Часть вторая

 

УЧЕНИКИ

Глава III

ПУТЬ К УЧИТЕЛЮ

Вступление на путь

Братство Адептов, Великое Белое Братство, существовало всегда, и всегда были знающие, те, кто владел внутренней мудростью; среди нынешних представителей этого могучего ряда Провидцев и Мудрецов находятся и наши Учителя. Часть знания, собранного ими в течение бесчисленных эонов, доступна всем на физическом плане под именем теософии. Но за ним есть и нечто большее. Когда некто заговорил о той огромной перемене, которую совершило в наших жизнях теософическое знание, о чудесной исчерпывающей ясности учения о перевоплощении, сам Учитель Кут Хуми с улыбкой заметил: "Да, но ведь мы приподняли лишь весьма маленький уголок завесы." Когда мы вполне усвоим данные нам знания и будем жить соответственно учению, то Братство будет готово поднять покрывало и далее; но это будет только тогда, когда мы удовлетворим этим условиям.

Для тех, кто желает узнать больше и подойти ближе, Путь открыт. Но человек, стремящийся приблизиться к Учителям, может достигнуть их, лишь став таким же бескорыстным, как они, научившись забывать о своей личности и целиком посвятив себя служению человечеству, как это сделали они. В своей статье "Оккультизм в сопоставлении с оккультными искусствами" Е. П. Блаватская присущим ей энергичным языком выразила эту мысль:

 

"Истинный оккультизм или теософия — это великое самоотречение, безусловное и абсолютное, в мыслях так же, как и в действиях. Это альтруизм, и он выводит практикующего за пределы каких-либо категорий и рангов среди всего живого. Он живет не для себя, но для мира, коль скоро принял на себя этот труд. Многое прощается в течении первых лет испытания. Но он будет принят не раньше, чем его личность исчезнет, он должен будет стать просто благотворной силой в Природе… Лишь тогда, когда сила страстей совершенно мертва, когда они уничтожены и аннигилированы в реторте непреклонной воли; когда не только все плотские желания и страсти мертвы, но убито и признание личного «я», и астральное вследствие этого сведено к нулю — тогда может иметь место союз с Высшим Я. Тогда, когда астральное отражает лишь победившего человека — живого, но не имеющего больше подверженной страстям эгоистичной личности, тогда сверкающий аугоэйд, божественное Я, может вибрировать в сознательной гармонии с обоими полюсами человеческого существа — очищенным материальным человеком и вечно чистой Духовной Душой — и находиться в присутствии Главного Я, Христа мистических гностиков, в сочетании с ним, влившееся в него, единое с ним навсегда… Стремящийся должен сделать безусловный выбор между мирской жизнью и жизнью оккультизма. Бесполезно пытаться объединить то и другое, ибо никто не может одновременно служить двум господам и при этом угодить обоим."

 

Точка зрения Учителей столь радикально отличается от нашей, что поначалу нам трудно её понять. У них, как и у нас, есть свои личные привязанности и, конечно, они любят некоторых людей больше, чем других, но они никогда не позволяют своим чувствам хоть в малейшей степени влиять на их отношение, когда дело касается работы. Они уделят человеку много внимания, если увидят в нем семена будущего величия, если думают, что затраченные на него время и энергия окажутся хорошим вложением. В умах этих Великих невозможна даже тень фаворитизма. Они считаются исключительно с той работой, которая должна быть сделана, с работой эволюции и с ценностью человека для этой работы; и если мы сделаем себя пригодными для участия в ней, то наш прогресс будет быстрым.

 

 

Величие задачи

 

Лишь немногие люди понимают всю важность этого предприятия и всю серьезность того, о чем они просят, когда желают быть принятыми учениками. Адепты работают со всем миром всеохватывающими волнами силы; они влияют на миллионы существ в их телах причинности, или на буддхическом плане, и непрестанно, хотя в почти неощутимой степени, в масштабе целого они поднимают высшие тела людей. Но тот же Учитель, проводящий жизнь в этой работе, может иногда оторваться от нее и обратить личное внимание на маленькие подробности, связанные с одним учеником.

 

Все дерзающие просить о том, чтобы стать учениками, должны постараться осознать изумительный характер сил и работы и масштаб тех существ, с которыми они предполагают прийти в соприкосновение. Даже из самого малого понимания величия всех этих вещей станет ясно, почему адепты не станут тратить свою энергию на ученика до тех пор, пока не убедятся, что со временем к поддерживающим мир потокам силы и энергии он добавит и свой мощный поток, действующий в верном направлении. Они живут для того, чтобы делать работу логоса системы, а те из нас, кто желает приблизиться к ним, должны научиться делать то же самое и жить только для этой работы. Те, кто делает это, непременно обратят на себя внимание Святых и будут подготовлены ими для помощи и благословения миру.

 

Человеческий прогресс медленен, но постоянен; поэтому число Совершенных людей все растет, и возможность достижения их уровня доступна каждому, кто пожелает сделать огромное усилие, которое для этого требуется. В обычные времена требовалось много рождений, чтобы достичь степени адепта, но именно теперь у нас есть возможность ускорить наш прогресс на этом пути, сжать в несколько жизней ту эволюцию, для которой иначе понадобилось бы много тысяч лет. Эти усилия предпринимаются многими членами Теософического Общества, поскольку там есть Внутренняя Школа, которая учит людей, как быстрее подготовиться в этой высокой работе. Эта подготовка требует большого контроля над собой, решительных усилий, прилагаемых год за годом, часто с очень малыми внешними результатами по пути определенного прогресса, потому что она заключается больше в подготовке высших тел, чем тела физического, а работа с высшим не всегда очевидно проявляется на физическом плане.

 

 

Важность работы

 

Каждый, услышавший об Учителях и их учении, если только он уловил, что это значит, и что в этом заключается, должен сейчас же быть охвачен самым пламенным желанием понять их и начать служить им; чем больше узнаёт он, тем больше дивится красоте и славе божьего плана и тем сильнее желает он принять участие в работе. Раз он осознал, что у Бога есть план эволюции, он желает быть сотрудником Бога, и ничто иное не может дать ему удовлетворения.

 

Затем он начинает спрашивать себя: "Что же мне теперь делать?" И получает ответ: "Работать. Делай всё, что ты можешь для помощи движению человечества вперед по путям Учителей. Начни с того, что тебе приходится делать, с того, что ты можешь делать; пусть для начала это будут мелкие внешние вещи; как только ты приобретешь необходимые качества характера, ты будешь привлечен к более высокой работе и так до тех пор, пока, стараясь быть как можно лучше и делать все наилучшим образом, ты не овладеешь теми качествами, которые открывают доступ к посвящению и к принятию в члены самой Великой Белой Ложи." Когда я впервые получил привилегию прийти в несколько более тесное соприкосновение с Учителем, я спросил его в письме, что мне делать. Он ответил следующее: "Вы должны найти сами работу, вы знаете, что делаем мы. Войдите в нашу работу так, как вы сможете. Если я дам вам определенную работу, то вы сделаете её, но карма сделанного будет моею, потому что именно я сказал вам сделать это. Вам останется только карма добровольного послушания, что конечно очень хорошо, но это не та карма, что кладёт начало плодотворной линии действия. Я же хочу, чтобы вы самостоятельно начали работу, потому что тогда и карма хорошего дела будет вашей".

