Случается такое иногда:
Когда в снежинки прячется вода;
Целует окна ласковый мороз,
И на луну не воет старый пёс.

Хозяйка ночи, полная луна,
Сквозь снег и тучи явственно видна.
Фонарь танцует молча под луной,
И мир подарен женщине одной.

Та женщина, прекрасней всех богинь,
С мужчиною совпав, как Ян и Инь,
Нагая вся, прильнув к его груди,
Бормочет в полусне: "Не уходи..."

А он, глаза насытив и уста,
Счастливый, понимает: жизнь проста!
Замкнув объятий нежный оберег,
Он слышит, как легко кружится снег.

Троллейбус старый, будто верный пёс,
Мужчину ищет, не щадя колёс;
Но не дождавшись, выключив огни,
С надеждой шепчет: "Боже, сохрани."

И если в это время глянуть вверх,
Покажется, что слышен чей-то смех,
И чей-то белый странный силуэт
Махнёт рукой троллейбусу вослед.

Но в общем - всё совпало неспроста.
Троллейбус, ночь, луна и красота,
И даже состояние души.
Не покидай нас, ангел, не спеши...

Я стала сама, как эта зима:
Лишаюсь последних остатков ума;
Лютую, мету, белой ведьмой кружу.
И силы теряю, и вновь нахожу.

Всё - в тартарары! И с этой поры
Не вздумайте нос показать из норы!
Свернитесь в берлогах, укройтесь в снегу.
Я руку свою удержать не могу!

Сегодня я - зло. И вам повезло,
Что северным ветром меня унесло
Туда, где мечта моя, солнце, капель...
Как тяжко согреться, когда ты метель!

Какие пути мне надо пройти,
Где встретить весну и сказать ей "прости"?
И сердце моё ледяное звенит:
Я жду возвращения солнца в зенит!

Когда вдруг стало так темно вокруг,
Когда вдруг руки вымокли и плечи,
Зажмурились глаза; и ливень - вдруг,
И всё так сразу - стало, вроде, легче.

В безмолвии, с потоками дождя,
В свою победу исступлённо веря,
На амбразуры форточек идя,
Стреляли капли в стены, стёкла, двери.

Горчащий поражением нектар
Сродни моей надежды глупой раю.
Солдатиков дождя бесценный дар
Я с поля боя молча собираю.

Здравствуй, солнце. Целуй! Проходи.
Воздух утренний, свеж и хрустален,
Проникает в объятия спален.
Бабье лето у нас впереди.

Сядь на краешек чашки моей.
Хочешь мёда июльского ложку?
И не мучай, пожалуйста, кошку.
Пусть следит за игрой голубей.

Сок от груши течёт по рукам.
Нет коварнее фрукта, чем груша!
На столе золотистая лужа -
Результат разрешившихся драм.

Кофе чёрен для белого дня,
Но божественно, бархатно крепок.
Время летних панамок и кепок
Не уходит пока от меня.

Иллюзорна прелестная ложь!
Я вчера не задёрнула шторы.
А туманы, сентябрьские воры,
Жёлтый лист принимают за грош.

Отдадим то, что взято взаймы.
Тает медленно свет заоконный.
Нет сильнее природных законов.
Подчинимся законам и мы.

Я вожусь в тихом, скучном омуте
С подопечными бесенятами.
Я мечтаю о солнце в комнате
И о платье с цветными пятнами.

По сусекам скребу с амбарами;
Печь давно никуда не годная.
Дед и бабка глухие, старые,
И лиса померла голодная.

В тёмной комнате кошки чёрные
Безобразно шипят и дразнятся.
Хоть какую ищу упорно я,
Ту ли, эту - какая разница...

Жизнь проходит; и что я делаю?
Оправдаться хочу резонами?
Это раньше была я смелая,
А теперь вот - с глазами сонными.

Я такая была наивная!
Но знакомая мышь летучая
Рассказала мне новость дивную:
Что болотце-то наше - лучшее!

А всего-то: взлететь повыше нам
Да и глянуть разок на малое.
Потрудилась не зря над вышивкой!
Мастерицей, похоже, стала я.


© Copyright: Рита Волкова, 2014

Высокая, стройная дама
Ходила всегда очень прямо.
Соседка шутила:
"Аршин проглотила
Высокая, стройная дама!"

***
Одна театральная дама
Билет раздобыла на драму.
Либретто читала,
Актёров сверяла,
Не верила драме ни грамма.

***
Одной ожидающей даме
Супруг сообщил в телеграмме:
Летит он, как птица,
Чтоб с дамою слиться,
Но прежде - поужинать к маме.

