Семья и духовное служение
Проповедь о. Владимира Головина ко Дню семьи, любви и верности, 2015 г.
На тот момент, когда я осознал призыв Господа, мне было шестнадцать лет. Я учился в Московской семинарии, и в стенах Лавры я принял окончательное решение - принять монашество. Однако, не смотря на мое желание, старцы не благословляли меня, находили кучу отговорок, говоря, что «это не твой путь», «пока не станешь отцом физическим, духовным никогда не станешь». Произошло то, что я никак не мог принять - личный выбор один, а по факту другой, но Господь вел иным путем. Смирился. По окончанию семинарии вернулся в отчий дом, но мысли о монашестве меня не покидали. И когда Владыка Иоанн (Снычев) сказал мне: «Пока не женишься, даже не подходи к вопросу о рукоположении», священником может стать только женатый человек, либо монах, я тогда отправился к своему отцу с просьбой: «жени на ком- нибудь, хоть на восьмидесятилетней бабушке, буду рад, она через какое-то время умрет, а я стану монахом». Отец тогда очень обрадовался и нашел мне девушку семнадцати лет, Ирину. Мы женились в 1984 году, роспись была без торжества, после бракосочетания мы даже не жили вместе, а просто общались. 5 августа 1984 года произошло одно из знаменательных событий моей жизни – мы повенчались, после чего у нас началась семейная жизнь.
Во время венчания я все время горячо молился, понимая, что Таинство происходит один раз и на всю жизнь. Но у меня все же были разногласия с собой – как так, я хотел стать монахом, а тут жениться приходиться. Но молитва, проходящая через ум и сердце, дала ощутить мне чувства, которые я испытываю к жене – она моя вторая половинка, и у меня появился долг перед ней – я должен сделать ее счастливой. А когда женщина счастлива? Когда она любит и любима. Отсюда вывод: научиться любить и сделать ее любимой.
И вот, началась семейная жизнь, со всеми человеческими проблемами. Все проходило очень сложно, вынужденно, непонимание и нежелание понять, без любви – искусственно относился в жене, но была сила молитвы, которая помогала справляться со всеми трудностями. Через восемь месяцев семейной жизни я искренне, от чистого сердца признался своей Ирине в том, что люблю ее, а сегодня я говорю ей это каждый день. Через некоторое время Господь совершил то, что переживалось нами как чудо – жена сказала, что беременна. Радостную весть я принял умом, а в сердце появилась новая ступень семьи, нечто иное. Мы вместе стали совсем другими людьми, и с ее стороны я увидел ответные чувства.
А дальше началась жизнь, второй, третий ребенок, переезды, обустройство быта, но при всем том было само важное – живые чувства к жене и детям. Я чувствовал колоссальную ответственность за родных, и все, что делалось, все делалось для семьи, не только материально, но и духовно, заботясь о спасении душ. И это помогло вспомнить то, что говорил отец Ионанн (Снычев) и все остальные старцы, понял, почему так это важно: чтобы стать духовным отцом, нужно любить своих духовных чад так же, как и собственных детей и жену. Главное, то большое, что получилось в семье - трудности, дети, жена, научили правильно относиться к пастве, то, что раньше понимал умом - наставление иных, книги – то стало идти от сердца, от опыта. Опыт открыл видение, как относится нам Господь. Отец – не отвлеченная фраза, одно из имен Божия. Бог – есть любовь, поэтому идет на жертву, являя поразительную заботу о нас.
Семья – проекция в духовном служении. Когда жена родила первого сына я был счастлив, второго – счастлив был вдвойне, как же, сыновья – наследники, опора семьи. Шло время, когда мне исполнилось тридцать два года у нас родилась дочка, я испытывал те же чувства, что и при рождении сыновей – невероятную радость. Машенька, так мы назвали девочку, далась нам очень тяжело, если первые два ребенка родились естественным путем, то с третьим было необходимо хирургическое вмешательство. Когда пришло время забирать Ирину и Машеньку из больницы, я приехал и мне вынесли ребенка. Маленькая, завернутая в одеяльце, я взял кулек на руки и посмотрел на нее.
Машенька открыла свои глазки, словно блюдца, и «вцепилась» в меня своим взглядом, не отпуская несколько минут. Все были в изумлении. В тот момент у меня душа словно перевернулась, тогда что-то произошло, что-то необъяснимое и невероятное, она «зацепила» меня и по сей день не отпускает. Вот оно – живое отцовское чувство, никакой искусственности. Этот момент был очень силен для меня, Господь открыл путь и дал новую форму церковного служения. Можно умом понимать свой долг и ответственность – это все будет одно, но не так, как переживать все сердцем. Семья научила не просто логически объяснять те или иные поступки, чувства и желания, но и «зацепиться» за глаза – душу человека, сродниться во Христе, принять человека таким, каким он есть, со всем его пороками – это и есть истинная любовь, идущая от головы и от сердца.
