созревает, кроме Турчинова, Яценюка, Порошенко и всей этой братии.

Егор Холмогоров: Они идут ломать
23 декабря 2014
Организаторы акции 15 января и не скрывают, что их цель – не защита прав заключенного Навального А.А., а провокация массовых беспорядков, и что целей они надеются достичь чисто политических. Что нам со всем этим делать?

Последние несколько месяцев я читал регулярные страдания охранительного лагеря о так называемом патриотическом майдане, который якобы соберется свергать российскую власть, обвинив ее в «сдаче Новороссии». По сему случаю предлагалось о Новороссии забыть, а все усилия сосредоточить на патриотах.

«15 января на Манежную площадь обещают выйти те, кто убивал русских в Донбассе и Одессе. Все остальное – за коррупцию они или против, за демократию они или против – вторично»

Результаты этого блистательного маневра вполне определились за 10 дней до Нового года, когда оказалось, что никакого «патриотического майдана» в Москве не планируется, а планируется самый обычный – либеральный, как всегда в защиту вновь сажаемого Навального. Обещаются гости с Украины с опытом рождественских фейерверков и все такое же вкусное.
По отделу пикейных жилетов уже прошел шепоток, что речь идет не о революции рассерженных подорожанием айфона креаклов, а о камуфлировании картинкой протестующей толпы обычного верхушечного переворота.

Все это, конечно, не стоит и девальвированной копейки. Если на что и похожа затейка 15 января, так на вполне продуманный фальстарт, когда толпы ликующих и праздноболтающих креаклов высыплют на сонную посленовогоднюю Манежную в условиях, когда социальные основы для массового недовольства еще не созреют, а рядовому гражданину если чего и захочется, так это опохмелиться.

Это идеальный способ раз и навсегда разгромить довольно малочисленную столичную верхушку «протеста» и исключить возникновение резонанса между претензиями креаклов и тем глубинным социальным недовольством, которое ждет нас в следующем году.

Недовольство же и в самом деле неизбежно. Либералы в правительстве и ЦБ (именно они и никто еще) всего за месяц уничтожили национальную валюту, кредит, потенциал промышленного роста и импортозамещения, ипотеку, накопления граждан.

Никакие действия самых безответственных и коррумпированых чиновников не способны нанести такой ущерб, как целенаправленный фанатичный противник регулирования во главе финансового регулятора. Ставить противника регуляции во главе органа регуляции – это заведомо вызвать хаос.

По ортодоксальной неолиберальной доктрине Центробанк – зло и должен быть уничтожен. Теперь представьте себе противника балета во главе Большого театра, а Дмитрия Энтео – директором гей-клуба.

«Ваш крымнаш вверг страну в хаос и нищету, а патриоты теперь будут требовать перетерпеть голод во имя вставания с колен» – уже несется из всех интернет-матюгальников.

Организаторы акции 15 января и не скрывают, что их цель – не защита прав заключенного Навального А.А., а провокация массовых беспорядков и что целей они надеются достичь чисто политических.
Начнем с того, что никаких «нищеты и хаоса, в которые народ попал», пока не наблюдается. На сегодняшний момент ситуация не сопоставима даже с событиями 1998-го, не говоря уж о 1991–1993. Неизрасходованные средства бюджета на сегодняшний момент составляют 10 триллионов рублей.

То есть даже после обрушения монетаристами-фундаменталистами курса рубля до ста за евро это было 100 млрд евро. Нищета и хаос могут в итоге случиться в силу разных причин, но называть сегодняшнюю ситуацию нищетой и хаосом есть откровенная ложь.

Во-вторых, все рычаги управления российской экономикой находятся в руках либералов, то есть тех самых лиц, которые обеспечили нищету и хаос 90-х. Никаких оснований не связывать происходящие события с той же самой деятельностью тех же самых лиц попросту нет.

В-третьих, не существует никаких «патриотов», которые утверждают, цитирую, «нищета и хаос, в которые народ попал, совершенно закономерны и даже правильны, что это нормальный переходный этап от коленно-локтевой позы на западной арене к позе горделивого уникального евразийского орла... и если какая-то часть народа ради этой высокой цели сдохнет, это совершенно естественно».

Все прошедшие годы, когда никаких нищеты и хаоса в общем не было, а были сытость и стабильность, патриоты указывали на непрочность этого положения, на чрезмерную зависимость российской экономики от западных рынков, западной политики, западных валют, говорили, чтобы быть уважаемой хотя бы на том же Западе страной, необходимо степень независимости повысить. Рыночные фундаменталисты отвечали: «Эта ничаво!».

То есть мы имеем сегодня ровно ту ситуацию, о которой предупреждали все эксперты, не принадлежавшие к либеральной секте – от Глазьева до Фадеева. И сегодня патриоты говорят не о том, как «перетерпеть», а о том, как выбраться из той дыры, в которую нас загнали бледнолицые и чернокожие братья руками здешних монетаристов.

А либеральная оппозиционная говорильня нужна, грубо говоря, для того, чтобы монетаристы и дальше сохраняли нас в этой дыре, то есть в нищете и хаосе.

И ладно бы «сохраняли». Уничтожив экономические основы путинской стабильности, либералы теперь на этом основании и на волне массового недовольства будут добиваться передачи им полноты государственной власти.

Организаторы акции 15 января и не скрывают, что их цель – не защита прав заключенного Навального А.А., а провокация массовых беспорядков, и что целей они надеются достичь чисто политических.

Такие намерения выглядят форменным абсурдом – большая часть наших сограждан жила в 90-е и знает, каково это быть под властью либералов, имеет от них стопроцентную прививку хотя бы по крымскому вопросу. Соответственно, надеяться вроде бы не на что.

Но все не так однозначно. Классическая «цветная революция» устроена следующим образом: государство просто падает под воздействием внешних факторов, а именно – интенсивной западной дипломатии, разложения целостности политической элиты.

«Сегодня патриоты говорят не о том, как «перетерпеть», а о том, как выбраться из той дыры, в которую нас загнали бледнолицые и чернокожие братья руками здешней монетаристской сволоты»

А толпы майданщиков, где более, где менее убедительные, выступают лишь как декорация для переворота. Полицейские и силовые структуры просто разбегаются перед шпаной с коктейлями Молотова, и никто даже толком не успевает понять, что именно произошло.
Понятно, что такой вариант возможен в одном и только в одном случае – если политические оппоненты либералов – патриоты – будут полностью дезорганизованы и либо так обижены на власть, что просто не захотят вмешиваться, либо будут так слабы, чтобы не смогут вмешаться и подобрать власть, упавшую на землю в случае переворота.

Поэтому основная часть подготовки цветного переворота приходится не на подготовку самого штурма власти, а на исключение союза власти и патриотов и на формирование атмосферы бессилия и невмешательства у политического большинства.

Именно это происходит здесь и сейчас. Все отлично знают, что большинство не только от общего числа граждан, но и от числа политически активных граждан – это категорические противники и экономической, и внешнеполитической доктрины либералов.

Среди них есть те, кто согласен, что во внутренней жизни страны нужны большая свобода и демократизация, но они прекрасно понимают, что «свобода» в исполнении либералов – это свобода тагильских рабочих умереть с голоду в замерзших цехах закрытых заводов или же свобода жителей Крыма умереть от украинских «Градов».

Понятно, что в случае хотя бы минимально реальной угрозы перехода власти к либеральной публике ее оппоненты постараются сделать все, чтобы этого не допустить. «Все» – это значит действительно все.

Понятно, что минимально сплоченная патриотическая среда исключала бы угрозу либерального реванша полностью. Вместо этого, как мы знаем, была раскручена мифологема «патриотического майдана», которая расчищала дорогу майдану реальному. На кого работали боровшиеся с «патриотическим майданом» охранители – объяснять, думаю, не надо.


Ведь в этом году мы совершили в России русскую национальную революцию. Эту революцию можно считать не удавшейся, можно – частично удавшейся. Но она, несомненно, имела место, и ее последствия теперь будут постоянным фактом нашей жизни.
Такой феномен, как частично удавшаяся революция, был совершенно нормальным для Европы XIX–XX веков. Вспомним, к примеру, Весну народов 1848 года. Германская революция не удалась. Венгерская была задавлена русской интервенцией. Итальянская задавлена Австрией.

Во всех случаях к 1870 году результат, которого добивались революционеры, был получен. Германия стала единой, и в ней даже было всеобщее избирательное право. Австрия превратилась в Австро-Венгрию с огромной автономией венгерской части. Италия стала единой.

Революция 1905 года в России тоже не удалась ни для либералов, ни для социалистов. Но имела последствия. И инструменты в виде Манифеста и Думы никуда не исчезли.

В нашем случае мы получили полную смену общественного консенсуса, определенные территориальные приращения, огромные кадры людей с опытом борьбы за русский народ. И даже в Новороссии борьба хоть пока и выдохлась, но не закончена.

Крах нефтерубля при всех его очевидных минусах – это финальный полировочный аккорд, означающий, что простого возврата назад не будет. Экономический крах исключает примитивную охранительскую реакцию стабилизаторов. Будет либо неистовая либеральная реакция, именующая себя «революцией», либо медленное, но верное движение вперед. Надеюсь на второе.

При этом нам удалось избежать самого страшного из сопутствующих явлений революции – гражданской войны на территории России. Хотя не удалось предотвратить этно-гражданскую войну в Донбассе с ее поистине чудовищными последствиями для мирного населения. И эта катастрофа будет всегда терзать наше сердце.

Сегодня необходимо понимать простую вещь. Революция произошла. Может, не такая прекрасная и нагая, как нам хотелось бы, но произошла. Теперь у нас будут пытаться отнять ее результаты. Причем не только со стороны чиновничьего болота, но и со стороны болотного чиновничества, нацелившегося на либерально-неонацистскую контрреволюцию против русской.
Именно так – произошла полная, стопроцентная смычка либералов и неонацистов. Причем знергоемкость либерального лагеря оказалась невероятно высокой. Кто бы мог заподозрить, что одним из типичных неонацистских объединений окажется миловский «Демвыбор», активисты которого вышагивают с эссесовской символикой батальона «Азов».
15 января на Манежную площадь обещают выйти те, кто убивал русских в Донбассе, те, кто сжигал русских в Одессе, те, кто хотел бы, чтобы убили русских в Крыму, и неизбежным следствием чьей победы будет гибель русских в самоубийственном огне гражданской войны здесь, в Москве и по всей России.

Все остальное – за коррупцию они или против, за демократию они или против – вторично. Поскольку опыт Киева отлично показал, что за свержением самого отвратительного режима отнюдь не следует установление демократии. А, как бы помягче сказать, нечто прямо противоположное.

Сможет ли их остановить власть? Не знаю. Обычно под прямыми ударами цветных революций режимы разваливаются, но я надеюсь, что Москва станет исключением. Сможем ли их остановить мы – не знаю. Мы слишком разрозненны и слабы. Но у нас, как и у них, есть фора в три недели. И нам есть что защищать.

Член комитета по бюджету и налогам Госдумы Евгений Федоров разработал поправки в Гражданский кодекс, которые предполагают заморозку обслуживания российского долга перед "странами-агрессорами", то есть Евросоюзом и США.
По словам депутата, России следует возобновить выплату долгов перед ними только после того, как будут сняты санкции против России.
Эксперты говорят, что международный опыт такой заморозки есть, более того, такой преднамеренный дефолт на фоне форс-мажорных обстоятельств может рассматриваться как ответная санкция.
http://www.utro.ru/news/2014/12/23/1227262.shtml

Есть такое почтенное журналистское клише — «человек удивительной судьбы». При разговоре с профессором Яковом Захаровичем Месенжником забываешь, что слышал эту фразу тысячи раз, и мысленно произносишь её как будто впервые. Постараемся представить себе маршруты этой судьбы.
Он был подранком войны: отец погиб на фронте, а маленький Яков попал в концлагерь. От смерти мальчишку спасли партизаны-ковпаковцы, отбившие его у немцев, когда узников везли на казнь. Голод, обморожение, потом — больницы, ампутация ног… Не говоря уж о потерянных годах учёбы.


Его любимым героем стал Павка Корчагин. И, чудом оставшись в живых, с необратимо подорванным здоровьем, он рвался в науку, на производство, рвался помогать обездоленным, чтобы оставить в сердцах людей добрую память. Ему удалось стать одним из ведущих учёных в стратегически важной области. Сегодня Я.З. Месенжник — доктор технических наук, профессор, мировая величина в сфере разработки электроизоляционной и кабельной техники. Его знает весь научный мир, но предан Яков Захарович только одной стране, во благо которой он работал на Украине, в Средней Азии, в Москве. И продолжает работать после сотни опаснейших операций, когда врачи, как шутит наш собеседник, «отсекали ему всё лишнее».

В музее «Преодоление» имени Н.А. Островского есть стенд, посвящённый Якову Месенжнику. Люди читают про него и поражаются: «Он жив? Он работает?!» Весть об этой судьбе вырвала из омутов отчаяния немало искалеченных солдат и офицеров, воевавших в Афгане и Чечне. Значит, в самой страшной ситуации человек может сказать себе: «Встань и иди!» — может победить, реализоваться… Опыт Месенжника уникален. Потому особенно дорого его мнение о Советском Союзе, 90-летие которого мы готовимся отметить, о советской цивилизации, а также о драматических вехах нашей истории за последние двадцать лет.

Закон золотого сечения

— Яков Захарович, что вам помогает после концлагеря, после бесконечной медицинской одиссеи столько лет сохранять творческую молодость?

— А вот тут я не могу не вспомнить слова актёра Николая Бурляева: они запали мне в душу. В одном из интервью он сказал примерно следующее: «От тебя самого зависит, каким будет твоё лицо в почтенном возрасте и при уходе из жизни. Живи чисто, поступай чисто, борись с искушениями». Для меня важен принцип золотого сечения. Впервые его предложил Пифагор — как принцип достижения гармонии. Из ста процентов успешного проявления человека «на всех фронтах» — от ДНК до строительства пирамид — сохраняется соотношение «62 на 38». Если 62 процента успеха, добра, блага — значит дело пошло, состоялось. Если негатива больше, чем 38 процентов, — начинаются дисгармония и распад.

Вот мы, например, планируем строительство нового предприятия. Надо заранее исходить из того, что мы получим 100 процентов чего-либо. Результат. Но мы не можем получить стопроцентно положительный результат! Не надо пугаться неудач, если сохраняется гармония. Нельзя иметь только положительные качества. Но и отрицательные качества должны подчиняться законам золотого сечения. Я преклоняюсь перед Моцартом — разумеется, за конечный результат, за его творчество. Но мы знаем, что он не был гармоничной личностью во всём.

— Вы имеете в виду личную жизнь?

— Да. Его мучил страх смерти, к тому же он был, говоря современным языком, плейбоем. Но эти качества, конечно, не превышают 38 процентов от моцартовского гения. Были негативные качества души и у Петра Ильича Чайковского. Но своим творчеством он облагодетельствовал человечество, это перевешивает! Человек не может быть сплошь сахарным, медовым. Однако духовный человек критически относится к своим недостаткам. Выдавливает из себя низменные качества.

— А как применить закон золотого сечения к истории СССР?

