Для большинства людей это вопрос риторический : чтобы разморозить и приготовить. Но есть у меня дружочек - Танюшка Круподерова- знающий другие способы использования сего продукта. Мало того, что Бог наградил ее редкой фамилией, он не поскупился и на характер милой дамы ( образец милосердия, легкости, доброты, несобранности и бесшабашности), а также на бесконечные приключения и происшествия, подкарауливающие Танюшку на каждом шагу. Танюшка - по возрасту далеко не девочка, она же - некое создание без признаков возраста, совершенный ребенок, готовый к сочувствию, восторгу, игре.
Рассказывать о Тане - дело неблагодарное и пустое, невозможно даже самыми искренними и хорошо подобранными словами описать этого человечка. Всем, кто Танюшку не знает, остается только черной завистью завидывать тем, кто с Круподероой знаком.
Можно начинать испытывать иссиня-черную зависть ко мне - я с этим чудом четыре года живу в одной комнате в общежитии. Слава Богу, мы заочники, и это счастье выпадает мне только дважды в год.
Но вернусь к мороженой курице. Где-то не третьем курсе перед показом, как обычно, шла напряженнейшая репетиция. Дело продвигалось болезненно, почти кроваво, Вердыш применяла к нам все методы воздействия из ее изысканного арсенала...Все впустую. Мы были тупы, бесталанны, умом ленивы и трусливы.
И тут из гениальной головушки нашего режиссера выпала мысль: от голода, что ли, тупите?.. Ох, напрасно Вердыш озвучила свои сомнения, ох, напрасно... Танюшка почти невидимой тенью метнулась из двери любимой 306-й аудитории ( по пути уронив всего два стула и развернув стол на 180 градусов).
Репетиция почти совсем зашла в тупик, когда в приоткрывшуюся дверь вновь просочилась Круподерова. В руках у нее был пакет, благоухающий жареным мясом, а лицо...
Но лучше самой Круподеровой о том, что произошло, никто не расскажет, поэтому - слово героине:
- Вердыш была права, мы были тупы от голода, поэтому надо было нас накормить. Я и рванула в "Три толстяка" за бифштексами и выпечкой. Туда я доехала, вломившись в стоявший на светофоре автобус. Очередь в кафе пропустила меня без слов, когда я от самого входа прокричала, что нужно спасать девять женщин от голодного самоубийства. Все купив, я бросилась на остановку, но автобусов не было целую вечность, а меня раздирал ужас, когда я представляла, как Вердыш терзает моих голодных однокурсниц. Поэтому подошедшую маршрутку я восприняла, как дар небес, и ринулась в салон, отдавив ноги впереди сидящим пассажирам. Угнездившись почти на коленях пожилого дяденьки, я крикнула водителю, чтоб он остановил у колледжа, что он и сделал. Я вновь пробежалась по ногам пассажиров, шлепнула по лицу пакетом с бифштексами прыщавого парня с наушиками, выпрыгнула на газон (остановки же у поворота на колледж нет!) и повернулась, чтобы захлопнуть дверь. А водитель уже закрывал ее автоматически... поэтому она проехала мне по щеке, прихлопнула меня к стойке и так зафиксировала...Машина тронулась, мое лицо ни под каким предлогом не хотело выскальзывать из щели, я семенила рядом,крича страшные слова и чувствуя, как кожа на щеке собирается в гармошку и собирается в таком виде уехать без меня...
Не знаю, чем бы это закончилось, но водитель все исправил довольно быстро. Освободившись и чувствуя, как щека вздувается и пульсирует, я помчалась в ближайший магазин. С криком "Дайте мне мороженую курицу!" я пролетела перед прилавком и с разбегу уперлась в холодильник. Кто-то сунул мне в руку тушку в целлофане и я с облегчением прижала ее к щеке. Потом заплатила за курицу и помчалась в колледж.
Вот, собственно, все. Мы всухомятку слопали бифштексы и репетировали до позднего вечера. А курица дожидалась нас в холодильнике колледжевской столовой.
