Последний день осени.
Что бы сказала Земля, если бы могла говорить.
Точнее - что сказала бы я, если бы была Землёй.

Рвут зелёное платьице...
Как же больно - за волосы!
Стряхиваю - не стряхиваются.
Затопляю - не топятся.

Вы мне боль - я вас грозами,
И пожарами с лавою!
Убиваю морозами
И в слезах ваших плаваю.

Что творите, бездарные?
Уничтожить затеяли?
Нет под небушком пары мне!
Жните то, что посеяли.

Тамара Степанова

От лица мужчины

Не ответила,не приветила
Сердце сжалось в ком -
Не заметила...
Я душой к тебе
Ты-же - кАменем
Да гори оно -
Синим пламенем!..

********
От лица собаки.

А я сижу одна под дверью
И в ваш приход уже не верю.
Куда ж вы все свалили, суки?!
Ну, всё. Я умываю руки.

(Точнее - лапы умываю.)
Всё. Больше вас не охраняю.
Откройте дверь! От вас устала.
Опять всё начали сначала?!

Скандалы, драки... Что ж такое?!
От вас мне нет нигде покоя!
Сижу я молча, одиноко...
Вы поступаете жестоко!

Не покормили, не гуляли...
И дома вы не ночевали!
Я ж вас люблю! Двоих и сразу!
Когда ж помиритесь, заразы?!

Летучая мышь - неправильная
И вверх тормашками спит,
И пасть у неё оскаленная,
Зуб мудрости не болит.

Летучая мышь - неграмотная,
Она не читает книг.
Но крылья её - пергаментные.
Как мир архаичен лик.

Летучая мышь - пронзительная,
Яростно ночью пищит.
Проворная и стремительная,
Полётом руководит.

Такая нечеловеческая.
Безжалостна, говорят.
Адова тварь помеченная,
Кровавый как будто взгляд...

Летучая мышь - беспомощная!
Её так легко убить.
Давай-ка укрою, бездОмушка...
Непросто тобою быть.

Прилетел на ладонь мою ветер.
Я подумала: пусть посидит.
Вот хитрец!Никому не ответит,
Где бывал и куда полетит.

Ветру тоже нужна передышка.
Что с такого малютки возьмёшь?
Он ещё неразумный мальчишка,
И пока только в форточки вхож.

Теребит втихаря занавеску,
Со стола может книжку смахнуть,
По-щенячьи забавный и дерзкий...
Всё, умчался!.. Ну что ж, в добрый путь!

Добавив себе смысловую нагрузку,
Я в блюдечко чаю налью,
И медленно, важно, с конфеткой вприкуску
Я этот чаёк потреблю.

Да, я не "такая"! А впрочем, "такая",
Но с этим ПОТОМ соглашусь,
Когда не осталось ни капельки чая,
И я им, увы, не напьюсь.

Тот чай состоял из воды родниковой,
В нём мятный витал аромат,
И всё ж не хватило в нём (пусть не основы!) -
В нём радости не было, брат!

А всё потому, что сидела я дома,
Одна за огромным столом,
И шёл ты ко мне своим шагом знакомым -
Тебя не впустила я в дом.

Да, я не "такая"! - я думала гордо,
Мне нужен не ты, а другой!
И годы идут, ну а я шагом твёрдым
Одна возвращаюсь домой.

Но разве могу я в ошибке признаться?
Лишь выше я нос задеру!
Согреюсь нескоро, но может так статься -
Усну наконец-то к утру.

Для Светы Захаровой

Ноябрь - время славное,
Ведь как-то в эти дни
Родились Скорпиончики,
И выжили они!

Росли, ревели, кушали,
Гуляли каждый день,
Обзаводились душами,
Образовали тень.

Отращивали хвостики
И жальца берегли,
Во всё совали носики -
Иначе не могли!

Смешные и лукавые,
Всё пробуя на зуб,
Определяли правильно,
Кто ласков, а кто груб,

Кто наступить старается,
Кто удирает прочь,
Кто обойти пытается,
А кто готов помочь.

Не сомневались, верили -
Им точно повезёт,
На прочность мир проверили,
Вздохнули... и вперёд!

Вот! )))

Дайте мне зонт, я укроюсь под ним от дождя,
Только чтоб он был цветным, а не серым и хмурым.
Я ведь не знаю, вернусь ли я к Вам, уходя...
Не относите меня к благодарным натурам!

Если расстаться нам с Вами судьбой суждено,
Вы уж простите мне время, сожжённое мною.
Ведь не по вкусу бывает иное вино,
И не получится стать мне, как видно, другою.

Ну а быть может, вернусь, несмотря ни на что!
Может быть, дождь освежит и продрогнуть заставит,
И неуютное ставшим, сырое пальто
Ваша рука торопливо на кресле расправит.