— По-моему, в Советском Союзе это правило вполне благополучно работало — и общество развивалось. Конечно, мне известно мнение, что те семьдесят четыре года были злом, «чёрной дырой в истории», что они были прожиты зря, но я с этим категорически не согласен. По опыту жизни и по большому убеждению я верен своей точке зрения, хотя у меня есть активные оппоненты. Интересно, что в Мехико есть улицы, названные в честь и Сталина, и Троцкого — непримиримых противников. Из несправедливого, дурного, что было в ту эпоху, я упомянул бы отношение к бывшим военнопленным, многих из них преследовали безвинно… Но создана была в основном справедливая система, и Сталин был полезен своей энергией, своей направленностью на укрепление обороны страны, для чего воспитывались кадры. Созданная в те годы система служила народу, а не меньшинству. Возник новый тип людей — хомо советикус. И это был, может быть, лучший тип людей в истории человечества! Примерно к таким же выводам пришёл в девяностые годы Александр Зиновьев — социолог, философ, писатель и бывший диссидент. Быть человеком советским — большая честь!

Везде был, как дома

— Обычно этот термин — хомо советикус — ввинчивают в речь, когда хотят заклеймить, оскорбить.

— А для меня это не оскорбление, я к этому отношусь серьёзно. Для меня до сих пор актуален Маяковский: «Читайте, завидуйте: я — гражданин Советского Союза». Он этим гордился, и я горжусь. СССР уважали даже его ненавистники. Сложившаяся у нас в ХХ веке система — советская социалистическая цивилизация — не имела прецедентов в истории. Это был грандиозный социальный эксперимент.

— Успешный?

— Успешный более чем на 60 процентов, а это хороший результат. Деньги не были во главе угла, не опутывали человека с головы до ног. Сколько было всего бесплатного! Люди много отдавали обществу — и получали почёт и блага. Очень скромные блага, но достаточные. Оклады были небольшие, но была гармония, была дисциплина — не только государственная, но и внутренняя. Мы потеряли народное государство, где жизнь была достойной, морально оправданной. Нас ведь приучали к не самым плохим идеалам — и в них верили. Например, такое благородное явление, как дружба народов.

— Оппоненты нам говорят, что это — миф…

— Я везде был, как дома. На Украине, в России, во всех уголках Средней Азии, а моя работа охватывала и весь Узбекистан, и Казахстан, и Туркмению, и Таджикистан, я неплохо знаю этот край. В огромной стране почти не было поляризации, которая отчуждает! А сейчас и Украина расколота — Восток, Запад… Такие противоречия легко могут перейти в кровавое противостояние. У меня до сих пор сохранились прекрасные отношения с узбеками: мои более молодые коллеги из Узбекистана, с которыми продолжаю общаться, называют меня ката ата — большой отец. Увы, для новых поколений всё это потеряно. Не хочу верить, что навсегда, но вынужден признать, что надолго.

— А что вы скажете о «советском государственном антисемитизме», которым пугают нас некоторые мемуаристы? На Западе к восьмидесятым годам СССР воспринимали как оплот юдофобии.

— Элементы антисемитизма были, но именно элементы, а не дискриминация по национальному признаку. Подспудно существовали понятия: «хороший еврей», «плохой еврей». Тот, кто отдавал всё обществу, не чувствовал антисемитизма. А вот из тех, кто преследовал в жизни личные интересы (самореклама, нажива, утоление гордыни, невероятных амбиций), если ты оказывался евреем, то тебе припоминали заодно и национальное происхождение.

Лично я никакой дискриминации не чувствовал, просто всё отдавал обществу. Меня — еврея, инвалида — в Узбекистане выбрали комсомольским вожаком. Потом я совмещал научную, преподавательскую работу с партийной. Кстати, когда мне предложили за общественную должность получать ставку, я отказался. Комсомольскими, партийными делами всю жизнь занимался только на общественных началах — принципиально. Я отдавал личное время партии, любил и сегодня люблю страну, которая победила фашизм, которую защищал мой отец, погибший на войне.

Вообще поразительно, сколько талантливых евреев реализовалось в Советской России. Назову только немногих — академики Зельдович, Харитон, Аркадий Райкин, кинорежиссёры Марк Донской, Райзман… Вспоминая выдающихся учёных — столпов советской оборонки — можно долго продолжать этот список, но не все, по объективным причинам, известны широкому кругу читателей. Вообще, не замечать заслуг советского общества в утверждении дружбы народов просто неприлично.



Что теперь у нас главенствует

— И куда всё былое пропало?

— Шовинизм — недостойное явление, но он заманчив. Хотя у него есть слабость: не может быть интернационального сообщества шовинистов, они просто перегрызутся. Эгоизм ведь делает нас слабее, а не сильнее. У нас в последние годы возобладал эгоизм — сначала личный, потом национальный. В те времена эгоизм считался позором, а сейчас стал руководящим принципом. Выпускается даже журнал «Эгоист».

— А есть ещё и «Сноб», только «Жлоба» не хватает.

— Снобизм, а также «голубое» и «розовое» возвели в ранг доблести. Они — любимцы тусовки, а к нобелевским лауреатам или к героям труда нет внимания. Извращенцы получили прописку везде. Доля недостатков, недугов в обществе превысила норму!

— И какое лекарство от этих недугов вы можете предложить?

— Есть такое лекарство. Ещё десять лет назад я писал о серьёзных нарушениях в нашем хозяйстве. В то время, по реальным оценкам, у нас в госсекторе оставалось только 10 процентов экономики! В Швеции, в Бенилюксе, в Китае — роль государства куда выше. Государство ведь заведомо более социально ответственно, нацелено на стратегическое развитие общества. Я требовал увеличить присутствие государства в экономике. Вроде бы это произошло. В нефтянке, а она определяет в нашей стране многое, теперь государство имеет более 50 процентов. Но власти снова говорят о приватизации!

А в том обществе, которое мы потеряли, всё было прочно в руках государства, а значит, работало на человека. И каждый человек знал, что не потеряет место в школе, не потеряет работу. Профсоюз и партия оказывали помощь. Всегда можно было найти внимательного человека в обкоме КПСС и профсоюзе. А сейчас профсоюзов много, но всё это, по большому счёту, существует лишь номинально, для галочки. Государство устраняется, отдаёт инициативу и уходит от ответственности. И мы отстаём от Запада, а тогда его опережали.

— Лозунг понятен: «Больше социализма!» А что дальше?

— Нужно думать о том, что у нас главенствует, какие принципы, какие идеи. В самых благополучных в материальном отношении странах мы видим пугающую статистику самоубийств. Браки гомосексуалистов, наркотики, суициды, потухшие молодые лица. Вот и появляется Брейвик. Зверство? Зверство, но он иначе не мог привлечь внимание к проблеме, к гнилости. Пресловутая толерантность играет на руку экстремистам, начинаются убийства с обеих сторон. Потеряны основополагающие принципы — вот и пошло… Есть мудрая восточная пословица: «Не затыкай собаке пасть: начнёт лаять задом». Нельзя было создавать диктатуру толерантности. У кого есть идея, тот в тысячу раз сильнее того, у кого только намерения. Вот на Кубе блокада, по объективным причинам еды мало, но чувствуются оптимизм, спортивный задор, бокс, всеобщее образование… Идея — это вооружение. Даже часть идеи — это позитив. А экзистенциальное общество не может быть стойким, сильным. Оно зыбкое, как топь.

— То общество, которое мы потеряли, было идейным, а не экзистенциальным?

— Вот именно. До 1985-го идеи превалировали. Миллионы людей слушали Бетховена, а сейчас это — удел узкой прослойки. А для миллионов — похабные СМИ, бравирующие дурным тоном. Кривое зеркало. Поверьте, это не ворчание в духе «раньше ягоды были слаще…». Нет, интегральный позитив был выше! Я подхожу к этому строго, как учёный. Всё резко упало. Во времена, когда мы смеялись шуткам Аркадия Райкина, воспитывались гении во всех областях. У моей жены родители умерли малограмотными. Но они воспитали четверых детей — и все стали специалистами высокого уровня. Оба брата прошли войну, один стал замминистра в Казахской ССР. Из семьи нищих, а получили всё бесплатно. Сейчас это возможно?

Делать жизнь с кого

— Ваши исследования много лет связаны с отраслью, которая создаёт миллионные состояния предпринимателей и поддерживает платёжеспособность государства. Это нефтянка, теплоэнергетический комплекс. Каковы тут перспективы?

— Сегодня мы скатываемся в недальновидную политику. Если в СССР большая нефть служила великим делам, служила технологическому прорыву, то сегодня мы в известной степени паразитируем на нефти, превращаемся в нефтяных рантье. А нужно превращать отрасль в гигантскую лабораторию новых научных и хозяйственных решений. Фундамент для этого есть.

Мы пока ещё остаёмся одной из ведущих держав по технологиям — именно благодаря советскому фундаменту, советским наработкам. Но подтачиваются основы научных школ! Многие мои ученики разъехались по миру… К счастью, остаются энтузиасты, которые продолжают глубоко копать и делают для страны всё, что возможно. Творческие устремления для нас стали привычкой, вошли в плоть и кровь.

Отмечу, что наши нефтяные олигархи проявляют легкомысленность, недостаточно помогают науке. Гонят продукт, не развивая технологии, в погоне за сиюминутным результатом. Вот вам недостаток принципа частной собственности — прямо по Энгельсу. А Сталин, Косыгин, Байбаков создавали условия для работы, заглядывая на десятилетия вперёд.

Кроме них, всегда добрым словом вспоминаю Дмитрия Фёдоровича Устинова, не могу забыть минуты общения с ним. О, Устинов был в высшей степени компетентным руководителем! Это был человек на своём месте. Я занимался спецтематикой. Так случилось, что на всесоюзном уровне эта тема была провалена, а мне удалось найти техническое решение. Вопрос решался на высшем уровне, и вместе со старшим товарищем я должен был пройти аудиенцию у Устинова. Помню, мой коллега запаниковал и накануне, как говорится, водку закусил «Беломором»… Словом, с Устиновым я общался один на один. Наше предложение Дмитрий Фёдорович одобрил, моментально во всё вник. Нужно было пересогласовать вопрос со всеми командующими флотами — и я дерзнул предложить вызвать их всех по селектору, что и было сделано. Устинов на инициативу откликнулся очень живо и одобрительно. Нам удалось успешно поработать на благо советского Военно-Морского Флота, на благо обороны страны. Устинов в этой ситуации показал себя деятельным, несановным. Не было в нём ни тени вельможной надутости. Ради пользы дела он готов был поддержать дельное предложение на любом уровне, меняя тактику больших производственных планов. У меня он всегда вызывал восхищение.

— Я знаю, что восхищение у вас вызывали не только выдающиеся учёные и управленцы, но и люди литературы. Вам дороги Николай Островский и его герой — Павел Корчагин…

— Это был писатель не для снобов, а в помощь миллионам. Он спас меня в самое трудное время. Военные врачи делали со мной чудеса, у меня была газовая гангрена, как тогда говорили — «состояние, не совместимое с жизнью». Мама верила, что я ещё стану настоящим человеком, а я доказывал, что она права. И вот однажды мама принесла мне книгу «Как закалялась сталь». И… я нашёл, «делать жизнь с кого». Это учебник мужества, очень страстная и честная книга, которой я проникся сразу. Всю жизнь я перечитываю эту книгу в больницах — и не собираюсь расставаться с этой традицией.

Потом я доказывал самому себе, что у меня сохранился ум, сохранились силы. Вгрызался в учёбу, занимался боксом. Я горжусь, что в музее «Преодоление» висит мой портрет — ведь я последователь Корчагина, как и мой ушедший друг Святослав Фёдоров. Экскурсоводы рассказывают, что посетители музея иногда удивляются, глядя на мою фотографию: «Он ещё жив?» Актёр Алексей Петренко говорит: «Когда я вспоминаю о Месенжнике, мне стыдно становится жаловаться… Ведь мне ещё не хуже, чем другим!» Эти слова и мне помогают не опускать планку. А началось всё с Корчагина, именно он был героем для всех. Это народный герой в высочайшем смысле слова. Не случайно есть улицы, названные именем Корчагина — литературного героя. Есть планета его имени. В известной степени у нас было время Корчагиных.

— А сейчас время Корчагиных осталось позади?

— Я оцениваю последние двадцать лет без воодушевления. Человеку стало хуже. Мы видим, что торжествуют люди ловкие, без лишних укоров совести, всегда готовые действовать на грани фола… Корчагиных и раньше было немного, а в нынешнее время их меньше, чем белых ворон в природе. Последнее двадцатилетие показало, что повальная приватизация — опасный путь. Посмотрите, духовная планка снизилась даже в медицине. Нам твердят о «деидеологизации общества» как о благе. Что это означает? По-моему, или вредительство, или идиотизм. Не может деидеологизированное общество быть здоровым, развиваться. В США есть идеология — ещё какая, эмоционально насыщенная. А мы отказываемся, и получается мутная водичка…

Но, конечно, впадать в пессимизм — это непродуктивное дело. Я бы оценил ситуацию так: народ подпортился, подгнил на поверхности, но в глубине сохранил себя. Есть с кем работать. Есть кого спасать, реанимировать!

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ.
Источники - http://gazeta-pravda.ru/ , http://nnm.ru/

Зависимость от промышленно развитых стран оказалась для России основным итогом её развития за 50 пореформенных лет. Эта зависимость оказалась платой за создание современной промышленности, за инвестиции и технологии. И до поры для России, как и для всех других незападных стран, эта зависимость была условием мучительного и жестокого, но все же прогресса и роста. К началу 20-го века условием хоть какого-нибудь развития и роста эта зависимость быть перестала. К началу 20-го века зависимость России от промышленно развитых стран стала её проклятием.


Вот что пишет премьер-министр Сергей Юльевич Витте во всеподданейшем докладе Николаю II в феврале 1899 года:

«Экономические отношения России к Западной Европе вполне сходны с отношениями колониальных стран к своим метрополиям: последние смотрят на свои колонии, как на выгодный рынок, куда они могут свободно сбывать произведения своего труда, своей промышленности и откуда могут властной рукой вычерпывать необходимое для них сырье. На этом зиждут свое экономическое могущество государства Западной Европы, и охрана и завоевание новых колоний служит его главным пособием. Россия являлась и поныне, в некоторой степени, является такой гостеприимной колонией для всех промышленно развитых государств, щедро снабжая их дешевыми произведениями своей земли и дорого расплачиваясь за произведения труда … Россия … имеет право и силу не хотеть быть вечной данницей экономически более развитых государств».[1]

Россия может не хотеть быть данницей, но что она к концу XIX века стала и данницей, и пленницей — это для русского премьера неоспоримый факт. В другом своем докладе Витте характеризует происходящие процессы как «продолжающееся промышленное пленение русского народа».

О том, что своего рода данью, которую Россия платит европейским странам, являются платежи по внешнему долгу, говорил другой крупный сановник — Петр Христианович Шванебах, Государственный контролер.

Дмитрий Иванович Менделеев, который был не только великим естествоиспытателем, но и незаурядным обществоведом, говоря о русском хлебном экспорте, напишет, что русский крестьянин, надрываясь и голодая во имя внешних поставок, попал в худшую, чем крепостное право, зависимость — зависимость от европейского потребителя и европейской зерновой биржи.

Другая форма зависимости — кроме прямого данничества — сложилась в виде прямого внешнего управлении ключевыми отраслями русской экономики. Вот что по этому поводу думал министр иностранных дел Михаил Николаевич Муравьев:

«…группы чужеземцев при помощи трестов и синдикатов делаются распорядителями природных богатств страны и фактическими собственниками крупных хозяйственных единиц. Это неизбежное зло водворения в государстве иностранной предприимчивости требует, как мне кажется, особо внимательного к себе отношения и осторожности. <…> к 1904 г. целые обширные районы нашего отечества могут оказаться в экономической зависимости от иностранцев. Не следует ли поэтому … направлять притекающие к нам иностранные капиталы так, чтобы наплыв их не охватывал исключительных географических полос и не монополизировал в своей власти отдельных отраслей … Желательно ли, например, чтобы в руки иностранцев перешли наши нефтяные, каменноугольные и рудные богатства?»[2]

Между тем переход в руки иностранцев нефтяных, каменноугольных и рудных богатств России в начале 20-го века стал совершившимся фактом. И «обширные области нашего отечества», целые экономические регионы оказались под контролем иностранных синдикатов.