 

Я думаю, что все мы можем применить это к себе и осознать, что наше дело не в том состоит, чтобы ожидать, пока нас попросят что-нибудь сделать, но чтобы приняться за работу. С теософией связано очень много вполне скромной работы, которая нуждается в выполнении. Часто некоторые из нас предпочли бы выполнять что-то более заметное — нам нравится читать лекции перед большой аудиторией. И обычно удаётся найти людей, которые предлагают себя для этого, но ведь есть, и очень много, нудной конторской работы, выполняемой для нашего Общества, и для неё нам всегда не удаётся найти столько добровольцев. Почтение и любовь к Учителям приведут нас к тому, что мы охотно будем делать всё, что хоть как-либо касается служения им, даже если это что-то скромное, и мы можем быть уверены, что трудимся для них, когда помогаем обществу, основанному двумя из них.

 

 

Древние правила

 

Качества, необходимые для допущения в Великое Белое Братство, которые нужно приобрести в ходе работы на ранних этапах на Пути, носят весьма определенный характер и, по сути своей всегда одни и те же, хотя в последние двадцать пять столетий они описывались в самых разных терминах. В ранние дни существования Теософического Общества, когда всё его удивительное учение было нам в новинку, этот вопрос предъявляемых требований, естественно, был одним из тех, о котором мы больше всего хотели узнать. И ещё до того, как записать изумительное руководство под названием "Голос Безмолвия", Е. П. Блаватская дала нам два списка требований, предъявляемых к челе. Лучше всего будет процитировать их здесь, дабы можно было их сравнить с позднейшими указаниями. Она пишет:

 

"Чела — это человек, предложивший себя учителю в качестве ученика, чтобы практически изучать скрытые тайны природы и психические силы, спящие в человеке. Учитель, принимающий его, в Индии называется «гуру», а истинный гуру всегда является адептом оккультных наук. Человек, обладающий глубокими знаниями, экзотерическими и эзотерическими, а особливо последними, подчинивший свою чувственную природу воле, развивший в себе способности, которыми можно управлять силами природы (сиддхи) и раскрывать её тайны с помощью прежде латентных, но теперь активных сил своего существа — вот настоящий гуру. Достаточно легко предложить себя в качестве кандидата на ученичество, но развиться в адепта — самая трудная задача, за которую только может взяться человек. Есть множество прирождённых поэтов, математиков, механиков, политиков и так далее, но вот прирождённый адепт — это нечто практически невозможное. И хотя изредка мы слышим о людях, обладающих необыкновенными врождёнными способностями к приобретению оккультных знаний и сил, даже им приходится пройти те же проверки и испытания, и ту же подготовку, что и их менее одарённым товарищам, стремящимся к ученичеству. В этом деле истинной правдой является то, что здесь нет царской дороги, по которой могли бы пройти фавориты.

 

На протяжении столетий отбор чел — за исключением наследственной группы внутри гом-па (храмов) — производился гималайскими махатмами из прирождённых мистиков, класса в Тибете весьма многочисленного. Единственные исключения делались в случае западных людей — таких как Фладд, Томас Воган, Парацельс, Пико де Мирандоло, граф Сен Жермен и им подобных, сродство темперамента которых с небесной наукой в большей или меньшей степени форсировалось удалёнными адептами, входившими с ними в личные отношения, что позволяло принять им настолько малую (или большую) толику истины, насколько это было возможно в их общественном окружении. Из четвёртой книги Гью-дэ, из главы "Законы упасаны", мы узнаём качества, которых ожидают от челы:

 

1. Совершенное физическое здоровье.

 

2. Абсолютная умственная и физическая чистота.

 

3. Бескорыстие намерений, всеобъемлющее милосердие, сострадание ко всем живым существам.

 

4. Правдивость и непоколебимая уверенность в законе кармы, независимом от вторжения любой силы природы — том законе, выполнение которого не остановить никаким средством, и который нельзя умилостивить ни молитвами, ни внешними церемониями.

 

5. Бесстрашие в любой ситуации, даже при угрозе жизни.

 

6. Интуитивное восприятие, проводник проявленного Авалокитешвары или божественной атмы (духа).

 

7. Спокойное бесстрастие, и в то же время справедливая оценка по отношению ко всему, что составляет предметный и преходящий мир, включая его соотношение с областями невидимыми.

 

Таковы минимальные рекомендации тем, кто стремится к совершенному ученичеству. За исключением первого правила, которое в редких исключительных случаях может быть и изменено, каждое из указанных требований является настоятельным, и все эти качества, прежде чем чела сможет предстать перед испытаниями, должны быть в большей или меньшей мере развиты им в своей внутренней природе самостоятельными усилиями.

 

Когда самостоятельно развивающийся аскет — живя в активном мире или вне его — поднимется, согласно своим внутренним способностям, выше своих: 1) Шарира (тело), 2) Индрия (чувства), 3) Доша (недостатки) и 4) Дуккха (страдания или боль), а потому станет их господином, и когда он будет готов стать единым со своим манасом (умом), буддхи (духовным разумом) и атмой (высшей душой), когда он признает атму высшим правителем в мире восприятий, а волю — высшей исполнительной энергией или силой, тогда согласно чтимым с древности правилам, может он быть взят за руку одним из посвящённых. Тогда ему можно будет показать тайный путь, в конце которого достигается безошибочное распознавание — пхала, плод заложенных причин, и даётся средство достижения апаварги — освобождения от страдания повторяющихся рождений, претьябхавы, что невеждам недоступно." ("Пять лет теософии")

 

Второй набор правил, что даёт нам Е. П. Блаватская, изложен в её книге "Практический оккультизм". Их двенадцать, но она сообщает нам, что они выбраны из списка семидесяти трёх правил, перечисление которых было бы бесполезным, поскольку в Европе они не имеют смысла. Тем не менее, она говорит, что всякий наставник на Востоке снабжён этими правилами. Объяснения, данные в скобках, даны самой Блаватской. Правила следующие:

 

"1. Место, избираемое для получения наставлений, должно быть рассчитано так, чтобы не отвлекать ум, и должно быть насыщено "оказывающими влияние" (магнетическими) предметами. Среди прочего необходимо иметь пять священных цветов, собранных в круг. Место это должно быть свободно от любых зловредных влияний, висящих в воздухе.

 

[Место это должно быть отдельным и не использоваться в других целях. Пять "священных цветов" — это призматические цвета, расположенные определенным образом, поскольку тонам этим присущ большой магнетизм. Под "зловредными влияниями" подразумеваются всевозможные возмущения пространства вследствие споров, ссор, недобрых чувств и пр., так как считается, что всё это немедленно отпечатывается в астральном свете, т. е. в атмосфере места, и зависает в воздухе. Это первое условие кажется довольно легко выполнимым, однако — при дальнейшем рассмотрении — оно одно из наиболее трудно достижимых].

