Евреи умеют устраиваться-на голом месте - взгляд из России Тофик ШАХВЕРДИЕВ,
специально для «Новой»
Евреи умеют устраиваться. Смотрите сами:
Виталий Гинзбург устроился нобелевским лауреатом,
Константин Райкин - директором театра и сыном известного отца,
Гарри Каспаров, хотя и не совсем еврей, туда же - чемпионом мира устроился.
—--------------------------------------------------
Ловкие ребята. Это я о наших, в России.
А теперь о тех, что в Израиле. Я недавно побывал там. Если бы вы видели эту землю, из-за которой столько войн и шума в мире.
Да наш черноземный человек шарахнулся бы от нее и не подходил бы на расстояние не меньше часа лету на сверхзвуковом. Это не земля, это слезы. Смотришь на выжженную землю - и плакать хочется. В этих местах селить никого нельзя, здесь людей можно только сушить и вялить. Как бастурму.
Едешь, едешь, и все камни, камни, камни, и солнце печет, будто утюг разогретый к твоей голове прислонили. Среди бесконечных камней изредка попадаются серые, скрюченные деревья.
Нет ни нефти, ни газа, ни руд, ни пастбищ. Море и то - Мертвое, одна соль, она плавает по поверхности пудовыми белыми кусками, похожими на льдины. Соли в море столько, что захочешь утонуть - не утонешь. Тебя выталкивает из воды как пробку. Девять месяцев в году не бывает дождя. При 30-40 градусах в тени. Разве можно жить в таких условиях? Нельзя.
Это я говорю к тому, чтобы всех рассмешить. Евреи, представьте себе, и там хорошо устроились.
Туристы видят страну победившего сионизма не так, как видели мы с <непутевым> Дмитрием Крыловым. Страна крохотная, меньше 500 километров сверху вниз, а про ширину и говорить нечего. На велосипеде, если дорога есть, можно от одного края до другого за день добраться - вот и весь Израиль.
Дороги хорошие, а слева и справа бесплодная земля, такая бесплодная, что собственно земли как таковой и не видно: камни, песок, горы. Изредка попадаются отдельные небольшие участки с ухоженной зеленью: пальмами, виноградом, апельсинами. Эта зелень без присмотра выгорела бы за два дня, но хитрые евреи провели к каждому саженцу трубочку с пресной водой, и растительность цветет и пахнет.
В центре оазиса - несколько домов и блестящие полосы парников. Парники не для согрева, а, наоборот, для защиты от солнца. Когда саженцы окрепнут, тогда парниковая пленка под беспощадными лучами тает и превращается в органическое удобрение. Что и говорить, ловкачи эти евреи.
Марк Твен путешествовал по Святой земле и видел, написал он, у Генисаретского озера дерево. Главная особенность этого дерева заключалась в том, что оно было единственным. Теперь вокруг озера - пальмовые рощи, кипарисы, оливы, бананы, розы. Каждый еврей, где бы он ни находился в Израиле, должен время от времени сажать деревья. По случаю свадьбы, по случаю рождения и просто так, без случая. Такая у них обязаловка. Причем добровольная. Все для себя, они же ничего просто так не делают, им тень под кроной подавай, воздух свежий и чтобы красиво было.
Там, где среди пустыни вдруг встретится зелень, сомнений нет - это кибуц, коллективное хозяйство, колхоз по-нашему. Настоящие островки коммунизма с крестьянским лицом. Вспомним, что Маркс сказал в своем коммунистическом манифесте. Россия в свое время тот манифест, как факел, подхватила и надолго ослепила им свое население. Цитирую для Геннадия Андреевича, продолжателя дела К. Маркса и В. Ленина: <Коммунисты>. А Геннадий Андреевич частную собственность, спасибо ему большое, уничтожать не собирается, ездит на <Ауди>, любит комфорт и личную собственность, которая, как ни крути, а все-таки частная. Значит, он человек не такой уж и плохой, но все же, как видим, не коммунист. А в кибуцах жизнь построена именно по Марксу.