Вот, например, как некий господин В.С. Зив (судя по всему, чиновник министерства финансов; а имя-отчество автора в книгах той поры указывать было не принято) описывает находящиеся на русской территории земле владения английской компании «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производства».

«Заводы и каменноугольные копи общества находятся в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии. Заводы расположены на берегу реки, в 10 верстах от станции, с которой соединены двумя собственными подъездными ветками — одна двухколейная соединяет станцию с заводом и шахтами, другая идет от станции через шахты к заводам... Общество владеет наилучшими рудниками каменного угля с запасом в недрах, глубиной до 500 саженей около 62 млрд. пудов угля, из которых 30 млрд. — коксующегося угля, и прекрасными железными рудниками в Кривом Роге площадью до 1.500 дес. с залежами до 1 1/2 миллиардов пудов руды. Площадь земли, принадлежащей предприятию, достигает 19.210 д.

<…> Общество владеет в Кривом Роге около 1.500 дес. земли, с залежами железных руд, содержащих 58-65 % железа. Добыча составляет в настоящее время 16 милл. пуд. в год… В недрах общества имеется запас руды около 1 1/2 миллиарда пуд.

На территории завода имеется 360 старых коксовых печей с производительностью до 12 милл. пуд. в год. Кроме того, на рудниках построено 180 печей системы Эванс Коппе с производительностью до 16 милл. пуд. в год. В 1915 г. начата постройка новых 150 печей, которые будут окончены в 1916 г. Производство составит тогда 18.000.000 пуд. кокса в год. Общее протяжение заводских и рудничных путей составляет 135 верст. Подвижной состав представлен 35 паровозами, 500 полувагонами, 150 платформами и 160 нормальными железнодорожными вагонами по 1.000 пуд.

Предприятию принадлежит местечко “Юзовка”. Под местечко с 60.000 населения отведено 500 дес. земли.»[3]


«Юзовкой» центр этого британского анклава был назван в честь Джона Хьюза — инженера-металлурга и предпринимателя, основателя «Новороссийского общества». Даже тогдашняя топонимика говорила о том, кто является в России подлинным хозяином целых территориально-промышленных комплексов.

Но едва ли ярче всего о том, кто в тогдашней России был настоящим хозяином, напомнил вспыхнувший в 1914 году политический скандал — так называемое «Дело «Продугля». Акционерное общество «Продуголь» обвинялось в том, что оно сдерживает объемы добычи угля и взвинчивает цены. Действиями «Продугля» объясняли начавшийся в России в 1908 году дефицит каменного угля (пресловутый «угольный голод»). «Угольный голод» компенсировался отчасти широким применением в качестве котельного топлива нефти, отчасти — крупномасштабными закупками угля за границей, прежде всего в Англии.

11 апреля 1914 года прокурор харьковской судебной палаты уведомил министерство юстиции, что им произведена выемка документов в харьковской и петербургской конторах «Продугля». Делами «Продугля» занялась правительственная комиссия. По мнению и.о. обер-прокурора судебного департамента Сената,

«Продуголь деятельностью своею … содействовал созданию той коньюнктуры угольного рынка, которая несомненно является вредной для всего русского народного хозяйства и крайне нежелательной с точки зрения государственных интересов России».



1 июня 1914 года, получив четвертый рапорт по делу «Продугля», Минюст направил в Харьков указание от дальнейших следственных действий воздержаться (?!). Однако и те свидетельства, которые были собраны, производили сильное впечатление, и 25 февраля 1915 года дело «Продугля» передается в харьковский окружной суд, причем не в коммерческую палату, а в уголовную.

Несмотря на выводы правительственной комиссии, 5 марта 1915 года дело было закрыто «по недостатку собранных улик». Что же произошло между июнем 1914-го и мартом 1915-го?

Вскоре после начала следствия чрезвычайный и полномочный посол Французской Республики в России Морис Палеолог обратился в русское Министерство иностранных дел с «официальным представительством в пользу общества «Продуголь». 18 сентября 1914 года МИД запросило Минюст, «не представлялось бы возможным пойти навстречу пожеланиям г. Палеолога». Навстречу пожеланиям г. Палеолога в Министерстве юстиции пошли еще до того, как они были высказаны вслух — распоряжение о приостановке следственных действий было отдано, как мы помним, еще 1 июня.

Но почему французский посол интересуется этим делом? Может быть, у господина Палеолога был какой-нибудь личный интерес — например, десяток-другой русских угольных акций? Нет. Интерес господина Палеолога был не личный и не коммерческий, а сугубо казённый и государственный. Делая «представительство в пользу общества «Продуголь», посол Французской республики руководствовался интересами своей прекрасной родины и выполнял свой служебный, гражданский и патриотический долг. Ибо все, что делало в России АО «Продуголь», оно делало в интересах Франции. Оригинал Устава «Общества по торговле минеральным топливом Донецкого бассейна», или, попросту, общества «Продуголь», был написан на французском языке и хранился в городе Париже. Вот оттуда, из города Парижа, и происходило управление русской угледобывающей промышленностью. Во Франции и в Бельгии находились правления 19 из 36 акционерных обществ, действовавших в Донбассе.

Характер деятельность АО «Продуголь» в обстановке начавшейся войны исчерпывающим образом описывается названием одной докладной записки: «О препятствиях, чинимых синдикатом «Продуголь» поставщикам топлива для боевого флота».

31 декабря 1915 года АО «Продуголь» бесследно исчезнет вместе со всеми архивами.

Но дело не в одном отдельно взятом АО, сколь одиозным его деятельность ни казалась. Дело в общей ситуации, в том, что в начале 20-го века город Париж, город Брюссель и город Лондон управляли целыми отраслями российской экономики. Из европейских столиц в России контролировались: добыча угля, железной и марганцевой руды, добыча и переработка нефти, добыча и выплавка меди, добыча золота и платины, выплавка чугуна и стали, обработка металлов, электротехническая и химическая промышленность, телефонная связь, электрическое и газовое освещение, трамвайное дело, гостиничное дело, кинематограф.

Выводы из своего обзора, вышедшего, кстати, в январе 1917 года, г-н. Зив делает такие:

«Судьба южно-русской каменноугольной промышленности … решается даже при ныне чрезвычайных условиях не в России, а в крупных европейских центрах…

… таких организаций заграницею имелось до войны множество, причем в известных случаях они представляли собою опасность для России как в экономическом, так и в политическом смысле. Такие организации существовали в металлургической, химической, электротехнической, каменноугольной, нефтяной и других отраслях промышленности. Местопребывание всех этих организаций, если они будут признаны не идущими в разрез с политическими и экономическими интересами России, должно быть перенесено в Россию, где они были бы доступны общественному и правительственному контролю» [4]

Вопрос: способно ли правительство, которое не смогло довести до суда дело одного отдельно взятого акционерного общества, восстановить национальный контроль над целыми отраслями экономики? И еще один вопрос — что делать народу, когда верхи не могут?

Кстати, о народе. Условия, в которых жили тогда донецкие горняки, нельзя назвать иначе, как скотскими. Оттуда, из шахтерских поселков Донбасса и Криворожья, из землянок и сарайчиков, лишенных каких бы ни было удобств, расползались по России эпидемии холеры. И именно там, на промышленном Юге, в этих французских и британских владениях, полыхнули зарницы первых в России забастовок.

***

Как бесспорный факт зависимость царской России от Европы признавалась советскими историками в 20-е годы. В годы правления Сталина этот факт стал краеугольным камнем официальной исторической науки. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» было сказано даже, что царская Россия была, ни много ни мало, полуколонией (!) западных держав. Во время развенчания Сталина из общественных наук стали выбрасывать решительно все, сказанное и написанное вождем. Полуколонией, Россия, конечно, не была, но на какое-то время говорить вообще о каких-либо формах зависимости России от Запада стало дурным тоном. Преподносилась такая картина: в начале XX века Россия была среднеразвитой, но вполне самостоятельной «настоящей» капиталистической державой, проводившей, как и положено в эпоху империализма, активную экономическую экспансию и расширявшей зону своего влияния. А следовательно, была страной, вполне созревшей для социалистической, а отнюдь не для национально-освободительной революции. Историки, утверждавшие, что Россия была «нормальной» (хотя и со своеобразиями) капстраной, в итоге делали товарищу Сталину неоценимый подарок — подтверждали его другой, более краеугольный тезис, — тезис о якобы социалистическом характере советского общества.

В 70-е годы факт зависимости России от иностранного капитала констатировался, но никакими примерами и документами характер и масштаб этой зависимости не раскрывался. Название синдиката «Продуголь» упоминалось, но не там, где говорилось о внешней зависимости, а там, где говорилось про монополистические объединения — как одно название в ряду прочих. О том, что это французское объединение, и что управлялось оно из города Парижа, не говорилось. Как не говорилось о и том, что это английская фирма «Лена Голдфилд», правление которой находилось городе Лондоне, в 1912 году руками русских солдат расстреляла русских рабочих Ленских золотых приисков.

Но самое главное заключалось даже не в том, что характер и масштабы зависимости России от Запада не описывались сколько-нибудь конкретно. Главное, что в позднесоветской историографии характер и масштабы зависимости России от Запада никак не связывались с характером назревавшей и в конце концов разразившейся революции.

Почему? Отчасти, конечно, мешала официальная идеология и догматизм.

Но ведь и за пределами Советского Союза историки вплоть до 90-х годов тоже факт и характер свершившейся русской революции никак не связывали с фактом и характером внешней зависимости России! Конечно, и им мешали идеология и догматизм, причем идеологической зашоренностью и догматизмом западные историки порой намного превосходили своих советских коллег.

Если же отринуть вненаучные факторы, то на вопрос, почему при объяснении причин и характера русской Октябрьской революции на долгие десятилетия сам факт, характер и масштабы зависимости России от промышленно развитых держав стали фигурой умолчания, ответ должен быть дан примерно следующий. Самих по себе фактов, касающихся того или иного исторического события, для полноценного понимания этого события недостаточно. Для раскрытия сути явлений любой науке нужен не только фактический материал, но и теоретические концепции, но и понятийный аппарат, в нашем случае — концепции и понятийный аппарат исторической философии. А состояние историософии в 20-е, в 30-е, в 40-е годы ни западным историкам, ни советским такого теоретического и понятийного аппарата дать не могло (хотя советские историки клялись, что они владеют самым передовым и эффективным познавательным инструментом — историческим материализмом.) Только в 50-е годы общественные науки и философская мысль и в Советском Союзе, и за его пределами стали развиваться к такому состоянию, которое позволило к концу 20-го века создать адекватную картину всемирной истории, и дать, в частности, описание истинного характера и предпосылок русской революции 1917 года. Главные вехи этого движения исторической, экономической и философской мысли за последних 50 лет – это:

1) основанная аргентинским экономистом Раулем Пребишем теория периферийного капитализма, или говоря точнее, «теория зависимого развития»;

2) мир-системный подход, самыми значительными представителями которого являются Иммануил Валлерстайн и Фернан Бродель;

3) глобально-стадиальная концепция всемирной истории, разработанная действительно на основе исторического материализма российским историком и философом Юрием Семеновым, и ставшая достоянием читающей публики в последние годы ушедшего 20-го века.

***

Капитализм — это мировая система, где есть не только люди-эксплуататоры и люди-эксплуатирyемые. Это система, где есть народы-эксплуататоры и народы-эксплуатируемые. Группа стран и народов — эксплуататоров, образует «ядро» (или «центр») системы, группа народов-эксплуатируемых образует её «периферию». В установлении этого факта и состоит первое по счету и значимости достижение социальной и исторической философии за последние 50 лет. Капитализм не существует без колоний, в том числе формально суверенных, то есть капитализм не существует иначе, как империализм. Начиная с 16 века, то есть едва возникнув, капитализм начал подчинять себе страны и народы — и первой добычей Западной Европы стали страны и народы Европы Центральной и Восточной. У Фернана Броделя в его капитальной монографии «Материальная цивилизация, экономика и капитализм» этой первичной колонизации посвящена целая глава под характерным названием «Окраины в центре Европы».

«С началом XVI в. конъюнктура с двоякими, а то и троякими последствиями обрекла Восточную Европу на участь колониальную — участь производителя сырья, и «вторичное закрепощение» было лишь более всего заметным ее аспектом».

«Вторичное закрепощение», о котором в школе не рассказывают — это когда в 16 веке, то есть когда в Западной Европе крепостное право сошло на нет, в Центральной и Восточной Европе были восстановлены самые зверские формы крепостной эксплуатации, эксплуатации, позволявшей выбивать из сельского населения товарный хлеб, отправляемый на западный рынок. Наиболее одиозные и показательные формы это явление приняло в Польше. Можно сказать, что в 16-17 веках Польша «кормила всю Европу», но это не было предметом национальной гордости — это означало, что Польша стала аграрно-сырьевым придатком, а для польского крестьянства хлебный экспорт стал горем и проклятием. Польская же шляхта по отношению к Западу выступала в качестве младшего партнера, клиента и вассала, а по отношению к своему народу — в качестве надсмотрщика. В этом смысле Польша — и вся Остэльбская Европа — в 16-17 веках для Западной Европы стала своего рода полигоном по превращению целых стран и народов в аграрно-сырьевые колонии, по превращению местных элит в своих вассалов и клиентов, в сатрапов и надсмотрщиков, держащих свои народы в повиновении.

В последней трети 19 века эта участь постигла Россию — русское поместное дворянство, русская профессиональная бюрократия и встающая на ноги русская буржуазия роль вассалов и клиентов, и одновременно — роль сатрапов и надсмотрщиков принимали очень охотно и исполняли её очень усердно, превращаясь в силу не только антинародную, но и антинациональную.

Вот в этот философско-теоретический контекст уже очень хорошо ложатся все факты, касающиеся национальных особенностей русского капитализма. Русский капитализм — и до 1917 года, и после 1991-го — это капитализм колониальный, это капитализм периферийный.

И что в этом контексте представляла из себя русская революция? По мнению Иммануила Валлерстайна, вожди и теоретики этой революции

"…считали, что они возглавили первую пролетарскую революцию в современной истории. Более верно будет сказать, что они возглавили одно из первых и, возможно, наиболее драматическое из национально-освободительных восстаний, происходивших на периферии и полупериферии мира-системы"[5]



Юрий Семёнов однозначно определяет русскую революцию как социорно-освободительную и ставит её в один ряд с революциями, прокатившимися по миру на рубеже 19-20 веков в Мексике, на Кубе, в Иране, Турции и Китае.

Всемирно-историческое значение русской революции при таком понимании её характера состоит вот в чем. Вопреки предположениям Маркса и Энгельса, считавших, что западный капитализм, создавая возможности для почти беспредельного развития производительных сил, тем самым готовит почву для прихода более прогрессивного общественного строя — коммунизма, и что коммунизм на смену капитализму придет сначала именно в передовых странах Запада, приходится констатировать, что этот нормальный, или, как его назвал тот же Юрий Семенов, ортокапитализм, представляет собой тупиковый тип общества, из недр которого ничто новое и прогрессивное не вырастает. В этом отношении при продолжающемся экономическом и политическом господстве Запада складывается тупиковая ситуация и для подвластной Западу периферии, и для человечества в целом. Возможен ли выход?

Для стран периферии выход из тупика состоит в том, чтобы, пройдя выучку у Запада, освоив все главные его достижения, покинуть периферию мировой капиталистической системы, и тем самым — покинуть капиталистическую систему как таковую. Выход — в попытке создания общества, которое было бы индустриальным, но при этом не было бы капиталистическим, в попытке создания совершенно иного, нежели капиталистический, исторического мира.