 

2. Прежде чем ученик будет допущен к изучению "лицом к лицу", он должен приобрести предварительно понимание в избранном обществе других мирских упасак (учеников), число которых должно быть нечетным.

 

["Лицом к лицу" здесь означает изучение независимо или отдельно от других, когда ученик получает наставление "лицом к лицу" либо с самим собой (своим высшим, Божественным Я), либо — со своим гуру. Только тогда каждый получает свою заслуженную долю сведений, в соответствии с тем, какое он даёт этим знаниями применение. Это может произойти только к концу цикла обучения.]

 

3. Прежде чем ты (учитель) передашь лану (ученику) благие (священные) слова Ламрима или позволишь ему приготовиться к дубджед, ты должен позаботиться, чтобы ум его совершенно очистился и пребывал в мире со всем, особенно с его другими я. Иначе слова Мудрости и благого Закона рассеются и будут унесены ветром.

 

["Ламрим" — труд Цонкапы, содержащий практические наставления, в двух частях: одна — для экклезиастических и экзотерических целей, другая — для эзотерического использования. Приготовиться к дубджед означает приготовить предметы, используемые для ясновидения, такие как зеркала и кристаллы. Выражение "другие я" относится к его соученикам. Пока среди учащихся не воцарится глубочайшая гармония, никакой успех невозможен. Именно учитель производит отбор в соответствии с магнетической и электрической природой обучающихся, сочетая и отлаживая самым тщательным образом положительные и отрицательные элементы.]

 

4. Во время учебы упасаки заботиться о том, чтобы быть едиными, как пальцы одной руки. Ты должен запечатлеть в их умах, что всё, что ранит одного, ранит и остальных; и если радость одного не находит отклика в сердцах других, то требуемые условия отсутствуют и продолжать далее бессмысленно.

 

(Это едва ли может случиться, если предварительный отбор согласовывался с магнетическими требованиями. Известно, что челам, в других отношениях многообещающим и годным к восприятию истины, приходилось ждать годами вследствие своего характера и неспособности настроить себя в лад со своими товарищами.)

 

5. Соученики должны быть настроены своим гуру подобно струнам лютни (вины): отличаясь от других, каждая всё же звучит в гармонии со всеми. Все вместе они должны образовать клавиатуру, отзывающуюся всеми своими струнами на тончайшее прикосновение (Учителя). Таким образом, ум их откроется для гармоний Мудрости, и те зазвучат знанием во всех и в каждом из них, приводя к следствиям, радующим возглавляющих их богов (ангелов-хранителей) и полезным для лану. Так мудрость навеки запечатлеется в их сердцах и гармония закона никогда не будет нарушена.

 

6. Желающие приобрести знание, ведущее к сиддхам (оккультным силам), должны отречься от мирской суеты и тщеславия (далее следует перечисление сиддх).

 

7. Никому нельзя чувствовать различие между собой и своими товарищами по учению, как: "Я самый мудрый", "Я более святой; и учитель, или остальные товарищи, любят меня больше, чем моего брата" и т. п. — и оставаться упасакой. Мысли должны быть сосредоточены преимущественно на собственном сердце, и изгонять оттуда каждую враждебную мысль в отношении любого живого существа. Оно (сердце) должно быть полно чувства своей неотдельности от остальных существ, как и от всего в Природе; иначе успеха не будет.

 

8. Лану (ученик) должен остерегаться живого воздействия извне (магнетических эманаций живых существ). По этой причине, будучи единым со всем и всеми в своем внутреннем естестве, он должен стараться уберечь свое внешнее (наружное) тело от любого постороннего воздействия: никто не должен пить или есть из его чашки, кроме него самого. Он должен избегать телесного контакта как с людьми (т. е. прикосновений их, или к ним), так и животными.

 

[Нельзя содержать домашних животных, и даже запрещается прикасаться к определенным деревьям и растениям. Ученик должен жить, так сказать, в своей собственной атмосфере, чтобы индивидуализировать её для оккультных целей.]

 

9. Ум ни на что не должен реагировать остро, за исключением вечных истин в природе, иначе "Доктрина Сердца" превратится просто в "Доктрину Глаза" (т. е. пустую экзотерическую обрядность).

 

10. Ученик не должен употреблять никакой животной пищи, ничего, что содержит в себе жизнь. Вино, алкоголь или опиум полностью исключаются; ибо они подобны лхамайинам (злым духам), которые присасываются к неосмотрительным — они пожирают понимание.

 

[Считается, что вино и алкоголь содержат и сохраняют дурной магнетизм всех людей, принимавших участие в их изготовлении; мясо любого животного сохраняет в себе психические свойства вида, к которому оно принадлежит.]

 

11. Медитация, воздержание во всём, соблюдение нравственного долга, теплые мысли, благие дела и добрые слова, доброжелательность ко всему и полное забвение собственного я — самые действенные средства к достижению знания и приготовлению себя к восприятию высшей мудрости.

 

12. Лишь благодаря строгому соблюдению вышеизложенных правил может лану надеяться приобрести в надлежащее время сиддхи архатов; это развитие постепенно делает его Единым со Вселенским Всем."

 

 

 

Первый из этих наборов правил комментариев не требует, поскольку, очевидно, применимость их универсальная, и отличаются от тех, что были даны в позднейших книгах, лишь формой выражения.

 

Основа второго набора правил, очевидно, совершенно иная. Ясно, что они сформулированы для восточных учеников, а среди последних — в особенности для тех, кто может посвятить всю свою жизнь этому изучению, и жить, удалившись от мира, в монастыре или оккультной общине. Сам тот факт, что есть ещё шестьдесят одно правило, все из которых не имели бы для европейских учеников никакого смысла, показывает, что они и не предназначались для всех, да и не являются необходимыми для продвижения по Пути, поскольку многие прошли этот Путь, вовсе их не зная. Тем не менее, они представляют интерес и большую ценность как рекомендации. Нравственные и этические уставы нам знакомы, равно как и настоятельная необходимость совершенной гармонии и взаимопонимания среди учеников, которые учатся и работают вместе. Именно для достижения этой последней цели большинство правил здесь и приводится, и важность их для группы изучающих вряд ли можно преувеличить. В нашей западной жизни мы столь сильно настаивали на индивидуализме и несомненном праве каждого человека жить своей жизнью как угодно, коль скоро он не причиняет неудобств другим, что в значительной мере забыли о возможности по-настоящему близкого союза. Вместо того, чтобы быть едины, как пальцы одной руки, мы живём вместе, как куча камешков, насыпанных в мешок, что с внутренней точки зрения от идеала весьма далеко.

 

Можно предположить, что эти искренние увещевания к близкому товариществу несовместимы с правилом 8, где челе предписывается избегать контактов с другими. Это не так, поскольку указания эти относятся к совсем другим вещам. Совет иметь каждому свою чашку (да, и тарелку, и ложку, и вилку, и нож) прекрасен, ведь нынешнее совместное использование кое-как вымытой посуды и столовых приборов коробит людей со вкусом. Избежание ненужных контактов с другими имеет свои преимущества, поскольку неразборчивое смешение аур крайне нежелательно.

