Олег Даль

В. Высоцкому, брату. Монино. январь 1981

Сейчас я вспоминаю... 
Мы прощались... Навсегда... 
Сейчас я понял... Понимаю... 
Разорванность следа... 
Начало мая... 
Спотыкаюсь... 
Слова, слова, слова. 
Сорока бьёт хвостом. 
Снег опадает, обнажая 
Нагую холодность ветвей. 
И вот последняя глава 
Пахнула розовым кустом, 
Тоску и лживость обещая, 
И умерла в груди моей. 
Покой-покой... 
И одиночество, и злоба. 
И плачу я во сне и просыпаюсь... 
Обида - серебристый месяц. 
Клеймённость - горя проба. 
И снова каюсь. Каюсь. Каюсь, 
Держа в руках разорванное сердце... 

 

Борис Херсонский

* * *
Принято говорить, что хамство и грубость
маскируют чувствительность и ранимость.
Лучшая личина ума – беспросветная глупость,
за трусостью прячется истинная решимость.

За пороком сокрыты совесть и твердость морали.
В общем, все люди вывернуты наизнанку.
Наши лица – обратная сторона медали.
Мы перегибаем палку, снижаем планку,

но в сущности мы хороши, только ведем себя плохо.
И в этом нет ни лицемерья, ни фальши.
Из этого не стоит делать переполоха.
Но лучше все же держаться от нас подальше. 
* * *
Все знают, что лет триста тому назад, на берегу реки
нашли зарезанного мальчика в белой рубашечке,
на которой не было следов крови.
Все знают, что глаза его были голубыми,
а волосы белобрысыми,
также общеизвестно, что тело его впоследствии
оказалось нетленным.
* * *
Все знают, что дело было в канун еврейской Пасхи,
поэтому искать убийц было легко, 
и никто не считал нужным доказывать их вину.
* * *
Тех, кто согласился креститься, удавили.
Тех, кто не согласился – четвертовали.
Те, кому удалось скрыться, умерли естественной смертью.
* * *
В результате этого события
и христианство, и иудаизм получили новых мучеников.

И если перегородки между религиями
и впрямь не достигают неба,
они встретились на небесах:
белобрысый мальчик в белом,
с тонкой красной чертой поперек горла
и черноволосые евреи в черных одеяниях,
скрывающих линии разруба.
* * *
Ты ведь знаешь, что это не мы убили тебя –
сказали евреи мальчику. – Скажи, кто убил тебя?

Какая разница – ответил мальчик – главное,
что моего убийцы здесь нет.
ведь и ваших палачей здесь нет, и это – хорошо.

Да, это хорошо – сказали евреи, но лучше было бы,
чтобы их не было ни на земле, ни в земле.
И если бы твоего убийцы не было нигде,
было бы еще лучше.

Кто знает – ответил мальчик – 
ведь тогда мы бы не встретились здесь.

И они разошлись – каждый своей дорогой...
* * *
Все знают, абсолютно все знают.

Редьярд Киплинг

Три вещи в дрожь приводят нас,
Четвертой — не снести.
В великой Kниге сам Агур
Их список поместил. 


Все четверо — проклятье нам,
Но все же в списке том
Агур поставил раньше всех
Раба, что стал царем.

Коль шлюха выйдет замуж, то
Родит, и грех забыт.
Дурак нажрется и заснет,
Пока он спит — молчит.

Служанка стала госпожей,
Так не ходи к ней в дом!
Но нет спасенья от раба,
Который стал царем!

Он в созиданьи бестолков,
А в разрушеньи скор,
Он глух к рассудку — криком он
Выигрывает спор.

Для власти власть ему нужна,
И силой дух поправ,
Он славит мудрецом того,
Кто лжет ему: "Ты прав!"

Он был рабом и он привык,
Что коль беда пришла,
Всегда хозяин отвечал
За все его дела.

Когда ж он глупостью теперь
В прах превратил страну,
Он снова ищет на кого
Свалить свою вину.

Он обещает так легко,
Но все забыть готов.
Он всех боится — и друзей,
И близких, и врагов.

Когда не надо — он упрям,
Когда не надо — слаб,
О раб, который стал царем,
Всё раб, всё тот же раб.