Безусловно, в России для революции были серьезнейшие внутренние причины. Но главное — что русская революция оказалась действительно первой попыткой человечества найти новый путь развития. Россия в начале 20-го века была не первой и не единственной страной периферии, для которой зависимость от Запада из условия технического прогресса превратилась в условие исторического тупика, но она оказалась первой, которая попыталась из этого тупика вырваться, попыталась уйти из капиталистической периферии, а тем самым — нащупать какие-то пути в будущее. В этом подлинный и великий смысл русской революции.



Советский Союз оказался первым в истории обществом, которое было индустриальным, но не было капиталистическим. Попытка исчерпана. Мир вернулся на круги своя, но кто, не кривя душой, посмеет сказать, что всемирно-историческая победа капитализма есть залог для устойчивого развития человечества?

После распада СССР и реставрации в России периферийного капитализма человечество развивается по нисходящей. Можно ли переломить эту тенденцию? Разумеется. В людях вырастает и крепнет осознание (по крайней мере, ощущение) того, что продолжающаяся и крепнущая гегемония Запада угрожает человечеству гибелью. Что для человечества нужны новые пути, новые идеи и новые лидеры. И существует в мире одна отдельно взятая страна (пока еще существует) с нравственным и историческим опытом первой в истории победоносной антиимпериалистической революции.

И я вижу особый смысл в том, что память о революции гонят сегодня отовсюду: из музейных залов, из библиотек, с университетских кафедр. Память о революции гонят на улицу. Туда, где она, собственно говоря, и нужна. Где она рано или поздно заговорит своим подлинным языком. Языком забастовок и митингов, языком резолюций полковых комитетов, языком улицы, языком толпы.
ЯЗЫКОМ НАРОДА РОССИИ.
- — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - -

1. Всеподданнейший доклад министра финансов С.Ю. Витте Николаю II о необходимости установить и затем непреложно придерживаться определенной программы торгово-промышленной политики империи // Материалы по истории СССР, Вып. VI, 1959, М.: Изд-во АН СССР, с. 173-195.

2. Протокольная запись выступлений министра финансов С.Ю. Витте и министра иностранных дел М.Н. Муравьева на совещании министров под председательством Николая II по вопросу об основаниях действующей в России торгово-промышленной политики 17 марта 1899 г.

3. Зив В.С. Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленности. Пг., 1917.

4. Зив В.С. Указ соч.

5. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. СПб., 2001.

- — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - -

Николай Кудряков
Источники - , http://nnm.ru/,

В понедельник, 29 октября, председатель Счётной палаты Российской Федерации Сергей Степашин подал президенту прошение об отставке.

«Прошу уволить меня по собственному желанию», — именно такими словами начинался текст заявления, поданного вчера Сергеем Степашиным президенту Владимиру Путину. Вместе с Сергеем Вадимовичем Счётную палату могут покинуть заместитель Степашина Валерий Горегляд, а также двенадцать человек из числа аудиторов ведомства — все они также подали заявления об увольнении по собственному желанию.

Несколько позже, в тот же день, Сергей Степашин дал нашему агентству эксклюзивное интервью, в котором рассказал о причинах своего решения и о том, что на самом деле происходит в высших эшелонах власти в России.

«Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения и подвигнувшей меня написать заявление об отставке, стала проведённая в прошлом месяце плановая аудиторская проверка московского предприятия ОАО «Техмашоборон», подконтрольного Министерству обороны. Нами были вскрыты факты хищения государственных средств в размере 3 миллиардов рублей. Материалы проверки были переданы нами в Генеральную прокуратуру, которая в очередной раз отказала в возбуждении уголовного дела.

И в этот момент я окончательно перестал понимать — для чего существует наше ведомство? За 10 месяцев текущего года мы вскрыли хищений из государственного бюджета на 37 триллионов рублей. Вы только вдумайтесь в эту цифру! На закупку новых вооружений, техники и модернизацию стоящих на вооружении единиц, заработную плату военнослужащим и пенсионное обеспечение отставным военным будет потрачено лишь чуть более 19 триллионов рублей, в период с 2011 года по 2020 год. А здесь, всего лишь за 10 месяцев, из бюджета страны украдена и выведена за рубеж, через различные оффшорные компании, почти вдвое превышающая бюджет Минобороны за десятилетие сумма денежных средств!

А знаете ли вы вы, что износ основных фондов во всех отраслях промышленности достигает сегодня 90%, в то время как динамика их обновления не превышает 2%? По сравнению с 1970 годом средний возраст оборудования отечественной промышленности увеличился почти в семь раз. В 1970-м 70,8% мощностей имело возраст до пяти лет, а в настоящее время — лишь 9,6%. Знаете ли вы, что половину оборудования нужно просто выкидывать на помойку, — оно опасно для жизни рабочих и его нельзя использовать в производстве?

А мы всё это знаем — это наша работа.

Теперь как вы думаете, сколько уголовных дел было заведено прокуратурой по предоставленным ей материалам наших проверок? Пять! Да, да, всего пять уголовных дел, крайнее из которых — дело «Оборонсервиса». А теперь скажите, сколько человек понесло уголовное наказание? Ни единого! И если сегодня меня спросить: «Каков же смысл существования Счётной палаты Российской Федерации?», — я не сумею ответить на этот вопрос. Я не чувствую себя нужным. В связи с этим я подал прошение об отставке на имя президента Владимира Путина. И пусть теперь перед ним встаёт выбор: «Нужна ли России вообще Счётная палата или не нужна?». А я, и мои подчинённые, свой выбор сделали — бесцельно проедать деньги налогоплательщиков Российской Федерации мы более не намерены».

К настоящему моменту неизвестно, принял ли отставку коллектива Счётной палаты Владимир Путин. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отвечая на вопросы журналистов, ответил, что президент рассмотрит заявление об отставке и примет окончательное решение после личной встречи со Сергеем Степашиным, которая запланирована на последний день октября.

Общественно-экономический строй современной России



Прошло уже 20 лет с момента реставрации капитализма в России, а по сию пору среди политически активной и думающей части нашего общества ведутся споры – что за общественно-политический строй установился нашей стране. Давайте не будем гадать на кофейной гуще и заниматься демагогией, а посмотрим, что говорит по этому поводу наука. Единственно объективной наукой, исследующей законы социально-экономического развития общества, является марксизм. Вот на него мы и будем далее опираться в своих рассуждениях.

Марксизм четко и недвусмысленно дает характеристики капитализма:

- товарный характер производства,

- частная собственность на средства производства,

- рабочая сила становится товаром.

Имеют ли место все эти перечисленные явления у нас в России?

Действительно, продукция в нашей стране сейчас вся производится не для собственного потребления производителей, а для ее последующей продажи на рынке, т.е. является товаром, а такое производство и называется товарным производством.

Частная собственность на средства производства (т.е. землю, заводы, станки, оборудование и т.п.) у нас в России не просто есть, она даже отражена в основном законе нашей страны – см. ст.8 п.2, ст.9 п.2 Конституции РФ.

Замечание для наших читателей – не следует смешивать, как это часто еще бывает, частную собственность с личной собственностью и собственностью вообще. Это принципиально разные понятия. Частная собственность это только такая собственность, которая используется в процессе производства товаров или услуг и позволяет присваивать чужой труд, т.е. эксплуатировать других людей. Например, автомобиль может быть личной собственностью, если он принадлежит гражданину и этот гражданин его использует для своих поездок. Но если гражданин сдает принадлежащий ему автомобиль другому гражданину в аренду, при том, что арендатор автомобиля использует этот автомобиль для зарабатывания денег, из которых часть отдает собственнику автомобиля за аренду, то такой автомобиль становится частной собственностью арендодателя. Т.е. по сути своей частная собственность это не конкретная вещь, а право эксплуатации, право присвоения чужого труда, право паразитирования за счет других. Именно поэтому частную собственность и хотят уничтожить коммунисты, считая ее основным виновником всех бед любого классового общества.


Последний признак капитализма в нашей стране тоже имеет место – рынок рабочей силы и его прямое и обязательное следствие - безработица у всех перед глазами. Человек, его интеллектуальные и физические силы, после перестройки стал в России товаром, который продают и покупают. За одинаковую работу уплачивают зачастую разные деньги в зависимости от спроса и предложения рабочей силы на рынке труда.

В итоге, все три вышеуказанные признака в сегодняшней России налицо. Следовательно, в России самый настоящий капитализм. И все рассуждения о том, что это не так, всего лишь следствие невежества или сознательного обмана рассуждающих.

Марксизм делит историческое развитие капитализма на несколько стадий, последняя из которых, высшая стадия, называется империализмом. Империализм имеет 5 признаков:

- концентрация производства и образование монополий,

- финансовая олигархия (слияние банковского капитала с промышленным),

- вывоз капитала превалирует над вывозом товаров,

- образование международных монополистических союзов капиталистов, поделивших между собой мир,

- закончен территориальный раздел мира между крупнейшими капиталистическими державами.

Концентрация производства и монополии это сосредоточение в руках одного или немногих капиталистов целых отраслей или даже ряда отраслей народного хозяйства страны. Примеров в сегодняшней России можно привести много:

- «Газпром», подконтрольный клану Путина, является, безусловно, единственным монополистом всей газовой и частично нефтяной отраслей страны;

- торговые сети «Ашан», «Окей», «Магнит» и др., фактически поделившие всю торговую сферу в нашей стране;

- олигарх О.Дерипаска - контролирует вместе с Вексельбергом и швейцарцами всю алюминиевую отрасль нашей страны от его добычи до производства продукции из алюминия, его компания РУСАЛ в недавнем прошлом – мировой лидер алюминиевой промышленности; имеет значительную долю в энергетической, автомобильной, металлургической и страховой отраслей России.


О наличии и широком распространении в России финансовой олигархии, т.е. сращивания банковского и промышленного капиталов, известно всем. Приведем только пару примеров:

- тот же Дерипаска контролирует еще и банк «Союз»; http://www.rbc.ru/persons/deripaska.shtml

- еще один олигарх В.Вексельберг, владеющий значительной долей нефтяного сектора экономики России, долей алюминиевой отрасли, одновременно является и председателем совета директоров банка МФК. http://www.rbc.ru/persons/vekselberg.shtml

- олигарх М.Фридман владеет значительной долей нефтяного сектора России и контролирует «Альфа-банк», совладелец финансово-промышленного консорциума «Альфа-групп» http://www.rbc.ru/persons/fridman.shtml

Только совершенно аполитичный человек не слышал об одной из главных проблем нашей страны – о вывозе капитала, который «бежит» из России с такой скоростью, что непонятно, как вообще в стране что-то еще остается. Не далее как вчера лидер партии «Справедливая Россия» Миронов предложил даже ввести новую пошлину на вывоз капитала, чтобы как-то остановить бегство денег из страны. По официальным данным в 2010 г. из страны «утекло» 33,6 млрд. долл, в 2011 г. уже 84,2 млрд. долл.! И это только по официальным данным. Неофициальные же цифры выше в разы!

Международные монополистические союзы капиталистов (сейчас они называются «транснациональные корпорации» и «транснациональные банки» – ТНК и ТНБ) тоже хорошо известны всем, напомним только некоторые из них, глубоко «запустившие свои руки» в экономику нашей страны: British Petroleum (BP), Siemens, Deutsche Bank, «Nestle», «Дженерал моторс», и др.

«ТНК обеспечивают более 50 % мирового промышленного производства. На долю ТНК приходится более 70 % мировой торговли. Очень большие ТНК имеют бюджет, превышающий бюджет некоторых стран. Из 100 наибольших экономик в мире, 52 — транснациональные корпорации, остальные — государства. Они оказывают большое влияние в регионах, так как имеют обширные финансовые средства, связи с общественностью, политическое лобби, контроль над промышленностью.» (Википедия)


Территориальный раздел мира между крупнейшими мировыми капиталистическими державами был закончен еще в начале 20 века, что замечательно доказал В.И.Ленин в 1916 году в своей работе «Империализм как высшая стадия капитализма», указав уже тогда, что основной причиной 1-й мировой войны явился передел мира ведущими империалистическими державами. Вторая мировая война переделила мир еще раз. А разрушение мировой социалистической системы 20 лет назад можно считать третьим переделом мира, в ходе которого все бывшие страны социализма стали капиталистическими колониями крупнейших империалистических держав. Судя по всему, мир сегодня вплотную подошел в четвертому мировому переделу, но когда он начнется, как будет происходит и чем завершится, разумеется, не может прогнозировать никто.

И опять мы наблюдаем, что все пять признаков империализма имеют место в полном и широком объеме не только в России, но и во всей мировой капиталистической системе. Следовательно, говоря о капитализме в России, мы можем указать, что российский капитализм, как и вся мировая система капитализма, находятся в стадии загнивания, в стадии империализма.


Какое же место в мире капитализма занимает Россия?

Со всей определенностью можно сказать, что Российская Федерация к крупнейшей капиталистической державе, диктующей свою волю другим странам мира, явно не относится, это страна колониальная, страна так называемого периферийного капитализма. Всеми тенденциями развития в России управляет иностранный капитал, капитал крупнейших европейских стран и США. Российский капитал может отстаивать свои интересы ровно на столько, насколько они не противоречат интересам иностранного капитала. Именно он определяет основные принципы функционирования российской экономики и политики, в том числе и социальной. О политической независимости России можно говорить только с очень большой натяжкой и то только потому, что у нее еще осталось от СССР ядерное оружие и сохранились некоторые космические технологии. Об экономической независимости России не может быть и речи, мы за 20 лет по многим жизненно-важным для населения страны позициям утеряли даже государственную безопасность (например, в области производства продуктов питания, в фармакологии и т.п.).

По иному развитие капиталистической России вряд ли вообще могло пойти. Советский Союз как общественно-экономическая система (социалистическая) стоял на голову выше предыдущей, предшествующей формации – капитализма. Отказаться от социализма и перейти назад к капитализму можно было только действуя по правилам, указанным лидирующими в капиталистической системе силами – ведущими империалистическими державами. Ни при каких условиях эти державы бы не позволили занять России место среди лидеров – основной закон капитализма, закон конкуренции и выживания сильнейшего, этого бы никогда не позволил. Удел, который был уготован России, отказавшейся от социализма, был только один – управляемая колония Запада. Только в таком качестве российский капитализм был интерес и выгоден мировой капиталистической системе. Анализируя период повторного становления капитализма в России (со времени перестройки до наших дней), удивляет тот факт, что капитализм сегодняшней России в значительной степени повторяет основные черты российского капитализма конца 19 - начала 20 века. С чем это связано, сказать сложно, но совпадения, даже по мелочам, иногда просто потрясают. Скажем, бакинскую нефть стал снова полностью контролировать английский капитал (не немецкий, не американский, не японский!), а править бал в банковской сфере стали опять французский Societe Generale и немецкий Deutsche Bank. Россию пока еще не используют в качестве «мирового жандарма», но возможно, что только пока.


Интересна также трансформация и с формой буржуазного правления, которая произошла в России с начала реставрации в ней капитализма после разрушения СССР. Начавшись как типичная буржуазная президентская демократическая республика, форма российского государственного управления все более и более скатывалась к авторитарному президентскому правлению, до тех пор, пока не закрепилась в этом качестве окончательно (период президентства В.Путина), урезав по максиму все демократические и политические свободы для российского населения. Буржуазный парламент (Госдума) в современной России имеет более декоративные функции, чем законодательные. Его задача – создавать в стране видимость демократии. Сходство с царским самодержавием здесь налицо. Не напрасно критики политики Путина частенько говорят о президентском самодержавии, некоторые основании для такого утверждения, безусловно, имеются.