***
Одна бесшабашная дама
Взялась избавляться от хлама.
Соседка дивилась...
Но ей пригодилась
С большими полями панама!

***
Одна очень модная дама
Купила в бутике пижаму.
Но даме обидно:
Соседям не видно!
Расстроена модная дама!

***
Одна домовитая дама
С трудом выносила рекламу.
Неистово злилась,
По дому трудилась.
Была очень чистою рама!

***
Одна очень умная дама
В квадрат возводила упрямо
Супруга зарплату,
И стала богатой
В мечтах очень умная дама!

Бесы творили беды.
Бесы кричали басом!
Бесы порвали бусы -
Бесы грозили зло!
Бесы топтали росы,
Бесы ломали розы.
Бесы желали прозы -
Бесам не повезло!

Бесы точили бритвы.
Бесы остались биты.
Бесы остались босы.
Бесов росли грехи.
Бесам подвластны грёзы,
Бесам подруги - грозы.
Бесам зачем вопросы?
Бесам зачем стихи?!

Кислой бордовой клюквой,
Серой болотной кряквой,
Грязной чернильной кляксой
Всходят стихов ростки!
Бесы стихов не пишут,
Бесы стихов не слышат,
Бесы свирепо дышат,
Бесы в цепях тоски!

Как же вам, бесы, жарко...
Как же вас, бесы, жалко!
Столько трудов - всё шатко.
Как же понять людей?
Как ни пугай - всё мимо.
Что так в стихах им мило?
Пишут, и всё им мало,
Пестуют, как детей...

Справедливость - холодное блюдо.
Вот его и готовить буду.
Честь по чести. Была бы честь.
Глубоко заморожена месть,
Соль морская глаза щадит.
И в огне она не чадит.

Для улыбки - со сливками кофе,
В кофеине мы оба профи.
Счёта сахару в кофе нет,
То слащавой улыбки секрет,
Сладким склеенный липкий рот -
И уходит заветный лот!

А для слёз - больше злобного лука.
Чтобы длилась подольше мука -
Чеснока, что копьём пророс!
Бьёт нещадно и в рот, и в нос.
Выливается через глаза
Наивысшего сорта слеза.

Ну и варево... Всем - на здоровье
Ржаво-рыжая каша морковья.
О двенадцатый дикий час
Мёртвых тыкв разберу запас,
И сыщу я осиновых дров
Для голодных ночных костров.

Откровение за откровение:
Я варю тебе не варение,
А заслуженную еду,
Чтоб не ждали тебя в аду,
Чтоб не ждали тебя в раю.

Просто жизнь проживи свою.

Ах, темнота, пелена эфирная!
Летом я, милый, смотри - имбирная,
Сладкая, острая, но не твоя же.
Слушать тебя не желаю даже.

По воскресеньям на счастье падкая,
По понедельникам снова гадкая.
Чай в понедельник. Никак не кофе.
От бергамота острее профиль.

От бергамота ключицы детские.
Взгляды иглой, исподлобья, дерзкие.
Голос мой - тоненький, комариный.
Но не выносят его мужчины.

Мышцы и шеи. Подковы гнутые.
Грузы попутные. Взгляды мутные.
Малость какая - моя ладошка.
В ноги шмыгнувшая ночью кошка.

Я разрисую альбом виньетками,
Тихо укроюсь, смеясь, за ветками.
Что в голове у тебя за ересь!
Летняя драма - какая прелесть...

Луна мне как-то взрезала зрачок,
Лучом кольнув, оборотила в кошку.
Когтистый разжимаю кулачок,
И лапку ставлю на пол, а не ножку.

Как плотно шторы ты не закрывай,
Волшебный луч найдёт себе дорогу.
Загадочный космический вай-фай
Собой меня заполнит понемногу.

Я совершаю медленный прыжок,
И тёплые воздушные потоки
В глаза мне сыплют звёздный порошок,
И щедро добавляют жизни сроки.

Клубок воспоминаний, снов и грёз
Подбрасываю вверх всё выше, выше...
Я слышу тайно заданный вопрос;
Отчётливо ответ секретный слышу.

Немножко полакаю молока
И навострю свои ночные ушки.
На звёзды буду щуриться, пока
Луна во мне от лап и до макушки.

Вернусь в себя и лягу отдыхать.
Мне будет сниться лунная дорожка...
Я завтра побегу по ней опять.
Гуляет, где захочет, ночью кошка.

Изощрите свой ум, совы.
Вы готовы?
Неразумные птахи, прочь!
Опускается ночь.

Потрясайте мои основы,
Разбивайте мои оковы,
Серые совы!

