У моей мамы была задушевная подружка Дарья Андреевна. Доброй души человек. Приветливая очень. Такие пекла шаньги, что с чаем и не запомнишь сколько съела. Ешь и ещё хочется. Шаньги это Сибирское неотъемлемое угощение каждой хозяйки. Я как бывало приезжаю домой так и в гости к ней непременно на шаньги схожу. А то как бы не обиделась, что была и не зашла.
Не стало мамы и я редко уже приезжала. А тут вот собралась. Чувствую надо мне поехать. Могилки поправить, да и тётушек своих проповедовать. Накупила подарки и поехала.
У тёток погостила, ну и как же к Дарье Андреевне не зайти, а зайти нужно.
Дома у нас в посёлке двухэтажные. Посёлок на Байкале и дома вроде как чешуйками рыбьими обделаны.( тьфу слово какое то не красивое) А ещё раньше их разными по цвету красками красили и было очень красиво. Но теперь всё уже старится и не красиво. Но посёлок то родной и помнится то что было.
Дарья Андреевна жила на втором этаже. Лестницы какие то в домах крутые,а раньше я и не замечала. А тут поднимаюсь и думаю: А как же она старенькая по ним спускается? Так и убиться можно.
Дарья Андреевна дверь мне открыла, ручками всплеснула,и в пригласила к себе в квартиру. Тут мы с ней конечно и обнялись, и расцеловались и всплакнули,это обязательно, а без этого, как то и не принято, да и само как то получается.
А в Сибире как? Если ты и на минутку зашёл, то рассчитывай, что на час и не меньше ты задержишься.
А я же не на минутку, я же попроведовать зашла,я же с подарками. А значит мы будем пить чай с молоком,в прикуску с сахаром и с шаньгами. Чай в Сибири пьют крепкий,черный байховый. Хранят в металлических коробочках,которым не помнят и сами сколько им лет этим коробочкам. Ну вот так мы сидим чай пьем и про житьё бытьё разговаривает. Вспоминаем былые времена. А поговорить нам есть о чём, хоть и разница в возрасте большая, да как то стирается она потихоньку эта разница.
Леночка забежала попроведовать, да спросить, мол не надо ли чего по хозяйству помочь. Леночка,это соседская сноха Анны Капитоновны. Вот присела и чайку выпила ,да и говорит: А ведь Дарья Андреевна так уж тут разболелась, что мы прямо испугались за неё. Я и телеграмму детям еёшным отправила. Мол приезжайте, а то матушка Ваша совсем плоха. А Дарья Андреевна сидит чай пьёт и улыбается. Вот мол не одна, а с людьми добрыми живу. Заботятся обо мне. И так мы сидим и по доброму разговариваем, Чай с шаньгами пьём.
Слышим машина подъехала к подъезду. Народ что то громко разговаривает. А кто то вроде и плачет. Дарья Андреевна совсем рядом к окну сидела, выглянула и с удивлением говорит:Это кто же приехал то в наш подъезд? И чего то с венками? Леночка, а кто преставился в нашем подъезде, али перепутали?. Лена тоже к окну. И стоит, то на Дарью Андреевну посмотрит, а то на меня. Тут и я тоже пошла посмотреть. Стоим с Леной молчим. Уже вроде и поняли. Кто да что. А Дарья Андреевна,всё что то не поймёт вроде как.
-Девки, да это же мои робяты прикатили. А они пашто с венками то? А нарядные то какие. Пашка то в чёрном костюме, поди ешо в том, што женился. Вон на пузе не застёгиватся он у него. А Юлька то его круть верть,уже глазками стрелят,не лежит ли чаво,чо подобрать можно.
-Петя грустный какой и на окно не смотрит.
-Девки они чо меня чоли хоронить приехали? Вот язьви те,а.
Тут мы и грохнули со смеху. А Дарья Андреевна стоит на нас смотрит и не знает, что и говорит. Рот открывает, лицо морщит, а сказать что не может.
Стоим мы в шеренгу и ждём когда зайдут. Мы с Леночкой конечно гнёмся то смеха ,а Дарья Андреевна что то шепчет, но тихо и не понятно.
Открывается дверь и на пороге её старший Петро возникает. Вернее сначала венок, а потом и он. А сзади, что галдят и плачут всхлипывая напирают на него. А Петро как ступил через порог одной ногой, то стопорнул. Глаза вылупил и как бы сильно так испугался. А потом так же молча и ввалился,ну и все за ним.
Тишина повисла и только мы с Леночкой потихоньку от смеха поскуливаем.
Петро мужик серьёзный, он и в детстве такой был. А вот Пашка, то оторви да выбрось. Зубоскал, каких еще поискать нужно. Снохи то завыли в плаче, толи от огорчения, толи от радости, да так громко, что и мы с Леночкой смеяться перестали. А Пашка говорит:Мать, ну ты даёшь! Мы теперь водку чо обратно повезём чо ли? А венки куда девать?. Да и мы же работу побросали. Так не отпросившись уехали.
А у Юльки настроение впрямь испортилось. Плакать перестала, погрустнела. Она же рассчитывала куш урвать, а тут облом подкрался не заметно. Ну прям не ошибиться, как всё на ней прописалось.
Петро сел на стул и заплакал: Мам, я так боялся, что ты померла. Жалко тебя.
И Нина, его жена, тоже подхватила его слёзы. Оба значит ревут.
Ну мы само собой тоже поплакать то не любим. Вот так и стоим, а Петро сидит. Кто то плачет, а кто то смеётся.
Пашка не будь он им,весельчак и балагур, говорит: Ну и чего мы ревём. Мамка жива, слава Богу, водка у нас есть, зовём соседей накрываем на стол.Мы и колбасы привезли-Юль,краковская что ли называется?
А я за лавками пошёл в кладовку, а то народу много будет,а стульев всем не хватит. Мам, а шаньги есть?