То, что мы имеем сегодня в России, можно назвать как периферийный капитализм в стадии империализма в форме буржуазной республики с авторитарной системой президентского правления с сильно урезанными буржуазными демократическими и политическими свободами.

Возникает вопрос, почему в России опять авторитаризм? Ведь демократы-перестроечники так много кричали о недостатке свободы, тоталитаризме и авторитаризме в СССР, а сами, получается, наступили на те же грабли. Как такое могло получиться? По нашему мнению, авторитарное правление в условиях классового общества, учитывая географические и исторические реалии России как многонационального государства, это единственно возможный способ сохранить целостность российского государства. Законы капитализма не обойти, они действуют вне зависимости от нашего желания. В ходе развития капитализма образование национальных государств есть закономерный и неизбежный этап, обусловленный самими требованиями рынка, и в первую очередь тем, что покупатель и продавец, чтобы понимать друг друга в процессе обмена товарами, должны разговаривать на одном языке. В связи с чем, территории, население которых говорит на одном языке, неизбежно отделяются от тех территорий, где население использует другой язык общения. Россия, как известно, исторически страна многонациональная. С началом реставрации капитализма в СССР распад страны на территории, говорящие в быту на разных языках, был неизбежен. И такая же судьба ждала и Российскую Федерацию, из которых бы непременно выделились области, в которых не говорят на русском языке (те же республики Северного Кавказа, Поволжья и др.). Процесс дезинтеграции российских территорий был остановлен введением авторитарного правления и до сих пор только он, как в свое время царское самодержавие, удерживает территории в составе России. Откуда может следователь вполне закономерный вывод, что следствием расширения буржуазной демократии и политических свобод в нашей стране (того, чего добивается сейчас вся оппозиция) с большой долей вероятности станут процесс отделения от РФ некоторых территорий, если события не пойдут дальше – по пути социалистических преобразований. Именно таким образом развивалась российская история сто лет назад. И именно такой путь развития событий представляется нам наиболее вероятным и в современных условиях, если конечно в стране в тому времени созреют политические силы, способные взять в свои руки проведение этих социалистических преобразований. Только переход к социализму спасет Россию от распада, и в первую очередь потому, что при социализме страны удерживаются в рамках единого государства не авторитарными, силовыми методами, а экономическими интересами и политическими свободами, которые может дать народам один только социализм.

Все это нужно хорошо понимать, чтобы верно оценивать современную политическую ситуацию в стране и предвидеть вероятные пути ее развития, а также осознавать свою ответственность перед своей страной и народами, ее населяющими.

Л.Сокольский
Источники - http://rotfront.su/

Бывший антисталинист — о пути к прозрению


У меня всегда было отрицательное отношение к Сталину, особенно после прочтения книг Солженицына. Регулярно разъезжая с лекциями по Союзу, я с возмущением выслушивал вопросы о том, когда же реабилитируют Сталина. Причем, задавали этот вопрос не только пожилые люди, прошедшие войну, но и немало людей моего возраста, т.е. родившихся после Великой Отечественной. В то время я их совершенно не понимал: "Как же так, — думалось мне, — столько людей было уничтожено, столько ошибок наделано…"

Мое отношение к Сталину стало меняться только в Канаде, после прочтения книг о сталинском периоде, написанных в 70-е—90-е годы. Раньше я и представить не мог, до какой степени можно фальсифицировать историю. В большинстве из "научных" книг Сталин изображался почти недоумком, зато западные политики — великими стратегами и тактиками.

После чтения всей этой абракадабры встреча с книгой Людо Мартенса "Другой взгляд на Сталина" развернула моё отношение к "отцу народов" на 180 градусов. Да, автор — председатель Рабочей партии Бельгии, т.е. человек левых взглядов. Но надо иметь в виду, что даже лидеры многих левых партий Запада, даже тех, что называются коммунистическими, избегают затрагивать тему Сталина, чтобы не испугать свой "электорат", оболваненный буржуазными пропагандистами. Мартенс этого не боится, поскольку его интересует правда о Сталине. Мне было легко перепроверить цитаты и цифры, обращаясь к источникам, которыми он пользовался. И я нигде не нашел фальсификаций. Более того, аналогичные оценки и факты я смог обнаружить в работах других авторов, не упомянутых в книге Мартенса. Наконец, у каждого на плечах все-таки, смею надеяться, своя голова, внутренности которой предполагают умение отличать правду от безмозглой пропаганды. Например, два профессора, М. Геллер и А. Некрич, когда-то написали книгу "Утопия во власти. История Советского Союза с 1917 г. по настоящее время". В ней есть такое место: в 1939 г. "по оценкам, 8 млн. советских граждан, или 9% от общего взрослого населения, находились в концентрационных лагерях". В сноске "уточнение": "Оценки советских заключенных в лагерях в 1939 г. варьируются от 8 млн. до 17 млн. Мы взяли низкую цифру, возможно, слишком низкую, хотя, несмотря на это, всё равно красноречивую". При обилии всевозможных источников, на эту цифру источника не нашлось. Откуда она взята, по чьим оценкам — не сказано. Естественно, таким авторам верить нельзя. Они просто зарабатывали на антикоммунизме. За счет этого и жили. Мартенсу же его книга вряд ли принесла хоть один цент, поскольку на Западе она запрещена к продаже и "вытащить" её можно было тогда (в 1995 г.) только из Интернета.

Я подробно остановился на источниках не потому, что собираюсь много писать о Сталине. А для того, чтобы неискушенный читатель не поддавался на магию опубликованных цифр, в частности, о сталинском периоде, поскольку многие из них — идеологическое вранье.

КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ



Российский читатель знаком с эпохой коллективизации по учебникам и книгам, тем не менее, в двух словах хочу напомнить, с чего это Сталину "взбрело в голову" начать коллективизацию.

Необходимость её диктовалась как внешними, так и внутренними причинами, причем среди последних громадную роль играла не только социальная сторона (обострение классовой борьбы в деревне), но и сторона чисто экономическая. Хотя в период нэпа, в 1922-1926 гг., продукция сельского хозяйства достигла предреволюционного уровня, однако, ситуация в целом была крайне удручающая. В результате спонтанно возникшего свободного рынка 7% крестьян (2,7 млн. человек) вновь оказались без земли. В 1927 г. 27 млн. крестьян были безлошадными. В целом 35% относились к категории наиболее бедных крестьян. Большая часть, средние крестьяне (около 51-53%), имели допотопные орудия труда. Количество богатых-кулаков — составляло от 5 до 7%. Кулаки контролировали около 20% рынка зерна. По другим данным, на кулаков и верхний слой середняков (около 10-11% крестьянского населения) в 1927-1928 гг. приходилось 56% продаж сельскохозяйственной продукции. В результате "в 1928 и 1929 гг. вновь пришлось нормировать хлеб, затем сахар, чай и мясо. Между 1 октября 1927 г. и 1929 г. цены на сельхоз. продукты выросли на 25,9%, цены на зерно на свободном рынке выросли на 289%". Экономическую жизнь страны, таким образом, начал определять кулак.

О кулаках современная "демократическая" печать в России пишет как о лучшей части российского крестьянства. Иное представление о них вынес профессор Е. Дилон, проживший несколько десятков лет в России. Он пишет: "Из всех человеческих монстров, которых мне приходилось когда-нибудь встречать во время путешествия (по России), не могу вспомнить более злобных и отвратительных, чем кулак".

Естественно, после начала коллективизации началось раскулачивание, оцененное антикоммунистической печатью как сталинский "геноцид" в отношении кулаков и "хороших крестьян". Р. Конквест в своих работах называет такое число жертв: 6,5 млн. кулаков было уничтожено во время коллективизации, 3,5 млн. погибло в сибирских лагерях.

Многие историки, в том числе немецкий ученый Стефан Мерл, в своих работах вскрыли фальсификации Конквеста, "источником" которых были эмигрантские круги, на которых и ссылался англо-американский идеолог. После рассекречивания гулаговских архивов была опубликована реальная статистика "жертв сталинизма", в том числе и относительно кулаков. Мартенс, ссылаясь на Николаса Берта, В. Земскова, Арка Гетти, Габора Риттерспорна и др., приводит следующие цифры. Оказалось, что в наиболее ожесточенный период раскулачивания, в 1930-1931 гг., крестьянами было экспроприировано имущество 381 026 кулаков, которые вместе со своими семьями (а это уже 1 803 392 человека) были отправлены на Восток (т.е. в Сибирь). Из них до мест поселения к 1 января 1932 г. доехало 1 317 022 человека; остальные 486 000 человек по пути сбежали. Это вместо 6,5 млн. Конквеста.



Что касается "3,5 млн. погибших в лагерях", то общее число раскулаченных никогда не превосходило цифры в 1 317 022 человека. Причем, в 1932 и 1935 гг. количество покинувших лагеря превосходило количество прибывших на 299 389 человек. С 1932 г. до конца 1940 г. точное число умерших по естественным причинам было равно 389 521 человек. В это число входили не только раскулаченные, но и "другие категории", прибывшие туда после 1935 г.

В целом же только часть из 63 тыс. кулаков "первой категории" была расстреляна "за контрреволюционную деятельность". Количество умерших во время депортации, большей частью от голода и эпидемий, составляло около 100 тыс. человек. За 1932-40 гг. около 200 тыс. кулаков умерло в лагерях по естественным причинам.

Еще более наглое вранье — цифры о "голодоморе" на Украине в 1932-34 гг. Разброс такой: Дейл Далримпл называет цифру в 5,5 млн. человек, Николай Приходько (сотрудничавший с нацистами в годы войны) — 7 млн., У. Х. Гамберлен и Е. Лионс — от 6 до 8 млн., Ричард Сталет — 10 млн., Хосли Грант — 15 млн. человек. В двух последних случаях надо иметь в виду, что население Украины в 1932 г. было равно 25 млн. человек.

Анализ источников этих цифр показал, что часть ее пришла из херстовской печати, известной пронацистскими симпатиями, часть была сфабрикована в период маккартизма (1949-1953 гг.), часть пришла из фашистских "источников" и от украинских эмигрантов, сотрудничавших с нацизмом.

К примеру, очень многие специалисты по "украинскому голоду" часто ссылались на данные, приводимые в статьях Томаса Уолкера, публиковавшихся в херстовских газетах в феврале 1935 г. Этот журналист "давал" цифру — 7 млн. умерших и множество фотографий умирающих детей. Канадский журналист — Дуглас Тоттл в работе "Фальшивка, голод и фашизм: миф об украинском геноциде от Гитлера до Гарварда" вскрыл массу фальсификаций по поводу всех названных цифр, в том числе и приводимых Уолкером. Оказалось, что это никакой не журналист, а преступник, сбежавший из Колорадской тюрьмы, отсидев 2 года вместо накрученных 8 лет. Решил подзаработать на фальшивках об СССР (спрос был большой), каким-то путем в Англии получил транзитную визу для переезда из Польши до Маньчжурии, и таким образом провел в Советском Союзе 5 дней. По возвращению на родину все-таки через некоторое время был арестован, а на суде признался, что на Украину "его нога вообще никогда не ступала". И его настоящая фамилия — Роберт Грин. На фотографиях же изображались умирающие дети голодного 1921 г. И таких "источников" херстовские газеты в свое время наплодили немало.



Ситуация на Украине была действительно непростая. В 1932-33 гг. голод унес от 1 до 2 млн. жизней в республике. При этом добросовестные ученые называют четыре причины тогдашней трагедии. Первая связана с оппозицией кулаков, которые в преддверии коллективизации уничтожали скот и лошадей (чтобы не досталось "коммунякам"). По данным Фредерика Шумана, в период 1928-1933 гг. количество лошадей в СССР сократилось с 30 млн. до менее чем 15 млн., рогатого скота — с 70 млн. голов (включая 31 млн. коров) до 38 млн. (включая 20 млн. коров), овец и коз — со 147 млн. до 50 млн., свиней — с 20 млн. до 12 млн. Вторая причина — засуха в ряде районов Украины в 1930-32 гг. Третья — эпидемия тифа, свирепствовавшая на Украине и Северном Кавказе в то время. (На тиф указывает даже Хасли Грант — автор цифры в 15 млн. человек). Кроме того, перестройку сельского хозяйства на коллективистский лад вели неграмотные и в то же время обозленные на кулаков крестьяне, которые, естественно, не могли не наломать дров.

Конечно, эти цифры в 1-2 млн. человек — не 5-15 млн., хотя тоже немалые. Но не надо забывать, этот был период жесточайшей классовой борьбы: жесточайшей с обеих сторон: и со стороны беднейших крестьян, и со стороны кулаков. "Кто кого" не только в смысле эксплуататоры или эксплуатируемые, но и в смысле: прошлое или будущее. Потому что победа сталинской линии на коллективизацию вытащила 120 млн. крестьян из средневековья, неграмотности и тьмы.

Антикоммунисты могут поупражнять свои мозги на причинах голода в капиталистической России 1891 г., который охватил 40 млн. человек, из них, по официальным данным, умерло более двух миллионов; голода 1900-1903 гг. (охвачено тоже около 40 млн. человек, умерло 3 млн. взрослых); голода 1911 г., когда умерло, правда, меньше — 2 млн. человек. Я понимаю: им, антикоммунистам, эти "голодоморы" не интересны. За них не платят.

«ВЕЛИКАЯ ЧИСТКА» 1937-1939 ГГ.




Платят за другое. Например, за страшные басни о "необоснованных" репрессиях сталинского режима против троцкистов, бухаринцев, о сталинском терроре во время "Великой чистки", в частности, в отношении военной верхушки, включая Тухачевского. Однако воспоминания самих участников различных заговоров весьма красноречиво опровергают мифы, созданные во время Хрущева. Среди них, к примеру, выделяются откровения сбежавшего в 1948 г. в Англию Г.А. Токаева, полковника Советской армии, партийного секретаря Военно-воздушной академии им. Жуковского в 1937-48 гг., весьма откровенно описавшего цели, методы и способы свержения военной верхушкой "сталинского режима".

Одним из мощных пропагандистских мифов на Западе, равно как и в нынешней России, является миф о терроре в 1937-1939 гг.. Уже упоминавшийся Конквест в своих работах приводит цифру арестованных от 7 до 9 млн. человек. Она взята из воспоминаний бывших заключенных, утверждавших, что от 4 до 5,5% советского населения находилось в тюрьмах или было депортировано. Правда, другой профессиональный антикоммунист — Зб.Бжезинский в одной из своих работ оговаривал, что точных оценок быть не может, и ошибка способна варьироваться в пределах нескольких сотен тысяч и даже миллиона.

Более подробная информация Конквеста выглядит следующим образом: к началу 1934 г. в гулаги загнано 5 млн. человек, в течение 1937-38 гг. — более 7 млн., т.е. набирается 12 млн. человек, из них 1 млн. расстреляно, а 2 млн. умерло по различным причинам в течение двух лет. В результате к 1939 г. в Гулаге находилось 9 млн. человек, "не считая тех, кто сидел там по уголовным статьям". Последующая калькуляция приводит Конквеста к таким цифрам: в течение 1939-53 гг. средняя смертность в гулагах была равна 10%. А количество заключенных было постоянным, в среднем около 8 млн. человек. Следовательно, за это время было уничтожено около 12 млн. человек. Братья Медведевы увеличивают эти цифры: в гулагах находилось от 12 до 13 млн. человек.

После публикации гулаговских материалов оказалось: в 1934 г. в системе Гулаг находилось от 127 до 170 тыс. человек. Более точная цифра — 507 307 человек, если иметь в виду и неполитических заключенных. "Политические" составляли 25-35%, т.е. около 150 тыс. человек. Конквест к ним "добавил" еще 4 850 тыс. человек.