Я не умею сказать, как от Вас далека!
Я приходила согреться; мне холодно было.
Всё же - зажгите огонь, пусть он светит пока,
Чтобы дорогу я к Вам, уходя, не забыла.

Для Лиды Капленковой

В году есть важный день один,
Его не позабыть,
Когда пустеет магазин.
(И рынок, может быть!)

Сметаем с полок всё подряд:
Конфеты и торты,
Рахат-лукум и шоколад -
Ведь это любишь ты!

Как хризантемы хороши,
Держи большой букет!
Отрада для твоей души,
От осени привет!

Когда предпраздничных забот
И замыслов не счесть,
Хлопот приятных полон рот
И настроенье есть!

К тебе придут твои друзья,
Ведь ты их позовёшь?
И с ними вместе буду я,
Ментально! - ну и что ж?

Тебе пошлю я свой привет
Сквозь частокол границ.
Вокруг тебя сегодня нет
Унылых, грустных лиц.

Ты наш художник и поэт,
Товарищ дорогой.
Тебе у нас замены нет, -
Не справится другой.

Желаю оптимистом быть,
Что годы? - не беда,
Не надо, милая, грустить,
Ведь рядом мы всегда.

И пусть всегда найдёшь ответ
Ты на любой вопрос.
Родным - привет! Котам - котлет!
А Тигру - чмокни в нос!

Тигра - друг, овчарка! )))

Вот в окно сморкается сосед,
Вот собачка тужится на клумбе...
Обо всём пишу - ведь я поэт,
Хоть и не стою пока на тумбе.

Не читаю я чужих стихов,
Потому что мне своих хватает.
Я собой горжусь: да! я таков!
Что ж меня никто не замечает?!

Опишу я летнюю грозу,
Как промокли у меня сандали...
Сна, ребята, ни в одном глазу -
Мне соседи сверху спать не дали!

Про соседей тоже напишу,
Про ремонт в трёхкомнатных хоромах.
Я ведь свои стены не крушу,
А они джакузи строят дома!

Про джакузи - тема уж видна,
Стих выходит на одном дыханьи:
Я его читаю из окна,
Но встречаю лишь непониманье!

Про любовь к себе люблю писать.
Я, друзья, скажу вам по секрету:
Благодатней темы не сыскать,
И не напрягаешься при этом!

Ах, какая тема - благодать!
Увлекает! Вы уж мне поверьте,
Ведь полезней темы не сыскать
От рожденья и до самой смерти.

"В стол" свои творенья не кладу,
Их засуну в ваш почтовый ящик.
Нет забора рядом на беду -
Написал стихов бы настоящих!

Да, не понят я. К суду готов!
За талант меня никто не любит.
Не читает кто моих стихов, -
Тот литературу подло губит!

И на всякий каверзный вопрос
Пламенным стихом своим отвечу!
Вам не прищемить мой длинный нос!
Мы ещё увидимся! До встречи!

Осенняя тоска, невнятный сплин,
Угроза и надрывность в плаче ветра...
На повороте кончился бензин,
А до заправки - восемь километров!

Уже своих не чувствую я ног.
Где ждет беда - никто, увы, не знает...
Замок примерз. Аккумулятор сдох.
Погасли фары. Кузов остывает...

В мечтах - с лимоном ароматный чай,
Но термос пуст. Мне грустно отчего-то...
И патрубок порвался невзначай,
И лужа замерзает под капотом...

Ах, первый снег! Пока еще светло.
Мороз берется; стало очень зимно.
Блестит дорога вымытым стеклом.
На ладан дышит летняя резина...

Ах, пируэт осеннего листа!
И где ж моя ушанка и перчатки?
С собой покушать нету ни черта,
И в телефоне кончилась зарядка...

На помощь никого не позову!
Достану из багажника канистру...
Сейчас я по-осеннему живу!
А за бензином бегаю я быстро...

Есть точка некая, в которой всё сошлось,
Которая явилась откровеньем.
Ей центром ощущений стать пришлось,
Полна она и страхом, и смятеньем.

Я на неё смотрю, едва дыша;
Она зияет чёрною дырою.
Мертвеет обречённая душа -
Скорей от страха я глаза закрою!

Но если я чуть в сторону шагну
И голову чуть поверну иначе -
По-новому совсем на мир взгляну.
И вот уж улыбаюсь, а не плАчу...

Извилистой тропой, ужом, гадюкой,
С такой нечеловеческою мукой
Мой ум продрался сквозь нагроможденья
Добра и зла, лентяйства и уменья,
Что очень удивил меня саму!
Я благодарна умнице уму!
Пусть отдохнёт! А сон - ему награда.
Ему с утра опять трудиться надо...

Торжественно прощалась я с любовью.
Большое полотенце к изголовью
Я принесла, всю ночь рыдать задумав,
Печальнее затеи не придумав.