Отсюда

Наум Коржавин

Наивность - хватит умиленья,
Она отнюдь не благодать. 
Наивность может быть от лени,
От нежеланья понимать,
От равнодушия к потерям, 
К любви - а это тоже лень.
Гораздо легче раз поверить, 
Чем жить и мыслить каждый день.
Так бойтесь тех, в ком дух железный,
Кто преградил сомненьям путь,
В чьём сердце страх увидеть бездну
Сильней, чем страх в неё шагнуть.
Таким ничто печальный опыт,
Их лозунг: "Вера как гранит!"
Такой весь мир в крови утопит, 
Но только цельность сохранит.
Он духом нищ, но в нём идея - 
Высокий долг вести вперёд. 
Ведёт - не может, не умеет, 
Куда не видит, но ведёт…

*******

В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.

В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда -
Все, что нужно всем и всегда.

И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.

 

"Громко фальшивили медные трубы" - К юбилею Владимира Владимировича Высоцкого

                           Бывший начальник и тайный разбойник 

                   В лоб лобызал и брезгливо плевал, 

                            Все приложились, а скромный покойник

Так никого и не поцеловал

 

 

Сколько стоит грамм удачи или разговор в лавке старьевщика

Автор - Серафима См

Простите... Сколько стоит грамм удачи?

Вы шутите?! Прекрасная цена!

Ну, что вы, что вы ! Мне не надо сдачи!

Мне сдача за удачу не нужна.

 

А сколько стоит поясок везенья?

Вон тот, похожий на морской рассвет?

Какое необычное плетенье...

Что говорите? А... В продаже нет...

 

А это что голубенького цвета?

Сатин надежды? Да... Я понимаю...

Так дешево?!!!!! Отрежьте... сантиметр,

Нет, не волнуйтесь, я не потеряю.

 

А это что за крошечная призма?

А можно посмотреть ее на свет?

Как вы сказали ? Призма оптимизма ?

Простите, а у вас побольше нет?

 

А сколько, сколько стоит капля горя

Вон в том флаконе темного стекла?

Недешево... Нет, я возьму, не споря...

Эй! Осторожно!!! Чтоб вторая не стекла...

 

А это что? Ах, кружева печали,

Ручной работы... Нет, мне ни к чему,

Что? Могут пригодиться, вы сказали?

Тогда уговорили - я возьму!

 

А что вот в этих тюбиках занятных,

Немыслимых оттенков и цветов?

Ах, это краски радости! Понятно.

Идет как бонус?! У меня нет слов!

 

На грош надежды и на грамм удачи

Лишь капля горя в кружеве печали

И все оттенки радости в награду...

Быть может мир бы выглядел иначе,

Когда бы мы почаще замечали,

Что в жизни, в общем, большего не надо!

 

Феликс Кривин

ВСЕ НЕЖИВОЕ ХОЧЕТ ЖИТЬ

Сегодня день рождения Тонино Гуэрра (1920 - 2012)

Смерть

Меня пугает смерть:
настанет час,
когда лишишься навсегда, навеки
друзей, семьи,
цветов, деревьев, запахов и красок,
людей, кого встречал хотя бы раз.
Я предпочел бы умереть зимой,
дождливым днем, когда темнеет рано,
и за порогом грязь,
и люди, никуда не торопясь,
в кафе у печки жмутся.

Перевод Евгения Солоновича

 

Иосиф Бродский

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

1970 год.

Иосиф Бродский

* * *
Сначала в бездну свалился стул,
потом -- упала кровать,                        
потом -- мой стол. Я его столкнул  
сам. Не хочу скрывать.  
Потом -- учебник "Родная речь",               
фото, где вся семья.                           
Потом четыре стены и печь.                     
Остались пальто и я.                           
Прощай, дорогая. Сними кольцо,                 
выпиши вестник мод.                            
И можешь плюнуть тому в лицо,                  
кто место мое займет.                          

1966(?)

 

Иосиф Бродский

СМОТРИ, ЭКОНОМЯ УСИЛЬЯ... 

Смотри: экономя усилья, 
под взглядом седых мастеров, 
работает токарь Васильев, 
работает слесарь Петров. 

А в сумрачном доме напротив 
директор счета ворошит, 
сапожник горит на работе, 
приемщик копиркой шуршит. 