В 1934 г. там находилось на самом деле 127 тыс. человек, и максимум 500 тыс. в 1941 и 1942 гг. Во время "Великой чистки" количество заключенных выросло с 1936 г. по 1939 г. на 477 789 человек. По Конквесту, в год в Гулаге умирало около 855 тыс. человек (если иметь в виду его цифру в 12 млн. человек), на самом деле в мирное время умирало 49 тыс. человек.



Аналогичные фальшивки сфабрикованы и в отношении "старых большевиков" и других жертв "сталинского террора".

Как видно из приведенных цифр, жертв сталинизма оказалось в десятки раз меньше, чем их представляют в антикоммунистической пропаганде. Но они были. Можно ли было обойтись без них? Конечно, можно... теоретически. Если бы:

а) кулаки не сопротивлялись коллективизации;

б) бухаринцы их не защищали бы;

в) Троцкий не организовывал бы заговоры и не связывался бы с Гитлеровской Германией (о чем сообщал еще Черчилль);

г) Тухачевский не готовил бы антисталинский заговор;

д) охамевшие советские бюрократы больше бы думали о деле, а не о своем кармане и т.д.

А все вместе не выступали бы против социализма, за который бился Сталин со своими соратниками. Не будь Сталин умнее и хитрее всех их, большой вопрос, что стало бы с СССР, да и со всем миром. Но тогдашние советские люди, и прежде всего коммунисты, в отличие от нынешних демократов, вряд ли стали лизать немцам сапоги, как это делали европейцы. Так что во всех этих "чистках" был большой резон не только с точки зрения интересов советского государства, но и с точки зрения всей Европы, а, может быть, и всего мира.

А вот что думал по этому поводу человек с противоположной стороны — посол США в СССР Джозеф Дэвис:

«Сопротивление, свидетелем которого мы в настоящее время являемся, — говорил он вскоре после начала войны (1942 год), — было бы сведено к нулю, если бы Сталин и его соратники не убрали предательские элементы».

На вопрос, а что вы скажете относительно «пятой колонны» в России, последовал ответ: «У них таких нет, они их расстреляли».


Американские ученые очень много пишут о сталинском тоталитаризме. Могу им предложить тему для дальнейших сочинений: сколько евреев осталось бы на земле, не будь этого "тоталитаризма". Порассуждайте, ребята, на досуге.

Сталин, безусловно, был диктатором. Но не только в силу своего характера, на что указывал еще Ленин. Диктатором его делало время и обстоятельства. Необходимо представить себе то время, например, конец 20-х годов. В Италии — фашизм, в Германии гитлеровцы рвутся к власти с антикоммунистической и антисоветской программой. Демократические державы — Англия и Франция — науськивают и поддерживают этот фашизм против СССР. На Востоке Япония готовится к войне то ли с Китаем, то ли с СССР. Внутри страны НЭП. Хотя в экономическом плане происходит некоторое улучшение, вновь возрождаются враждебные классы, что ведет к "обострению классовой борьбы", особенно в деревне. Экономика аграрная. Внешняя угроза реальная. Старые большевики все еще грезят мировой революцией. Враги всех мастей начинают активизироваться. Какая может быть в этих условиях демократия? При таких обстоятельствах могла быть только жесткая диктатура, которая и сформировалась в 30-е годы.



Сталин оказался проницательным стратегом и тактиком в реализации цели "построения социализма в одной стране". Еще до революции он был единственным из ленинской гвардии, кто не исключал возможности того, что "Россия будет единственной страной, идущей по пути социализма", в то время как большинство в партии рассчитывали на соц. революции в европейских странах. При Сталине были заложены основы социализма в СССР. Сам процесс закладки происходил в чрезвычайных обстоятельствах, требовавших жестких мер в отношении всех врагов социализма, внутренних и внешних. Однако жесткость против врагов нового общества, в конечном счете, оборачивалась благом для основной массы населения, а также для укрепления советского государства. За время сталинского руководства, неполных 30 лет, аграрная, нищая, зависимая от иностранного капитала страна превратилась в мощнейшую военно-индустриальную державу мирового масштаба, в центр новой социалистической цивилизации. Нищее и неграмотное население царской России стало одной из грамотнейших и образованнейших наций в мире. Несмотря на относительную потерю интеллектуального потенциала в связи с эмиграцией процарской и буржуазной интеллигенции в годы революции и гражданской войны, возникла новая советская творческая и научная интеллигенция, не уступавшая предыдущему поколению. Иначе говоря, даже начальный этап социализма, с его ошибками и трагедиями в процессе складывания нового общества продемонстрировал колоссальный внутренний потенциал социализма как системы, которая просто освободила социалистические гены российского человека от прежних оков и цепей европейской модернизации, в том числе в виде капитализма. Произошла простая вещь: освобожденная внутренняя суть российского человека наконец-то обрела свою опору, т.е. внешнюю форму в виде социалистической надстройки и базиса, внедренную Лениным и укрепленную Сталиным.

К стыду своему, должен признаться, что я отдал дань та­кому отношению к Сталину как к руководителю страны в годы подготовки к войне и в годы войны, когда был антисталинистом и очевидцем событий тех лет. Прошло много лет учебы, исследований и размышлений, прежде чем на вопрос «А как бы поступал ты сам, окажись на месте Сталина?» я ответил себе: я не смог бы поступать лучше, чем Сталин. (с) Александр Зиновьев


Сталин, конечно же, допускал немало тактических ошибок, но стратегически оказался на голову выше тогдашних политиков всего мира. Он их всех обыграл и выиграл не только войну, но и отстоял социализм, распространившийся впоследствии на одну треть мира. При Сталине Советский Союз стал сверхдержавой. Какой ценой? — Страшной. Но я хотел бы знать, как поступили бы нынешние критики Сталина в то время? А впрочем, наверное, знаю. Продали бы Россию хоть Гитлеру, хоть Черчиллю, хоть Рузвельту. Потому что им-то как раз этот самый народ и ненавистен.

Автор Олег Арин

Первоисточник http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/09/840/31.html



PS: Еще статьи по теме.

30 фактов о Сталине

Про колхозников и паспорта.

Как Сталин колхозников паспортов и зарплаты лишил

О Сталине и предпринимателях

ПРАВДА О РЕПРЕССИЯХ В СССР

Была ли Красная армия обезглавлена перед войной ?

За что И. Сталин наказал чеченцев и ингушей

Как Сталин отстоял интересы Польши

Зачем очерняют Сталина и его эпоху ?

Александр Зиновьев: Триумф сталинизма.

Источники - http://topwar.ru/, http://nnm.ru/

Год без Муаммара

Сегодня (23.10.2012) исполняется год официального краха режима полковника Каддафи. Блогер-политолог Евгений Супер по просьбе ВКурсе размышлял, каким ливийский лидер останется в учебниках истории.



Есть известная фраза Есенина о том, что большое видится на расстоянии. За прошедший год, определилось ли место Муаммара Каддафи и его проекта в учебниках истории? Какое оно, это место?

Спустя год ситуация выглядит ровно тем же образом, что и прежде. Муаммар Каддафи – последний романтик эпохи. Его уход был неизбежен, так как время романтизма в политике прошло. Для многих Каддафи стал символом, безотносительно того, какие ошибки он совершал во внешней политике. Символом чего-то безвозвратно потерянного, навсегда развеянного над пустынным песком. И даже те люди, которые не посвящены в тонкости международных отношений, не знают всей подоплеки свержения Каддафи, они безошибочно почувствовали, что с уходом полковника новая политическая эпоха стала властвовать в этом мире безраздельно. Эта эпоха лидеров другого толка – жестких, холодных, прагматичных. Лидеров, которые больше похожи на машины, чем на живых людей. И, конечно, это вызывает у нас большую тоску, потому что жить среди машин, не имеющих принципов, руководствующихся только соображениями целесообразности, конечно, бесконечно тоскливо.


Место Каддафи в учебниках еще не определено, потому что не завершен цикл преобразований, сопряженных с его свержением. Но это и не важно. Важно, что его место определено в наших сердцах. Это место где хранятся самые дорогие нам символы – Родина, родители, наше детство, наша любовь, наша семья, наши ценности. И он где-то там между страницами, как значок в альбоме коллекционера. А такие символы не стареют. Они только становятся дороже с возрастом.


Что изменилось за этот год в Ливии? Нынешние беспорядки являются запланированным сценарием Запада или это ситуация вышла из-под их контроля?


В Ливии за год изменилось многое. Рухнула система социального обеспечения, рухнула система образования, сотни тысяч людей потеряли свою работу и возможность кормить семью. Еще многие просто ушли из этого мира, некоторые, даже не успев пожить как следует. Зато восстановлен уровень нефтедобычи, а, например, жители колыбели революции города Бенгази задыхаются от зловония, потому что мусор с улиц уже несколько месяцев никто не вывозит. Говорят, что такое зловоние – это и есть истинный аромат свободы. Вот и все преобразования в Ливии.


Безусловно, Запад предвидел такие последствия своих действий. Нанося удар, по одному из самых сбалансированных режимов Африки, они нанесли удар не только по Ливии, но и по многим соседним странам. Каддафи за десятилетия правления смог выстроить удивительный тонкий механизм сдержек и противовесов, гарантирующий мир между бесчисленными племенами и религиозную терпимость. А Запад запустил в эту хрустальную конструкцию «томагавк» и все рухнуло. В итоге в Мали пришли к власти совсем уж отмороженные исламисты, и Франция теперь готовит военную операцию в этой стране. Десятки племен и группировок вгрызлись друг другу в глотку в борьбе за власть и отголоски их борьбы слышны далеко за пределами Северной Африки. Все это было абсолютно предсказуемо, а, значит, Запад несет полную ответственность за свои действия в Ливии.


Как с учетом исторического промежутка, прошедшего со времен войны против Каддафи, оценить тогдашнюю позицию российского руководства? Оно было верным или нет?


Пока что оценивать ее однозначно еще рано. Чисто по-человечески нам, конечно, неприятно и обидно, что наша страна смалодушничала в Ливии. Но нужно понимать, что Путин как раз человек в высшей степени прагматичный, и нам остается надеяться, что в своем решении, он учел все плюсы и минусы. Нужно смотреть, как наше руководство поведет себя в Сирии. Будет ли стоять за САР до конца или уступит когда станет совсем жарко. Но в любом случае, каков бы не был исход самое главное, чтобы при этом учитывались в первую очередь интересы нашей страны. Потому что, как я уже говорил, время романтиков, увы, прошло.


Дайте ваш прогноз событиям на Близком Востоке. Какой позиции следует, на ваш взгляд, следует придерживаться России, в частности по поводу текущих событий в Ливии?


Мой прогноз, наверное, многих расстроит – Сирия падет, а Иран с Западом договорится, и эпопея с ним затянется еще на годы. Хотелось бы, чтобы наша страна в этой ситуации не потеряла лица и получила максимум выгоды. В идеале, это должно быть возвращение на Ближний Восток как влиятельной региональной силы. Что поделать – эпоха прагматиков диктует свои правила. Но ничто не вечно. Эта эпоха тоже пройдет, уступив место новым романтикам. Жаль только, что мы с вами этого, скорее всего, уже не увидим.

Источники - - http://e-super.livejournal.com/ , http://vkurse.ru/

Россияне признали Сталина самой значимой фигурой советской эпохи


Иосиф Сталин занял первое место в списке наиболее значимых фигур советской эпохи эпохи в общественном сознании россиян. Таковы результаты опроса, проведенного аналитическим центром Юрия Левады.


Директор центра Лев Гудков сообщил 18 октября на конференции «История сталинизма» в Санкт-Петербурге, что

— 48% опрошенных признают положительную роль Сталина в истории страны,

— 22% оценивают его негативно.

Причем в 1998 году плохо к Сталину относились 60% респондентов. А еще раньше, в 1988 году, менее 1% граждан считали, что через 20-30 лет Сталин будет считаться крупной фигурой советской эпохи.

Гудков также утверждает, что за последние 25 лет резко снизился уровень знаний молодежи о сталинской эпохе. «Количество людей, которые ничего не знают о том времени, увеличилось с 30% до 70%. Не более 13% (молодых людей) сегодня могут хоть что-то сообщить об истории той эпохи», — цитирует социолога «Интерфакс».

PS: Предыдущие голосования по аналогичным вопросам.

В начале 2005 года было опрошено 2400 респондентов в 40 регионах Российской Федерации.

Вопрос: Как Вы оцениваете роль Сталина в истории нашей страны?

Ответ:

— положительно — 77%;

— затрудняюсь ответить — 15%.

— отрицательно — 8%;

По данным опроса общественного мнения 18-19 февраля 2006 г.,

47 % жителей России считают роль Сталина в истории положительной,

29 % — отрицательной .

В опросе телепередачи "Честный понедельник" 25 октября 2009 г.

61% опрошенных проголосовали за то, что Сталин — Герой;

7% за то, что Сталин — эффективный менеджер.

32% за то, что Сталин — преступник;

Программа "Открытая студия" на Пятом канале в марте 2011 г Голосование шло в течении двух часов в прямом эфире. Вопрос: "Кто для вас Сталин?"

Результаты:

великий вождь — 71,5 %,

наша история — 17,7%.

кровавый палач — 10,9%,






Источники - http://www.forbes.ru/, http://nnm.

А. И. Колганов Что такое социализм? Марксистская версия Размышляя о марксизме Либроком 2012 г. 618 стр. Мягкая обложка Обычный формат.
Желание автора предложить российскому читателю учебное пособие, посвященное социализму, было вызвано тем обстоятельством, что на отечественном книжном рынке литература такого рода практически отсутствует. Значительное число публикаций работ признанных теоретиков социалистического движения не может полностью удовлетворить необходимость в учебном пособии. Появившиеся же в последние 20 лет в немалом числе издания, посвященные критике теории и практики социализма, к сожалению, в большинстве своем грешат очень предвзятыми, ошибочными, нередко намеренно искаженными, в лучшем случае - крайне поверхностными представлениями о социалистической теории и истории социалистических движений. Автор надеется, что данное пособие окажется полезным как для сторонников, так и для противников социализма. Первым оно даст, наконец, возможность ознакомиться с систематическим изложением основ социализма в их современном понимании, вторым - возможность уяснить себе, против чего же, собственно, они выступают. Книга предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей общественных наук, для тех, кто самостоятельно изучает социалистическую теорию, а также для всех интересующихся проблемами социализма.

Слово и дело

Уже по голосам участников пресс–конференции Президента чувствовалось, что разговор идет со всей Россией. В Национальной библиотеке звучали вопросы то с характерным волжским оканьем, то московской скороговоркой, то с питерской четкостью, то с дальневосточной певучестью. Но о чем бы ни спрашивали гости, неизменным оставалось одно: искренний интерес журналистов к нашей стране и заинтересованность в развитии добрых отношений между нашими государствами. По всему было видно, что съехавшиеся репортеры рассчитывают на честную и откровенную беседу. Александр Лукашенко ожидания оправдал, сразу объяснив свою позицию:

— Я предпочитаю разговаривать с журналистами абсолютно искренне, ничего не скрывая. И я хотел бы, чтобы вы задали свои вопросы. Пусть они даже будут неприятными, но лучше их поднять. Коль вопрос есть, он должен подниматься, обсуждаться. Хуже всего, если эти вопросы замалчиваются. Это вообще мой принцип работы с журналистами. Я думаю, это позволит более объективно и полно разобраться с ситуацией, в которой живет, пытается развиваться в это непростое время Беларусь.

В более чем четырехчасовом разговоре Президент говорил о многих важных темах.

