Про тонкое тело и сложное дело
После двухнедельного путешествия по Гималаям я вернулась домой. Пыльные дороги и ночлежки так вымотали меня, что вчера, едва добравшись до собственной кровати, мягкой и чистой, я плюхнулась в нее и моментально заснула. Но ночь была не спокойной. Тот сон, который поначалу так сковал меня, улетучился. На смену ему пришло беспокойство.
Устав бороться с бессонницей, я открыла глаза. Мирно похрапывающий муж вызвал чувство досады. «Но, почему?»- взмолилась про себя. - Я хочу спать». Натянула одеяло по самые уши, закрыла глаза. Но нет. Что-то мешает. Я привстала, осмотрелась. Из-под края одеяла выглядывала моя нога. Ничего особенного. Нога и нога. Но ее потрясывало. Я отбросила одеяло. Пальцы другой ноги тоже дрожали. Но самое интересное, что тряска от конечностей поднималась вверх. Вот она дошла до правого бока, остановилась. Кажется, там печень. Неприятно. Будто чужие руки пролезли внутрь и потрясли оттуда.
Что это? У нас завелся барабашка? И теперь он, белый и пушистый, поселился под кроватью и показывает, на что способен.
Я посмотрела на Славу. Он спал. Солнечные зайчики играли на его спокойном лице.
Удивленная и испуганная, я сидела в кровати, перестав понимать, где трясется: во мне или снаружи. Но больше удивляло то, что Слава спал. Значит, что-то не так у меня.
Взглянула на часы: почти шесть. Ничего не придумав лучше, как скоротать время, я отправилась на кухню готовить завтрак.
-Слав, но ты что-то чувствуешь?- я выглядывала из кухни, когда муж уже проснул-ся и шел в ванную.
-Нет,- ответил он.
-Слав, но я сегодня ни свет ни заря… Понимаешь?- из-за кипевшего масла на сковороде было плохо слышно.- Слава,- кричала я вдогонку.
Но Слава не слышал. В ванной зажурчала вода, и послышалось пение.
Потом он вышел, забежал в кухню, съел пару блинов.
-Галь,- он поцеловал меня в щеку, - давай потом. Я тороплюсь.
Оставшись одна, я решила прилечь. Сразу задремала. И в сонном сознании поплыли картинки. Фиолетово-серые горы, плывущие на горизонте, синева неба, маленькие храмы, примостившиеся над обрывами…
Зазвонил телефон.
-Але…
-Галочка, как ты?
-Мам, все хорошо.
-Ну и слава богу. А то семья врозь - плохо. Слава все один да один.
-Мам, ты опять о своем? Я- художник. Там вдохновенье даже в воздухе. И Слава знает об этом. Я сплю. Пока!
Я положила трубку и закрыла глаза, но взявшаяся непонятно откуда тряска разбудила меня окончательно. Моя кровать, как детская игрушка на электрическом приводе. Только кто нажимает эту кнопку?
Я поднялась. Села за компьютер. Но через несколько минут, запутавшись в интернетных дебрях, в поисковой системе набрала слово «вибрации». И мои глаза выхватили первую же фразу: «Вибрации – это короткий путь в астрал». Стоп. Следующее. «Если уметь генерировать вибрации, то можно совершать путешествия в тонком теле»… Тонкое тело, тонкое тело… Это что-то из эзотерики? Но это точно не для меня. «Пойду-ка лучше в магазин за продуктами»,- решила я.
Возвращаясь из магазина, я присела во дворе на скамейке. Нежная молодая зелень облепила ветки. Тихо. Вот прошла старушка с сумкой. Сейчас будет кормить котят, живущих в подвале. Немного погодя, показался мужчина в рабочей одежде. Он направлялся к нашему подъезду. «Это слесарь из ЖЭКа»,- узнала я его.
- Послушайте,- я поторопилась за ним.
Он остановился.
- В нашем подъезде делают ремонт?
-Делают,- спокойно ответил он.
-И сверлят, и перфоратором работают?
-Думаю, да. А что?
- А в шесть утра они могут работать?
- Нет. Народ-то сразу нажалуется.
- А, может, под нами метро и дыры образовались?
-Да вы что? Где метро, а где Вы? Вот, новый дом в проулке... Знаете?- он подождал, когда я кивну.- Вот он как раз на метро и стоит. Там еще квартиры не продаются.
-Послушайте, а вот, - я помедлила,- когда кровать трясется? Это что может быть?
- Кровать трясется?- он почесал свою седеющую бороду, усмехнулся. - Так с такой гражданкой…
-Да Вы не понимаете,- я его перебила. – Трясется все утро. Муж уходит на работу. Я хочу поспать, а она трясется.
-Трясется, говорите,- он все еще мучил свою бороду,- и даже когда муж уходит? Лёнь,- обратился он к кому-то.
В подвальном окне что-то скрипнуло, зашевелилось, и наружу показалась голова в выцветшей бейсболке.
-Чего?
-Ты не знаешь, почему кровать по утрам трясется?