Орудует дворник лопатой, 
и летчик гудит в высоте, 
поэт, словно в чем виноватый, 
слагает стихи о труде. 

О, как мы работаем! Словно 
одна трудовая семья. 
Работает Марья Петровна, 
с ней рядом работаю я. 
Работают в каждом киоске, 
работают в каждом окне. 

Один не работает Бродский, 
все больше он нравится мне.

 

Иосиф Бродский

Прощай, 
Позабудь 
И не обессудь. 
А письма сожги, 
Как мост. 
Да будет мужественным 
твой путь, 
да будет он прям и прост. 
Да будет во мгле 
для тебя гореть 
звёздная мишура, 
да будет надежда 
ладони греть 
у твоего костра. 
Да будут метели, 
снега, дожди, 
и бешеный рёв огня, 
да будет удач у тебя впереди 
больше, чем у меня. 
Да будет могуч и прекрасен 
бой, 
гремящий в твоей груди. 

Я счастлив за тех, 
которым с тобой, может быть, 
по пути.

И.Бродский. Эклога 4 - я (зимняя).

Зима! Я люблю твою горечь клюквы
к чаю, блюдца с дольками мандарина,
твой миндаль с арахисом, граммов двести.
Ты раскрываешь цыплячьи клювы
именами "Ольга" или "Марина",
произносимыми с нежностью только в детстве и в тепле. 

Я пою синеву сугроба
в сумерках, шорох фольги, чистоту бемоля - 
точно "чижика" где подбирает рука Господня.
И дрова, грохотавшие в гулких дворах сырого
города, мерзнувшего у моря,
меня согревают еще сегодня.

Художники -  M. Rieder, С. Тутунов, И. Рыбакова.

Живопись 17-19 веков - *Я буду ждать тебя мучительно....*




Я буду ждать тебя мучительно,
Я буду ждать тебя года,
Ты манишь сладко-исключительно,
Ты обещаешь навсегда.

Ты вся - безмолвие несчастия,
Случайный свет во мгле земной,
Неизъясненность сладострастия,
Еще не познанного мной.

Своей усмешкой вечно-кроткою,
Лицом, всегда склоненным ниц,
Своей неровною походкою
Крылатых, но не ходких птиц,

Ты будишь чувства тайно-спящие,
И знаю, не затмит слеза
Твои куда-то прочь глядящие,
Твои неверные глаза.

Не знаю, хочешь ли ты радости,
Уста к устам, прильнуть ко мне,
Но я не знаю высшей сладости,
Как быть с тобой наедине.

Не знаю, смерть ли ты нежданная
Иль нерожденная звезда,
Но буду ждать тебя, желанная,
Я буду ждать тебя всегда.
Константин Бальмонт


Пьетро Масканьи - Интермеццо Из Оперы Сельская Честь

Бракелер, Фердинанд I де (1792-1883) - Рубенс пишет картину Соломенная шляпка в садовом павильоне

Подборка по шитью 19

Нажми на картинку

Marfy 2012-2013	Платье Ruffled.Выкройка.
Как сшить черное платье по выкройке	Платье-футляр. Бесплатная выкройка. Модель 1.
Выкройка платья с рукавчиками	Выкройка офисного сарафана
юбки	Как сделать асимметричные оборки на юбке

Подборка по шитью 18

http://www.liveinternet.ru/users/miss_sv/post303025968/

)))

В Израиле погодный катаклизм — снежные бури, обледенелые дороги, дождь льёт как из ведра.

А вчера заглянул знакомый и предупредил:

- Никого не хочу пугать, но проезжая мимо зоопарка, увидел, что звери собираются в пары!

Придумаем название?

©Aaron Karnovski 

 

Azat Galimov

Snow on the street Saint-Petersburg

И.Бродский. Пение без музыки

Вот то, что нам с тобой ДАНО.

Надолго. Навсегда. И даже

пускай в неощутимой, но

в материи. Почти в пейзаже.

 

Вот место нашей встречи. Грот

заоблачный. Беседка в тучах.

Приют гостеприимный. Род

угла; притом один из лучших

 

хотя бы уже тем, что нас

никто там не застигнет...