Об отношениях Беларуси и России

За прошедшее десятилетие мы стали свидетелями многих, я бы сказал даже, судьбоносных событий в жизни наших государств. Наши страны прошли на этом относительно коротком отрезке времени непростой путь. Тут было все — от острых споров и даже конфликтов до братской поддержки в сложные, очень сложные моменты истории. Самое главное — мы убедились в правоте фундаментального тезиса о том, что нам, Беларуси и России, в этом бурно и вечно конкурирующем мире друг без друга ну просто никак нельзя. К этому толкают нас не только проблемы, которые появляются все в большем и большем объеме на международной арене, в наших отношениях, но и наше историческое прошлое, и наше настоящее. Сильными и независимыми наши страны, как оказалось, никому не нужны, кроме нас самих. Конкуренция сегодня остра как никогда, и сильные мира сего открыто пренебрегают всякими правилами... писаными и неписаными. Поэтому белорусы и россияне просто вынуждены бороться за свое место под солнцем. Причем достойное место, которого наши народы, безусловно, заслуживают.

И жизнь уже доказала, что вместе мы этого можем добиться. Свидетельством тому является строительство Союзного государства Беларуси и России. Этот процесс, вне всяких сомнений, следует оценивать как абсолютно верный и дальновидный шаг. Это пока на постсоветском пространстве процесс, достигший такой глубины, которой мы не достигли по другим проектам сотрудничества.

В том числе и Единое экономическое пространство, которое мы построили, и попытка построить Евразийский экономический союз. Пока что глубина наших отношений здесь, в этом объединении белорусско–российском, значительно выше. Это поистине уникальное интеграционное образование.

О Конституционном акте

Мы не объявили людям тех целей, которые мы хотим достичь. Ну несколько, наверное, у нас и разные понимания этих целей. Мы, допустим, в свое время пошли на очень радикальные предложения, основанные на принятии Конституционного акта. Я полагаю, что в те времена Российская Федерация, руководство, а может быть, и элиты были не готовы к такому развитию событий. Хотя юридически четко было определено даже в какие сроки мы должны провести референдум по нашей совместной Конституции. И мы этот процесс одобряли. Но нам неожиданно предложили вместо референдума ввести единую валюту. И этой единой валютой должен быть российский рубль. Но все это не страшно бы было. Но потом нам предложили, что эмиссионный центр будет исключительно один — в Российской Федерации. Всю политику будет определять российский Центробанк. Но и это, может быть, было бы не страшно, но почему только о валюте речь идет? Ведь для создания вот такого единого государственного объединения нужно рассматривать все направления: начиная от деятельности единых экономических институтов до политических органов власти. Все должно быть в Конституции: и единая денежная система, и финансово–экономическая политика, и политические органы власти, и прочее, и прочее, и прочее. Если бы мы приняли эту Конституцию, как договорились, на референдумах, тогда бы не встал вопрос и о единой валюте, и о других вопросах. Но вот тогда произошел некий слом этого движения. Правильного движения, которое уже договором было оформлено.

Сегодня мы остановились на том, что имеем, и пытаемся решить конкретные вопросы, которые возникают в жизни наших народов и наших государств. Идет какая–то шлифовка, но нет радикального движения вперед. Я бы остановился на этом и не стал углубляться в эту проблему. Это очень многогранная проблема.

О первостепенных задачах

Мы перед собой не ставим каких–то геополитических задач. Мы четко понимаем и представляем себе свое место в этой системе координат, в этом мире. Поэтому мы глобализмом никаким не болеем. Хотя часто в центральных СМИ даже России меня упрекают в том, что я претендую на «разгребание завалов» в мировой политике. Нет–нет, ни в коем случае. Если нас просят подключиться к тому или иному процессу, мы подключаемся. Если мы видим, что мы там принесем пользу, мы также активно включаемся в тот или иной процесс. Если же мы видим, что это не принесет пользы и ради пиара нам это делать не нужно, мы не та страна, которая должна этим заниматься. Исходя из этого мы и строим свою внешнеэкономическую и внешнеполитическую стратегию.

Что касается этих стратегий, то, конечно, основой всего является экономика. У нас даже все посольства сориентированы прежде всего на экономику. На то, чтобы продвигать наш товарооборот. И это неудивительно, потому что примерно 80 — 85 процентов нашей экономики — это экспорт. Мы совсем немного потребляем из того, что производим. Такая структура сложилась еще с советских времен, мы от нее не отказались. Но диверсифицировать мы ее начали. Это одна из задач, которая сегодня стоит (наиважнейшая задача!) перед страной и ее, конечно, Президентом, — диверсифицировать экономику и завязать ее на местное сырье.

Что касается политики... Я особо тут не задумываюсь над этим. Вы знаете наше устройство. Я только могу сказать: ну, может быть, мы пожестче несколько ведем политику, но на принципах честности и справедливости. Мы не юлим, мы не пытаемся какие–то комбинации устраивать, типа того, что вот давайте красиво представим, а внутри этого процесса никакой красоты нет. Мы этого не делаем.

Политика внутри государства абсолютно известна: все должно быть сориентировано и делаться для народа. Для народа! Это главное. И это не популизм. Мы постоянно об этом говорим, и я прежде всего, это моя политика. Народ меня избрал, и для этого народа мы должны делать все, не понукая и не потворствуя народу, не создавая каких–то там излишних преференций для безделья. Абсолютно нет. Но мы четко понимаем, что права народа и людей должны быть соблюдены. И истинные права.

Я считаю, что право человека — прежде всего право на жизнь. И вокруг жизни человека мы должны создать все. Прежде всего безопасность для жизни этого человека. Это право на труд, это право на нормальную заработную плату, чтобы он мог, этот человек, мы ему должны помочь, чтобы он мог оплатить коммунальные услуги и прокормить свою семью. Хочешь богатым быть? Но это уже не забота государства. Мы должны условия создавать, но, чтобы олигархом быть или богатым, тут тебе уже надо включаться на полную катушку и работать.

То есть наша экономическая и политическая внутренняя жизнь сконцентрирована на том, чтобы достойно жили люди.

Нам еще много надо поработать, для того чтобы у нас была жесткая определенная стабильность на валютно–финансовых направлениях нашей деятельности. Вот это все проблемы, которые мы должны решать.

Мы определили свою внешнюю политику — как политику многовекторную. Мы не хотим спорить и ругаться с Евросоюзом. Мы хотим в дружбе жить, как это было раньше, и иметь в лице Российской Федерации на востоке абсолютно надежного партнера. И не только партнера. Мы родные люди, мы должны жить как родные люди и родные государства. Что в это понятие входит — вы сами прекрасно понимаете. К этому мы должны стремиться.

То есть все задачи — общечеловеческие, общегосударственные. Они связаны, и любая государственная задача должна быть просто общечеловеческой.


Об интеграции

Надо сегодня определиться: если мы имеем возможность глубинно действовать по направлению ЕЭП и Евразийского союза, то надо его доводить до уровня Союзного государства. В полном смысле: убирая границы, визы и прочее, как у нас с россиянами, и идти дальше. Наверное, до 2015 года, когда мы поставили перед собой задачу — создать этот союз. Евразийский фактически союз.

Поэтому до 2015 года, скорее всего, мы сконцентрируем на этом внимание и будем решать конкретные вопросы союза Беларуси и России. Я убежден: никто не может опередить Беларусь и Россию, вот эти два государства, в интеграции. По многим–многим причинам: и экономическим, и политическим, и историческим, и перспективным, и так далее и тому подобное. Надо садиться вместе и думать — в каком направлении мы будем двигаться, основываясь на фундаментальных принципах равенства. Не бывает больших и малых народов. Народы должны быть равноправны, особенно при строительстве союза. Союзы не могут быть долговечными, если они построены не на взаимоуважении и не на равноправной основе. Не бывает таких союзов, не было в мире. И строительство союза основано должно быть только на этом.

Это не значит, что Лукашенко равноправие понимает как все вместе собрать и поделить поровну. Господь с вами! Беларусь захлебнется, ей столько не надо. Не об этом речь. Россия и Беларусь должны и будут иметь равные абсолютно условия для функционирования народнохозяйственного комплекса, если брать экономику.

Еще раз подчеркиваю: я не требую и не говорю о том, что вы должны нам что–то там бесплатно. Мы сегодня в Венесуэле добываем природный газ и нефть, а в нашей России нет. А почему? У нас был такой принципиальный разговор с вашим руководством. Вот вы хотите у нас участвовать в приватизации. Мы не против. Хотите купить нефтеперерабатывающие заводы. Если я на это пойду, мне мало не покажется. Но есть хороший вариант: мы вам отдаем нефтеперерабатывающие заводы — перерабатывайте свою нефть. И мы будем свою там перерабатывать. А вы, пожалуйста, дайте нам возможность добывать самим, как иностранцы, американцы и другие. Дайте возможность добывать природный газ.

Нет! Так а почему «нет»? Мы вам — заводы, вы нам — возможность. Не нефть, а возможность на условиях, которые приняты в России для иностранцев, добывать эту нефть. Ответьте вы мне на вопрос: почему не соглашаются? Ответа нет...

Поэтому, о каких условиях сейчас можно говорить, что они абсолютно равны? Нет. Нам сложнее жить в этой ситуации.

О парламентском измерении

Мы наконец–то заставим Россию и Казахстан в этом отношении высказаться определенно. И сделаем так, как они выскажутся и решат. Хватит уже нам бежать впереди планеты всей. Как только где–то какая–то заковырка или проблема — давай, Лукашенко, ты говори, предлагай.

Я уже вам честно скажу, что мы заняли позицию такую, знаете, не вылезаем и ничего не говорим. Я умышленно занял такую позицию. Пусть гиганты и определятся, будет у нас парламент или нет. А то шли, шли, шли, но столкнулись. У нас в союзном государстве много таких было препятствий. Мы их преодолевали. И сейчас Евразийский союз это все должен пройти. У Беларуси и России есть Межпарламентское собрание, у нас есть Высший Госсовет, у нас есть союзный Совмин. А если мы думаем продвинуть евразийскую интеграцию, то надо хотя бы это создать. Давайте попробуем это создать.

Трудный это будет процесс. Но хочу определенно сказать: в нас проблемы не будет!

О ВТО

Нас пинали ногами — и Россию, и Казахстан, и Беларусь, и другие страны постсоветского пространства. Вы знаете, что ВТО — это не столько экономическая, сколько политическая сегодня организация. Знаете, кто пинал и делал все для того, чтобы нас разобщить и разодрать.

Мы вели переговоры, Казахстан, Россия. Мы очень аккуратно ведем свою политику и анализируем ситуацию, которая складывается в нашей России в этой части. Когда Россия вступала в ВТО, мы не препятствовали ни по одному вопросу, и то, о чем меня просили и наше Правительство, мы по всем вопросам пошли навстречу России. Мы получили глобальный кризис белорусской финансовой экономической системы, когда мы, помните, в прошлом году ввели заградительные пошлины на ввоз иномарок. Mы очень дорого заплатили за Единое экономическое пространство. Кстати, и Премьер, и Президент нынешний (России. — Прим. ред.) это признают и отдают должное Беларуси.

Но Россия вступила в ВТО. И, конечно же, хотим мы этого или нет, нам надо привыкать не просто работать, а, видимо, сражаться в этих условиях. Мы полны решимости это выдержать. У нас много было испытаний на нашем веку, но мы их выдержали. И мы всегда на переговорах нынешних с российским руководством, напоминаем о том, что Россия ни в коем случае не должна на этом пути бросать Беларусь. Такие были заверения и обещания. Мы получаем положительные ответы. Как будет дальше? Поживем — увидим.

Об избирательной системе

Я избирался не один раз, и депутатом был, я хорошо знаю, что такое партийная система и что такое мажоритарная система. Вы знаете, партийная система — когда два–три человека в списке наверху... А всех остальных никто не знает. Это что, нормальная система выборов? Я считаю, нет.

В Беларуси 15 партий.

А люди знают только Компартию и партию националистическую, которая натворила здесь бед в Беларуси, БНФ. Вот люди знают праворадикальную партию и левую партию. И там, между ними, в том числе и осколки от одной и второй, еще 13. Люди, может, названия и слышали, но сути этой у них в голове нет, как по Компартии и БНФ. Это уже обманом будет.

Я думаю, что партийная система должна сложиться. Партии не должны появляться с подачи власти. Провластные партии, ясно, какое отношение к ним. Поэтому я этот процесс в Беларуси не поддерживаю.

И поскольку мы еще не вызрели и не сформировали эту партийную систему, пусть люди избирают своих депутатов по округам: округ, конкретный человек — выдвигают. И мы дали право любой партии, даже если в этом округе ее представителей нет, — пожалуйста, выдвигайте своих людей, а выборы определят.

Ну дальше, может быть, и надо идти к этой партийной системе. Мы этот процесс не сдерживаем. И я пообещал, что я не буду подталкивать процесс формирования политических партий к созреванию, но, по крайней мере, я не буду этому препятствовать. И буду его поддерживать.


О выборах в Беларуси и России

У вас это большие деньги и шоу. У нас — праздник.

Нас критиковали за это и говорили — вот у них там буфеты на участках. Люди, музыка, дети. Они счастливы показаться среди взрослых. Россияне, правда, которые здесь были, с восхищением это отмечали, что вот Лукашенко создал людям праздник. И это большое наше преимущество. Мы это оставили. Ведь все доброе надо сохранить. Вы немножко взяли от Запада. И поскольку у вас там такой принцип партийный, еще какой–то, вы начинаете, как в топку, бросать деньги. И чем выше выборы, тем больше денег. Вы знаете, мы до этого еще не доросли. И не хотели бы.

А то, что нас упрекают в фальсификации — ну, мы уже эти выборы так открыто провели. 30 тысяч наблюдателей своих, тысяча — из–за рубежа, 800 журналистов. В том числе около полутысячи зарубежных. Ну уже ходили, куда хотели. И куда хотели, туда и смотрели.

Но я же ведь знаю, что заранее был подготовлен доклад по Беларуси. Выборов еще не было, а доклад был. И он почти без изменений так и остался. Вчера приняли решение: продлить санкции против Беларуси до 30 октября, по–моему, будущего года. За что? Мы же ведь понимаем, за что. Не нравится Лукашенко. Не нравится его политика.

О нелегальном трансграничном бизнесе

Мы за собственный счет все, что идет из Афганистана через Россию, ловили здесь. Это десятки тысяч в год людей. А с ними взрывчатые вещества, радиоактивные материалы, наркота. Мы здесь все отсеиваем. Зачем нам это надо? Они же не к нам идут. Они через Россию прошли, идут в Евросоюз.

Он нас шпыняет постоянно, вы такие–сякие, а мы за собственный счет их защищаем. Ну я и говорю: ребята, платите деньги, будем и дальше защищать, не будет денег — у нас нет возможностей в таком ключе работать.

О белорусско–российском взаимодействии во внешней политике

Я всегда в пример ставлю сотрудничество внешнеполитических ведомств: Макея и Лаврова, раньше Мартынова и Лаврова. Ну почти никогда не было проблем во взаимной поддержке. Хотелось бы, чтобы так было всегда.

Сейчас этот процесс находится на достаточно высоком уровне по сравнению с тем, что было когда–то. Это когда мы поняли, я в выступлении говорил, что друзей у нас, к сожалению, немного, конкуренция очень сильная, и мы поняли, что никому мы не нужны. И, если мы будем порой в этой жесткой борьбе спиной друг к другу стоять и отбиваться или наступать вместе, успех будет определенный.

Оборонное ведомство, внешнеполитическое ведомство — мы всегда их ставим как образец для сотрудничества других ведомств.