Есть протестанты, говорящие о значении святых - для чего они, для чего им молиться? Но был факт в нашей семье, который ярко показал мне, почему Господь слышит молитвы святых угодников, являя чудеса. Как-то раз, в детстве, Машенька бежала, спотыкнулась и сильно ударилась. Над глазиком стала образовываться закрытая гематома, которая нарастала с каждой минутой. Мы все очень испугались, но не знали, как помочь малышке, побежали искать телефон (в то время телефоны были невероятной роскошью) и вызывать скорую помощь. Дочь вместе с мамой увезли в больницу, а я остался один с двумя сыновьями, старший ходил уже в школу, а младший только-только собирался. Вот остались мы втроем и поняли, что просто не имеем права сидеть без дела! И решили помолиться о Машеньке. Я открыл канон Божией Матери, и мы все вместе стали молиться вслух. Я никогда и ни где не видел столь большего горения – дети плакали и молились от всей души, прося исцеления своей младшей сестренке, и Господь свершил чудо! По окончанию молитвы у всех нас наступила тишина на душе, ни единой мысли, мы сидели и молча просто смотрели друг на друга. Тут подъехала скорая помощь и в дом вошла Ирина с Машенькой на руках – гематома перестала нарастать, внутреннее кровотечение остановилось, и никакого хирургического вмешательства не требовалось. И действительно, через некоторое время, довольно в быстрый срок, все сошло на нет. Господь показал нам, что, будучи одной семьей, мы можем и обязаны помогать своим близким даже на расстоянии – силой своей молитвы, идущей от чистого сердца. Любовь толкает нас ко спасению, она не может быть равнодушной. Святые угодники – старшие наши братья, которые не могут нас не любить, они круглые сутки во веки вечные будут молиться о нас у престола Божия, прося спасения и исцеления для нас. Вместе мы составляем одну большую общую семью, являя чудеса милости Господней.
Дети вырастают, женятся и выходят замуж, на свет появляются внуки. И уже не из книжек, и не по рассказам, начинаешь переживать новый опыт. Когда у меня спрашивают, сколько у меня детей, я произношу большие цифры – жена, дети, снохи, внуки, крестники, духовные чада. Но все же внуков мы любим больше, чем остальных членов семьи. Почему? Потому что мы по-новому смотрим на них, с особой любовью и трепетом, стараясь восполнить все то, что, возможно, не додали нашим детям. Мои родители стали старенькими, им нужна особая забота и внимание, дети выросли и уже приводят ко мне в дом своих детей, спрашивая совета и ища поддержки в моих глазах, через все это – особую призму, смотрю на всю семью, понимая, какую силу имеет маленькое слово «род», хранящее в себе неимоверную силу и мощь всего человечества. А что будет, когда появятся правнуки? В Библии сказано: «Мы – род Его». C осознанием этого совсем иначе стал приниматься Господь и весь род человеческий. Вот смотрю на детей своих и вижу, есть положительные качества, от которых свет и счастье на душе, но есть и что-то такое, чему не порадуешься… И в первом, и во втором случае есть качества, которые они переняли от меня. Получается, дух моей семьи впитывает мои привычки, мои слова, мои действия и мысли – если положительное укореняется, то это, несомненно, радость и спокойствие, а если отрицательное? А если отрицательное перенимают самые близкие мне люди, то испытываю страх, страх о том, что жизнь порчу не только себе, но и детям, и внукам родным! Страшно за род! Появляется новая форма ответственности, которая волей - неволей проецируется и на церковную семью. Мой род научил меня относиться по-другому к пастве своей, по-особенному, особо горячо молиться за них, стал чувствовать особый страх за спасение душ всей церковной семьи.
Я думаю, что подобное осознание ко мне не пришло, если бы у меня не было семьи. Через радость и горечь, полноту семейной жизни пришло особое понимание церковного служения. Я научился по-особенному чувствовать и понимать не только умом, но и сердцем ту миссию, на которую призвал меня Господь. Не могу сказать, что я все идеально исполнил, но знаю одно – другим стал, однозначно. Благодаря своей семье я сделался более терпимее и отзывчивее, искренней и более жалостливым, научился в полной мере брать на себя ответственность за близких мне по крови и духу.
Когда в праздники мы все вместе молимся в храме, участвуем в церковных Тайнах, садимся за один большой стол, многие говорят, что собираемся одной общей церковной семьей, где каждый из нас является братом или сестрой по духу во едином Отце – и это правда. Не могу разделить семью, в мирском понимании, от церковной семьи – все, для меня, стало неделимо. Старший сын является настоятелем храма, старшая сноха служит в церкви – поет на клиросе в церковном хоре, зять тоже в храме трудится, внучата каждое воскресенье причащаются, приходят те, кто были совсем маленькими, а сейчас выросли и приводят своих детей к Чаше. Это не может не радовать. Как говориться, «Семья – малая Церковь», а большая Церковь – совокупность малых Церквей.