Повисла пауза. «Не к добру»,- подумала. И не дожидаясь ответа, я направилась к подъезду. За спиной услышала, как воздух взорвался хохотом.
Следующая ночь стала опять испытанием. Сначала я задремала и мне приснились горы, чередой виднеющиеся на горизонте. И звуки барабана, зовущие в монастырь на службу. Потом голос: «Семья врозь – плохо. Слава все один». Вдруг горы задрожали. От страха онемели пальцы ног. Я поняла, что это сон, и заставила себя проснуться.
Слава повернулся ко мне. И если бы только он меня спросил: «Не спишь, дорогая?», я бы сразу ему рассказала, что телу моему неудобно, может, оттого, что душа напряжена. Ведь там она парила, а я писала пейзажи. И еще бы добавила: «Ты потерпи и пожалей меня». Но рука Славы дернулась на моем бедре и тяжело придавила.
Я вздохнула, убрала руку, посмотрела на живот. Как студень на тарелке. Кому рассказать? В детстве моя бабушка, бывало, приготовит студень, порежет на порции и в тарелках поставит на стол. Потом позовет нас, внуков. Мы прибежим, сядем, а студень трясется. Вот нам смеху было. А бабушка привыкла. Окна ее дома на железную дорогу выходили. Вот, как поезд пойдет… «Стоп. Это лифт»,- осенило меня. Я услышала, как лифт приближался к нашему этажу. Остановился. Внутри сжалось. Поехал вниз. Отпустило.
-Слава, Слав, - я трясла его за плечо.-Это лифт.
Но на Славином лице шевелились только солнечные зайчики, будто разделяя со мною радость.
-Может, и лифт, – соглашался мой супруг уже за завтраком. - Дом-то старый, - он помолчал,- а ты сейчас придешь в ЖЭК и попросишь поменять. Расскажешь, что у тебя кровать трясется, - он рассмеялся.- Они решат, что ты не в себе и делать все равно ничего не будут.
Но все-таки я позвонила в ЖЭК, и мне пообещали прислать мастера. Вечером после работы заехал Слава, чтобы вместе отправиться в загородный дом. Обычно выходные мы проводили там. Подальше от городской суеты. Послушать птичек, погулять, да и просто побыть вдвоем.
-Слав,- ты поезжай один. Мне нужно закончить здесь дела, да и рисунки разобрать.
- Да не заменят тебе ничего, Галя. Ты уже спустись на землю с небес. ЖЭК скажет, что это незапланированный ремонт. Им легче тебя сумасшедшей посчитать, чем двигатель менять. Скорее я куплю тебе новый лифт.
- Вот и купи.
- Тогда меня сумасшедшим посчитают.
-И что же делать?
- Галь, ты успокойся и собирайся. Рисунки бери с собой.
Досада и гнев, которые накопились за последние дни, готовы были прорваться наружу. И больше всего было обидно оттого, что Слава не верил мне. Еле сдерживая себя, чтобы не расплакаться и не наговорить гадостей, я подошла поближе, погладила его по лацканам пиджака и сказала:
-Поезжай один.
Он кивнул, поцеловал меня крепко, привычно. Как, наверное, и целуются супруги, прожившие несколько лет вместе, и уехал за город.
А ночью я познавала прелести вибрационных волн. Теперь я понимала, какую большую роль играл Слава в моей постели. Ой, пардон. Ну, да в постели. Но как бы это лучше выразиться? Своим весом, лежа рядом со мной, он «глушил» вибрационные волны. А теперь, оставшись одна, я сполна предавалась действию вибраций.
Ночи в выходные, прямо скажу, получились горячие. Лифту не прикажешь. Ездит, когда хочет. До глубокой ночи веселится, а утром, может, и поспал бы вместе со мной, так нет, чуть свет опять за работу. Может, в аэропорт кому приспичило, а, может, еще что.
Злая, не выспавшаяся, я перекочевала под утро в другую комнату. Но только закрыла глаза, как услышала звуки бах-бум. Это машина грузила мусорные баки.
На что способен человек, не спящий несколько ночей, причем не по своей воле? Вот именно. И как решить? Наверное, есть два пути: урыдаться, обвиняя весь мир в бесчеловечности, и, наоборот, любыми способами достучаться до этого самого мира. Я выбрала второе, хотя иногда без первого было просто не обойтись.
В понедельник я позвонила в ЖЭК. Мне ответили, что лифт наш проверили и работает он нормально.
-Конечно, нормально,- подтвердила я.- Он перевозит пассажиров, останавливается по требованию. Я не о том. Меня интересуют вибрации, которые идут от него.
И тут я рассказала все. Про то, как трясется моя кровать, и как я на ней трясусь тоже. Рассказала, что все начинается с ног, потом доходит до печени. И еще хотела рассказать про то, что у соседа люстра трясется. Я об этом узнала случайно.. Но меня вежливо перебили, сказав, что специалист свяжется со мной.
«Какой еще специалист?»- хотелось мне спросить, но в трубке послышались гудки.