О межгосударственной трудовой миграции

Мы не препятствуем этому. Но если я скажу, что с легкостью к этому отношусь, я немножко слукавлю. Хорошие специалисты и здесь нужны. Но если надо и если этот процесс приобретет какую–то управляемую систему и характер, мы готовы над этим подумать. Ну что плохого, если тысяча–две поедут работать? Нет проблем, но это надо разумно сесть, подумать и подготовить и предложить людям.

Я не исключаю, что если человек захочет и поедет в Хабаровск, в этом плохого ничего нет. По крайней мере, и в экономике, и в торговле мы можем опереться на этих людей. Это же тоже так.

О двойном гражданстве в Союзном государстве

Если принимать институт двойного гражданства, так почему мы сделаем исключение для украинцев, поляков и других? Это можно сделать, но это будет, понимаете, не чисто с точки зрения юридической и будет противоречить вот этим гуманитарным уже принципам, это точно. А если позволить всем, то я побаиваюсь. Понимаете, я побаиваюсь, что сюда хлынет такая волна за вторым гражданством. Мы это чувствуем. И поэтому мы пока так субъективно через Президента открыли эту дверь. И, допустим, спортсмены выдающиеся. Ну лыжники. 22 великих спортсмена, к примеру, в России. А команду можно выставить 6, 7, 8 человек. Ну а что тем делать? Они хотят на чемпионатах мира бегать. Конечно, мы используем, договариваемся с федерацией. Они могут и тренироваться у вас, выступать за Беларусь. У нас часто такое бывало. У нас бывшие биатлонисты вообще из России. Дашка Домрачева — лучшая биатлонистка практически в мире. Она родилась, правда, в белорусской семье, но в Сибири. Мы им предоставляем двойное гражданство, я вам прямо сказал. Если, допустим, вы замуж вышли за нашего мужика, приехали жить или мужик сюда приехал к девушке, поженились, не проблема.

У нас установлен порядок: вы обращаетесь, комиссия рассмотрела, внесла мне предложение. Бывает, иногда люди получают гражданство в течение месяца, даже и быстрее бывает. То есть у нас это предусмотрено, но чтобы законом выйти на двойное гражданство, мы же не империя, как Россия, мы побаиваемся немного, чтобы не было здесь перехлестов. Что касается россиян, может, оно и не надо, потому что, в принципе, права–то почти у нас одинаковые у россиян и белорусов там и здесь. Поэтому нет такой необходимости жесткой.

О сотрудничестве с Москвой

Очень уж тяжело пробиваться в Москву сегодня. В силу субъективных причин. Мы, конечно, не уходим из Москвы. Мы и с новым руководителем Москвы, с господином Собяниным установили очень хорошие отношения. Мы знаем друг друга давно. Я не скажу, чтобы москвичи отпихнулись от какой–то проблемы, которую я перед ними ставил. Но и хотелось, чтобы более тесно шло сотрудничество областей с округами. Потому что до моего визита в Москву и разговора с Собяниным у нас было оно почти свернуто. А сейчас возрождается. И наши губернаторы частые гости там.

Я думаю, мы восстановим те отношения, которые были с Юрием Михайловичем Лужковым. Мы не только их восстановим, а на качественно новой основе это сделаем. Чтобы они были системными. К этому мы идем.

О юбилее СССР

Мы все сделаем и поддержим, что будет связано с 90–летием СССР, так как это было, помните, когда мы праздновали вместе День Победы. Если будет у россиян желание, за нами не заржавеет. Потому что вы знаете наше отношение к Советскому Союзу. Если бы не было Советского Союза, не было бы Беларуси. В этом виде, по крайней мере.

О сельском хозяйстве

Считается норма высокоразвитого государства — производство тонны зерна на человека. Мы сегодня производим больше на 10 — 15 процентов.

Хлеб — это не только хлеб, который мы едим, это и сырье для производства молока, мяса и так далее. Нас ситуация заставила.

Мы начали развивать свое сельское хозяйство. Но самое узкое место, как ни странно для Беларуси, было в том, что у нас не было чем обрабатывать землю.

Мы пошли по пути создания крупнотоварного сельскохозяйственного производства. Нам сейчас западники завидуют.

И за счет этого мы выиграли.

Но техника, которую производили, была негодная. Тогда было принято решение. Что такое развивать сельское хозяйство? Прежде всего — техника. Мы селу подготовили и выдали — от плуга до комбайна. Тяжелейший был проект. На меня кричали, что за два–три года сделать комбайн — это только Сталин в войну заставлял оружие новое делать. И обзывали меня Сталиным и сталинистом. Но выхода другого не было — мы начали производить свои комбайны. И за три года мы сделали две марки комбайнов, а сейчас уже десяток модификаций. Главное — надо было решить техническую проблему. Мы построили агрогородки, где можно жить не хуже, чем в городе.

Дали человеку технику, он вспахал землю, посеял хлеб. Наука выдала свои новые сорта районированные. И мы вышли на нынешние объемы. Но мы эти объемы не экспортировали, мы создавали животноводство. Это же просто — произвести зерно и его завтра продать за границу. А кормить народ чем будешь? Надо молоко, надо мясо. А зерно — это главный корм для скота.

Мы почему увеличиваем и сейчас зерно? Потому что у нас животноводство очень развито. Мы не развалили науку сельскохозяйственную. Это нас и спасает. И сегодня этот опыт передаем и россиянам.

О сближении «Гомсельмаша» и «Ростсельмаша»

Мы в Правительстве вопрос проработали. Мне постоянно говорят, вот белорусы не хотят, чтобы российский капитал участвовал в инвестировании, читай — приватизации белорусских предприятий. Но я говорю, вы же не хотите, чтобы мы почти разрушавшееся предприятие, отстающее, по крайней мере, «Ростсельмаш» купили. Мы об этом заявили. И мы там бы производили вместе с вами лучшую технику. Что–то от вас взяли, что–то взяли от нас. И мы бы были конкурентоспособны.

А если боятся, что мы их скупим и еще что–то с ними сделаем, — зря. Мы люди обязательные. Это делается на уровне государства, а не частника. Мы опережаем «Ростсельмаш». Мы только добавить можем за счет «Ростсельмаша» рынки, договоренности и прочее. И вот в этой махине ВТО нам легче будет противостоять на рынках.


О райцентрах

У нас не везде спортивно–концертные дворцы. Они не только ледовые. Это площадки для проведения и концертов, других культурных и спортивных мероприятий. В каждом районном центре это должно быть. В меньших или больших объемах. У нас, наверное, 20 — 30 районных центров узловых, где это есть.

Есть районные центры, где проживают 9, 13, 15 тысяч. Мы эти объекты строим. Но еще не во всех. И не во всех будем строить. Потому что это же не для баловства. Это миллионы долларов затраты. И построить просто так, для того чтобы пришли десять человек, этого недостаточно. Надо, чтобы были, главное, специалисты, которые будут там развивать спорт, культуру...

Поэтому, когда условия созданы, мы будем такие объекты и дальше строить. Но пока надо те, что есть, наполнить нормальным содержанием.

Что еще должно быть? Там должно быть все, что есть в больших городах, только не в таком количестве. Объекты торговли должны быть? Должны. Объекты культуры должны быть, органы власти должны быть, соответственно и административные здания должны быть: милиция, прокуратура и так далее. Но все объекты и быт только в определенном количестве и объеме.

Прежде чем что–то делать в агрогородках, на селе и в районных центрах, мы выработали социальные стандарты. И перечислили, что должно быть, — от уличного освещения до водопровода, подводки природного газа, дорог и так далее. И по этим стандартам всех заставили работать. Вот это все должно быть.

Я намекаю на то, чтобы вы не думали, что есть некая система в государстве — так называемый рынок, который всe отрегулирует. Ничего он не отрегулирует! У меня всe больше, спустя уже много лет моей президентской жизни, а уже скоро будет два десятилетия, возникает такая мысль, что нам вот такую рыночную экономику и идеологию, главное — идеологию, а не экономику, подкинули для того, чтобы уничтожить ту экономику, которая у нас была. Вы сломали, а мы это не стали делать. Это серьезное отличие нашей политики и практики. Так нас учили на историческом факультете, когда мы изучали марксистско–ленинскую философию. Плохая она была или хорошая, но, помните, нас там учили, что, для того чтобы видеть дальше и продвинуться дальше, надо стать на плечи своих предшественников. То есть не надо ломать этого предшественника, коленом на грудь становиться, душить, а надо стать на плечи, то есть использовать тот опыт, который есть.

О белорусской АЭС

Сейчас подавляющее большинство населения поддерживает это решение.

Мои аргументы. Их было много, но главный состоял в том, что Чернобыль, еще там рядом пару атомных станций прямо почти в Беларуси. По периметру Беларуси существуют атомные станции.

Мы–то чего боимся?! Бояться нечего. Ну, конечно, когда основной удар пришелся на тебя, когда люди заражены вот этой фобией, людей трудно убедить. И я просил, и убеждал, и требовал, чтобы они поняли меня. А потом принял решение. И не жалею. Строится самая современная станция. Она у нас востребована, она нам нужна. Это не только дешевая энергия, это меньшая зависимость от поставок природного газа.

Ну и потом, это же высочайшие технологии. Строительство атомной станции, а потом и эксплуатация — это же «космос». Космос на земле. Это одно из направлений высочайших технологий. А на это надо ориентироваться. Куда от этого денешься? Если нация хочет развиваться и быть в ряду высокообразованных, следом же и образование подтягивается, надо готовить специалистов.

О ЖКХ

70 процентов мы несем дотационных расходов по жилищно–коммунальным услугам. К сожалению, только 30 процентов население в среднем оплачивает. Это копейки по сравнению с теми затратами, чтобы сегодня капитально отремонтировать дом. Люди этого понимать не хотят. А мы не везде успеваем. Поэтому и у нас есть проблемы. Но, по большому счету, мы людей не бросили на откуп каким–то там управляющим компаниям или частным структурам. И я считаю, пока мы не найдем достойную замену этим структурам, мы на это не пойдем. Это я точно как Президент знаю. Мы на это не пойдем. Зачем ломать худо–бедно живущее старое, если ничего не создали лучшего нового?

О стиле управления

Да, жесткая политика. Потому что нам выживать надо. Нам каждый год или два раза в год, или один раз в два года обязательно какой–то вызов подбрасывают. И нам, для того чтобы это преодолеть, выжить, надо объединиться. Порознь мы погибнем. Нас поделят, как было после распада Советского Союза. Мы и проводим независимую политику. Но при этом не создаем проблем ни для своих соседей на востоке, ни для своих соседей на западе.

О кадрах

Резерв у нас есть на каждую должность. Кадрами у нас занимается Администрация Президента. Есть человек — есть успех. Если толковый руководитель — считай, что и предприятия будут работать. Нет руководителя — значит, нет.

Поэтому очень большое внимание уделяем. У нас есть Кадровый реестр Президента. Более 900 человек. Президент держит под контролем ключевые должности во власти и в экономике. Назначенный и согласованный к назначению человек получает и определенный «иммунитет» от Главы государства — его освободить можно только по согласованию с Президентом. На него не наедешь, не накатишь. То есть у нас своя система кадрового назначения наверху, так же у губернаторов и так далее. Она, может, кому–то не нравится, но она есть. Если вам нужна эта система, мы можем вам ее показать, рассказать, как она функционирует.

Что касается стариков и молодых. Не надо говорить, что «вот это старики, их вырезать, всех повыкидывать, надо молодежь посадить». Нужен профессионал. И не важно, сколько ему лет. И здоровый человек. И который сам бы пошел на тот участок, который ты ему предлагаешь. Значит, будет с желанием работать. Я даже таких людей бы просил, чтобы они работали.

В кадровой работе много интуиции. Там много случайного. И не надо исходить из того — старый или молодой. Здоровый, есть желание работать, есть люди такие, профессионал — иди и тяни. А если еще амбициозный, по–хорошему, человек, он будет стремиться не только показать результат, но занять более достойную должность.

О численности госорганов

Мы в 2 раза сократили к советским временам чиновников. И сейчас задача поставлена, комиссия государственная работает, где–то на четверть мы сокращаемся для того, чтобы иметь возможность повысить зарплату госслужащим.

В противном случае народ не примет это повышение. Народ будет недоволен этим. Поэтому нам надо сокращаться. Идет реформа МВД, которая также приводит к значительным сокращениям, компактная будет система, без излишеств.

Армию мы практически модернизировали и реформировали. Конечно, не хватает денег на поддержание техники и обновление. Вот тут мы на Россию очень надеемся, потому что, в принципе, это российская армия.

А госслужащих мы где–то к четверти должны сократить. Меньше будет бюрократизма.

О приватизации

Да, я категорический противник, если не сказать больше, приватизации в том виде, в каком она привнесена в наше постсоветское пространство и как я ее знаю. Может быть, где–то человеческое лицо имела эта приватизация. Я видел только варварскую приватизацию. Мы ее назвали у вас и у нас «прихватизацией». И везде она принимала в конечном итоге такой оборот.

Только то предприятие, которое ты создал поколениями или сам через свои мозоли и мозги, по–настоящему для тебя будет ценно. То, что создано народом, то, что сегодня функционирует нормально, и то, что приносит нормальные дивиденды государству, считай — народу, зачем нам его сегодня продавать? Тем более что ведь никто не купит, даже по рыночной цене. Выше рынка, как говорят бизнесмены, тем более. Все хотят или чуть–чуть ниже, а подавляющее большинство — за половину или за бесценок. Зачем нормально функционирующее предприятие сегодня таким образом приватизировать? Вот я категорически против приватизации предприятий.

Но нельзя связывать приватизацию и частную собственность. Частная собственность — это величайшее достояние любого общества. Но эта частная собственность тобой должна быть приобретена или выстрадана. Пожалуйста, создавай предприятия. У нас нет никаких проблем. Приходи. Есть у тебя деньги? Есть. Тебе кусок земли, если надо, и прочее — создавай частное предприятие. У нас их тьма. Но за свои деньги. Или бери кредит в банке.

Мы не против частной собственности. Нет ничего выше, чем частное предпринимательство и инициатива.

О социальном иждивенчестве

Социальное иждивенчество как привычка существует. И я часто упрекаю людей. Но что касается пособия по безработице, мне даже стыдно говорить о его размере. Вот последний раз Правительство на мой уровень внесло предложение о повышении пособия по безработице. Я им говорю: «Приходите ко мне с балансом потребности рабочей силы и количества безработных». У нас в 3 раза больше сегодня требуется людей, чем есть безработных. Так почему мы их должны содержать? Если бы не было объективно рабочих мест — другое дело. Иди работай. И сейчас у нас стоит вопрос, мы его изучаем, это характерно было в советские времена, мы спросим у каждого, кто не работает, почему он не работает. У нас люди очень недовольны. И мне предъявляют претензии: товарищ Президент, почему они не работают? Я должен реагировать, но не знаю, как в рыночной экономике подойти к этому. Вот сейчас изучаем. Думаю, что мы этот рычаг задействуем. Каждый должен работать. Сегодня в Беларуси только ленивый может не заработать себе на нормальную жизнь.

О подготовке к ЧМ–2014 по хоккею

Нам осталось закончить строительство некоторых гостиниц, и, в принципе, страна будет готова к чемпионату мира 2014 года. Вторую арену в Чижовке в будущем году закончим. Основная инфраструктура для чемпионата по хоккею будет готова.

30 ноября приезжает еще одна инспекция. Они положительно оценивают подготовку. Это одна уже из окончательных инспекций, которая оценит, как идет подготовка. То есть фактически Минск готов. Вообще Беларусь готова. И это будет событие.
Источник: БЕЛТА

За нашу Советскую Родину!!!