Острыми клювами, цепкими лапами
Раздирайте в клочки.
Хочешь - сжимай свои кулачки,
Хочешь - склони голову ниже.
Двигайся ближе:
Говорят тебе дело!
Говорят - не корят.
И не хитрой серой кукушкой,
И не голубем-побирушкой,
И не глупой синицей, что мечется у оконца:
Да, мудрых сов не пугает солнце! -
Совы просто дают ему время жечь.
И заботы с плеч.
Пересчитаны перья во мраке леса,
А к пожарам трещащим нет интереса.
Всё проходит; огонь сам себя догрызёт.
А истерика солнца - простой эпизод.
Глядь - и вечер тихонько ползёт.
И тогда...
Глянь вокруг - где беда?
Нет беды!
В темноте растворились дневные следы.
Надо было всего лишь немного тумана,
Росы; а лучше - чуть-чуть дождя.
И расплачется день, уходя,
И дня бестолкового - как не бывало.

И всё можно начать сначала.

Разобрали его по частям, по костям, по волокнам.
Научили рассвет ревновать к незашторенным окнам.
Будто кошки, шутя, голых нервов клубок разодрали,
И в награду им дали за это кошачьи медали.

Падать трудно учиться, но надо: то лбом, то спиною.
То опалит огнём, то окатит водой ледяною.
То любовь, то война; то харизма, то деньги, то слава...
Сердце слева болит. Остальное, как водится, справа.

А потом - ничего... Ничего. Ничего не осталось.
Завершились и муки, и стоны, и слёзы, и жалость.
Лишь осталась душа, да, та самая: глупо смешная,
Наготою ему и другим беззащитно мешая.

Растерялась душа: а ведь больно под ветром холодным!
Но действительно: зрелища с хлебом достались голодным.
Сытым хлеба не надо, у сытых диета иная.
Ждут привычный обед, крошки хлебные в шарик сминая.


...Кони мчатся, храпя, седоков ненавидя за шпоры.
Благородные воры валютой трамбуют офшоры.
Течь из детских домов затыкают вчерашней газетой.
Образок в Ламборджини считают хорошей приметой.

И вокруг не любовь, а собачьи безумные свадьбы.
Ах, послать бы вас к чёрту и строгий ошейник порвать бы!
Повернуться спиной бы... Вы вряд ли избегните краха.

Но надежда сильнее, чем жертвы копящая плаха.

Блаженство - кружиться над городом зимним,
Нырять под мосты, трогать шпилей колючки...
Мой город вечерний, неоново синий,
То слякоть накинешь, то снежную тучку.

Ты в сумерках тайно течёшь за пределы,
Стремишься в поля, нарушаешь границы.
А звёзды, целуя тебя то и дело,
Гадают, в которую можешь влюбиться.

Проспектов широких наглажены стрелки,
Чуть слышно плывут колокольные звоны...
А в парках нахальные серые белки
Следят за прохожими с ёлок зелёных.

И в нитях тугих полотна городского
Ищу узелок, что другим незаметен.
Мой дом - притяженье земли и основа,
Гнездо и защита, и крепкие сети.

/ хочу замуж! /


Повод, по которому внучка явилась навестить прабабку весьма сварливого нрава, был прозаичен. Мать давно интересовалась, где же у девочки прячется совесть, и дочери ничего не оставалось, кроме как сдаться. Мелькнула мысль, что заодно (может быть!) старуха даст ей ответ на щекотливый вопрос, грызший любопытное дитя всю прошлую неделю.

Когда девчонка и старуха вдоволь нагляделись друг на друга, завязалась беседа. Неумело скрывая жгучий интерес и острую необходимость в ответе, юная особа не совсем тактично поинтересовалась:

-- Бабушка, у тебя было много мужчин?

-- Пф! – сказала та. – Много. – Повозилась, устраиваясь поудобнее. – Один. – Вздохнула и замолчала на время. – Он умер.

Чуть повернув голову, старая дама посмотрела в окно. Солнце поцеловало её в лоб и в щёку, тихонько укусило за морщины на шее, и те поспешно спрятались. На миг перед девчонкой возник профиль такой красоты, что она схватила себя за горло жестом, каким её прабабка почти век назад сдерживала крик восторга от вида открывавшегося ей бешеного, прекрасного мира. Девчонка как породистая, но ещё очень молодая охотничья собака, чуяла, чуяла алый запах заветного зверя, но пока не понимала, куда же ей бежать; искала шлейф нужного аромата – и вот, кажется, нашла! Каким же тогда должен был быть тот мужчина, если эта женщина так хороша!

-- О, как же я ненавидела всех его женщин! – прищурив глаза, прошипела непреклонная дама. – А он точно так же ненавидел моих мужчин.

Внучка сидела ни жива ни мертва от восторга. Ничего себе!

-- Господи, как же я хочу за него замуж... – неожиданно низким и до дрожи взволновавшим девчонку голосом тоскливо произнесла старуха.

Девчонка опешила:

-- Так он же умер!

-- Что ты в этом понимаешь… - сказала старуха.

И закрыла глаза.