<стронг>Михаил Ходорковский. Тюремные люди <бр/><бр/> <п> <имг алт="1ак (155х120, 4Кб)" срц="хттп://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/9/108/268/108268857_1ak.jpg" стыле="фонт-сизе: 12пх; видтх: 155пх; хеигхт: 120пх; бордер-видтх: 2пх; бордер-стыле: солид; флоат: лефт;" /><спан стыле="фонт-сизе:14px;">После стольких лет в&нбсп;тюрьме я&нбсп;далек от&нбсп;идеализации тех, с&нбсп;кем довелось встречаться. Однако у&нбсп;многих сидельцев есть принципы. Правильные с&нбсп;точки зрения общества или нет? По-разному. Но это именно принципы, за которые люди готовы страдать. И&нбсп;по-настоящему.&нбсп;<бр /> <бр /> <спан стыле="фонт-сизе:16px;">Коля 
<бр /> Как-то довелось мне провожать на&нбсп;свободу ничем не примечательного молодого человека Николая. Николай сидел по&нбсп;так называемой &лаqуо;народной статье&раqуо;&нбсп;&мдаш; за хранение наркотиков. Таких в&нбсп;тюрьмах почти половина.&нбсп;<бр /> <бр /> Было ясно, что он вернется, поскольку за свою недолгую 23-летнюю жизнь успел пять лет провести &лаqуо;за колючкой&раqуо;. Не собирался он отказываться от&нбсп;такой жизни и&нбсп;дальше. Хотя парень откровенно не глупый, но с&нбсп;детства впитавший ощущение своей отверженности, ненужности и&нбсп;привыкший бороться с&нбсп;ним в&нбсп;коллективе таких же отверженных.&нбсп;<бр /> <бр /> Проходит полгода, и&нбсп;я встречаю Колю снова, но уже с&нбсп;жутким шрамом на&нбсп;животе.&нбсп;<бр /> <бр /> &мдаш; Коля, что случилось?&нбсп;<бр /> <бр /> &мдаш; Да, опять прихватили с&нбсп;&лаqуо;химкой&раqуо;.&нбсп;<бр /> <бр /> И&нбсп;здесь Коля мнется, но все же рассказывает историю, которую потом подтвердили те, кто был очевидцем. Прихватив многократно сидевшего человека, оперативники решили списать на&нбсп;него &лаqуо;до кучи&раqуо; еще какое-нибудь дело. Разговоры такого рода происходят часто и&нбсп;бывают достаточно откровенными: тебе, мол, добавят только два года, мы судью попросим, но ты возьми на&нбсп;себя какой-нибудь грабеж&нбсп;&мдаш; и&нбсп;получишь свидание или зону на&нбсп;выбор. Обычно речь идет о&нбсп;вырванном из&нбсп;чьих-нибудь рук мобильнике. Коля, не долго думая, согласился. Но на&нбсп;опознание привели пожилую пенсионерку, у&нбсп;которой какой-то подлец выхватил сумочку с&нбсп;двумя тысячами рублей. Бабка, конечно, ничего не запомнила и&нбсп;легко &лаqуо;опознала&раqуо; того, на&нбсп;кого ей указали оперативники.&нбсп; <п стыле="техт-алигн: центер;"> more]

И здесь Коля вдруг уперся: «Я никогда старших не задевал, только ровесников. Отнимать последнее у старухи — нет, на это я не подписывался и не буду. Хоть убивайте!» Оперативники обалдели: «Коля, это по закону то же самое. И сумма та же, и срок. Чего ты упираешься? Мы же не можем все переигрывать из-за твоей блажи». 

— Нет, — говорит Коля. 

И его отправляют в камеру — «подумать», слегка избив «для порядка». 

Через короткое время он стучит в дверь, а когда открывается «кормушка» — туда вылетают кишки. Коля «вскрылся», причем по-настоящему. Настоящее харакири. Шрам толщиной в палец и в полживота длиной. 

Пока бежали врачи, камера пыталась затолкать выпавшие внутренности обратно… 

Спасли его чудом. Теперь он — инвалид, но не жалеет: «Если бы старухину сумку на меня «повесили», я бы так и так помер», — говорит Коля, имея в виду свое самоуважение, без которого жизни себе не мыслит. 

Я смотрю на этого многократно судимого человека и с горечью думаю о многих людях на свободе, которые ценят свою честь гораздо дешевле, а отнять пару тысяч у старика или старухи вообще особым грехом не считают. Пусть грабеж и прикрыт умными словами. Им не стыдно. 

