Мина Моисеевна, или попросту тётя Миня, была соседкой по квартире моего
друга, режиссёра с киностудии имени Горького. Он нас и познакомил:
– Мина Моисеевна, – сказал он, – знаете, кто это? Это Хайт!
– Так что, – спросила она, – мне встать по стойке “смирно” или пойти помыть
шею?
– Не надо, – сказал я. – Можете ходить с грязной.
– О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет
такой важный гость. Купила бы чего-нибудь особенного к чаю. Вы, кстати, чай
будете без какого варенья: без вишнёвого или без клубничного?
– Если можно, то без малинового.
– Пожалуйста! У меня всё есть.
Насчёт варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у неё и варенье, и печенье, и
конфеты – как это водится в приличном еврейском доме. Вот иногда видишь
человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно
такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Когда я вижу сегодня на сцене Клару Новикову с её тётей Соней, для которой
пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тётя Миня? Ведь ей никто не
писал, она всё придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг – телефонный звонок. Кто-то ошибся
номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит: – Куда я
попал?!
– А куда Вы целились? – спрашивает тётя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров,
какие мы все потрясающе умные.
– Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, дофке еврей, – тупой, как
одно место. Кончил в этом году школу – и что? С его знаниями он может
попасть только в один институт – в институт Склифосовского!
Я иногда начинал её дразнить:
– Но мы же с вами избранный народ!
– Мы – да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным
голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тётя Миня. Она была профессиональной
свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта
профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.
– Человек должен уметь расхвалить свой товар, – говорила она. – Реклама –
это большое дело. Посмотрите, когда курица несёт яйцо, как она кричит, как
она кудахчет. А утка несёт тихо без единого звука. И результат? Куриные яйца
все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у неё
была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера. Было сплошным
удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
– Алло! Что? Да, я вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была
молодая, так, красивая, и что ещё? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три
жены? Ах, одна! Но, чтоб она всё это имела. Ясно. Простите, а что вы имеете?
Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать+
– Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень
приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для
внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось?
Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо будем искать.Может быть,
что-то откопаем.
– Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба
прекрасно знаем, что у вас ужасная дочь, которая не даёт вам жить. Но всё
равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать,
что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в
своей жизни – уехать в Израиль. Все подруги по дому дружно её отговаривали:
– Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!
– Я вот что подумала, – сказала тётя Миня, – лучше я буду жить среди
незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту
“Шереметьево” фотографировали всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас
были неприятности после её отъезда.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил
дипломатические отношения с Израилем – и я впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она ещё жива,
а если нет – хотя бы узнать, где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моём номере зазвонил телефон:
– Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?
– Тётя Миня! – заорал я. – Это Вы?
– Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в её квартире, точь-в-точь копии
московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же
маленький телевизор, по которому шли всё те же наши передачи.
– Ничего не меняется, – сказала она, перехватив мой взгляд. – Всё как было.
Даже профессия у меня та же.
– Как? Вы и здесь сваха?
– Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится,
сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных
разговоров тёти Мини:
– Алло? Слушаю!… Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым.
Там вот, можете открывать счёт в банке “Хапоалим” – я вам нашла невесту. За
неё дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть её фото? Милый мой, за
такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат
и снимайте её, сколько влезет!
– Алло? Бокер тов, геверет! – и тётя Миня затараторила на иврите, как
пулемёт. – Ненормальная румынская еврейка, – сказала она, положив трубку. –
Денег полно – и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета,
подавай ей только рыжего! Откуда я знаю, почему? Может, у неё спальня
красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!.
– Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у неё
есть ребёнок. Какой позор?… В чём позор?…Ах, ребёнок родился до свадьбы!
Так что? Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?…
А я сидел, слушал всё это и умирал от счастья и восторга! Потому что за
окном был Тель-Авив, потому что рядом была тётя Миня, потому что, слава
Б-гу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Не знаю, может это звучит немного высокопарно, но для меня тётя Миня
олицетворяет весь наш народ: тот же юмор, та же деловая жилка, скептическое
отношение ко всему и удивительная жизненная сила. Всё, что позволило нам
выжить в этом кошмарном мире!
Порой мне кажется, что брось тётю Миню в тундру, в тайгу – и уже через пару
дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов:
– У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу,
скорее на японочку. Какое приданое?… Какие олени?…Нет, он сошёл с ума! Я
ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь – и у вас
рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тёти Мини уже нет на земле. По нашему обычаю, умершим нельзя
приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я
написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не
услышит. Иначе она бы непременно сказала:
– Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл
вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни.
Обязательно напиши: “Пока жизнью недоволен – она и проходит!” Так всегда
говорила я, простая еврейка, которая соединяла людей по парам.
Взято с сайта Азохен Вей
http://azohenvey.ru/tyotya-mina-vsemirnaya-svaha-arkadiy-hayt/
