Почему в одной ситуации люди склонны проявлять «массовый героизм», а в другой охвачены «массовой паникой»? Почему один человек спасается сам, оказывает помощь пострадавшим, другой теряется, совершает ошибки? Героями рождаются или становятся? От чего зависит, станет ситуация «катастрофой» или «досадным инцидентом»? Что лучше: «все забыть, как страшный сон», или «помнить жестокие уроки жизни»? Перечень таких вопросов нарастает как снежный ком.
Для психики гораздо тяжелее, когда события развиваются стремительно, когда не успеваешь внутренне подготовиться к переменам. Вечером лег спать, а среди ночи у тебя полстены обрушилось. Все — сознание взламывается.
Другой немаловажный момент — это масштабность событий, а также длительность травматических процессов. Когда люди становятся жертвами землетрясения, мы содрогаемся перед величием сил природы. Но при аварии поезда или самолета к чувству утраты добавляется еще и негодование в адрес тех, кто виноват. Так, чем более ситуация в своем происхождении зависит от человеческого фактора, тем палитра переживаний драматичнее.
«Предупрежден — значит, вооружен», или иначе — прогноз позволяет предупредить развитие негативных психологических последствий. Так, например, у людей, которые находятся под следствием, очень тяжелое психическое состояние, потому что неизвестно, что их ждет. Но как только выносят приговор, им сразу же становится легче: психика включается в работу на выживание, структурируется время, выстраивается план — перспектива. Если прогноз был, но он не совпал с действительностью, то появляется ощущение, что невозможно сориентироваться, вообще что-либо предугадать. Так вот лучше, если прогноз будет тяжелым, но достоверным.
Психотравмирующая ситуация — это зачастую еще и впечатляющее, а порой и странное действо, которое нарушает привычный образ действительности. Есть в картине катастроф детали, парадоксальные сцены, достойные кисти Сальвадора Дали, которые вызывают у свидетелей происходящего буквально психический транс.
Переживание страха знаменует собой включение механизмов выживания: прячься (замри) или сражайся (вариант — беги). Все люди по типу реакции в экстремальной ситуации распределяются между этими двумя полюсами, что позволяет выжить, по крайней мере, представителям какой-либо группы.
Приведу в пример такой случай: двое на крыше ремонтировали антенну, и началось землетрясение. На их глазах стены соседних домов начинают складываться, как книжные полки. Первый мужчина (вариант «беги»), спрыгнул с 9-го этажа, сломал руки и ноги, но остался жив. Ему повезло — на земле лежали груды досок, между ними был натянут брезент, который и сыграл роль воздушной подушки. Второй мужчина («замри») схватил антенну и не мог от страха ее выпустить из рук, в результате — оказался погребен под завалами. А вот другой пример прямо противоположный: землетрясение, в подвале швейной мастерской женщины заметались в поисках выхода, а техник в это время стоял в проеме двери с папироской. Он застыл от страха, и этот его тип реакции спас ему жизнь, а швеи погибли. В крайних проявлениях все происходит мгновенно, действия автоматизированы. Разница лишь в скорости этих реакций, в способности к пространственной ориентации и сохранению активности вплоть до момента выхода из ситуации. Число таких «совершенных» людей в популяции, по данным различных исследований, невелико — около 10%. Возможно, в обычной жизни мы знаем их как лидеров.
Чтобы выжить в экстремальной ситуации, надо быть психологически подготовленным. В моей практике есть случай, когда 50-летний мужчина до сих пор живет с ощущением подросткового комплекса. На него в детстве напали хулиганы, они его даже не избили. Но за этим инцидентом наблюдали взрослые мужчины, и никто, понимаете, никто за него не вступился! У него осталось на всю жизнь чувство незащищенности, что окружающие к нему безразличны. Он превратился в замкнутого человека, неспособного работать в команде, обратиться за помощью. Поэтому, чтобы сформировать у себя чувство защищенности, изучайте чужой опыт в похожей ситуации.