 

В неспешной индийской жизни древности легко было избежать неудобной тесноты; теперь же, с появлением поездов и трамваев, а также спешки, к которой побуждает людей современный бизнес, вынуждая их пользоваться этим транспортом, даже на востоке это стало несколько более затруднительным, а в Европе так и вообще практически невозможным. Вот почему нам теперь предложен иной метод решения этой проблемы близости.

 

Мы можем легко и эффективно защитится от нежелательного магнетизма, образовав вокруг наших тел оболочку, которая его не пропустит. Такая оболочка может быть из эфирной, астральной или ментальной материи, сообразно цели, для которой она требуется. Описание различных видов этих оболочек и способа их созданий можно найти в моей книге "Скрытая сторона вещей", где рассказывается также и прекрасная история об александрийских монахах, показавших, что есть и иной способ защиты от зловредных влияний, даже лучший, чем создание оболочки — это наполнение своего сердца Божественной Любовью, которая непрестанно излучается во всех направлениях. Этот могучий поток любви, направленный к нашим собратьям, действует, как самый совершенный щит от вторжения любых токов извне.

 

Правило против содержания домашних животных не учитывает тот факт, что лишь с помощью человека эти существа могут достичь индивидуализации. Похоже, в этом правиле рассматривается лишь возможность нежелательного влияния животного, которому может подвергнуться человек, и всецело забывается благотворное влияние, которое человек может намеренно оказывать на братьев своих меньших. Однако, вполне возможно, что в те отдалённые века, когда были составлены эти правила, животных, достаточно развитых для того, чтобы приблизиться к индивидуализации, просто не существовало.

 

Говоря о прогрессе ученика, Е. П. Блаватская строго предостерегала против брака, подчёркивая, что он не может посвятить себя и оккультизму, и жене. Однако, когда жена разделяет устремления ученика к оккультизму, это достаточно суровое ограничение уже больше неприложимо. Хотя и верно, что холостяк в некоторых отношениях свободнее — он может, например, бросить свои дела для того, чтобы приступить к работе в какой-нибудь дальней стране, что ему вряд ли бы удалось, если бы нес ответственность за жену и детей — никогда не следует забывать, что у женатого человека есть возможностью служить Делу совсем иным способом, а именно, обеспечивать подходящие проводники и благоприятное окружение для многих продвинутых душ, собирающихся спуститься в воплощение. Оба типа работы нужны, и для всех учеников есть поле деятельности — как для женатых, так и для холостых. Мы не находим никакого осуждения супружеской жизни ни в одной из трёх великих книг, данных нам для руководства и бросающих свет на наш путь. Самая недавняя и простая из них — это замечательная небольшая книжка Джидду Кришнамурти "У ног Учителя".

 

 

У ног Учителя

 

Хотя представил эту книгу миру Джидду Кришнамурти, заключающиеся в ней слова почти всецело принадлежат Учителю Кут Хуми. "Это не мои слова, — говорит автор в предисловии, — это слова Учителя, учившего меня". Когда писалась эта книга, телу Кришнамурти было тринадцать лет, и для плана Учителя было необходимо как можно скорее сообщить ему знания, требуемые для посвящения, и в словах этой книги Учитель старался передать всю суть необходимого учения в простейшей и кратчайшей форме. Если бы этого не требовалось для данного особого случая, то мы никогда не имели бы столь краткого и в то же время столь полного изложения, столь простого и в то же время всеобъемлющего. Написано было много книг с изложением деталей, ступеней этого подготовительного пути, и в них было много аргументации по поводу точных оттенков значения санскритских и палийских слов, но в этом маленьком руководстве Учитель смело отметает всё постороннее и дает самую суть учения, выражая ее по возможности в современной терминологии и иллюстрируя примерами из современной жизни.

 

Например, он переводит четыре качества: вивека, вайрагья, шатсампатти и мумукшатва как распознавание, отсутствие желаний, праведное поведение и любовь. Никоим образом «любовь» не может считаться буквальным переводом санскритского слова «мумукшатва», потому что оно неоспоримо означает просто стремление к освобождению. Учитель, по-видимому, рассуждал так: сильное желание свободы — это желание избавиться от всех мирских ограничений так, чтобы даже посреди них человек был абсолютно свободен. Такая свобода может быть достигнута лишь через единение с Высшим, тем единым, что стоит за всем, можно сказать, через единство с Богом, а Бог есть Любовь. Поэтому освобождение возможно для нас лишь тогда, когда мы всецело проникаемся Божественной Любовью.

 

Нет более прекрасного, или несущего большее удовлетворение, описания этих качеств, чем то, которое дано в этой книге, и мы можем сказать с уверенностью, что каждый, кто полностью проведет в жизнь её учение, немедленно пройдет через врата посвящения. Это был вполне исключительный случай, что учитель потратил столько своего времени на непосредственное обучение одного индивидуума, но через Кришнамурти его учение дошло до десятков тысяч других людей и неизмеримо помогло им.

 

История написания этой маленькой книга сравнительно проста. Каждую ночь мне приходилось брать этого мальчика в его астральном теле в дом Учителя для обучения. Учитель посвящал каждую ночь пятнадцать минут на беседу с ним, но в конце каждой беседы он всегда объединял главные пункты сказанного в одном или нескольких изречениях; этот материал повторяли мальчику, чтобы он заучивал его наизусть, утром он вспоминал этот итог и записывал его. Книга состоит из этих изречений, представляющих извлечение из учений Учителя, сделанное им самим, его словами. Мальчик записывал их с некоторым трудом, так как тогда он еще не очень хорошо владел английским языком. Он знал всё это наизусть и не особенно беспокоился о своих записях. Немного позднее он поехал в Бенарес с нашим президентом. Оттуда он написал мне, бывшему тогда в Адьяре, и попросил меня собрать и выслать ему все заметки, которые он делал о том, что говорил Учитель. Я подобрал эти заметки, как умел, и отпечатал их на машинке.

 

Мне показалось тогда, что, так как это были, главным образом, слова Учителя, то лучше удостовериться, не было ли ошибки при их записи. Поэтому я принес сделанный мною отпечаток Учителю Кут Хуми, попросив оказать мне любезность и прочесть его. Он прочел, изменил местами одно или два слова, добавил некоторые связующие или пояснительные замечания, а также несколько других изречений, которые, как я помню, он говорил Кришнамурти. Затем он сказал: "Да, это как будто правильно, так пойдёт", — но добавил: "Покажем это Господу Майтрее". Мы пошли вместе. Он взял рукопись и показал её самому Мировому Учителю, который прочел и одобрил её. И именно он сказал: "Вы должны из этого сделать хорошую маленькую книгу, чтобы ввести Алкиона в мир". Мы не собирались вводить его в мир, мы не считали желательным концентрировать массу мыслей на тринадцатилетнем мальчике, которому еще нужно было учиться. Но в оккультном мире мы делаем то, что нам говорят, и поэтому так скоро, как было возможно, книга была передана в типографию.