Напиши мне письмо. Я прошу, как и тысячи женщин:
По старинке, по правде, на милом листке из тетрадки,
Прорывая бумагу с досадой на контурах трещин,
Сокрушаясь, что почерк не тот, да и мысли не гладки.

Разменять полновесное золото писем бумажных
На медяшки бессмысленных смайлов в карманном айфоне?
Я погибну, наверно, от всепоглощающей жажды –
Жажды белых конвертов, щекочущих мягко ладони.

Помнишь, ты мне писал на обёртках, клочках и салфетках,
И блестели глаза, и ресницы дрожали от смеха…
И записки твои, будто лучшие в мире таблетки,
Запивались потом поцелуем, залогом успеха.

Не боялась разлуки, когда мы с тобой расставались,
Ожидала посланий, наполненных чувством и страстью.
А когда оставалась от счастья лишь самая малость,
Почтальон приносил по утрам долгожданное счастье.

Ах, почтовый мой бог! Изо всех бестолковых молений
Я прочту тебе лучшее тысячу раз! Но послушай:
Ничего не хочу, только это письмо на коленях,
Что читать не могу – раскрывая, отчаянно трушу.

Что-то в мире не так, если письма себя исчерпали.
Или нас выметают из мира, как сор из архива?

Где же мой почтальон? Он придёт, как случалось, едва ли.
Настоящие письма… Как всё-таки это красиво.

Скажите, вы себя уже познали?
- Едва ли, -
Они сказали.
Я думала, глаза полны печали
Лишь у меня.

Как странно: сколько лет летели мимо
Все зимы
Неуловимо.
Как плохо блики лет переносимы
При свете дня!

Скажите, вы себя уже простили?
Забыли?
Но вы любили!
На коврике у двери кучка пыли
И в доме свет.

Пришёл ли тот, кто был вам очень нужен?
Простужен,
Ведь шёл по лужам,
А вы других людей совсем не хуже.
Других-то нет.

Скажите, по канату меж домами,
Как знамя,
Над головами,
Раскинув руки и смеясь над вами,
Там кто идёт?

Как вышло, что ему совсем не страшно?
Мне важно!
И щёки влажны.
Куда же он стремится так отважно?
Назад? Вперёд?

Скажите, вы бы тоже так хотели?
Доселе
На том пределе
Не доводилось быть на самом деле.
Я - в первый раз!

Смогу ли и хочу ли я - не знаю.
Стараюсь,
Иду по краю,
И про себя упрямо повторяю:
"Сейчас..."

http://my.mail.ru/community/s_t_i_h_i--/796B58862D....html#comment_5B611C0AA60E3EDE

/ руководство по выращиванию мартовских котов /


Кошачьи деревья обитают возле домов с кукушками.
Размножаются самосевом.

Коты, зреющие на деревьях, делятся на сорта в зависимости от цвета глаз.
Коты с зелёными глазами слишком молоды и вряд ли повзрослеют. Не брак.
Глаза, обычные в наших широтах, - жёлтые и оранжевые. Степень зрелости кота определяется насыщенностью цвета.
Самые спелые коты - это особи с оранжевыми глазами. Наиболее удачные сочетания - комбинации с рыжей, серой и голубой шерстью.

Обычно коты проводят досуг, удобно расположившись на родительских ветках. Некоторые уходят на край своих веток, чтобы поймать солнце, но зимой это тяжело. Приходится расти обычным способом, питаясь впечатлениями.

Дополнительный способ улучшить сортность - троллейбус. Он пользуется своими внутренними часами, всегда приходит в своё время и никогда не опаздывает. Коты поджидают его с нетерпением, но это не дефект. От троллейбуса котам нужны искры. Чем больше у кота в глазах искр, тем качественнее кот. Коты собирают искры в глаза и неслышно смеются.

Когда наступает весна, пробуждается северо-западный ветер с порывами ужасной скорости каждую секунду. Созревшие коты падают с веток и прорастают в самых неожиданных местах.

Таким образом всегда поддерживается наличие отличных мартовских котов.
Весенний дефицит котов побеждён!

Примечание.
Перед посадкой кошачьего дерева обзаведитесь активным троллейбусом.
О доме с кукушкой сказано выше.

Подарим миру лучших мартовских котов!

Ах, если б (тысяча чертей!)
Сплести венок из всех смертей
С лавровым вкусом -
Себе на голову надеть
И так торжественно сидеть
Назло искусам!...

Противной Музы след простыл,
Поэт замёрз, устал, остыл -
Ангина близко!
Что ж так бесславно пропадать?!
Эх, Муза, ну могла бы дать
Борща хоть миску!

А то - ни это и ни то...
Сидит поэт, как конь в пальто,
Угрюм, стреножен...
То ль сук, то ль омут впереди...
От кашля всё свистит в груди,
И нос заложен...