Событие ведь знАковое было!
Я так мужчину этого любила!..
А он, а он... Ну, дальше всё понятно,
Хоть вспоминать об этом неприятно.

Я заливалась горькими слезами,
И, как вампирша, с красными глазами,
И так, и сяк крутилась и пыхтела.
А время шло... Всё тише я скорбела.

Когда слеза течёт из организма,
Совсем не та становится харизма!
И голова на сена стог похожа,
И сопли льются, и опухла рожа...

И так, девчонки, мне обидно стало,
Что я рыдать от гнева перестала!
Разбила б с удовольствием тарелку.
Да я его порву, как Тузик грелку!

Ну, попадись ты мне, сакральный мачо...
И знай - тебя покинула удача!
И пусть ты втихаря мне изменяешь,
Меня ты, образина, плохо знаешь!

Я ка-ак умоюсь! Где моя помада?!
Ну что с того, что ночь? А мне ТАК НАДО!
Ах, как я хороша собой, чертовка!
Теперь уж я с тобой управлюсь ловко.

Тобою дикий зверь во мне разбужен!
Как прошлогодний снег, ты мне не нужен!
Увы, себя мы любим очень мало...
Чего стоишь?! Я всё тебе сказала!

Лежу на полке в хоз.отделе,
Меня засунули в пакет,
И ценник у меня на теле,
Цена мне есть, а счастья нет.

Одним соседом можно мыться,
Другой - крепёжная деталь.
С гвоздём и с мылом подружиться
Мне суждено, - и очень жаль!

Такая важная особа!
У всех в запасе нахожусь.
Я довожу порой до гроба,
И для спасения гожусь.

Перегрызают меня зубы,
И мною путают коня,
И пусть мои объятья грУбы,
Бельё не сохнет без меня.

Тарзанкой стать бы я хотела
Иль парашютною стропой!
Я б привязалась к рее смело,
Держала парус бы собой...

Ну а пока лежу на полке,
Моя решается судьба.
Раз покупают - пусть хоть с толком,
Не для позорного столба!

Однажды Сенька в магазине,
При покупательской корзине,
Не застудить зимой чтоб ушки,
Искал утеху для макушки.

Разинув рот, ходил меж полок,
Но был поход его недолог:
Нашёл, где шапки продаются:
Там покупатели смеются,

Пред зеркалами живо скачут,
Хохочут так, что даже плачут.
Пакуют весело покупки
И подбирают к шапками шубки.

Копался Сенька в куче шапок,
Перелопатил сто охапок.
И, как старик морскую рыбку,
Нашёл - и вытащил с улыбкой.

Боярска шапка из бобрухи
Тепло прикрыла Сеньке ухи,
Оберегает Сеньке рыло -
Морозу доступ преградила.

Всё ж Сенька наш засомневался:
Каков товар ему достался?
Её царю носить бы, право! -
Офонарела бы держава!

Эх, не по Сеньке шапка, видно...
За шапку Сенькину обидно:
Она ж не шапка, а корона!
Служить бы ей владельцу трона!

А Сенька кто? - босяк обычный,
К ношенью шапок непривычный.
То так её, то эдак крутит...
Он шапкой только воду мутит!

Всё Сеньке нашему непруха:
Уже вспотели оба уха,
Пот заливает глаз солидный.
Как ни крути - конфуз обидный.

Насупил Сенька сильно брови.
Не голубые Сеньки крОви!
А шапка требует охраны,
Лицо проверить и карманы,

Чтоб ненароком злые тати
Не утащили гордость знати.
Ах, будь неладна ты, зараза...
Не уберечь от злого глаза!

Погорячился, видно, Сенька!
Присел подумать на ступеньку,
И так, и эдак рассуждая:
Ну на фига ему такая?!

Ведь с ней беды не оберёшься,
На каждый шорох обернёшься!
Да чистка после каждой нОски...
Хоть ты повесься на берёзке!

Как будто в мире мало шапок!
Да их вон - тысяча охапок!
Бейсболки, каски и банданки,
Панамки также и ушанки...

Да ну её, боброву шапку!
Схватил Семён её в охапку,
Несёт обратно к магазину,
Держа при этом гордо спину.

Засунул шапку, где лежала,
И поскорей бежать из зала!
Пускай другие шапку носят,
Ну а его об том не просят!

Достал картуз свой затрапезный
(Эх,как помялся весь, болезный...)
А тот - как будто с ним родился!
К башке уютно прилепился.

Расправил Сенька плечи гордо,
Пошёл домой с довольной мордой.
Нет, братцы, Сеньку не обманешь,
Бобровой шапкой не приманишь!

В картузе старом и надёжном
И по грибы податься можно,
В картузе хороша рыбалка,
И утерять картуза жалко...