 

Все те неудобства, которых мы ожидали от преждевременного опубликования, дали себя знать, и все же Господь Майтрея был прав, а мы неправы. То благо, которое принесла эта книга, намного перевесило доставленные ею нам неприятности. Многие люди, буквально тысячи, писали нам, чтобы сказать, как вся их жизнь изменилась благодаря этой книге, как всё стало для них иным потому, что они прочитали её. Она была переведена на двадцать семь языков, выдержала около сорока или более изданий, была отпечатана более чем в сотне тысяч экземпляров, а сейчас в Америке готовится издание миллионного тиража. Книга сделала удивительную работу, но прежде всего она стала особым предвестником грядущего Мирового Учителя, и особенно ценной делает её то, что она в некоторой степени показывает нам, каким будет его учение. Есть и другие книги, весьма полезные для ученика, стремящегося вступить на Путь: "Голос Безмолвия" и "Свет на пути" были даны нам для этой же цели. Большую ценность имеют и замечательные книги нашего Президента (Анни Безант) "В преддверии храма" и "Путь ученичества". С тех пор, как вышло первое издание данной книги, вместе с Анни Безант мы выпустили целый том под названием "Беседы о пути оккультизма", который является комментарием на три упомянутые классические работы.

 

 

Отношение ученика

 

Имея эти книги, ученик может не сомневаться в том, что ему делать. Очевидно, что ему следует предпринимать усилия по двум направлениям — развития своего собственного характера и определенной работы для других. Ясно, что то, что дается ему в этом учении, должно совершенно изменить его отношение к жизни вообще. Один из Учителей выразил это во фразе: "Желающий работать с нами и для нас должен оставить свой мир и перейти в наш." Это не значит, как могут предположить изучающие восточную литературу, что ученик должен покинуть обычный мир физической и деловой жизни и удалиться в джунгли, в пещеры или горы; это значит, что он должен совершенно оставить мирскую позицию ума и взамен её усвоить то же отношение, что и у Учителя.

 

Мирской человек думает о жизненных событиях, главным образом, с точки зрения своих личных интересов, как они влияют на его самого. Учитель же думает о них исключительно с точки зрения эволюции мира. Что бы ни способствовало в целом прогрессу и помощи человечеству на его пути — всё это хорошо и заслуживает поддержки; что бы ни мешало этому — то нежелательно, ему следует противиться или оставлять это в стороне. Хорошо то, что помогает эволюции, дурно то, что замедляет её. Этот критерий очень отличается от критерия внешнего мира, это пробный камень, с помощью которого мы можем быстро решить, что мы должны поддерживать, а чему — сопротивляться. Мы можем применять этот критерий не только к внешним событиям, но и к качествам нашего характера. Мы будем полезны Учителю лишь в той мере, в коей сможем работать с ним, какой бы скромной она н была; и лучше всего мы сможем вместе с ним работать, если сделаем себя подобным ему тем, что сможем смотреть на мир так же, как и он.

 

 

Три двери

 

В одной поэме говорится:

 

                        Три двери ведут в храм —

                        Знание, труд, молитва.

                        И ждущие у внешних врат

                        Могут войти через любую.

 

Всегда есть три пути, и человек может достичь ног Учителя путём глубокого изучения, потому что так он приходит к знанию и способности чувствовать; конечно же, можно достичь Учителя и глубокой преданностью, постоянным вознесением к нему своей души; есть также и способ посвятить себя какой-то определённой деятельности для него. Но это должно делаться ради него вполне определённо, а такой мыслью: "Если принесёт эта работа честь и славу, то я не желаю их, я делаю это во имя моего Учителя — ему хвала и слава". Процитированная поэма также гласит: "есть не учащиеся и не молящиеся, но трудящиеся праведно". И это верно. Есть такие, кто не может достичь больших успехов в медитации, а взявшись за учение, находят его слишком трудным. Им следует пытаться продолжать делать эти вещи, поскольку мы должны развивать все стороны нашей природы, но больше всего им следует погрузиться в работу, делая что-нибудь для своих собратьев, людей.

 

Делать что-либо во имя Учителя — один из самых верных стимулов. Нам следует помнить, что совершая доброе дело, думая об Учителе, мы вызываем в нём отклик, поскольку он намного чувствительнее к мысли, чем обычные люди. Если человек думает о своём друге, находящемся на расстоянии, то мысль достигает этого друга и влияет на него, так что друг тоже думает о пославшем мысль, если конечно его ум не занят в это время чем-то другим. Но как бы ни был занят Учитель, мысль, направленная к нему, оставляет определённое впечатление, и хотя он может в этот момент и не уделить этому внимания, контакт состоялся, он узнает об этом и пошлёт в качестве отклика свою любовь и свою энергию.

 

 

Работа Учителя

 

Иногда задают вопрос — за какую же работу следует взяться. Ответ таков — всякое доброе дело — работа Учителя. Каждый может выбрать то, что ему по силам. В добавление к этому, часть работы ученика должна состоять в приготовлении себя к большей ответственности, которой он будет облечён в будущем. Обязанности повседневной жизни часто сочетают оба этих аспекта, поскольку дают замечательную тренировку и обучение тем, кто выполняет их хорошо; предоставляют они много случаев и помочь другим людям в совершенствовании их характера и их идеалов, что, по сути, и есть дело Учителя. Самые разнообразные занятия повседневной жизни могут вполне соответствовать нашему устремлению служить Учителю, когда мы научимся делать всё ради него и во имя его.

 

                        Ход обычный жизни

                        Наш ежедневный круг

                        Дела, что кажутся столь утомительными

                        Все могут совершаться ради Господа

                        Все могут принять в нём участие

                        И нет такого даже самого низкого человека

                        Кто с таким настроем, Господа ради,

                        Не стал бы ярок и чист

                        Даже работа слуги

                        С такой установкой божественна,

                        И подметающий комнату ради божественного закона

                        Делает это малое дело прекрасным

                        (Преп. Джордж Херберт, 1593)

 

Работа Учителя не есть что-то особенное, оторванное от наших ближних. Можно воспитать хороших детей, которые будут в свою очередь служить ему, можно делать деньги, чтобы использовать их для служения ему, добиться власти, чтобы помогать ему — всё может быть частью этой работы, но всё же делая все эти вещи ученик должен остерегаться самообмана и проверять, не прикрывает ли он святостью имени Учителя подспудное эгоистическое желание денег и власти. Ученик должен осмотреться, какая работа в его силах. Он не должен манкировать скромными делами, думая "я слишком хорош для этого". В деле Учителя нет неважных частей, хотя некоторые части более трудны, чем другие, а потому требуют особой подготовки или необычных способностей.

 

В то же время совершаются организованные усилия, к которым Учителя проявляют особый интерес. Самым первостепенным из этих дел является Теософическое Общество, которое было основано по их указанию, чтобы служить их целям. Так что, несомненно, то, что можно сделать для своей теософской ложи, будет самым лучшим делом. Во многих случаях вполне может статься, что такой возможности не выдаётся, тогда нужно искать какой-то иной путь служения. Учителя глубоко заинтересованы в деятельности сомасонства и либеральной католической церкви, но о великой оккультной работе, которую проводят эти движения, я расскажу позже. Есть "Орден звезды на востоке", который занят приготовлением к приходу Мирового Учителя, а также множество движений, созданных ради молодых людей, среди которых ведущую роль занимает "Орден круглого стола". К этому следует добавить деятельность на ниве образования по новым направлениям, и работу с такими движениями, как скаутские организации для мальчиков и девочек. Движение бойскаутов достойно всяческой поддержки, поскольку готовит мальчиков в духе чести, помощи и полезности, развивая в них те самые качества, которые впоследствии понадобятся им для служения Учителям. Это и в физическом, и в духовном отношении более ценно, чем образование, даваемое в обычной школе. Не лишено значения и то, что президент нашего общества занимает пост почётного вожатого скаутов в Индии и сделал многое для распространения этой организации.