-Галина Петровна?- звучал мужской голос в моем телефоне через полчаса.
-Да,- ответила я в трубку.
-Что у Вас случилось?
-Мне кажется у нас лифт…
-Да,- ответил он.
-Трясется.
-Да…
-И мне кажется, трясется все внутри у меня,- мои губы задрожали.- Понимаете?- я уже почти плакала.
-Понимаем.
-Нет, Вы не понимаете. Даже печень… Каждое утро. Я не сплю.
-Э-э ,- в трубке задышали,- Вы сейчас дома будете?
«Ну все, - подумала я. –Это психотерапевт. Сейчас приедут диагноз ставить».
Я почувствовала себя беспомощной. Весь мир был против меня. Телефонный звонок, лифт и даже мусорная машина, которая приезжает в пять утра вместо прописанного полудня.
-Галина Петровна,- услышала я в трубке,- так Вы дома будете? Забыл представиться – Андрей Сергеевич. Мы подойдем.
-Да,- я беззвучно плакала.
Я увидела в глазок незнакомого мужчину не в белом халате, а в костюме.
-Андрей Сергеевич,- сказали мне за дверью.
«Ну, может, теперь так приходят. Никогда не видела живого психотерапевта»,- подумала я и открыла дверь.
Передо мной стоял человек невысокого роста, коренастый, на вид лет тридцати. В его открытых голубых глазах я прочла испуг. Он пытался улыбнуться, и улыбка могла бы выйти приветливой, но у него ничего не получалось. Какая-то застывшая физиономия. Он потирал ладони, опускал глаза, потом поднимал с опаской снова. Он не знал, что делать, да к тому же боялся испортить. «Если это психотерапевт, то начинающий»,- решила я и, осмелев, улыбнулась. Его длинные ресницы взметнулись, заблестели глаза, и он заулыбался тоже.
-А я боялся…- проговорил он.
-А я-то как…
-Знаете, - Андрей Сергеевич принял серьезный вид,- мы сейчас лифт погоняем, а Вы идите в квартиру, послушайте. И минут через десять выходите рассказать.
-А где я должна слушать?
-Конечно, где он Вам больше мешает…- он опять улыбнулся.
- А, понятно…
Я лежала на кровати и думала: «Жаль, что я не физик, занимающийся изучением вибрационных волн. Можно было бы написать научную работу на тему их влияния на тело человека, и даже на его душевное состояние. А так теперь все знания по теме только Андрею Сергеевичу и рассказывать».
Вернувшийся вечером с работы муж с порога воскликнул:
-Галь, а у тебя талант.
-Что?,- я выглянула из кухни.
- Захожу в подъезд, а там, по-моему, что-то меняют в лифте. Слушай, а давай мы тебе будем поручать сложные дела? А?
Но я не ответила.
А назавтра Андрей Сергеевич позвонил и зашел.
-Ну, как?- он смотрел на меня своими открытыми голубыми глазами, но теперь без испуга.
- Чай,будете?
- Спасибо, конечно…
-А я боялась, что меня посчитают больной, - я наливала чай.
-Есть такое, - он усаживался.
-И Вы…
-Имел, конечно, осторожность, но я понимал Вас. Даже представил, что Вы везде говорите, но… Это с моей женой так было.
-А что с ней было?
-Ой, долгая история. Но если быстро. Беременная она была. Рожать скоро, а ей сон. Будто у птиц гнезда под мостом. Кто-то их пугает, они взлетают и садятся ей прямо на лицо. Она вскрикивает и просыпается. И стал ей этот сон каждую ночь сниться.
-И что?
-По врачам ее… К психоневрологу направили. А я врачам верить привык. А ей, знаете, не поверил. Думал, с психикой у нее…
-А дальше?
-А дальше… Мистика какая-то. Однажды пошли на прогулку. Ну сами понимаете, свежий воздух… Идем, значит и видим мост, а она и говорит: «Смотри, Андрей, вон там птицы». Я присмотрелся и увидел гнезда… Прямо под мостом. Стройка неподалеку, а под мостом технику хранили. Вот, видимо, как технику начинали на ночь загонять, так птицы и взлетали…
- И как Вы потом? Все обошлось?
-Я себя ругал, что жене не верил. Но как это объяснить? В природе столько всего загадочного. И знаете, я так переживал. Но обошлось все только потому, что я ей поверил. Такая чувствительность, знаете ли, не у каждого. Вот Вы, например, кто по профессии?
-Художник, - просто ответила я.
-Я почти догадался,- он улыбнулся,- потому что у обычных людей так не бывает. Весь подъезд спит, а Вы нет. Это ж божий дар так тонко чувствовать жизнь.
-А Ваша жена?
-А беременные само собой…
«Как много загадочного в нашей жизни,- думала я.- И как объяснить? Да, никак. Может, просто слышать друг друга. Слышать и доверять. И тогда птицы будут спать крепко и сладко в своих гнездах. На землю опуститься легкий свежий туман, в небе, кроме луны, ничего не будет. И заснет природа, доверившись объятьям города.