Особая гордость компании "Дымов" – серия элитных колбас "Высокая кухня"
Хотя кибуцники в полном согласии с манифестом коммунистической партии от частной собственности отказались, ведут себя по-деревенски застенчиво, нисколько не заносятся, коммунистами себя не величают.
За счастье человечества не борются, а борются, как и положено колхозникам, за высокий урожай. Вкалывают с утра и допоздна, как это делают земледельцы во всем мире, но, в отличие от всего мира, все складывают в общий котел. Никакой зарплаты. Коммуна. Коммунизм. От каждого по способности, и каждый может взять, что нужно, из этого самого котла.
Домик в колхозе
По потребности. Обувь, к примеру, износилась - человек идет туда, где лежит одежда, и берет новые ботинки. Или надо кому больного родственника навестить — он идет к котлу и берет оттуда деньги на поездку. А так вот попусту, как нам - антикоммунистам, деньги ему ни к чему. Еда, жилье, семена, трактор - все для него есть в кибуце. Город-солнце, короче говоря, мечта всего прогрессивного человечества. Все поровну, все по справедливости. Правда, я бы в этом солнце жить ни за что не согласился.
Все знают хохму: еврей-оленевод. Такого, мол, быть не может. Оленевод! Ха-ха! Еврей! У нас быть не может, а у них может. Оленеводов, правду сказать, в Израиле нет - ни еврейских, ни чукотских - по причине отсутствия и снега, и Чукотки. А что удивительно - олигархов там тоже нет, хотя евреев немало. Странно, конечно, но у них ни тот, кто в правительстве, ни тот, кто в парламенте, не имеют права заниматься бизнесом, как это принято в некоторых демократиях, в которых снега много.
А вот евреи-скотники есть. Навоз за животными убирают. Там коров пасти негде, никто их и не пасет, а молока, сметаны, масла, сыра завались. Коров держат на искусственных кормах и добиваются от них удоев куда выше, чем мы на своих лугах заливных.
Колбаска с завода в кибуце
Израиль производит столько продовольствия, что евреи экспортируют излишки молока, масла, сыров и многое другое, бессовестно наживаясь на том печальном обстоятельстве, что есть еще страны, которые никак не могут сами себя прокормить, хотя земля у них самая плодородная.
Дом в кибуце
Апельсины из Марокко помните? При советской власти. Так вот, выяснилось, что апельсины были не из Марокко, а из кибуцев. Чтобы соблюсти видимость идеологической девственности, Политбюро ЦК КПСС, не менее хитрое, чем их кнессет, позволило покупать продукт у Израиля только при условии, что на нем будет лейбл какой-нибудь другой, не такой противной страны, как эта.
Нам-то что! - согласились евреи и по настоянию наших принципиальных товарищей на каждый апельсин стали клеить черную <марокканскую> марку. Аферисты, понятное дело, не химичить не могут, натура такая. Советское население, тогда еще неизбалованное, с жадностью раскупало <африканский> фрукт и даже написало о нем неплохую романтическую повесть.
Интересное дело, наши кричали другим нашим: <Убирайтесь>. И те убирались.
Наших наубиралось там уже целый миллион, а всего их собралось со всего мира примерно пол-Москвы - шесть миллионов. За пятьдесят лет посадили деревья, опреснили воду, выучили библейский язык, создали государство, дали равные права всем религиям, построили города, возродили сельское хозяйство, освоили высокие технологии, получили Нобелевскую премию. Теперь те же наши кричат: <Вон> - то есть убирайтесь из Израиля.
Александр Проханов с экрана телевизора недавно дружелюбно посоветовал евреям пустить соседей в свои города, а самим без лишнего шума, спокойно, не нервничая, рассредоточиться по всему миру, по разным странам, как это было две тысячи лет назад. Совет добрый, сердечный, что называется, от души. Ведь там, где сейчас живут израильтяне, сплошные неудобья, воды мало, жары много и со всех сторон соседи с взрывчаткой за пазухой.
