7640 слушали 104 копий [+ в свой плеер]

Аудио-запись: инструментальная музыка ( Япония-саксофон)     [+

Года – сквозь пальцы, словно дым ушли – и нет…


Английский живописец William Clarke Wontner


Я проецирую себя
На нить судьбы в клубке событий
И жду неведомых открытий,
Устало память теребя.

Вот здесь – хотелось стать смелей,
А там – всё будто в дымке нежной,
А в этом месте быть успешной
Не захотела… Звон цепей…

А вот – шальной, безумный год,
И он промчался, как мгновенье,
Но было долгое сомненье,
Какой же выбрать поворот…

А здесь – теряются друзья…
Кто уезжает, кто уходит,
А кто-то постепенно, вроде…
И не вернуть. Забыть нельзя.

Потом – года как западня…
Работа, дом… И счастье – дети…
Усталость… Как недолго светит
Улыбка сумрачного дня…

Года – сквозь пальцы, словно дым
Ушли – и нет… И глупо править -
Идут другие... Только память
Волнует голосом чужим.


Анна Галанина
http://annagalin.livejournal.com/2010/06/04/

Моим любимым читателям.

 

 

Дождь и музыка всегда...



Если нажмёте плеер над плейлистом, то там
будете слушать звук дождя почти час без перерыва.
Под этот же плеер можно слушать и весь плейлист.

Серия сообщений "МузАльбом":

Часть 1 - Подарок — Себе...
Часть 2 - Stamatis Spanoudakis - музыка для души
...
Часть 98 - Frank Duval
Часть 99 - Жанна Бичевская
Часть 100 - БИ2 - для себя

ДВЕ ОСТАНОВКИ ДО СЧАСТЬЯ


Иногда время любить приходит только после смерти любимого человека

Когда среди зимы над землей идет дождь и начинают чернеть проталины, когда вдруг приносит откуда-то влажный ветер острое предчувствие нескорой еще весны, мне хочется говорить о любви, не подчиняющейся ни рассудку, ни обстоятельствам. Я вспоминаю Веронику Тушнову.
...Ее друг поэт Марк Соболь писал, что Вероника сразу преображалась, когда Он входил в ее больничную палату. Кто Он, я тогда не знала. Позже, листая поэтическую антологию 60—70-х годов, нашла несколько стихотворений известного советского поэта Александра Яшина, датированных 1965 годом, годом смерти Вероники Тушновой. Я поняла – это посвящено ей.
Болела Вероника долго и тяжело. Умерла рано, в пятьдесят лет.

Чтоб не мучиться поздней жалостью,
От которой спасенья нет,
Напиши мне письмо, пожалуйста,
Вперед на тысячу лет.
Не на будущее, так за прошлое,
За упокой души,
Напиши обо мне хорошее.
Я уже умерла. Напиши.

В библиотеках ее сборники всегда были на руках. Девочки переписывали ее стихи в свои тетрадки. Последняя книга Вероники Тушновой называется «Сто часов счастья» и посвящена Александру Яшину. «Не знаю, была ли она счастлива в своей жизни хотя бы час», — сказала мне однажды Надежда Ивановна Катаева-Лыткина, ее близкая подруга.
Мы часто говорили с ней о Веронике. Надежда Ивановна – личность легендарная. Это она спасла дом Марины Цветаевой в Борисоглебском переулке. Не выселилась из него, когда решение о сносе дома уже было принято и во дворе стояли бульдозеры. В «Маринин дом» часто забегала Вероничка, как называла подругу Надежда Ивановна.
Во время войны они вместе работали в госпитале. Надежде – 22 года, Веронике чуть больше. Надежда – начинающий хирург, Вероника – палатный ординатор. Она занимается гистологией, пишет диссертацию.
«Все мгновенно влюблялись в нее, — вспоминает Надежда Ивановна. – В госпитале слыла главной утешительницей. Могла вдохнуть жизнь в безнадежно больных. Мы даже по возможности старались освобождать ее от работы, потому что в ней очень нуждались раненые. Вероника начинала просто жить чужой человеческой судьбой и долго не могла опомниться от полученных ударов. Уходила в себя, писала стихи».
Я не знаю, где и когда Вероника Тушнова познакомилась с Александром Яшиным, как возникла их огромная и горькая любовь… Встречаться открыто они не могли – Яшин был женат, растил четверых детей. Жену любил до последних дней своих. И тем не менее в поздние годы остро чувствовал одиночество.
Александр Яшин был натурой страстной, любовь для него – естественное состояние, необходимое условие жизни и творчества:

Боюсь любви, а не любить – не жить.