А шапка что? - одна обуза!
Что лучше может быть картуза?
Незаменим зимой и летом!
Ну, я пошёл? Семён - с приветом!

Что мне делать с этой свободой?
Как же лучше - кому видней?
Я, конечно, смирюсь с природой,
Я не Бог, чтобы спорить с ней.

Не смогу и с тобою спорить,
Даже если гнезда лишишь.
Ты меня спешишь успокоить,
Говоришь благодушно: "Кыш!

Не нужны уж мне твои руки,
И твоя не нужна любовь."
Ну а то, что в преддверье разлуки
У меня стала чёрной кровь?!

Ты красиво умрёшь в покое,
В ароматной каминной тиши?
Перед собственною душою
Я прошу тебя! - не греши!

И совсем не извне свобода.
Ты меня в неё заточил!
Добираться до небосвода
У меня не осталось сил!

Поменялись с тобой местами.
Ты свободен, а я - в тюрьме.
И что будет со мной и с нами -
Всё равно непонятно мне.

Ох, Змей, подлец! На Божью партитуру
Накапал всё же рожениц кровИ...
В глубины человеческой натуры
Как смел он бросить семечко любви?!

Ох, мне уж эти Евы и Адамы...
Опять закопошились втихаря!
Опять в игру играют "папы-мамы",
Радетелей Всевышнему даря.

Вера, надежда, любовь

Надежда сажает меня на диету:
Нельзя тебе это, и это, и это...
Ты всё понимаешь, ты всё проходила.
Чему ж ты не рада? Сама ведь просила!

Вот тут ты ошиблась, а тут опоздала.
А тут ты врагом неожиданно стала.
Вот тут предавали, а тут обижали,
А тут тебя к стенке конкретно прижали.

Тут было подводных камней очень много,
А тут в буераках и кочках дорога.
Вот тут ты устала, а тут ты упала,
А тут начала почему-то сначала!..

Надежда стонала и нервы трепала.
В итоге она непомерно устала;
Притихла, примолкла, как кошка, зевнула
И очень нескоро, но всё же уснула.

...А я ненавижу такую диету!
Хочу я и это, и это, и это!
С диетой такой можно складывать лапки,
Готовить удобные белые тапки!

Как мало для счастья! как много для боли! -
Всего лишь удариться лбом поневоле;
Всего лишь почувствовать, пусть на мгновенье,
Что к жизни ещё не исчезло стремленье!

Болит и ломает? - так это прекрасно!
Когда не ломает - вот это опасно.
Не знаю запретов диеты зловредней:
Надежда всегда умирает последней!

Весною нищей, слякотной и робкой,
Под небом, леденящим по ночам,
Секретной, неисповедимой тропкой
К ещё не существующим цветам,

Вздымаясь вверх, подталкиваем снизу,
Шёл сок, круша преграды на пути,
Природы повинуясь лишь капризу,
Сквозь ствол, чтобы заставить ветвь цвести.

Она, взорвавшись белыми кострами,
Зависела теперь от всех ветров.
Напрасно ветер рвал цветы упрямо -
В запасе много у неё цветов.

Потом на откуп пчёлам трудовитым,
Нектаром набивающим бока,
Отдался сад. Листвы повесил сито
И завязи укрыл от ветерка.

И рваная кора лечила раны,
И корни устремлялись за едой;
И где-то бушевали ураганы,
И лето шло своею чередой...

Медовым соком яблоко питалось,
И в сердцевине семечки блюло,
Румяным боком сладко наливалось
И отражало солнце, как стекло.

Чуть-чуть - и лопнет, и порвёт границу,
И ароматным соком истечёт...
А рядом с ним глаза прикрыли птицы,
Им яблочных минут неведом счёт.

Всё дремлет в неге. Воздух - бесконечен.
Он сладок, терпко-мятен и тягуч,
Плодом поспевшим благодарно встречен,
И аромата взял его чуть-чуть...

И яблоко не трону, не встревожу,
За ним лишь наблюдаю, не дыша,
И с ветви, что ему всего дороже,
Само в ладонь мне ляжет, как душа.

Совсем не ты планету эту вертишь,
Ты - только плод! - лишь прихоть ты моя.
Но неизменно ты в себе содержишь
Такую мелочь - тайну бытия.

Мне нет прощенья! - ты сказал, -
Тебя я очень огорчила.
И меркантильною назвал,
Когда я денег попросила.

Мой легкомысленный вопрос
Воспринят трудно был тобою,
И ты, чтоб утереть мне нос,
Готов был к праведному бою!

Ведь я, как тать, исподтишка
Урон бюджету учиняла!
Да, алчная моя рука
Предвосхищала бед немало.

Как много горестей в судьбе,
И как зловеща денег сила!
***
...Сказать забыла я тебе:
На хлеб мне денег не хватило.