И я невольно горжусь Колей. 

«Вот они» 

Как известно, тюрьма — место, где встречаются самые необычные люди. Множество типов и интереснейших человеческих судеб прошло перед глазами за эти годы. 

Часто становится буквально жутко от ощущения бездарно растрачиваемых человеческих жизней. Судеб, сломанных своими руками или бездушной Системой. Я попытаюсь рассказать о некоторых людях и ситуациях, несколько изменив детали и имена, с учетом жизненных обстоятельств героев. Однако существо характеров и ситуаций оставляю в том виде, в котором услышал и воспринял сам. 

Тюремная судьба свела меня с 30-летним парнем, находящимся под судом по обвинению в сбыте наркотиков. 

Сергей — наркоман «со стажем», хотя по нему это трудно заметить. Выглядит чуть моложе своих лет, очень подвижен, образован. Цыган по матери и русский по отцу, что создало очень интересную в культурном смысле ситуацию. Матери пришлось уйти из табора, и она работает врачом-рентгенологом в больнице. 

Парень говорит по-цыгански, знает традиции, общается с диаспорой, но сам себя к ней не относит. Употребляет наркотики давно (как большинство молодежи в его поселке), но имея привитую в семье медицинскую культуру и сильную волю, тщательно следит за чистотой «продукта», не забывает правильно питаться и регулярно «перекумаривается», то есть воздерживается от приема несколько недель — снижает требуемую дозу. 

Собственно, ко мне в камеру он попросился сам, чтобы очередной раз «перекумариться», поскольку остальная тюрьма этому, по его словам, «не способствует». Несколько дней ему было откровенно тяжело, потом отпустило, и он рассказал свою историю, похожую на десятки других: употреблял, покупал у одного дилера, милиция потребовала сдать поставщика, он отказался, его подставили, представив сбытчиком. Сейчас ездит в суд, дадут лет 8–12, хотя он ничего не продавал. Меченые деньги подсунули, наркотики вообще неизвестно откуда. 

Таких сказок я слышал море. Вежливо покивал, и на этом разговор закончился. 

Прошло несколько дней. Неожиданно Сергей приезжает из суда, явно в шоке. Оказывается, приводили свидетеля — того, кто его подставил. Свидетелю 50 лет. Его тоже арестовали по какому-то другому делу и обследовали в тюремной больничке. Обнаружили неизлечимое заболевание. Выйдя на трибуну, человек рассказал свою ситуацию. А потом заявляет — срок, мол, мой такой, что умру я в тюрьме. Умру скоро. Грехов на душе много, и еще один брать не желаю. Расскажу правду, пусть убивают, уже не боюсь. И потом 40 минут о том, как подставлял, как торговал наркотиками по поручению милиционеров, как отдавал им деньги, как убирали конкурентов и клиентов конкурентов. В зале скопилась публика из коридора. Все слушают в мертвой тишине эту жуткую исповедь. А человек показывает пальцем на сидящих там оперов и говорит — «вот они». Те встают и пытаются выйти. Судебный пристав их не пускает, «может, судья вас задержит». Судья останавливает заседание и очищает зал. Через несколько минут в камеру к Сергею заходит его адвокат и говорит — «зовет судья». 

— Что ты хочешь? 

— Понятно что, свободу. 

— Так не бывает, — говорит адвокат и выходит. Возвращается через час.

— Тебе предлагают 6 лет. 

— Не пойдет. 

Адвокат уходит, возвращается совсем скоро. 

— Три года, больше года ты уже отсидел, уйдешь по УДО. 

— Согласен. 

— Ну что? — спрашиваю я у Сергея. 

— Три года, приговор завтра. Может быть, надо было стоять до конца? 

— Нет, Сергей, ты принял верное решение. Система по-другому не работает. 

«Завтра» были три года и заявление на УДО. Через неделю мы расстались. Он уверял, что вернется на свою работу — рабочего на железной дороге — и завяжет с наркотой. Я пожелал ему удачи. 

Такая Система. Такие люди. До Порога. На Пороге. Который всех нас когда-то ждет. 

урл=хттп://www.newtimes.ru/articles/detail/42790/]Источник[/url]