Он действительно многого боялся. Они ездили вместе в лес, жили в деревнях, ночевали в охотничьих избушках. А когда возвращались, Яшин, чтобы не афишировать отношения, просил Веронику выходить за две-три остановки до Москвы.
Единственное документальное свидетельство этой любви – воспоминания Федора Абрамова. Из-за советского ханжества они изымались из его собраний сочинений и единственный раз увидели свет в 1996 году в архангельской газете «Правда Севера»: «Понимаю, хорошо понимаю, как рискованно касаться такой деликатной области человеческих отношений, как любовь двух людей, да еще немолодых, семейных, доживающих свои последние годы. Снова заставить кровоточить еще, может быть, не совсем зарубцевавшиеся раны у близких, снова оживить пламя страстей, которые когда-то вызывали столько пересудов и кривотолков…»
Федор Абрамов, как и большинство, не принимал любовь Яшина к Веронике Тушновой. Александр их познакомил. Абрамов был поражен ее трепетом, сияньем и стихами, «настоящими, земными, опаленными неподдельным чувством»:

Не отрекаются, любя
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
А ты придешь совсем внезапно...

Потом они втроем ездили в переделкинский лес. Вышли на лужайку.
«Воскликнула:
— А вот здесь мы на вальдшнепов стояли. – И тут же с испугом оглянулась на Яшина: дескать, можно ли об этом?»
Яшин был потрясен смертью Вероники. Напечатал в «Литературной газете» некролог – не побоялся. Посвятил ей стихи, в которых есть и такие строчки: «Вот теперь-то время любить». Теперь – когда никто не осудит, не будет сплетен, дружеских и посторонних советов. Не будет отчаяния близких. Ничего уже не будет.

...А в доме будет грусть и тишь,
Хрип счетчика и шорох книжки.
Когда ты в двери постучишь,
Взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
И до того я в это верю,
Что трудно мне тебя не ждать,
Весь день не отходя от двери.

Не отрекаются, любя…

Наталья САВЕЛЬЕВА

Русская Венера.

Как дорога ты стала мне –
Я лишь сейчас внезапно понял,
Как вспышка молнии на фоне
Цветов, увядших на окне…
Тревожишь душу сладко мне
То словом жалящим вонзаясь,
То нежным шепотом касаясь,
Не отпуская и во сне….
И таю медленно в огне
Твоих бездонных глаз, царица,
Забыв про все другие лица!
Как дорога ты стала мне…

Юрий Фокин




Ты посмотри, какая женщина!
Что забродивший, пьяный мед.
Нет! Не посмотрит, лишь появится,
И, как весна, сломает лед

Твоей души, покуда скованной
Морозами прошедших дней,
И даже тихого и скромного
Порвет предчувствием страстей.

Ты посмотри, какая грация!
Какая линия бедра!
Такая мерина покойного
Заставит, словно жеребца,

Сучить замшелыми копытами,
Грызть удила беззубым ртом…
С такою в осень не соскучишься,
А будешь мартовским котом

Орать, взывая к состраданию,
Метать ей бисер под подол…
А взгляд! Как будто трехлинейкою
Тебе под сердце и в упор!...

Нет шансов, брат, на выживание!
Не грудь, а пара жерновов!
Богиня страсти, вожделения
Из беспокойных плотских снов…

Леонид Грайвороновский



(В.Брюсов)
Ты - женщина, ты - книга между книг,
Ты - свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!