Просят евреев, как людей, будьте настолько любезны, освободите, пожалуйста, благоустроенную территорию. Но те ни в какую - ни по-хорошему, ни по-плохому. Еще и отстреливаются.
Меня все время мучило вот что. Израиль - страна маленькая, в армию даже женщин вынуждены призывать, а вокруг враждебное окружение не в два, не в три, а в сотни раз больше Израиля и по площади, и по населению. Что ж это за страна, что за армия у них такая, что не справиться с нею никак? Павла Грачева на них нет.
Была у меня смутная догадка, что здесь, должно быть, срабатывают их вечная хитрость, врожденное коварство, изощренный и изворотливый еврейский ум. Так оно на поверку и оказалось. Это надо же было додуматься, обратите внимание! В случае беды не солдат должен спасать офицера, а офицер обязан вынести солдата, раненного или погибшего, и уйти с поля боя последним.
И еще: если воин попал в плен, выдержал пытки и не выдал военную тайну — молодец, герой! А если пыток не выдержал, тайну выдал, но остался жив - все равно молодец! И тоже герой! Пусть командование думает, как и куда упрятать тайну, а задача воина - выполнить приказ и сохранить свою жизнь (это тоже приказ).
И еще. Еврейские штучки, в серьезной армии недопустимые. Всех солдат по очереди каждую неделю на два дня отпускают домой. Погулять. Ле хаим! И они не напиваются, песни на улице не горланят, прохожих не задирают, в городском фонтане не плавают.
И еще. Никакого приказа, что, мол, нельзя использовать солдат в качестве дармовой силы, нет. В армии не понимают, что это такое.
И еще. Нет запрета на дедовщину. Нет дедовщины. Хитрые евреи уже в семье приучают старших детей помогать младшим. И беспризорников там нет, и детских домов нет. Осиротевших сразу берет к себе какая-нибудь семья. Без всякого усыновления. Берут и кормят, пока не вырастет.
И еще что выдумали. Уроки милосердия. Каждый школьник-подросток должен выбрать кого-нибудь или очень старого, или больного, или увечного, или глухого, или немого, или умственно отсталого человека и по возможности помогать ему жить. Подросток помогает. А тот живет.
И еще. Никто не пытается откосить от армии. Конкурс на опасные воинские профессии типа десантника самый высокий. Все хотят туда. Отбор жесткий, десять на место. И не столько мышцы, сколько ай-кью проверяют, интеллект то есть.
Конечно, если по-нашему разбираться и сравнивать их армию с какой-нибудь другой, пусть тоже хорошей, сравнение не всегда будет честным. У них же солдат учат как следует, сытно кормят, красиво и удобно одевают, оснащают новейшим оружием, уважительно к ним относятся. Если воин погиб, никто не смеет объявить об этом, пока командир части лично не навестит семью погибшего, потому что ответственность за жизнь солдата лежит именно на командире части.
Если человек попал в плен, то за его освобождение отдают десять, сто, а было и так, что отдали тысячу пленных врагов за одного рядового. Как видим, в ход идет масса хитрых, изощренных приемов, лишь бы молодые люди шли в армию с охотой и сознанием своего долга. К тому же каждый солдат готовится отстаивать не чьи-то интересы, а свой дом, свою семью. Поэтому, считает он, и страну защищать стоит, и побеждать нужно. А вот похватали бы израильские генералы на улицах зазевавшихся парней, только что окончивших школу, дали бы им портянки да кирзовые сапоги да послали бы их голодными наводить конституционный порядок среди эскимосов Гренландии, тогда мы бы еще посмотрели, кто кого. А то, видите ли, хорошо устроились! Тогда мы бы узнали, что это за вояки такие хваленые.
Решили приготовить что-нибудь вкусненькое? 
