Наш  дед, Ярославцев Анатолий Васильевич,  родился 21 апреля 1925 года.  

 Умер 7 марта 1982 года, за несколько месяцев до свадьбы своего сына Виктора - нашего отца и  Светланы - нашей мамы. Он  очень любил детей и мечтал понянчить своих  будущих внуков.   Тяжёлая контузия, периодически мучившая его с военных лет, не позволила  этому сбыться. Мы никогда не видели дедушку и в этом виновата война.

Дедушка рассказывал папе как воевал. Как оборонялся от фашистских захватчиков. Как гнал их с нашей сожженной и поруганной земли. Как  шёл вперёд вместе с нашими войсками, преодолевая страх, усталость и боль. Как защищал родную землю, маму и любимую девушку. Эти истории  всегда  будут жить в наших сердцах. Опишем  лишь некоторые из них. От лица деда, как он рассказывал:

 

                                              Рассказ деда

Когда началась Великая Отечественная война, мне исполнилось 16 лет.

В 1942 году,  после окончания 9 классов меня направили  в миномётное училище. Через несколько месяцев  училище расформировали, и  вместе с остальными ребятами меня перевели в школу радистов.

В 1943 после присвоения  звание сержанта, отправили на фронт, в действующую армию.  Назначили радистом на передвижную радиостанцию, установленную в железной будке на машине Студебекер. В бригаде  у нас два радиста, офицер и водитель. Машина приписана к штабу армии, но мы в постоянном движении. Где требовалась срочная  связь туда и ехали.

 

                                        Наезд на противотанковую мину.

Этот случай произошёл осенью 1944 года во время освобождения Польши.

Во время движения один радист обычно находился за работой внутри будки, а другой с офицером и водителем в кабине. Нам часто приходилось подвозить попутно офицеров, и я если находился в кабине, то уступал место старшему по званию.  Обычно вставая на подножку.

Но в тот раз,  почему то взобрался на широкое крыло над колесом. Только расположился на нём поудобнее, как машина этим же самым колесом наехала на противотанковую мину.

Раздался оглушительный взрыв.  Я вместе с колесом улетел метров на 20 в сторону от дороги.

Машину разорвало в клочья. От людей остались только обрывки. 

Я же получил множественные ушибы, царапины и тяжёлую контузию.

Провалялся неделю в госпитале и опять в наступление!

Всего за время войны у меня погибло 3 сменщика-радиста, 2 офицера и 2 водителя.

 

                                           Штурм Берлина. Заснул на посту.      

Когда мы в 1945 году уже шли на Берлин, и жизненно важно было постоянно обеспечивать  управление огнем артиллерийских полков, дивизионов и батарей, я заснул. Перед этим двое суток без сна и отдыха отправлял донесения. Точка-тире-точка-тире. И вот отстучав последний знак, дрожащие от напряжения и без прерывной работы руки безвольно упали,  а голова склонилась на аппаратуру. Офицер связи забежал в будку радиостанции и как обычно кричит:

-Срочно!

А я не в силах пошевелится. Вижу милые сердцу просторы. Любимую девушку, подставляющую смеющееся лицо навстречу тёплому солнцу. Слышу мамин голос, зовущий к обеду. Ощущаю всем телом и всей душою тишину и мир, спокойствие и лёгкую истому.

Офицер ногой сбивает на пол, и ударами сапога полностью возвращает к реальности:

-Под трибунал!

Штаб рядом, трибунал там же, всё происходит быстро. Через полтора часа меня ведут на расстрел. Приговор военного трибунала неумолим. По законам военного времени сон на посту карается  только смертью.

На счастье расстрельную команду замечает генерал связи. Уточняет у них, почему солдат в таком виде, грязный, избитый и шатающийся. Объясняют, что спал на посту.  Генерал обращается ко мне:

-Что можешь сказать в своё оправдание?

-Сменщика убило, не спал больше двух суток.

-Всё ясно! Приказ трибунала отменяю! Сержанту спать! Офицера ко мне!

После разбирательства, офицера связи за халатное отношение к службе направили  в штрафбат, а мне нашли сменщика.

 

 

 

                                                         Стекло в сухарях.

В 1943 мы с большим соединением попали в окружение. Несколько месяцев в лесу держали оборону. Из продуктов остались только сухари. Немецкий диверсант засыпал в мешки с сухарями толчёного стекла. Диверсанта во время поймали и обезвредили. Сухари размешивали с водой.  Стекло опускалось вниз, но всё равно немного оставалось в пище. Через несколько дней мы с боем прорвались к своим.

В 1946 году находясь на службе, я почувствовал острые боли в животе. Поднялась температура. По всей видимости началось внутреннее кровотечение. Назначили срочную операцию. И опять мне повезло, потому что опытный хирург, прощупав живот спросил, не был ли я в окружении и не ел ли битого стекла. Услышав утвердительный ответ, отложил операцию. Через несколько часов температура спала и состояние улучшилось. Оказывается стекло вышло через стенку желудка в брюшную полость. Операцию отменили, но меня из-за этого комиссовали из армии.

Наш дедушка Анатолий Васильевич, был смелым и мужественным человеком, он  освобождал Белоруссию, Польшу, Чехословакию, штурмовал Берлин.

Награждён медалями:

 За взятие Берлина

За освобождение Праги

За Боевые заслуги

За победу над Германией.

 Мы любим тебя дед, и никогда не забудем! Спасибо за жизнь!

Внучки фронтовика,

Ярославцевы Вера и Люба.