Мы, с моей любимой женой Ириной, недавно отметили серебряную свадьбу – 25 лет супружеской жизни. Пришли самые дорогие нам люди и были те, кто присутствовал на нашем празднике двадцать пять лет назад – родители, друзья, дети, которых еще не было, внуки, все говорили теплые, идущие от чистого сердца, слова. И именно тогда – на общем семейном торжестве, я испытал необыкновенное чувство жатвы – семейное богатство, олицетворяющее полноту рода, уверенность и стабильность в завтрашнем дне, радость и спокойствие за своих родных и близких. Праздник всей семьи сразу спроецировался на церковь. Наша серебряная свадьба не далеко ушла от двадцатипятилетнего юбилея со дня основания прихода Свято-Авраамиевской церкви. Венчание и рукоположение – схожие обряды, и те чувства, которые я испытывал при венчании – осознание своего долга, принятие воли Божией, искренние и благие намерения, я испытал и при рукоположении. Если раньше, когда вставал вопрос о моем переезде с семьей в другой город и покидании прихода, всегда возникало необъяснимое чувство ответственности, которое постоянно сеяло зерно сомнения: «На кого я все оставлю? Что будет с моей паствой?», то сейчас я испытываю душевное умиротворение, чувство стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Я уверен, что церковная хоругвия не упадет, на мое место выросло достойное поколение, которое продолжит нести дело и слово Божие, преображая все вокруг.
Оглядываясь в прошлое волей-неволей вспоминаешь и не только радостные периоды семейной жизни. Всякое было у нас с женой – и ощущение потери внутреннего единства, и мысли о том, что мы ошиблись в выборе. Или с детьми, с детьми тоже возникали трудности. Все трое детей, в разное время, мне говорили: «Ты хочешь нам добра, а делаешь зло». Вроде бы, семья – это тыл, а тыл твой по швам трещит! Родные дети и такое сказать! И кажется, что все напрасно, наступает момент бессмысленности, обреченности и пустоты. В такие моменты Церковь имела сильное влияние на семью – исключительно церковные знания, знания Бога спасали и приходили на помощь. Господь – Отец наш,
Ему тоже не просто, но Он нас терпит, потому что любит, любит самой светлой, искренней и бескорыстной любовью, и учит нас любить своих чад так же. Во времена невзгод любовь угасала, и возникали в голове ненужные мысли, подозрения, укоры и обвинения. Всегда помогала молитва, искренняя молитва к Богу. И со временем научила видеть отрицательное в себе, и если что-то менять, то безусловно, нужно начинать с себя самого, душить свою гордыню, тщеславие, эгоизм. Терпение – образ Христа, Его покорность, смирение, невероятная мудрость, а молитва – сила, невероятная сила, которую дарует нам Господь, благодаря чему мы можем преодолеть все невзгоды семейной жизни. Если бы не знал Господа, то семьи, наверняка, у меня уже не было, и теплых семейных отношений тоже, масса недовольств и претензий друг к другу просто уничтожили бы ее.
Сегодня я могу сказать, что мы состоялись как семья. И особенно радует, что, сделав выводы из всех наших ошибок, сполна почерпнув из семейной жизни как хорошего, так и горького, мы – христиане, смогли сохранить самое дорогое и ценное, что есть у человека – семью. Развод – легкое решение всех проблем, но пройдя тот тернистый путь семейной жизни, порой в корне ломая себя, свое сознание и отношение к самым близким тебе людям, начинаешь искренне всем сердцем любить и ценить тот хрупкий мир, который построил ты сам, и никому, не позволяя его разрушить. Да, бывают моменты, когда ты сам себе задаешь вопросы: «Для чего все это? А люблю ли я его или ее? Правильный выбор ли я сделал? Мне наверняка будет лучше в одиночестве!». Но мы – православные христиане, не имеем право даже так думать! С Божией помощью и великой силой молитвы мы просто обязаны сохранить то, что даровал нам Сам Господь! Мы можем ошибаться, а Он НИКОГДА!
Прожив столько времени в браке, осознав всю ответственность перед Господом за всю свою семью, перенеся все радости и невзгоды семейной жизни, от чистого сердца радуясь или переживав за детей своих я благодарен Богу за то, что Он указал мой духовный путь именно через семью, ибо, став физическим отцом, стал, надеюсь удалось стать, духовным отцом многим людям. Спаси Вас Господи и благослови на долгие лета!
Источник: http://lazarev.org/ru/interesting/full_news/semya_...azheniem_v_duhovnom_sluzhenii/