КУСТОДИЕВ
Борис Михайлович.
Родился в Астрахани 23 февраля (7 марта) 1878 в семье преподавателя духовной семинарии. Учился в петербургской Академии художеств (1896–1903), где его наставником был И.Е.Репин. Он привлек молодого художника к соавторству в картине "Заседание Государственного Совета" (1901–1903, ГРМ). Уже в эти годы проявился виртуозный талант Кустодиева-портретиста («Портрет И.Я.Билибина», 1901). Позднее (с 1908) увлеченно работал также в жанре скульптурного портрета. В годы Первой русской революции 1905–1907 выступал как карикатурист в журналах "Жупел" и "Адская почта".

Жил в Петербурге и Москве, часто наезжая в живописные уголки русской провинции, прежде всего в города и села Верхней Волги, где рождались его знаменитые образы традиционного быта (серии "ярмарок", "маслениц", "деревенских праздников") и красочные народные типажи ("купчихи", "купцы", красавицы в бане – "русские венеры").

Хотя в 1916 паралич приковал художника к инвалидному креслу, он продолжал активно работать в разных видах искусства, продолжая свои популярные "волжские" серии. После революции создал лучшие свои вещи в сфере книжной иллюстрации.

Умер Кустодиев в Ленинграде 26 мая 1927.

Московский художник Дмитрий Березин - продолжение.

Работы Д. А. Березина - продолжение темы. Города России, большие и маленькие - с любовью к каждому камушку, к каждой травинке родной земли...

 

Читать далее...

Патриотический монолог старой девы на фоне осеннего вечера




Пройдусь по тихим улочкам безлюдным,
Болея снова русскою хандрой.
За мной плетется вечер псом приблудным —
Он верным другом следует за мной.
Ему не нужно ласк, лукавства, лести,
Он просто добродушный старый пес,
Пройдемся, поскулим, поплачем вместе,
Пусть тычет мне в ладонь холодный нос.
Я знаю, что не привлеку вниманье
Мужчины, обогнавшего мой шаг.
Приветливой быть — тщетное желанье,
Зачем меня рассматривать впотьмах.
Усталость или грусть кладу на плечи,
На плечи иль на бедра — все равно.
Что ласковое слово душу лечит,
Забыли все уже давным-давно.
Мне кажется, что я иду по краю
Отчаянья, до срыва — пять шагов…
И все-таки себя не представляю
На фоне заграничных вечеров.
Я не хочу шататься по Бродвею
Или ловить улыбки парижан —
Мне на Руси значительно милее
Смотреть на равнодушных горожан.

Упала в лужу тихая надежда
Развеять грусть немного перед сном.
Хандрой болею… русской, как и прежде…
Иду домой с приблудным старым псом.

Пешкова Светлана

Коммунист и Мальва.


Слава пришла к ним одновременно. Советская актриса со сложным латышским именем Дзидра Ритенберг проснулась знаменитой после экранизации горьковской Мальвы. Евгений Урбанский, человек сильного темперамента и скульптурной внешности, стал кумиром миллионов с выходом на экраны картины «Коммунист». Судьба свела их вместе. А красивый роман был похож на вспышку — ослепительно яркий, но короткий.

Это была потрясающе красивая пара – кумир кинозрителей Евгений Урбанский, сыгравший главную роль в фильмах «Коммунист» и «Чистое небо», и одна из самых обаятельных актрис 1950-х годов, лауреат специального приза Вольпи Международного Венецианского кинофестиваля Дзидра Ритенберг.

Читать далее...

Всё на свете перемелется


Вот такое легкое и незамысловатое стихотворение нашла на форуме.Всем хорошего настроения и удачных выходных!

Надо верить и надеяться,
Не скрывая глаз,
Всё на свете перемелется,
Уверяю вас.
Только б жили жизнью прежнею,
Не тревожа кровь,
Вера рядышком с надеждою,
Да ещё любовь!

Затихает наша улица
В предрассветный час,
Всё на свете образуется,
Уверяю вас.
Ночь надвинется хрустальная,
Вечер отойдёт.
Может встреча беспечальная
Завтра утром ждёт.

