Пелагея думала, что Зимний дворец пахнет розами и натёртым воском паркета. В первый же вечер, поднявшись по чёрной лестнице в свой угол под крышей, она поняла, что пахнет он совсем иначе, и запаха этого не забыла до самой старости.

Вид Зимнего дворца в начале XIX века

Ей было шестнадцать, и до того дня она знала только два мира. Первый был отцовской избой под Тверью, где пахло печным дымом, кислым хлебом и коровьим теплом. Второй был дорогой, по которой её везли в столицу почти месяц. Дворец в её мыслях стоял выше всякого запаха, как икона в окладе. Мать крестила её на прощание и повторяла, что у государя всё чистое, всё в золоте, всё как в раю.

Алик Мамазияев