 

Очень многое можно сделать и вне связи с какими-либо организациями. Например, красота оказывает на человеческую жизнь неоценимо возвышающее влияние, поскольку красота — это проявление Бога в природе, так что даже палисадники тех, кто стремится работать в этом направлении должны быть приметны своей ухоженностью и красотой. Многие не заботятся об этих мелочах — они неопрятны, всюду оставляют за собой след из мусора, но всё это указывает на характер весьма далёкий от духа Учителя.

 

И если мы будем работать по тем же линиям, по которым работает Учитель, то будем приходить во всё большее созвучие с ним, и мысли наши будут походить на его мысли. Это приблизит нас к нему и в мысли, и в действии, чем мы привлечем его внимание, потому что он всё время наблюдает за миром для того, чтобы отыскать тех, которые будут полезны в его работе. Заметив на нас, он тут же приблизит нас к себе для более тесного и тщательного наблюдения. Обыкновенно для этого приводят человека в соприкосновение с тем, кто уже стал его учеником. Так что в прямых попытках привлечь внимание Учителя нет никакой необходимости.

 

 

Установление связи

 

Е. П. Блаватская говорила нам, что когда человек присоединяется к внешнему Теософическому Обществу, Учитель смотрит на него, и далее она сказала, что часто Великие направляют людей для присоединения к Обществу вследствие их прежних жизней. Так что, по всей видимости, они уже много знают о нас, прежде чем мы хоть что-нибудь узнаем о них. Адепт никогда ничего не забывает. По-видимому, он всегда помнит всё, что бывало с ним, и, если он даже случайно взглянет на человека, он уже никогда не пропустит его. Когда человек входит во Внутреннюю Школу, образуется определенная связь — пока что не прямо с адептом, но сначала с внешним главой школы, а через неё с внутренним главой, её Учителем.

 

Связь с внешним главой увеличивается и укрепляется с каждым дальнейшим шагом в Школе. На начальных ступенях это лишь лёгкая связь; с принятием обета вступления в Школу она становится более определенной; те же, которые произносят обеты высшей ступени, привлекаются еще ближе. Это обнаруживается, главным образом, в утолщении мысленной линии, соединяющей каждого члена Школы с внешним главой, так как он постоянно думает о ней во время медитации. Это поддерживает яркую и крепкую связь.

 

Внешний Глава стала единой со своим Учителем, и потому в этом отношении связь с ней — это связь с Учителем. Все находящиеся во Внутренней Школе находятся в соприкосновении с её Учителем, Учителем Морья, хотя часто они работают не по тем линиям, что он, и когда будут приняты на испытание, станут учениками других Учителей. Однако, при указанных обстоятельствах они получат через эти каналы влияние своего собственного будущего Учителя, потому что адепты, даже живя отдельно друг от друга физически, находятся в столь тесном контакте, что быть связанным с одним из них действительно означает связь со всеми. Нам это кажется окольной связью, но она куда менее опосредованная, чем мы думаем, в силу изумительно близкого единства между великими на высших планах.

 

Даже на этой ранней ступени косвенной связи через внешнего главу, Учитель может в некоторой мере действовать через каждого из этих людей, если того пожелает. Но не в его обычае посылать свою силу через не совсем приготовленный проводник, и обычно он этого не делает. Но он как бы сознает всех, находящихся в его школе, и это иногда выражается в том, что он посылает им мысли помощи, когда они делают для него какую-нибудь работу. Я знал случай, когда он использовал читавшего лекцию члена школы для того, чтобы дать людям новую идею. Конечно, чаще он делает это через своих учеников, но это, несомненно, делалось и через других.

 

 

Никого не проглядят

 

Когда учащийся поймет всё это, он уже не будет спрашивать, что ему делать, чтобы привлечь внимание Учителя. Он поймет, что совсем не нужно стараться делать это и нечего бояться, что на кого-нибудь не обратят внимания.

 

Я очень хорошо помню относящийся к этому случай из ранних времен моей собственной связи с Великими. Я знал на физическом плане человека с обширной эрудицией и с самым святым характером, вполне верившего в существование Учителей и посвятившего свою жизнь выработке в себе качеств для служения им. Он казался мне человеком, во всех отношениях настолько годным для ученичества и во многом настолько очевидно превосходившим меня, что я не мог понять, почему он еще не получил признания. Так как я был новичком в этой работе и невежественен, то однажды, воспользовавшись благоприятным моментом, я смиренно и как бы извиняясь упомянул о нем Учителю, намекнув, что он, пожалуй, был бы хорошим инструментом. Добродушно-веселая улыбка мелькнула на лице Учителя, и он сказал:

 

"О, вам не стоит опасаться, что вашего друга проглядят — пропустить не могут никого. Но в данном случае имеется еще не проработанная карма, которая в настоящий момент не даёт принять ваше предложение. Скоро ваш друг уйдёт с физического плана и вернётся на него снова. Тогда искупление будет завершено и то, что вы желаете для него, станет возможным."

 

И тогда Учитель с той мягкой добротой, которая столь характерна для него, еще теснее слил мое сознание со своим собственным и, подняв его на более высокий план, чем тот, которого я в то время мог достигнуть, показал мне, как Великие смотрят на мир. Предо мною лежала вся Земля с её миллионами в большинстве неразвитых, и потому незаметных душ. Но если среди этой массы оказывался кто-то, находящийся хотя бы на дальних подступах к той точке, когда ему могло быть найдено определённое применение, он виделся на фоне других подобно огню маяка во тьме ночи.

 

"Теперь вы видите, — сказал Учитель, — насколько невозможно проглядеть кого-либо, находящегося в пределах измеримой дистанции от принятия в качестве испытуемого".

 

С нашей стороны нам не остается ничего, кроме как упорно работать над улучшением нашего характера и всячески стремиться — путём изучения теософических трудов, саморазвития и бескорыстной преданности интересам других — сделать себя достойными той чести, которой мы желаем, в полной уверенности, что как только мы будем готовы, признание наше не замедлит явиться. Но до тех пор, пока нас нельзя будет рационально использовать, т. е. пока затрачиваемая на нас сила не будет приносить в наших поступках, по крайней мере, столько же, сколько она принесла бы в другом месте, то со стороны Учителя было бы нарушением долга привлекать нас к тесной связи с собою.