Только б жили жизнью прежнею,
Не тревожа кровь,
Вера рядышком с надеждою,
Да ещё любовь!
( автора не знаю)

15080 слушали 288 копий [+ в свой плеер]

Leonard Cohen Обречённые на счастье Елена Гейнц Ты обречён на счастье! Поздравляю! Я тоже на него обречена! Ну что же мы с тобой не начинаем?! Налей скорей игристого вина! Давай поднимем тонкие бокалы За всё, что нам судьба с тобой дала. Как многого порой не доставало: Друг друга и весеннего тепла. Что говорить, весь мир — небезупречен, Как сад заросший под твоим окном... Ты просто обними меня за плечи... Какое счастье — быть с тобой вдвоём! Ты обречён на нежность! Уже знаешь?... Я тоже на неё обречена?... А на любовь? — Конечно, дорогая! Как кружится от счастья голова!...

252012 слушали 3555 копий [+ в свой плеер]

Очарование дождя н

Марк Бернес - Я РАБОТАЮ ВОЛШЕБНИКОМ. Живопись - Говард Бернес.

"Люди создали слово «одиночество», чтобы выразить боль того, кто одинок, и слово «уединённость», чтобы выразить его величие". Бенджамин Тиллетт, английский политический деятель

Пусть в Вашей жизни встречаются добрые волшебники!!!

>

Музыка настроения

Всё, что захочу, я сама нарисую.
Всё, что не сбылось – сбудется во сне...

Идет дождь...

Francois Feldman - Le Mal De Toi

Следы на снегу...

Мы вместе по-зимнему лесу снегами
Бродили весь день, но понять не могу,
Как вышло, что рядом с моими следами
Твоих я не вижу следов на снегу.

Со мною ты шла по снегам непримятым.
Но где же следы? Я понять не могу...
Один я... А мысли всего лишь крылаты,
От них не бывает следов на снегу!

Р. Гамзатов

Мечта, похожая на быль...

Цитата сообщения a-bartsy

 

Я не знаю, когда, как скоро,
может быть, когда я состарюсь,
я приеду в ваш славный город,
и, наверное,  в нём останусь.

Я в авто приоткрою дверцу
у каштанов, на свечки похожих,
и по стуку ожившего сердца
я Вас выделю из прохожих.

Подойду и представлюсь:"Саша.
а Вы - Лена. Ведь мы знакомы?"
И продолжится встреча наша
за порогом Вашего дома.

Вы борща мне нальёте миску
с круглой булочкой - это шанежка?
И присядете близко-близко
от меня у диванного краешка.

Я приму "за Хозяйку!" стопочку,
съем борща  - и  на пике внимания
включу потаённую кнопочку,
выпуская на волю желания...

Я придвинусь к Вам, сяду рядышком,
обниму Вас за мягкие плечи
и...  каштановым сладким ядрышком
нам запомнится этот вечер.

Стоп! Мечта эта так впечатляюща,
что я вижу нас вместе воочию....
Только точка, как знак утверждающий,
вдруг не сможет сменить многоточие?


 

©  Александр Бартси

 

 

Ночная мечта...

На улице трамвай
над стыками грохочет,
"good-bye, my love, good bye"
ты слышишь среди ночи.
Дневная суета
в подушках растворится,
и он, твоя мечта,
опять тебе приснится.
Высок, темноволос,
и с синими глазами,
тебе уткнётся в нос
он мягкими усами,
и кружева белья
его коснутся пальцы,
и счастье бытия
тебя закружит в танце.
И радость через край
блаженство напророчит.
Не нужен нам "гуд бай"
шепнёшь ты среди ночи.



© Copyright: Александр Бартси, 2010

Волны шепчут...

Где ты далекий, мой синеокий, знаю, ты сердцем со мной...

Вино и фрукты

Читать далее

 

Серия сообщений "Фоны":
Часть 1 - Фоны
Часть 2 - Коллекция фонов
...
Часть 98 - Бора-Бора'10! Французская Полинезия
Часть 99 - Красивые птицы
Часть 100 - Фоны для коллажей