 

Мы можем быть совершенно уверены, что из этого правила на самом деле не бывает никаких исключений, даже если нам иногда кажется, что мы таковые видели. Человек может быть принят адептом на испытание даже тогда, когда в нем есть явные недостатки, но мы можем быть уверены, что в нем есть невидимые извне хорошие качества, которые более чем уравновешивают поверхностные недостатки. Лишь Учитель может судить, как влияют эти недостатки на нашу для него полезность. Мы не можем точно сказать, в какой мере наши слабости могут повлиять на его работу, но сам он, глядя на проблему сверху, может ясно видеть все действующие факторы, так что его решение всегда справедливо и является лучшим с точки зрения интересов всех. Сентиментальным соображениям нет места в оккультизме, который всегда определялся как апофеоз здравого смысла и действовал всегда так, чтобы принести величайшую пользу самому большому числу людей. Изучая его, мы узнаём о многих новых фактах и силах, и перестраиваем свои жизни в соответствии с этим новым знанием.

 

В конце концов, это никоим образом не отличается от нашей практики на физическом плане (или от того, каковой она должна быть). Новые научные открытия делаются постоянно, и мы пользуемся ими и приспособляем к ним свою жизнь. Почему же нам не делать то же самое, когда открытия происходят на высших планах и связаны с жизнью внутренней? Понимание законов природы и жизнь в гармонии с ними — путь к спокойствию, здоровью и прогрессу, и духовному, и физическому.

 

Ещё одно соображение, которое иногда оказывает здесь влияние, это действие закона кармы. Как и у всех нас, у Великих Учителей Мудрости есть длинный ряд лежащих позади жизней. Как и все прочие люди, они установили некоторые кармические связи, и порой получается, что какому-нибудь человеку причитается с них за какую-либо давно оказанную услугу. В исследованных нами линиях прошлых жизней мы иногда встречались с примерами подобной кармической связи.

 

 

Ответственность учителя

 

То, что Учитель должен быть осмотрительным в выборе кандидатов на ученичество — это очевидная необходимость. Это так не только из-за того, что негодный ученик не лучшим образом повлияет на его собственную работу, но также и потому, что гуру несёт определённую ответственность за ошибки своего челы. Блаватская пишет об этом следующее:

 

"Есть один важный факт, о котором должен быть осведомлён изучающий, а именно — о той огромной, почти беспредельной ответственности, которую Учитель принимает на себя ради ученика. От гуру Востока, которые учат открыто или тайно, и до немногих каббалистов в западных странах, которые отваживаются преподавать своим ученикам элементы Священной Науки, — а эти западные иерофанты зачастую сами не ведают той опасности, которой они подвергаются, — все такие учителя до единого подчинены одному и тому же непреложному закону. С момента, когда они действительно начинают обучение, с того мгновения, как они наделяют своих учеников любой силой — психической, ментальной или физической, — они берут на себя все грехи этих учеников, связанные с оккультными науками, будь то действие или бездействие, вплоть до того момента, когда посвящение превращает ученика в Учителя и делает его ответственным в свою очередь… Таким образом понятно, почему Учителя так сдержанны и почему челы должны пройти семилетнее испытание, чтобы доказать свою пригодность и развить качества, необходимые для безопасности как Учителя, так и ученика."[9 - "Практический оккультизм", с. 4 и далее.]

 

"Духовный гуру, взяв ученика за руку, ведёт его и знакомит с совершенно неизвестным ему миром… Даже в повседневной жизни родители, няни, наставники и гувернёры обычно считаются ответственными за привычки и будущую нравственность ребёнка… И пока ученик слишком несведущ, чтобы быть уверенным в своём видении и способности распознавания, разве не будет естественным, что именно его руководитель должен быть в ответе за грехи того, кого он ввёл в эти опасные области?"[10 - Ж-л «Люцифер», т. II, с. 257.]

 

Как мы увидим из следующих глав, человек, входя в тесные отношения с Учителем, обретает больше сил, чем имел до этого. Поэтому ставший учеником способен сделать больше пользы, но также он может сделать и больше вреда, если ему случится направить свою силу в неверном направлении. Очень часто начинающий ученик не сознаёт силы своей собственной мысли. Обычный человек с улицы может думать какую-нибудь глупость или неправду без всяких серьёзных последствий, потому что не умеет мыслить сильно; он может думать плохо о ком-либо другом, не производя на него какого-либо значительного эффекта. Но если ученик, несущий в себе силу своего учителя и долгой практикой медитации научившийся её применять, поймёт другого человека неправильно и подумает о нём плохо, его сильный мысленный поток вредно подействует на него и может даже серьёзно испортить ход его жизни.

 

Если жертва действительно обладала каким-то нежелательным качеством, мощная мысль ученика о нём это качество только усилит, если же этого качества не было, та же мыслеформа может подбросить идею о нём и легко пробудить его, если оно было латентным — прорастить семена того растения, даже признаков которого не было видно. Иногда ум человека находится в равновесии между склонностями к добру или злу, и в таком случае удар живой мыслеформы извне может склонить чаши весов в какую-либо сторону, побудив нашего более слабого брата к порядку действий, результат которых, хороший или плохой, может сказываться на протяжении многих воплощений. Как же осторожен должен быть ученик, следя, чтобы усовершенствованная сила мысли, которой наделил его Учитель, применялась всегда на то, чтобы укрепить, а не ослабить тех, на кого она направлена!

 

Всё зависит от той формы, в которую отливается мысль. Конечно, подразумевается, что намерения ученика всегда самые благородные, но вот в исполнении их могут проявиться недостатки. Представьте, например, что наш более слабый брат подвержен пороку невоздержанности. Если ученику случится обратить свою мысль в направлении этого человека, то она может принять несколько разных направлений. Будем надеяться, что он не станет презирать этого человека за его слабость, и не отшатнётся от него в отвращении. Но вполне возможно, что он подумает: "Что за ужасное преступление — его пьянство, как страшны его последствия для его жены и детей! Как можно быть столь невнимательным, эгоистичным, жестоким?" Каждое слово здесь — правда, это вполне разумная мысль, обстоятельства её оправдывают, и её нельзя назвать недоброй, тем не менее, она не помогает жертве. Каким бы верным и безупречным ни было это заявление, всё же главное в нём — обвинение грешника, и эффектом такой мыслеформы будет то, что она ещё дальше ввергнет его в эту трясину. Почему бы не принять более действенное направление ментального действия — "Я призываю Бога, что в этом человеке, я призываю его высшее Я утвердиться и победить слабости низшего я, сказать — я могу и повелеваю"? Если сделать так, что преобладающей идеей будет не осуждение, а ободрение, то в результате эта мысль не вгонит страдающего в ещё большую депрессию, а поможет ему самому выбраться из болота безнадёги на твёрдую почву мужества и свободы.

 

 

Неверные идеи

 

Ещё одно качество, весьма важное для стремящегося — это открытый ум и свобода от всякого рода догматизма. Е. П. Блаватская однажды сказала нам, что её Учитель заметил, что ошибочные верования иногда бывали величайшим препятствием. В качестве примера он указал на то, что в Индии может быть сто тысяч санньяси, ведущих чистейшую жизнь и вполне готовых для ученичества, но тот факт, что они закоренели в ложных мыслях относительно некоторых предметов, делает проникновение в их ауру невозможным даже для Учителей. Такие мысли, сказал он, собрали вокруг них нежелательных элементалов и самые неприятные влияния, которые подействовали на них и ещё укрепили их предрассудки, так что, пока они не разовьют достаточно разума и интуиции, чтобы самим освободиться от них, они остаются практически глухи к советам.[11 - См. "Письма махатм", письмо 153 — прим. пер.]

 

Сказано, что честный человек — лучшее творение Бога, а полковник Ингерсолл однажды спародировал эту пословицу, переделав её наоборот — честный Бог — лучшее творение человека. Под этим он имел в виду, что всякий человек приходит к идее Бога, персонифицируя те качества в себе, которые он считает наиболее достойными восхищения и возводя их в n-ную степень. Таким образом, если у человека благородное представление о Боге, то это демонстрирует, что и в его собственной природе много благородного, даже если он не всегда живёт по этому идеалу.

 

Но вот неверное представление о Боге — это одно из самых серьёзных препятствий, от которых только может страдать человек. Ветхозаветное представление об Иегове, кровожадном, ревнивом, подлом и жестоком, послужило причиной такого вреда во всемирном масштабе, который трудно даже оценить. Любая мысль о Боге, которая заставляет бояться его — абсолютно гибельна и закрывает путь всякой надежде и истинному прогрессу. Она запирает человека в самой тёмной из темниц, вместо того, чтобы вести его вперёд и вверх к славе солнечного света. Она собирает вокруг него скопище тех элементалов, которые пируют на эманациях страха, жаждут его и усиливают любыми средствами, которые в их силах. Когда человек находится в таком ужасном состоянии, помочь ему невозможно; и потому учить человека (а тем более ребёнка) такой богохульной доктрине — одно из худших преступлений, какое только можно совершить. Конечно же, ученик должен быть полностью свободен от всех сковывающих предрассудков такого рода.

 

 

Эффект медитации

 

Следует также помнить, что каждый медитирующий на Учителе вступает с ним в определенную связь, которая видна ясновидящему как нечто вроде линии света. Учитель всегда подсознательно чувствует проникновение такой линии и посылает в ответ равномерный поток магнетизма, продолжающий действовать долгое время после того, как медитация закончена. Поэтому регулярное упражнение в подобной медитации и сосредоточении дает величайшую помощь стремящемуся, и регулярность в этом является есть одним из самых важных факторов для получения результата. Медитировать следует ежедневно в один и тот же час, и следует проявлять в этом неуклонную настойчивость, даже если не будет очевидного результата. В случае отсутствия результатов нужно особенно избегать уныния, так как оно затрудняет действия влияния Учителя на нас, а также показывает, что мы больше думаем о себе, чем об Учителе.

 

В начале практики медитации желательно пристально наблюдать за её физическими эффектами. Методы, предписанные понимающими этот предмет, никогда не причиняют головной или иной боли, но всё же в отдельных случаях такой бывает. Верно, что медитация несколько больше напрягает мысль и внимание, чем это обычно характерно для любого взятого индивидуума, но делать это надо осторожно, избегая всяких излишеств и побочных вредных физических эффектов. Иногда человек берётся за медитацию с чрезмерным усердием, медитируя слишком долго, или тогда, когда здоровье тела не находится в подходящем состоянии; в этом случае результатом могут оказаться страдания. Очень легко чересчур перенапрячь физический мозг, и когда это случается, бывает зачастую трудно восстановить равновесие. Иногда за несколько дней можно создать такое положение, на исправление которого потребуются годы, так что всякий, кто почувствует при медитации какие-то неприятные эффекты, должен сразу же приостановить практику и заняться своим физическим здоровьем, а по возможности — проконсультироваться с кем-либо, кто больше знает об этом предмете.

 

 

Распространённые препятствия

 

Очень часто люди говорят или пишут нашему президенту или мне: "Почему Учитель не использует меня? Я так серьезно настроен, так предан ему, я так хочу, чтобы меня использовали. Я хочу, чтобы он взял и учил меня. Почему он не делает этого?"

 

Может быть много причин, почему он не делает этого. Иногда у просящего есть какой-нибудь значительный недостаток, который сам по себе служит основанием. Нередко, и я говорю об этом с сожалением, таким недостатком является гордость. Самомнение человека может быть так велико, что он не поддаётся обучению, хотя сам он думает иначе. Очень часто в нашей современной цивилизации таким недостатком является раздражительность. У хорошего и достойного человека нервы могут быть так издерганы, что невозможно привлечь его к более близкому и постоянному соприкосновению с Учителем. Иногда помехой служит любопытство. Вероятно, некоторые из вас будут удивлены, но любопытство к делам других — серьезный недостаток, а в особенности — к их оккультной ступени или развитию. Совершенно невозможно, чтобы Учитель приблизил к себе человека с подобным недостатком.

 

Ещё одно распространённое препятствие — обидчивость. Очень многие хорошие и серьезные стремящиеся столь обидчивы, что практически оказываются совершенно негодными к работе, потому что не могут ладить с другими людьми. Им придется подождать, пока они не научатся приспосабливаться и уметь сотрудничать с любым человеком.

 

Очень многие люди, запрашивающие об этом, обладают подобными недостатками, и им не нравится, когда им на них указывают. Обычно они не верят, что у них есть эти недостатки и воображают, что мы заблуждаемся, но в редких случаях они готовы воспользоваться указаниями. Я хорошо помню, как в одном американском городе ко мне явилась дама с вопросом: "В чем дело со мною? Почему я не могу приблизиться к Учителю?". "А вы действительно хотите знать?" — спросил я. Да, она действительно хотела знать. Она умоляла рассмотреть это оккультно, с помощью ясновидения, как я только пожелаю, все её проводники и её прошлые жизни и сделать соответствующие выводы. Я поймал её на слове и сказал: "Хорошо, если вы действительно хотите знать, в вашем космосе слишком много «эго». Вы много думаете о себе и недостаточно думаете о работе".

 

Конечно, она ужасно обиделась; она с шумом вылетела из комнаты и сказала, что она невысокого мнения о моем ясновидении. Но два года спустя она имела мужество вернуться и сказать: "Вы сказали мне совершенную правду, я собираюсь всё это основательно поправить и буду серьезно работать над этим". Подобные истории повторялись неоднократно, но это был единственный случай, когда человек вернулся и признал свой недостаток. Несомненно, тот ученик, который готов посмотреть на себя глазами других, узнает много такого, что поможет его прогрессу. Я припоминаю, как один из Учителей однажды заметил, что первейший долг челы — выслушивать без гнева всё, что может сказать гуру. Он должен быть готов измениться, чтобы избавиться от недостатков. Е. П. Блаватская говорила, что Учитель определил ученичество следующим образом — Учитель действует здесь как психический растворитель, который выедает весь шлак и оставляет лишь чистое золото.[12 -

Серия сообщений ""Учителя и Путь" (Ч. Ледбитер)":
Часть 1 - "Учителя и путь" Ч. Ледбитер (1-я глава)
Часть 2 - "Учителя и путь" Ч. Ледбитер (2-я глава)
Часть 3 - "Учителя и путь" Ч. Ледбитер (3-я глава)